Pax Romana

 

Образование провинции Иудея

Принципы управления

Название «Иудея» или «страна (земля) Иудейская» в узком смысле
обозначает южную Палестину, территорию, находящуюся на
противоположной стороне от Самарии и Галилеи, владения колена Иуды
и Иудейских царей; в широком значении Иудея обозначает всю
Палестину[103]. Этот топоним также использовался для названия
царств на территории Палестины, где проживали иудеи, и возникшей на
их месте римской провинции. В рассматриваемый период территория
Иудеи неоднократно изменялась. В 6 г. н. э. она включала в себя
непосредственно Иудею, часть Галилеи и Самарию, в период с 41 по 44
г. расширилась до владений Ирода Великого (к ней были присоединены
Батанея, Трахонея, Перея), а после 44 г. стала включать в себя Иудею,
Самарию, Галилею и Перею. В таком виде Иудея просуществовала до
завершения Иудейской войны 73 г. н. э.

Единой периодизации истории древней Иудеи в науке нет.
Существующие периодизации созданы на основе различных подходов и
принципов, главным образом религиозного и политического. Несмотря
на различия, в этих периодизациях особо выделяется период римской
власти в Иудее. Он подразделяется на несколько подпериодов:

1. 63 – 37 гг. до н. э. Иудея была захвачена Помпеем и находилась под
властью сирийского наместника.

2. 37 г. до н. э. – 6 г. н. э. Правление Ирода Великого и его наследников.

3. 6 – 41 гг. Иудея под властью префектов.

4. 41 – 44 гг. Правление Агриппы I.

5. 44 – 66 гг. Иудея под властью прокураторов.

6. 66 – 73 гг. Иудейская война.

7. 74 – 115 гг. Иудея была превращена в преторскую провинцию.

8. 115 – 135 гг. Иудея была превращена в проконсульскую провинцию и
существовала в таком виде до поражения восстания Бар-Кохбы, после
чего наступил период рассеяния[104].

То, что Иудея в разные периоды своей истории находилась под властью
разных народов, безусловно, сказалось на её этническом составе.
Большую часть населения провинции составляли непосредственно иудеи
(из 554 человек, упомянутых в изученных источниках 204 точно были
иудеями, 4 были иудеями наполовину), а также родственные им народы
– галилеяне (ИВ.II.8.1, II.12.3, II.17.8, ИД XVIII.1.1, XX.5.2, XX.2.5,
Деяния. 5:37), идумеяне (ИВ.IV.4.), самаряне (ИД XVIII.6.4, XX.6.2, Лк.
17:16, Ин.4:5-7) – их численное соотношение изменялось в зависимости
от изменений территории провинции. Длительное нахождение под
властью последователей Александра Македонского не прошло для
Иудеи бесследно. В этот период она поочерёдно входила в состав
Египта и Сирии и к 63 г. до н. э. на её территории проживало
значительное количество так называемых эллинов, преимущественно
сирийцев (ИВ.II.18.11, II.19.1, IV.1.5, VI.1.6, ИД.XVIII.5.4, XX.8.7-8).
После того, как Иудея вошла в состав Римской Империи, на её
территории стали появляться римляне, в основном высшие
должностные лица и военнослужащие, однако их количество было
невелико, и, в основном, эти люди не являлись италийцами, а были
провинциалами, получившими римское гражданство (более подробно
этот вопрос будет рассмотрен во II главе). Иудея была пограничной
территорией Империи и важным торговым центром, поэтому там также
проживали представители других народностей. В частности, в
источниках упоминаются выходцы с Кипра (ИД.XX.7.2, Деяния. 21:16),
Аравийского полуострова (ИВ.V.6.5, ИД.XVIII.5.1), из Киликии (Деяния.
23:16), Финикии (Мф. 15:2-28, Мк.7:25-30), из Месопотамии
(ИВ.II.19.2, III.2.2), Египта (ИВ.II.13.5, VII.6.4, ИД XX.8.6, Деяния.
21:38), Каппадокии (ИВ.II.7.4., ИД.XVII.3.1), Эфеса (Деяния.21:19),
Эфиопии (Деяния.8:130-40), Коммагены (ИД.XVIII.5.4) и Вифинии
(ИВ.VI.1.8).

