26 октября (16.10 ст.ст.) 1604 года принявший католичество Лжедмитрий I во главе польско-литовских отрядов вторгается в Россию…

Гравюра резцом. I половина 1800-х гг. Лжедмитрий I

На пути движения войска его пополнили донские и запорожские казаки, часть крестьян и горожан южной Руси. Усиленное войско Лжедмитрия двинулось на Москву. «Сие грозное ополчение, которое шло низвергнуть Годунова, состояло едва ли из 1500 воинов исправных, всадников и пеших, кроме сволочи, без устройства и почти без оружия. Главными предводителями были сам Лжедимитрий (сопровождаемый двумя Иезуитами), юный Мнишек (сын Воеводы Сендомирского), Дворжицкий, Фредро и Неборский; каждый из них имел свою особенную дружину и хоругвь; а старец Мнишек первенствовал в их Думе. Они соединились близ Киева с двумя тысячами Донских Козаков, приведенных Свирским, с толпами вольницы, Киевской и Северской, ополченной Ратомским, и 16 октября [1604 г.] вступили в Россию… Тогда единственно Борис начал решительно готовиться к обороне: послал надежных Воевод в украинские крепости с Головами Стрелецкими; а знатных Бояр, Князя Дмитрия Шуйского, Ивана Годунова и Михайла Глебовича Салтыкова в Брянск, чтобы собрать там многочисленное полевое войско. Еще Борис мог стыдиться страха, видя против себя толпы Ляхов, нестройной вольницы и Козаков, предводимые беглым расстригою; но сей человек назывался именем ужасным для Бориса и любезным для России!

Н.Неврев. 1874 год. Присяга Лжедмитрия I польскому королю Сигизмунду III на введение в России католицизма. Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева

Лжедимитрий шел с мечем и с манифестом: объявлял Россиянам, что он, невидимою десницею Всевышнего устраненный от ножа Борисова и долго сокрываемый в неизвестности, сею же рукою изведен на феатр мира под знаменами сильного, храброго войска и спешит в Москву взять наследие своих предков, венец и скипетр Владимиров; напоминал всем чиновникам и гражданам присягу, данную ими Иоанну; убеждал, их оставить хищника Бориса и служить государю законному; обещал мир, тишину, благоденствие, коих они не могли иметь в Царствование злодея богопротивного. Вместе с тем Воевода Сендомирский именем Короля и Вельможных Панов обнародовал, что они, убежденные доказательствами очевидными, несомненно признали Димитрия истинным Великим Князем Московским, дали ему рать и готовы дать еще сильнейшую для восшествия на престол отца его. Сей манифест довершил действие прежних подметных грамот Лжедимитрия в Украйне, где не только сподвижники Хлопковы и слуги опальных Бояр, ненавистники Годунова — не только низкая чернь, но и многие люди воинские поверили Самозванцу, не узнавая беглого Диакона в союзнике Короля Сигизмунда, окруженном знатными Ляхами; в витязе ловком, искусном владеть мечем и конем; в Военачальнике бодром и бесстрашном: ибо Лжедимитрий был всегда впереди, презирал опасность, и взором спокойным искал, казалось, не врагов, а друзей в России. Несчастия Годунова времени, надежда на лучшее, любовь к чрезвычайному и золото, рассыпаемое Мнишком и Вишневецкими, также способствовали легковерию народному. Тщетно градоначальники Борисовы хотели мешать распространению листов Самозванцевых, опровергали и жгли их: листы ходили из рук в руки, готовя измену. Начались тайные сношения между Самозванцем и городами украинскими, где лазутчики его действовали с величайшею ревностию, обольщая умы и страсти людей — доказывая, что присяга, данная Годунову, не имеет силы: ибо обманутый народ, присягая ему, считал сына Иоаннова мертвым; что сам Борис знает сию истину, обезумел в ужасе и не противится мирному вступлению Царевича в Россию. Самые чиновники колебались, или в оцепенении ждали дальнейших происшествий; самые Воеводы, видя общее движение в пользу Лжедимитрия, опасались, кажется, употребить строгость и не изъявили должного усердия. Составились заговоры, и мятеж вспыхнул».

Цитируется по: Карамзин Н.М. История государства Российского. Том 11, глава 2. М.: Эксмо, 2006

Серебряная медаль с изображением Лжедмитрия I. 1605—1606 гг

Соловецкий летописец:
И в лето 7113-го збежал с Москвы чернець вор, что был диакон в Чюдове монастыре, Гришка Замятнин сын Отрепьева, и ростригся в Литве и назвался царевичем Дмитрием углецькым, которой убит по Борисову веленью, будтось убили в его место иного, а он соблюден. И собрався с литовскими людьми и з донскими казаки, пришол в Сиверские городы в Чернигов и в Путимль, и в ыные городы. И сиверские мужики и всякие люди чаяли, что он прямой царевичь Дмитрей, и учали ему городы здавати и, воевод перевязав, к нему отвозити. И учал тот Рострига жити в Путимле, и всею Сиверою учал владети и польскими городы.

Цитируется по: Соловецкий летописец конца XVI в. Летописи и хроники. 1980. М.

См. ещё: Лжедмитрий I, русский царь (1605-1606), самозванец;
Лжедимитрий. Ставленник запорожцев на московском престоле;
Убиение в Кремле Царя Феодора Годунова и его матери сторонниками Лжедмитрия I

 

Реклама

Об авторе culture landscape

Kulturnyj landshaft
Запись опубликована в рубрике Совесть нации, Этнография, Этнополитика. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s