Федор Тютчев, пророк в своем Отечестве

 (571x698, 97Kb)

Русский поэт Фёдор Иванович Тютчев родился в усадьбе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии в стародворянской семье. Детство Тютчева прошло в усадьбе Овстуг, в Москве и подмосковном имении Троицкое. В семье царил патриархальный помещичий быт. Тютчев, рано проявивший способность к учению, получил хорошее домашнее образование. Его воспитателем был поэт и переводчик С.Е.Раич (1792–1855), познакомивший Тютчева с произведениями античности и классической итальянской литературы. В 12 лет будущий поэт под руководством своего наставника переводил Горация и писал в подражание ему оды. За оду На новый 1816 год в 1818 был удостоен звания сотрудника Общества любителей российской словесности. В «Трудах» Общества в 1819 состоялась его первая публикация – вольное переложение Послания Горация к Меценату. В 1819 Тютчев поступил на словесное отделение Московского университета. В годы учебы сблизился с М.Погодиным, С.Шевыревым, В.Одоевским. В это время начали формироваться его славянофильские взгляды. Будучи студентом, Тютчев писал и стихи. В 1821 окончил университет и получил место в Коллегии иностранных дел в Санкт-Петербурге, в 1822 был назначен сверхштатным чиновником русской дипломатической миссии в Мюнхене. В Мюнхене Тютчев как дипломат, аристократ и литератор оказался в центре культурной жизни одного из крупнейших городов Европы. Изучал романтическую поэзию и немецкую философию, сблизился с Ф.Шеллингом, подружился с Г.Гейне. Перевел на русский язык стихотворения Г.Гейне (первым из русских поэтов), Ф.Шиллера, И.Гете и других немецких поэтов. Собственные стихи Тютчев печатал в российском журнале «Галатея» и альманахе «Северная лира».
Tyutchev_memorial_Bryansk (461x700, 90Kb)
Памятник в Брянске.

В 1820–1830-е годы были написаны шедевры философской лирики Тютчева Silentium! (1830), Не то, что мните вы, природа… (1836), О чем ты воешь, ветр ночной?.. (1836) и др. В стихах о природе была очевидна главная особенность тютчевского творчества на эту тему: единство изображения природы и мысли о ней, философско-символический смысл пейзажа, очеловеченность, одухотворенность природы. В 1836 в пушкинском журнале «Современник» по рекомендации П.Вяземского и В.Жуковского была опубликована за подписью Ф.Т. подборка из 24 стихотворений Тютчева под названием Стихи, присланные из Германии. Эта публикация стала этапной в его литературной судьбе, принесла ему известность. На гибель Пушкина Тютчев откликнулся пророческими строками: «Тебя ж, как первую любовь, / России сердце не забудет» (29-е января 1837). В 1826 Тютчев женился на Э.Петерсон, затем пережил роман с А.Лерхенфельд (ей посвящено несколько стихотворений, в числе которых знаменитый романс «Я встретил вас – и все былое…» (1870). Роман с Э.Дернберг оказался настолько скандальным, что Тютчев был переведен из Мюнхена в Турин. Тютчев тяжело пережил смерть жены (1838), но вскоре вновь женился – на Дернберг, самовольно выехав для венчания в Швейцарию. За это был уволен с дипломатической службы и лишен звания камергера. В течение нескольких лет Тютчев оставался в Германии, в 1844 вернулся в Россию. С 1843 выступал со статьями панславистского направления Россия и Германия, Россия и Революция, Папство и римский вопрос, работал над книгой Россия и Запад. Писал о необходимости восточноевропейского союза во главе с Россией и о том, что именно противостояние России и Революции определит судьбу человечества. Считал, что русское царство должно простираться «от Нила до Невы, от Эльбы до Китая». Политические взгляды Тютчева вызвали одобрение императора Николая I. Автору было возвращено звание камергера, в 1848 он получил должность при министерстве иностранных дел в Санкт-Петербурге, в 1858 был назначен председателем Комитета иностранной цензуры. В Санкт-Петербурге Тютчев сразу же стал заметной фигурой в общественной жизни. Современники отмечали его блестящий ум, юмор, талант собеседника. Его эпиграммы, остроты и афоризмы были у всех на слуху. К этому времени относится и подъем поэтического творчества Тютчева. В 1850 в журнале «Современник» была воспроизведена подборка стихов Тютчева, некогда опубликованных Пушкиным, и напечатана статья Н.Некрасова, в которой он причислил эти стихи к блестящим явлениям русской поэзии, поставил Тютчева в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым. В 1854 в приложении к «Современнику» было опубликовано 92 стихотворения Тютчева, а затем по инициативе И.Тургенева был издан его первый поэтический сборник. Славу Тютчева подтвердили многие его современники – Тургенев, А.Фет, А.Дружинин, С.Аксаков, А.Григорьев и др. Л.Толстой называл Тютчева «одним из тех несчастных людей, которые неизмеримо выше толпы, среди которой живут, и потому всегда одиноки».
MonumentTutchev (525x700, 233Kb)
Памятник Тютчеву в музее-заповеднике «Овстуг»

Поэзия Тютчева определялась исследователями как философская лирика, в которой, по словам Тургенева, мысль «никогда не является читателю нагою и отвлеченною, но всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы, проникается им, и сама его проникает нераздельно и неразрывно». В полной мере эта особенность его лирики сказалась в стихах Видение (1829), Как океан объемлет шар земной… (1830), День и ночь (1839) и др. Славянофильские взгляды Ф.Тютчева продолжали укрепляться, хотя после поражения России в Крымской войне он стал видеть задачу славянства не в политическом, а в духовном объединении. Суть своего понимания России поэт выразил в стихотворении Умом Россию не понять… (1866). Несмотря на эти взгляды, образ жизни Тютчева был исключительно европейским: он вращался в обществе, живо реагировал на политические события, не любил деревенской жизни, не придавал большого значения православным обрядам. Как и всю свою жизнь, в зрелые годы Тютчев был полон страстей. В 1850, будучи женатым человеком и отцом семейства, влюбился в 24-летнюю Е.Денисьеву, почти ровесницу своих дочерей. Открытая связь между ними, во время которой Тютчев не оставлял семью, продолжалась 14 лет, у них родилось трое детей. Общество восприняло это как скандал, от Денисьевой отрекся отец, ее перестали принимать в свете. Все это привело Денисьеву к тяжелому нервному расстройству, а в 1864 она умерла от туберкулеза. Потрясение от смерти любимой женщины привело Тютчева к созданию «денисьевского цикла» – вершины его любовной лирики.
5 декабря 1803 года родился — Фёдор Иванович Тютчевpost-13108-129152022902 (700x350, 144Kb)

В него вошли стихи «О, как убийственно мы любим…» (1851), «Я очи знал, – о, эти очи!..» (1852), «Последняя любовь» (1851–1854), «Есть и в моем страдальческом застое…» (1865), «Накануне годовщины 4 августа 1865 г.» (1865) и др. Любовь, воспетая в этих стихах как высшее, что дано человеку Богом, как «и блаженство, и безнадежность», стала для поэта символом человеческой жизни вообще – муки и восторга, надежды и отчаяния, непрочности того единственного, что доступно человеку, – земного счастья. В «денисьевском цикле» любовь предстает как «роковое слиянье и поединок роковой» двух сердец. После смерти Денисьевой, в которой он винил себя, Тютчев уехал к семье за границу. Год провел в Женеве и Ницце, а по возвращении (1865) в Россию ему пришлось пережить смерть двоих детей от Денисьевой, затем матери. За этими трагедиями последовали смерти еще одного сына, единственного брата, дочери. Ужас подступающей смерти выразился в стихотворении Брат, столько лет сопутствовавший мне… (1870). В строках этого стихотворения поэт предчувствовал свою «роковую очередь». Умер в Царском Селе 27 июля 1873 года.
Издания: Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений / Вступительная статья Б.Я.Бухштаба. — Москва: Советский писатель, 1957. — 424 страницы. (Библиотека поэта. Большая серия); Тютчев Ф.И. Стихотворения / Составление, статья и примечания В.В.Кожинова. — Москва: Советская Россия, 1976. — 334 страницы. (Поэтическая Россия); Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений / Составление, подготовка текста и примечания А.А.Николаева. — Ленинград: Советский писатель, 1987. — 448 страниц. Тираж 100 000 экземпляров. (Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье); Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений в двух томах. / Редакция и комментарии П.Чулкова. — Москва: Издательский центр «Терра», 1994. — 960 страниц; Тютчев Ф.И. Полное собрание сочинений. Письма: В 6 томах / Москва: Издательский центр «Классика», 2005. — 3504 страницы.

Федор Иванович Тютчев (23.11.1803–15.7.1873), дипломат, публицист и великий поэт-историософ, отразивший в своем творчестве скрытые токи и силы истории. Родился в усадьбе Овстуг Орловской губернии в дворянской семье. Домашним образованием его руководил молодой поэт-переводчик С. Раич, познакомивший ученика с творениями русских и міровых поэтов и поощрявший его первые стихотворные опыты. В 12 лет Тютчев уже успешно переводил Горация и писал оды в подражание ему.

В 1819 г. поступил на словесное отделение Московского университета и принял живое участие в его литературной жизни, сблизился с М.П. Погодиным, С.П. Шевыревым, В.Ф. Одоевским. В это время начали формироваться его «славянофильские» взгляды.

Окончив университет в 1821 г. со степенью кандидата словесных наук, в начале 1822 г. поступил на службу в Государственную Коллегию иностранных дел и был назначен чиновником при русской дипломатической миссии в Мюнхене (в то время Бавария была самостоятельным немецким королевством). С этого времени его связь с русской литературной жизнью надолго прерывается, однако значительно расширяется культурно-политический горизонт и углубляется формирование «славянофильского» мiровоззрения (то есть православно-патриотического) также и методом сравнительного познания России издалека. Именно это сравнение православной Руси с Западом, где тогда бушевали так называемые «буржуазные» (антимонархические) революции, ложится в основу его публицистического и поэтического понимания России как удерживающей вселенской преграды силам зла.

За границей Тютчев провел двадцать два года, из них двадцать – в Мюнхене, одном из культурнейших  городов Европы. Там он изучал романтическую поэзию и немецкую философию, познакомился с философом Шеллингом и с Г. Гейне, женился в 1826 г. на Э. Петерсон.

В 1829–1830 гг. в журнале С. Раича «Галатея» были опубликованы стихотворения Тютчева, свидетельствовавшие о зрелости его поэтического таланта («Летний вечер», «Видение», «Безсонница», «Сны»), но не принесшие известности автору. Настоящее признание поэзия Тютчева впервые получила в 1836 г., когда в пушкинском «Современнике», по рекомендации П.А. Вяземского и В.А. Жуковского, появились два десятка его стихотворений за подписью Ф.Т. под названием «Стихи, присланные из Германии». Это стало началом поэтической известности Тютчева, о чем он, впрочем мало заботился.