Резкое увеличение количества провинций во II – I вв. до н. э. привело к
необходимости пересмотреть политику по отношению к ним[105].
Считается, что переломный момент в управлении провинциями наступил
во время диктатуры Цезаря (40-е гг. до н. э.), и его идеи получили
окончательное развитие при Августе[106]. В эпоху республики
провинции воспринимались исключительно как доходные поместья
Рима[107], а население не считалось не только гражданами, но и
союзниками и обозначалось как подданные (dedititii) или данники
(stipendiarii) Рима[108], а власть наместника (он же часто являлся
легатом)[109] на практике ничем не ограничивалась, что нередко вело к
злоупотреблениям[110].

При Цезаре стали предприниматься некоторые попытки органического
включения провинций в состав Римского государства (в Галлии были
введены необременительные налоги для местного населения, а
управление производилось с учётом местных особенностей)[111].

Август коренным образом реформировал систему провинциального
управления. При нём власть принцепса постепенно стала превращаться
из чрезвычайной в монархическую, вследствие чего усилился
императорский аппарат, выступавший в качестве противовеса сенату
[112]. При последователях Августа эти тенденции получили дальнейшее
развитие[113]. В 27 г. до н. э. провинции были поделены на
императорские и сенатские (Dio.LIII.12.1)[114]. В ведении императора
находились наиболее сложные для управления провинции (как правило,
это были пограничные и стратегически важные территории), что
позволяло принцепсу контролировать армию[115]. Императорские
провинции в зависимости от стратегического значения и количества
находящихся там войск делились на консульские, преторские и
прокураторские[116]. Наместник назначался непосредственно
императором, который также определял срок его полномочий. Налоги,
собираемые с императорских провинций, также поступали в ведение
принцепса. Эти меры, с одной стороны, способствовали усилению
власти императора, а с другой, позволяли контролировать деятельность
провинциального аппарата, что должно было положительно сказываться
на жизни провинциалов[117].

Ещё одним нововведением Августа было начало политики Pax Romana,
направленной на установление старых порядков и мира во всей империи
и создание в провинциях прослойки сторонников римского господства.
Таким образом, роль провинций возросла, а римское гражданство
вышло за пределы Италии[118]. Одновременно усиливалось значение
провинциалов в армии, управленческом аппарате, в сенате и при дворе
[119]. Следует отметить, что органическое включение провинций в
состав империи производилось не только за счёт привлечения
провинциалов к управлению. Как правило, римляне привносили свой
образ жизни, язык, культуру и религию на завоёванные территории.
Однако во время правления Августа и его последователей романизация
касалась преимущественно западных провинций, поскольку они
находились на более низком уровне развития и легче воспринимали
влияние Рима[120]. Восточные провинции, до римского завоевания,
находились под властью преемников Александра Македонского и
подверглись эллинизации, поэтому уже имели свою устоявшуюся
систему управления и образ жизни. В этой ситуации римляне
стремились опираться на уже существовавшие институты власти и, по
возможности, не вмешиваться в местные обычаи[121], что значительно
замедлило романизацию этих территорий.

Что касается провинциальной политики принцепсов династии Юлиев-
Клавдиев, то её нельзя назвать последовательной. В сущности, ни у
одного из императоров не было чёткого провинциального курса: их
мероприятия, как правило, были связаны с конкретными
внешнеполитическими или внутриполитическими событиями. Более
того, несмотря на постепенную романизацию провинций, представители
династии Юлиев-Клавдиев были достаточно консервативны в этом
вопросе, что искусственно сдерживало интеграцию провинций в
Римскую Империю. Это и явилось основной из причин гражданской
войны 68 – 69 гг.[122]

Флавии, учитывая опыт предшественников, стали уделять большее
внимание провинциальной политике. С приходом к власти новой
династии, провинциалы из западных и восточных провинций в равной
мере получили доступ в сенат и к другим высоким должностям[123].
Таким образом, новой династии удалось создать себе широкую
социальную базу и опору в лице провинциальной знати и надолго
обезопасить империю от гражданских войн и потрясений[124].

