Вступление Росссии в войну 1914 года. Лекции А.Янова

КАТАСТРОФА По мере того, как приближаемся мы в этом цикле к роковым датам июля 1914 и февраля 1917, центральные вопросы нашей темы все усложняются. Поначалу, как мы помним, казалось, что у них лишь два аспекта — военный и политический, теперь мы видим, как отчетливо раздваивается сам их политический аспект. Если в первой его части, до июля 14-го, все в конечном счете зависело от решения царя, то во второй — после его отречения — решали дело сменявшие друг друга Временные правительства. И потому завершить цикл этим очерком мы, увы, не сможем. И здесь поговорим лишь о том, что предшествовало царскому Манифесту 19 июля (1 августа) 1914 года, которым, ссылаясь на свои «исторические заветы», Россия объявила, что будучи «единой по вере и крови со славянскими народами, она вынуждена перевести флот и армию на военное положение». Другими словами, вступила в войну,которая иначе, чем катастрофой, закончиться для нее не могла. Предварим мы этот разговор лишь двумя парадоксальными, скажем так, соображениями. Во-первых, «Тринадцатый год кончился для России, — впоминал впоследствии П.Н. Милюков, — рядом неудач в балканской политике. Казалось, Россия уходила [c Балкан] и уходила сознательно, сознавая свое бессилие поддержать своих старых клиентов своим оружием или своей моральной силой. Но прошла только половина четырнадцатого года и с тех же Балкан раздался сигнал, побудивший правителей России вспомнить про ее старую, уже отыгранную роль — и вернуться к ней, несмотря на очевидный риск вместо могущественной защиты балканских единоверцев оказаться во вторых рядах защитников европейской политики, ей чуждых». Едва ли найдется читатель, сколь угодно антибольшевистски настроенный, который объяснил бы этот неожиданный и на первый взгляд вполне безумный поворот в политике России происками Ленина и большевиков, влияние которых на принятие решений было тогда примерно равно влиянию на сегодняшнюю политику, скажем, Лимонова и его национал- большевиков, т.е. нулю. Но если не они, то кто? Ну, буквально же никого не остается, кроме панславистской камарильи в царской «номенклатуре», поддержанной мощным напором «патриотической» истерии в прессе и в коридорах Думы. Вот я и говорю, что теоретически остановить вступление России в самоубийственную для нее войну можно было: воевали в ту пору за племенные и конфессиональные интересы разве что африканские племена и в этом смысле царский Манифест лишь продемонстрировал немыслимую в тогдашней Европе африканскую отсталость России. Но на практике — без сильного лидера «партии мира» и альтернативной рациональной стратегии — сопротивляться истерии оказалось бесполезно. К тому же выводу приводит и второй парадокс. Я имею в виду, что достаточно было в России и здравомыслящих, т.е.не затронутых истерией людей, и не молчали они и писали, что дело идет к катастрофе, и даже предлагали более или менее серьезные планы остановить ее вступление в войну (мы еще поговорим о них подробно) — но услышать их оказалось некому. Так же, как не услышали Герцена за шумом, визгом и яростью одной из предыдущих «патриотических» истерий в 1863 году. «Для нас, людей, не потерявших человеческого здравого смысла, одно было ясно — записывала в „Петербургском дневнике“ Зинаида Гиппиус, —война для России не может кончиться естественно; раньше конца ее — будет революция. Это предчувствие, более — это знание разделяли с нами многие». Ужасное и всем нам странно знакомое всем нам ощущение, когда предчувствуешь, знаешь, что твоя страна, и ты вместе с ней, катится в пропасть — и ничего не можешь сделать, чтобы ее остановить. Ну, что сделали бы в такой ситуации вы, читатель? Самым пронзительным из этих предчувствий был знаменитый меморандум бывшего министра внутренних дел Петра Дурново, предсказавший конец войны в таких деталях, что историки уверены: не будь он извлечен из царского архива после февральской революции, его непременно сочли бы апокрифом, т.