Несостоятельность выводов противников перевоплощения Александра I в старца Феодора Кузьмича

 

Часть III.

Этой главой мы начнем критический анализ публикаций противников того, что император Александр I и томский старец Феодор Кузьмич — одна и та же личность…
Одно из первых советских «исторический исследований» по отрицанию перевоплощения императора в старца опубликовано в №1 журнала «Вопросы истории» за 1967 год  (с.191 201). Доктора исторических наук С.Б. Окунь и Н.Н. Белянчиков «доказали» невозможность этого перевоплощения в своих «научных» статьях «Существует ли тайна Федора Кузьмича?» и «Появлениестарца Федора Кузьмича в Томской губернии». Но беда в том, что «доктора» допустили в своих статьях соответственно 15 и 27 грубых ошибок, и практически ни один абзац их статей не выдерживает критики.

***

Анализ статьи доктора исторических наук С.Б. Окуня

1. «Действительно, данная легенда, изображающая царя «добровольно отказавшимся» от престола и превратившимся в не помнящего родства бродягу, была чрезвычайно выгодна монархическим кругам. Именно этим, на наш взгляд, можно объяснить живучесть ее в начале XX века, в предреволюционный период. Таким образом, утверждение, что Николай II запрещал распространение этой легенды, с точки зрения логики, лишено оснований».

Монархическим кругам, наоборот, была «чрезвычайно» невыгодна данная легенда, как скрытый исторический факт. Именно этим объясняется тот факт, то «Посмертные записки старца Федора Кузьмича», найденные в личном архиве великого русского писателя Л.Н.Толстого после его смерти, напечатали лишь в 1918 г. в Москве.

Император Александр I. Автор неизвестен, 1811-1812. Runivers.Ru

Император Александр I. Автор неизвестен, 1811-1812

                                                                                                    Праведный старец Феодор Томский

Живучесть легенды объясняется прежде всего тем, что к началу XX века о старце было напечатано более 20 заметок и брошюр с изложением косвенных фактов по перевоплощению. Но почти все они, руководствуясь требованиями цензуры, оканчивались утверждением авторов, что перевоплощения не было. При этом ссылались на протокол вскрытия и акт о смерти, на «дневники» и «воспоминания», на то, что покойного видело как минимум десять человек. Даже сознательно была сфабрикована фальшивка – «почерк старца на конверте», который совершенно не похож на действительный почерк.

И лишь там, где царская цензура была бессильна, в Лондоне, в мае 1912 года князю Барятинскому удалось издать свою книгу «Царственный мистик» (император Александр – Федор Кузьмич). Это единственное издание, где автор пришел к верному утверждению без всяких оговорок до 1917 г..

2. «Шильдер ограничился в последней главе своей монографии лишь рассказом о возникновении легенды, отождествляющей Александра с подвергнутым телесному наказанию старцем. Многочисленные толки о судьбе царя и старца, пишет в заключение Шильдер, заслуживают внимания лишь как «несомненное произведение народной фантазии, старавшейся по-своему объяснить события этой смутной эпохи».

Н.К. Шильдер объективно и правдиво написал свой 4 томный труд, проникнув в мир императора. И если ему пришлось «ограничиться» рассказом о возникновении легенды, то на то были веские причины. Во-первых, чтобы опубликовать без серьезных искажений цензуры свой основной труд, где автор тонко подводит к мысли о возможности перевоплощения, поместив несколько десятков косвенных фактов из жизни императора, подтверждающих перевоплощение. Во-вторых, чтобы не лишиться привилегий в обществе и средств к существованию и не быть признанным психически больным с вытекающими отсюда последствиями. А то, что Шильдер верил в перевоплощение, — об этом говорится в предисловии Л.Н. Толстого к «посмертным запискам»:

«И тому, что это был, действительно, Александр I, верили не только в народе, но и в высших кругах, и даже в царской семье в царствование Александра III. Верил этому и историк царствования Александра I ученый Шильдер». Так что Шильдер не «ограничился», а написал лишь то, что могла пропустить царская цензура.

3. «Из записки известного искусствоведа Н.Н. Врангеля «Правда о Федоре Кузьмиче»: «…Наследник Александр Александрович во время своего путешествия на Восток посетил тогда еще бывшего в живых старца Федора Кузьмича и более двух часов пробыл с ним наедине. Свита же осталась в отдалении, и никто не знает, о чем был разговор между юным наследником престола и старцем». «По предположению Игнатия Балинского, — продолжает Врангель, – история Федора Кузьмича произошла так. Отцом императора Николая I был не Павел, а медик императрицы Марии Федоровны – Вильсон – англичанин, приехавший в Россию при Екатерине II…»

Предание в семье Балинских гласит, что, зная нелюбовь гвардии к Николаю Павловичу и желание Александра I устраниться от дел и дать конституцию, при дворе императрицы Марии состоялся заговор, и Вильсону было поручено «уладить дело» в пользу последнего. По словам Балинского, вместо Александра I в гроб положили тело фельдъегеря Маскова, которое затем вынули, а «гроб в крепость был поставлен пустым». Александр I отбыл в Индию.

Вильсон же возвратился в Англию, куда ежегодно переводились секретные суммы для пересылки Александру  I. По словам Балинского, «год прекращения выдачи денег совпадает с годом появления Федора Кузьмича в Сибири». Как утверждает Балинский, о высылке этих денег сохранились «архивные сведения». После смерти Федора Кузьмича его останки были перевезены Галкиным Врасским в Петербург…»

Таков записанный Врангелем рассказ Балинского. Однако трудно верить документу, содержащему ряд заведомо ошибочных деталей. Так, вопреки утверждению Балинского, никаких сведений о пересылке денег Вильсону в фондах архива министерства императорского двора не значится. Александр III вообще в Томске не был и с Федором Кузьмичом не встречался, не говоря уже о том, что наследником престола он стал через год после смерти старца. По словам Балинского, в 1864 году могила Александра I оказалась пустой, и в нее замуровали останки Федора Кузьмича, а А.И.Шувалова сообщила Л.Д.

Любимову, что в конце 80 х годов, когда вскрыли эту могилу, вновь нашли ее пустой».

То, что «сведений о пересылке денег Вильсону в фондах архива министерства императорского двора не значится», говорит лишь о том, что эти сведения либо были изъяты по указанию царствующего императора как уличающий прямой факт, или эти сведения вообще не поступили в фонды архива, так как пересылка денег производилась под строжайшим секретом, и в противном случае приходилось бы письменно обосновывать пересылку этих денег, тем самым вскрывая прямой факт перевоплощения.

Точно так же вполне наивно искать сведения в архивах, что Александр III, будучи великим князем, посетил Томск, так как это так же происходило под строжайшим контролем. Великий князь, действительно, посещал Томск как инкогнито, когда старец был еще жив. Это подтверждает рассказ дочери Хромова А.С. Оконешниковой: «…Проводивши гостей, Федор Кузьмич вернулся к нам с сияющим лицом и сказал моему отцу: «Деды-то меня как знали, отцы то меня как знали,  дети как знали, а внуки и правнуки вот каким видят!» [2.2,с.27]. Да и не факт, что это был Александр III, не Александр II.

Да и тайный советник Галкин Врасский также был в Томске в 1882 году. Осматривал келью старца, взял его карточку у Хромова и просил его сделать новую оградку, крест и медную доску, выдав 50 рублей. Но останки старца ему привезти в Петербург не удалось, так как его могила находилась в ограде Алексеевского мужского монастыря и, следовательно, охранялась духовными лицами. В противном случае, тайное стало бы явью [3.28, ф.3, оп.55].

А наследником престола великий князь Александр Александрович стал уже при своем рождении, а вот императором он, действительно, стал через год после смерти старца. И какие еще выводы можно было ожидать от «доктора», если он не видит разницы между понятиями наследник и император, путая их.

4. «Он (Любимов) начинает рассуждения о возможности ухода Александра I из «мира» с анализа его духовной драмы и выделяет в первую очередь травму, связанную с участием в убийстве отца, крах внешнеполитического курса, проявившийся в распаде Священного союза, и внутриполитическую катастрофу, столь ясно сказавшуюся в возникновении тайных обществ, о которых Александр узнал незадолго до ноябрьских событий 1825 года. Нет сомнения, что эти обстоятельства оказали большое воздействие на психику царя. Но почему они должны были заставить его покинуть престол и в течение почти сорока лет скрываться под обличием бродячего старца?».

О существовании тайных обществ Александр узнал еще в 1821 году от графа Васильчикова и генерала Бенкендорфа. На письменном доносе генерала он написал на французском языке: «Не мне подобает карать«, — и оставил его без внимания… «Император оставил записку без внимания; мало того, она, кажется, навлекла на Бенкендорфа некоторую немилость…» [1.1,т.4,с.215].    Поэтому говорить о том, что «Александр узнал незадолго до ноябрьских событий 1825 года» о тайных обществах, просто несерьезно. Создание тайных обществ, скорей, послужило поводом перевоплощения, но явно не причиной. Ну, а чтобы понять, «почему» он покинул престол, необходимо понять духовный мир императора и выявить истинные причины. А для этого необходимо вдумчиво перечитать все относящееся к жизни императора и отбросить все второстепенное.

Да и «бродячим старцем» он был не «почти сорок лет», а всего 27 лет, с 4 сентября 1836 года по день смерти – 20 января 1864 года. Где он был первые 10 лет сложно сказать…

Причины ухода, кроме основной (убийство отца), следующие: смерть двух малолетних дочерей, не было прямого наследника, смерть дочери фаворитки Марии Нарышкиной, последствия французской республики и Отечественной войны и, возможно, решение стать таким же «святым», как А.Невский. А смерти и декабристов он совершенно не боялся. Об этом свидетельствует заграничный поход и отношение будущих декабристов к нему.

