Генералы России в Великой войне

Один офицер на совещании в штабе спрашивает другого: «А что генерал молчит?» Другой отвечает: «Думает. У нас всегда так. Если генерал молчит, значит, либо думает, либо – портрет»Полные и худыеАрмейский фольклор точен и беспощаден. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то, согласитесь, это вовсе не плохо, если генерал думает. Именно думающие полководцы приводили Россию к победам во множестве войн, в которых нашей стране пришлось участвовать. Думающие, знающие, подготовленные, решительные…
Бывало, конечно, что лаврами победителя увенчивали головы, не слишком способные к мыслительному процессу. Случалось и ровно наоборот, когда талантливых военачальников удача обходила стороной. Война – штука сложная. Но одно стоит признать: какую войну ни возьми, полководцев, в них отличившихся, в России помнят поименно. Порой забылось, что за война была, а фамилии в памяти народной сохранились.Что же касается Первой мировой войны, то тут все сложилось иначе. Если не сказать – наоборот. В последнее время в России о событиях 1914–1918 годов много чего сказано, написано, показано и открыто. Но вот генералы, командовавшие армиями и фронтами, корпусами и дивизиями, так и остаются «персонами инкогнито» за редчайшими исключениями вроде Брусилова. Поразительная штука: спросишь кого-нибудь о генералах Гражданской войны, грянувшей сразу после Первой мировой (если не сказать – во время), и люди, далекие от военной истории, назовут фамилии Деникина, Корнилова, Врангеля, Колчака, Каппеля, а то и Юденича с Кутеповым вспомнят. Но вот с Первой мировой эти имена никак не ассоциируются. Будто взялись белые генералы ниоткуда, аки пришельцы. Да и Фрунзе с Чапаевым материализовались из космической пыли. Что уж говорить о таких военачальниках Русской армии, как великий князь Николай Николаевич–младший, генералы Янушкевич, Жилинский, Данилов-черный, Гурко, Драгомиров, Алексеев, Иванов, Плеве, Клембовский, Эверт, Рузский и десятки других? Например, в ходе войны только командующих фронтами набрался аж 21 человек.Стало общим местом объяснение, что за десятилетия советской власти историю Первой мировой войны в памяти народной стирали тщательно и масштабно. Оно так – стирали! Однако огромный массив информации сохранился, в чем нетрудно убедиться, заглянув в книжные магазины или в Интернет. Вторая причина, по которой представления современного соотечественника о русском генералитете того времени, мягко говоря, поверхностны, кроется в том, что он, этот генералитет, был крайне бездарен. Посему, мол, проигрывались сражения и гибли миллионы русских солдат. Сверкнул талантом летом 1916 года Алексей Брусилов – и все. А до и после – сплошной мрак и плесень.

Генеральский батальон

\В Русской армии начала ХХ века было три генеральских чина: генерал-майор, генерал-лейте­нант и генерал от рода ­войск (от инфантерии, кавалерии или артиллерии). Также имелся свитский, он же придворный, чин – генерал-адъютант. Его могли пожаловать тому, кто и так уже имел чин не ниже III класса Табели о рангах. То есть чин генерал-лейтенанта или вице-адмирала. Был еще чин генерал-фельдмаршала, но последний его обладатель, граф Дмитрий Милютин, ушел из жизни в 1912 году. Имелись, правда, еще два генерал-фельд­маршала, но за пределами России и к военной верхушке империи фактически отношения не имевшие. Это король Черногории Николай I и король Румынии Кароль I. Да и возраст обоих монархов препятствовал военным забавам. Черногорцу в начале Первой мировой исполнилось 73, румыну было 75.Но вернемся к простым генералам. Что же представлял собой генеральский корпус империи? Проще говоря, кто эти люди?Военно-статистический ежегодник армии за 1912 год сообщал, что по штату числились 1262 генерала, по действительным спискам – 1299. Еще 103 генерала служили на флоте вместе с 60 адмиралами. Непосредственно перед войной внушительная компания пополнилась. Число армейских генералов возросло до 1574. Из них генерал-майоров 1034, генерал-лейтенантов – 371, полных генералов – 169.Как-то с трудом верится, что подавляющее большинство из них были профессионально непригодны. Особенно если посмотреть на уровень военного образования русского генералитета. Оно в империи имело три основные ступени: кадетский корпус, военное училище, военную академию. Не всем генералам Великой войны удалось в свое время преодолеть все три. Так, тот же Брусилов высшего военного образования не имел. Однако общая картина вполне приличная: среди полных генералов 62 процента окончили одну из пяти имевшихся в России военных академий. В целом 56 процентов генералов имели высшее военное образование. Любопытно, что цифирь, касающаяся генералов-строевиков, выглядит внушительнее. Так, из 37 командиров корпусов академию прошли 33, из 87 командиров дивизий – 65. О том, насколько интенсивно шли армейские реформы в период между русско-японской и Первой мировой войнами, говорит такой факт: в 1904-м среди командующих корпусами было чуть более половины «академиков», в 1914-м – 90 процентов.Помимо графы «образование» в анкете присутствуют и другие пункты: возраст, происхождение, вероисповедание, национальность, материальное положение… Тип генерала образца 1914 года выглядел примерно так. Генерал-лейтенант моложе 60 лет, генерал-майор в пехоте – около 55, в кавалерии – разменявший «полста». А вот у полных генералов с возрастом было неважно: за 60. Дворянским происхождением могли гордиться 9 из 10 генералов. Другое дело, что к началу ХХ века поместное дворянство заметно поубавилось в числе. Густые эполеты носили преимущественно дворяне служилые. А раз так, то и жили на жалованье, не имея специального «тылового финансового» обеспечения. Из 37 корпусных и 87 дивизионных командиров только 10 человек обладали земельной собственностью. Конечно, генеральское жалованье вместе с надбавками – сумма достойная. Например, генерал-лейтенант в должности командира корпуса получал на руки оклад в 1800 рублей годовых плюс 5700 так называемых столовых. А еще оплачивались командировочные, прогонные деньги, платились усиленные оклады в зависимости от условий и места службы. Но в случае отставки многие генералы оставались в весьма скромном положении. Генерал от инфантерии Алексей Эверт, командовавший в 1915–1917 годах Западным фронтом, после Февральского переворота вышел в отставку и вскоре написал в Военное министерство довольное откровенное письмо, суть которого – просьба скорее начислить пенсию, в противном случае проситель останется без средств к существованию. По вере большинство генералов исповедовали православие. В этническом отношении доминировали русские: 86 процентов. Каждый десятый генерал был этническим немцем. На другие нации приходилось всего 4 процента.Четверо из каждых пяти генералов находились в официальном браке.

