Григорий Потёмкин. Строитель южных рубежей

 (500x700, 109Kb)
1739
Григорий Александрович Потёмкин
великий русский государственный деятель, граф, светлейший князь (Потёмкин-Таври́ческий), генерал-фельдмаршал (1784). Фаворит, а с 8 июня 1774, по некоторым данным, морганатический супруг Екатерины II. Член Российской академии (1783). Рано потерял отца, Александра Васильевича Потёмкина (1673—1746), (среднепоместного смоленского дворянина), вышедшего в отставку майором, воспитан матерью (Дарья Васильевна, урождённая Кафтырева), впоследствии статс-дамой, в Москве, где посещал учебное заведение Иоганна-Филиппа Литке (Luetke) в Немецкой слободе; с детства проявил любознательность и честолюбие; вступив в Московский университет (в 1755 г.), в июле 1757 в числе лучших 12 студентов представлен был императрице Елизавете, но в начале 1760 г. был исключён из университета формально за «ленность и нехождение в классы». Ещё в 1755 году, записанный в рейтары конной гвардии, поступил на службу в 1761 г., а при Петре III был вахмистром. При участии в государственном перевороте 29 июня 1762 года обратил на себя (Потёмкин) внимание императрицы Екатерины II. Был сделан камер-юнкером и получил в собственность 400 душ крестьян. Биографические факты последующих годов известны лишь в общих чертах. Относящиеся к этому времени анекдоты об отношениях Потёмкина к императрице и братьям Орловым, а также о желании его постричься в монахи недостоверны. В 1763 году Потёмкин стал помощником обер-прокурора синода, при этом не покидая военной службы. В 1768 году он пожалован в камергеры и отчислен от конной гвардии, как состоящий при дворе. В комиссии 1767 года он был опекуном депутатов от иноверцев, состоя в то же время и членом духовно-гражданской комиссии, но ничем себя здесь не заявил, и в 1769 году отправился добровольцем на турецкую войну. Он отличился под Хотином, успешно участвовал в битвах при Фокшанах, Ларге и Кагуле, разбил турок у Ольты, сжёг Цыбры, взяв в плен много турецких судов. В 1770—1771 годах он был в Санкт-Петербурге, где испросил позволение писать к императрице, но большого успеха не добился. В 1774 году стал генерал-поручиком. Императрица в это время уже переписывалась с ним и в собственноручном письме настаивала на том, чтобы он напрасно не рисковал жизнью. Через месяц после получении этого письма Потёмкин уже был в Санкт-Петербурге, где вскоре сделан генерал-адъютантом, подполковником Преображенского полка, членом государственного совета[источник не указан 643 дня] и, по отзывам иностранных послов, стал «самым влиятельным лицом в России». Екатерина родила от Потёмкина дочь — Елизавету Григорьевну Тёмкину. По некоторым данным, в 1775 году Потёмкин и Екатерина даже заключили тайный морганатический брак. Участие его в делах выразилось в это время в посылке подкреплений графу Румянцеву, в меньшем стеснении действий последнего, в мерах против Пугачева и в уничтожении Запорожской сечи. Несколько позже Потёмкин был назначен «главным командиром», генерал-губернатором Новороссийского края, возведён в графское достоинство и получил ряд отличий из-за границы, где влияние его очень скоро стало известно. Датский министр, например, просил его содействовать сохранению дружбы России с Данией. В 1776 году Иосиф II, по желанию императрицы, возвел Потёмкина в княжеское достоинство Священноримской империи. В декабре 1775 года императрице был представлен Завадовский самим же фаворитом, после чего отношения её к Потёмкину немного охладились, но продолжали быть дружественными. Мало влияния на положение Потёмкина оказало и возвышение Александра Ермолова в 1785 году. За все это время имеется масса фактов, свидетельствующих о той силе, которая находилась в руках Потёмкина. Переписка его с императрицей не прекращается, наиболее важные государственные бумаги проходят через его руки, путешествия его обставлены «необычайными почестями», императрица часто делает ему ценные подарки. Как видно из докладов Потёмкина, его особенно занимал вопрос о южных границах России и, в связи с этим, судьба Турции. В особой записке, поданной императрице, он начертал целый план, как овладеть Крымом. Программа эта, начиная с 1776 года, была выполнена в действительности. Событиями в Оттоманской империи Потёмкин сильно интересовался и имел во многих местах Балканского п-ова своих агентов. Ещё в 1770-х годах им, по сообщению Герриса, был выработан «греческий проект», предполагавший уничтожить Турцию и возложить корону нового византийского царства на одного из внуков императрицы Екатерины II. В военном деле Потёмкин провел некоторые рациональные реформы, особенно когда стал фельдмаршалом, в 1784 году. Он уничтожил пудру, косички и букли, ввёл легкие сапоги. Есть, однако, отзывы, что небрежность Потёмкина привела дела военного ведомства в хаотическое состояние. Чрезвычайно важным делом Потёмкина было сооружение флота на Чёрном море. Флот был построен очень спешно, частью из негодного материала, но в последовавшей войне с Турцией оказал значительные услуги. Что, впрочем, неудивительно, ведь в войне играет значительную роль не только состояние материальной части, но и наличие талантливых полководцев, таких как, например, Ф.Ф.Ушаков …Колонизаторская деятельность Потёмкина подвергалась многим нареканиям.
1000_Potiomkin (472x700, 394Kb)
Г.А.Потёмкин на Памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде.