Многие мемуаристы отмечали у него редкое для поэта равнодушие к славе и к своим произведениям вообще. Причиной тому была сама природа его творчества, в основе которого И.С. Аксаков видел «искреннее смирение» перед теми грандиозными вопросами бытия, которые его волновали: «Стихи у него не были плодом труда, хотя бы и вдохновенного, но все же труда, подчас даже усидчивого у иных поэтов. Когда он их писал, то писал невольно, удовлетворяя настоятельной, неотвязчивой потребности, потому что он не мог их не написать: вернее сказать, он их не писал, а только записывал. Они не сочинялись, а творились. Они сами собой складывались в его голове, и он только ронял их на бумагу, на первый попавшийся лоскуток. Если же некому было припрятать к месту оброненное, подобрать эти лоскутки, то они нередко и пропадали» (И.С. Аксаков. «Федор Иванович Тютчев»).

В 1837 г. Федор Иванович был назначен первым секретарем русской миссии в Турине, где пережил тяжелую утрату: умерла жена. В 1839 г. вступил в новый брак – с Э. Дернберг. Служебный проступок Тютчева (самовольный отъезд в Швейцарию для венчания) кладет конец его дипломатической службе и лишает его звания камергера. Он подает в отставку и проводит в Мюнхене еще пять лет, не имея никакого официального положения, хотя ищет путей возвращения на службу. В 1844 г. возвращается с семьей в Россию.

В 1844–1849 гг. Тютчев выступает с пророческими статьями «Россия и Германия», «Россия и Революция», «Папство и римский вопрос», раскрывая духовную суть противостояния удерживающей православной России и революционного Запада. Эти статьи вышли в Европе по-французски и были также обращены к западным политикам. «Впервыераздался в Европе твердый и мужественный голос Русского общественного мнения» – писал об этом И.С. Аксаков. – «Никто никогда из частных лиц России еще не осмеливался говорить прямо с Европою таким тоном, с таким достоинством и свободой… Он на чужбине явилсяпередовым Русским – даже для Русских в самой России». Подробнее Тютчев решил изложить свои выводы 20-летнего западного опыта в книге «Россия и Запад» – о необходимости восточноевропейского союза во главе с Россией и о том, что именно противостояние России и Революции определит судьбу человечества в наступающую предапокалипсическую эпоху. Книга, к сожалению, осталась неоконченной…

Политические взгляды Тютчева вызвали одобрение Императора Николая I. Федору Ивановичу было возвращено звание камергера, в 1848 г. он получил должность при министерстве иностранных дел в Петербурге, в 1858 г. был назначен председателем Комитета иностранной цензуры. (Дочь Тютчева Анна стала фрейлиной Императрицы Марии Александровны и оставила записки «При дворе двух Императоров».) В Петербурге Тютчев стал заметной фигурой в общественной жизни. Его эпиграммы, остроты и афоризмы были у всех на слуху. К этому времени относится и подъем поэтического творчества Тютчева. В 1850 г. в журнале «Современник» была воспроизведена подборка его стихов, некогда опубликованных Пушкиным, и напечатана статья Н.А. Некрасова, в которой он причислил эти стихи к блестящим явлениям русской поэзии, поставив Тютчева в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым. В 1854 г. в приложении к «Современнику» было опубликовано 92 стихотворения Тютчева, а затем по инициативе И.С. Тургенева был издан его первый поэтический сборник. Талант Тютчева, в котором поэзия и публицистика дышали единым историософским духом, ощущали многие его современники — А.Ф. Фет, А.В. Дружинин,С.Т. Аксаков, А.А. Григорьев и др. Характерно этот дух выразился в знаменитом стихотворении «Умом Россию не понять…» (1866).

К великому сожалению, 1850-е годы были омрачены греховными отношениями немолодого поэта с Денисьевой, ровесницей его дочери, которые продолжались 14 лет (Тютчев был женат, но даже столь чуткому мыслителю оказалось трудно совладать со страстью – сатана знал, кого и как искушать…). С этого времени жизнь раба Божия Федора надломилась: с 1864 г. он несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год – двое их детей, его мать. В 1860–1870 гг. Тютчев продолжал изредка писать стихитворения, год провел в Женеве и Ницце. Последние годы его жизни тоже были омрачены тяжелыми утратами: умирают его старший сын, брат, дочь Мария. Жизнь поэта угасает. 15 июля 1873 г. в Царском Селе Тютчев скончался.

Будем же милосердны к памяти раба Божия Феодора, прося у Господа прощения и его и наших человеческих грехов: «И остави нам долги наши якоже и мы оставляем должником нашим». Творения же Федора Ивановича, созданные 150 лет назад, стали еще более актуальны и необходимы в наши дни исполнения всех пророчеств о миссии России в конце истории.

М.Н.
Использованы материалы:
Русские писатели и поэты. Краткий биографический словарь. Москва, 2000.
Энциклопедия «Кругосвет»

 

«Россия и революция»

Ф.И. Тютчев около 20 лет провел на дипломатической работе в Европе. Столь богатый опыт познания Запада дал ему пророческую зоркость при оценке российско-европейских отношений. И.С. Аксаков объяснял это так:

«Только с высоты того церковно-исторического созерцания, которое доступно каждому Русскому как православному (ибо Русская народность немыслима вне православной стихии), открывается во всей своей ширине исторический горизонт христианского Запада, разъясняется весь смысл его внутренней борьбы, истинная сила и значение вопросов, его удручающих… Овеществление духа, безграничное господство материи везде и всюду, торжество грубой силы, возвращение к временам варварства, – вот к чему, к ужасу самих Европейцев, торопится на всех парах Запад, – и вот на что Русское сознание, в лице Тютчева, не переставало… указывать Европейскому обществу…» («Федор Иванович Тютчев»).

В частности в статье «Россия и революция» (1848) Тютчев писал:

«Давно уже в Европе существуют только две действительные силы – революция и Россия. Эти две силы теперь противопоставлены одна другой и, быть может, завтра они вступят в  борьбу. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты невозможны; существование одной из них равносильно смерти другой! От исхода борьбы, возникшей между ними, величайшей борьбы, какой когда-либо мір был свидетелем, зависит на многие века вся политическая и религиозная будущность человечества».

Смысл же этого противостояния: «Россия прежде всего христианская империя; русский народ – христианин не только в силу православия своих убеждений, но еще благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения… Революция – прежде всего враг христианства!.. Те видоизменения, которым она последовательно подвергалась, те лозунги, которые она попеременно усваивала, даже ее насилия и преступления были второстепенны и случайны; но одно, что в ней не таково, это именно антихристианское настроение, ее вдохновляющее, и оно-то (нельзя в этом не сознаться) доставило ей это грозное господство над вселенною… Тот, кто этого не понимает, не более как слепец, присутствующий при зрелище, которое мір ему доставляет».

Буржуазные демократические революции возвестили конец христианской эпохи на Западе, и те же революционные силы устремились против православного Востока. «Можно предполагать, что все эти раздирающие его пропаганды (пропаганда католическая, пропаганда революционная и пр. и пр.) друг другу противоположные, но все соединены в одном общем чувстве ненависти к России, примутся за дело с бóльшим рвением, чем когда-либо», – предвидел Тютчев. Можно при виде этого еще сомневаться во всемірном призвании России? «Когда же это призвание могло быть более ясным и очевидным? Можно сказать, Господь начертал его огненными буквами на этом небе, омраченном бурями…».

В 1851 году он написал стихотворение-«итог»

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя…
Год не прошел – спроси и сведай,
Что уцелело от нея?

Куда ланит девались розы,
Улыбка уст и блеск очей?
Все опалили, выжгли слезы
Горючей влагою своей.

Ты помнишь ли, при вашей встрече,
При первой встрече роковой,
Ее волшебный взор и речи,
И смех младенчески-живой?

И что ж теперь? И где все это?
И долговечен ли был сон?
Увы, как северное лето,
Был мимолетным гостем он!

Судьбы ужасным приговором
Твоя любовь для ней была,
И незаслуженным позором
На жизнь ее она легла!

Жизнь отреченья, жизнь страданья!
В ее душевной глубине
Ей оставались вспоминанья…
Но изменили и оне.

И на земле ей дико стало,
Очарование ушло…
Толпа, нахлынув, в грязь втоптала
То, что в душе ее цвело.

И что ж от долгого мученья,
Как пепл, сберечь ей удалось?
Боль, злую боль ожесточенья,
Боль без отрады и без слез!

О, как убийственно мы любим!
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Русская география

Москва, и град Петров, и Константинов град –
Вот царства русского заветные столицы…
Но где предел ему? и где его границы –
На север, на восток, на юг и на закат?
Грядущим временам судьбы их обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…
Вот Царство Русское… и не прейдет вовек,
Как то провидел Дух и Даниил предрек.

1848 или 1849

Пророчество

Не гул молвы прошел в народе,
Весть родилась не в нашем роде –
То древний глас, то свыше глас:
«Четвертый век уж на исходе, –
Свершится он – и грянет час!

И своды древние Софии,
В возобновленной Византии,
Вновь осенят Христов алтарь».
Пади пред ним, о Царь России, –
И встань как всеславянский Царь!

1 марта 1850

Наш век

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,
Невыносимое он днесь выносит…
И сознает свою погибель он,
И жаждет веры… но о ней не просит.

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,
Как ни скорбит перед замкнутой дверью:
«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!..»

10 июня 1851

«Теперь тебе не до стихов…»

Теперь тебе не до стихов,
О слово русское, родное!
Созрела жатва, жнец готов,
Настало время неземное…

Ложь воплотилася в булат;
Каким-то Божьим попущеньем
Не целый мiр, но целый ад
Тебе грозит ниспроверженьем

Все богохульные умы,
Все богомерзкие народы
Со дна воздвиглись царства тьмы
Во имя света и свободы!

Тебе они готовят плен,
Тебе пророчат посрамленье, –
Ты – лучших, будущих времен
Глагол, и жизнь, и просвещенье!

О, в этом испытанье строгом,
В последней, в роковой борьбе,
Не измени же ты себе
И оправдайся перед Богом…

24 октября 1854
(Во время Крымской войны 1853–1856)

«Эти бедные селенья…»

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа –
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!

Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.

Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя.

13 августа 1855

«Ужасный сон отяготел над нами…»

Ужасный сон отяготел над нами,
Ужасный, безобразный сон:
В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,
Воскресшими для новых похорон.

Осьмой уж месяц длятся эти битвы,
Геройский пыл, предательство и ложь,
Притон разбойничий в дому молитвы,
В одной руке распятие и нож.

И целый мiр, как опьяненный ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!..
Нет, никогда так дерзко правду Божью
Людская кривда к бою не звала!..

И этот клич сочувствия слепого,
Всемiрный клич к неистовой борьбе,
Разврат умов и искаженье слова –
Всё поднялось и всё грозит тебе,

О край родной! такого ополченья
Мiр не видал с первоначальных дней…
Велико, знать, о Русь, твое значенье!
Мужайся, стой, крепись и одолей!

Начало августа 1863

«Умом Россию не понять…»

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить.

28 ноября 1866

rusidea.org

«Умом Россию не понять…»

Великий русский поэт точно предсказывал судьбы России и Европы

«Умом Россию не понять». Замечательные слова великого поэта. Любим мы и его чудесные лирические стихи, но не всем известно, что Федор Тютчев был еще автором острых политических статей. Еще Федор Достоевский называл его первым поэтом-философом, равных которому, кроме Александра Пушкина, не было.

