Лермонтов. Дуэль…

 

Дуэль. Рисунок М. Ю. Лермонтова

 

 

 

В Пятигорске на дуэли от руки своего товарища по юнкерской школе Николая Мартынова погибает русский поэт Михаил Лермонтов. Ему было 27 лет. «15 июля 1841 года в семь часов пополудни в Пятигорске у подножия горы Машук отставной маиор Н. Мартынов убил на дуэли своего давнего и хорошего знакомого М. Лермонтова…  
С момента гибели поэта минуло полтора века, но причины и обстоятельства его ссоры с Мартыновым в доме генеральши Верзилиной и по сей день остаются неясными. Правда, роковое объяснение случилось без свидетелей и биографам Лермонтова остается только теряться в догадках. Действительно, трудно поверить россказням Мартынова, что, мол, поводом для поединка послужили всего-навсего насмешки, эпиграммы и карикатуры Лермонтова или же та давнишняя, еще 1837 года, история с пропавшими якобы по вине поэта дневниками и письмами сестер Мартынова. Увы, следует признать, что ответы на эти загадки противники унесли с собой в могилу (…)

К.А.Горбунов. Лермонтов в сюртуке офицера Тенгинского пехотного полка. 1841 год

Уже 16 июля пятигорским комендантом Ильяшенковым было наряжено следствие и дело к производству принял Окружной суд. Гражданское правосудие, отдадим ему должное, твердо вознамерилось установить истину: два раза — 17 июля и 13 сентября — обвиняемым было предложено письменно ответить на весьма каверзные вопросные пункты, а стряпчий Ольшанский с пристрастием расспрашивал Мартынова. Совершенно очевидно, что дотошная следственная комиссия пыталась выяснить «.. .пал ли Лермонтов от изменнической руки убийцы, прикрывавшегося одною дуэльною обстановкою, или же был убит на правильном поединке с совершенным уравнением дуэльных случайностей». Возможно правосудию и удалось бы докопаться до сути, а биографам поэта не пришлось бы на протяжении вот уже ста с лишним лет ломать копья, но дело повелением Николая I было передано в судное отделение штаба отдельного Кавказского корпуса с категорическим предписанием — окончить его немедленно и представить в Петербург на высочайшую конфирмацию.
Военный суд длился четыре дня и свелся к пустым формальностям. 3 января 1842 года дело доложили августейшему монарху и тот повелеть соизволил: «.. .Маиора Мартынова посадить в крепость на гоубтвахту (т. е. гауптвахту — прим. авт.) на три месяца и предать церковному покаянию, а титулярного советника князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго по уважению полученной им в сражении тяжелой раны».
Вообще-то секундантов было четверо, но участие в поединке князя С. Трубецкого и близкого друга поэта А. Столыпина-Монго от суда утаили. Как и поэт, они были в опале у Николая I. Прежде чем расстаться, пять соучастников дуэли дали, как утверждал впоследствии Васильчиков, «…друг другу слово молчать и не говорить никому ничего другого, кроме того, что … показано на формальном следствии» (…)

М. Врубель. Иллюстрации к роману Лермонтова «Герой нашего времени». Дуэль Печорина с Грушницким

Вернемся на место поединка, которым командовал Глебов.
«Сходись!» — крикнул он. Мартынов пошел быстрыми шагами к барьеру, тщательно наводя пистолет. Лермонтов остался неподвижен. Взведя курок, он поднял пистолет дулом вверх, заслоняя правый бок согнутой рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлянта. «Раз! .. Два! .. Три! ..» — считал между тем Глебов. Мартынов уже стоял у барьера, продолжая целиться. Он медлил: видя, что Лермонтов выказывал явное нежелание стрелять в него. Вот что рассказал В. Стоюнин в некрологе Васильчикова по этому поводу: «Когда Лермонтову, хорошему стрелку, был сделан со стороны секунданта намек, что он, конечно, не намерен убивать своего противника, то он и здесь отнесся к нему с высокомерным презрением со словами: «Стану я стрелять в такого дурака», не думая, что были сочтены его собственные минуты…».
Прозвучала команда «три!». По правилам дуэль закончилась. Лицо поэта приняло презрительное выражение и он, все не трогаясь с места, вытянул руку вверх, по-прежнему направляя кверху дуло пистолета.
И вот в этот момент в ход поединка, как свидетельствует Васильчиков, вмешивается Столыпин. «Стреляйте! — закричал он. — Или я разведу вас!» В следующее мгновение Лермонтов разряжает свой пистолет в воздух. (Это подтвердил, правда иносказательно, и убийца поэта, когда на вопрос следственной комиссии: «Не заметили ли вы у Лермонтовского пистолета осечки или он выжидал вами произведенного выстрела…», ответил: «…Хотя и было положено между нами считать осечку за выстрел, но у его пистолета осечки не было…»). Следом гремит выстрел Мартынова и поэт падает. (…) Экспертиза тела убитого поэта, которую сутки спустя провел врач И. Барклай-де-Толли, подтвердит, что выстрел Мартынова застал Лермонтова стоящим с высоко поднятой вверх правой рукой».