Каким же образом эти мероприятия влияли на жизнь Иудеи? Иудея
занимала особое место среди римских провинций. Иудейское царство,
находившееся под властью Маккавеев, было сильно ослаблено
династическими конфликтами, и относительно легко покорилось
Помпею в ходе его восточной кампании в 63 г. до н. э. Вызывает
сомнение, вошла ли тогда Иудея в состав Сирии или же управлялась
отдельно. В пользу первой версии говорит сообщение Иосифа Флавия о
том, что Иудея «была присоединена к сирийскому наместничеству» (ИВ.
I.7.6., ИД.XIV.4.5). Однако известно, что после 63 г. до н. э. на
территории Иудеи существовало теократическое правление и
должность этнарха (ИД.XIV.4.5) [125]. В современной науке это
противоречие, как правило, объясняется тем, что, по всей видимости,
Иудея находилась под властью сирийского наместника, но в то же
время, обладала относительной автономией[126]. Эта версия вполне
согласуется с характерной для римлян политикой на востоке – они
стремились опираться на уже существующие институты власти и не
навязывать местному населению своей образ жизни. В данном случае
завоеватели нашли опору в лице местной эллинизированной знати, а
также неиудейского населения (в основном сирийцев)[127], которым по
распоряжению Помпея были возвращены некогда принадлежавшие им
города эллинистического типа (ИВ.I.7.7,ИД.XIV.4.4)[128]. Важно
отметить, что наместник Сирии мог по своему усмотрению назначать
первосвященника[129]. Это позволяло римлянам контролировать этот
стратегически важный район, и в то же время формально не нарушать
иудейских обычаев[130].

При Цезаре было издано несколько постановлений в отношении Иудеи.
В основном они касались утверждения в должности первосвященника и
этнарха Гиркана (представителя династии Хасмонеев, который проявил
лояльность Риму) (ИД.XIV.8.3,5; XIV.10.2,4), подтверждения
«дружественного союза» (ИД.XIV.8.5; XIV.10.1,3,9)[131], был
установлен размер податей (ИД.XIV.10.5,6), иудеи были освобождены
от рекрутского набора[132] (ИД.XIV.10.6,12) и получили некоторые
привилегии (ИД.XIV.10.8,12)[133]. Эти постановления были связаны с
конкретными ситуациями (внешнеполитическими событиями, а также
личным отношением Цезаря к иудейским правителям) и не представляли
собой чёткой системы. Тем не менее, они укладывались в общую
политическую линию Цезаря в отношении провинций – установление
римского протектората над завоёванной территорией и создание там
социальной опоры собственному режиму.

С приходом к власти в Иудее в 37 г. до н. э. вследствие государственного
переворота Ирода Великого (сына ближайшего советника этнарха
Гиркана) территория Иудеи значительно расширилась[134]. В отличие
от своих предшественников Ирод получил титул царя и обладал
широкими полномочиями. Однако добиться власти и сохранить её на
протяжении длительного периода времени Ироду удавалось только
благодаря полной лояльности Риму (сначала Марку Антонию, затем
Августу) и ведению политики в русле римских интересов, поэтому
самостоятельность его действий была, скорее, формальной[135]. В
период внутренней нестабильности римляне, в первую очередь,
рассматривали иудейского царя как верного союзника против Парфии,
что и удалось доказать Ироду[136]. Несмотря на то, что проримские
мероприятия Ирода болезненно воспринимались жителями Иудеи[137],
они во многом подготовили провинцию к включению в состав империи
(в соответствии с политикой Pax Romana Августа). Поэтому после
недолгого правления потомков Ирода, между которыми было поделено
его царство (ИВ.I.33.8, ИД.XVII.8.1, Мф. 2:22)[138], в 6 г. н. э. одна из
тетрархий (частей бывшего царства Ирода) была превращена в римскую
провинцию Иудея (ИВ.II.7.3, ИД.XVII.13.2)[139].