е. подделкой, написанной задним числом. А ведь вручен был этот меморандум царю еще за 4 месяца до рокового июля. Не прочитал? Или, еще хуже, прочитав, не понял, что читает приговор себе, свой семье и династии? И, что важнее, стране? О ПЛАНАХ СПАСЕНИЯ РОССИИ Основных попыток предотвратить вовлечение России в европейсий конфликт я вижу три. Самым нереалистичным, хотя и необыкновенно дальновидным, было предложение Сергея Витте. Согласно ему, России следовало стать посредницей при создании Континентального союза, в основе которого лежало бы примирение между Францией и Германией, чего-то вроде будущего ЕС. Увы, полстолетия и две кровавых мировых войны понадобились европейским политикам прежде, чем созрели они для этой идеи. В начале ХХ века она повисла в воздухе. Вторую попытку сделал П.Н. Милюков. Еще в 1908 году во время своего балканского турне он убедился, что Сербия готова спровоцировать европейскую войну. Общение с молодыми сербскими военными позволило ему сделать два главных вывода. Во-первых, что «эта молодежь совершенно не считается с русской дипломатией». Во вторых, что «рассчитывая на собственные силы, она чрезвычайно их преувеличивает.Ожидание войны с Австрией переходило здесь в нетерпеливую готовность сразиться, и успех казался легким и несомненным. Это настроение казалось настолько всеобщим и бесспорным, что входить в пререкания на эти темы было совершенно бесполезно». Попросту говоря, сербы сорвались с цепи. У них был свой имперский проект — Великая Сербия. И когда понадобилось для этого расчленить единокровную и единоплеменную Болгарию — они без колебаний в 1913 году ее расчленили. В союзе с турками, между прочим, с которыми еще в 1912-м воевали.Как доносил русский военный аташе в Афинах П.П. Гудим-Левкович, «разгром Болгарии коалицией Сербии, Турции Греции и Румынии,т.е. славянской державы — коалицией неславянских элементов с помощью ослепленной мелкими интересами и близорукостью Сербии, рассматривается здесь как полное крушение политики России на Балканах, о чем говорят даже мне, русскому, с легкой усмешкой и злорадством». А если понадобится завтра сербам расчленить для своих целей Австро-Венгрию, как намеревались сербские военные, то уж перед этим они заведомо не остановятся. Поэтому единственной возможностью уберечь Россию от вовлечения в европейский конфликт перед лицом отвязанной Сербии представлялась Милюкову «локализация конфликта», что в переводе с дипломатического на русский означало предоставить Сербию ее судьбе. Обосновал он свое предложение так: «Балканские народности показали себя самостоятельными не только в борьбе за освобождение. но и в борьбе между собою. С этих пор с России снята обуза об интересах славянства. Каждое славянское государство идет теперь своим путем и охраяет свои интересы. Россия тоже должна руководиться своими интересами. Воевать из-за славян Россия не должна». Все, казалось бы логично. И Сербия даже не названа по имени. Но шторм в «патриотической» прессе грянул девятибальный. Панслависты были вне себя. Милюков чуть было не потерял свою газету «Речь». Пришлось отступать. Далеко. Короче, повторил Милюков судьбу Сухомлинова, переменившего, как мы помним, в аналогичной ситуации фронт за год до него. Третья попытка удержать Россию на краю была (или могла быть) намного более серьезной.и требует отдельного обсуждения. Но прежде ОШИБКА СТОЛЫПИНА Нет сомнения, что здравомыслящая часть высшей петербургской «номенклатуры» была согласна с Милюковым. Столыпин не раз публично заявлял, что «наша внутренняя ситуация не позволяет нам вести агрессивную политику». С еще большей экспрессией поддерживал его министр иностранных дел Извольский: «Пора положить конец фантастическим планам имперской экспансии«.