Цитируется по: Дуэль Лермонтова с Мартыновым: (По материалам следствия и военно-суд. дела 1841 г.): Сборник/Сост. Алексеев.— М: Русслит, 1992. с.76-89

Друг поэта Васильчиков А.И. вспоминал:  «В июле месяце 1841 года Лермонтов, вместе с своим двоюродным братом А.А. Столыпиным и тяжело раненным М.П. Глебовым возвратились из экспедиции, описанной в стихотворении «Валерик», для отдыха и лечения в Пятигорск. Я с ними встретился, и мы поселились вместе в одном доме, кроме Глебова, который нанял квартиру особо. Позже подъехал к нам князь Трубецкой, которому я уступил половину моей квартиры.
Мы жили дружно, весело и несколько разгульно, как живется в этом беззаботном возрасте, двадцать — двадцать пять лет. Хотя я и прежде был знаком с Лермонтовым, но тут узнал его коротко, и наше знакомство, не смею сказать наша дружба, были искренны, чистосердечны. Однако глубокое уважение к памяти поэта и доброго товарища не увлечет меня до одностороннего обвинения того, кому, по собственному его выражению, злой рок судил быть убийцею Лермонтова.

В Лермонтове (мы говорим о нем как о частном лице) было два человека: один добродушный для небольшого кружка ближайших своих друзей и для тех немногих лиц, к которым он имел особенное уважение, другой — заносчивый и задорный для всех прочих его знакомых.

К этому первому разряду принадлежали в последнее время его жизни прежде всех Столыпин (прозванный им же Монго), Глебов, бывший его товарищ по гусарскому полку, впоследствии тоже убитый на дуэли князь Александр Николаевич Долгорукий, декабрист М.А. Назимов и несколько других ближайших его товарищей. Ко второму разряду принадлежал по его понятиям весь род человеческий, и он считал лучшим своим удовольствием подтрунивать и подшучивать над всякими мелкими и крупными странностями, преследуя их иногда шутливыми, а весьма часто и язвительными насмешками.

Но, кроме того, в Лермонтове была черта, которая трудно соглашается с понятием о гиганте поэзии, как его называют восторженные его поклонники, о глубокомысленном и гениальном поэте, каким он действительно проявился в краткой и бурной своей жизни.

Он был шалун в полном ребяческом смысле слова, и день его разделялся на две половины между серьезными занятиями и чтениями, и такими шалостями, какие могут прийти в голову разве только пятнадцатилетнему школьному мальчику; например, когда к обеду подавали блюдо, которое он любил, то он с громким криком и смехом бросался на блюдо, вонзал свою вилку в лучшие куски, опустошал все кушанье и часто оставлял всех нас без обеда.

Обедая каждый день в Пятигорской гостинице, он выдумал еще следующую проказу. Собирая столовые тарелки, он сухим ударом в голову слегка их надламывал, но так, что образовывалась только едва заметная трещина, а тарелка держалась крепко, покуда не попадала при мытье посуды в горячую воду; тут она разом расползалась, и несчастные служители вынимали из лохани вместо тарелок груды лома и черепков. Разумеется, что эта шутка не могла продолжаться долго, и Лермонтов поспешил сам заявить хозяину о своей виновности и невинности прислуги и расплатился щедро за свою забаву.