Родился Федор Иванович 23 ноября (5 декабря) 1803 года в селе Овстуг Орловской губернии, в небогатой, но родовитой дворянской семье. «Овстуг… Прелестный, благоуханный и безмятежный», — вспоминал он родной край потом, работая на чужбине. Будущий поэт получил домашнее образование под руководством Семена Раича, впоследствии учителя Михаила Лермонтова. Делал успехи, уже в 13 лет переводил с латыни оды Горация. Учился в Московском университете, после окончания получил «распределение» в Коллегию иностранных дел, и в возрасте 18 лет отправился на работу в российскую дипломатическую миссию в Мюнхен.

Кем был в те времена дипломат? А тем же, кем и сегодня – политическим разведчиком. А Тютчев стал разведчиком еще и по наследству. Один из его предков, Захарий Тютчев, был послан Дмитрием Донским в Золотую орду, в стан к самому Мамаю, с особыми поручениями. Другими словами — на разведку в тыл к неприятелю, и сумел самым блестящим образом выполнить задание. Тем же самым занимался 20 лет в Германии, а еще и в Турине и Федор Тютчев: регулярно слал донесения в Санкт-Петербург, беседовал с информаторами, анализировал политическую ситуацию в странах пребывания, делал выводы и вносил свои предложения.

Уровню его информированности мог бы позавидовать любой современный дипломат. Он был «на дружеской ноге» не только с королями, местной знатью, но и с Гейне, Шеллингом, Гете, другими корифеями европейской культуры. И, следовательно, знал очень и очень много, был в курсе всех европейских интриг, тайных заговоров и самых глубоких стратегических замыслов.

Местом для сбора разведывательной информации в те времена были королевские дворцы, салоны князей и баронов, светские рауты и приемы в посольствах. На них Тютчев, отличавшийся блестящим красноречием и редким остроумием, чувствовал себя как рыба в воде.

Кроме того, он был в Германии вроде бы и вообще своим, женившись на девушке из родовитой немецкой семьи Элеоноре Петерсон.

А вот своему литературному творчеству, благодаря которому мы помним о нем сегодня, Тютчев большого значения не придавал. Часто терял рукописи или вообще их сжигал, как мусор. Стихосложение было для него лишь способом самовыражения. Приятели убедили послать его некоторые из стихов для публикации в Россию, что он и сделал. Но — подписанные инициалами. Многие, в том числе и самые известные, стихотворения были опубликованы только после его смерти. Если бы не Николай Некрасов, обративший на Тютчева внимание в своей статье «Русские второстепенные поэты», то его, наверное, при жизни в этом качестве вообще бы не заметили.

В Санкт-Петербург Тютчев вернулся в 1844 году и поначалу впал в опалу. Все изменила его встреча с могущественным шефом Третьего отделения Александром Бенкендорфом. Тот разыскал его по поручению Николая I, которому понравилась опубликованное без подписи письмо Тютчева редактору германской газеты Гюставу Кольбу. В итоге Тютчев был назначен чиновником по особым поручениям при госканцлере и стал близким другом Александра Горчакова, а потом — председателем иностранного цензурного комитета.

Поэт во главе цензурного ведомства? Более чем странно, но дело в том, повторю, что Тютчев сам себя поэтом вовсе не считал. Он был государственным чиновником, служил России. Служил верой и правдой, и всю жизнь был пламенным русским патриотом. Но еще — и тонким дипломатом, а, следовательно, разведчиком и очень осторожным человеком. Неслучайно именно он написал:

Молчи, скрывайся и таи,

И мысли и мечты свои…

Лишь жить в самом себе умей,

Есть целый мир в душе твоей…

Тютчеву было поручено создание позитивного облика России на Западе, а также самостоятельные выступления в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.

Другими словами, Тютчев стал первым в российской истории организатором контрпропаганды на заграницу в ответ на потоки лжи и клеветы, уже тогда лавиной катившихся на нашу страну.

Тютчев долго жил за рубежом и лучше многих понимал, как на самом деле относятся в Западной Европе к России. «Единственная естественная политика России по отношению к западным державам, — сделал он вывод, — это не союз с той или иной из этих держав, а разъединение, разделение их. Ибо они только когда разъединены между собой, перестают быть нам враждебными – по бессилию. Эта суровая истина, быть может, покоробит чувствительные души, но, в конце концов, ведь это же закон нашего бытия». Мало того, он предсказывал возможность появления в Германии фашизма. Отмечал зарождение в ней нечто такого, что «может повести Европу к состоянию варварства, не имеющего подобного себе в истории мира».

В те годы русское общество было шокировано появлением на Западе книги «Россия в 1839 году» французского маркиза де Кюстина, ласково принятого в Санкт-Петербурге. В ней, в ответ на щедрое русское гостеприимство, он изобразил нашу страну с ненавистью и презрением, а заодно ненароком выдал тайные планы Запада против России. «Этот коварный замысел, — проговорился болтливый маркиз, — берет свое начало от эпохи Наполеона. Прозорливый корсиканец видел опасность, грозящую Европе от растущей мощи русского колосса, и, желая ослабить страшного врага, прибегнул к силе идей… Он послал в Петербург под предлогом помочь осуществлению планов молодого монарха (то есть Александра. – В.М.), целую плеяду политических работников – нечто вроде переодетой армии, которая должна была тайком расчистить путь для наших солдат. Эти искусные интриганы получили задание втереться в администрацию, завладеть, прежде всего, народным образованием и заронить в умы молодежи идеи, противные политическому символу веры страны, вернее, ее правительства…».

Россия, освободившая Европу от наполеоновского господства, писал по этому поводу Тютчев, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам европейской печати. Он не стал отвечать де Кюстину, а написал Гюставу Кольбу, редактору влиятельного немецкого журнала:

«Истинный защитник России – это история, ею в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу».

Тютчев пророчески предупреждал германского редактора, что проводимая по отношению к России политика раздоров и вражды принесет горькие плоды. «И вот тогда-то, милостивый государь, — писал он, — вы слишком дорого заплатите за то, что однажды были к нам несправедливы».

Ну, а главным ответом Тютчева клеветникам стало его то самое, знаменитое:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить…

Причем, нетрудно догадаться, что он имел при этом в виду «западноевропейский ум» и такой же «аршин». Тютчев, писал Николай Погодин, был первым представителем народного сознания о русской миссии в Европе, в истории.

Поразительно его высказывание в статье «Россия и Запад» о прозападной интеллигенции, будто списанное с портрета сегодняшних активистов Болотной площади. «Сей безымянный народец, — отмечает он, называя его «злейшим врагом», — одинаков во всех странах. Это племя индивидуализма, отрицания». При этом Тютчев отмечал ложность навязываемых России с Запада норм и стандартов:

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась.

Применительно к славянству, горячим сторонником которого он был, Тютчев так описывает эту угрозу: «Есть у Славянства злейший враг, и еще более внутренний, чем немцы, поляки, мадьяры и турки. Это их так называемые интеллигенции. Вот что может окончательно погубить славянское дело… Эти глупые, тупые, с толку сбитые интеллигенции до сих пор не могли себе уяснить, что для славянских племен нет и возможности самостоятельной исторической жизни вне законно-органической их зависимости от России». Тютчев будто предвидел тот факт, что сербы, например, после натовских бомбардировок стали сами проситься в российское подданство. Но ведь и другие государства уже понимают, что без нашей страны современный мир обойтись не может. Это отчетливо показали последние события вокруг Сирии, когда только Россия смогла остановить новую надвигающуюся бойню.

Тютчев мечтал о создании под эгидой России православно-славянской державы и считал, что «русское царство должно простираться от Нила до Невы, от Эльбы до Китая». Причем не только мечтал, но и активно этому содействовал, упорно боролся против антирусских сил, был убежден во всемирной судьбе России, верил в ее особый путь развития. Неустанно разоблачал коварные происки иезуитов и папства, критиковал политику поднимающихся США.

По его мнению, Россия «самим фактом своего существования отрицает будущее Запада». А потому он был убежденным противником слепого заимствования иностранного опыта, переноса на русскую почву европейских учреждений и институтов. Он считал, что «необходимо оставаться там, где нас поставила судьба. Но таково роковое стечение обстоятельств, вот уже несколько поколений отягощающих наши умы, что вместо сохранения у нашей мысли относительно Европы естественно данной ей точки опоры мы ее волей-неволей привязали, так сказать, к хвосту Запада».

Но при этом он считал, что Россия вовсе не противостоит Западу, а является его «законной сестрой», живущей только «своей собственной, органичной и самобытной жизнью».

Вопреки мнению тогдашнего канцлера Германии Бисмарка, заявившего, что единство наций достигается только «железом и кровью», Тютчев написал:

«Единство, — возвестил оракул наших дней, —

Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

Но мы попробуем спаять его любовью, —

А там увидим, что прочней…

Он пророчески сознавал, что под лозунгами свободы и западноевропейских «демократических» революций для России подготавливается страшная судьба, ее ждут суровые испытания. Он писал:

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.

Осьмой уж месяц длятся эти битвы

Геройский пыл, предательство и ложь,

Притон разбойничий в дому Молитвы,

В одной руке распятие и нож.

И целый мир, как опьяненный ложью,

Все виды зла, все ухищренья зла!..

Нет, никогда так дерзко правду божью

Людская кривда к бою не звала!..

И этот клич сочувствия слепого,

Всемирный клич к неистовой борьбе,

Разврат умов и искаженье слова-

Все поднялось и все грозит тебе,

О край родной! — такого ополченья

Мир не видал с первоначальных дней…

Велико, знать, о Русь, твое значенье!

Мужайся, стой, крепись и одолей!

Предвидя события, Тютчев отмечал: «Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».

И Тютчев оказался прав — так и произошло. Революция в России не только разрушила вековые устои страны и залила ее кровью, но и изменила облик мира, последствия продолжают ощущаться до сих пор. А ненависть адептов к исторической России он объяснял тем, что Россия, прежде всего, «христианская держава, а русский народ является христианским не только вследствие православия своих верований, но и благодаря чему-то еще более задушевному…

Революция же, прежде всего – враг христианства. Антихристианский дух есть душа революции, ее сущностное, отличительное свойство.

Ее последовательно обновляемые формы и лозунги, даже насилия и преступления – все это частности и случайные подробности. А оживляет ее именно антихристианское начало».

В своей статье «Россия и революция» он утверждал, что если страна нравственно и духовно преобразится, то одержит победу над революционной заразой: «И когда еще призвание России было более ясным и очевидным? Можно сказать, что Господь начертал его огненными стрелами на помраченных от бурь Небесах. Запад уходит со сцены, все рушится и гибнет во всеобщем мировом пожаре… И когда над столь громадным крушением мы видим еще более громадную Империю, всплывающую подобно Святому Ковчегу, кто дерзнет сомневаться в ее призвании, и нам ли, ее детям, проявлять неверие и малодушие?»

В нынешние времена, когда США и НАТО бомбили Сербию, разрушали Ирак, спровоцировали хаос в Ливии, а теперь поощряют банды террористов, ведущих войну в Сирии, когда политика Запада основывается на двойных стандартах и весь мир охвачен глобальной сетью электронного шпионажа со стороны США, а духовные основы западного общества разлагают беснование сексуальных меньшинств, однополых браков и культ золотого тельца, возведенный за океаном в ранг национальной идеи, Россия, несмотря на все свои собственные нелегкие проблемы, остается сегодня для всего мира чуть ли не единственным оплотом христианских ценностей.