Несмотря на громадные затраты, она не достигла и отдалённого подобия того, что Потёмкин рисовал в своих письмах императрице. Тем не менее, беспристрастные свидетели вроде Кирилла Разумовского, в 1782 посетившего Новороссию, не могли не удивляться достигнутому. Херсон, заложенный в 1778, являлся в это время уже значительным городом, Екатеринослав был описан как «лепоустроенный». На месте прежней пустыни, служившей путём для набегов крымцев, через каждые 20 — 30 вёрст находились деревни. Мысль об университете, консерватории и десятках фабрик в Екатеринославе так и осталась неосуществлённой. Не удалось Потёмкину и сразу создать нечто значительное из Николаева. Из огромного числа деловых бумаг и писем канцелярии Потёмкину видно, как многостороння и неусыпна была его деятельность по управлении южной Россией. Но вместе с тем во всем чувствуется лихорадочная поспешность, самообольщение, хвастовство и стремление к чрезмерно трудным целям. Приглашение колонистов, закладка городов, разведение лесов и виноградников, поощрение шелководства, учреждение школ, фабрик, типографий, корабельных верфей — всё это предпринималось чрезвычайно размашисто, в больших размерах, причем Потёмкин не щадил ни денег, ни труда, ни людей, ни себя. Многое было начато и брошено, другое с самого начала оставалось на бумаге, осуществилась лишь самая ничтожная часть смелых проектов (однако же, мысли и чаяния светлейшего имели правильное направление — Севастополь на долгие века остался главной базой Черноморского флота, имея идеальные условия для стоянки военных судов, а в Николаеве до 1990-х годов находились основные верфи, где ковалась и строилась мощь Русского, а впоследствии и Советского Черноморского флота). В 1787 предпринято было знаменитое Путешествие Екатерины II в Крым, которое обратилось в торжество Потёмкина. Созданная по приказу князя Амазонская рота доставила немалое удовольствие императрице, Херсон, со своей крепостью, удивил даже иностранцев, а вид Севастопольского рейда с эскадрой в 15 больших и 20 мелких судов был самым эффектным зрелищем всего путешествия. При прощании с императрицей в Харькове Потёмкин получил название Таврического. Многие считают, что во время этого путешествия Потёмкин, не добившийся особых успехов на административном поприще, решил представить себя в лучшем свете и инсценировал результаты деятельности — т. н. «потёмкинские деревни». Ленинградский учёный А.М.Панченко доказал, что это — миф. Но миф особого рода. Дело в том, что тогда было принято пышно декорировать все придворные мероприятия. Но украшения были настолько роскошными, что породили сомнение даже реальности существующего. И это могло быть не только прихотью Потёмкина — ведь Екатерину сопровождал австрийский император Иосиф II. В 1787 началась война с Турцией, вызванная отчасти деятельностью Потёмкина. Устроителю Новороссии пришлось взять на себя роль полководца. Недостаточная готовность войск сказалась с самого начала. Потёмкин, на которого возлагались надежды, что он уничтожит Турцию, сильно пал духом и думал даже об уступках, в частности, предлагал вывести все русские войска из недавно завоеванного Крыма, что неизбежно привело бы к захвату Крыма турецкими войсками. Императрице, в письмах, приходилось неоднократно поддерживать его бодрость. Лишь после взятия Хотина графом Румянцевым-Задунайским, бывшим на то время в соперничестве с ним, Потёмкин стал действовать решительнее и осадил Очаков, который, однако, взят был лишь через год. Осада велась не энергично, много солдат погибло от болезней, стужи и нужды в необходимом. После взятия Очакова Потёмкин вернулся в Санкт-Петербург, всячески чествуемый по пути. В Санкт-Петербурге он получил щедрые награды и часто вёл с императрицей беседы о внешней политике. Он стоял в это время за уступчивость по отношению к Швеции и Пруссии. Вернувшись на театр войны, он позаботился о пополнении числа войск и медленно подвигался с главной массой войск к Днестру, не участвуя в операциях Репнина и Суворова. Осаждённые им Бендеры сдались ему без кровопролития. В 1790 Потёмкин получил титул гетмана казацких екатеринославских и черноморских войск. Он жил в Яссах, окружённый азиатской роскошью и толпой раболепных прислужников, но не переставал переписываться с Санкт-Петербургом и с многочисленными своими агентами за границей. О продовольствии и укомплектовании армии он заботился как нельзя лучше. После новых успехов Суворова, в январе 1791, Потёмкин снова испросил позволение явиться в Санкт-Петербург и в последний раз прибыл в столицу, где считал свое присутствие необходимым ввиду быстрого возвышения Зубова. Цели своей — удаления Зубова — ему не удалось достигнуть. Хотя императрица и уделяла ему всё ту же долю участия в государственных делах, но личные отношения её с Потёмкиным изменились к худшему. По её желанию Потёмкин должен был уехать из столицы, где он за четыре месяца истратил на пиршества 850 тысяч рублей, выплаченных потом из кабинета. По возвращении в Яссы Потёмкин деятельно вёл мирные переговоры, но болезнь помешала ему окончить их. 5 октября 1791 года в степи в 40 вёрстах от Ясс, Потёмкин, собиравшийся ехать в Николаев, умер от перемежающейся лихорадки. «Вот и всё, — сказал он, — некуда ехать, я умираю! Выньте меня из коляски: я хочу умереть на поле!» Горе Екатерины было очень велико: по свидетельству французского уполномоченного Женэ, «при этом известии она лишилась чувств, кровь бросилась ей в голову, и ей принуждены были открыть жилу». «Кем заменить такого человека? — повторяла она своему секретарю Храповицкому. — Я и все мы теперь как улитки, которые бояться высунуть голову из скорлупы». Она писала Гримму: «Вчера меня ударило, как обухом по голове… Мой ученик, мой друг, можно сказать, идол, князь Потемкин Таврический скончался… О, Боже мой! Вот теперь я истинно сама себе помощница. Снова мне надо дрессировать себе людей!..»