Мы привели эти черты, сами по себе ничтожные, для верной характеристики этого странного игривого и вместе с тем заносчивого нрава. Лермонтов не принадлежал к числу разочарованных, озлобленных поэтов, бичующих слабости и пороки людские из зависти, что не могут насладиться запрещенным плодом; он был вполне человек своего века, герой своего времени: века и времени, самых пустых в истории русской гражданственности. Но, живя этой жизнию, к коей все мы, юноши тридцатых годов, были обречены, вращаясь в среде великосветского общества, придавленного и кассированного после катастрофы декабря, он глубоко и горько сознавал его ничтожество и выражал это чувство не только в стихах «Печально я гляжу на наше поколенье», но и в ежедневных, светских и товарищеских своих сношениях. От этого он был, вообще, нелюбим в кругу своих знакомых в гвардии и в петербургских салонах; при дворе его считали вредным, неблагонамеренным и притом, по фрунту, дурным офицером, и когда его убили, то одна высокопоставленная особа изволила выразиться, что «туда ему и дорога». Все петербургское великосветское общество, махнув рукой, повторило это надгробное слово над храбрым офицером и великим поэтом.

Итак, отдавая полную справедливость внутренним побуждениям, которые внушали Лермонтову глубокое отвращение от современного общества, нельзя, однако, не сознаться, что это настроение его ума и чувств было невыносимо для людей, которых он избрал целью своих придирок и колкостей, без всякой видимой причины, а просто как предмет, над которым он изощрял свою наблюдательность.

Однажды на вечере у генеральши Верзилиной Лермонтов в присутствии дам отпустил какую-то новую шутку, более или менее острую, над Мартыновым. Что он сказал, мы не расслышали; знаю только, что, выходя из дома на улицу, Мартынов подошел к Лермонтову и сказал ему очень тихим и ровным голосом по-французски: «Вы знаете, Лермонтов, что я очень часто терпел ваши шутки, но не люблю, чтобы их повторяли при дамах», — на что Лермонтов таким же спокойным тоном отвечал: «А если не любите, то потребуйте у меня удовлетворения». Больше ничего в тот вечер и в последующие дни, до дуэли, между ними не было, по крайней мере, нам, Столыпину, Глебову и мне, неизвестно, и мы считали эту ссору столь ничтожною и мелочною, что до последней минуты уверены были, что она кончится примирением. Тем не менее все мы, и в особенности М. П. Глебов, который соединял с отважною храбростью самое любезное и сердечное добродушие и пользовался равным уважением и дружбою обоих противников, все мы, говорю, истощили в течение трех дней наши миролюбивые усилия без всякого успеха. Хотя формальный вызов на дуэль и последовал от Мартынова, но всякий согласится, что вышеприведенные слова Лермонтова «потребуйте от меня удовлетворения» заключали в себе уже косвенное приглашение на вызов, и затем оставалось решить, кто из двух был зачинщик и кому перед кем следовало сделать первый шаг к примирению.

На этом сокрушились все наши усилия; трехдневная отсрочка не послужила ни к чему, и 15 июля часов в шесть-семь вечера мы поехали на роковую встречу; но и тут в последнюю минуту мы, и я думаю сам Лермонтов, были убеждены, что дуэль кончится пустыми выстрелами и что, обменявшись для соблюдения чести двумя пулями, противники подадут себе руки и поедут… ужинать.

Когда мы выехали на гору Машук и выбрали место по тропинке, ведущей в колонию (имени не помню), темная, громовая туча поднималась из-за соседней горы Бештау.

Мы отмерили с Глебовым тридцать шагов; последний барьер поставили на десяти и, разведя противников на крайние дистанции, положили им сходиться каждому на десять шагов по команде «марш». Зарядили пистолеты. Глебов подал один Мартынову, я другой Лермонтову, и скомандовали: «Сходись!» Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслоняясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. В эту минуту, и в последний раз, я взглянул на него и никогда не забуду того спокойного, почти веселого выражения, которое играло на лице поэта перед дулом пистолета, уже направленного на него. Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это обыкновенно делают люди раненые или ушибленные.

Мы подбежали. В правом боку дымилась рана, в левом — сочилась кровь, пуля пробила сердце и легкие.

Хотя признаки жизни уже видимо исчезли, но мы решили позвать доктора. По предварительному нашему приглашению присутствовать при дуэли, доктора, к которым мы обращались, все наотрез отказались. Я поскакал верхом в Пятигорск, заезжал к двум господам медикам, но получил такой же ответ, что на место поединка по случаю дурной погоды (шел проливной дождь) они ехать не могут, а приедут на квартиру, когда привезут раненого. 