И уж во всяком случае вступаться за отвязанную Сербию было для России, как все понимали, смерти подобно. Ведь за спиной Австро-Венгрии, которую отчаянно провоцировали сербы, стояла европейская сверхдержава Германия. Но и не вступаться за них перед лицом бешеной «патриотической» истерии могло означать политическую смерть, как на собственной шкуре испытали в 1912 году Сухомлинов, а в 1913-м Милюков. Вот перед какой страшной головоломкой поставила предвоенную «номенклатуру» царствовавшая в тогдашней Росии очередная ипостась славянофильства, панславизм. Единственным человеком, чья репутация спасителя России, могла противостоять панславистскому шторму, был Столыпин. Во всяком случае в 1908 году — пока страх перед революцией еще не окончательно развеялся в «номенклатурных» сердцах. И тут совершил он решающую ошибку: он недооценил опасность. Отчасти потому, что внешняя политика вообще мало его занимала. От нее требовал он лишь одного — мира. По крайней мере, на те два десятилетия, что нужны были ему для радикальной «перестройки» России. Его увлеченность своей крестьянской реформой понятна. Но простительно ли было Председателю совета министров империи не обращать внимания на растущую напряженность в Европе, на отвязанность Сербии и националистическую истерию в России? На то, от чего с ума сходил его собственный министр иностранных дел? На то, что один неосторожный шаг Сербии — а Россия,как мы знаем, удержать ее от такого шага не могла — и камня на камне не осталось бы от всей его «Перестройки»? И достаточно ли было для того, чтоб ее спасти, делать время от времени антивоенные заявления? На самом деле требовалась столь же радикальная переориентации внешнеполитической стратегии России, какую предпринял он в политике внутренней? И для этого следовало создать столь же квалифицированную команду, какую создал Столыпин для крестьянской реформы. Днем с огнем искать людей, способных предложить принципиально новые идеи. Ничего этого,увы, Столыпин не сделал. Самонадеянность подвела, Не понимал, что для царя и его окружения он всего лишь мавр, которого вышвырнут, едва убедятся, что он свое дело сделал. Не понимал, что , что время, короче говоря, работает против него и надо спешить. Так или иначе, сильную внешнеполитическую команду Столыпин после себя не не оставил, «людей с идеями» не нашел. И это особенно обидно потому, что и ходить далеко для этого не нужно было. Человек,предлагавший своего рода ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ЭКВИВАЛЕНТ столыпинской реформы, был под боком, в его собственном МИДе лишь двумя ступенями ниже министра. ПЛАН РОЗЕНА К сожалению, узнали мы об этом слишком поздно. Узнали из мемуаров Р.Р. Розена, изданных в 1922 году в эмиграции в Лондоне. Розен, кадровый русский дипломат, бывший посол в Японии, исходил из того, что первоочередной задачей внешней политики столыпинской России был «отвязаться» от союзов, навязанных России контрреформой Александра III и способных втянуть ее в ненужную ей и непосильную для нее войну, — как от «рокового альянса» с Францией, так и от обязательств перед Сербией. И объяснял, как это сделать Цинично, но в рамках тогдашней международной этики. Розен понимал, что в обозримой перспективе идея Витте вполне бесполезна, но для того, чтобы «отвязаться» от Франции, она была превосходна. Заведомый отказ Франции присоединиться к Континентальному союзу, предложенному Россией, мог быть истолкован как отказ от сотрудничества и разрыв обязательств по альянсу. Сложнее было с Сербией, но и тут можно было рассчитывать на могущественную союзницу, императрицу. Фанатическая роялистка, она никогда не простила сербам убийство короля Александра Обреновича и королевы Драги в ходе государственного переворота 1903 года. Да и счет предательствам, который Россия могла предъявить Сербии был устрашающим. Начиная с того, что, присоединившись к Австрии на Берлинском конгрессе 1878 года, Сербия отняла у России все плоды ее победы в Балканской войне и кончая отречением от России в 1905 года самый трудный ее час, когда она больше всего нуждалась в союзниках. А ведь в промежутке было еще худшее предательство: союз сербов с Австрией в 1881-1896, т.