…Еще молчат колокола,

А уж Восток заря румянит,

Ночь бесконечная прошла,

И скоро светлый день настанет!

Вставай же, Русь! Уж близок час!

Но нелегка была судьба пророка в своем Отечестве. Последние годы жизни Тютчева были омрачены тяжелыми утратами. Умер его старший сын, брат, дочь Мария. От чахотки умерла его возлюбленная Елена Денисьева, а через год – двое их детей, его мать. Сам он тяжело болел, и умер в 1873 году в Царском Селе. Но до последнего дня своей жизни он верил в торжество правды и справедливости, упорно боролся за интересы России. Это же завещал и нам, потомкам:

Мужайтесь, боритесь,

О славные други,

Как бой ни жесток,

Ни упорна борьба. 

Владимир Малышев. Специально для Столетия

Комментарии

Согласен насчет «интеллигенций» или «образованщины» по Солженицыну.Эти постоянные поиски идолов (философского камня): йога, Шамбала и пр., то пьяные рыдания на кухнях об деспотизме, подавляющем творческую индивидуальность в этих союзах жудожников, музыкантов, писателей и др, без которого они бы создали «нетленку» (вернее, она уже есть, но нельзя показать).

Ну вот теперь пиши, рисуй и пр. все что угодно! Вы же этого просили? Опять плохо — государство не помогает, с голода умираем! Это о профессии. Ну а что касается политики, то опять все плохо. Если суммировать кратко, то государственность надо отменить! Ну вот настали 90-ые годы, государство практически исчезло вместе с зарплатами, пенсиями, личной безопасностью и др. Исполнилась, как говорится «мечта идиота». И что, бандюганы быстро стали вправлять мозги этой шушере. Жен и дочерей делали проститутками, морды били прямо на улице, квартиры и прочее отнимали и т.д. В Чечне и Дагестане вышвыривали русских из их квартир, останавливали поезда и насиловали всех русских женщин, чего в упор не видели наши правоохранители (Ковалевы, Политковские, Новодворские, Алексеевы и прочая мразь).
Ну вот теперь кое-как государство востанавливается. Нет такого грабежа, когда сволочь, типа Березовских, Гусинских и др., отдавая долю «семье» Ельцина, делали миллиарды, отправляя их на Запад. Платят регулярно зарплаты, пенсии, более или менее защищаются. Опять скулежь: «пусек» обижают, содомитов тоже, свободы нет, полицию бить нельзя, Арктику не отдают Западу и пр. пр. Опять, видимо, мечтаете оказаться в 90-ых годах?

Автор видимо не знает, что именно при Сталине был реальный шанс создать еще одно большое славянское государство? Также автору неведомо, что мир пошел наперекосяк именно с падением СССР, а само существование СССР являлось гарантом стабильности на земле.
Пророческие слова Тютчева разумнее отнести к нашим дням нежели к событиям 1917 года. Оглянитесь,всюду религиозные деятели всех конфессий, и в тоже время количество зла переполняет нашу жизнь.
«Притон разбойничий в дому Молитвы,
В одной руке распятие и нож.
И целый мир, как опьяненный ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!..»
Одним словом, промашка вышла, товарищ автор, не революция 1917 разрушила Россию, а контрреволюция 1991 года. Зло, уничтоженное в России большевиками, вновь возродилось. Народ деградирует и вымирает.

1- О какой революции говорил Тютчев?
Не об октябрьской же 1917. И пророком и святым он не был. Он был тайным советником.  Писал о европейских революциях конца 40-х годов 19 века.  А они носили антифеодальный и национально- освободительный характер. ЧТО СТАЛО С ЕВРОПОЙ ПОСЛЕ ЭТИХ РЕВОЛЮЦИЙ ?  Она сделалась только сильнее. Народы Европы покончили с произволом королей.
2- Так же точно и революция октября 1917 воссоздала прогнившую и распавшуюся империю дворян и помещиков и Россия стала сильнее.

2— Да, было у Тютчева своё «учение об империи», благодаря которому дослужился до тайного советника. А нам-то что ?
Морис Дрюон.»Когда король губит Францию»
В трагическую годину История возносит на гребень великих людей; но сами трагедии — дело рук посредственностей.

…Все гибнет, когда  во  главе  государства  стоят…скудоумные люди. На обломках величия распадается единство.
——————————
ВОТ ТАК-ТО. А вы всё стонете вослед  Тютчеву :»Ах Революция, ах ужас какой !».  Стихи он писал гениально, но в политике нифига не смыслил, высказывался типа «Но мы попробуем спаять его любовью..»  Ну и  как  получилось, спаяли ? А сколько деньжищ вбухано было и зря !  Все эти славяне  сейчас- злейшие враги России. Вот бы увидел г-н Тютчев СЕЙЧАС  плоды своих идей…

    » Читать надо правильно»,- замечают Петру Петровичу. Верно. Надо. Ещё раз читаем.
» Притон разбойничий в дому Молитвы,
В одной руке распятие и нож,
И целый мир, как опьянённый ложью,
Все виды зла, все ухищренья зла!»
О чём это писал великий мыслитель в шестидесятые годы 19-го столетия? О том же, что возмущало Л.Н.Толстого — под сводами дома Божьего, прикрываясь внешним обрядом, притаилась ЗЛАЯ ЛОЖЬ, ДЬЯВОЛЬСКАЯ ЛОЖЬ! Не думы о спасении душ человеческих властвовали там  (и властвуют сейчас?), а жажда приращения земных благ и, как следствие, защита и преклонение перед сильными мира сего, даже впадающих во все возможные грехи.

Упадок истинной Веры был причиной революции 17-го года. Первой, февральской! Смешивать в одно два принципиально разных исторических события — ещё одна ложь. Как Священный Синод мог благославить Временное Правительство, заведомо обрекая Царскую Семью, Помазанника Божьего, неотрывную и основополагащую часть православного уклада жизни, на муки и бесчестие? (В одной руке распятие и нож.)
Так же, как не был предан анафеме Ельцин после расстрела парламента и пусть краткой, но гражданской войны.

Служить Богу, а не власти… Будем? Если нет, то новые гражданские, и не только, войны ждут нас. Ну а ожесточённо ругаемые немецкий шпион Ленин с большевиками, через грязь, кровь собрали осколки России и атеист, кровожадный тиран Сталин стал воплощать христианские заповеди и поднял нравы и дух народа. Пародокс? Только внешний. Без справедливого мироустройства не будет Царствия Божия ни на земле, ни на небе.

-Стало быть, поляки всегда были ЗА Россию ?  И болгары не воевали против нас в отеч войне 1941-1945 ? И чехи и словаки не сприслуживали немцам в двух мировых войнах ? И украина- наш лучший друг?

3-Кому бы говорить о скудоумии, но не Вам… Ах как был прозорлив Тютчев, говоря о величии России и ее громадных просторах. Уже научно доказано, что славяно-руссы жили от Нила до Невы и от Китая до северных широт. А европейцы являются ответвлением славян в более поздних периодах. Генетическая слепота европейских народов не дает им возможности осознать это. Да и страх перед ордами руссов в средние века очень вели Руссам нужно учредить настоящий Новый год по старому стилю, который отменил Петр -1 в угоду европейцам, дабы унизить и оскорбить великую нацию руссов ,низведя ее до племен сидящих в ямах на рубеже 9-10 веков.На дворе сейчас 7511 год по-старому стилю. Мы должны требовать вернуть эту дату в свои календари, дабы никакой немец или американец не унижал нас, говоря о нас как о первобытном, нецивилизованном племени.

Я согласен! Мусульмане живут по своему календарю, сейчас у них 1435 год. А почему бы нам не жить по календарю наших древних  предков Руссов. Нужно, чтоб чаще об этом говорили и писали историки и чтоб это было на слуху у народа
//Один из его предков, Захарий Тютчев, был послан Дмитрием Донским в Золотую орду, в стан к самому Мамаю, с особыми поручениями // —  Но  были и «герои» иного толка: одного из дедов поэта с ажурным складом души не случайно звали «Куролесовым». Иван Аксаков (автор первой биографии Тютчева) писал, что в XVIII веке «помещики Тютчевы славились лишь разгулом и произволом, доходившим до неистовства». Достаточно сказать, что другой дед поэта, секунд-майор Николай Андреевич Тютчев, «человек нрава бурного»,  пребывал любовником знаменитой Салтычихи.  Мало того, Салтычиха приходилась ему родственницей —  мать истязательницы тоже была из рода Тютчевых.