Когда я возвратился, Лермонтов уже мертвый лежал на том же месте, где упал; около него Столыпин, Глебов и Трубецкой. Мартынов уехал прямо к коменданту объявить о дуэли…» 

За дуэль Мартынов был приговорён военно-полевым судом к разжалованию и лишению всех прав состояния, однако по окончательному приговору, конфирмованному Николаем I, приговорён к трёхмесячному аресту на гауптвахте и церковному покаянию и в течение нескольких лет отбывал епитимию в Киеве. Впоследствии написал воспоминания о дуэли.

Черная туча, медленно поднимавшаяся на горизонте, разразилась страшной грозой, и перекаты грома пели вечную память новопреставленному рабу Михаилу.

Цитируется по: Дуэль Лермонтова с Мартыновым: (По материалам следствия и военно-суд. дела 1841 г.): Сборник/Сост. Алексеев.— М: Русслит, 1992. с.74-75

runivers.ru

Памятный знак на месте дуэли Лермонтова в Пятигорске (Фото: ru.wikipedia.org)

 

Памятный знак на месте дуэли Лермонтова в Пятигорске (Фото: ru.wikipedia.org)

 

Памятник Лермонтову в Пятигорске (Фото: Aleksandr Stepanov, Shutterstock)

Памятник Лермонтову в Пятигорске (Фото: Aleksandr Stepanov, Shutterstock)

***

Ссылка Лермонтова на Кавказ в 1840 году

1  Дуэль с Барантом

18 февраля 1840 года состоялась дуэль поэта Михаила Лермонтова с сыном французского посла де Баранта — Эрнестом. Поединок проходил на Парголовской дороге за Черной речкой при секундантах А. А. Столыпине (Монго) и виконте Рауле д’Англесе. Сначала Лермонтов с Барантом дрались на шпагах. Барант слегка оцарапал грудь противника. Лермонтов сделал выпад, но конец его шпаги переломился. Перешли на пистолеты, Барант стрелял первым и промахнулся. Лермонтов выстрелил в сторону, после чего противники помирились.

Конфликт между молодыми людьми случился за несколько дней до дуэли — 16 февраля — на балу в доме графини Лаваль. Французу сообщили эпиграмму Лермонтова, написанную еще в юнкерской школе по адресу совершенно другого лица, и уверили, что поэт оскорбил в этом четверостишии именно его. На балу Барант подошел к Лермонтову и потребовал от него объяснений. Обмен колкостями завершился фразой Баранта: «Если бы я был в своем отечестве, то знал бы, как кончить это дело». Лермонтов парировал: «В России следуют правилам чести так же строго, как и везде, и мы меньше других позволяем оскорблять себя безнаказанно». После чего Барант вызвал Лермонтова на дуэль.

Только в начале марта весть о поединке дошла до высшего начальства. 11 марта Лермонтов был арестован и предан военному суду. Барант, как сын французского посла, не был привлечен к судебной ответственности и не был допрошен.

13 апреля генерал-аудиториат вынес «сентенцию» о переводе Лермонтова в один из армейских полков с предварительным трехмесячным содержанием в крепости. Николай I ограничил наказание переводом в армию, но избрал для Лермонтова Тенгинский пехотный полк, который принимал участие в опасных делах против горцев. А. А. Столыпину, который недавно вышел в отставку, Николай I «посоветовал» вновь вступить в службу, и тот «добровольно» поехал на кавказскую войну, зачисленный в Нижегородский драгунский полк.

 

2Прибытие на Кавказ

Большой московский почтовый тракт, ведущий на Кавказ, пересекал обширные просторы земли донского казачества с севера на юг. Он шел через станицу Казанскую на Верхнем Дону, станицу Каменскую на Северском Донце и город Новочеркасск. Долгий путь от берегов Невы утомил поэта. Лермонтов решил сделать остановку в Новочеркасске, куда он прибыл в первых числах июня 1840 года. Он три дня гостил у генерала Михаила Григорьевича Хомутова. Оттуда поэт двинулся дальше на юг к Ставрополю.