е. сразу же после того, как Россия положила десятки тысяч солдат под Плевной во имя сербской независимости.. Но главное даже не в этом. России вообще нечего было делать на Балканах, считал Розен. Более того, ее присутствие там противоречило ее экономическим интересам. Если состояли они в свободном проходе ее торговых судов через проливы, то дружить для этого следовало с Турцией, тяготевшей к Германии, а вовсе не с Сербией. Требовалось поэтому забыть о «кресте на Св Софии» и прочей славянофильской дребедени и, опираясь на поддержку императрицы (а, стало быть, и царя, который, как известно, был подкаблучником) и мощного помещичьего лобби, чье благосостояние зависело от свободы судоходства в проливах, развязать широкую антипанславистскую кампанию за вооруженный нейтралитет России в европейском конфликте. И требовалось это срочно — пока звезда Столыпина стояла высоко. Другого шанса, по мнению Розена, спасти реформу — и страну — не было. Перенос центра тяжести политики России с европейского конфликта и балканской мясорубки на освоение полупустой Сибири как раз и обеспечил бы Столыпину те двадцать лет мира, которых требовала его «Перестройка». Я не знаю, какие изъяны нашел в этом плане Столыпин, но знаю, что нет никаких свидетельств того, что он принял план Розена к исполнению. Быть может, потому, что, подобно другому «перестройщику» России много лет спустя, планировал химеру. Его идея «самодержавия с человеческим лицом» имела ровно столько же шансов на успех, сколько надежда Горбачева на «социализм с человеческим лицом». Но если Горбачев все-таки добился крушения внешнего пояса империи, разрушив таким образов биполярный мир,балансировавший на грани самоуничтожения, то Столыпин всего лишь оставил Россию БЕЗ ЛИДЕРА — перед лицом грозящей ей катастрофы. * * * Нет спора, известный британский историк Доминик Ливен прав, когда пишет, что «с точки зрения холодного разума ни славянская идея, ни косвенный контроль Австрии над Сербией, ни даже контроль Германии над проливами ни в малейшей степени не оправдывали фатального риска, на который пошла Россия, вступив в европейскую войну». Ибо, заключает он, «результат мог лишь оправдать мнение Розена и подтвердить пророчество Дурново». Но сама ссылка историка на Розена и Дурново свидетельствует, что пошла Россия в июле 1914 года навстречу катастрофе не по причине отсутствия «холодного разума», но потому, что в решающий час оказалась без лидера, способного противостоять националистической истерии. Комментарии А Российская империя в 1918 развалилась, но большевики ее «собрали». Почкму им это удалось, читайте в предыдущих очерах курса. Вы верно написали, что большевики собрали империю по кускам, что я всегда и пишу. И кто бы чего не говорил, но и сегодняшняя Россия обязана Ленину, Сталину и другим коммунистам своим существованием. Другое дело, что её извратили до неузнаваемости. Это тоже правда. Катастрофа была в феврале 17-го, а не в октябре. Избежать это было возможно, если бы Николай 2 отрёкся бы от престола в 1914-ом году и Россия избежала бы вступления в ПМВ. А ещё катастрофа была в 1991 году, и вот я только не знаю можно было этого избежать или нет. Если бы Горбачёву в 1984 году кирпич на голову упал бы, тяжёлый и с огромной высоты, то думаю избежали бы. Избежали бы чего? Все так же продолжалось? И очередной маразматик правил бы этой империей? В 1914 году об отречении никто вопроса не ставил. В 1914 году 95% населения России хотело этой войны, а Николай меньше других. Если бы Россия в июле 1914 года заняла позицию попустительства австрийской агрессии, то тогда Николая объявили бы немецкой марионеткой и свергли. Революция действительно произошла бы осенью 1914 года и к власти пришли ястребы типа, Вл.Кн.Николая Николаевича младшего. И напоминаю всем, в том числе профессору Янову, что Николая Второго свергали не за то, что он развязал войну (в этом его не обвиняли даже социал-демократы, типа Плеханова), а в том, что Николай, якобы, недостаточно активно ведет войну против своего кузина Вилли. И в этом видели его измену. И по этому поводу возбудили следствие чрезвычайной комиссии. Не кузИна, а кузЕна. В остальном спорить не буду. Я просто высказал своё мнение и не выдаю его за догму. Просто мне противно, когда пишут про октябрь 1917-го. А нужно писать про февраль 17-го. Не было бы февраля, не было бы и октября. Февраль это предательство царя