5. «А.Е. Пресняков, один из тонких исследователей личности Александра I, считал, что «тяжким кошмаром прошла над ним кровавая ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Пережитое в те годы он никогда не забывал». Однако он и не казнил себя за убийство отца. Ведь предательство, по существу, началось еще раньше, когда Александр с такой легкостью согласился на предложение бабки занять престол, минуя Павла. К тому же имелось чудесное оправдание: Павел – тиран; из убийцы Александр в собственных глазах превращался в спасителя страны. Несколько, правда, мешала мать, но Александр оставил вдовствующую Марию Федоровну «царствующей», а брошенную им супругу Елизавету Алексеевну держал на положении вдовствующей».

На основании чего автор делает вывод, что Александр «не казнил» себя за смерть отца? Может быть, на основании «воспоминаний» Д.К. Тарасова, который писал, что «вечерние и утренние свои молитвы Александр совершал на коленях и продолжительно, отчего у него на верху берца у обеих ног образовалось очень обширное омозолестенение общих покровов, которое у него оставалось до его кончины» [2.3,с.26]?

Ведь практически все источники говорят об обратном. Узнав о смерти отца, он упал в обморок, бледный, без сознания, рухнув на пол. А мать Мария Федоровна, чтобы он «не казнил» себя, перед его приходом на спинку кресла почти всегда вывешивала окровавленную рубашку мужа, в которой его убили (Из записок графини Д.Х.Ливен).

Откуда автор вычитал, что Александр согласился занять престол, минуя отца? Наоборот, в день смерти Екатерины II ему показали ее завещание: считать внука Александра прямым наследником, и достаточно было бы согласия Александра, чтобы в действительности занять престол в неполные 19 лет. Но Александр категорически отказался от престола в пользу своего отца, и царем стал Павел, которого мать недолюбливала и подозревала, что он не ее сын, так как мальчика показали ей только на 40 й день [Василич Г.»Восшествие на престол императора Николая I» [Москва, «Образование»,1909.ч.1.с.7].

И совсем непонятно, на каком основании автор статьи считает супругу Александра «брошенной». Ведь жили они вместе, и даже во время путешествий она иногда была рядом с ним, к примеру, в том же Таганроге. Конечно, он очень много путешествовал по России, по Финляндии, по Польше, да и вообще по Европе. И только Петр I превзошел его в страсти к путешествиям, и жена, естественно, не всегда была рядом.

6. «Предположим, впрочем, что тень отца время от времени являлась Александру. Совершенно иначе, однако, обстояло дело с внешне политическими проблемами. Действительно, полностью реализовать свою внешнеполитическую программу александровское правительство после разгрома Наполеона не могло. Но для того, чтобы из-за этих частичных неудач пойти в «старцы», надо быть не «страдальцем» с больной душой, каковым преподносят Александра, а целиком душевнобольным человеком».

Логика действий и поступков автора статьи не означает логики действий и поступков императора. Каждый человек в силу своего характера совершает поступки, которые кажутся нелогичными кому то другому. И почему это «страдалец» с больной душой в лице императора Александра не способен пойти в «старцы «? Ведь он казнил себя не только за невольное соучастие в смерти отца, которой он, кстати, не желал, взяв священную клятву с заговорщиков, что отцу сохранят жизнь. Он казнил себя еще и за то, что такой дорогой ценой досталась победа над Наполеоном. Он отстранил от командования войсками Кутузова после Аустерлицкого сражения, где он сам был повинен в поражении, сковав своим присутствием и действиями волю полководца. И косвенным следствием этого отстранения явился захват и пожар Москвы. Пожар Москвы настолько потряс душу императора, что в 35 лет сделал его верующим.

Даже мать и жена удивились, когда во время пожара Москвы по совету друга детства А.Голицына он впервые взял в руки Библию и с его помощью по новому «открыл для себя Библию». Ведь воспитатель Ц. Лагарп был неверующим и «Закон Божий» он изучал формально, так как А.А. Самборский не имел на его воспитание существенного влияния. И недаром современники метко «окрестили» его «Сфинкс, не разгаданный до гроба».

7. «Но Л.Д. Любимов глубоко ошибается, думая, что Александр ничего против них (тайных обществ) не предпринял. Приводимые в его заметке слова царя «не мне карать», если они даже и были произнесены, — очередное его фарисейство. Александр карал, карал жестоко, но с хитростью, учитывая обстановку, в условиях которой чрезмерная паническая ретивость опасна. Именно в связи с упомянутым доносом была создана специальная военная полиция, закрыты масонские ложи, а лица, обличенные в доносе как особо опасные, удалены из армии. Неправильно также утверждение, что в дальнейшем вся борьба с тайными обществами сконцентрировалась в руках Аракчеева…»

В корне не согласен, что слова императора «не мне подобает карать» – «очередное его фарисейство», тем более, что они были не «произнесены «, а написаны на доносе Бенкендорфа. На каком основании автор считает, что «Александр карал, карал жестоко»?

Может, автор имеет в виду А.С. Пушкина или Д. Давыдова? А.С. Пушкин в своем стихотворении зло высмеял императора, и за это тот «сослал поэта в село Михайловское (по желанию поэта), а не в Сибирь. И А.П. Керн, которой он, якобы, посвятил свое лучшее стихотворение, в своих воспоминаниях пишет, что этим самым император как бы способствовал развитию таланта поэта, так как все свои лучшие произведения он написал в Михайловском, а в Петербурге суета и бесконечные балы заглушили бы талант великого поэта. Д. Давыдов, будучи поручиком, написал басню «Голова и ноги», в которой высмеял и грозно предостерег императора. И «за это» он в 30 лет дослужился до генерала, несмотря на то, что, вопреки приказу царя, вооружал простых крестьян оружием во время нашествия Наполеона.

Или автор, может быть, припомнит хотя бы один случай, когда за 25 лет царствования Александра I был казнен по политическим мотивам (и не только) хоть один человек? Что касается специальной военной полиции, то автору следовало бы знать, что по настоящему действовать она начала лишь сразу после «смерти» императора. Что касается масонских лож, то император в свое время хотел их открыть соответствующим Указом. А по совету архимандрита Фотия, который считал, что это «логово нечестивых», он счел необходимым закрыть эти масонские ложи. Автор не мог указать ни одной фамилии, кого бы император по доносу «удалил» из армии. Да и понятно. Иначе, кто же тогда возглавлял вооруженное восстание декабристов? Кстати, один военный попал в немилость царя по доносу. Это – сам доносчик, генерал Бенкендорф. Если автор имел в виду поручика Глинку и генерала Михаила Орлова, то первый просил отставки, чтобы не загубить свой талант, а второй, в двадцать с лишним лет став генералом, до такой степени был влюблен в женщину, что махнул рукой на свою карьеру, на тайные общества, да и на многих своих друзей тоже.

И, наконец, даже поверхностного изучения конца царствования Александра I достаточно, чтобы понять, что вся борьба с тайными обществами была сконцентрирована в руках графа Аракчеева. Доходило до того, что Александр подписывал чистые листы бумаги, а Аракчеев после «сочинял» на них различные указы и приказы. Сам император занимался в основном только внешними делами России. И все это результат того, что он разуверился в республике. Республика во Франции «подчинила себе 12 народов» и, завоевав Европу, хотела покорить Россию. Да, не о такой республике он мечтал в свои юные годы!

8.»На деле Александр никогда, вплоть до последних дней жизни, не выпускал из своих рук нитей ни управления, ни тайного сыска. Достаточно упомянуть хотя бы о его встречах, уже в Таганроге, с Шервудом и Виттом, двумя провокаторами, предавшими декабристов. При участии Александра был разработан план их действий, так как к тому времени в руках правительства имелись лишь ограниченные сведения о тайных обществах. А поскольку царь проживал тогда в Таганроге, непосредственно руководить подготовкой разгрома декабристского движения поручено было начальнику Главного штаба И.И.Дибичу».

Вероятно, автор не в курсе, что ни Шервуд, ни генерал Витт не состояли на службе в специальной военной полиции. Рядовой Шервуд (унтер офицера с приставкой «Верный» он получил в 1826 году за раскрытие заговора) по указанию Корфа ремонтировал мельницу (на основании просьбы семьи Давыдовых), недалеко от их беседки, где брат Дениса, член тайного общества, собирал у себя в беседке членов тайного общества и где под видом игры в карты проводились дискуссии. А так как Шервуд немного знал французский язык, то он случайно подслушал разговор и передал его содержание Витту. А тот через Дибича и Аракчеева устроил ему аудиенцию с императором. Император очень неохотно принял Шервуда. А чтобы быть провокаторами, Шервуду и Витту необходимо было хотя бы формально числиться в тайном обществе. Список всех членов тайного общества и программу действий Шервуд выкрал сам, воспользовавшись халатностью одного из членов общества, не закрывшего на ключ тайник. Поэтому сведения были не ограниченные, а предельно полные. К тому же автору следовало бы знать, что И.И.Дибич находился все время с императором в Таганроге и лишь после его «смерти» покинул город. Руководил подготовкой к разгрому и разгромом декабристов фактически не Дибич, а Милорадович. Граф Аракчеев, как жалкий трус, остался во дворце и не вышел «успокаивать» народ и военных. А Милорадович, «успокаивая» и уговаривая разойтись, был застрелен декабристом Каховским.

9. «К высказываниям Александра, этого «византийца, воспитанного между Гатчиной и Царским Селом «, следует относиться очень осторожно, поскольку беспринципность, облаченная в принципиальность, являлась характерной особенностью его красноречия».

На каком основании автор утверждает, что император был «беспринципным»? Может, на том основании, что не подписал унизительный для России мир с Наполеоном, запретив Кутузову вступать в переговоры. 23 августа 1812 года в разговоре с английским генералом Вильсоном он заявил, что «не вступит в переговоры с Наполеоном и никому сделать этого не позволит, пока хоть один вооруженный француз будет оставаться в России» [1.1,т.3,с.102].

Если бы он действительно был бы «беспринципным», то подписал бы унизительный мир с Наполеоном.

10. «Из одних и тех же уст различные собеседники слышали заверения в приверженности к справедливости, ибо он, Александр, республиканец по духу, родился и умрет де демократом, и в приверженности к военным поселениям, во имя сохранения которых он готов уложить трупами дорогу от столицы до Чудова».