В соответствии с провинциальной реформой Августа 27 г. до н. э. Иудея
была отнесена к императорским провинциям третьего класса[140]. Во
главе был поставлен наместник, имевший титул префекта (это
подчёркивало военный характер должности)[141], который назначался
непосредственно принцепсом из сословия всадников, которые
впоследствии стали обозначаться как прокураторы[142].

При Тиберии особое внимание уделялось созданию твёрдой
централизованной власти и усилению контроля над деятельностью
наместников[143], поэтому в Иудее был осуществлён переход к
прямому сбору налогов, что значительно облегчило жизнь провинции.
Срок службы наместников был достаточно долгим[144]. Наместники
Валерий Грат (15–26 гг. н. э.) и Понтий Пилат (26–36 гг. н. э.) управляли
Иудеей около 10 лет (ИВ.II.9.2-4; ИД.XVIII.2.2), однако при
необходимости наместники привлекались к ответственности[145]
(ИД.XVIII.4.2). При Тиберии усилилось использование в
провинциальном управлении всадников[146]. И наконец, принцепс
положил начало устранению возможных претендентов на власть в
провинциях. Так, иудейский царь Агриппа I во время правления Тиберия
находился в заключении (ИВ.II.9.5; ИД.XVIII.6.6)[147].

Император Калигула продолжил политику централизации и подчинения
завоёванных территорий. В частности это выразилось в обязательном
для всех жителей империи почитании культа императора. Однако если в
других провинциях это почитание не встретило сопротивления, то в
Иудее попытка установить статую Калигулы в Иудейском Храме чуть не
привела к катастрофическим последствиям (ИВ.II.10.1, ИД.XVIII.8.2, К
Гаю.31)[148].

Пришедший к власти в результате государственного переворота
император Клавдий стремился восстановить в империи тот порядок,
который существовал при Августе. В связи с этим, в Иудее с 41 по 44 гг.
было восстановлено вассальное царство[149]. Правителем стал потомок
Ирода Великого Агриппа I (ИВ.II.11.5, ИД.XIX.5.1)[150]. Выбор этой
кандидатуры был неслучаен – Агриппа и Клавдий находились в
дружественных отношениях, а после убийства Калигулы он выступил в
роли посредника между будущим императором и сенатом (ИВ.II.11.1-4,
Dio.LX.8.2). Однако после смерти Агриппы, Иудея вновь перешла под
власть наместника, который имел титул прокуратора. Это можно
объяснить тем, что Клавдий испугался чрезмерного усиления царств
Агриппы. Источники сообщают о возможном антиримском заговоре
восточных царей (ИД.XIX.8.1). Поэтому Клавдий поручил малолетнему
сыну Агриппы Агриппе II управление небольшой территорией[151].

Императора Нерона Иудея интересовала в связи с
внешнеполитическими событиями на Востоке, в частности с усилением
Парфии. В 54 г. началась война с Парфией, в которой непосредственно
на стороне Рима участвовали иудейские тетрархи[152]. В дальнейшем
Нерон планировал продолжить военные действия на Востоке[153].
Император, с симпатией относясь к эллинистической культуре,
покровительствовал эллинистическим городам и способствовал их
возвышению, что ущемляло интересы иудеев[154]. У иудеев издавна
были сложные отношения с греками и сирийцами, проживавшими на
территории провинции, и вследствие такой политики Нерона эти
конфликты обострились. В частности, Иудейская война началась с
конфликта между эллинами и иудеями Кесарии (ИВ.II.14.5, II.13.7).

Начавшаяся в 66 г. Иудейская война продолжалась около 7 лет и имела
последствия, как для Иудеи, так и для Рима. Сложно согласиться с
мнением, что война не внесла существенных изменений в отношения
между Римом и Иудеей[155]. Действительно, формально провинция
была сохранена и против восставших не проводились репрессии, однако
основные проблемы, которые привели к восстанию, не были разрешены.
Разрушение Иерусалимского Храма стало настоящей катастрофой для
иудейского народа[156] (неслучайно, именно это событие завершает
эпоху Второго Храма в истории еврейства). Оно усилило
националистические настроения среди иудеев и их стремление к
независимости (свидетельством этому являются восстания 115 и 132 гг.).
Кроме того, именно это событие способствовало окончательному
отделению христианства от иудаизма[157]. Война заставила римлян
пересмотреть своё отношение к провинциям – при Веспасиане началось
включение провинций в гражданскую жизнь Рима и предоставление
провинциалам (в том числе из восточных провинций) римского
гражданства и возможности участвовать в управлении Империей[158].