Надгробие на могиле Потёмкина-Kherson-28102009(097) (525x700, 613Kb)
Похоронен он был в Херсоне. Его тело покоилось там, в красивом склепе, недолго: в 1798 г., при новом императоре Павле I, ненавидевшем фаворита матери, склеп был разрушен, и останки покойного исчезли. В 1836 г. в Херсоне был открыт памятник Потемкину (после 1917 г. не сохранился, но был восстановлен в 2003 году к 225-й годовщине основания Херсона по дореволюционным фотографиям). В 2007 году в Николаеве также установлен небольшой бюст Г.Потемкину. Императрица была сильно поражена смертью Потёмкина. Отзывы о нём, после смерти, как и при жизни, были весьма различны. Одни называли его злым гением императрицы Екатерины, «князем тьмы» (немецкий роман-памфлет 1794 «Pansalvin, Fürst der Finsternis und seine Geliebte»), другие — в том числе сама императрица Екатерина — великим и гениальным человеком. Во всяком случае, это был самый недюжинный из екатерининских современников, несомненно способный администратор, деятельный и энергичный человек, избалованный, однако, побочными обстоятельствами, доставившими ему высокое положение, и поэтому лишённый равновесия и способности соразмерять свои желания с действительностью. Начинания его на юге России составляют несомненную его заслугу перед потомством. Созданные им города, особенно Екатеринослав, и теперь принадлежат к наиболее важным населенным пунктам юга Украины. Потёмкин проявлял редкую для того времени прогрессивность взглядов на национальные вопросы. «Почти уникум среди русских военных и государственных деятелей, Потёмкин был больше, чем просто толерантным к евреям: он изучал их культуру, наслаждался обществом их раввинов и стал их покровителем». К такому выводу пришел современный кембриджский историк С.Монтефиоре (Sebag Montefiore. Prince of Princes. The Life of Potemkin), а также ряд других историков (Дм.Фельдман, Ф.Кандель, С.Дудаков). В 1790 году, во время обеда в ставке Потёмкина играл оркестр, составленный из малороссийских, еврейских и итальянских музыкантов. Потёмкин очень любил музыку, но понимал её по-своему. Музыкальные идеи у него были столь же своеобразные, как всё остальное. В оркестровку «Тебе Бога хвалим» введены были, например, пушки: при стихе «свят, свят, свят» по знаку дирижёра батарея из десяти орудий гремела беглым огнём. Солистов в Бендерах найти было, по-видимому, трудно, но русский посол в Вене обещал князю прислать ему отменнейшего клавесинщика. Клавесинщик был и в самом деле недурной: это был не кто иной, как Моцарт. Питался светлейший без воздержанности. Завтраков и обедов в день было — шесть. Ланжерон рассказывал, что в пору своей предсмертной болезни Потёмкин, трясясь от лихорадки, съел при нём за обедом огромный кусок ветчины, целого гуся, несколько цыплят и выпил неимоверное количество кваса, мёда и вин. Остаётся только делать предположения, как он питался, когда не был на смертном одре. А.С.Пушкин в «Исторических записках» рассказывал историю, передающую некоторые черты характера Потёмкина: «Один из адъютантов Потёмкина, живший в Москве и считавшийся в отпуску, получает приказ явиться; родственники засуетились, не знают, чему приписать требование светлейшего. Одни боятся внезапной немилости, другие видят неожиданное счастие. Молодого человека снаряжают наскоро в путь. Он отправляется из Москвы, скачет день и ночь и приезжает в лагерь светлейшего. Об нем тотчас докладывают. Потёмкин приказывает ему явиться. Адъютант с трепетом входит в его палатку и находит Потёмкина в постеле, со святцами в руках. Вот их разговор:
Потёмкин. Ты, братец мой, адъютант такой-то?
Адъютант. Точно так, Ваша Светлость.
Потёмкин. Правда ли, что святцы знаешь наизусть?
Адъютант. Точно так.
Потёмкин (смотря в святцы). Какого же святого празднуют 18 мая?
Адъютант. Мученика Феодота, Ваша Светлость.
Потёмкин. Так. А 29 сентября?
Адъютант. Преподобного Кириака.
Потёмкин. Точно. А 5 февраля?
Адъютант. Мученицы Агафии.
Потёмкин (закрывая святцы). Ну, поезжай же к себе домой.»
Существует предание, обладающее качествами достоверности, по которому Г.А.Потёмкин благословил М.Б.Барклая де Толли. В соответствии с излагаемым по рассказу А.Л.Майера, человека ближайшего круга генерал−фельдмаршала, однажды Г.А.Потёмкин, увидев через окошко своей кареты, что из проезжавшего экипажа выпал ребёнок, велел кучеру остановиться, спешно вышел и подбежав к младенцу взял его на руки, а когда обнаружилось, что всё обошлось без каких бы то ни было последствий для мальчика — он был совершенно невредим, Григорий Александрович, как и все присутствовавшие, немало тому удивившись, поднял его высоко, провозгласив: «Сие великий муж будет». В ту пору будущему полководцу было три года. В 1772 году Потёмкин был принят в состав Запорожской Сечи под именем Грицька Нечесы (прозвище Нечеса запорожцы дали ему за его парик). После окончания восстания Емельяна Пугачёва императрица Екатерина II переименовала станицу Зимовейская в станицу Потёмкинская . Как считается частью историков, тайное венчание Екатерины и Потёмкина состоялось в 1774 году в не сохранившейся церкви Вознесения (на этом месте стоит Церковь Вознесения Господня «Большое Вознесение») у Никитских Ворот в Москве. Дочь императрицы и князя Елизавета Григорьевна получила фамилию Тёмкина — с отброшенным первым слогом, как это было принято.
24 сентября. 1739 года родился — Григорий Александрович Потёмкин-Таврическийpost-13108-128529896861 (700x350, 298Kb)