Да, военные поселения свели на нет прогрессивную деятельность императора. Но если этот пример автор привел как «беспринципность», то это крайне неудачный пример. Военные поселения вводились и внедрялись как промежуточное звено к освобождению крестьян от крепостной зависимости. Аракчеев, играя на религиозных чувствах императора, смог убедить его в этом. Военные поселения – это как бы «прообраз» сталинской «сплошной коллективизации». И если во время бунта в военных поселениях в Чудове были прогнаны сквозь строй несколько человек (не умер никто, так как присутствовали военные медики), то за время перегибов «сплошной коллективизации» погибло очень много людей человек. Вероятно, эта фраза в сердцах была сказана министру Шишкову, чтобы тот больше не лез со своими советами. Или она была на письменном указе, подписанном царем. А ведь известно, что в последние годы Александр иногда подписывал чистые листы, а Аракчеев после сочинял на них разные указания и приказы относительно внутренних дел России. Как крестьяне воспринимали тогда отмену крепостного права, мы отлично знаем на примере поместья друга Герцена – Огарева. О помещиках и говорить не стоит.

11. «Да и тогдашняя ситуация с манифестом о престолонаследии является одним из наиболее убедительных доводов в пользу того, что Александр думал еще царствовать и царствовать».

Автор, вероятно, не до конца знаком с манифестом о престолонаследии. Составлен он был еще в 1819 году, после устного и письменного отказа брата Константина занять престол после Александра, когда император специально по этому вопросу ездил к нему в Польшу. О нем в то время знали только три лица: Аракчеев, Голицын и Филарет. И после его составления Александр, действительно, царствовал еще шесть лет. Но косвенные факты по составлению манифеста говорят о том, что он имел в виду не свою смерть, а возможность отказаться от престола. «На нем (Николае) будет лежать со временем большое бремя, что он смотрит на него, как на своего наследника, и что это должно случиться гораздо раньше, нежели можно ожидать, так как это случится еще при его жизни…» (разговор происходил летом 1819 года в Красном Селе) [1.1,т.4,с.143].

Да и фраза на конверте, в которой был запечатан манифест о престолонаследии: «Вскрыть по моему требованию или в случае смерти» – говорит об этом.

12. «Тем не менее, во время следования из Таганрога в Петербург с 29 декабря 1825 г. по 28 февраля 1826 г. гроб вскрывали пять раз. Эти прощания и осмотры не превращались в публичные зрелища. Однако на них перебывало большое количество людей, близких покойному, считать их всех вовлеченными в авантюру бегства царя и захоронения вместо него случайного человека нет оснований при самой необузданной фантазии».

Автор взял за основу «записки Тарасова», который писал, что «таковые осмотры при особом комитете, в присутствии графа, производились в полночь пять раз». Ну а граф Орлов Денисов сообщает, что в течение всего пути до Москвы гроб не вскрывался; что впервые он был вскрыт на пути из Москвы на север, на втором ночлеге ,в селе Чашошкове 7 февраля в 7 часов вечера [2.1,с.93 ]. Кому верить?

А может, верить этим сообщениям? «Нельзя также не обратить внимания на то, что вскрытие гроба с прахом Александра Павловича производилось в глубоком секрете, в присутствии очень немногих избранных лиц. Передают, что во время процедуры вскрытия гроба даже духовенство было удалено из Петропавловского собора. В церкви остались лишь князь Голицын, Орлов Денисов, лейб-медик Тарасов и камердинер Завитаев. Для народа тело не открывалось по особому распоряжению императора Николая I» [2.2].

«Н-ки провожал гроб только до Курска. Под Курском народ окружил гроб и по требовал взглянуть на покойника. Удалось это нескольким человекам (10 12), так как солдаты тотчас оттеснили толпу. Все, кто взглянул на покойника, со временем исчезли неизвестно куда…» [2.2,с.125].

Таким образом, ни о каком «большом количестве людей» и о «пяти вскрытиях» говорить нет смысла…

13. «Если бы это было действительно так, как представлялось Михайлову, Барятинскому и пр., то в подготовку и осуществление таинственного исчезновения должны были бы быть вовлечены не только Дибич, Волконский, Виллие и другие лица из таганрогского окружения, но и Мария Федоровна, Николай I, вся царская семья, Аракчеев и т.д. В этом случае мы бы, безусловно ,располагали более достоверными данными по сравнению с вполне реалистическим письмом Волконского Вилламову, из которого трудно «выжать» больше, чем оно содержит».

Все перечисленные лица, безусловно, знали «о подмене» и «инсценировке смерти». Но они также знали и другое. Что за разглашение священной тайны их ожидает смерть, и поэтому более чем догадками и намеками опасались высказывать то, что им было известно. Вероятно, смерть в этом случае ожидала бы и всех их родственников. Такое условие, вероятно, поставил Николай I. Конечно, жаль, что доктору исторических наук ничего, кроме письма Волконского Вилламову, увидеть не удалось. Ведь таких бумаг существует очень много – несколько десятков, и в совокупности они дают картину почти с хронологической точностью. Например, «герцогиня Лейхтенбергская также безусловно верила, что Федор Кузьмич был не кто иной, как Александр I, потому что ее дедушка Орлов Денисов был в числе десяти приближенных Александра I, которые знали тайну смерти императора» [газета «Волга», № 9 за 1908 г.].

14. «Для доказательства идентичности личности Александра I и Федора Кузьмича иногда используется их портретное сходство. Действительно, оно столь разительно, что никаких словесных доказательств превращения царя в бродягу не требуется. Однако «Неделя «, напечатавшая оба портрета, при этом не сообщила читателю, что так называемый портрет Федора Кузьмича был специально написан после его смерти «по мотивам» портрета Александра Павловича. Отсюда – и их поразительное сходство».

Во всех источниках о создании портрета Федора Кузьмича говорится, что он был написан сначала с лежащего в гробу старца, и лишь затем уже по этому портрету был сделан дополнительный портрет в келье старца, где он был воспроизведен в полный рост. В Томске в это время портрета Александра I не было, так как их на всю Россию всего было пять или семь. Вот тому косвенный факт. «Александр не любил, чтобы с него снимали портреты, и они большею частью делались тайком» [1.1,т.3,с.78]. А вот фотолаборатория Ефимова, где был сфотографирован и размножен этот портрет, была. Автор портрета, рисовавший при всех старца в гробу, а затем также при всех воспроизвел его в полный рост, пожелал остаться неизвестным по понятным причинам [2.3].

При жизни старца его знали лично в лицо почти все, кто жил там, где проживал старец. И поэтому, если бы фотография старца исказила бы его внешность, то это не осталось бы незамеченным, и непонятно, откуда автор статьи взял, что портрет старца написан «по мотивам» портрета Александра Благословенного.

15.»Стоит ли вскрывать могилу царя? Почему же не вскрыть! Коллекция скульптурных портретов М.М.Герасимова в этом случае пополнится еще одним произведением – портретом Александра I. Можно вскрыть для «успокоения» и могилу Кузьмича, хотя она уже вскрывалась в 1903 году, и в гробу был обнаружен остов человека в виде серой массы, то есть прах покойного старца».

Откуда такая самоуверенность, что после вскрытия могилы царя коллекция скульптурных портретов М.М.Герасимова «пополнится» еще одним произведением – портретом Александра I? Я лично убежден, что если вскрыть гробницу, то она окажется пуста, так как тело фельдъегеря Маскова было изъято ночью теми же – князем А. Голицыным, Тарасовым, Орловым Денисовым и камердинером Завитаевым – и перезахоронено секретно на близлежащем кладбище. Иначе, зачем было допускать простого камердинера Завитаева туда, куда не допустили даже митрополита Филарета.

Да и останки старца выглядели не «в виде серой массы». «В виде серой массы» выглядел один лишь череп (и то частично), и оттого, что на него упала сгнившая доска от крышки гроба. Хорошо сохранились «большая седая борода» и «коричневого цвета кости ног, обутых в кожаные башмаки».

Таким образом, ни один абзац «научной» статьи «доктора исторических наук» С..Б.Окуня не соответствует истине. Вероятно, вот такие «историки» в свое время и писали «биографию Сталина».

Кстати, М.Герасимов трижды писал прошение на предмет исследования черепов Александра и старца, но каждый раз получал молчаливый отказ [из воспоминаний известного ученого Шкловского. «Химия и жизнь»].

  • Анализ статьи Н.Н. Белянчикова 

    Несостоятельность выводов противников «перевоплощения». Анализ статьи историка Н.Н. Белянчикова…

    Портрет Александра I верхом на коне. Художник Крюгер Франц, 1837

    Портрет Александра I верхом на коне. Художник Крюгер Франц, 1837

    1. » Александр I простудился 27 октября по пути из Балаклавы в Георгиевский монастырь, так как ехал верхом почти четыре часа в одном мундире при очень сильном порывистом ветре.

    Автор считает, что Александр простудился и, следовательно, «умер» от простуды. Но в протоколе вскрытия написано, что он «умер» от лихорадки. За 47 лет он болел только два раза, не считая двух ушибов на одной ноге. И оба раза его знобило от лихорадки – в 5 и в 37 лет. Оба раза болезнь он перенес на ногах и поэтому отлично знал симптомы этой болезни. «18декабря 1782 г. Надо сказать правду, что вот уже 4 месяца, как судьба словно тешится тем, чтобы причинить мне огорчения. Теперь даже господин Александр и сударь Константин заболели. Я вчера застала первого у дверей своей комнаты, завернутого в плащ. Спрашиваю его, что это за церемония? Он отвечает мне: «Это часовой, умирающий от холода. «Как так?» – » Не прогневайтесь, у него лихорадка, а чтоб позабавиться и посмешить меня, он во время озноба надел свой плащ и стал на часы. Вот веселый больной, который переносит болезнь свою с большим мужеством, не правда ли?» [1.1,т.1,с.21].