Такая политика была продолжена и его последователями. Однако эти
нововведения практически не коснулись иудеев. Во избежание нового
восстания, Иудея была превращена в преторскую провинцию, а её
жители стали «данниками» римлян[159]. Из провинции были вывезены
все ценности, а на всех иудеев (в том числе и за пределами провинции)
наложили дань в размере двух драхм[160]. Иерусалим было решено не
восстанавливать (ИВ.VII.6.6), а на его территории был расквартирован
X легион[161]. Веспасиан приказал разыскать всех потомков иудейского
царя Давида, чтобы в провинции не осталось претендентов на власть
(Евсевий Памфил. Церковная история. III.12)[162]. В 115 г. после
восстания иудеев провинция стала проконсульской, и для управления
был отправлен второй легат[163]. В таком виде Иудея просуществовала
до восстания Бар-Кохбы (132 – 135 гг.), после поражения которого
император Адриан запретил исполнение иудейских обычаев, а на месте
Иерусалима построил совершено новый город Элию Капитолину, где
ничто не напоминало прежнюю иудейскую столицу[164].

Отличием римской политики в Иудее было создание особой системы
управления провинцией. В силу внешнеполитических условий, а также
особенностей менталитета иудейского народа в провинции
взаимодействовали римские и иудейские органы власти. В некоторых
частях провинции функционировала административная система,
характерная для греческих полисов.

В первые годы своего существования провинция Иудея находилась под
властью сирийского наместника, одновременно сохраняя относительную
автономию[165]. До сих пор нет единого мнения о роли наместника
Сирии в жизни Иудеи в I в. н. э. Наиболее вероятным представляется,
что легат Сирии, как более высокопоставленное лицо, мог вмешиваться
во внутренние дела Иудеи в чрезвычайных ситуациях. К примеру, когда
требовалось применение военной силы[166], поскольку численность
войск, находившихся непосредственно в Иудее, было небольшим, а
также в периоды смены правителей, пока назначенный наместник
добирался до провинции[167].

Главным представителем римской власти на территории самой
императорской провинции Иудеи был наместник, который по
установившейся практике с 6 по 41 гг. имел титул префекта, с 44 по 66
гг. – прокуратора, с 74 по 115 гг. – претора, с 115 по 135 гг. –
проконсула. В начале I в. н. э. прокураторы занимались исключительно
финансовыми вопросами, однако после реформы Клавдия их
полномочия были значительно расширены. Но уже в качестве префекта
в компетенцию наместника входило назначение первосвященника. С 6
по 74 гг. провинцией, как правило, управляли представители сословия
всадников, а после войны она перешла под управление сенаторов, таким
образом, став полностью независимой от Сирии[168]. Основными
функциями наместника были контроль над сбором налогов[169],
судебная деятельность[170], поддержание спокойствия в провинции
[171], участие в деятельности органов местного самоуправления[172].
Наместник Иудеи также являлся главнокомандующим вспомогательных
войск и имел право в случае крайней необходимости мобилизовать
местное население (ИВ.II.12.5)[173]. Интересной особенностью было
то, что до 41 г. наместниками Иудеи становились выходцы из западных
провинций, что позволяло им быть более беспристрастными, в то время
как наместники, назначаемые после 44 г., напротив, происходили из
восточных частей Империи, и поэтому стремились влиять на ситуацию в
Иудее в собственных интересах[174].

Значительную роль в жизни Иудеи играла армия, причём военное
присутствие на территории провинции постоянно увеличивалось[175].
Подавляющее большинство римских войск комплектовалось за счёт
сирийцев, в частности себастийцев и кесарийцев (ИД.XX.8.7). Военные
должности в Иудее также имели административное значение. К
примеру, военный трибун осуществлял высшее военное командование, а
также был ближайшим помощником наместника[176], а центурион имел
право созывать синедрион и налагать некоторые виды наказаний без
санкции наместника[177]. Простые солдаты часто участвовали в
проведении допросов и казней[178].

