28 октября 1740 года умерла Анна Иоанновна. российская императрица (1730-1740)…

Императрица Анна ИоанновнаИмператрица Анна Иоанновна, скончавшаяся 17 октября 1740 года, родилась 28 января 1693 года, была замужем (1710−11 гг.) за герцогом Курляндским Фридрихом Вильгельмом, овдовев, жила в Митаве. После скоропостижной смерти Петра II в январе 1730 года прямых потомков дома Романовых по мужской линии не осталось. Члены Верховного Тайного Совета пригласили Анну — дочь царя Ивана V Алексеевича – на престол, но как монарха с ограниченными полномочиями. Она подписала предложенные ей «Кондиции», согласно которым реальная власть в России переходила к Совету, а роль монарха сводилась к представительским функциям. Без Верховного тайного совета Императрица не могла объявлять войну, заключать мир, вводить новые подати и налоги, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни, чести и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола. Анна «кондиции» сначала подписала, но по прибытии в Москву, убедившись в верности дворянства, вручившего ей 25 февраля 1730 г. челобитную с просьбой о восстановлении Самодержавия и получив поддержку А.И.Остермана, Феофана Прокоповича, П.И.Ягужинского, А.Д.Кантемира и других лидеров оппозиции, публично разорвала «кондиции». После восшествия на престол распустила Верховный тайный совет, восстановила значение Сената, учредила Кабинет министров в 1731 г., в состав которого вошли А.И.Остерман, Г. И.Головкин, А.М.Черкасский, позднее П.И.Ягужинский и А.П.Волынский. В годы ее правления был отменен указ о единонаследии, учрежден Шляхетный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян, что было шагом к будущей «вольности» дворянства. Ближайшее окружение Анны Иоанновны составляли иностранцы (Э.И.Бирон, К.Г.Левенвольде, Б.X.Миних, П.П.Ласси), огромное влияние имел ее фаворит Э.И.Бирон. С его именем связана эпоха «бироновщины» — темной страницы нашей истории, когда процветали казнокрадство, распущенность нравов, неуважение к русским традициям. В 1740 г. был казнен кабинет-министр А.П.Волынский, стремившийся к ограничению влияния иностранцев на внутреннюю и внешнюю политику России. В армии под руководством Б.X.Миниха проводилась военная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки. Война с Турцией 1735−39 гг., в ходе которой было разгромлено Крымское ханство, завершилась невыгодным для России Белградским миром. Перед смертью Анна Иоанновна назначила своим наследником младенца Ивана VI Антоновича при регентстве Бирона.       rusk.ru