    «Император Александр отправился из Пужи 11 марта 1814 года в восемь часов вечера. Государь ехал не верхом, но в коляске, не оправившись еще от лихорадки, припадок которой почувствовал в первый день Арсисского сражения» [1.1,т.3,с.386,сн.286]. А в сочетании с актерскими способностями Александра, проявившимися еще в детские годы, инсценировка смерти стала вполне возможной.

    Блестяще сыграв «главную роль» в комедии «Обманщик» в свои 8 лет, он повторил спектакль в жизни в свои 47 лет. 18 марта 1785 года Екатерина пишет Гримму: «Надо вам дать отчет о том, что совершил сегодня господин Александр, сделав себе из куска ваты круглый парик, и пока мы с генералом Салтыковым любовались тем, что его хорошенькое личико не только вовсе не обезображено от этого наряда, но еще похорошело, он сказал нам: «Прошу вас менее обращать внимание на мой парик, чем на то, что я буду делать.

    И вот он берет комедию «Обманщик», лежавшую на столе, и начинает разыгрывать одну сцену из трех лиц, представляя всех троих один и давая каждому тон и мимику, свойственные характеру изображаемого лица …[1.1,т.1,с.46].

    К тому же впервые заметили у него «лихорадочный озноб» сразу после неожиданной смерти Маскова, похожего на императора, 4 ноября, за две недели до «смерти», и с 27 октября по 4 ноября он был абсолютно здоров, разъезжая по разным местам.

    2.Имеется акт о кончине царя в Таганроге 19 ноября 1825 года, подписанный князем П.М.Волконским, И.И.Дибичем, врачами Тарасовым и Виллие, а также протокол вскрытия его тела, подписанный, как лицами свиты, так и девятью находившимися тогда в Таганроге врачами

    Автор, вероятно, полагает, что если «смерть» инсценируется, то отпадает надобность в акте о кончине и протоколе вскрытия. Есть основания полагать, что автор не знаком с этими «документами», так как протокол вскрытия подписан только девятью врачами и ни одно лицо из свиты его не подписывало и не имело права подписывать.

    Среди этих девяти врачей как раз и были доктора Тарасов и Виллие. И лишь под влиянием их авторитета протокол вскрытия после них подписали оставшиеся 7 врачей. Кстати, в нем есть такое забавное место. «На передней поверхности тела, именно на бедрах, находятся пятна темноватого, а некоторые темно красного цвета, от прикладывания к сим местам горчичников…. Вот так – горчичники к бедрам![2.3].

    3. «Никто еще до сих пор не доказал, что эти документы являются фальшивыми.

    Акт о кончине царя и протокол вскрытия тела подлинные, вот только написаны они с заведомой фальшью доктором Виллие, который, вероятно, получил за это 80 тысяч рублей и построил на эти деньги впоследствии известную клинику в Петербурге. А вексель, подписанный Александром на огромную сумму (может, как раз на те 80 тысяч) на имя танцовщицы Марины Телешовой, был впоследствии оплачен Николаем I для того, чтобы все свидетели подмены свято хранили тайну [2.3,2.7,1.9].

    4. «Кроме того, существуют подлинные письма жены Александра I Елизаветы Алексеевны к императрице Марии Федоровне о его кончине, ее записки о последних днях мужа в Таганроге и письма о том же к своей матери маркграфине  Баденской.

    Вот выдержка из письма жены Александра. …Я только хотела сказать вам, что я осталась в живых после потери этого ангела, страшно измученного болезнью, и который, тем не менее, постоянно находил для меня улыбку и ласковый взгляд даже тогда, когда он не узнавал никого» [1.1,т.4,с.385]. А вот как чувствовал себя император за два дня до «смерти.

    «На другой день (после исповеди) больному сделалось как будто легче. Он подозвал к себе императрицу, поцеловал у нее обе руки и прижал их к сердцу… Потом государь живо обнял ее и сказал: «Какой прекрасный день! Ты, должно быть, очень устала?! «Быстро по городу полетела весть, что императору лучше «[1.4,ч.2,с.203].

    И наконец, краткое содержание записок жены Александра. «Понедельник, 9 ноября. Строфреген мне сказал, что можно считать болезнь пресеченной, что если бы лихорадка возвратилась, она бы приняла переживающуюся форму и скоро бы кончилась. Что я могу даже написать в Петербург, что болезнь уже прошла…

    Вторник,10 ноября. Он лежал на диване в кабинете и удивительно хорошо выглядел для того состояния, в каком он был после обеда…

    Среда,11 ноября. Он приказал мне сказать, что он провел ночь спокойно… В 5 часов я позвала Виллие и спросила у него, как обстоит дело. Виллие был весел, он сказал мне, что в настоящий момент есть жар, но что я должна пойти к нему, так как он не в таком состоянии, как вчера…» На этом дневниковые записи загадочно обрываются [2.3].

    5. «Имеются также не вызывающие никаких сомнений в своей достоверности воспоминания вышеуказанных придворных врачей Тарасова и Виллие, в которых приводятся подробности о болезни и смерти царя, воспоминания о том же Н.И. Шенига, офицера генерального штаба, лично присутствовавшего при бальзамировании, а также ряд других доказательств смерти императора (как, например, гипсовая маска с лица умершего).

    Вопрос в том, как написаны «воспоминания» этих докторов? А написаны они были после «смерти» императора, хотя представлены как дневники. Например, Волконский написал свой «дневник» 7 декабря, а в «дневниках» Тарасова и Виллие столько логических противоречий по дням «болезни», что видно невооруженным глазом, как подвела их память во время допроса. К тому же некоторые фразы подтверждают, что «дневники» писались задним числом. Что же касается «воспоминаний» Шенига, то следует заметить, что он являлся не офицером генерального штаба, а служащим по квартирмейстерской части. А вот и выдержка из его воспоминаний. «На другой день, подняв кисею для примочки лица, я дал заметить Добберту, что клочок галстука торчит из под воротника государя. Он потянул и к ужасу увидел, что это кожа. Лицо начало совершенно чернеть… Они провели в этом занятии всю ночь, с той поры как Виллие вскрыл тело и составил протокол (21 ноября – бальзамирование тела)[1.1,т.4,с.392].

    Напрашивается вопрос, а могло ли тело императора так сильно измениться и почернеть уже на второй день после смерти? Или, может, автор в ряду других «доказательств» смерти имеет в виду записку, составленную камердинером Александра I – Федором Федоровым? Вот упоминание и об этом. «В архиве канцелярии военного министерства собраны слухи, числом 51, записаны были дворовым человеком Ф.Федоровым… Характерной особенностью всех этих слухов является то, что все они сходятся в одном – утверждении, что император Александр не умер в Таганроге, что вместо него

    было похоронено подставное лицо, а сам он каким-то таинственным образом скрылся оттуда неизвестно куда» [1.1,т.4,с.445].

    Что же касается гипсовой маски, то, вполне вероятно, что изготовлена она не «с лица умершего «, а с лица живого императора, решившего скрыться. А вот и любопытное действие Д.К.Тарасова. «Бросается в глаза и то, что до 1864 г. он не служил панихид по Александру I; когда же в Сибири умер Федор Кузьмич, то Дмитрий Клементьевич стал это делать ежегодно» [3.8 ].

    6. «Л.Д. Любимов приводит выдержку из воспоминаний Н.А. Княжевича о беседе последнего в 1901 году с томским губернатором по поводу Федора Кузьмича. Губернатор категорически заявил, что » это басня, ни на чем не основанная, и никто здесь в это не верит.

    А мог ли томский губернатор «заявить» что-либо другое? Зачем? Чтобы быть снятым с должности и провести остаток жизни, возможно, в психбольнице?! А вот как на самом деле «никто здесь в это не верит. » За его гробом шли несметные толпы народа…» [3.13,с.22].

    А вот другой косвенный факт, опровергающий «заявление» губернатора. «На похоронах присутствовали представители местной высшей администрации и масса народа. У некоторых военных чинов явилась мысль отдать старцу при его погребении воинские почести, но это сделать не позволили» [2.2,с.67].

    7. «Л.Д. Любимов сообщает о своем разговоре с эмигранткой А.И. Шуваловой, дочерью министра двора при Александре III графа И.И.Воронцова- Дашкова, который как то рассказал ей о своем участии во вскрытии гробницы Александра I, произведенном в присутствии самого царя, причем гроб оказался пустым. Не говоря уже о том, что нет никаких доказательств и документов, которые подтвердили бы слова Шуваловой. Сообщение последней является фантазией еще и потому, что ключи от Петропавловского собора хранились всегда, как это и полагается по церковным правилам, только у духовенства собора, а не у частных лиц, хотя бы это и был сам министр двора. Шувалова же говорила Л.Д.Любимову, что у ее отца, как у министра двора, хранились ключи от «царских усыпальниц», под которыми она подразумевала Петропавловский собор.

    Автор не нашел никаких доказательств и документов вскрытия. Но ведь вскрытие происходило чрезвычайно секретно, а не официально, и глупо было бы искать какие-то документы. А доказательство все же есть. Стоит только вскрыть гробницу, чтобы убедиться в том, что она пуста.

    Что «подразумевал» автор, то не подразумевала дочь министра двора. И, в отличие от автора, она явно видит разницу между ключами от Петропавловской крепости и ключами от царских усыпальниц.

    К примеру, ключи от дома – это еще не ключи от гаража, который находится на усадьбе дома. Да и почему автор не желает допустить того факта, что ключи от усыпальниц хранились в двух экземплярах: один у министра царского двора, другой у «духовенства собора»? А впрочем, оно и понятно. Ведь министр двора предстает у автора не как государственное, а как «частное» лицо… Что же еще ждать от самого автора, если он не видит принципиальной разницы между Петропавловским собором и царскими усыпальницами?

    8. «Л.Д. Любимов делает попытку психологически объяснить возможность превращения императора в старца. «Мысль о своей причастности к убийству отца постоянно мучила его, и он искал забвения в религии, во всевозможных формах мистицизма, равно как в политике, философии… бесчисленных любовных похождениях.