Особенности образа жизни иудеев и их непримиримый характер
способствовали сохранению в Иудее собственных органов власти,
помимо римской администрации. После завоевания Иудеи в 63 г. до н. э.
она долгое время существовала в виде клиентского царства, что было
характерно для политики Августа в целом[179]. Все внутренние
вопросы (преимущественно, касавшиеся иудейских обычаев и религии)
решались иудейским царём. Однако отметим, что власть иудейского
царя заканчивалась там, где начинались римские интересы, так как
единственным способом сохранить власть – было проявлять лояльность
Риму. Церемониально это выражалось в том, что при приезде римского
наместника иудейские цари должны были встречать его без знаков
царского отличия[180]. Кроме того, юрисдикция царя не
распространялась на римских граждан, и он был обязан в случае
необходимости предоставлять в распоряжение римских властей свои
войска[181]. С 4 г. до н. э. Иудейское царство было поделено на
тетрархии, во главе которых встали потомки Ирода Великого.
Некоторые из них сохраняли свои должности достаточно долго, но
могли реально влиять только на политику в своей области. В период с 41
по 44 г. н. э. царская власть на территории Иудеи была восстановлена,
однако затем она снова перешла под управление римского наместника.
Тем не менее, за царём Агриппой II, который в 50 г. стал правителем
Халкиды, сохранилось право назначать первосвященника и заведовать
Храмом[182]. Безусловно, у царей и тетрархов была своя свита, в
которую часто входили родственники царя. В частности, в источниках
упоминается должность государственного казначея, которую занимал
родственник царя Антипа (ИВ.IV.3.4).

Важнейшую роль в жизни трепетно относящегося к религии иудейского
общества играл первосвященник. Правление первосвященников
возникло задолго до завоевания Иудеи римлянами. Перовначально, их
власть была наследственной и пожизненной (ИД.XX.10). После
установления в Иудее римской власти один из последних
представителей династии Хасмонеев, Гиркан, совмещал должность
первосвященника с должностью царя[183], после смерти Ирода
Великого первосвященника стал назначать наместник Иудеи, а после
смерти царя Агриппы I это право получил тетрарх Халкиды Агриппа II
(ИД.XX.10). В период с 6 по 41 гг. первосвященник назначался
наместником Иудеи. Первосвященники довольно долго пользовались
непререкаемым авторитетом среди иудеев, а получение этой должности
считалось «высокой честью», однако к середине I века влияние
священства значительно ослабло вследствие произвола
первосвященников, в частности первосвященника Анана (ИД.XX.9.2)
[184]. Распространение христианского учения также способствовало
падению авторитета первосвященника. Таким образом, к началу
Иудейской войны в 66 г. н. э., священство уже не имело столь
значительной власти над народом.

Важную роль в жизни иудеев играл совещательный орган синедрион
[185], который выполнял судебные обязанности (Мф.26:59, Мк.14:55,
Лк.22:66). Обычно синедрион решал только религиозные вопросы[186].
Он представлял интересы иудейского народа перед римлянами[187],
определял время празднования религиозных праздников, регистрировал
родословные записи, утверждал состав советов, занимавшихся
судопроизводством в других частях Иудеи[188]. Решения синедриона
носили рекомендательный характер для наместника[189]. Этот орган,
наравне с институтом священства, существовал задолго до римского
завоевания. После 63 г. до н. э. влияние синедриона значительно
ослабло вследствие реформы наместника Сирии Авла Габиния, который
поделил Иудею на 5 округов и в каждом создал отдельный синедрион
(при следующем наместнике это решение было отменено)[190], а также
вследствие мероприятий Ирода Великого, направленных против
оппонентов[191]. В I в. н. э. синедрион собирался только по требованию
наместника[192]. В его состав входили первосвященники, аристократия
и законоучителя[193], а председательствовал, как правило,
первосвященник[194]. После Иудейской войны синедрион прекратил
своё существование, а созданный аналог этого органа управления в
Явнее уже не имел реальных полномочий[195].