Очевидно, Салтычиха оказалась «сюрпризом» даже для неистового Николая Андреевича. Он порвал отношения с ней и женился на другой. Салтычиха  решила  отмстить ему за измену.  Она приказала  своим  крепостным дворовым мужикам,  которые  были вольными или невольными  соучастниками и исполнителями ее  зверств,  расправиться с ее бывшим возлюбленным.  Но одно дело  пытать крепостных девок, а совсем другое  — покушение на дворянина.  Мужики испугались и донесли в  полицию.  Полицейские чины, до сих пор закрывавшие глаза на убийства крепостных,  покушение на жизнь особы  дворянского сословия не могли  оставить без внимания.  А тут как раз только что взошедшей на престол Екатерине II  потребовался повод продемонстрировать свою императорскую волю.  В итоге Салтычиха оказалась в подземной камере Ивановского монастыря (кстати сказать, в двух шагах от московского дома Тютчевых).  А ее конфискованное имение Троицкое по Калужской дороге (ныне — в километре за МКАД) в конце концов было выкуплено Николаем Тютчевым.  Конечно, не следует хоть в какой-то мере обвинять Николая Андреевича Тютчева в преступлениях  Салтычихи. Но самая связь его с этой фурией едва ли случайна. Дед Тютчева, даже уже будучи женат, позволял себе дикие выходки.  Своего рода «оправданием» тютчевских неистовств может быть лишь то, что, как говорилось, подобный «разгул» был прямо-таки типичен для того времени. А.С. Пушкин писал о своем деде Льве Александровиче Пушкине: «Дед мой был человек пылкий и жестокий. Первая жена его, урожденная Воейкова, умерла на соломе, заключенная им в домашнюю тюрьму за мнимую или настоящую ее связь с французом, бывшим учителем его сыновей, которого он весьма феодально повесил на черном дворе…» .Даже со славянофильством и патриотизмом Тютчева, о которых тут столько сказано, все не так просто.  Например, ничего не сказано о жесточайшей борьбе в нем «русской идеи» с русской правдой.Да, Тютчев был явно заражен мессианством, да, ему принадлежит авторство злосчастного выражения «старший брат», да, мы найдем у него много о царе-освободителе, всеславянском царе, народе едином, славянском единомыслии, слиянии славянских ручьев в русском море, да, кровавое покорение поляков было для него  «высшим сознаньем» русского народа, да, он упредил Достоевского в «Царьград будет наш!», да, ему принадлежит еще одна тертуллиановская идея из цикла «верую, ибо абсурдно» —Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.
Но всё это как бы «по долгу службы», а рядом со всем этим и гораздо чаще — такая поэтическая правда:
Итак, опять увиделся я с вами,
Места немилые, хоть и родные.
Или:
Сновиденьем безобразным
Скрылся Север роковой.
Или:
Ни звуков здесь, ни красок, ни движенья;
Жизнь отошла и, покорясь судьбе,
В каком-то забытьи изнеможенья,
Здесь человек лишь снится сам себе.
Как свет дневной, его тускнеют взоры,
Не верит он, хоть видел их вчера,
Что есть края, где радужные горы
В лазурные глядятся озера.
Или:
Эти бедные селенья,
Эта скудная природа,—
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа.
А вот строки одного из его писем:
«И смотря на это озеро, на эти горы (Швейцария), я вспомнил вдруг, что менее чем через шесть недель я опять буду видеть перед собой Гостиный двор, грустно освещенный с 4-х часов дня фонарями Невского проспекта,— и я содрогнулся при этой мысли».В Россию можно только верить, констатирует поэт, и рядом с безобразными сновидениями рокового Севера, «не бывшего родимым для его души», где нет ни звуков, ни красок, ни движенья, где небесный свод вяло глядит на тощую землю, пишет об Италии:
Снова жадными очами
Свет живительный я пью
И под чистыми лучами
Край волшебный узнаю.
Славянофильство подпортило ему несколько стихов, но не убило в нем поэта.  Человек может самообманываться, поэт — не может.  Высшее сознание русского народа,— говорит человек; темная толпа непробужденного народа,— говорит поэт. Единомысленная рать, небесные пути и всемирная судьба,— пишет человек; мысль изреченная есть ложь,— заключает поэт.  Как человек, Тютчев жил в русле мессианской «русской идеи», как поэт, не мог скрыть своих истинных чувств. Его славянофильство зависало без опоры, даже в поэтическом отношении было слабее его глубинных пристрастий и  правды жизни.  Как  человек,  он мечтал  о  «Третьем Риме».  А вот так выглядит родина поэта:
Куда сомнителен мне твой,
Святая Русь, прогресс житейской!
Была крестьянской ты избой —
Теперь ты сделалась лакейской.
Не кажется ли вам, что Тютчев в этих строках обнажает свою русофобскую сущность? Нет?  А ведь это то же, о чем писали Чернышевский («жалкая нация, нация рабов, сверху донизу — все рабы»)  и  Лермонтов («Прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ»).Тютчев очень тяготился Петербургом и мечтал о возможности вернуться за границу. Возвращаясь в Россию из заграничного путешествия, он писал жене 2 сентября 1853 г.:
«Я не без грусти расстался с этим гнилым Западом, таким чистым и полным удобств, чтобы вернуться в эту многообещающую грязь милой родины».
В собрании афоризмов Федора Ивановича бросается в глаза такой: «Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело».
Отношение Тютчева к России было выражено им в одной строке:  «В Россию можно только верить».  И он верил.  По-русски иррационально верил в то, чего не мог оправдать.  Что же до славянофильства, то лучше самого Тютчева не скажешь, для него оно «бесполезное и смешное пережевывание общих мест», как писал он жене в 1870-м. Великодержавие и панславизм были временным затмением. Севастопольская катастрофа и Парижский мир 1856-го в значительной мере развеяли политические химеры Тютчева.
Критические  строки и письма Тютчева о России  это, конечно критика консерватора.  Он против революции и за эволюцию.   Но  сам  факт того,  как  писал о  повседневной действительности в царской России даже такой охранитель  и монархист,  многое  говорил  о дореволюционном времени.  Это, а также тот факт, что Тютчева в большие поэты вывел Некрасов, позволяло  
советским   литературоведам  записывать его чуть ли не в народники, кем он конечно же не был.

\\Славянофильство подпортило ему несколько стихов, но не убило в нем поэта.\\Ну, Слава Богу, хоть в этом не отказали.\\Лермонтов («Прощай немытая Россия, страна рабов, страна господ»). \\
Уже доказано, что не писал этого Лермонтов.»Народ наш с беспощадной силой выставляет на вид свои недостатки и перед целым светом готов толковать о своих язвах, беспощадно бичевать самого себя, иногда даже он несправедлив к самому себе, — во имя негодующей любви к правде, истине…
Недаром заявили мы такую силу в самоосуждении, удивлявшем всех иностранцев. Они упрекали нас за это, называли нас безличными, людьми без отечества, не замечая, что способность отрешиться на время от почвы, чтоб трезвее и беспристрастнее взглянуть на себя, есть уже сама по себе признак величайшей особенности». — ДОСТОЕВСКИЙ

В годы студенческие, 1970-е Тютчев мной воспринимался как поэт, не более. А вот теперь «на склоне наших лет» я знаю Тютчева как Великого Российского Гражданина. Спасибо вам за приведенные слова Достоевского. Самокритика, свойственная русскому народу — одно из его достоинств. Есть немало  народов, у которых напрочь отсутствует самокритика. Некоторые из эти народов проживают среди нас.

//Уже доказано, что не писал этого Лермонтов// — с чего это вдруг? (http://mikhaillermontov.ru/1840-24.htm)  Во всех сборниках, энциклопедиях, академических изданиях автор указан однозначно — Лермонтов. При этом открыто написано: «Автограф не сохранился. Источники текста: 1) публ. П. Висковатого (без указания на источник; в строке 6 — «вождей»), «РС», 1887, № 12, с. 738—39, и Соч. под ред. Висковатого, т. 1, с. 339; 2) публ. П. И. Бартенева (с примеч.: «Записано со слов поэта современником»), «РА», 1890, № 11, с. 375; 3) копия Бартенева в письме к П. А. Ефремову от 9 марта 1873 (с припиской: «Вот еще стихи Лермонтова, списанные с подлинника»; в строке 4 — «послушный им», в 5 — «за хребтом», в 6 — «царей»; ИРЛИ, оп. 2, № 52. Публ.: Соч. под ред. Абрамовича, II, 336—37, 479); 4) копия Бартенева на отд. листе, посланная им Н. В. Путяте не позже 1877 (г. смерти адресата), с припиской: «С подлинника руки Лермонтова»; в отличие от предыдущей копии — в 4-й строке «покорный им» (ЦГАЛИ, ф. 394, оп. 1, № 63, л. 46; публ К. В. Пигарева, «Изв. ОЛЯ АН», 1955, т. 14, в. 4, с. 373).»Первый источник исследователями не принят, каноничными считаются публикации и письма Бартенева. Да, автограф не сохранился, но это обычная ситуация для многих авторов 19 века. У того же Лермонтова более сорока стихотворений, опубликованных после 1873 г (первое упоминание в письме Бартенева), автограф которых не сохранился. И что же теперь надо лишить поэта авторства всех этих произведений? Потому что нельзя выдернуть одно стихотворение, оставив все остальные. Это во-первых.Во-вторых, в СССР существовала целая наука — лермонтоведение. Ученые-лермонтоведы разобрали все произведения Михаила Юрьевича буквально по слогам. В т.ч. и стихотворение «Прощай, немытая Россия» (http://lermontov.info/referats/analiz2.shtml). По итогам лингвистического, структурного, стилистического анализа были сделаны однозначные выводы — поэтические приемы, примененные в этом стихотворении, типичны для творчества Лермонтова.  Да это и неспециалисту понятно, что стиль абсолютно лермонтовский. Ученые просто доказывают это научными методами. Естественно, есть люди сомневающиеся в авторстве Лермонтова. Имеют право. Это нормально. Ставить все под сомнение — это один из принципов науки. Но сомневающиеся должны научными методами доказать свою правоту, т.е. написать научную работу, и защитить ее. А до этого момента во всех энциклопедиях автором стихотворения останется Лермонтов. Самое интересное, что его авторство не опровергали даже до революции. И поэтому стихотворение «Прощай, немытая Россия» уже более ста лет печатается под авторством Лермонтова.В-третьих, стихотворение соответствует характеру Лермонтова. Он был борцом, не боялся идти на конфликт, бросал вызов высшему обществу и власти. Лермонтов учился в Московском университете одновременно с Белинским, Герценом, Огаревым. Вольнодумство этих людей импонировало свободолюбивому характеру поэта. Во время пребывания в университете он написал драму «Странный человек», где показал трагическую судьбу прогрессивно и гуманистически  настроенного молодого человека в дворянском обществе, которое характеризуется прежде всего как крепостническое. Характерно, что один из главных героев драмы носит фамилию Белинский. Лермонтов там показывает непримиримый антагонизм героя драмы и дворянского общества. Факты издевательства помещиков над крестьянами, беззаконий и произвола вызывают у свободолюбивого юноши Владимира Арбенина горькие мысли о положении отечества, чувство негодования против крепостного права и социальной несправедливости вообще. Владение крепостными душами, возможность «менять людей на бумажки» и порожденные этим алчность, бессердечие, жестокость и цинизм предстают в драме как основа всего быта дворянского общества, внешне столь благоустроенного и блестящего; «О! проклинаю ваши улыбки, ваше счастье, ваше богатство — всё куплено кровавыми слезами», — восклицает Владимир Арбенин. Характерно, что проклинает он то, за что современные монархисты любят царскую Россию — весь этот внешний лоск, блеск, эстетику дворянского общества, не понимая, а зачастую сознательно не принимая во внимание, тот факт, что все это великолепие построено на крови народа. Но герой драмы — мыслящий передовой человек своего времени, горячий патриот. «О, мое отечество, мое отечество!» — негодует Арбенин, услышавший о жестокостях помещиков, и заявляет, что готов сам сурово покарать крепостницу, истязающую крестьян. Из любви к Родине он готов пойти на насилие. Где-то здесь уже проглядывают тени народовольцев — молодых людей из высшего общества, которые решили спасти России, покарав главного крепостника — царя, считая, что он виновен во всех бедах России.В отличии от Тютчева, Лермонтов не был конъюнктурщиком. Он не подстраивался под власть и под высшее общество, говорил и писал, то что думал. Что, естественно, приводило к проблемам — от столкновения с реакционной профессурой, из-за чего поэту пришлось покинуть университет после двух лет обучения, до гневной отповеди «Смерть поэта» (по рассказам современников, один из списков стихотворения с надписью «Воззвание к революции» был доставлен царю), за что  Лермонтов был арестован и только связи его бабушки позволили ему отделаться ссылкой на Кавказ. Такая биография поэта (конфликт с властями, ссылка на Кавказ) полностью соответствует содержанию стихотворения «Прощай, немытая Россия» — еще один факт в подтверждение его авторства. Кстати, насчет революции. Лермонтов отнюдь не против. Вот так поэт приветствует революцию 1830 года во Франции:
Ты мог быть лучшим королем,
Ты не хотел. Ты полагал
Народ унизить под ярмом.
Но ты французов не узнал!