    Несмотря на мое уважение к Л.Д. Любимову, я не согласен с ним, что Александр искал забвение… в бесчисленных любовных похождениях. Это, скорее всего, образец порядочного обращения с женщиной. Бабка женила внука в возрасте 15 лет на немке, девушке младше его. А ведь уже в то время он был по юношески влюблен в Мари (Марью Антоновну Нарышкину) и пронес эту любовь в своем сердце до конца своего царствования, а может быть, и до конца жизни. И лишь поэтическая влюбленность в графиню Долли Фикельмон была его коротким и единственным увлечением на протяжении всего его царствования.

    Свой супружеский долг он при этом исполнял неукоснительно. Хотя жену он и не любил пламенной любовью, но уважал ее, и ссор, интриг по отношению к ней с его стороны не было. Жена любила его и, несмотря на ревность, последовала его примеру, перевоплотившись в «молчальницу» Веру Александровну…Точно так же и брат Константин, дважды отказавшись от престола, последовал его примеру, «перевоплотившись» в «дезертира» Федора Михайлова [3.27;2.2;1.9,с.218].

    9. «Искать забвение в политике, религии, дипломатии, в увлечениях женщинами и в чем-либо другом Александр I, как человек, конечно, мог, но от этого до мысли стать безвестным бродягой и таким поступком искупить свой грех – «дистанция огромного размера.

    Автор явно заблуждается. Он не искал забвения, он жил политикой, дипломатией и религией. Библию он впервые «открыл для себя» уже в зрелом возрасте во время пожара Москвы по предложению А.Голицына. Мысли «жить частным лицом» у него появились еще в юности. «Великий князь восхищался цветами, зеленью. Александр любил земледельцев и грубую красоту крестьянок, сельские работы, жизнь простую, спокойную; желал уединиться в захолустье, на каком-нибудь веселеньком хуторе; вот роман, который он мечтал осуществить и о чем он постоянно говорил со вздохом» [1.6,с.22].

    10. «Царь прекрасно знал, что, став бездомным скитальцем, он подвергнется ссылке и телесному наказанию. Знал, что ему придется постоянно как то изворачиваться в жизни. Поэтому прав был великий князь Николай Михайлович, уверяя, что ни по своему характеру, ни по наклонностям император не мог пойти на подобного рода превращение и обречь себя на всевозможные лишения, испытания, унижения.

    Да, Александр прекрасно знал, что его ожидает в будущем, и сознательно пошел на это именно в силу своего характера. Ведь Екатерина II  дала ему имя в честь Александра Невского, чтобы был таким же великим и таким же святым. После смерти Кутузова он сверг Наполеона, «спас Европу и возвеличил Россию. Ведь во время заграничного похода Александр командовал союзной армией в 490 тысяч человек при 1383 орудиях. Наполеон же после повторной мобилизации собрал войско в 440 тысяч человек при 1200 орудиях. При этом необходимо учитывать, что прусские, австрийские и польские и другие европейские войска совсем недавно воевали под знаменами Наполеона. Поэтому вполне закономерно, что Россия тех времен считала Александра полководцем, как и Кутузова.

    И Федора Кузьмича еще при жизни многие жители Томской губернии почитали как святого.  Поэтому Александр как бы целиком и полностью оправдал свое имя. Почему взял имя Федор? Здесь множество причин, и в совокупности они решили выбор. Во-первых, в переводе Феодор – дар Божий. Во-вторых, в память о народном святом Феодоре Стратилате, который обратил в христианскую веру иноверцев, умертвив чудовище еще на заре христианства.

    «В день светлого воскресения Христова 10 апреля парижское население было свидетелем совершенно нового для него зрелища… Французские маршалы и многочисленная фаланга генералов французских теснилась возле русского креста и друг друга толкала, чтобы иметь возможность скорее приложиться к нему. Такое обаяние было повсеместно: так оторопели французы от духовного торжества русских» [1.1,т.3,с.222]. В-третьих, два царя до Александра имели имя Федор. В-четвертых, младшего брата Александра Невского звали Федор. В-пятых, камердинера Александра I звали Федором Федоровым.

    Именно за него вышла замуж по желанию старца его любимица Александра Никифоровна. И, наконец, в-шестых, в семье Остен Сакенов, с которыми старец вел тайную переписку, жил родственник, носящий имя Федор Кузьмич. И вообще это семейство как бы объединяет Александра I, Л.Н. Толстого и Федора Кузьмича.

    А если верить великому князю Николаю Михайловичу, то вообще непонятно, как это удалось Александру после смерти Кутузова свергнуть Наполеона и войти в Париж. Ведь все его близкое окружение было против заграничного похода. Своим «перевоплощением» он лишь подтвердил меткое изречение его современников – «сфинкс», не разгаданный до гроба.

    11. «Кроме того, если бы у Александра I и было навязчивое желание «уйти от мира» и удалиться в какой-нибудь монастырь или пустынь, то он мог сделать это совершенно официально и открыто, как поступил, например, император Священной Римской империи германской нации Карл V (1500 1558 гг.), отказавшийся от престола и ушедший в 1556 году для спасения души в монастырь Св. Юста.

    Александр в силу своего характера не мог удалиться «официально» и открыто, так как народ не дал бы ему сойти с престола, да и войска не присягнули бы его брату. Ведь известно, что даже будущие декабристы относились к нему уважительно, исключая, правда, одного Лунина. Тот не мог простить Александру того, что Россия не потребовала с Франции огромных денежных контрибуций. И началом к восстанию декабристы считали » ненасильственную смерть императора»…

    Да и для Александра это было бы «официальным» предательством по отношению ко всей царской семье и «официальным» переходом на сторону декабристов. В этом случае он был бы «официально» само унижен, обсмеян и унижен на весь мир. Да и Карл V не отказался открыто от престола, а инсценировал свою смерть, присутствовал на собственных похоронах. А когда в монастыре Св.Юста его опознали, он вскоре умер. Кстати, причиной его ухода явились загадочные явления в небе при осаде города Магдебурга. Он сразу же снял осаду.

    12. «Далее, если даже предположить, что Александр I исчез из Таганрога, то непонятно, какие мотивы могли бы побудить его через 12 лет покинуть свое тайное убежище и где то в Красноуфимске вновь прийти в мир, проявив таким образом непоследовательность в своих поступках.

    То, что непонятно автору, понятно любому русскому. Желание умереть не на чужбине, в далекой Индии, а у себя на Родине. К тому же автор не в ладах с арифметикой, так как с 19 ноября 1825 г. по 4 сентября 1836 г. менее 11 лет, но не 12. И в этом Александр был как раз на редкость последовательным. Он хотел на закате своей жизни проверить, насколько искренен был его бывший сподвижник М.Сперанский, посетивший два раза по указанию императора Томск и давший о Томской губернии отзыв, как о «рассаднике грабежа и разбоя. Ведь в первые годы царствования Александр убедился в том, что тот неискренен и способен на клевету, и поэтому выслал его из Петербурга.

    Вероятно, не последнюю роль сыграло и то, что при Екатерине II (по дороге в ссылку и обратно) посетил Томск и А.Н.Радищев. А его письмо к Воронцову, которое тот, вероятно, показал Александру I, и подавно интригует своим содержанием. В нем Радищев сообщает о тех крестьянах, которых «за неимением податей» посылают работать на казенный завод близ Красной Речки. По крайней мере, Александр точно знал, что в Томске Радищев запустил воздушный шар и покорил этим всех горожан. Поэтому становится понятным, почему при «аресте» он выбрал именно этот винокуренный завод близ Кранореченска.

    13. «Однако, следует сказать, что Л.Н.Толстой, увлекшись «прелестным образом» Федора Кузьмича, подошел к легенде не как историк, обязанный считаться только с фактами и доказательствами, а как писатель, который в своей творческой фантазии вправе был любой идее, в том числе и излюбленной им идее искупления, придать нужную ему художественную форму. Кроме того, сам Толстой тоже считал исторически доказанной «невозможность соединения личности Александра и Кузьмича» (письмо от  сентября 1907 года к великому князю Николаю Михайловичу).

    Л.Н. Толстой верил в перевоплощение. И целиком подтверждает это его предисловие к «посмертным запискам» Федора Кузьмича. А письмо к великому князю Николаю Михайловичу он написал для того, чтобы не угодить в психбольницу подобно чеховскому герою.

    И то, что он при жизни даже и не пытался опубликовать «посмертные записки», говорит о том, что он верил в перевоплощение. Да и вероятный приезд его к старцу в Краснореченское говорит об этом же.

    14. «Александр I, как известно, был очень близорук. Однако никто из знавших старца не упоминает о том, что он носил очки.

    Но ведь старцу и не нужны были очки, тем более от близорукости. Для чего – чтобы разглядеть человека, стоящего перед ним? Читать и писать при свидетелях он не желал и поэтому прятал «чернила и бумагу» от посторонних. Шифрованные письма в Петербург, Киев и Кременчуг он писал при закрытых дверях. Да и, как известно, император также не любил носить пенсне, надевал его только в крайнем случае, у себя в кабинете.

    15. «Никто не говорит также, что у него была потливость ног и что поэтому он их часто мыл. Александр же страдал такой потливостью и вынужден был почти ежедневно принимать ножные ванны.

    Все верно, Александр почти ежедневно принимал ножные ванны. И не только ножные, но и всего тела. Но это не из-за потливости ног, а потому что он был очень чистоплотным. К тому же он это делал для укрепления ног с целью закалки всего организма по примеру Суворова и по настоянию бабки еще с детских лет. «Екатерина желала прежде всего закалить здоровье своего внука и приучить его к перенесению разного рода невзгод » [1.1,т.1,с.6].

    «С самого рождения его приучили к ежедневному обмыванию в ванне. Сначала эта вода была теплая, теперь она холодная, принесенная накануне» [1.1,т.1,с.7].