его же окружением. В феврале 17-го Ленин писал из Швейцарии, что русский народ не готов к революции. А в октябре власть валялась никому не нужная, а большевики её подобрали и сделали из России величайший СССР. И воевали как раз с теми, кто царя предал. Кроме Колчака и Врангеля, основная масса беляков, были предатели власовцы. Я против царя ничего не имею, кроме того, что он был слабым правителем. Более того, мне жаль и его и семью. Но большевики были самой рациональной силой тогда и не дали государству развалиться. Сейчас бы мы с вами Самсон не сидели бы за компьютером, если бы не Ленин с его сподвижниками. А вот «яновы» сначала свергли царя, а потом разрушили СССР. За компьютером и на этом сайте вы бы не сидели, если бы эта империя не развалилась в 90-х годах . А в Кремле сидел бы очередной генсек лет 80-ти. Вот что бы было. А разве сегодня в Китае нет компьютеров и интернета? О Китае рассуждаете, а текст-то о России накануне ПМВ. Неужелио планах Милюкова или Розена Вам нечего сказать? Или все в «системных»эмпиреях виттаете? 1. На сайте несколько Кузнецовых: — историк Алексей см. его «Дуэль» по теме «Могла ли Россия избежать участия в Первой мировой войне?» http://www.diletant.ru/duels/19811665/ 2. Дипломатическую предысторию ПМВ знаю слабо, поэтому не комментирую Ваш текст. Писать комментарии по 1917 году в этом блогге, как многие комментаторы сделали, считаю — не место и не время. Готов поучаствовать в дискуссии, когда опубликуют соответствующие Ваши тексты. 3. Ф Виктор считает, что, если бы коммунисты остались у власти после 1991 г., у нас сегодня не было бы компьютеров и интернета. Я и ответил ему: посмотрите на опыт Китая — там и коммунисты у власти и интернет… И впрямь перепутал. В Китае все-так капитализм, а наша КПРФ все еще славит Сталина, Большая, согласитесь, разница. Что же до аргументов Милюкова или Розена, то они ведь совершенно прозрачны.Рассчитано-то именно на дилетантов. Так что не смущайтесь, комментируйте. Каждый здравый голс ценен. Бог с ними, с теориями профессора, о вот фактами он жонглирует весьма избирательно. Цитатку соответствующую из Извольского подкинул, а то что тот же самый Извольский, никого не ставя в известность кроме царя, и исключительно ради карьеры, в приватном порядке обсуждал с министром Иностранных дел Австро-Венгрии Аренталем в его поместье в Бухлау вопрос о Проливах. И намекнул так откровенно, что Россия не возражает против анексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией, при условии, что Австро-Венгрия поддержит требования России об изменении режима Проливов, конкретно Проливы будут открыты для Русского Флота, но закрыты для флотов других госсударств. Пока Извольский неспеша возвращался домой, Австрия объявила об анексии Боснии и Герцеговины, но отказалась поддержать Россию в вопросах о Проливах. Россия пыталась саботировать и сорвать международное признание аннексации, но в Марте 1909 года Германский ультиматум вынудил её согласиться с аннексацией. Вот это профессор предпочёл не упоминать, так как это ставит поведение России в Августе 1914 года совершенно в другом свете.За пределами России и дома аннексацию Боснии и Герцеговины одназначно расценили как Дипломатическую Цуссиму. Именно поэтому в Августе 1914 года, Россия не могла сдать Сербию, не признав тем самым, что она держава второго ранга, на это были несогласны ни правые ни левые, хотя в исторической перспективе, возможно это отодвинуло бы революцию на более дальний срок. Столыпинская Реформа не решала Крестьянского Вопроса, как до, так как и после неё крестьяне составлявшие 85% населения России владели 53% обрабатываемых земель. Переселенческая политика сводилась к перемещению крестьян в зоны рискованного земледелия, где только большие наделы могли обеспечить устойчивую доходность земледелия, а крестьянам предоставляли 10-15 десятин земли из Кабинетских Фондов в бессрочное пользование, без права купли-продажи, и заклада в ипотеку для получения нужных кредитов т.