С опытом и без

Русский генералитет Первой мировой любят упрекать в излишней «паркетности». Не на полях сражений и не на строевой службе выслуживались генеральские эполеты и свитские аксельбанты. Сюда же – тезисы о любви к парадам и недостатке прикладной подготовки. Сюда же – истории об интригах, связанных с «вкусными» должностями и производством в чины. Отчасти все это верно. И «паркетных» генералов хватало, в том числе на ключевых должностях в начале войны. И традиционная, со времен Павла Петровича, любовь к парадам и строевым учениям не миновала последнего императора и многих членов фамилии. И интриги плелись – а в какой армии без интриг?Но огульно обвинять весь генералитет в указанных пороках и слабостях – это чересчур. Особенно – обвинять в том, что наши генералы в Первую мировую вступили, не имея боевого опыта и навыков практического командования крупными соединениями. Один из современных исследователей с завидной дотошностью изучил довоенные биографии семи командующих фронтами Первой мировой и пришел к результатам, способным ошеломить всякого непосвященного. Статистика – вещь объективная, но легко позволяющая делать субъективные выводы. Результаты таковы: генералы Алексеев, Жилинский, Эверт, Иванов, Рузский, Брусилов и Куропаткин имели такой скромный командный строевой опыт, что делать на войне им, по большому счету, нечего. От 12 до 18 процентов от общего срока службы. Интерпретация такова, что все остальное время эти офицеры будто бы и не служили: болтались при штабах, отправлялись в длительные командировки, преподавали невесть что в академиях и офицерских школах, отгуливали нескромные отпуска… Несколько мягче автор относится к генералу Михаилу Алексееву, отмечая его исключительное трудолюбие и тягу к самообразованию. Но заключение как диагноз: «Будущий главнокомандующий не приобрел опыта боевого управления подчиненными войсками – именно того, что требуется от военачальника на войне». Не хватает одного – пояснения, как называется опыт, приобретенный на русско-японской войне в должности генерал-квартирмейстера штаба 3-й Маньчжурской армии. Именно в этой должности Алексеев пребывал с октября 1904-го и до конца событий на Дальнем Востоке. А это как-никак – четыре пехотных корпуса и две бригады кавалерии под рукой. К слову, генерал-квартирмейстер – это второй человек в штабе после его начальника. Во-вторых, история России на стыке XIX–ХХ веков войнами не богата. Русско-японская не была столь масштабной, чтобы «обстрелять» всех генералов. Тем более что значительная часть генералов Великой войны в 1904–1905 годах генералами еще не были. А те вое­начальники, что зацепили последнюю Русско-турецкую войну, 1877–1878 годов, воевали в ней по большей части младшими офицерами. И последнее: интересно, в какой такой войне приобрели боевой командный опыт лучшие германские генералы Первой мировой – Людендорф, Гинденбург и Макензен? Второй рейх последний раз перед Первой мировой бегал в атаку в 1871 году во время драки с французами. Людендорфу тогда едва исполнилось 6 лет. Два других поучаствовали во Франко-прусской войне в качестве начинающих. Лучший австрийский военачальник, фельдмаршал Конрад, если где и получил «боевой командный опыт», так это во время карательных экспедиций на Балканах. И ничего, справлялись эти ребята по мере сил с проблемами во время Первой мировой.Итак, войну Россия встретила, имея следующих военных руководителей. Верховным главнокомандующим был назначен великий князь Николай Николаевич–младший, дядя императора. Военный министр – генерал от кавалерии Владимир Сухомлинов. Начальник штаба Верховного генерал от инфантерии Николай Янушкевич. Генерал-квартирмейстер штаба Верховного – генерал от инфантерии Юрий Данилов-черный. Командующие фронтами: Северо-Западным – генерал от кавалерии Яков Жилинский, в сентябре замененный генералом от инфантерии Николаем Рузским; Юго-Западным – генерал от артиллерии Николай Иванов. Спустя год, в августе 1915-го, появились еще два фронта. Первым командующим Северным фронтом стал все тот же генерал Рузский, Западным фронтом – генерал от инфантерии Алексей Эверт. Впоследствии фронтами командовали генералы Алексеев, Брусилов, Куропаткин, Плеве, а уж после февральских событий 1917-го началась сплошная чехарда. Фронты сменили 13 командующих. Но это уже другая тема. Среди прочих командиров со­единений в начале войны значились такие яркие фигуры, как генералы Щербачев, Ренненкампф, Мищенко, Слюсаренко, Горбатовский, Келлер, Булгаков, младший брат царя, великий князь Михаил Александрович, Каледин, Корнилов, Деникин, Хан Нахичеванский, Головин, Баратов, Селивачев, начальник штаба Кавказской армии Юденич, начальники гарнизона Осовецкой крепости Шульман и Бржозовский… Да разве всех перечислишь!

Люди из Ставки

О великом князе Николае Николаевиче–младшем современники говорили разное. Одни считали, что он – прирожденный воин, блестящий знаток службы и, особенно, кавалерийского дела. Отмечали его личную храбрость. Чего стоит сюжет времен русско-турецкой войны, когда «Николаша» (так звали Его высочество среди Романовых) переправился через Дунай и на виду у турок уселся на бруствер, сопроводив сей акт следующим комментарием: «Что кланяться, что не кланяться пулям, кому жить – не тронет, кому нет – не простит…» Узнав о дерзком поведении сына, главком Николай Николаевич–старший аж прослезился.Другие весьма скептически оценивали великого князя в качестве главковерха. Ссылались на его скромные стратегические способности, а также весьма неуравновешенную натуру. Гнева князя боялись в армии, а минуты душевной слабости и растерянности отмечали в мемуарах некоторые подчиненные.В чем едины апологеты и критики, так это в том, что в войсках Николая Николаевича любили, считая своим, коренным. Кличку, правда, дали двусмысленную: «Лукавый». В контексте молитвы «Отче наш». Внук императора Николая I и в самом деле был кадровым военным. Он родился в 1856 году, в службу был определен в 16 лет. В 1876 году окончил Академию Генерального штаба с серебряной медалью. В 21 год уже был полковником и в этом чине принял участие в русско-турецкой войне, за которую удостоился ордена Святого Георгия 4-й степени и Золотого оружия «За храбрость». Возвращаясь к пресловутому командному опыту, стоит отметить, что Лукавый в течение долгих лет последовательно командовал лейб-гвардии Гусарским полком, бригадой и дивизией гвардейской кавалерии. Так что толк в строевой службе знал. После 1895 года занимал различные должности в армейском руководстве вплоть до председателя Совета государственной обороны, созданного в 1905 году.Был ли князь стратегом? Он командовал Русской армией в течение года с небольшим. За этот период были проведены успешные Галицийская и Варшавско-Ивангородская операции, взята австрийская крепость Перемышль с 120-тысячным гарнизоном. В то же время случилось поражение в Восточной Пруссии и Великое отступление весной-летом 1915-го с огромными потерями. Несмотря на наличие плана, разработанного в Генштабе еще до войны, складывается впечатление, что у главковерха имелись проблемы со стратегической инициативой. После первых двух месяцев войны он, скорее, следовал обстоятельствам, а не создавал их. Кроме того, Лукавый так и не нашел общего языка с военным министром Сухомлиновым, отвечавшим за весь тыл. Наконец, в сугубо политической сфере Николай Николаевич вел себя довольно неаккуратно. Весьма сомнительно, что он вынашивал планы превратиться в Николая III, так как был плоть от плоти династии. Но его поведение заставляло многих при дворе думать иначе.Да, великий князь не был ни Скобелевым, ни тем более Суворовым. Но и Куропаткиным времен русско-японской войны его не назовешь. Если на секунду забыть о потерях, остался к моменту отсылки на Кавказский фронт «при своих». За время командования награжден орденом Святого Георгия 3-й и 2-й степени. Куда хуже обстояло дело с назначенцами Лукавого на главные штабные посты. Генерал Янушкевич – особый случай. Все в один голос твердили, что этот еще один Николай Николаевич никак не может быть начальником штаба Ставки. Он им, собственно, так и не стал. Скорее – числился.Янушкевич родился в 1868 году в семье офицера. Военную карьеру выбрал сразу. Но как-то так вышло, что после окончания ­Михайловского артиллерийского училища и Академии Генштаба Янушкевич попал на сугубо канцелярскую работу. Дважды отбывал цензовое командование: ротой в гвардейских стрелках и батальоном в лейб-гвардии Финляндском полку. В общей сложности в строю – 1 год и 4 месяца. В остальные годы службы – военный чиновник, юрист, профессор, отчасти – дипломат. Впервые вызвал всеобщее удивление в армии, когда указом императора был назначен начальником Генерального штаба в марте 1914 года. Второй раз – когда оказался в Ставке главковерха в должности начальника штаба. Когда в сентябре 1914 года получил орден Святого Георгия 4-й cтепени, уже не удивлялись. Всем было ясно, что тихий и неприметный начштаба для «Николаши» – это удобнее, чем самостоятельный и стратегически мыслящий генерал. Янушкевич убыл на Кавказ вместе с патроном. И там им обоим сильно повезло: начальником штаба Кавказской армии служил Николай Николаевич Юденич, один из немногих генералов Великой вой­ны, который не познал поражения. Надо отдать должное обоим Николаям Николаевичам. Они третьему Николаю Николаевичу практически не мешали уничтожать турецкую армию. Характерный штрих: Янушкевич неоднократно отписывал в Петроград на тему никчемности других генералов, как в Ставке, так и на фронтах. Еще одна фигура из Ставки – Юрий Данилов-черный (в отли­чие от двух других Даниловых – рыжего и белого). По сути, именно он занимался стратегическим планированием и разработкой конкретных крупных операций при великом князе и Янушкевиче. В стратегическом отношении Данилов был подготовлен куда лучше, чем его начштаба. И способности определенные имелись, и практика службы в штабе Киевского военного округа, в Главном управлении Генерального штаба. Кроме того, за спиной было два года командования пехотным полком. Если что и мешало Данилову творить, так это неуемное тщеславие, не позволявшее ему трезво относиться к критике и спокойно анализировать предложения других генералов и офицеров Ставки, идущие вразрез с его собственными.Любопытная деталь: и Данилов, и Янушкевич окончили Михайловское артиллерийское училище. Данилов, правда, двумя годами ранее. Но вот в Николаевской академии они учились вместе и вместе же ее окончили по первому разряду.

