25 сентября (12.09 ст.ст.) 1683 года погиб Юрий Крижанич, славянский ученый и писатель, идеолог идеи славянского единства…

Юрий КрижаничЮрий Крижанич (1617–12.09.1683) – славянский мыслитель, энциклопедически образованный ученый, полиглот, по национальности хорват, католик. Происходил из старинной, но обедневшей семьи Гаспара Крижанича, небогатого землевладельца. Учился в Загребской семинарии, затем в Вене и Болонье. Получил в Граце степень магистра философии. Владея многими европейскими языками, стал католическим священником-миссионером, много путешествовал по Европе. В 1640 г. поселился в Риме, где в 1642 г. защитил докторскую диссертацию, работая в греческом коллегиуме св. Анастасия, специально учрежденном Ватиканом для пропаганды унии среди православных народов. Стал горячим сторонником унии, видя в ней основу культурно-политического единения славянских народов. Для этого Крижанич изучил греческий язык как основной для святоотеческого Православия, приобрел большие познания в византийской литературе, посетил Константинополь, однако всегда испытывал неприязнь к грекам. По его мнению, раскол между восточной и западной церковью истекает не из самой религии, а из политического соперничества за земную власть двух древних народов, греков и римлян, поэтому к славянам этот раскол не должен относиться: «Мы, напротив, должны мирить римлян с греками». В подтверждение своей идеи Крижанич решил прочесть все важнейшие сочинения православных «схизматиков» («раскольников»), писавших против догматов католицизма. Издал на эту тему на латинском языке обзор «Всеобщая библиотека схизматиков». Это заставило его заняться и русским языком, так как по-русски было много написано против недавней унии 1596 г. В 1658 г. Крижанич встретился в Вене с московским посланником Яковом Лихаревым. В то время уже при Царе Алексее Михайловиче русские послы приглашали ученых специалистов-иноземцев на царскую службу. Крижанич увидел в этом благоприятную возможность для достижения своих объединительных целей и самовольно, без одобрения Ватикана, ухал в Москву. Прибыв в Москву в 1659 г., Крижанич при царском дворе служил переводчиком, активно проповедуя свои идеи. Однако его католического священнического сана русские не признали – он был принят просто как «выходец-сербенин Юрий Иванович» наряду с другими иноземцами, приезжавшими на государеву службу. Историк В.О. Ключевский пишет: «он предлагал Царю разнообразные услуги: вызывался быть московским и всеславянским публицистом, царским библиотекарем, написать правдивую историю Московского царства и всего народа славянского в звании царского «историка-летописца»; но его оставили с жалованьем до 1 1/2, а потом до 3 рублей в день на наши деньги при его любимой работе над славянской грамматикой и лексиконом: он ведь и ехал в Москву с мыслью повести там дело лингвистического и литературного объединения славянства». Главное же: его униатские воззрения на «единую Церковь Христову» были неприемлемы для православных. Впрочем, его взгляды к тому времени стали неприемлемы и для Ватикана, поскольку Крижанич отводил Руси ведущую роль в чаемом единстве славянских народов и, в частности, поддержал присоединение Малороссии к Великой России. Это противоречило интересам Ватикана.