Серебряный рубль с портретом Анны Иоанновны. 1739 год

«Уже давно императрица страдала недугом; как кажется, у ней была каменная болезнь. Предшествовавшее лето она провела в Петергофе, и к концу лета ей становилось хуже. По возвращении в Петербург, 5 октября, в воскресенье в 2 часа императрица по обычаю села обедать со своим любимцем. Вдруг ей стало дурно, и она упала без чувств. Ее подняли и уложили в постель. Первым делом окружавших государыню сановников было подумать о престолонаследии. Воля государыни была известна: она уже объявляла, что желает назначить себе преемником сына принцессы Анны Леопольдовны, двухмесячного ребенка — Ивана Антоновича. Но вопрос был в том — кто будет в качестве регента управлять государством до совершеннолетия нового государя, еще лежавшего в колыбели. Первый Бестужев заявил, что всего подручнее эту важную обязанность возложить на герцога курляндского. Несколько дней прошло в размышлениях и толках: приходилось повозиться с Остерманом, а тот уклонился прямо заявить свое мнение об этом и только тогда, когда увидал, что большинство сановников склоняется на сторону Бирона, — сам подал голос за него. Миних, хотя не терпел курляндского герцога, не только объявил себя в пользу его назначения, а еще сам упрашивал его принять на себя этот сан. Больная государыня удержала у себя представленный ей манифест о престолонаследии и проект о регентстве Бирона. Она давно уже страшилась смерти и отклоняла от себя все, что могло ей напоминать о смертном часе; таким образом, давно уже было запрещено провозить и проносить покойников мимо дворца, чтоб не беспокоить государыни видом, возбуждающим в ней мысль о собственной кончине. Тогда Бестужев составил так называемую «позитивную декларацию», в согласии с другими сановниками, и положил ее в кабинете министров: в ней выражено было, будто вся нация желает, чтоб не иной кто, а непременно герцог курляндский, в случае преждевременной кончины императрицы, стал регентом государства впредь до совершеннолетия будущего императора. Стали приглашать к чтению и к подписи этой декларации всех наличных особ первых четырех классов. Набралось таким образом 197 подписей. Не должно думать, чтоб число это состояло из искренних приверженцев герцога курляндского. Большинство подписывалось, следуя примеру подписавшихся прежде их; те же, которые подписались, не повинуясь примеру других, делали это из страха: нельзя было положительно сказать — умрет ли государыня или выздоровеет. Врачи находили ее болезнь очень опасною, но и не уничтожали надежды на возможность ей поправиться; все соображали, что если Анна Ивановна выздоровеет, то не простит тем, которые не показали любви и доверия к ее любимцу: судьба Волынского представляла тому свежий пример. Фельдмаршал Миних поступил по такому же соображению, как о том свидетельствует сын его в своих записках. Впоследствии Бирон в своей записке, писанной с места своего заточения в Ярославле императрице Елисавете Петровне, уверял, будто он вовсе не думал и не хотел принимать на себя регентства, будто на коленях просил государыню освободить его от такого бремени; но источники современные говорят совсем иное, именно — что Бирон, хотя наружно и отказывался от предлагаемой ему чести, но прежде тайно направлял Бестужева, который первый произнес о том слово в собрании сановников; да и сам герцог курляндский в этом собрании доказывал, что нельзя давать регентства ни матери, ни родителю будущего императора. По всему видно, между Бироном и Анной Ивановной происходил разговор о регентстве, но Бирон не представил его в своей записке в настоящем виде. Есть основание полагать, что Анна Ивановна сама не хотела давать регентства принцессе Анне Леопольдовне и ее супругу, из опасения, что они подпадут под влияние отца принцессы, герцога мекленбургского, и даже допустят его водвориться в России, а судя по тому, что случилось с ним в его немецкой земле, можно было справедливо опасаться, что появление его в России не будет полезно для Российского государства. 16 октября с больною, уже не встававшею с постели императрицею сделался припадок, подавший опасение скоронаступающей кончины. Анна Ивановна приказала позвать Остермана и Бирона, и в их присутствии подписала обе бумаги — о наследстве после нее Ивана Антоновича и о регентстве Бирона. Первую бумагу она вручила Остерману, последнюю — отдала своей придворной даме Юшковой, постоянно находившейся при ней во время болезни, приказавши открыть ее после ее смерти. Юшкова спрятала эту бумагу в шкаф с драгоценностями. Императрица, отпуская Остермана, приказала объявить всем сановникам, что теперь все уже окончено. Настал другой день — 17 октября. Истощались последние силы императрицы. Она приказала пригласить к своей постели принцессу Анну Леопольдовну с супругом, цесаревну Елисавету, кабинет-министров и всех важнейших сановников. В 9 часов вечера, среди такого собрания, Анна Ивановна отошла в вечность».

Цитируется по: Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М.: Астрель, 2006

Записки Христофора Манштейна: Болезнь императрицы с каждым днем более усиливалась; эта государыня скончалась 28 октября 1740 г., 46 лет, 8 месяцев и 20 дней от рождения — после десятилетнего славного царствования, в продолжение которого все ее предприятия, как внешние, так и внутренние, имели желанный успех. Императрица Анна по природе была добра и сострадательна и не любила прибегать к строгости. Но так как у нее любимцем был человек чрезвычайно суровый и жестокий, имевший всю власть в своих руках, то в царствование ее тьма людей впали в несчастье. Многие из них, и даже лица высшего сословия, были сосланы в Сибирь без ведома императрицы. 

Цитируется по: Перевороты и войны. М.: Фонд Сергея Дубова, 1997

См. ещё: Императрица Анна Иоанновна;
Эпоха дворцовых переворотов

 

Реклама

Об авторе culture landscape

Kulturnyj landshaft
Запись опубликована в рубрике Этногенез, Этнополитика. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s