Остальные – на фронт

Командующий Северо-Западным фронтом Яков Жилинский в должности продержался недолго, менее двух месяцев. Был снят с должности в связи с разгромом входившей в его подчинение 2-й армии генерала Самсонова под Танненбергом, в Восточной Пруссии.Казалось бы, послужной список этого генерала говорит о том, что он должен был справляться с обязанностями комфронта. Рожденный в 1853 году в семье кадрового военного, Яков Григорьевич и в строевых офицерах послужил, и академию окончил, и на русско-японской войне побывал, и на крупных штабных должностях был замечен. Как-никак – начальник Генерального штаба до весны 1914-го, потом Варшавский военный губернатор и начальник Варшавского военного округа. Что и послужило поводом к его назначению командующим Северо-Западным фронтом. До сих пор историки спорят, кто же прежде других виноват в поражении 2-й армии у Мазурских болот. Одни считают – Самсонов, другие – Жилинский. Третьи – и тот, и другой. Скорее всего, правы последние. Но как бы то ни было, после Танненберга карьера Жилинского сошла на нет. Что абсолютно справедливо.Командующий Юго-Западным фронтом Николай Иудович Иванов – фигура по-своему легендарная. Участник трех войн: русско-турецкой, русско-японской и Первой мировой. Причем, в отличие от большинства коллег, генерал Иванов отправился на свою первую войну, будучи уже вполне состоявшимся офицером, в возрасте 26 лет, спустя восемь лет после окончания Михайловского артиллерийского училища. Там ему впервые повезло на начальника. Он оказался под рукой у знаменитого русского военного инженера Тотлебена. Спустя двадцать лет Иванову довелось служить под началом другого замечательного военного специалиста – главного артиллериста империи великого князя Михаила Николаевича. Иванов отличился на японском фронте, крайне успешно командовал 3-м Сибирским армейским корпусом в битве под Ляояном и Мукденом. Это несмотря на общий не­успех Русской армии. За что и был награжден орденом Святого Георгия 4-й и 3-й степени и Золотым оружием с бриллиантами. Причем таковых, получивших Третьего Георгия за всю вой­ну, оказалось еще семь человек. С 1908 года Николай Иудович командует Киевским военным округом. Так что боевого командного опыта – не занимать. Сам он вполне трезво относился к собственному военному багажу, особенно в части образования. Считал, что отсутствие академического образования – его большой личный минус. И, несмотря на солидный возраст, старался наверстывать упущенное. Первые месяцы Первой мировой под управлением Иванова Юго-Западный фронт проявлял себя весьма достойно. Галицийская битва, взятие Львова и ­Перемышля, Варшавско-Иванго­род­ская операция, весьма приличное начало Краковской операции… Иванов награждается орденом Святого Георгия 2-й степени. Потом выяснится, что он станет одним из четырех русских военачальников Первой мировой, получивших эту высокую награду. Первой степени так никто и не удостоился.Но потом, когда австрийцы и немцы устроили нам Горлицкий прорыв в мае 1915 года, что-то с Ивановым стряслось. Он потерял былую активность, стал крайне осторожен, все чаще оглядывался на Ставку. Брусилов в мемуарах пытался объяснить это тем, что над Николаем Иудовичем вечно висел груз поражений в японской войне. Но как это корреспондируется с тем, что именно на той войне Иванов проявил себя решительным и эффективным командиром?Ответа мы, видимо, никогда не получим, так как знал его только сам Иванов. Он погиб от тифа в Гражданскую войну. Записок после себя не оставил. И, вопреки привычкам к простому общению с солдатами, доверительными отношениями в генеральско-придворном мире не прельщался.Казалось бы, намечается некоторое противоречие. В начале Первой мировой ключевые должности в армии заняли генералы не столько «полные», сколько весьма «худые». И карьеры вроде бы вполне себе, и войны за плечами, и авторитет у некоторых в войсках. А общее впечатление – неважное. Но какую вой­ну ни возьми, всегда по мере ее течения выдвигались на заметные роли те генералы, которые в боях доказывали собственную состоятельность. Так же было и в Русской армии начиная с 1 августа 1914 года. И вскоре пришли талантливый стратег и организатор генерал Михаил Алексеев – на главный штаб Ставки, Павел Плеве и Алексей Брусилов – на командование фронтом, Алексей Каледин и Дмитрий Щербачев – на армии…Конечно, оставались в строю и те генералы, про которых сказано современником Первой мировой войны: «Они больше вреда приносят, чем враги по ту сторону фронта». Но то же самое могли бы сказать о некоторых своих военачальниках австрийцы и немцы, турки и болгары, французы и англичане, итальянцы и румыны. Представители всех стран, оказавшихся в топке Великой войны.В этой топке сгорело 35 русских генералов. Убитые и скончавшиеся от ран, они замолчали навеки. И не всякого портрет остался.

Михаил Быков («Русский Мир»)
 
 
 

Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною; возьми щит и латы и восстань на помощь мне; обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: «Я — спасение твое!»
Пс. 34:1−3Войны показывают, что народы ещё далеки от духа евангельского и не усвоили Обложка книги *Генералы Великой войны*его себе, не ввели его в отношения международные. Война, особенно наступательная, свидетельствует о языческом направлении народа, его земных стремлениях. Таким образом, грехи и страсти подтачивают, как червь, корни самих царств. И вот источник их будущей слабости.
Святой Праведный Иоанн Кронштадтский.
Представляемая читателям очередная книга серии «Белые воины» впервые полностью посвящена участникам Первой мировой войны; той далекой от нас Великой Европейской войны, как звали её на Западе, или Второй Отечественной войны, как называли её наши соотечественники. Обращение к этой тематике — отнюдь не «дань моде», вызванной 100-летним юбилеем начала военных действий. Следует отметить, что почти все герои нашей серии — участники Белого движения, которым были посвящены отдельные книги (генералы С. Л. Марков, В. О. Каппель, М. К. Дитерихс, М. Г. Дроздовский, Ф. А. Келлер, А. П. Кутепов), были военачальниками, чья боевая биография была тесно связана со Второй Отечественной войной. Да иначе и быть не могло. Белое движение органически связано с участием России в войне 1914−1918 гг., и Брестский мир, названный актом «национальной измены», не мог не повлиять на многих офицеров в условиях начинавшейся «русской смуты». Сотни, тысячи русских офицеров не признали поражения и продолжали борьбу «за Россию» уже в рядах белых армий.Россия больше всех остальных стран-участниц потеряла (одни безвозвратные потери составили больше двух миллионов человек), но меньше всех приобрела от своего участия в войне. Увы, но длительное время эта война оценивалась лишь в контексте формулировок вождей большевиков. Прежде всего — как объективная предпосылка революции 1917 г., как фактор ускоривший «кризис верхов», приведший к «обострению выше обычного нужды и бедствий народных масс». Да и сейчас, еще нередки осовремененные пересказы «учения о революционной ситуации». Не менее распространенными стали мнения о том, что войну не надо было начинать, что царское правительство совершило непоправимую ошибку, включившись в конфликт с Германией. В интересах Империи было не идти на поводу у «коварного Альбиона» и «неблагодарных французов», а развивать сотрудничество с Германией, якобы естественным и крайне выгодным партнером России. Есть еще мнение о необходимости, уже в те годы, отгородиться от Европы «железным занавесом» и сосредоточиться на решении собственных многочисленных проблем…Во всем калейдоскопе современных и осовремененных мнений и оценок забывается, к сожалению, главный вопрос — о начале войны. Следует помнить о тех, кто в начале прошлого века разделял, отмеченные Святым Праведным Иоанном Кронштадтским, языческие представления о несокрушимом величии духа нации, о тех кто, по точному замечанию генерала А. И. Деникина рассчитывал сделать славянство «навозом для удобрения» новых колоний. Нужно помнить о том, кто объявил о нападении на Россию, кто стал агрессором. Да и слишком большой была наша Империя, чтобы «остаться в стороне» от проблем мировой политики.Казалось бы, война, закончившаяся тяжелейшим Брестским миром, не принесла России ничего, кроме бессмысленно растраченных сил, и миллионов потерянных жизней. Российские флаги не поднялись ни на Босфоре, ни на Балканах, ни в Малой Азии. Но было бы необъективно сосредоточиться только на постигших страну неудачах и понесенных унижениях. Сейчас, по прошествии ста лет, уместно задуматься над тем, что же всё-таки принесла Вторая Отечественная война России?Первое. В Европе да и во всем мире окончательно утвердилось мнение, что глобальные внешнеполитические проблемы не могут быть разрешены без российского участия. Все предшествующие попытки «обойтись без русских» (Франко-прусская война, 1-я и 2-я Балканские войны, Боснийский кризис) приводили лишь к затягиванию, но не к разрешению конфликтов. И только вмешательство русского меча приводило к решению многих споров. Но вмешательство не обязательно должно было носить военный характер. Авторитет нашей страны был достаточно высок для сугубо дипломатических методов разрешения мировых проблем. Уместно вспомнить внешнеполитический курс Императора Александра III Миротворца. И даже после окончания войны, несмотря на то, что Россия не имела официального представительства на Версальской конференции «стран-победительниц» было ясно, что без российского мнения создать «новую Европу» невозможно. Не случайно после «полосы признаний» середины 1920-х гг., в условиях растущего германского реваншизма 1930-х, СССР по праву вошёл в международные соглашения и блоки, выразив, тем самым, определённую преемственность от погибшей Империи.Второе. Российская империя участвовала в войне не столько ради «спасения Франции» и уж, тем более, не для «коварного Альбиона», а, в первую очередь, ради защиты интересов славянства от австро-германской агрессии. Именно эти цели провозглашались в первых официальных заявлениях российского политического и военного руководства. И в этом отношении, роль России, русского оружия, несомненно, положительна. Достаточно посмотреть на послевоенную карту Европы, чтобы представить насколько возросло значение славянства. Образовались сильные государства, обрели свою независимость Польша и Чехословакия, образовалось Королевство сербов, хорватов и словенцев (Югославия). К сожалению, эти государства не были под «скипетром русского Царя», на что надеялись в 1914-м. Но они не оказались и под «германским скипетром»… Увы, не везде в этих новых государствах господствовали благодарные чувства по отношению к России. Но нужно помнить и «русскую акцию» в Чехословакии, когда русские эмигранты создали здесь несколько авторитетных высших учебных заведений. И факт принятия на службу в армию Югославии солдат и офицеров белых армий в тех же чинах, которые были у них в России. И активную поддержку в открытии православных русских приходов в славянских странах Русского зарубежья.Третье. Благодаря победоносным действиям русского Кавказского фронта были сокрушены предвоенные планы создания великого Османского халифата. И здесь проявилась сила русского оружия. Не осуществились агрессивные замыслы Османской империи, правящие круги которой мечтали о создании подвластных им исламских государств от Балкан до Туркестана и Поволжья включительно. Зависимый от Германии агрессивный режим султана был свергнут. Новые правители уже опасались нападать на Россию, а в годы Великой Отечественной войны 1941−1945 гг. турецкие дивизии так и не решились перейти границы Закавказских республик.Четвертое. Война дала мощный толчок развитию отечественной оборонной промышленности, отечественному машиностроению — от грузовых автомобилей, собранных на заводе АМО до опытных образцов русских танков. Интенсивно развивалось самолетостроение, кораблестроение. Многие виды вооружения были впервые апробированы во время войны, достаточно вспомнить знаменитую автоматическую винтовку (автомат) В. Г. Федорова. Развивалось русское военное искусство. На фронте сформировалась целая плеяда талантливых полководцев, проявивших свой боевой опыт и в тактических маневрах и при разработке стратегических операций. Маневренные и позиционные операции на широком, быстро меняющемся фронте, стратегия и тактика прорывов, методика использования резервов — все эти достижения военной мысли и полководческого опыта оказались востребованы не только в сражениях Второй Отечественной, но получили свое дальнейшее развитие в годы Великой Отечественной войны…И, наконец, пятое. Боевой дух нации, казалось бы, подорванный неудачной Русско-японской войной, годами первой русской революции, бессмысленными и порочными декадентскими исканиями и западническими утопиями, на самом деле, не угас, а напротив, вспыхнул яркими подвигами на фронте, героической, самоотверженной работой в тылу. «Всё для фронта, всё — для победы», — вспомним этот лозунг, родившийся в годы Второй Отечественной. Начиналось подлинное Русское Возрождение…И в этой книге мы обращаемся к выразителям этого духа нации — генералам Второй Отечественной, полководцам Великой войны. Выбор героев новой книги не случаен. Генералы В. И. Гурко, Н. Н. Духонин, А. М. Каледин, П. К. Ренненкампф — жизнь каждого из них являет собой пример служения своему Отечеству и честного исполнения своего долга до самого конца.Так, генерал Василий Иосифович Гурко зарекомендовал себя одним из наиболее талантливых русских военачальников Великой войны. Пожалуй, только Февральская революция не позволила ему выйти на первые роли в русском командовании и внести один из наиболее весомых вкладов в разгром союзниками по Антанте стран Четвёрного союза. Не случайно во время болезни начальника Штаба Верховного главнокомандующего генерала М. В. Алексеева именно Гурко замещал его на этом посту в ноябре 1916 — феврале 1917 г., подготовив за это время стратегический план кампании 1917 г. Кампании, которая задумывалась русским командованием как победная, завершающая в войне с германским блоком… Но надеждам на скорую победу не суждено было сбыться. Трагические события февраля 1917 г. поставили крест на победоносном наступлении союзников. Вместо славы одного из лучших полководцев Второй Отечественной войны генерал В. И. Гурко был вскоре отправлен в отставку, а позднее и вовсе выслан Временным правительством из России в изгнание. Горькой усмешкой истории звучат сегодня утверждения некоторых историков и публицистов, зачисляющих Василия Иосифовича в число заговорщиков против Государя Николая II. Ведь именно за письмо со словами поддержки бывшему Императору (всего через четыре дня после его отречения от Престола) Гурко был сначала арестован Временным правительством и заточён в Петропавловской крепости, а затем и вовсе выслан на чужбину. В эмиграции Василий Иосифович активно участвовал в деятельности Русского общевоинского союза (РОВСа), основанного последним белым Главкомом генералом П. Н. Врангелем, много печатался в самом известном военном печатном органе белых — журнале «Часовой».