После охлаждения чувств между ним и Екатериной Потёмкин, как отмечали шокированные современники и иностранные дипломаты, устроил свою личную жизнь следующим образом: пригласив жить в свой дворец своих племянниц, дочерей своей сестры Елены Энгельгардт, он по мере их взросления «просвещал» их, а потом через некоторое время выдавал замуж. Племянницы боготворили Потёмкина всю жизнь. «Способ, каким князь Потёмкин покровительствует своим племянницам, — писал на родину французский посланник Корберон, — даст вам понятие о состоянии нравов в России». Из 6 его племянниц такую инициацию прошли 3: Браницкая, Александра Васильевна; Варвара, замужем за Сергеем Федоровичем Голицыным; Энгельгардт, Екатерина Васильевна; а также Самойлова, Екатерина Сергеевна, жена его племянника Александра Самойлова; а также Прасковья Андреевна Потёмкина, урождённая Закревская, жена его троюродного брата П.С.Потемкина. Лев Толстой передавал семейное предание о своём деде Н.С.Волконском, прототипе старого князя Болконского в «Войне и мире»: «Про деда я знаю то, что, достигнув высоких чинов генерал-аншефа при Екатерине, он вдруг потерял свое положение вследствие отказа жениться на племяннице и любовнице Потемкина Вареньке Энгельгардт. На предложение Потемкина он отвечал: „С чего он взял, чтобы я женился на его б…“» Награды: Орден Святого апостола Андрея Первозванного (1774); Орден Святого Владимира I степени (1782); Орден Святого Александра Невского (1774); Орден Святого Георгия I степени (1788); Орден Святого Георгия II степени (1775); Орден Святого Георгия III степени (1770); Орден Святой Анны III степени (1770); Орден Белого орла (Польша); Орден Святого Станислава (Польша); Орден Чёрного орла (Пруссия); Орден Слона (Дания); Орден Серафимов (Швеция). Памятники Потемкину установлены: в Санкт-Петербурге — одна из статуй в композиции памятника Екатерине II; в Херсоне — памятник по проекту И. Мартоса (уничтожен большевиками, восстановлен в 2003 г.); на месте смерти Потемкина — обелиск и памятный камень возле села Радень Унгенского района Молдавии; в Одессе — одна из статуй памятника «Основателям Одессы», уничтожен большевиками, восстановлен в 2007 г.); в Симферополе — статуя Потемкина на постаменте памятника Екатерине II (уничтожен большевиками, обсуждается возможность восстановления); в Бендерах в Приднестровье — памятник светлейшему князю торжественно открыт и освящён 29 августа 2010 года. Литература: Биография П. обильна анекдотическими рассказами сомнительной достоверности; большая часть их принадлежит памфлетисту Гельбигу, пометившему биографию Потемкина в журнале «Minerva» (1797—1800). *Панегирик Потемкину напечатал племянник его, А.И.Самойлов («Русский Архив», 1867); Брикнер А.Г. Потёмкин — Санкт-Петербург: Издание К.Л.Риккера, 1891; А.Л. Екатерининский временщик // Исторический вестник, 1892. — Том 48. — № 4. — Страницы 160—184; Бантыш-Каменский, Д.Н. 28-й генерал-фельдмаршал князь Григорий Александрович Потёмкин-Таврический // Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов. В 4-х частях. Репринтное воспроизведение издания 1840 года. Часть 1–2 — Москва: Культура, 1991. — 620 страниц. — ISBN 5-7158-0002-1; Гельбиг Г. фон. Русские избранники / Перевод В.А.Бильбасова. — Москва: Военная книга, 1999. — 310 страниц; Из бумаг князя Потемкина-Таврического / Сообщ. А.И.Ставровский // Русский архив, 1865. — Издание 2-е. — Москва:, 1866. — Столбцы 745—766; Изображение и характеристика лиц, занимающих первые и главные места при Санкт-Петербургском дворе. (1783) / Публикация Н. Григоровича // Русский архив, 1875. — Книга 2. — Выпуск 6. — Страницы 113—125; Иона, митрополит (Гедеванишвили). Посещение Новороссийского края Ионою митрополитом рунеским (в Грузии). Отрывок из полного его Путешествия по Востоку и России, с 1790 по 1799 г., изданного на грузинском языыке, с нужными примечаниями, по приказанию его светлости наместника кавказского, князя Михаила Семеновича Воронцова, Платоном Иосселианом / Перевод Н.Берзенова. — Тифлис, типография Канцелярии наместника кавказского, 1852. — 26 страниц; Кирьяк Т.П. Потемкинский праздник 1791 года. В письме к И.М.Долгорукову 6-8 мая 1791 г. // Русский архив, 1867. — Издание 2-е. — Москва:, 1698. — Столбцы 673—694; Князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический. 1739—1791 // Русская старина, 1875. — Том 12. — № 3. — Страницы 481—522; № 4. — Страницы 681—700; Том 13. — № 5. — Страницы 20—40; № 6. — Страницы 159—176, Том 14. — № 10. — Страницы 217—267; О приватной жизни князя Потемкина, о некоторых чертах его характера и анекдотах. (Из современной рукописи) // Москвитянин, 1852. — Том 1. — .№ 2. — Январь — Книга 2. — Отдел 4. — Страницы 4-22. — № 3. — Февраль. — Книга 1. — Отдел 4. — Страницы 23-30; Потемкин Г.А. Доклад князя Потемкина о поступках сержанта Золотухина. 1788 т. / Сообщил Н.К.Шильдер // Русская старина, 1875. — Том 13. — № 5. — Страницы 148—149; Потемкин Г.А. Об одежде и вооружении сил. 1783 / Сообщил М.А.Бестужев // Русская старина, 1873. — Том 8. — № 11. — Страницы 724—727; Потемкин Г.А. Ордер коллежскому асессору Брзожовскому от 28-го января 1787 года за № 149 // Публикация Александрова // Русский архив, 1869. — Выпуск 5. — Столбцы 920—922; Смирнов А.Ю. Господин Потёмкин: кто Вы? (Елисеева О.И. Потёмкин. Москва, 2005) // Знание. Понимание. Умение. — 2005. — № 4. — Страницы 188-189; Собственноручные бумаги князя Потемкина-Таврического / Сообщ. А.И.Ставровским // Русский архив, 1865. — Издание 2-е. — Москва:, 1866. — Столбцы 721—744.