Есть суд земной и для царей.
Провозгласил он твой конец, —
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец.И загорелся страшный бой,
И знамя вольности, как дух,
Идет пред гордою толпой.
И звук один наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь.
О! чем заплотишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,

За кровь людей, за кровь гражда́н.
Если бы не упоминание французов и Парижа, то можно было бы подумать, что речь идет о событиях 9 января 1905 года в Петербурге. Человек, написавший «Есть суд земной и для царей» в николаевской России, вполне мог написать и про «страну рабов, страну господ». В общем раскачивал Михаил Юрьевич своим творчеством лодку стабильности крепостнической России. Поэтому Николай I, узнав о смерти поэта, сказал: «собаке собачья смерть», и Мартынова не наказал. Да и высшее дворянское общество испытало облегчение. Оно тоже всячески оправдывало Мартынова, также как и ранее оправдывало Дантеса.Ну последний момент, касающийся авторства стихотворения «Прощай, немытая Россия».  Ниспровергатели общепринятой версии, не владея как правило научными методами, всю свою критику сводят к личности издателя П.И. Бартенева. Мол, он приписал крамолу великому поэту.  Но и тут ничего не сходится.Во-первых, Бартенев прожил долгую жизнь — дожил до 1912 года и ни кто его в фальсификации не обвинял. Был уважаемым литературоведом и издателем. Не имел отношения к революционным кругам и даже не симпатизировал им. Скорее наоборот, Бартенев был черносотенцем — состоял в монархической организации «Союз русских людей».Во-вторых, даже если это подделка, то подделка гениальная. Стих — однозначно шедевр. Написать его, так искусно скопировав лермонтовский стиль, мог только человек с сопоставимым с лермонтовским поэтическим талантом. Но кто бы это мог сделать? Сам Бартенев поэтом не был. Да и вообще в России в 70-е годы 19-го века поэтов уровня Лермонтова не было. Человек, написавший стихотворение «Прощай, немытая Россия» — гений поэзии. И если бы он существовал, то непременно стал бы известен. Да и какой бы автор отказался бы от своего литературного шедевра?Так что, Вера, доказательств авторства Лермонтова более чем достаточно. Но я понимаю, что «страна рабов, страна господ» не вписывается в ваш уютный образ царской России, как потерянного рая, молочных рек и кисельных берегов. Но великому поэту виднее было — он там жил. Причем и бунтарь Лермонтов, и лоялист Тютчев писали разными словами об одном и том же. Что как бы намекает.

Спасибо автору! Уверена, что «наши» СМИ  даже не вспомнят о дне рождения ПОЭТА. Он был велик в своей любви к России, и вытаскивать цитаты из его писем к жене, как это делает «Антон»,вне контекста, и на этом основании называть Тютчева «тайным русофобом» — оскорбление памяти великого человека и патриота…
И спасибо Вере за Достоевского.

революция 1917 года разрушила сословное общество, в котором большинство предков пишущих здесь на форуме хорошо если читать-писать умели, и то, если мужики.Бабы не имели права даже на землю.Россию в семнадцатом уронили буржуи, чьи деньги уже тогда были на Западе. и кто им эти деньги создавал? За счет кого они жировали? За счет тех, кто реально РАБОТАЛ. Крестьяне да рабочие. А интеллигенции да разночинцев в те времена — от общего числа народонаселения — кот наплакал был.хлеб голодным
мир народам и земля крестьянам — вот какие полит лозунги тогда были.
буржуи всю дорогу спят и видят, чтоб на них кто то впахивал так или иначе.
Будь то помещик, или банкир с его кредитами.
история повторяется!


 

Тютчев — мой кумир. Его стихи пробирают до дрожи, настолько актуальны и человечны. Знала, что дипломат, знала, что свое литературное творчество не принимал всерьез, знала о сложностях его семейной жизни, но… разведчик, потомок разведчика — это нечто новое в облике любимого поэта. Спасибо автору за удивительную емкую и содержательную статью. Когда бываю в Питере, обязательно навещаю могилу Тютчева в Ново-Девичьем монастыре. Скромные белые кресты над могилами Тютчева с супругой, дочери и зятя. Неподалеку покоится и Н.Некрасов, памятник которому великолепен…

Антон. Уж извините,пишу на кириллице А почему,собственно «немытая Россия»? Ведь на Руси в каждом крестьянском доме были бани. Это отмечали все иностранцы, приезжавшие в Россию. Английский военный дипломат в России (1871-1876) Ф.Уеллеслей писал;» Русские — самый чистоплотный народ, потому что каждую неделю моются в паровой бане.» Немецкий ученый М.Платен писал; «Баня пользуется в России таким широким распространением, что не отсутствует даже в самой маленькой деревушке. С начала 19-го века русская баня стала распространяться и в остальной Европе, особенно в Германии, настолько, что мы, немцы, говоря о русской бане или пользуясь ее, очень редко вспоминаем о том, что этим шагом вперед по пути культурного развития мы обязаны нашим восточным соседям.» Очень странно, что русские дворяне, Лермонтов (или Бартенев) не знали об этом.

1—Тютчев писал: «Счастлив , кто посетил сей мир в его минуты роковые…» Где здесь отрицание революции вообще ?  Буржуев Тютчев не любил. И протестантов. НО ПРИЧЁМ ТУТ ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА И РЕВОЛЮЦИИ?

2—Это уж явная натяжка, причём понятно, что в угоду нынешним либералам.  Они свою революцию уже сделали. А вы мол господа патриоты — сидите тихо и помалкивайте. Поскольку революция — это бяка и бука. Впрочем, если кому трэба в ЕС войти-то можно и  силу применить… и не важно, как это называется.

«Разве не все мы, за редким исключением, с каким-то сладострастием, дай только малейший повод, обгаживаем всё родное, вечное и святое? Особенно в задушевных разговорах. И подобострастно, с жаром, поддакиваем иноземцам, когда они политкорректно,  подыскивая слова, намекают на исконное свинство русских. Обеляет нас в этом в некоторой степени лишь то,  что, разглядев в собеседнике убеждённого русофоба, способны тут же дать отпор, доказывая с тем же жаром обратное…Можно подумать, что стихотворцу, на бегу, было не до подбора определения; вплёл в строчку, что на раздражённый ум пришло, лишь бы в ритм.Но Лермонтов не таков. В его подлинниках каждое слово со смыслом. Нет, не мог он изменить гению, коим наградил его Творец. Не посмел бы грязно исковеркать начальную строчку «Прощания с морем», что написал его кумир, невольник чести: «Прощай, свободная стихия!». Публицист П.Краснов отметил в «Немытой России»    «кривоватый слог, убогие сравнения и полное отсутствие глубины, столь характерной для Лермонтова… Анализ  показывает полное несоответствие стилю Лермонтова. Так, «голубые мундиры», «паши» не встречаются у автора «Родины» нигде более». «Грубость, топорность строк» увидел в этом стихотворении Г.Клечёнов.
Лермонтов написал «Родину» в 1841 году, незадолго до смерти. «Немытая Россия» могла бы теоретически появиться под его пером, когда он, после отпуска, в том же году возвращался в свой полк на Кавказ. Появись такой дерзкий вызов власти в 1837 году, когда автор стихотворения «Смерть поэта» уже собирался по Высочайшему повелению отправиться  на войну с горцами, то такой «залп грязью» в сторону трона стал бы сразу услышан всеми. Выходит, между двумя стихотворениями, резко противоположными по тональности, считанные месяцы, если не недели, а то и дни. Этого временного отрезка недостаточно для мировоззренческого перерождения человека, тем более байронического склада ума. Этот вывод был бы весом в рассуждениях, если бы мы гадали, писал — не писал «немытую Россию» человек, которому критика и  вдумчивые читатели пророчили занять место рано ушедшего Пушкина.  Однако гадать нечего. Автор известен. Только уточним: автор фальшивки.
у  известного археографа было, как говорится, «рыльце в пушку». Бывало, ради пущего воздействия на заинтересованную публику, ради увеличения числа подписчиков своего журнала, ради «сенсационных открытий» он шёл на весёлые розыгрыши, которые как-то незаметно и мило переходили в серьёзные  подлоги.  Притом, он осторожно сотрудничал с Герценом, которого в своё время «разбудили декабристы» и который «звал Русь к топору» на безопасном расстоянии, из Лондона.
МИСТИФИКАТОР  Д. Д.Минаев в пореформенной России заслуженно пользовался известностью едкого сатирика, талантливого пародиста и бесовски весёлого мистификатора. Был выпить не  дурак,  душа компании.  Удачно (ну, почти оригиналы!) пародировал классиков поэзии, от Данте до Пушкина (последнего, на потеху зубоскалам,  высмеял пародийным романом «Евгений Онегин наших дней»). Доставалось от него и прозаикам, даже Льву Толстому.
«Голубой мундир» выдавал сочинителя «Немытой России» с головой, тем более, что, ведал библиограф, Лермонтов никогда  и нигде не применял это словосочетание. Однако  разоблачать мистификатора  не было  информатору Герцена никакого резона.Увы, на сей раз ошибся Бартенёв. Как писал наш современник В.Хатюшин, пародийная мерзость ряженого под демократа Минаева, звучащая кощунственно и отвратительно, пережила и царизм, и социализм (в том числе развитой») и уютно чувствует себя в постсоветскую эпоху. И, что невыносимо, она стала частью литературного наследия Лермонтова.
Актом грамотной идеологической войны назвал П.Краснов введение этой фальшивки в учебники, начиная с советских; её неограниченного тиражирования. По сути, «кричащая русофобия», выраженная в стихах, стала как бы визитной карточкой  великого поэта.  И все усилия опровергнуть авторство Лермонтова таких авторитетных исследователей, как академик Скатов, например,  сводятся на нет невеждами  и сознательными мерзавцами.

Да немытая, но ведь значит самая что не есть мужская, воинская, духовная, теплая, верная, детская, настоящая, живая и победившая в итоге немецкую культурно-мытую мойдодырную бездушную, сложную, вещевую.

 

Виктору//А почему,собственно «немытая Россия»?// — очевидно, что имеется в виду не грязь в физическом смысле, а в метафизическом. Вот Тютчев тоже пишет про «многообещающую грязь милой родины». Понятно же, что это он не материальной грязи говорит. Имеется в виду бедственное состояние российского общества.ВереЯ читал П.Краснова. Он, кстати, коммунист. Вас это не смущает? Но у него тоже никаких доказательств. Его главный аргумент «этого не может быть, потому что русофобия». А там нет никакой русофобии. Критика власти и политической системы — это не русофобия и пока мы это не поймем, ни к чему лучшему Россия не изменится. Вот Лермонтов это понимал и не отождествлял понятия «Отечество» и «Ваше превосходительство». Почему-то все ниспровергатели упираются в первую строчку стихотворения и дальше не идут. Причем понимают ее буквально, т.е. в материальном смысле. Грязь в стихотворении Лермонтова не материальна,  это метафизическое олицетворение пороков николаевской России  — деспотическая власть, крепостничество, высшее общество «наперстники разврата», «толпою жадною стоящие у трона». А «немытая» Россия потому, что никто не с этой грязью (т.е. с пороками) не боролся, не пытался изменить Россию к лучшему. Вот об этом печаль поэта. Он видит, что власть ничего менять не собирается, а народ ей покорен. Поэтому главная строка в стихотворении — вторая, а не первая.  Понятно, почему это стихотворение не печатали при Сталине. Не потому что автор не Лермонтов, а потому что оно вызывало нежелательные ассоциации.Краснов считает, что эти стихи «Прощай, немытая Россия» и «Родина» один и тот же человек написать не мог, ибо русофобия. Наоборот, мог и должен был. Недаром советские издатели ПСС поэта печатали их рядом. Одно дополняет другое. Если  «Прощай, немытая Россия» лаконически точно и беспощадно характеризует   политический   строй   и  систему  феодально-крепостнических отношений «страны рабов, страны господ», то стихотворение  «Родина» воссоздает  образ  русской  земли, столь дорогой  сердцу поэта. В «Родине» нет «голубых мундиров», потому что Лермонтов не отождествляет эти понятия.  Здесь нет никакой русофобии. Только тревога поэта за судьбу России. «Прощай, немытая Россия» Лермонтов писал конечно в стол, вполне резонно не рассчитывая на публикацию. Т.е. фактически писал сам для себя, а значит был предельно откровенен.А в лице Д.Д.Минаева ниспровергатели просто нашли крайнего. Никаких доказательств его авторства нет. Да и мотив неясен — Минаев все свои пародии подписывал. Ниспровергателям надо просто было найти подходящего поэта того времени и его нашли. Ну не Некрасову же приписывать подлог. И даже если автор Минаев, то такого опытного литературоведа, как Бартенев, обмануть он не смог бы. Значит Бартенев тоже в заговоре. Странно, что современники их не разоблачили. А ведь в то время был чуть ли не «золотой век» литературной критики. Но литературоведы за все дореволюционное время даже не поднимали вопроса авторства Лермонтова. Значит они тоже были в заговоре. И т.д. Вот такая логика у П.Краснова — всемирный заговор врагов России.Кавказу//Что же эти ценности народ не защищал?// — советские ценности русский народ защитил дважды — в 1918-22 и в 1941-45 годах. И только когда он увидел, что Советская власть перестала соответствовать ценностям, которые она же и заявляла, вот тогда народ ее не стал защищать.