В середине июня 1840 года Лермонтов появился в крепости Грозной (ныне город Грозный). Прибытие Лермонтова на Кавказ сопровождалось личным приказом императора не отпускать поэта с первой линии и задействовать его в военных операциях. Он принимал участие в экспедиции против чеченцев в составе отряда генерал-лейтенанта А. В. Галафеева.

3Сражение на реке Валерик

11 июля 1840 года Лермонтов участвовал в битве у реки Валерик. Она произошла примерно в 30 км юго-западнее крепости Грозная между российским Чеченским отрядом генерал-лейтенанта А. В. Галафеева и северокавказскими горцами под командованием наиба Ахбердила Мухаммеда.

Михаил Лермонтов показал образцовую доблесть в бою. В официальных военных сводках о Лермонтове сказано следующее: «Тенгинского пехотного полка поручик Лермонтов, во время штурма неприятельских завалов на реке Валерик, имел поручение наблюдать за действиями передовой штурмовой колонны и уведомлять начальника отряда об ее успехах, что было сопряжено с величайшею для него опасностью от неприятеля, скрывавшегося в лесу за деревьями и кустами. Но офицер этот, несмотря ни на какие опасности, исполнил возложенное на него поручение с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы».

Доблестное поведение Лермонтова было описано и в воспоминаниях офицера-артиллериста Константина Мамацева, участника этого сражения. Выйдя из леса и увидев огромный завал, Мамацев с своими орудиями быстро обогнул его с фланга и принялся засыпать гранатами. Возле него не было никакого прикрытия. Оглядевшись, он увидел Лермонтова, который, заметив опасное положениe артиллерии, подоспел к нему. Но едва начался штурм, как он уже бросил орудия и верхом на 6елом коне, ринувшись вперед, исчез за завалами.

4Лермонтовский отряд

В августе 1840 года Лермонтов совершил еще один поход, участвуя во множестве жестоких стычек с горцами. После краткого отдыха в Пятигорске он снова оказался в отряде Галафеева, теперь в составе кавалерии. Вскоре отряд Галафеева совершил поход в Северный Дагестан.

В конце сентября Галафеев выступил из Грозной к реке Аргун. Во время похода получил ранение Руфин Дорохов. Будучи намного старше Лермонтова, он имел скромный чин унтер-офицера, так как за участие в дуэлях и буйное поведение не раз лишался офицерских погон. Поначалу их отношения едва не довели до поединка, но жизнь под чеченскими пулями быстро сблизила их. Дорохов имел под началом «команду охотников», которую, выбыв по ранению из строя, передал Лермонтову. «…Я получил в наследство от Дорохова, которого ранили, отборную команду охотников, состоящую из ста казаков, — разный сброд, волонтеры, татары и проч., это нечто вроде партизанского отряда», — писал поэт.

«Летучая сотня» Лермонтова отличалась в боях за шалинским лесом и при переправе через Аргун. Конец осени прошел в новых походах по Чечне. Лермонтов сумел привязать к себе людей, совершенно входя в их образ жизни. Он спал на голой земле, ел с ними из одного котла и разделял все трудности похода.

Дорохов высоко оценил воинскую отвагу поэта: «Славный малый — честная прямая душа — не сносить ему головы. Мы с ним подружились и расстались со слезами на глазах. Какое-то черное предчувствие мне говорило, что он будет убит… Жаль, очень жаль Лермонтова, он пылок и храбр — не сносить ему головы».

За свою храбрость Лермонтов был несколько раз представлен к наградами, но он так и не получил ордена, так как его имя было вычеркнуто из окончательного списка награждённых императором Николаем I.

5Пятигорск. Дуэль с Мартыновым

В январе 1841 года Лермонтову был выдан отпускной билет на два месяца, и он отправился в Петербург. Лермонтов хотел выйти в отставку и посвятить себя полностью литературе. Но хлопоты об отставке закончились неудачей. Весной Лермонтов покинул столицу и отправился обратно на Кавказ. В конце мая он прибыл в Пятигорск. Лермонтов снял квартиру у В. И. Чилаева.