В Иудее существовали и другие религиозные должности:
священнослужители (ИВ.V.12.1), законоучителя (левиты) (Лк.11:45,
Деяния.4:36, 5:34)[196], начальники синагог, храмовый казначей
(ИД.XX.8.11), храмовая стража и её предводитель (ИВ.II.20.4),
храмовый смотритель и его письмоводитель (ИД.XX.9.3). Синагоги
имели особое значение в сельской местности, где помимо религиозной и
образовательной функции они выполняли функцию народного собрания
[197]. Значение синагоги ещё больше возросло после разрушения
Иерусалимского Храма, так как они стали религиозными центрами для
иудеев. Что касается остальных должностей, связанных с храмовым
служением, в том числе и должностью первосвященника, то они
прекратили своё существование после 70 г. н. э.[198].

Помимо центральных органов власти существовали органы управления
на местах. На территории Иудеи находилось значительное количество
эллинистических городов со смешанным населением, где сохранялось
полисное управление. Примером такого города является Кесария. Эти
города обладали широкой автономией в экономической и культурной
сфере. В целом, полисы на территории Иудеи практически не
отличались от греческих[199]. Там чеканились собственные монеты и
могли устанавливаться свои налоги[200]. Во главе полиса находился
магистрат-язычник[201] – архонт или эпимелет[202]. Назначение этих
магистратов было связано с соблюдением культа императора, что было
неприемлемо для иудеев[203]. Важным органом власти полиса являлся
городской совет[204] (следует отметить, что в Иерусалиме также
существовал совет, отдельный от синедриона)[205], созывалось
народное собрание[206]. В городах назначались должностные лица,
занимавшиеся контролем рыночных цен и весов, агораномы
(ИД.XVIII.6.2)[207] и сборщики налогов (ИВ.II.14.4, ИД.XVIII.3, К
Гаю.30, Мф.9:9), у которых был свой начальник (Лк.19:8). Как правило,
сборщики налогов (откупщики) были иудеями, поэтому соплеменники
относились к ним крайне негативно[208]. Не случайно, в Новом Завете
мытари упоминаются в одном ряду с грешниками (Мк.2:15). У
еврейской общины в городах со смешанным населением существовало
некоторое самоуправление в отношении внутренних вопросов[209].

В деревнях преобладало иудейское население. Известно, что в каждой
деревне существовал свой совет старейшин, решавший религиозные и
хозяйственные вопросы. Существовал местный суд бет-дин,
разбиравший незначительные преступления, преимущественно
финансовые споры между местными жителями[210]. При
необходимости на судебном заседании присутствовал представитель
римской администрации[211]. Постепенно местные суды пришли в
упадок, поскольку иудеи стали обращаться в греческие и римские суды
[212].

Таким образом, римляне не пытались разрушить местную систему
управления, а просто контролировали уже существующие органы
власти, оставляя им некоторую долю автономии. Такая система была
достаточно эффективной, поскольку не нарушала привычной жизни
местного населения и в то же время позволяла проводить политику,
соответствующую римским интересам. Она успешно функционировала в
восточных провинциях, однако в Иудее столкнулась с некоторыми
препятствиями. Образ жизни иудеев в значительной мере отличался от
образа жизни языческих народов, поэтому многие обычные для
римских властей мероприятия встречали «неадекватную» реакцию
иудейского населения[213]. Особенности религии иудеев практически
закрывали для них доступ во власть (в частности в эллинистических
городах), что также вызывало конфликты и недовольство.