***

Всесильный фаворит и талантливый государственный деятель Григорий Потемкин был противоречив во всем: спесивый и обходительный, щедрый и скупой.

Григорий Александрович Потемкин родился (13) 24 сентября 1739 года в селе Чижово Смоленской губернии, в семье офицера. Потемкин получил превосходное образование, изучал иностранные языки, историю, философию, богословие. В 1756 году Григорий Александрович вместе с другими блестящими молодыми людьми направлен графом Шуваловым в Санкт-Петербург, где был представлен императрице Елизавете Петровне. В том же году поступил в гимназию Московского университета, но вскоре был исключен за отсутствие прилежания и направлен на службу в гвардейский полк. В 1762 году Потемкин принял участие в дворцовом перевороте, возведшем на престол Екатерину II, за что ему было пожаловано 10 тысяч рублей, 4 тысячи крепостных и чин подпоручика гвардии. В 1767 году он участвовал в работе законодательной комиссии, занимаясь в основном религиозными вопросами и инородцами. Во время первой русско-турецкой войны Григорий Александрович отличился в битвах при Фокшанах, Браилове и Силистрии. А в 1772 году, став генерал-лейтенантом, он вошел в число приближенных Екатерины II.
После того как Григорий Орлов впал в немилость, Потемкин удостаивается звания фаворита и переселяется в Зимний дворец. Он был назначен вице-президентом Военной коллегии, возведён в графское достоинство, назначен генерал-адъютантом и определён шефом иррегулярных войск. Личное расположение Екатерины II, высокое положение при дворе и в государственном аппарате сделали Потемкина могущественным человеком в России. Проявив себя талантливым администратором, Григорий Александрович стал ближайшим помощником императрицы в проведении политики укрепления абсолютистского государства. В 1774 году он организовывал карательные мероприятия против Е.Пугачева. Еще через год по инициативе Потемкина была ликвидирована Сечь Запорожская, как очаг возможного нового массового выступления. В 1776-м был назначен генерал-губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской губернии. Энергично принявшись за заселение этих территорий, он приглашает туда славян и православных с Балкан, основывает город Екатеринослав. Тогда же Потемкин получил от Иосифа II титул князя «Священной Римской империи».
Он способствовал освоению Северного Причерноморья и строительству в этом крае Херсона, Николаева, Севастополя, реализовал свой проект присоединения Крыма к России, получив за это титул светлейшего князя Таврического. Под руководством Потемкина осуществлялось строительство на Чёрном море военных и торговых флотов. Во время русско-турецкой войны (1787—1791) командовал армией, но, не обладая полководческим дарованием, лишь сковывал действия А.Суворова. Несмотря на это, Потемкин все же сумел добиться некоторых успехов. Делая быструю и блистательную карьеру, Григорий Александрович стремился не только к удовлетворению своего тщеславия и к обогащению, но и к укреплению международных позиций России, к развитию её экономики. Умер светлейший князь Григорий Александрович Потемкин (5) 16 октября 1791 года от лихорадки в районе города Яссы Молдавского княжества, по дороге в Николаев. Его прах был забальзамирован и захоронен в соборе Св. Екатерины в Херсонской крепости.  Источник: calend.ru

 

Григорию Потемкину Россия обязана присоединением Крыма и созданием Черноморского флота
 

Всесильный фаворит и талантливый государственный деятель Григорий Потемкин был противоречив во всем: спесивый и обходительный, щедрый и скупой.

В нем видели капризного сибарита, а он всегда оставался человеком верующим, глубоко сокрушавшимся о своих грехах. За свою жизнь могущественный временщик добился многого, и ко всему потерял интерес, кроме одного… Двигала им единственная страсть: жажда деятельности.

Несостоявшийся архиерей

С детства Григорий видел себя священником, мысленно примерял церковные ризы. И отец, Александр Васильевич Потемкин, отставной секунд-майор, определил сына в Смоленскую духовную семинарию. Однако потом, когда стала очевидной необыкновенная одаренность сына, отправил Григория в гимназию Московского университета. Там Потемкин-младший поразил всех феноменальной памятью и способностью к скорочтению. Однажды, зная желание Григория иметь «Естественную историю» Жоржа Бюффона, товарищи подарили ему эту книгу. Обрадованный юноша перелистал том и отложил его в сторону. Обиженные его невниманием к подарку, друзья стали укорять Потемкина. Тот отвечал, что уже прочитал текст. Ему не поверили, и гости наугад стали открывать страницы и зачитывать строки, а Григорий продолжал по памяти. Все были поражены – Потемкин действительно знал содержание едва ли не наизусть. Естественно, что с такими талантами юноша учился легко. В июле 1757 года в числе лучших студентов его представили императрице Елизавете Петровне.

Побывав при дворе, Потемкин понял, что не создан ни монахом, ни ученым. Григорий собирался покорять Санкт-Петербург.