Генерал Николай Николаевич Духонин, безусловно, заслуживает особой памяти потомков. Вся его служба в годы Великой войны характеризует его как талантливого военачальника, который не потерялся ни в строю на фронте, когда командовал своим 165-м пехотным Луцким полком, ни на высоких штабных должностях — сначала в штабе армий Юго-Западного, затем Западного, а в конце — и в Ставке Верховного главнокомандующего Русской армией. После бегства формального Верховного главнокомандующего А. Ф. Керенского, Духонин принял на себя крест верховного руководства русскими войсками, оставшись, по сути, в одиночестве в противостоянии с большевистским Советом народных комиссаров. Имея не одну возможность скрыться от направлявшихся в ноябре 1917 г. в Ставку революционных войск во главе с новым большевистским «главкомом» прапорщиком Н. В. Крыленко, Духонин предпочёл бегству исполнение долга. В этом своём последнем подвиге, когда Николай Николаевич стал последним Главковерхом перед приходом большевиков, он жертвовал собой ради других. Как известно, Духонин по собственной инициативе освободил будущих вождей Белого движения из быховского заключения и ценой собственной жизни отказался начать мирные переговоры с немцами по требованию большевистского Совнаркома. Отпустив из быховской тюрьмы генералов Л. Г. Корнилова, А. И. Деникина, С. Л. Маркова, И. П. Романовского и др. Николай Николаевич подписал себе смертный приговор. И хотя формально Духонин не успел стать участником Белого движения, его имя должно по праву стоять в ряду других основателей Белого дела.Генерал Алексей Максимович Каледин в наши дни больше известен как первый после долгого перерыва выборный донской атаман, безуспешно пытавшийся в январе 1918-го организовать оборону донских границ от наступавших отрядов красной гвардии. Каледин встал во главе Всевеликого войска Донского в сложнейшее время. В том, что донская земля, казавшаяся осенью 1917 г. будущим участникам Белого движения островком стабильности в революционной стихии, стала колыбелью Белого дела — велика его заслуга. Без него Добровольческая армия не смогла бы ни соорганизоваться, ни выступить в легендарный Первый Кубанский поход. Между тем, не менее значима в его военной биографии служба в Императорской армии. По воспоминаниям современников будущий атаман пользовался большим авторитетом среди своих подчиненных. К сожалению, заслуги талантливого полководца во время Великой войны почти забыты нашими современниками. Начав войну командиром 12-й кавалерийской дивизии, он закончил её во главе 8-й армии Юго-Западного фронта, внеся в 1916 г. весомый вклад в успех самого известного русского наступления времён Второй Отечественной войны — Луцкого прорыва, позднее получившего в советской историографии название «Брусиловского». Наряду с командиром 3-го кавалерийского корпуса Ф. А. Келлером его по праву можно причислить к нашим наиболее талантливым кавалерийским военачальникам Великой войны.Модель мемориальной доски генералу Ренненкампфу работы скульптора Д.В.Лындина (г.Ростов-на-Дону)Модель мемориальной доски генералу Ренненкампфу работы скульптора Д. В.Лындина (г.Ростов-на-Дону)К фигуре генерала Павла Карловича Ренненкампфа история, пожалуй, наименее справедлива. После его участия в 1906 г. в подавлении в Забайкалье революционных волнений либеральная пресса без оснований закрепила за ним славу «жестокого палача». Между тем в своей деятельности в годы первой русской революции Ренненкампф всячески стремился следовать букве закона, не допуская каких-либо внесудебных расправ. Ещё менее обосновано закрепившееся в общественном мнении и историографии утверждение, согласно которому Павел Карлович — главный виновник поражения русских армий во всей Восточно-Прусской операции 1914 г. Ещё во время войны возникли раздуваемые левыми СМИ слухи о том, что «немец Ренненкампф предал русского генерала Самсонова», и что в «германской армии служит брат Ренненкампфа». Абсурдность этих обвинений была хорошо понятна непосредственным участникам Второй Отечественной — солдатам и офицерам воевавших под началом Павла Карловича. Горький осадок до конца жизни оставался на душе у генерала. Не случайно, одним из его последних предсмертных желаний, была просьба к жене рассказать правду о его жизни. Погибший во время красного террора и под угрозой смерти отказавшийся служить в Красной армии, генерал Ренненкампф по воспоминаниям его жены стремился встать в ряды участников Белого дела, «только и думал, как ему присоединиться к движению генерала Корнилова».Героев книги роднит не только общая боевая биография, связанная с участием в Великой войне. Отметим еще один весьма важный факт. Все они были кавалерами ордена Святого Георгия. Не останавливаясь подробно на описании каждого подвига, нужно заметить, что высшие воинские ордена вручались не только за успешно проведённые операции. Вот, например, подвиг генерала В. И. Гурко, отмеченный орденом Святого Георгия 3-й степени. В самые напряжённые дни предпринятого австро-немецкими войсками Горлицкого прорыва группа 11-й армии Юго-Западного фронта под командованием генерала нанесла сильный фланговый контрудар по частям противника. В конце мая — начале июня 1915 г., в результате этого маневра, враг был отброшен за Днестр, и только его численное превосходство не позволило добиться более значимых успехов. Тем не менее, части войск Гурко в условиях общей неудачи Юго-Западного фронта, смогли захватить 13 000 пленных, 6 артиллерийских орудий и свыше 40 пулеметов.Не менее яркими были подвиги, совершённые генералом А. М. Калединым. Свой Георгий 4-й степени и Георгиевское оружие Алексей Максимович заслужил в течение всего одной недели — за августовскую Галич-Львовскую операцию — составную часть Галицийской битвы 1914 г., одного из крупнейших сражений Великой войны. Подвиг, достойный ордена Святого Георгия 3-й степени, Каледин совершил уже в начале 1915 г., когда его 12-я дивизия вела наступление на Ужгород, прорвав полосу обороны противника у местечка Лутовиско под Калушем (награждение последовало спустя семь месяцев — 3 ноября 1915 г.).Те же боевые заслуги были и у Николая Николаевича Духонина. Во время Горлицкого прорыва, в апреле 1915-го он принял командование над 165-м пехотным Луцким полком. Его полк выдержал тяжелые бои. Неоднократные атаки превосходящих сил противника приходилось сдерживать ради спасения товарищей по фронту. Ордена Святого Георгия 4-й и 3-й степени — яркое подтверждение талантам Духонина как боевого начальника, а не только штабного работника. Ордена Святого Георгия 4-й и 3-й степени были получены генералом П. К. Ренненкампфом задолго до начала Великой войны — во время Китайского похода русских войск 1900−1901 гг. — но от этого они не менее весомы. Павел Карлович стал единственным командиром, который дважды за Китайский поход был удостоен этой высокой боевой награды за отличие в борьбе с внешним врагом.Показательно, что именно сейчас у нас в стране возрождается интерес не только к самим орденам, но и к тем подвигам, которые были по праву удостоены этой высокой наградой. Не случайно, что вскоре после восстановления в 2000 г. в наградной системе Российской Федерации ордена Святого Георгия, в 2007 г. было возобновлено празднование Дня Георгиевских кавалеров. Этот праздник, 26 ноября (9 декабря) ежегодно отмечавшийся в России начиная с 1769 г., был одним из главных воинских праздников нашей страны. Носящий ныне название Дня Героев Отечества он ежегодно проводится в современной России 9 декабря, приобретая с каждым годом всё большее значение. В декабре 2013 г. впервые в истории современной России празднику был придан особый статус. В Георгиевском зале Большого кремлёвского дворца состоялось чествование Георгиевских кавалеров, на котором присутствовал Президент России и Верховный главнокомандующий В. В. Путин.Корешок обложки книги *Генералы Великой войны*
Дань уважения Георгиевским кавалерам Российской империи, незримая связь, которая существует между героями новой книги серии, нашла своё отражение в её оформлении: на первой странице обложки изображён Георгиевский крест, а на её корешке — погон Георгиевского батальона Ставки Верховного главнокомандующего. Не случайно присутствие на корешке обложки и погона с вензелем Государя Николая II, в августе 1915 — феврале 1917 г. — Главнокомандующего Русской армией; один из героев книги — генерал-адъютант П. К. Ренненкампф, входил в свиту последнего русского Императора.Завершая предисловие к книге о героях Второй Отечественной войны отметим, что глубочайшей трагедией нашей истории стал не только выход России из войны в марте 1918-го, накануне близкой победы, но и роковой, провозглашенный революционерами так называемый «переход от империалистической войны к войне гражданской». После Брестского мира Святейший Патриарх Тихон очень точно определил трагизм положения, при котором огромные, созданные за несколько лет боеприпасы и военные ресурсы, мощные усилия духовного напряжения и готовности к свершению подвигов оказались направлены не на борьбу с врагом внешним, а на страшную братоубийственную бойню…Но мы не можем, не имеем права забывать подвиги русских солдат и офицеров Второй Отечественной. Нашим современникам важна память о них. Память, которую отразила эта книга.При подготовке книги к печати использованы документы и материалы из государственных архивов и частных коллекций. Приводимые составителями в примечаниях краткие биографические справки об упоминаемых в книге персоналиях, как правило освещают деятельность того или иного лица в годы Первой мировой войны и не претендуют на полноту. Редакция серии «Белые воины» выражает признательность за поддержку при издании книги директору Государственного архива Российской Федерации С. В. Мироненко, В. П. Мелихову, В. К. Невяровичу (Воронеж) и Н. Г. Семеновой (Париж), предоставившей для публикации документы и фотографии из архива вдовы генерала Н. Н. Духонина Натальи Владимировны Духониной.В. Ж. Цветков, научный редактор серии «Белые воины», главный редактор альманаха «Белая Гвардия»Р. Г. Гагкуев, координатор проекта, составитель и редактор серии «Белые воины»