е снова закладывались предпосылки к крестянскому малоземелью. Для примера в Южном Саскачеване и Манитобе имеющих климат сходный с Южной Сибирью и Северным Казахстаном, Галицийский Украинец, или Русский Духобор, попавший туда стараниями Льва Николаевича, получал бесплатно 80 акров-32 га, и мог прикупить по номинальной цене покрывающей труд землеустроителя и регистрацию титула, сколько средства позволят в полную собственность.Никуда не исчезал вопрос Польский, Финский, Украинский, Грузинский, Прибалтийский. Из пяти основных промышленных районов Рижский и Лодзинский лежали вобще за пределами территорий где этнические Русские присутствовали в сколь либо заметном количестве, а Южно-Русский содержал приблизительно по 35% Русских и Украинцев, 12% евреев, и до баланса греков, болгар, сербов, армян, немцев. Ну, и какое все эти сведения имеют отношение к теме очерка? Что это у Вас за манера растекаться мыслью по древу? Да и нет а в русском языке слова «аннексация». Россия всегда славилась горластыми идиотами, а слабые правители — своими бесконечными потаканиями этим самым идиотам. А всё — от имперского самолюбования и самомнения, высокомерия и зазнайства. Вот и довыпендривались… «Русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию… Либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не ВОСТОРГ. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё»(цит) По Парижскому Миру Россия перестала быть Великой Державой. Великой Державе не диктуют, какой флот она может иметь, а какой не может, и не запрещают на суверенной территории строить военные верфи, порты и сооружения. Все последующие 60 лет Россия пыталась отиграться и осуществит модернизацию на взятые взаймы деньги, но имперские амбиции стоят денег, и поэтому скудные ресурсы были пущены на всякого рода имперские проекты вроде Русско-Турецкой Войны 1877-78 годов, аннексацию Маньчжурии приведшую к войне с Японией, и закончившихся провалами и полупровалами, именно вследствии экономической неразвитости, но деньги столь необходимые для модернизации были уже растрачены впустую, и сама модернизация шла припадками и значительно медленнее, чем могла. Если бы Горчаков и Александр Второй в действительности разделяли лозунг «Россия сосредотачивается», а не начали планировать уже наследующий день после подписания Мира, как его можно денонсировать, возможно бы Русская История пошла иначе. Если же говорить о русской катастрофе 1917 г., то я бы начинал вести ее историю с инициативы Временного Комитета Государственной думы по отречению императора и самодержца Российского Николая Второго, затем Приказа №1 Петросовета, продолжить неспособностью Андрея Вышинского арестовать лидера большевиков В. И. Ленина, военным «мятежом» генерала Лавра Корнилова, «большевизацией» Советов и завершить историю катастрофы 1917 г. отсутствием сил безопасности у Временного правительства. Имея на руках печатное свидетельство Зиновьева и Каменева о готовящемся вооруженном перевороте большевиков, Временное правительство палец о палец не ударило, чтобы предотвратить свое собственное падение и арест. Так могла ли Россия избежать катастрофы 1917 года? Конечно, могла, если бы: 1. Александр Первый осуществил реформы. 2. Александр Второй был бы последователен в проведении крестьянской реформы. 3. Александр Третий не передал бы Державу и Скипетр Николаю Второму. Сколько надо еще перечислять этих «если бы» в пользу тезиса о том, что Россия не могла избежать катастрофы 1917 г.? Да, могла избежать, но ведь не избежала. Могла не вступать в германскую войну 1914 г.? Могла, но вступила. Александр Третий колебался между Францией и Германией, но выбрал Францию, поскольку Германия водила его за нос. Янов убеждает нас в том, что Россия вступила в войну под давлением всех трех поколений «славянофилов» и «западников» с славянофильскими замашками. Оставим профессора в его заблуждениях. Как бы там ни было, но последствия германской войны 1914 г. для России оказались непредсказуемы. О чем мы спорим? Не о том ли, была ли победа большевиков 25.10.1917 г. закономерной, необходимой или случайной? В любом случае, как ни объясняй, она произошла. Ясно сказано, что о Временном правительстве следующий очерк. А об Александре II и об Александре III cказано-пересказано в предыдущих очерках. Что ж Вы все в кучу смешали? Непохоже на то, чему Вас в советской школе учили? В школе меня учили действию объективных закономерностей в истории Отечества и ведущей роли народных масс по отношению к исторической личности. Я в кучу ничего не свалил. Я пытаюсь в своих комментариях изложить собственную точку зрения по следующим позициям: 1. Россия была ввергнута в катастрофу не большевистским переворотом 25.10.1917, а политикой большевистской партии после захвата ей власти. 