Лучшим способом приблизиться ко двору, по его мнению, была военная карьера. Вскоре его определили в конную гвардию. И в числе гвардейцев, участвовавших в перевороте 1762 года, сделавшем императрицей Екатерину II, государыня его заметила. О степени доверия Екатерины II и Орловых к силачу-конногвардейцу свидетельствует тот факт, что Потемкин входил в очень ограниченный круг особо доверенных лиц, отправившихся в Ропшу для охраны свергнутого императора. Известно и то, что Потемкин присутствовал при смерти Петра III. Это событие во многом способствовало его успешной карьере. К тому же Екатерина II пожаловала его званием камер-юнкера и 400 душами крепостных.

Не покидая военной службы, в 1763 году Потемкин стал помощником обер-прокурора Синода. Через пять лет его пожаловали в камергеры двора. Екатерина II c симпатией относилась к молодому красавцу. Придворная карьера открывала ему блестящие перспективы. Однако Потемкин принадлежал к числу людей, способных в один миг изменить свою жизнь. В 1769 году он (предварительно испросив разрешения у государыни) отправился на турецкую войну добровольцем. Там Потемкин демонстрировал чудеса храбрости.

Был он честен и отважен, ходил в кавалерийскую атаку, рисковал собственной жизнью. Не раз со своими кирасирами побывал за Дунаем – неожиданно налетал на турецкий лагерь, рубил янычар. Потемкин доблестно действовал при Фокшанах, участвовал в знаменитых сражениях Румянцева при Ларге и Кагуле. Он первым ворвался в предместья Килии, отличился храбростью в схватках с противником под Крайовом и Цимбрами, участвовал в разгроме войск Осман-паши под Силистрией. Наградами ему за доблесть в боях стали чин генерал-майора, ордена святой Анны и святого Георгия 3-й степени. Потемкин стремительно рос по службе.

Следующей этапом в его карьере стали… императорские апартаменты…

В декабре 1773 года Екатерина II позвала его в столицу. 34-летний Потемкин прибыл в Санкт-Петербург. Он догадывался, зачем пригласила его государыня. Но когда она предложила ему « навестить ее, одинокую вдову» на даче Елагина, Потемкин неожиданно возмутился, написал грубую записку. Хотел знать, почему раньше Екатерина II не ответила на его чувства (Потемкин еще 12 лет назад не раз признавался самодержице в любви, посвящал ей стихи). Императрица оправдывалась. В результате свидание состоялось.

Вскоре Григорий Александрович становится всесильным фаворитом. А также генерал-адъютантом, членом Государственного совета и подполковником лейб-гвардии Преображенского полка (полковником в нем была сама государыня). Отныне ни одно более или менее серьезное дело не проходило мимо Потемкина. В этом отношении из всех фаворитов он являлся исключением: никому императрица не позволяла сосредоточивать в своих руках столь колоссальную власть.

Екатерина II использовала его советы в устранении последствий выступления Пугачева, в ликвидации Запорожской Сечи (в 1775 году было положено начало запорожскому казачьему войску, подвластному российской короне). Потемкина особенно занимал вопрос о южных границах России и, в связи с этим, судьба Османской империи.

В записке, поданной императрице, он начертал целый план, как овладеть Крымом; программа эта, начиная с 1776 года, была выполнена в действительности.

Жажда деятельности не давала спокойно жить Потемкину. Талантливый политик хотел все делать сам. Он слишком редко стал спрашивать позволения своей августейшей подруги. В итоге государыня изменила Потемкину с «человеком потише и смирнее» Петром Завадовским. И безумная ревность Григория Александровича разрушила любовные отношения с государыней. Самодержица попрощалась с фаворитом на свой манер: в 1776 году австрийский император Иосиф II, по желанию Екатерины II, возвел Потемкина в княжеское достоинство Священно-Римской империи; Григорию Александровичу также был подарен Аничков дворец.

Прощальный вечер

Впрочем, размолвка с Екатериной II мало повлияла на положение Потемкина при дворе. Григорий Алексеевич являлся верным сподвижником и таким образом власти не потерял.

В 1776 году он становится генерал-губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний. Здесь он проявлял кипучую деятельность – освоение и возрождение Северного Причерноморья связано, прежде всего, с его именем. При устье Днепра Потемкин заложил Херсон с корабельной верфью, руководил строительством Екатеринослава (ныне Днепропетровск), освоением Кубани.

В 1783 году после присоединения к России Крыма (особенная заслуга Григория Александровича заключалась в том, что новое территориальное приращение получилось бескровным) он получает титул светлейшего князя Таврического. Через год Потемкин – генерал-фельдмаршал, генерал-губернатор Крыма, президент Военной коллегии. Он осуществляет общее руководство строительством молодого Черноморского флота. В русско-турецкой войне 1787-1791 годов ему доверен пост главнокомандующего русской армии.

Военные реформы – одна из безусловных заслуг Потемкина.

Заботясь о развитии и укреплении русской армии, он провел ряд преобразований в строевой службе и экипировке личного состава (отменил косички и букли, ввел для солдат удобное обмундирование и обувь и др.). Потемкин требовал «обучать людей с терпением и ясно толковать способы к лучшему исполнению. Унтер-офицерам и капралам отнюдь не позволять наказывать побоями… наиболее отличать прилежных и доброго поведения солдат…» Впрочем, сам Григорий Алексеевич порой бил по физиономии некоторых генералов и высоких сановников.