rusk.ru

«Идеалист, принесший все на алтарь родины»

Поздним вечером 27 февраля 1917 года в Ставку в Могилев из Петрограда позвонил великий князь Михаил. Столицу захлестнули волнения, грозившие перерасти в анархию. Младший брат императора просил государя назначить популярное в народе правительство, которое бы снизило градус напряженности. Но говорил великий князь по телефону не с Николаем II, а с начальником его штаба Михаилом Алексеевым, которого и просил передать царю свою просьбу. Обстоятельства сложились так, что генерал Алексеев оказался одним из нескольких людей, непосредственно влиявших на решения колебавшегося самодержца накануне отречения. Как вел себя Алексеев и почему менялась его позиция в решающие для страны дни – читайте в нашем материале.

 

Начальник штаба и отречение Николая II

В августе 1915 года ставший Верховным главнокомандующим Николай II назначил начальником своего штаба генерала Михаила Алексеева. Он участвовал в Русско-турецкой войне 1877 — 1878 гг., Русско-японской войне, а во время Первой мировой командовал штабом Юго-Западного фронта и был главнокомандующим на Северо-Западном фронте. Малоизвестный факт: осторожный Алексеев затормозил начало десантной операции Александра Колчака по захвату Стамбула, а позже о ней забыли на фоне гигантских политических потрясений.

Алексеев затормозил план Колчака захватить десантом Стамбул

В дни Февральской революции Алексеев был сильно простужен. Он только что вернулся из Крыма, где лечил уремию. При высокой температуре ему требовался постельный режим. Вместо этого генерал решал судьбу тысячелетней русской монархии.

Начальник штаба был связующим звеном между Николаем II и Петроградом. После позднего звонка великого князя Михаила вечером 27 февраля Алексеев передал его совет царю. Николай об идее сменить правительство высказался отрицательно. В то же время император решил ехать в Царское Село.

Утром 28 февраля начальнику штаба сообщили, что единственный оплот верных властям войск в столице — Адмиралтейство. Днем Алексеев отправил телеграмму четверым главнокомандующим разными фронтами, в которой призвал их не изменять присяге. Царь уже уехал в Царское Село, но военный так и остался в Ставке в Могилеве, куда к нему стекалась информация со всей страны. Например, что Балтийский флот признал новую революционную власть, а в Кронштадте бесконтрольно убивают офицеров.

Уговаривать царя отречься поехали умеренный октябрист и монархист

1 марта позиция Алексеева начала меняться. Он уже сам предложил царю пойти на компромисс — назначить правительство во главе с популярным в обществе октябристом Михаилом Родзянко. Однако в Ставке не понимали, что делать такие шаги уже поздно. Если начальник штаба пытался влиять на Николая дистанционно, то командующий Северным фронтом генерал Рузский делал то же самое в личных беседах с царем. К этому времени из-за блокированной дороги император изменил маршрут и прибыл в Псков.

 

Ночью Алексеев прислал государю текст манифеста о назначении нового премьер-министра Родзянко. Из Пскова позвонили в Петроград и попросили председателя Государственной думы срочно приехать. Но договариваться на своих условиях Николай больше не мог.

Тем временем к начальнику штаба пришли телеграммы трех главнокомандующих фронтами (великого князя Николая Николаевича, Эверта и Брусилова). Военные просили императора отречься. Для них главной целью было продолжить войну до победного конца. Все трое верили, что уход непопулярного царя изменит настроения в армии. Алексеев отправил их телеграммы государю.

2 марта в Псков прибыли депутаты думы Александр Гучков и Василий Шульгин. При них Николай и подписал Акт об отречении от престола. Он отрекся за себя и за сына Алексея, передав трон брату Михаилу. Именно такой текст пришел к начальнику штаба в Могилев. Алексеев начал рассылать манифест на фронте.

2.jpg
Цесаревич Алексей и Николай II в Могилеве. 1915 год

Убеждая Николая отречься, генерал вовсе не отказывался от идеи монархии. Вариант с передачей власти Михаилу казался ему логичным и законным. Но в Петрограде, где находился великий князь, царили совсем другие настроения. Уже на следующий день представители новой власти убедили отречься и Михаила (некоторые монархисты до сих пор считают его Михаилом Вторым — Первым был Михаил Федорович).

Но еще до того Родзянко позвонил Алексееву в Ставку и попросил прекратить распространять николаевский манифест на фронте. Политик стал убеждать генерала, что кандидатура великого князя — неподходящая, и не стоит будоражить солдат. Шокированный Алексеев ответил, что некоторые части уже успели присягнуть Михаилу II.
Так или иначе, но уже очень скоро великий князь также отрекся. Махинации петроградских политиков же сильно задели Алексеева — искреннего монархиста, не желавшего разрушать строй, а хотевшего только отречения непопулярного Николая II. «Я никогда не прощу себе, что поверил в искренность некоторых людей, что пошел за ними и что послал телеграмму об отречении императора главнокомандующим», — сказал он одному из подчиненных.

Николай II несколько раз менял решение о преемнике на престоле

С Николаем Алексеев еще встретился. Подписав отречение, уже бывший император вернулся в Ставку в Могилев. Через день он сообщил начальнику штаба, что изменил свое решение и хочет, чтобы трон перешел к сыну Алексею (мальчик был болен гемофилией). Вторично потрясенный генерал отказался посылать соответствующую телеграмму Временному правительству. 7 марта приехавшие из столицы комиссары новой власти забрали Николая в Царское Село. На прощание бывший царь произнес перед войсками речь. Начальник штаба плакал.

Гражданская война

После небольшой заминки Временное правительство сделало Михаила Алексеева верховным главнокомандующим армии. Генерал пребывал в этой должности в апреле — мае, однако после перерыва опять возглавил Ставку, чтобы не допустить расправы над Лавром Корниловым и его сторонниками — военными, которых Керенский обвинил в организации мятежа.

В сентябре Алексеев вновь вышел в отставку. До Октябрьской революции он жил в Петрограде. Приход к власти большевиков ничего хорошего ему не сулил. Через несколько дней генерал тайком покинул столицу и отправился на юг.

 

3.jpg
Агитационный плакат Белого движения

Прибыв в Новочеркасск, военный приступил к организации Добровольческой армии для борьбы с большевиками. В декабре к нему присоединился Корнилов. Алексеев участвовал в обоих Кубанских походах и был самым уважаемым белым военачальником на Юге России.

Несмотря на бурные события 1917 года, верховный руководитель Добрармии так и остался убежденным монархистом. С другой стороны, он понимал, что любой теоретический политический спор не имеет смысла, пока не одержана победа над большевиками. Также Алексеев не изменил идее войны с Германией и ее союзниками до победного конца. Генерал скончался 8 октября 1918 года (по новому стилю) в Екатеринодаре от воспаления легких. Ему было 60 лет. Мемуарист полковник Мезерницкий называл Алексеева «идеалистом, принесшим все на алтарь родины, ничего не требующим для себя и верившим, что и другие поступят так же, как и он».

Максим Новичков, diletant.media

***
Основатель Добровольческой армии генерал Михаил Васильевич Алексеев.
Ему была адресована телеграмма Царя об отречении…

Михаил Васильевич Алексеев (03.11.1857–29.09.1918) – сын выслужившегося из фельдфебелей офицера, участника Севастопольской обороны. Получил образование в Тверской классической гимназии, окончил Московское пехотное юнкерское училище и Николаевскую академию Генерального штаба (1890). Служил в Генштабе и преподавал в Петроградском юнкерском и Николаевском кавалерийском училищах, а потом и в Академии.

Участник трех крупных войн (помимо гражданской): русско-турецкой войны 1877-1878 гг. (был ранен под Плевной и награжден боевыми орденами Св. Станислава и Св. Анны за храбрость), русско-японской войны 1904-1905 гг. (где получил первый генеральский чин, служил генерал-квартирмейстером 3-й Маньчжурской армии; за боевые отличия награжден золотым оружием), Первой мiровой. 24 сентября 1914 г., после взятия Львова, награжден Георгиевским крестом 4-й степени и произведен в генералы от инфантерии. С августа 1915 г. по март 1917 г. – начальник штаба Ставки, фактический руководитель всех военных действий.