    «Костюм его состоял обыкновенно из длинной, грубой, толстой холщовой рубахи (2 шт.), подпоясанной тоненьким ремешком или веревочкой, также штанов, 3-х-4-х пар чулок, ежедневно сменяемых, и обыкновенных кожаных туфель. Старец был чрезвычайно аккуратен, держал свою келью в чистоте и не выносил беспорядка» [3.4]. Вероятно, автор полагает, что можно каждый день менять чулки и при этом не мыть ног.

    16. «Никто не говорит и о глухоте Федора Кузьмича, а ведь Александр I, как известно, был глух на левое ухо, потеряв слух еще в молодости от артиллерийской стрельбы, когда стоял возле батареи.

    Да, Александр I был глуховат на левое ухо, но при этом он очень хорошо слышал правым. И многих поражало то, что, разговаривая шепотом в отдалении, они обнаруживали, что Александр слышит их беседы.   Опровергнуть автора можно следующим косвенным фактом.

    «В 50-х и 60-х годах в Томске жил советник губернского суда Лев Иванович Савостин. Он часто посещал старца и раза два приводил туда Зайкова. Старец был глуховат на одно ухо, потому говорил немного наклонившись…» [2.1,с.128].

    Эта фраза также говорит и о другом – что старец так же, как и император, был немного сутуловат. Так что автору необходимо дать один совет — побольше читать! Для историка это крайне необходимо. Да и обращать особое внимание на незначительную глухоту старца было бы по меньшей мере несерьезно, так как абсолютное большинство людей к старости частично теряют слух.

    17. «Кроме того, резко бросается в глаза и большая разница в возрасте старца и императора.

    Вероятно, автор хотел, чтобы император, которому в 1825 году было почти 48 лет и с 1836 го по 1864 год оставался таким же молодым. К тому же он пытался немного завысить себе года, чтобы избежать «крепостных работ. 4 сентября 1836 года при задержании окружающие дали ему «лет 60», сам же он при допросе «добавил, что ему 70 лет», а в протоколе отметили, что ему 65 лет. На самом деле ему было 59 лет, так что окружающие ошиблись только на год [3.17;3.5].

    18. «Красноуфимский суд отметил, что старец имел «волосы на голове», которые он сохранил до конца своей жизни (что и было установлено при осмотре его останков 10 июля 1903 г.).

    Иметь «волосы на голове» и быть плешивым, подобно Александру I, –  в этом нет никакого противоречия.

    19. «Современники старца сообщают даже, что волосы старца были кудрявые. Значит, старец вовсе не был плешив подобно царю.

    И уж тем более допустимо, что человек, имея «кудрявый», немного вьющийся волос, может быть плешивым. Именно такими были и старец, и император.

    20. «О надуманности легенды свидетельствует и сравнение роста Федора Кузьмича и Александра I. При освидетельствовании в суде было установлено, что Федор Кузьмич имел рост 2 аршина 6,5 вершка, то есть 1 м 71 см.. Следовательно, рост его средний, а Александр I был высокого роста.   Непонятно, из какой книги извлек эту информацию автор, ведь «его приблизительные приметы на момент задержания: рост 2 аршина 9 вершков, волосы на голове и бороде светло русые с проседью, нос и рот посредственные, глаза серые, подбородок кругловатый, от рода имеет не более 65 и лет, на спине есть знаки наказания кнутом и плетьми» [3.5].

    Вероятно, автору это приснилось во сне.

    21. «Если бы Александр I действительно отрекся от мира и превратился в старца, чтобы «искупить свой грех», то он никогда не стал бы позировать художнику, ходить часто в гости, не брезговать там никакой пищей и есть даже мясо, принимать у себя разных посетителей, беседовать с ними, удивлять их своими изысканными манерами, знанием иностранных языков и т.д., как это делал весьма общительный Федор Кузьмич, по словам его почитателей.

    Старец никогда при жизни и не позировал художнику. «Старец ни как не соглашался, несмотря на все просьбы его почитателей, снять с себя портрет…[3.2].

    В гости старец ходил не часто и не ко многим, а лишь к узкому кругу лиц: к двум старушкам, которые прибыли в одной партии с ним, и к тем, кто строил для него отдельную келью. В гостях он «выпивал только два стакана чаю, любил жареные оладьи с сахаром. «От таких оладий и сам бы царь не отказался!» – говорил он.

    Далеко не всех посетителей он принимал у себя, а только избранных. Были случаи, когда он «отказывал кому-либо в приеме. Всех больных он принимал у себя в присутствии человека, имеющего к нему доступ. Он не старался удивлять манерами, люди сами подмечали «чрезвычайно мягкие, не крестьянские манеры старика. О том, что он знал иностранные языки, узнали случайно, и старец не «старался этим удивлять. «Весьма общительным» старец не был, скорее он был немного замкнутым. «Желая покоя, он чаще стал запирать свою келью и впускал к себе только некоторых. Большинству стал и вовсе отказывать в приеме или принимал и разговаривал с посетителями на улице. В этот период времени он иногда по целым дням не выходил на улицу и не показывался посетителям. А мясо он ел очень редко, вероятно, чтобы не обидеть угощавших.

    22. «Те, кто искренне хотел уйти от мира для спасения души, вели жизнь отшельников и замаливали свои грехи.

    Он как раз и вел жизнь отшельника и замаливал свои грехи. «Вставал Федор Кузьмич очень рано и все свободное время посвящал молитве… Только после смерти колени его оказались покрытыми толстыми мозолями, что заставляет предполагать продолжительное и усердное стояние на них…[3.5].

    23. «Федор Кузьмич поступил иначе. Он поселился не в каком-нибудь отдаленном, суровом по уставу монастыре или глухой пустыне, а в Томске, где вел почти светскую жизнь.

    В Томске у Хромова он жил, когда резко ухудшилось его здоровье. А ранее старец жил у него на заимке, где было 5, 6 дворов. А до этого он жил в деревне Зерцалы, деревне Коробейниково, в станице Белоярской, в селе Краснореченском, на пасеке у Латышева и в других местах. И непонятно, о какой «почти светской » жизни старца говорит автор? Зарождается сомнение, а читал ли автор- «историк» вообще что-нибудь о старце? Описывается случай, когда он вообще скрывался несколько месяцев в тайге – «подальше от людских глаз.

    24. «Далее, если бы Александр I после 12 летнего затворничества вновь захотел вернуться в мир, то, что мешало ему открыто объявить свое истинное имя? Ведь на государственную жизнь России подобное решение нисколько не повлияло бы, так как он добровольно отрекся от престола и, следовательно, уже не имел на него никакого права. Он стал бы тогда просто тем частным лицом, каковым он и хотел якобы быть. Однако Федор Кузьмич поступить так не мог, ибо обман был бы немедленно обнаружен.

    Автор опять повторяет ошибку, связанную с арифметическим подсчетом, и забывает, что мешали важные обстоятельства и священная клятва, данная Николаю, что он не откроет своего имени в будущем. Открой он свое имя – какие бы волнения произошли в стране? Да и вряд ли после этого ему дали жить, после такого позора царской семьи.

    25. «Неясными намеками он давал понять своим слушателям, что «может быть, им и самого царя придется увидеть и даже беседовать с ним. Таких примеров двусмысленных, загадочных изречений старца можно привести немало.

    Здесь автор исказил фразу, изменив ее смысл. «Погоди, –  задумчиво заметил ей на это старец, –  может, и не одного царя на своем веку увидать придется. Бог даст, и разговаривать еще с ним будешь. Увидишь тогда, какие цари бывают. И, что самое удивительное, а вернее, закономерное, она действительно разговаривала с Николаем I в 1849 г. в Кременчуге. Двусмысленных изречений немало можно привести не только у старца, но и у императора.

    26. «На вопрос своего благодетеля купца Хромова, кто он, старец отвечал: «Нет, это никогда не может быть открыто. Об этом меня спрашивали преосвященные Иннокентий Камчатский и Афанасий Томский, и им не открыто.

    Здесь также изменена истинная фраза и изменен смысл. Старец имел в виду Афанасия и Парфения, которые жили один в ближней, а другой в дальней пещерах Киево-Печерской лавры.

    27. «Федор Кузьмич отнюдь не является личностью, судьба которой в какой -то степени представляла бы интерес как «вековая загадка русской истории.

    Даже если бы и действительно было доказано, что старец и император — разные люди, то и в этом случае личность старца представляла бы интерес, как вековая загадка русской истории. А ведь за перевоплощение императора в старца говорят более ста косвенных фактов, и ни один «косвенный факт против перевоплощения» несостоятелен и не выдерживает критики, точно так же, как ни один абзац этих двух статей не соответствует действительности.

  • Ответ на статью В. Буслаева «Даешь императора!» и на статью профессора МГУ В.А. Федорова «Александр I» 

    Несостоятельность выводов противников «перевоплощения». Ответ на статью В. Буслаева «Даешь императора!» и на статью профессора МГУ В.А. Федорова «Александр I»

    Император Александр I. Рисунок

    Император Александр I. Рисунок

                                                                                    Праведный старец Феодор Томский

    Ответ на статью В.Буслаева «Даешь императора!» и на статью профессора МГУ В.А. Федорова «Александр I», которую он взял за основу своего «антихудожественного свиста»…

    В журнале «Вопросы истории» № 1 за 1990 г. доктор исторических наук профессор МГУ Владимир Александрович Федоров поместил свою, написанную по специальному заказу, статью «Александр I».

    Прочитав статью до конца, был в крайнем изумлении от написанного. Ведь я имел возможность познакомиться с автором в стенах МГУ. Он читал мой черновик по перевоплощению императора Александра I в таинственного и святого старца Федора Кузьмича, предлагал даже защиту диссертации в Москве, но я отказался, так как не историк и нет возможности защищаться в Москве. Обещал, что упомянет в своей статье о моем «серьезном исследовании». Задело не то, что он не выполнил своего обещания, проявив элемент непорядочности. Более всего задело содержание статьи, исторический портрет Александра I.

    Поэтому вынужден провести тщательный анализ его статьи по абзацам.