В 1788 году Потемкин со своей армией подступил к Очакову, 6 декабря крепость была взята, русские захватили трофеи — 300 пушек и мортир, 180 знамен и множество пленных. Сохранились интересные воспоминания ветеранов русско-турецкой войны о Потемкине: «В день великого угодника Божьего Николая сказан был штурм, Мороз был трескучий, но сердца кипели отвагою. Вдруг раздалось в рядах наших: «Князь Григорий Александрович молится на батарее и плачет: ему жаль нас, солдатушек». Загремело: «Ура! С нами!» Мы полетели на валы, на стены – и крепости как будто не было. А летом, когда еще турки храбрились, наш батюшка князь Григорий Александрович как будто для прогулки разъезжал под их батареями. Ядра сыпались, а он себе не поморщится. Однажды подле него, рука об руку, убило ядром наповал генерала Синельникова, а на отца нашего не пала и порошинка. Видно, Бог за то и берег, что он себя нигде не берег, а об нас всегда жалел».

Победитель основал неподалеку от Очакова город Николаев (в честь святителя Николая-чудотворца). К сожалению, колонизаторская деятельность Потемкина подвергалась нареканиям, и действительно, несмотря на громадные затраты, не достигла и отдаленного подобия того, что описывал в своих посланиях императрице Григорий Александрович; тем не менее посетители Новороссии, не могли не удивляться достигнутому. На месте прежней пустыни, служившей путем для набегов крымцев, через каждые 20 — 30 верст находились деревни.

В 1787 году предпринято было знаменитое путешествие императрицы Екатерины на юг, которое обратилось в торжество Потемкина.

Херсон, со своей крепостью, удивлял даже иностранцев, не говоря уже о Севастополе.

В конце февраля 1791 года Потемкин прибыл в Петербург, чтобы противостоять интригам очередного фаворита Платона Зубова, пугавшего Екатерину II всевластием светлейшего князя. Но добиться должного успеха ему не удалось. Роскошный праздник, устроенный Потемкиным в Таврическом дворце, императрица назвала «прощальным вечером», давая этим понять своему бывшему фавориту, что дальнейшее его присутствие при дворе является нежелательным. Потемкин вернулся в Яссы, где занялся проблемой мирных переговоров с турками. Но довести их до конца Григорию Алексеевичу не удалось. 5 октября в степи, по дороге в Николаев, он умер.

Смерть Потемкина произвела в Европе и Османской империи огромное впечатление. Всколыхнулась волна новых антирусских настроений. Английский парламент прервал свои заседания, а верховный визирь Юсуф-паша, недавно униженно извинявшийся перед светлейшим князем, предложил султану Селиму III разорвать мирные условия и вновь начать войну.

Екатерина II очень эмоционально восприняла известие о кончине Потемкина. Крик отчаяния вырвался из уст императрицы. Чтобы облегчить состояние государыни, ей пустили кровь. Весь следующий день Екатерина II не выходила из спальни. Дольше предаваться горю императрица позволить себе не могла. Надо было действовать. Страна потеряла выдающегося государственного деятеля и способного администратора. Следовало найти ему замену…
Анна Петросова

***
Предок всесильного князя Григория Потемкина был видным деятелем старообрядчества

Светлейший архимандрит

 

Светлейший архимандритЮлиуш Коссак.
Ян Хризостом Пасек в битве под Ляховичами в 1660 году. 1898. Верхнесилезский музей, Бытом, Польша

Полемический дар рода Потемкиных воспитан в условиях противостояния русских с поляками на Смоленщине. Среди записей Table-talk Александра Сергеевича Пушкина есть анекдот о светлейшем князе генерале-фельдмаршале Григории Потемкине (1739–1791). Один его адъютант, знавший наизусть святцы, считался в отпуске в Москве. Князь приказал молодому человеку прибыть в свою ставку. «Он отправляется из Москвы, скачет день и ночь и приезжает в лагерь светлейшего. Об нем тотчас докладывают. Потемкин приказывает ему явиться. Адъютант с трепетом входит в его палатку и находит Потемкина в постели со святцами в руках». Князь проверил знания юноши, спрашивая, когда празднуется память того или иного святого, и сверяя ответы с книгой. Удовлетворив любопытство, Потемкин закрыл святцы и сказал адъютанту: «Ну, поезжай же себе домой!»

Пушкин описывает фарс, в который выродился семейный интерес Потемкиных к церковной литературе. А ведь в середине XVII века представители этого рода серьезно интересовались душеполезными писаниями. Трагедией считали они изменение богослужебных книг при Патриархе Никоне. Так считали предки светлейшего князя – старцы Спиридон и Ефрем, старообрядческие проповедники и противники реформ Никона.

Род Потемкиных происходит от полулегендарного польского шляхтича Яна-Ганса Потемпского, в начале XVI века приехавшего на Русь и принявшего православие. История рода связана с западнорусскими землями и городом Смоленском, начиная с 1613 года входившим в состав Речи Посполитой. В Смоленске и родился Семен Иванович Потемкин, будущий архимандрит Спиридон.

К сожалению, о его жизни до принятия иночества известно мало: он получил отличное образование, был женат и имел трех сыновей: Александра, Самуила и Силу. Правнуком Силы Семеновича был Григорий Александрович Потемкин.

Известно, что в Смоленске Семен Иванович спорил о вере с католиками и униатами. Старообрядческий писатель диакон Федор, считавший себя учеником Спиридона, рассказывал об этом: «В Польше тамо тех еретиков многих препре и посрами. И вси езуиты и кардиналы римския бояхуся его, не могуще противитися глаголом уст его».

Тот же писатель отмечал необыкновенную образованность Потемкина: «Бысть убо старец честен, и боголюбив зело, и премудр, и писанию святых книг искусен вельми бе, умея бо сам греческий и латинский язык до конца и польский. И ученый бе человек, и вся дни живота своего над книгами просидел. И вина и секира, сиречь всякаго пияньственнаго пития, отнюдь не пия от юности».