 

Читайте Тютчева, господа!

Как более 150 лет назад русский поэт и дипломат разоблачал клевету и наветы Запада
Читайте Тютчева, господа!

О необходимости противодействовать враждебной пропаганде против России, которая велась за рубежом, Николай I стал думать сразу после того, как вступил на трон после мятежа декабристов. Было ясно, что идеологическую подпитку мятежники получали из-за рубежа.

В 1832 г. на базе Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии была создана служба политической разведки. До этого времени собственная разведка существовала в Военном министерстве и Коллегии иностранных дел России. Однако их деятельность строилась в основном на получении отдельных сведений. Поэтому Николай I решил создать внешнеполитическую разведку России, которая стала бы более профессиональной и систематически собирала необходимую разведывательную информацию.

С этого времени чиновников Третьего отделения начали часто отправлять в Европу для изучения политической обстановки, вербовки иностранных агентов и организации системы наблюдения за русской оппозицией в столицах ведущих европейских держав. Возглавил внешнюю разведку Третьего отделения чиновник по особым поручениям Первой экспедиции

А.А. Сагтынский. Его основной заслугой было то, что он создал в Европе агентурную сеть из так называемых агентов-литераторов: Я.А. Толстого, К.Ф. Швейцера, М. Дюрана, Я.Н. Озерецковского и др. Помимо разведывательной деятельности они занимались контрпропагандой. Эффективная контрпропаганда за рубежом и в России была совершенно новой задачей для российской разведки. Агенты-литераторы должны были опровергать в зарубежной прессе неблагоприятные отзывы о России и Николае I, регулярно появлявшиеся в газетах, журналах и книгах европейских стран.

Важнейшее значение контрпропаганды часто недооценивают. Но иногда она более эффективна, чем действия многих дивизий. Недаром еще Наполеон сказал, что «две враждебные газеты опаснее стотысячного войска».

Поэтому русская политическая разведка создавала свои представительства во многих странах. Кроме Англии и Франции опорные пункты Третьего отделения имелись в Швейцарии, Бельгии, Австрии. Всю работу агентов России за рубежом координировал надворный советник барон К.Ф. Швейцер, литератор и журналист. Вот как об этом отчитывалось Третье отделение: «Я послал в Германию одного из моих чиновников (имеется в виду барон Швейцер) с целью опровергать посредством дельных и умных газетных статей грубые нелепости, печатаемые за границей о России и ее монархе, и вообще стараться противодействовать революционному духу, обладавшему журналистикою».

Особенно эффективно работал в этой области много лет прослуживший дипломатом за рубежом Федор Тютчев, постоянно выступая с острыми публицистическими статьями. Поразительно, но темы его выступлений самым парадоксальным образом перекликаются с сегодняшним днем.

Выступая тогда на злобу дня и возмущаясь поведением Германии, он как бы предвосхищал все, что будет твориться в Европе много лет спустя, когда освобожденные от фашизма Советским Союзом страны начнут переписывать историю, станут сносить памятники русским солдатам, спасшим их от Гитлера.

«Занятные вещи пишутся и печатаются в Германии, – с возмущением восклицал Тютчев», – о русских солдатах, которые «тридцать лет тому назад проливали кровь на полях сражений своей отчизны, дабы достигнуть освобождения Германии».

Их кровь, писал Тютчев, «слилась с кровью ваших отцов и ваших братьев, смыла позор Германии и завоевала ей независимость и честь… После веков раздробленности и долгих лет политической смерти немцы смогли получить свою национальную независимость только благодаря великодушному содействию России».

Тютчев создает своего рода гимн русскому солдату: «Пройдитесь по департаментам Франции, где вражеское вторжение 1814 года оставило свой след, и спросите жителей этих провинций, какой солдат из войск противника постоянно проявлял величайшую человечность, строжайшую дисциплину, наименьшую враждебность к мирным жителям, безоружным гражданам, – можно поставить сто против одного, что вам назовут русского солдата».

Тютчев издал в Мюнхене брошюру, посвященную взаимоотношениям России и Германии, негодуя, что Россия, освободившая тридцать лет назад Европу от наполеоновского господства, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам в европейской печати.

В результате, пишет Тютчев, ту державу, которую «поколение 1813 года приветствовало с благородным восторгом… удалось с помощью припева, постоянно повторяемого нынешнему поколению при его нарождении, почти удалось, говорю я, эту же самую державу преобразовать в чудовище для большинства людей нашего времени, и многие уже возмужалые умы не усомнились вернуться к простодушному ребячеству первого возраста, чтобы доставить себе наслаждение взирать на Россию как на какого-то людоеда XIX века».

Не так ли поступают на Западе и сегодня? За полтора века Европа так ничему и не научилась?

В сентябре 1843 года всесильный начальник Третьего отделения граф Бенкендорф неожиданно пригласил к себе в имение на мызе Фалль близ Ревеля (нынешний Таллин) дипломата Федора Тютчева, который направлялся по делам службы в Германию. Сразу после этой встречи Тютчев с восторгом написал жене: «Я провел у графа пять дней самым приятным образом. Не могу довольно нарадоваться, что приобрел знакомство такого славного человека, каков хозяин здешнего места. Это, конечно, одна из лучших человеческих натур, когда-либо мной встреченных…».

Так дипломат, который нам больше известен сегодня как великий поэт, писал о Бенкендорфе, которого потом советская историография стала изображать как свирепого царского держиморду. Однако Бенкедорф пригласил к себе Тютчева, конечно, не просто так, а выполняя личное поручение императора Николая I. Дело в том, что царь прочитал одну из публицистических статей Тютчева, и мысли, изложенные в ней, понравились императору. А поскольку статья была опубликована без подписи, он поручил шефу жандармов немедленно найти автора и переговорить с ним. О чем?

Император был возмущен появившейся в то время книгой французского маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году». Ласково принятый в Петербурге коварный маркиз, вернувшись потом в Париж, написал злобный пасквиль, который буквально шокировал русское общество. В нем Россия изображалась, как мрачная и угрюмая деспотия, страна варваров и рабов. Царь решил, что на этот гнусный выпад надо дать ответ, сделать так, чтобы на Западе о России знали правду. И тут ему на глаза попалась статья Тютчева, и он поручил Бенкендорфу переговорить на эту тему с ее автором.

Беседа Тютчева с Бенкендорфом привела в конечном итоге к тому, что он был назначен чиновником по особым поручениям при госканцлере и стал близким другом Александра Горчакова, а потом – председателем иностранного цензурного комитета. Ему было поручено создание позитивного облика России на Западе, а также самостоятельные выступления в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией. Другими словами, Тютчев оказался одним из самых эффективных контрпропагандистов, отвечая своим пером на потоки лжи и клеветы, еще тогда лавиной катившиеся с Запада на нашу страну.

И это не было удивительным, поскольку тот, кого мы сегодня знаем, прежде всего, как гениального поэта, не был профессиональным литератором, а служил дипломатом и не придавал большого значения своим стихам, многие из которых были опубликованы только после его смерти. Если бы не Н.А. Некрасов, обративший на Тютчева внимание в статье «Русские второстепенные поэты», то его, наверное, при жизни в этом качестве вообще бы не заметили.

Кем был в те времена дипломат? А тем же, что и сегодня, – политическим разведчиком. Тютчев регулярно слал донесения в Петербург, беседовал с информаторами, анализировал политическую ситуацию в странах пребывания, делал выводы и вносил свои предложения.

А выводы были невеселые.

Волна русофобии в те годы буквально захлестывала печать Западной Европы, европейские писатели и поэты наперебой изображали Россию, как мрачную страну варваров и тиранов. Отличился не только де Кюстин. Знаменитый Виктор Гюго писал:

Россия! Ты молчишь, угрюмая служанка

Санкт-Петербургской тьмы, немая каторжанка

Сибирских рудников, засыпанных пургой,

Полярный каземат, империя вампира.

Россия и Сибирь – два лика у кумира:

Одна личина – гнет, отчаянье – в другой.

Россия, освободившая Европу от наполеоновского господства, писал по этому поводу Тютчев, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам европейской печати.

Он не стал отвечать прямо де Кюстину, а написал Гюставу Кольбу, редактору влиятельной немецкой «Всеобщей газеты»: «О России много говорят; в наши дни она стала предметом жгучего, беспокойного любопытства. Очевидно, что она сделалась одной из самых больших забот нынешнего века…, дитя Запада, видит в России если и не враждебную, то совсем чуждую и не зависящую от нее стихию… Что такое Россия? Каков смысл ее пребывания в мире, в чем ее исторический закон? Откуда она пришла? Куда идет? Что представляет собою? Если бы можно было в разливе враждебных криков против России обнаружить разумный и благовидный повод для оправдания такой ненависти!».

«Истинный защитник России – это история, ею в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу», – считает Тютчев.

Тютчев долго жил за границей и лучше многих понимал, как на самом деле относятся в Западной Европе к России. Уровню его информированности мог бы позавидовать любой современный дипломат. Он был «на дружеской ноге» не только с королями, местной знатью, но и с Гейне, Шеллингом, Гете, другими корифеями европейской культуры. И, следовательно, знал очень и очень много, был в курсе всех европейских интриг, тайных заговоров и самых глубоких стратегических замыслов.

Местом для сбора разведывательной информации в те времена были королевские дворцы, салоны князей и баронов, светские рауты и приемы в посольствах. На них Тютчев, превосходно знавший языки, отличавшийся блестящим красноречием и редким остроумием, чувствовал себя как рыба в воде. Кроме того, он был в Германии вроде бы и вообще своим, женившись на девушке из родовитой немецкой семьи Элеоноре Петерсон.