Одним из основных проявлений римского присутствия на территории
Иудеи было налогообложение. На этом вопросе следует остановиться
более подробно. С 63 г. до н. э. жители провинции – мужчины в
возрасте от 14 до 65 лет и женщины в возрасте от 12 до 65 лет –
платили ежегодно подушный (1 динарий[214]) и поземельный налоги
(1/100 с оценки имущества)[215]. Кроме того существовали
пограничные пошлины[216] и рыночные пошлины. Иосиф Флавий
сообщает, что эти налоги были отменены в начале правления Архелая,
возможно в дальнейшем они были снова восстановлены (ИД.XVIII.8.4).
Квартирный налог существовал до прихода к власти Агриппы I
(ИД.XIX.6.3)[217]. Налог на продаваемые плоды был отменён
наместником Сирии Виттелием (ИД.XVIII.4.3)[218]. Существовал налог
на ремесло и «добровольный взнос» на венок императору. Местные
жители были обязаны исполнять повинность по содержанию дорог
(ангарии)[219]. С целью более эффективного контроля над сбором
налогов, провинция была разделена на 11 топархий[220]. В 44 г. Цезарь
освободил иудеев от взноса одного кора[221] пшеницы в каждый второй
податной год, а также от общественных работ (ИД.XIV.10.5). Более
того, в отличие от других провинций жители Иудеи освобождались от
рекрутского набора и содержания войск (ИД.XIV.10.6).

Помимо римского налогообложения существовало и местное. В
соответствии с постановлением Цезаря все иудейские города должны
были отдавать 2 драхмы[222] в пользу Храма ежегодно, исключая
каждый седьмой год, а также десятину с земли в пользу
священнослужителей (ИД.XIV.10.6)[223].

После Иудейской войны ситуация изменилась – жители провинции стали
платить так называемый «иудейский налог» римскому императору,
который раньше предназначался Храму[224] (Дом.2.2), а все земли
Иудеи, которые до этого находились в собственности местной
аристократии, были объявлены собственностью Веспасиана и
распроданы[225].

Несмотря на то, что в I в. н. э. часть налогов была отменена, положение
иудеев оставалось тяжёлым – жителям провинции приходилось отдавать
в качестве налога порядка 1/3 своего дохода[226]. Кроме того, после
завоевания часть местных жителей лишились своих земельных наделов,
которые были отданы ветеранам[227]. После завершения грандиозного
строительства Храма в 63 г., в провинции также возросла безработица.
Таким образом, экономическое положение местного населения к I в. н.
э. было достаточно тяжёлым и привело к росту преступности и во
многом явилось причиной восстания против Рима[228]. После
Иудейской войны экономические противоречия не были разрешены и
даже ещё более усугубились, что способствовало новым восстаниям.

Подводя итог, можно отметить, что управление Иудеей осуществлялось,
в целом, также как и другими восточными провинциями, однако
имелись и свои особенности. Клиентское царство постепенно было
превращено в провинцию и ко II в. н. э. полностью интегрировалось в
римскую провинциальную систему, однако уже без иудейского
населения под названием Сирия-Палестина[229]. Романизация иудеев
оказалась невозможной из-за особенностей их менталитета и религии,
даже, несмотря на политику компромиссов. Наряду с римской
администрацией в Иудее существовали собственные органы власти и
духовные лидеры, а в эллинистических городах сохранялась полисная
система управления. Однако автономия была во многом только
формальной, поскольку полномочия местных органов власти касались
внутренних вопросов и они не могли влиять на изменение римской
политики в целом.

Главной отличительной чертой провинциальной политики принципата
от предшествующего периода было стремление к органическому
включению провинций в состав Империи. Первые шаги в этом
направлении были сделаны Цезарем, и такая политика получила
развитие при Августе. Иудея не осталась в стороне от этих реформ.
Политика Юлиев-Клавдиев в отношении провинций была
непоследовательной и зависела от конкретных событий и особенностей
личности императора. Провинциальная политика содержала две
противоречащие друг другу тенденции – с одной стороны продолжение
курса Цезаря и Августа, с другой – искусственное сдерживание
романизации (в частности восточных провинций), что оказалось
неблагоприятным как для Рима, так и для Иудеи и привело к Иудейской
войне и приходу к власти новой династии Флавиев. При Флавиях были
учтены недостатки провинциальной политики предшественников и
права провинциалов были расширены, однако это почти не коснулось
иудеев и спровоцировало новые восстания. Экономическое положение
жителей Иудеи также было весьма тяжёлым и ещё более усугубилось в
связи с войной. Таким образом, достижение главной задачи римской
политики в Иудее – романизации – стало возможно только
насильственным путём и после выселения местных жителей в 135 г. н. э.