2. Большевистский переворот 25.10.1917 стал объективным результатом неспособности Правительства Керенского навести государственный порядок в стране. 3. Россию в германскую войну 11914 г. не ввергали ни славянофилы, ни западники. 4. Россия могла избежать и германской войны и большевистского переворота, но не избежала. 5. Во внешней политике Россия руководствовалась принципами великодержавного национал-шовинизма, продиктованного далеко не Пушкиным или Достоевским. 6. Русская идея это идея национального изоляционизма и собственной исключительности, но далека от великодержавного национал-шовинизма, характерного для государственной политики. 7. Русский национализм в основе своей лишен принципа превосходства и единственности в истории мировых цивилизаций. Итак, я вижу опасность статей Янова для российского общества в том, что американский историк, помимо его воли и не желая в этом признаваться, рассматривает российскую историю с позиций «американизма». Отсюда вольное использование источников и субъективное жонглирование фактами, событиями и обобщениями. Ну, совсем ведь каша у Вас в голове. Большевистский переворот — это хорошо, а большевисткая политика — это плохо. Как это понимать? Русская идея руководилась принципом исключительности русского народа, А русский национализм был чужд идеям превосходства над другими народами.В одном комментарии столько абракадабры! Вы бы поменьше меня разоблачали, абстракци у Вас плохо получаются, и побольше обращали внимание на текст, на факты.. Что Вы, например, думаете о плане Милюкова? Почему он провалился? Или о плане Розена и ошибке Столыпина? Хоть что-нибудь по делу. Вполне в стилистике «Эха Москвы» прозвучал вывод Михаила Соколова в передаче от 27.10.2013 «Цена революции» о том, что в пучину катастрофы октября 1917 ввергла известная историческая тройка политических и военных деятелей, в состав которой входили А. Керенский, Л. Корнилов и Б. Савинков. Интересно, по логике Янова, у Соколова тоже в голове «каша» или как? Кстати, кашу обычно находят там, где ее ищут. Каша может представлять из себя несколько консистенций. Наилучший вариант — когда она находится в кастрюльке (будучи сваренной строго по рецепту) и накрыта крышечкой. Тогда её можно найти или по запаху, или проявив недюжинное любопытство. Это — неплохой вариант. Бывает, что каша в процессе приготовления вылезает из кастрюльки и шустро растекается сначала по плите, а потом и по полу. Это гораздо менее удачный вариант. Просто такая каша, как правило, несъедобна, ибо прогорклая, пригоревшая, не дошедшая до нужной кондиции. Такая каша нам не нужна. Но у неё есть одно свойство: о ней становится известно всем и сразу. Не нужно ни присматриваться, ни принюхиваться. Чтобы избавиться от такого произведения кулинарного искусства, надо приложить определенные усилия. Кто этим должен заниматься? Ну, желательно, тот, кто не уследил за процессом — проспал или просто ушами прохлопал. Такова суровая реальность… Трудно не согласиться. Временное правительство палец о палец не ударило, чтобы предотвратить свое собственное падение и арест// стыдно не знать, что вр.