В решающие дни Февральской революции, будучи членом так называемой «военной ложи» заговорщиков, после консультаций с командующими фронтов с их помощью организовал давление на Государя Николая II с целью его отрешения от престола. Фактически Алексеев вместе с генералом Рузским ввели Государя в заблуждение, что отречения требует армия. Таким образом, решение об отречении (в виде посланной 2 марта из Пскова телеграммы начальнику штаба Ставки Алексееву – ее потом выдали за Манифест об отречении) было принято Императором под давлением генералов еще до разговора с приехавшими из Петрограда посланцами Государственной Думы В.В. Шульгиным и А.И. Гучковым. После разговора с ними Государь лишь изменил первоначальный текст отречения в том смысле, что отказывается от престола не только за себя, но и за своего сына, передавая престол Великому Князю Михаилу Александровичу. Однако 4 марта Государь, узнав об отказе брата, лично вручил Алексееву письмо, в котором снова передавал престол сыну Алексею, но генерал Алексеев скрыл этот документ, который тогда еще мог спасти монархию…

В марте-мае 1917 г. Алексеев – верховный главнокомандующий при Временном правительстве. Протестовал против «приказа № 1» о введении власти Советов в армии, потребовал восстановить деятельность военных судов, т.к. «развал внутренний достиг крайних пределов», и потому 22 мая был смещен со своей должности.

30 августа 1917 г. по соглашению с Керенским генерал Алексеев снова принял должность начальника штаба Верховного Главнокомандующего. Он сделал это для того, чтобы спасти генерала Корнилова и его сторонников от расправы после их неудавшегося выступления. Прибыв в Ставку, он отправил Корнилова и его сторонников в Быховскую тюрьму под охрану надежных войск. 11 сентября 1917 г., убедившись в том, что Корнилову и другим заключенным расправа более не угрожает, генерал Алексеев подал в отставку и сдал должность начальника штаба Верховного Главнокомандующего генералу Духонину.

После Октябрьского переворота участвовал в создании Добровольческой армии, весной 1918 г. стал ее верховным руководителем. Участвовал в «Ледяном походе». Затем генерал Алексеев намеревался выехать на Урал с тем, чтобы возглавить (как его просили) Уфимскую директорию. Обстановка летом 1918 г. не позволила ему выполнить это намерение.

Часто приписываемый генералу Алексееву антимонархизм не соответствует действительности. Беда его была в том, что он не сумел понять высокий духовный уровень некоторых решений Государя Николая II и потому считал его «неспособным правителем», почему и сделал всё возможное для его отрешения от престола (Государь ему «мешал» и в руководстве армией). Это была глубочайшая трагедия Алексеева, которую он потом должен был мучительно переживать при виде вызванного отречением краха российской государственности. Но от монархии он не отрекался. Летом 1918 г. вот что он говорил о причинах, по которым Белое движение не развернуло сразу монархическое знамя:

«Вопрос этот недостаточно назрел в умах всего русского народа и преждевременно объявленный лозунг может лишь затруднить выполнение широких государственных задач. Но руководящие деятели армии сознают, что нормальным ходом событий Россия должна подойти к восстановлению монархии, конечно, с теми поправками, которые необходимы для облегчения гигантской работы по управлению для одного лица. Как показал продолжительный опыт пережитых событий, никакая другая форма правления не может обеспечить целость, единство, величие государства и объединить в одно целое различные народы, населяющие его территорию. Так думают почти все офицерские элементы, входящие в состав Добровольческой армии, ревниво следящие за тем, чтобы руководители не уклонялись в своей деятельности от этого основного принципа.

Но в своей деятельности Добровольческая армия пока связана местными условиями. Существует она на государственные средства, собранные в пределах и за счет Донской области, комплектуется же главным образом кубанским казачеством. Это отражается на ее деятельности двояким образом: а) она должна в известной мере приспосабливаться к настроению населения этих двух областей, еще далеко не подготовленных к восприятию монархической идеи и б) свою боевую деятельность подчинить первоначально частным интересам освобождения от большевиков этих двух казачьих областей. А главным образом Кубани, лишенной собственных средств противодействия и являющейся как бы цитаделью большевизма на юге».

А представителям «фронта Учредительного собрания» в Поволжье Алексеев тогда же заявил, что «лозунг Учредительного собрания изжит и народ тоскует по монархии».

В июне 1918 г. Добровольческая армия выступила во 2-й Кубанский поход, и с занятием Екатеринодара генерал Алексеев, как Верховный руководитель Добровольческой армией, уделил много времени созданию-гражданского управления на освобожденной территории. 18 августа 1918 г. в Екатеринодаре генерал Алексеев утвердил «Положение об Особом совещании», которое стало правительственным органом при Главнокомандующем. Первым председателем Особого совещания был избран Алексеев, однако он заболел и скончался в Екатеринодаре 25 сентября (8.10) 1918 г. Был торжественно похоронен в усыпальнице Екатеринодарского Войскового собора, однако в начале 1920 г. во время отступления белой армии вдова генерала, Анна Николаевна, настояла на том, чтобы прах генерала был перенесен в Сербию на Новое кладбище в Белграде.

Зарождение Белой армии

Генерал М.В. Алексеев, будучи начальником штаба Верховного Главнокомандующего Русской армии, как известно, предательски способствовал насильственному отрешению от власти Государя Николая II в умопомрачительные дни Февральской революции. Первое отрезвление для таких военных, как он и Л.Г. Корнилов, наступило быстро в том же году, когда в демократическо-социалистическом хаосе власть стали прибирать к рукам большевики, финансируемые Германией. Корниловское выступление в августе было началом противодействия им со стороны военных, но предательство Керенского помешало этому. Пришлось начинать все с нуля.

2 ноября 1917 г. (день прибытия в Новочеркасск генерала М.В. Алексеева) можно считать днем зарождения Добровольческой армии. С первых же боевых дней на Дону части добровольцев, не завершив еще своей организации, вынуждены были принимать участие в борьбе против большевиков, защищая Донскую землю. 6 декабря в Новочеркасск прибыл генерал Корнилов, эта дата стала поворотным днем в жизни Добровольческой армии, ибо с этого момента формирование ее приняло определенные и устойчивые формы. 9 января 1918 г. в Новочеркасске было официально провозглашено создание Добровольческой армии, затем все ее учреждения были перемещены из Новочеркасска в Ростов.

Для данного первого этапа становления Белого движения (до окончания Первой Міровой войныв ноябре 1918 г.) была характерна зависимость добровольцев от союзников Антанты, которые обманно обещали помощь при условии востановления фронта против немцев и верности идеологии Февральской революции. Некоторые военные руководители, действительно, были республиканцами, либералами, конституционными монархистами (Деникин), другие предали Государя Николая II как «негодного правителя», но в сущности не были против монархии (Алексеев, Корнилов), а большинство офицерства было убежденными монархистами (яркий пример тому – генерал граф Ф.А. Келлер), и «непредрешенческая» позиция даже монархического офицерства объяснялась нежеланием вносить идеологические споры и раскол в формировавшуюся с великими трудностями, на голом энтузиазме, антибольшевицкую армию. Ведь была очевидна безусловная необходимость защиты отечества от разгула богоборческой жидобольшевицкой банды, захватившей власть в России, – с перенесением на «потом» проблем восстановления монархии.

Однако обращает на себя внимание столь ранняя смерть в самом начале Белого движения всех вождей-основателей Добровольческой армии: Корнилова, Алексеева, МарковаДроздовского… Словно своими смертями они искупали вину за Февраль: кто за свое активное участие в свержении монархии (Алексеев, Корнилов), кто за бездеятельное «непредрешенчество» в те роковые дни… Не будем слишком строго судить их за то умопомрачение, в которое тогда впала дезинформированная большая часть ведущего слоя России и даже ее духовные вожди-архиереи… Господь всем им Судия. Мы же должны молиться за них, сознавать их ошибки, покаянно преодолевать отступнические грехи нашего народа и не продолжать их, не усугублять эти грехи в нашей сегодняшней политической, общественной, государственной и церковной жизни.

Белое движение не победило, поскольку полагалось на силу оружия и не сразу осознало духовные причины российской катастрофы. Оно несло в себе непреодоленное наследие демократического Февраля, надеялось на помощь союзников по Антанте – и было предано ими.

Архиепископ Иоанн (Максимович), причисленный к лику святых, говорил о белых вождях: «Они дороги многим своим соратникам, и дороги за свои положительные качества… Но нам самим надо ясно отдавать себе отчет не только в похвальных сторонах их деятельности, но и отрицательных, чтобы знать причины наших бедствий, чтобы самим не подражать им… Если бы высшие военачальники и общественные деятели вместо «коленопреклоненных» умолений Государя об отречении выполнили то, что следовало по присяге – искусственно устроенный петроградский бунт был бы подавлен и Россия спасена… Насколько кто загладил свой грех, ведомо Богу. Но открытого покаяния почти никем проявлено не было… со стороны главных виновников, считавших себя героями и спасителями России». В этом была главная причина того, почему Патриарх Тихон отказал в благословении Добровольческой армии, сформированной под политическим руководством февралистов (но благословил и генерала Ф.А. Келлера, и адмирала А.В. Колчака).