«Единственная естественная политика России по отношению к западным державам, — сделал он вывод на основе той информации, которой овладел, — это не союз с той или иной из этих держав, а разъединение, разделение их. Ибо они только когда разъединены между собой, перестают быть нам враждебными – по бессилию. Эта суровая истина, быть может, покоробит чувствительные души, но, в конце концов, ведь это же закон нашего бытия».

При этом он считал, что Россия вовсе не противостоит Западу, а является его «законной сестрой», живущей только «своей собственной, органичной и самобытной жизнью».

Тютчев предвидел (более чем за полвека до нее!) угрозу революции для России. Любопытно, что занимая пост цензора, он не разрешил распространять в России «Манифест коммунистической партии» на русском языке. Мало того, Тютчев предсказывал возможность появления в Германии фашизма, отмечая зарождение в ней нечто такого, что «может повести Европу к состоянию варварства, не имеющего подобного себе в истории мира».

Тютчев предвидел, что под лозунгами свободы и демократии на Россию будет предпринята мощная атака, предсказывая, что ее ждут тяжелые испытания, но она сумеет их преодолеть. Он пророчески предупреждал германского редактора, что проводимая по отношению к России политика раздоров и вражды принесет горькие плоды. «И вот тогда-то, милостивый государь, – писал он, – вы слишком дорого заплатите за то, что однажды были к нам несправедливы».

Ну, а главным ответом Тютчева клеветникам стало его знаменитое:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить…

Причем, нетрудно догадаться, что он имел при этом в виду западноевропейский ум и такой же «аршин». Тютчев, писал Николай Погодин, был первым представителем народного сознания о русской миссии в Европе, в истории.

Поразительно его высказывание в статье «Россия и Запад» о прозападной интеллигенции, будто списанное с портрета сегодняшних активистов Болотной площади. «Сей безымянный народец, – отмечает он, называя его “злейшим врагом”, – одинаков во всех странах. Это племя индивидуализма, отрицания». При этом Тютчев отмечал ложность навязываемых России с Запада норм и стандартов:

Давно на почве европейской,

Где ложь так пышно разрослась,

Давно наукой фарисейской

Двойная правда создалась.

Применительно к славянству, горячим сторонником которого он был, Тютчев так описывает эту угрозу: «Есть у Славянства злейший враг, и еще более внутренний, чем немцы, поляки, мадьяры и турки. Это их так называемые интеллигенции. Вот что может окончательно погубить славянское дело… Эти глупые, тупые, с толку сбитые интеллигенции до сих пор не могли себе уяснить, что для славянских племен нет и возможности самостоятельной исторической жизни вне законно-органической их зависимости от России». Тютчев будто предвидел тот факт, что сербы, например, после натовских бомбардировок стали сами проситься в российское подданство. Но ведь и другие государства уже понимают, что без нашей страны современный мир обойтись не может. Это отчетливо показали последние события вокруг Сирии, когда только Россия смогла остановить новую надвигающуюся бойню.

Тютчев мечтал о создании под эгидой России православно-славянской державы и считал, что «русское царство должно простираться от Нила до Невы, от Эльбы до Китая».

Причем не только мечтал, но и активно этому содействовал, упорно боролся против антирусских сил, был убежден во всемирной судьбе России, верил в ее особый путь развития. Неустанно разоблачал коварные происки иезуитов и папства, критиковал политику поднимающихся США.

Когда Тютчев начал публикацию собственных политических статей, настолько тонких и продуманных, то даже далёкий от симпатий к официальной политике Иван Аксаков заметил, что это была защита именно России. «Нельзя не признать, что… впервые раздался в Европе твёрдый и мужественный голос русского общественного мнения. Никто никогда из частных лиц России ещё не осмеливался говорить прямо с Европою таким тоном, с таким достоинством и свободой».

По мнению Тютчева, Россия «самим фактом своего существования отрицает будущее Запада». А потому он был убежденным противником слепого заимствования иностранного опыта, переноса на русскую почву европейских учреждений и институтов. Тютчев считал, что «необходимо оставаться там, где нас поставила судьба. Но таково роковое стечение обстоятельств, вот уже несколько поколений отягощающих наши умы, что вместо сохранения у нашей мысли относительно Европы естественно данной ей точки опоры мы ее волей-неволей привязали, так сказать, к хвосту Запада».

Вопреки мнению тогдашнего канцлера Германии Бисмарка, заявившего, что единство наций достигается только «железом и кровью», Тютчев написал:

«Единство, – возвестил оракул наших дней, –

Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

Но мы попробуем спаять его любовью, –

А там увидим, что прочней…

Он пророчески сознавал, что под лозунгами свободы и «демократических» революций для России подготавливается страшная судьба, ее ждут суровые испытания.

Он писал:

Нет, никогда так дерзко правду Божью

Людская кривда к бою не звала!

И этот клич сочувствия слепого,

Всемирный клич к неистовой борьбе,

Разврат умов и искаженье слова —

Все поднялось и все грозит тебе,

О край родной! – такого ополченья

Мир не видал с первоначальных дней…

Велико, знать, о Русь, твое значенье!

Мужайся, стой, крепись и одолей!

Предвидя события, Тютчев отмечал: «Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».

И Тютчев оказался прав — так и произошло. Революция в России не только разрушила вековые устои страны и залила ее кровью, но и изменила облик мира, последствия продолжают ощущаться до сих пор.

А ненависть к исторической России он объяснял тем, что Россия, прежде всего, «христианская держава, а русский народ является христианским не только вследствие православия своих верований, но и благодаря чему-то еще более задушевному…».

В своей статье «Россия и революция» он утверждал, что если страна нравственно и духовно преобразится, то одержит победу над революционной заразой: «И когда еще призвание России было более ясным и очевидным? Можно сказать, что Господь начертал его огненными стрелами на помраченных от бурь Небесах. Запад уходит со сцены, все рушится и гибнет во всеобщем мировом пожаре… И когда над столь громадным крушением мы видим еще более громадную Империю, всплывающую подобно Святому Ковчегу, кто дерзнет сомневаться в ее призвании, и нам ли, ее детям, проявлять неверие и малодушие?».

В нынешние времена, когда США и НАТО бомбят Сербию, разрушили Ирак, спровоцировали хаос в Ливии, а теперь поощряют банды террористов, ведущих войну, когда политика Запада основывается на двойных стандартах, а США при помощи санкций пытаются сохранить свою глобальную гегемонию, духовные основы западного общества разлагают беснование сексуальных меньшинств и культ «золотого тельца», возведенный за океаном в ранг национальной идеи, Россия, несмотря на все свои собственные нелегкие проблемы, остается для всего мира чуть ли не единственным оплотом христианских ценностей.

…Еще молчат колокола,

А уж Восток заря румянит,

Ночь бесконечная прошла,

И скоро светлый день настанет!

Вставай же, Русь! Уж близок час!

Такой ответ, подсказанный нам из прошлого великим сыном России, мы и должны дать сегодня на попытки США ослабить, разрушить и подчинить нашу страну.

Но великий Тютчев – урок не только для нас. Как сообщило агентство CNBC, американский научный руководитель Центра изучения мировой политики при Нью-Йоркском университете, профессор Кэролин Кассан считает, что Белому дому необходимо ознакомиться с творчеством русского поэта Тютчева для того, чтобы разработать политическую стратегию в отношении России. Именно стихи этого поэта, уверен американский профессор, помогут объяснить поведение России и сегодня.

Да, читайте Тютчева, господа! И тогда, наверное, поймете, что санкциями и угрозами ее не возьмешь.

Владимир Малышев. Специально для «Столетия»

Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».

Комментарии


Вы слышите, как дует ветер в этих стихах Аллы Нуриевны Ахундовой? Послушайте:

Дует ветер не так, как хотят корабли.
Дует ветер не так, как хотят мореходы.
Дует ветер не с моря и не от земли,
Дует ветер особой породы, заметьте…

Незаслуженной и незаконной свободы
Дует ветер.


Поэту Сергею Каныгину.

Дождалась Европа кровавой премьеры,
Когда засверкал вдруг топор Робеспьера
И мчится с тех пор безумным галопом
К погибели вечной больная Европа…


Да, профессор Кэролин Кассан знает, что говорит. Ведь работы Питирима Александровича Сорокина (В 1931 году основал социологический факультет в Гарвардском университете и руководил им до 1942 года.) американцы изучают до сих пор, поэтому и преуспели с цветными революциями. Вот что Питирим Сорокин писал о революции 1917г: «Когда же я вижу многих и многих, искренно мечтающих о приходе революции, я говорю: «Жаль, что человечество плохо усвоило уроки истории. Эти дети играют огнем, который сожжет их же самих, и больше всего именно трудовые классы: они вызывают вихрь, который разнесет смерть, убийства, зверства, голод, болезни, опустошения по всей стране, вихрь, в результате которого больше всего пострадают именно народные массы». «Следствием его, по верным словам Лебона (97*), будет… заключение общества в смирительную куртку… Разнузданная чернь, вооруженная, жаждущая мщения и разъяренная; пики, ножи и молотки; угрюмый притихший город; полиция у семейного очага; подозрительность ко всякому мнению; подслушанные речи… подмеченные слезы… неумолимые реквизиции… вынужденные займы… обесцененные бумаги… война на границе… Безжалостные проконсульства… Жестокосердые комитеты безопасности… — вот плоды социальной революции». 
«Вот почему я отныне «почтительнейше возвращаю билет на вход в царство кровавой революции» (и контрреволюции).

Слава Богу, всё чаще стали появляться статьи вот такой направленности. Радует то обстоятельство, что наконец дана соответствующая оценка деятельности Ф.И.Тютчева, дипломата, дружившего с А.М.Горчаковым. И поэта, но не в первую очередь. Сетуем мы, что прослеживается в некоторых комментариях — не стало-де личностей, равных Фёдору Ивановичу. Так ли это? А В.Максимов, А. Зиновьев, С.Ямщиков, ныне здравствующий И.Золотусский и Лев Гумилёв? Последнего рвали на куски при жизни, да и по сей день его труды и мысли  не дают покоя многим и многим. Причем, в своей критике не брезгающим  пользоваться нечистоплотными намёками. Владимир Максимов на вопрос о том, почему он не возвращается в Россию, ответил так — меня съедят и правые, и левые. То есть, те, которым Россия, её нелёгкая судьба не более как инструмент достижения мелкотравчатых целей. Либеральная братия, это о вас, о вас Максимов сказал! О вас, названных Гумилёвым кошеновским «малым народом»!
За статью — СПАСИБО!

Как нам не хватает сегодня своего Тютчева!

Тютчев бы Тютчевым не был, если б всё не предсказал!

а мне кажется,что русофобы и прочие отморозки типа хебельс смишек пиндосии больше гадят своему(не своему) народу чем России.Ибо Правда всегда одна,об этом знал ещё фараон,а у лжи ноги короткие и гнилые.Пипл пиндосии и их шавок раз поверив их бредням убеждается,что его дерджат за лошару.А это вряд ли прибавляет доверия и любви к хебель уродам.Даже Трамп стал говорить правду об этих хебельс фейковых смишках.Беда пиндосии в очень низком уровне образования,даже правящих парниш.Дуралейство всегда дорого стоит.

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s