Французский славист Пьер Паскаль дал такой портрет Спиридона: «Он получил в польских школах западное образование, чрезвычайно редкое в то время в Московском государстве. Он знал греческий, латинский и польский языки, изучил довольно хорошо диалектику, риторику и богословие в той форме, как их преподавали на Западе под влиянием латинян; кое-где он даже цитирует Талмуд. Но он полностью сохранил свою приверженность православным традициям».

Европейская образованность позволила многим Потемкиным успешно потрудиться на дипломатическом поприще. Они неоднократно ездили с русскими посольствами в Польшу. Брат Спиридона, Петр Потемкин (1617–1700), побывал в Австрии, Англии, Голландии, Дании, Испании, Италии и Франции.

Потемкины принадлежали к высшему дворянству и состояли в родстве с известнейшими русскими семьями. Сестра Спиридона, Ульяна Ивановна, была замужем за знатным царедворцем Михаилом Ртищевым. В этом браке родились два сына, Федор Большой и Федор Меньшой, оставившие заметный след в отечественной истории. Особенно известен Федор Большой (1626–1673), поклонник западной учености и сторонник реформ Никона.

В 1654 году царь Алексей Михайлович отбил у поляков Смоленск. Вскоре Семен Иванович «взят бысть к Москве», то есть по официальному приглашению перебрался в столицу. Пьер Паскаль полагал, что Потемкин прибыл в Москву, «может быть, даже против своей воли». Возможно, дворянина пригласил сам монарх, хорошо знавший его, «ведуще его мужа мудра и всякому нечестию обличителя велика». Возможно, его вызывали для преподавания в школе при Андреевском монастыре, основанной Федором Ртищевым (Большим). В этой школе приглашенные западнорусские ученые мужи обучали московских юношей греческому, латинскому и славянскому языкам, риторике и философии.

В столице Семен Иванович принял иночество, нарекся Спиридоном и был назначен архимандритом Покровского «что на убогих домах» монастыря, основанного в 1655 году на личные средства царя. Можно сказать, Потемкин был обласкан самодержцем. Но в вопросе о богослужебных реформах Спиридон пошел против властей. Он открыто ополчился «на никонияньскую пестрообразную ересь».

Спиридон написал несколько «слов» против нововведений Никона: о кресте Господа нашего, о крестном знамении, о Святом Духе, о хулении на Святой Дух, о нечувственных христианах и другие. После смерти старца эти «слова» были собраны диаконом Федором в особую «Книгу». В ней Потемкин предстает не традиционным старомосковским начетчиком, составляющим компиляции из трудов святых отцов, а выдающимся философом и богословом.

Архимандрит считал, что любое изменение церковных обрядов открывает путь антихристу для покорения последнего оплота истинного православия – Святой Руси. Апокалипсическим духом пронизаны все сочинения Спиридона, еще при жизни ставшего авторитетом для проповедников-староверов, награждавших его самыми лестными эпитетами: «богомудрый старец», «превеликий отец», «новый богослов», «преизящный и превеликий учитель».

Также против реформ Никона выступил родственник Спиридона – инок Ефрем Потемкин, уроженец Смоленщины, постриженик Бизюкова монастыря близ Дорогобужа. В 1662 году он переселился на реку Керженец (ныне Нижегородская область), где на Козленицких болотах основал скит, положивший начало старообрядческим поселениям в тех местах.

Ефрем учил, что на Руси уже наступило антихристово царство. Антихристом он называл Патриарха Никона, а священников – «слугами антихристовыми». Старец призывал заготавливать хлеб, предсказывая семилетний голод. По его мнению, антихрист «вся грады и места и в них церкви осквернил», а также опоганил все реки, поэтому чистыми остались только болота, где и следует спасаться. Новоявленный пророк нашел единомышленников – к его келье стали приходить бортники и крестьяне.

Когда властям стало известно об учении Ефрема, на его поимку был отправлен полковник Абрам Лопухин со стрельцами. В марте 1666 года воины по лыжне вышли к келье старца, арестовали его и отправили в Москву, а скит сожгли.

В апреле инок предстал перед церковным Собором. Испугавшись наказания, он отрекся от своего учения и подал соборянам покаянное письмо: «В неведении моем согреших, хуля на Святую Восточную Церковь, и на новоисправленныя ныне божественныя книги и чины их». Инок призывал своих единомышленников, «прельщенных от мене и от прочих подобных мне, Господа ради прелести той не имите веры».

Собор простил скитника и объяснил причины «прелести» Ефрема его «неведением книжнаго разума», незнанием «чину московских обычаев» и западнорусским происхождением – рождением «в земли полской». Раскаявшегося старца определили на жительство в столичный Новоспасский монастырь, а затем перевели в Кирилло-Белозерский монастырь. После 1670 года его следы теряются.

Если за Ефремом охотился стрелецкий полковник, его осудили и принудили к покаянию, то Спиридон жил в столице в почете и уважении. Его персона была настолько значительной, что в 1662 году царь звал его в митрополиты на кафедру Великого Новгорода. К старцу приезжал племянник Федор Большой и уговаривал: «Изволиши ли, дядюшка, на митрополию в Новъград? Тамо ныне Церковь вдовствует». Архимандрит ответил: «Феодоре Михайлович! Скажи царю, лучше бо аз на виселиницу пойду с радостию, нежели на митрополию в новыя книги. Кая ми польза будет в том? Не хощу человеком угождати тленным».

Спиридон не дождался виселицы. Он умер «в ысходе ноября месяца» 1664 года. А массовые гонения на старообрядцев с пытками и казнями начались после церковного Собора 1666–1667 годов.

В начале XVIII века имена Спиридона и Ефрема Потемкиных были внесены в синодик московского Новодевичьего монастыря, игуменьей которого тогда была их родственница Памфилия Потемкина.

Дмитрий Урушев, Специально для Столетия

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s