пр-во только тем и занималось последний месяц своей работы, чтобы предотвратить переворот большевиков. да только как? способов не существовало Временное правительство из сил выбилось, чтобы предотвратить большевистский переворот, и где оно оказалось в ночь на 26.10.1917? на задворках истории «Могла ли Россия избежать октябрьской катастрофы…?» Ответ однозначный: — ДА, МОГЛА! Все разговоры про «трагическую предначертанность русской судьбы» — это полный бред! Главным кто мог предотвратить эту катастрофу был, конечно, Саша Керенский! Но уж, слишком долго думал над тем, — «Уничтожать красных в Смольном, или нет?» Будь он хоть на один микрон порешительнее, то никакой «Великой Октябрьской Социалистической Революции» и в помине бы не было! И тем более не было бы Второй Мировой войны, ну и 65 миллионов жертв красного мракобесия! Про Керенсого следующий очерк, дорогой Партизан. А как Керенский мог уничтожать красных, если он сам был темно-розовый. На секундочку, социалист, революционер со стажем и посадками и товарищ Председателя Петросовета. И другие члены ВП были социалистами. Нормальное социалистическое правительство. Как и положено социалистам утопистам, ни на что не способное. Очерк-то о планах Витте, Милюкова, Розена, об ошибке Столыпина. А Вы о чем? Какая глупость! Революция в России должна была случиться раньше или позже. Страна находилась в критическом раздвоении: Крестьянская. сельская Россия практически не была включена в правовое поле страны, там фактически отсутствовало начисто понимание смысла и логики самого существования государства. Верхушечные революционные игры спровоцировали обвал тотальной крестьянской войны в которой врагом была любая власть кроме той, которая была понятна на пальцах, то есть власть вожака, атамана. «Батьки». Именно против этой стихии в конечном итоге и развернулись военные действия большевиков. После последовательного устранения «белых» правительств конфликт этот обнажился в ходе Антоновского восстания. Подавив внегосударственную крестьянскую жизнь, введя лиц сельского состояния в реальное правовое поле (очень и очень жестокими мерами, кто бы спорил!) большевики смогли восстановить государственность. Это что означает? Что русского национализма не было? Что Николай Митрохин еще в 2003 написал о нем книгу «Русская партия». ещё один пунктик демшизы — обвинять керенского в пассивности. это от природного скудоумия. керенский был единственный в политтусовке, кто хоть какие-то действия пытался предпринять против большевиков. остальные просто оказались совершенно неспособны Октябрьская революция явилась для России катастрофой в тысячи раз страшнее и пагубнее,чем первая мировая война. От войны оправится можно,а вот от последствий октябрьского переворота мы справиться не можем до сих пор! Если вообще когда-нибудь справимся. Россия была отброшена на десятилетия назад и выключена из мирового технического прогресса. Идо сих пор остается сырьевым придатком с атомной бомбой. Вот последствия действий международной ленинской банды. Кто спорит, но без ПМВ не было бы и ВСР! Конечно,  было смертельно опасно, но Россию можно победить, но нельзя завоевать! Воевать надо было с умом. Прав был генерал Деникин, Россия могла отступать, как и в 1941 году, до Урала. Уверен, германские войска не стали бы углубляться на российскую территорию. Незачем было бросать в 1914 году лучшие гвардейские части на убой в Пруссии. Отступая, русские армии сохранили бы солдат на Западном фронте, ведя локальные боевые действия на австрийском фронте. Это позволило бы избежать больших потерь, существенно уменьшить количество наших пленных, не призывать 300 тыс. учителей в 1916 году, уменьшать возможность революционных выступлений. Было очевидно, что судьба войны решится на Западном фронте, и тем более, это стало очевидным в 1916 году, когда военные действия на западном участке российско-германского фронта прекратились. Нужно было лишь сохранить власть самодержавия, увы… Теоретически, если бы Вильгельм II не был патентованным сумасбродом и клиническим идиотом, можно было бы (даже без особых дипломатических хитростей, опираясь лишь на сложившиеся исторически традиции!) сколотить действительно непобедимый никем тройственный союз Германии, Австро- Венгрии и России. Геополитические , исторические и этнические основания для этого объективно были.
Александр Янов, top.rbc.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s