Через полтора месяца после приезда, 13 июля 1841, вечером, в доме Верзилиных, где часто собиралась молодежь, у Лермонтова возник конфликт с майором в отставке Николаем Мартыновым. Князь С. В. Трубецкой играл на фортепьяно. Лермонтов сидел подле одной из дочерей хозяев дома. В комнату вошел Мартынов, одетый, по своему обыкновению, в щегольскую черкеску с серебряными газырями и с большим кинжалом у пояса, красивый и надменный. Но видно было, что он любуется собой. Лермонтов при каждой встрече подтрунивал над Мартыновым. Часто рисовал на него карикатуры, писал эпиграммы. И вот, когда Мартынов вошел в гостиную, Лермонтов, обратившись к своей соседке, сказал:

— Мадемуазель Эмилия, берегитесь — приближается свирепый горец.

Это было сказано тихо, но тут Трубецкой перестал играть, и слова «свирепый горец» прозвучали во всеуслышание. Позднее, когда все стали расходиться, Мартынов сказал Лермонтову:

— Господин Лермонтов, я много раз просил вас воздержаться от шуток на мой счет, по крайней мере — в присутствии женщин.

— Полноте, — ответил Лермонтов, — вы действительно сердитесь на меня и вызываете меня?

— Да, я вас вызываю, — сказал Мартынов и вышел.

Поединок был назначен на 15 июля. Между шестью и семью часами вечера у подножия горы Машук во время грозы и сильного дождя состоялась дуэль Лермонтова с Мартыновым при секундантах М. П. Глебове и А. И. Васильчикове. При этом присутствовали, то ли как секунданты, то ли как наблюдатели, Столыпин-Монго и Трубецкой. Лермонтов был убит.

Похороны Лермонтова не могли быть совершены по церковному обряду, несмотря на все хлопоты друзей, официальное известие об его смерти гласило: «15-го июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов». 17 июля состоялось погребение тела Лермонтова на Пятигорском кладбище.

Источники: feb-web.ru, cbs-bataysk.ru, rodb-v.ru
diletant.media

***
Подробности о дуэли Мартынова и Лермонтова

Подробности о дуэли Мартынова и Лермонтова


27 (15) июля 1841 года произошла дуэль между Лермонтовым и Мартыновым. По основной версии Лермонтов выстрелил вверх, а Мартынов прямо в грудь поэту. Сегодня мы решили вспомнить подробности этой дуэли и рассказать о них вам.

 

264511-61ac0f23dc8eb25b4346ad55713542e8.jpg

Дуэли — вечная тема в русской истории. Одна из них унесла жизнь великого Пушкина, другая — идущего следом к поэтическому Олимпу Лермонтова.

К дуэли Лермонтова и Мартынова привела ссора, имевшая место быть 13 июля в доме Верзилиных. Поэт находился в доме генерала Верзилина. Там собрались гости и вели оживлённую беседу. Лермонтов сидел на диване с дочерью хозяйки Эмилией Александровной. В другом конце залы на фортепиано играл князь Трубецкой. Рядом разговаривали Мартынов и Надежда Петровна Верзилина.

Михаил Юрьевич сказал своей собеседнице шутливо, кивнув в сторону Мартынова, чтобы она проявляла осторожность при общении с этим страшным горцем. В этот момент Трубецкой перестал играть, и слова поэта отчётливо прозвучали в зале. Присутствующие весело рассмеялись.

Причиной дуэли Лермонтова и Мартынова стала обычная ссора

 

Самолюбие Николая Соломоновича было задето. Дело усугубило то, что в зале находилась дама, к которой Мартынов испытывал определённые чувства. Насмешки при ней в его адрес вывели майора в отставке из себя. Он «взорвался» и резко сказал, что больше не намерен терпеть издёвки господина Лермонтова, хотя терпел их долго. Однако Михаил Юрьевич не воспринял это высказывание всерьёз. Он повернулся к своей собеседнице и заметил: «Такое бывает. Завтра мы помиримся и станем добрыми друзьями».

Однако после вечера, когда приятели вышли из дома Верзилина, между ними состоялся разговор на повышенных тонах. Поэт при этом Лермонтов не постарался сгладить конфликт, извиниться перед Мартыновым за свою бестактность. И закончился возбуждённый разговор вызовом Михаила Юрьевича на дуэль. Причиной же стал язвительный характер поэта и его острый язык.

 

Казалось бы, что ссора быстро угасла, но Мартынов, задетый за живое фразой Лермонтова, разгневан был достаточно сильно. Ближайший друг Мартынова, Глебов упрашивал его отказаться от поединка. Но тщетно.