    1. Автор в начале статьи замечает, что «законоучителем и духовником был протоиерей А.А.Самборский – по отзывам современников, «человек светский, лишенный глубокого религиозного чувства», сумевший, однако же, внушить это чувство своему ученику».

    Профессору следовало бы знать, что Самборскому не удалось «внушить» религиозного чувства Александру, так как Ц.Лагарп – любимый воспитатель – «был неверующим и решительно отвергал всякую религию». А внушил это чувство ему друг детства А.Н .Голицин во время захвата и пожара Москвы, когда Александру было уже 35лет. Так что читайте, профессор, повнимательней 4-х томник ученого историка Н.К.Шильдера «Император Александр I, его жизнь и царствование» [С.Пб.,1905.Т.3,С.116].

    2. В следующем абзаце автор утверждает, что «Лагарп при этом тщательно обходил реальные язвы крепостнической России».

    На основании чего такое утверждение? Может, на основании высказываний самого Лагарпа? «Заметив несколько раз, как император, краснея, проходил мимо стоявших на коленях с просьбами в руках, Лагарп сказал ему: «Монарх в толпе народа, собственными руками берущий просьбы у бедняков, покрытых рубищами, несравненно величественнее, нежели впереди блестящего двора, и могущественнее, нежели во главе многочисленной армии» [1.1,Т.2,С.50].

    3. Далее автор утверждает, что, «несмотря на подбор блестящих преподавателей, Александр не получил основательного образования».

    При этом не указал, кого именно, кроме Лагарпа, он считает «блестящим преподавателем». Может быть, «ловкого, но ограниченного царедворца, весьма твердо знавшего придворную науку» Н..И.Салтыкова? А может, он имел в виду протоиерея А.А.Самборского?

    Что же касается Ц.Лагарпа, то профессор сознательно забыл упомянуть о том, что тот 18 месяцев руководил республикой своей страны [1.1,Т.2,С.26].

    Да и как тогда быть с приведенным в этой статье высказыванием Наполеона относительно интеллекта Александра? «Александр умен, приятен, образован…»  Ведь это сказал Наполеон (которого некоторые считали и считают военным гением), а не профессор МГУ!

    4. Далее автор статьи повествует, что «необходимость лавировать между ними (Павлом I и Екатериной II) приучила Александра, по выражению В.О.Ключевского, «жить на два ума, держать две парадные физиономии», развила в нем скрытность и лицемерие».

    Простим В.О. Ключевскому его выражение, тем более что с ним хоть как то можно согласиться. Что же касается утверждения самого автора статьи, то ему следовало бы подкрепить свое утверждение хотя бы одним фактом или примером. Что касается скрытности – я согласен, а вот лицемерия в характере Александра, увы, не заметил. Лицемерием, скорее, полна статья самого профессора МГУ.

    5.Далее автор статьи утверждает, что письма Александра к друзьям писались, скорее, для того, чтобы их прочел отец. «…Об этом же он сообщил в письмах,  несомненно перлюстрируемых для Павла»…

    И опять утверждение на голом месте. Нет факта, подтверждающего это. Ведь Александр отправлял письма через своих людей. То, что он в них писал, было небезопасно для него.

    6. Далее читаем: «В 1796 г. вокруг Александра сложился дружеский, «интимный»кружок молодых аристократов – князь А..А. Чарторижский, граф П.А. Строганов, Н.Н. Новосильцев, граф В.П. Кочубей».

    Если верить профессору, то они только тем и занимались, как «интимными» делами. А вот как историк Шильдер описывает работу «комитета четырех». «Таким образом, комитет, разделив всю свою колоссальную работу на три части, предположил:

    1) изучить действительное состояние государства в настоящем его виде;

    2) произвести затем административные реформы по различным частям управления;

    3) увенчать все эти преобразования конституцией, которая ручалась бы за прочность административных мер» [1.1,Т.2.С.46].

    Создав комитет, Александр хотел провозгласить республику и удалиться в частную жизнь, а не заниматься «интимными» делами, как утверждает автор.

    7. Далее автор статьи повествует, что «во время коронации Павла I Чарторижский по поручению Александра подготовил проект «манифеста», в котором указывалось на «неудобства» неограниченной монархии и на выгоды той формы правления, которую Александр, когда он станет императором, надеялся даровать, утвердив свободу и правосудие»…

    Откуда взята такая неправдоподобная или до предела искаженная информация? Учитывая время, характер Павла и «надежды» Александра в то время, такого просто не могло быть в действительности. У Павла своих сподвижников было достаточно для написания проектов.

    8. Но автор статьи продолжает в том же духе. «Александр был весьма доволен составленным проектом, благодарил за него Чарторижского, а затем надежно спрятал проект и никогда не заговаривал о нем. Это было вполне в духе Александра».

    Если даже когда то, только не во время коронации Павла, и было поручение написать проект, то мы видим в первый год царствования, как он «прятал» прогрессивные начинания. «27 сентября 1801 г. император Александр довершил свои благодеяния уничтожением пытки. Сенату повелевалось наи строжайшим образом подтвердить, «чтобы нигде, ни под каким видом… никто не дерзал ни делать, ни допущать никаких истязаний, под страхом неминуемого и строгого наказания» [1.1,Т.2.С.72].

    9.Далее автор повествует, что «с Александром был согласован срок выступления – ночь с 11 на 12 марта, когда караул должны нести солдаты Семеновского полка, шефом которого был Александр».

    Ну, во-первых, автор «забыл» упомянуть, что по приказу отца Александр был арестован перед этим и находился под арестом. Он лишь нехотя дал согласие на переворот, взяв священную клятву с заговорщиков, что отцу сохранят жизнь, отстранив от власти. И то после того как ему показали Указ, подписанный Павлом, по которому он и брат Константин будут заточены в Петропавловскую крепость, мать – Мария Федоровна – в монастырь, а младшие братья Николай и Михаил лишаются права наследования престола, как «незаконнорожденные». Шефом Семеновского полка он был после дворцового переворота, а до 12 марта он был командиром этого полка. Так что не путайте, профессор, впредь такие понятия, как шеф и командир!

    10. Далее, мы читаем: «Он (Цезарь Лагарп) советует «сохранить в неприкосновенности» абсолютную власть».

    Что это, как не сознательная ложь. Ведь именно воспитатель Лагарп – республиканец по духу, руководивший более года республикой в своей стране, привил ему республиканские идеалы. А «сохранить в неприкосновенности» он лишь советовал в переходный период, до тех пор, пока не будет подготовлена конституция, чтобы не допустить хаоса в стране.

    11. В следующем абзаце читаем: «Александр не любил тех, кто «возвышался талантом». Современники отмечали, что он «любит только посредственность; настоящий гений, ум и талант пугают его»…

    Интересно, кого из современников автор процитировал? Выходит, Ц. Лагарп, Карамзин, состав «комитета четырех», Кутузов, г-жа де Сталь и другие прогрессивные деятели – «только посредственности». Отношения с А.С.Пушкиным особые, но и они не дают права так утверждать.

    12. Далее автор утверждает, что «упрямство вполне соединялось со слабой волей, как «либерализм» на словах – с деспотизмом и даже жестокостью на деле».

    А мог ли император со «слабой волей» окончательно победить Наполеона после смерти Кутузова? И о каком «деспотизме» и «жестокости» Александра говорит автор? Это, вероятно, за то, что отменил смертную казнь и за 25 лет правления не был казнен ни один человек. И за то, что за оскорбление в стихах выслал Пушкина не в далекую и холодную Сибирь, а в родовое Михайловское, где поэт создал все самое талантливое. Этим самым он как бы способствовал развитию таланта поэта, так как, по словам А.П.Керн, в столице балы и суета заглушили бы его талант.

    13. Далее, автор возмущается тем, что Александр «даже считал допустимым прочитать корреспонденцию своей жены»…

    Вот уж поистине… от глупого до смешного один шаг. Вероятно, сам Владимир Александрович категорически не читает корреспонденцию своей жены даже в том случае, когда она хочет, чтобы он прочел ее. Именно такой факт он взял за основу – когда Елизавета Алексеевна сама подала для прочтения свое письмо.

    14. И здесь автор продолжает. «У современников сложилось представление о крайней его ветрености и непостоянстве…Все прекрасно знали, в том числе и императрица Елизавета Алексеевна, о продолжительной (более чем 20 летней) связи Александра с М.А.Нарышкиной, которая в 1808 г.родила ему дочь Софию»…

    Во-первых, автор сознательно забыл упомянуть о том, что Мари (Марью Антоновну) он любил еще до женитьбы (Екатерина II женила внука против его воли). Во-вторых, кроме Нарышкиной, он никого не любил. И то, что он не захотел предать своей первой юношеской любви, возвышает его как человека. Владимир Александрович на такое чувство, вероятно, не способен. Александр проявил предел постоянства и серьезности в этом. И жена, мучаясь, восхищалась им.

    15. Далее автор повествует следующее: «Однако он не чуждался, особенно в годы откровенной реакции, применять и палаческие методы управления».

    И опять без ссылок на конкретные факты, бездоказательно. Может, он проявил «палаческие методы управления», когда в ответ на басню Д.

    Давыдова «Голова и ноги», где поручик высмеял и предостерег императора, и за то, что тот вооружал крестьян оружием, нарушив его приказ, в 30 лет произвел его в генералы? А может, он сделался палачом, когда, узнав о существовании тайных обществ в 1821 г., не стал преследовать их, написав на доносе Бенкендорфа и сказав Васильчикову: «Не мне подобает карать»? И слова его не разошлись с делом.

    16. Далее мы читаем: «Казенных крестьян закрепощали и другими путями: например, переводили в удельное ведомство, приписывали к казенным заводам и фабрикам, наконец, организовывали военные поселения (последнее было худшим видом крепостной зависимости)».