Тобольск – столица Сибири


Тем не менее в Москве Крижанич был обвинен в поддержке униатов и в январе 1661 г. сослан в Тобольск. Ему назначили государственное содержание 90 рублей в год, позволившее трудиться над книгами. Он даже жаловался, что ему никакой государственной работы не дают, а кормят хорошо, «словно скотину на убой». Крижанич прожил в Тобольске 16 лет, написав там свои основные сочинения: «Политика», «О божественном провидении», «Толкование исторических пророчеств», «О святом крещении», «Грамматическое изыскание о русском языке» (идея всеславянского языка) и др. Как основу для всеславянского единства Крижанич стремился создать чисто славянский язык, без иностранных заимствований. Он отвергал лексику с латинскими и греческими корнями и выбирал слова и грамматические построения, близкие всем славянским языкам. Примерно 60 % слов были общеславянского происхождения, 10 % – русские и церковнославянские, 9 % – сербохорватские, 2,5 % – польские, затем – болгарские, украинские и др. Его «всеславянский» язык был очень пластичен и позволял легко создавать новые слова. Так, например, у Крижанича появились слова «чужебесие» (бешеное пристрастие ко всему чужеземному) и следствие этого порока – «чужевладство» (иноземное иго, тяготеющее над славянами). Крижанич пытался писать на этом «всеславянском» языке свои книги, используя латинский алфавит, хотя не отвергал и употребление кириллицы. Несмотря на то, что созданный им язык остался только в его личном пользовании – это был первый в Европе труд по сравнительному языкознанию славянских народов. В своей историософской концепции Крижанич утверждал, что провиденциальный Божественный замысел в истории осуществляют в разное время различные народы и государства. В современной ему эпохе такую роль играет Русь, которая может и должна способствовать созданию единой славянской цивилизации как ее изначальная историческая основа. «Всем единоплеменным народам глава – народ русский, и русское имя потому, что все словяне вышли из русской земли, двинулись в державу Римской империи, основали три государства и прозвались: болгары, сербы и хорваты; другие из той же русской земли двинулись на запад и основали государства ляшское и моравское или чешское. Те, которые воевали с греками или римлянами, назывались словинцы, и потому это имя у греков стало известнее, чем имя русское, а от греков и наши летописцы вообразили, будто нашему народу начало идет от словинцев, будто и русские, и ляхи, и чехи произошли от них. Это неправда, русский народ испокон века живет на своей родине, а остальные, вышедшие из Руси, появились, как гости, в странах, где до сих пор пребывают. Поэтому, когда мы хотим называть себя общим именем, то не должны называть себя новым словянским, а стародавним и коренным русским именем. Не русская отрасль плод словенской, а словенская, чешская, ляшская отрасль – отродки русского языка. Наипаче тот язык, которым пишем книги, не может поистине называться словенским, но должен называться русским или древним книжным языком. Этот книжный язык более подобен нынешнему общенародному русскому языку, чем какому-нибудь другому словянскому. У болгаров нечего заимствовать, потому что там язык до того потерян, что едва остаются от него следы; у поляков половина слов заимствована из чужих языков; чешский язык чище ляшского, но также немало испорчен; сербы и хорваты способны говорить на своем языке только о домашних делах, и кто-то написал, что они говорят на всех языках и никак не говорят. Одно речение у них русское, другое венгерское, третье немецкое, четвертое турецкое, пятое греческое или валашское, или альбанское, только между горами, где нет проезда для торговцев и инородных людей, уцелела чистота первобытного языка, как я помню из моего детства». Крижанич также подверг критике норманнскую теорию о призвании варягов и вообще необъективность современных ему иностранных сочинений о Руси. Однако и на тогдашней Руси Крижанич многое подверг критике и выдвинул целую программу экономических и политических реформ, необходимых для исполнения объединительной исторической миссии Русского государства: освоить европейские научно-технические достижения, провести централизацию государственного аппарата, создать современную регулярную армию, законодательно определить права различных сословий, облагородить бытовые нравы. Много ценных таких идей – политических, экономических, социальных – содержится в «Политике» («Разговоры о владетельстве»), главном труде Крижанича, который также представляет собой неприглядную картину нравов Московской Руси глазами европейца (хотя и с однобоким критическим уклоном). Ключевский писал об этом труде, что «автор всюду сравнивает состояние западноевропейских государств с порядками государства Московского. Здесь Россия впервые ставится лицом к лицу с Западной Европой». Разумеется, в его критике русских порядков была и доля личной обиды. «Меня называют скитальцем, бродягой; это неправда: я пришел к царю моего племени, пришел к своему народу, в свое отечество, в страну, где единственно мои труды могут иметь употребление и принести пользу, где могут иметь цену и сбыт мои товары – разумею словари, грамматики, переводы». Обиженный ссылкой, Крижанич позволял себе вполне прозрачную критику и действий самого Царя: «Есть люди, облеченные властью, с хорошими намерениями и с желанием добра для всех, с готовностью управлять народом справедливо, но они не знают силы вещей, они невежды, не учились тому, что нужно знать им; они неопытны в искусстве управлять, самом тонком и трудном для изучения искусством; они совращены ложными понятиями; их окружают льстецы, невежественные советники, лицемеры-архиереи, лжепророки, астрологи, алхимики, и Бог отнимает у них благодать, наказывая как их самих, так и целый народ, которым они управляют, за грехи их». Однако критика русских порядков у Крижанича не высокомерно западническая, а вполне разумная и благожелательная, с целью исправления. Он обращается к тому же Царю Алексею Михайловичу: «Ты единый царь, ты нам дан от Бога, чтобы пособить и задунайцам, и ляхам, и чехам, дабы они познали свое угнетение и унижение, помыслили о своем просветлении и сбросили с шеи немецкое ярмо», которое, немцы готовят и России. Поэтому заимствование полезных европейских наук не должно превращаться в «наше чужебесие или глупость, вследствие которой мы терпим, чтобы иностранцы над нами господствовали, обманывали нас всячески». В частности, нельзя допускать засилье иностранных товаров при всей их привлекательности. «И сколько они нам своих благ подарят, в десять тысяч раз столько нашего блага из нашей земли вон увозят». При этом Крижанич отмечает, что жизнь русских низших слоев (прежде всего крестьян) более свободна и зажиточна, на Руси нет столь огромного разрыва в уровне жизни верхов и низов. В своей работе «Русское государство в половине XVII века» Крижанич отмечает, что славяне – люди прямые и открытые, не склонны к лжи, а поэтому хитрым западным «наставникам» их легко обмануть как «простаков» – вот чего надо опасаться. Многим русским патриотам кажется, что столь прорусские взгляды Крижанича были недооценены русским правительством, которое проявило явную несправедливость и встретило хорватского ученого «мордой об стол». Однако его идеи славянского единства не могли осуществиться по более важной причине: они были прежде всего культурно-политическими, тогда как подлинное и прочное единство возможно только на единой и истинной, богоугодной религиозной основе. К сожалению, прожив так долго на Руси, Крижанич не понял богословской истинности Православия и, хотя отказался от идеи унии, все же не считал католические догматические новшества ересью (видя только политические причины соперничества) и не стал православным. После смерти Царя Алексея Михайловича, в марте 1676 г. Крижанич получил разрешение вернуться в Москву, затем он выехал из России в Польшу, где вступил в католический орден. Юрий Крижанич погиб 12 сентября 1683 г. под Веной в битве с турками-османами, участвуя в военном походе Яна Собеского.       rusidea.org

Реклама

Об авторе culture landscape

Kulturnyj landshaft
Запись опубликована в рубрике История в датах. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s