У участника Белого движения, барона А.В. Меллера-Закомельского находим и такие строки: «Страшную внутреннюю болезнь мы пытались вылечить наружными средствами. Мы боролись с большевизмом как с явлением политическим… Многие из нас поняли, наконец, что мы сами были заражены тою же болезнью, от которой хотели излечить Россию, с той лишь разницей, что в нас она протекала в ползучей, скрытой форме, а в большевизме она прорвалась бурно и страстно… Мы поняли слишком поздно (и сколь многие из нас не поняли и до сих пор), что у «бесноватых», которых мы бросились усмирять, было какое-то отчаянное, заблудшее искание истины, что в нем они обладали своей внутренней правдой и силой, которых не имели мы… Антихристианский социализм-коммунизм есть явление религиозное, и только религиозным подъемом христианской веры возможна над ним победа. Смиренно сокрушаясь о немощи своей, в сострадании и покаянии, в любви к заблудшим своим братьям будем искать истинный путь к исцелению. Не кованный ненавистью и местью меч, а меч-крест, светлое знамение Христово – «сим победиши» – даст нам силу победы».

Лишь в заключительный период на Дальнем Востоке при генерале М.К. Дитерихсе в проведенном им Приамурском Земском Соборе, и затем в эмиграции, на печальном опыте осознания своих ошибок и мiровой раскладки сил, Белая идея обрела законченные формы, как ее выражал И.А. Ильин.

На политическом уровне это стало разоблачением единого глобального фронта разрушителей православной России, в котором коммунизм и либеральная демократия были союзниками (под руководством международного еврейства), а не противниками.

На идеологическом уровне, на анализе всех систем, противоборствовавших в ХХ в. – коммунизма, либеральной демократии, фашизма, – Белая идея от непредрешенчества вернулась к монархической государственности.

На духовном уровне это привело к восстановленному осознанию православной России как Третьего Рима, всемiрного Удерживающего – за что и должна вестись борьба.

Только путем небывалых страданий и последующего покаяния, а не вооруженной силой и надеждами на помощь западных демократий, суждено было нашей стране весь ХХ век идти к осознанию этого пути спасения как единственного. Но, к сожалению, к моменту крушения СССР эти выводы были сделаны лишь небольшой частью нашего народа, почему трагедия и продолжается в новой форме…

М.Н.

Обзор основных этапов Белого движения и причин его поражения см. в книге «Вождю Третьего Рима», гл. III-6.

О развитии Белого движения от непредрешенчества до монархизма см. также статьи календаря от «Ледяного похода» до Приамурского Земского Собора, биографические статьи о белых военачальниках: М.В. Алексеевбарон П.Н. ВрангельА.И. ДеникинМ.К. ДитерихсМ.Г. ДроздовскийА.И. ДутовВ.О. Каппельграф Ф.А. КеллерА.В. КолчакЛ.Г. КорниловА.И. КутеповС.Л. МарковЕ.К. МиллерА.Н. Пепеляев атаман Г.М. Семеновбарон Р.Ф. Унгерн фон ШтернбергН.Н. Юденич и др.

См. также: М.В. Назаров. «Всемiрное значение Белого движения». К 90-летию начала Белого движения.

Комментарии

Алексеевъ — главный предатель из всего русского генеральского корпуса. Николай II питалъ къ нему особое доверие, какъ къ своему начальнику штаба. И Добровольческую армію онъ создалъ не для борьбы за Россію, а изъ карьеристскихъ побужденій, ибо оставался не у делъ. Масоны въ думѣ, отъ имени которыхъ онъ предавалъ Царя, обещали ему постъ военного министра — и обманули (подѣломъ !). А какъ хотелось. Въ противовесъ и была создана Добровольческая армія. А на Россію имъ было наплевать. Второй такой же карьерстъ былъ — Деникинъ. А на другой стороне стояли также карьеристы — Жуковъ, Карбышевъ (казакъ!), Тухачевскій.

Генерал Алексеев — предатель… Российский Государь Император Николай и его семья были жестоко замучены же ими… Россию утопили в русской крови они же… Господи прости и сохрани русских воинов! Святой Александр Невский помоги, научи мудрости!

Не могу согласится с утверждением что Алексеев был фактически главнокомандующим, он был правой рукой главнокомандующего, но не более того(пусть и хороший военный но характера ему явно не доставало до такого высокого статуса), все важнейшие решения по ведению боевых действий принемались лично Государем. Кстати в этом возможно и кроется причина его измены-хотел получить от новой власти повышение и стать вторым Кутузовым
(в момент когда победа была уже на расстоянии вытянутой руки), но вышло все не так как он рассчитывал. Помните друзья — ГОСПОДЬ КАРАЕТ ИЗМЕННИКОВ И КЛЯТВОПРЕСТУПНИКОВ, СУРОВО КАРАЕТ!!!

Я не могу понять одного, любой из нас прекрасно понимает, как опасно менять руководство — Верховного Главнокомандующего — во время войны. Это настоящее преступление. Карьеризм, эгоизм сделали своё подлое дело. Россия полетела в пропасть. Честь и Слава белым воинам! Позор предателям и иудам! Недаром почти все фигуранты погибли в годы Гражданской войны: Алексеев, Рузский, Корнилов. Позже был сдан большевикам Колчак. Печально и горько за русское бездеятельное офицерство в Петрограде в марте 1917 года. Всё можно было поправить. Не было воли..

В г. Ростове на Дону есть дом на ул. Пушкинской, на который прикреплена памятная доска с надписью на ней: «Здесь формировалась в 1918 году Добровольческая армия под руководством генерала Алексеева М.В…»

И стоило всё затевать, чтобы потом оказаться изгнанными из своей страны и в, лучшем случае, похороненными на иностранных кладбищах, в худшем растерзанными, как генерал Корнилов.

Пришлось посетить кладбище под Парижем Сент-Женевьев-де-Буа. Потрясающее впечатление. Просто нет слов, когда читаешь имена выбитые на надгробиях. Цвет русской нации. Сейчас, потомки плебеев, не могут быть по определению, движителями нации.

Наобещали старику с три короба а потом банально кинули…оставив умирать заслуженного, но продавшего царя и изменившему присяге, на Кубани.

К сожалению, Алексеев дважды предатель, первый раз, когда настаивал на отречении, второй раз, когда утаил письмо, если такое было. И его подвиг в организации Белого движения уже не в счет.

Мемориально-просветительский и историко-культурный центр «Белое Дело» с печалью сообщает, что 22 октября 2014 года в Буэнос-Айресе скончался Михаил Михайлович Борель, внук основателя Белого движения генерала от инфантерии Михаила Васильевича Алексеева, сын Л.-гв. штабс-ротмистра Уланского Его Величества полка Михаила Константиновича Бореля и Веры Михайловны Алексеевой-Борель, брат незабвенной Марии Михайловны Бауман-Борель. Ушел ко Господу ревностный христианин и русский патриот, оказывавший нам помощь и поддержку. Царство Небесное и вечный покой! Просим всех наших читателей и друзей помолиться об упокоении души новопреставленного раба Божия чтеца Михаила!

Интересно, из какого источника информация о письме от 4 марта, в котором Государь передавал престол сыну? Оно где-то сохранилось? Где-то еще об этом можно прочитать?

Из книги ВТР (гл.II-7):
«4 марта, узнав о таком поступке своего брата, Государь заявил, что передумал и согласен на вступление на Престол царевича Алексея при регентстве брата. Но генерал Алексеев не отправил эту телеграмму Временному правительству, «чтобы не смущать умы», поскольку отречения уже были опубликованы. (Об этом малоизвестном, но чрезвычайно важном эпизоде писали полковники В.М. Пронин и Д.Н. Тихобразов, генерал А.И. Деникин, историк Г.М. Катков ‒ См. подробнее: Православный Царь Мученик. Сост. С.В. Фомин. М., 1997. С. 583-584)»
rusidea.org

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s