Дуэль между Мартыновым и Лермонтовым состоялась 27 июля 1841 года

 

Очевидцы вспоминали, что, когда Лермонтов и Мартынов стояли друг против друга на расстоянии пятнадцати сажень, буря отчаянно бушевала. Мартынов, подойдя к барьеру и видя, что Лермонтов опустил свой пистолет и не хочет стрелять, закричал ему:

— Стреляй, а не то убью!
— Я не имею обыкновения стреляться из-за пустяков, — отвечал Лермонтов.
— А я имею обыкновение, — возразил Мартынов и стал целиться.

Он так долго целился в Лермонтова, не поднимавшего пистолет, что свидетели закричали ему:

— Стреляйте же, или мы вас разведем!

 

«Мартынов выстрелил так метко, что Лермонтов упал, — рассказывал князь Васильчиков, бывший при этом, — как будто его скосило на месте, не сделав движения, ни назад, ни вперёд. Пуля пробила его сердце и лёгкие. Буря грохотала и скорбно выла, гром оглушительно гремел, и молния ослепительно сверкала».

Мартынов выстрелил так, что Лермонтов упал, будто его скосило на месте

 

Некоторые интересные факты:

На дуэли также присутствовали князь С. В. Трубецкой (1815—1859) и друг Лермонтова А. А. Столыпин — «Монго» (1816—1868), в от следствия этот факт тщательно скрыли, так как они были в опале у императора.

Трагичность дуэли:

По словам князя Васильчикова, Лермонтов всю дорогу к месту дуэли шутил, говорил что сам стрелять не будет, да и Мартынов стрелять не станет. Лермонтов продолжал шутить даже когда заряжали пистолеты. Васильчиков видел по лицу Мартынова, что он будет стрелять и предупредил Лермонтова, что это всё не шутки. Вскинув пистолет, Лермонтов отвернулся, презрительно улыбнулся и покачал головой. Мартынов побежал к барьеру, долго прицеливался и произвёл свой ужасный выстрел. Лермонтов присел, а затем упал.

Многие оправдывают Мартынова, считая, что Лермонтов сам виноват

 

48809_html_meaaf1c.jpg

Официальное известие о смерти поэта гласило: «15-го июля, около 5 часов вечера, разразилась ужасная буря с громом и молнией; в это самое время между горами Машуком и Бештау скончался лечившийся в Пятигорске М. Ю. Лермонтов».

В своих воспоминаниях П. П. Вяземский, со слов флигель-адъютанта полковника Лужина, отметил, что Николай I отозвался об этом, сказав: «Собаке — собачья смерть». Однако после того, как великая княгиня Мария Павловна «вспыхнула и отнеслась к этим словам с горьким укором», император, выйдя в другую комнату к тем, кто остался после богослужения, объявил: «Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить нам Пушкина, убит».

14142551891814142551681842012-yjq0nzflzjm2za.jpeg

Коротка была жизнь М. Ю. Лермонтова и в волненьях прошла она; грустна и печальна была и ранняя его кончина, предчувствуя которую, он говорил: «Кровавая меня могила ждёт, могила без молитв и без креста».

Похороны Лермонтова состоялись 17 июля (29 июля) 1841 года на старом пятигорском кладбище. Проводить его в последний путь пришло большое количество людей: жители Пятигорска, отдыхающие, друзья и близкие Лермонтова, более полусотни официальных лиц. Так совпало, что гроб с телом Михаила Юрьевича несли на своих плечах представители всех полков, в которых поэту пришлось служить.

N.S.Martynov.jpg

Николай Соломонович Мартынов, убийца М. Ю. Лермонтова

Мартынов, убийца Лермонтова, дожил до шестидесяти лет. Он желал, чтоб его похоронили в селе, принадлежавшем его отцу под Москвой, в отдалённо стоящей могиле, безо всяких опознавательных знаков, чтобы никто не смог идентифицировать могилу убийцы Лермонтова, и память о нём исчезла бы навсегда. Но это не было соблюдено. Семейный склеп — его последнее пристанище было до тех пор, пока ребятня из детской колонии не прознала, кто там пребывает. Они разломали склеп и, по разным данным, останки Мартынова то ли раскидали по усадьбе, то ли сбросили в пруд.

diletant.media

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s