    Автору следовало бы знать, что в то время казенные крестьяне становились крепостными с рождения. Александр издавал посильные для того времени указы и постановления, чтобы облегчить жизнь крестьян. Из ссылки в числе первых был возвращен А.Радищев; ему Александр поручил разработать проект указа по освобождению крестьян от крепостной зависимости, и тот поступил под команду графа Заводовского…Затем был Указ «О свободных хлебопашцах». Да и военные поселения рассматривались как промежуточное звено перед отменой крепостного права, чтобы в случае войны враг уже никогда больше не дошел до столицы. А вот как он относился к жестоким помещикам. «От жестоких помещиков отнимали крестьян и имения в опеку, а их самих заключали в монастырь на покаяние» [И.А.Галактионов. «Император Александр I и его царствование». С.Пб.,1877.Ч.1.С.34].

    17. Далее в статье читаем:»…годы усиления реакционного курса Александра I характеризуются настоящим цензурным террором».

    На основании чего такое утверждение? Может, на основании этой информации? «Покровительство и поощрение были оказаны и литературе. Шторх пишет: «Редко какой-нибудь правитель оказывал такое поощрение литературе, как император Александр. Замечательные литературные заслуги лиц, находящихся на службе, вознаграждаются чинами, орденами, пенсиями; писатели, не состоящие на государственной службе, за литературные свои труды, доходящие до сведения императора, нередко получают подарки значительной ценности» [Шильдер.Т.2,с.106].

    18. Далее автор утверждает, что «Александр не блистал военными талантами».

    А как же он тогда смог возглавить союзную армию, которая окончательно разбила Наполеона? Ведь у Наполеона после повторной мобилизации (после смерти Кутузова) было войско в 440 тыс. французов при 1200 орудиях! Его военный полководческий талант как раз и заблистал в заграничном походе, когда ему пришлось руководить союзной армией в 500 тыс.человек. А ведь все его союзники входили в Москву под знаменами Наполеона!

    Один трехдневный бой под Лейпцигом чего стоит. Ведь было взято в плен 22 французских генерала. Но профессор МГУ этого, вероятно, не знает или не желает знать.

    19. Затем автор замечает, что «военные успехи России сделали Александра вершителем судеб Европы».

    Но ведь все, кроме Александра, были против заграничного похода; даже Кутузов отговаривал его. Да и что значат военные успехи любой страны без ее полководцев и военачальников? Так только может утверждать дилетант в военном деле, который не в состоянии отличить шефа полка от командира полка.

    20. Читаем дальше: «После решающей битвы при Фершампенуазе (под Парижем) он с гордостью говорил Ермолову…»

    Ну, во- первых, эта битва не была решающей, а лишь финальной, где в союзной армии численность солдат была выше в несколько раз. Решающей была «Битва народов» под Лейпцигом… Во- вторых, этот разговор состоялся не после этой битвы, а во время парада союзных войск в Париже.

    21. Далее автор замечает: «В 1814 г.Сенат преподнес Александру I титул «Благословенного, великодушного держав восстановителя».

    Ну, во первых, не один Сенат, а и Св.Синод, и Государственный совет также. Во-вторых, не преподнесли титул, а преподнесли лишь прошение принять титул. В — третьих, упомянув об этом, непорядочно утаить от читателя журнала то, что Александр категорически отказался принять этот титул, написав, что «отрицается и не соизволяет». Его Указ заканчивается словами: «Да соорудится мне памятник в чувствах ваших, как оный сооружен в чувствах моих к вам! Да благословляет меня в сердцах своих народ мой, как я в сердце своем благословляю оный! Да благоденствует Россия, и да будет надо мною и над нею благословение Божие! [Шильдер.Т.3.С.247].

    22. Далее профессор МГУ замечает, что «учреждение в 1816 г.военных поселений Герцен назвал «величайшим преступлением царствования Александра I».

    Но за все время военных поселений, включая Чугуевский бунт, не был убит ни один человек. Интересно, а как бы Герцен (если бы дожил) оценил сплошную и насильственную сталинскую коллективизацию? Его друг Огарев отдал свое имение крестьянам, а они не захотели управлять им, сожгли его, не сумев уговорить хозяина отказаться от своей затеи. Интересно, а как на это отреагировал Герцен?

    23. Далее автор статьи пишет, что «начальник штаба военных поселений П.А. Клейнмихель свидетельствовал, что многие из аракчеевских приказов по военным поселениям собственноручно правил император».

    И что из этого? Он даже подписывал некоторые приказы по военным поселениям. Но при этом известно, что он так доверял Аракчееву, что подписывал чистые листы, а граф после сочинял на них приказы. Поэтому сделать правку по инициативе того же Аракчеева он вполне мог, не вникая глубоко в суть. А Аракчеев эти правки мог потом показывать многим со своими выгодными комментариями. Военные поселения создавались по инициативе Аракчеева, и единственный бунт – на его совести (он произошел, когда Александр был за пределами России). Бунт в Семеновском полку также произошел в отсутствие Александра в России, и спровоцировал его полковник Шварц.

    24. Далее он утверждает заведомую ложь, а именно:»карать он умел и очень жестоко»..

    Интересно, кого же Александр покарал и очень жестоко? Неконкретность порождает недоверие и рассчитана на простачков. В личной беседе по этому вопросу профессор мог назвать только две фамилии: Орлов и Глинка. Явно неудачный пример, так как Орлов ушел в отставку под воздействием своей возлюбленной и, дослужившись до генерала, сам выбыл из тайного общества. Глинка ушел из армии, чтобы не загубить свой талант.

    25. Затем мы читаем.»Действительно, не желая преследовать явно, Александр покарал ряд выявленных членов тайного общества скрытно, без суда и огласки: отставкой и ссылкой с установлением полицейского надзора».

    Интересно, куда же он сослал Орлова и Глинку? Ведь других фамилий он так и не смог назвать. И о каком полицейском надзоре он пишет?

    26.И после этого автор с пафосом заключает: «…И, несмотря на такую обстановку, правительству так и не удалось обезвредить деятельность тайных обществ».

    Профессору следовало бы знать, что в доносе Бенкендорфа (1821г.) были указаны все члены тайных обществ, их программы и цели. И только благодаря Александру «не удалось обезвредить деятельность тайных обществ».

    27. Далее автор утверждает, что «были отменены все указы, изданные в первые годы царствования Александра I… и несколько сдерживающие произвол помещиков по отношению к крестьянам».

    Откуда такая уверенность? Например, не был отменен указ об отмене смертной казни. К тому же указы для того и существуют, чтобы, выполнив свою историческую роль на определенный период, быть отмененными, с тем чтобы были провозглашены другие указы, более отвечающие духу времени. Ведь общество не стоит на месте. Подозреваю, что, попроси профессора МГУ перечислить все указы Александра I, он не назовет и половину их.

    28. Далее автор статьи повествует, что «цензура беспощадно преследовала всякую свободную мысль… Он (Магницкий) обнаружил там «дух вольнодумства и безбожия» и потребовал «публичного разрушения» университета. Александр не согласился на это, но поставил Магницкого попечителем Казанского учебного округа».

    Что этим хотел выразить автор? То, что Александр не позволил разрушить университет, имея более прогрессивные взгляды? Или то, что Магницкий что то мог «требовать» от Александра, что несерьезно. Или то, что «беспощадно преследуя», цензура все же пропускала произведения прогрессивных деятелей того времени, что зафиксировано историей, не в пример более позднему периоду.

    29. И совсем не понятно, для чего автор привел эти «свидетельства»? «До этого (1814 г.), как свидетельствовала Александра Федоровна (жена Николая I), он в религии был весьма «фриволен и легкомыслен».

    Может, для того, чтобы опровергнуть в статье самого себя? Ведь вначале статьи он утверждал, что «Самборский внушил религиозное чувство своему ученику».

    30.Далее автор утверждает, что «условия манифеста вынуждали Константина отречься от прав на российский престол, что он и сделал».

    Но ведь манифест о престолонаследии писался Александром после беседы с Константином в Польше (весна 1819 г.), когда тот категорически отказался от престола в пользу брата Николая [Шильдер.Т.4.С.146].

    31. Далее мы читаем, что «в середине июля 1825 г. Александр получил достоверные сведения о том, что против него зреет заговор в войсках, расквартированных на юге России. Унтер офицер южных военных поселений И.В.Шервуд случайно узнал о тайном обществе и немедленно донес об этом царю».

    Профессору следовало бы знать, что это звание с приставкой «Верный» Шервуд получил уже при Николае I. А тогда он был рядовым, ремонтирующим мельницу в усадьбе брата Д.Давыдова – члена тайного общества, где случайно подслушал разговор членов тайного общества, а затем выкрал бумаги (списки и программу). Это был уже третий по счету донос на членов тайного общества. Александр выслушал его нехотя, внешне равнодушно, в глубокой задумчивости. Да и было это не в середине июля, а в конце сентября, когда он был в Таганроге. К тому же поводом к провозглашению республики у южан была «ненасильственная смерть императора».  Так было записано в программе. Поэтому глупо говорить о заговоре против Александра. Только два человека допускали это. Якушкин, трижды пытавшийся покончить жизнь самоубийством, и Якубович, стрелявший в Грибоедова на дуэли.

    32. Далее автор замечает, что «1 сентября 1825 г. Александр выехал на юг, намереваясь посетить там военные поселения, Крым и Кавказ».

    При этом автор забыл упомянуть истинную причину выезда – сопровождать «больную» жену, которая после приезда сразу оказалась совершенно здоровой. Да и приехала в Таганрог она на 10 дней позже. И ехал он специально в Таганрог, чтобы инсценировать свою смерть и покинуть Россию, уплыв по морю на английской яхте.

    33. Далее профессор пишет, что «5 ноября он возвратился в Таганрог уже тяжело больным».

    При этом забывает упомянуть, что 4 ноября он был абсолютно здоров, узнав о смерти фельдъегеря Маскова.

    34. Далее он продолжает, что «с 7 ноября болезнь императора обострилась».

    А вот мы читаем в дневнике его жены два дня спустя после этого. «Строфреген мне сказал, что можно считать болезнь пресеченной, что если бы лихорадка возвратилась, она бы приняла перемежающуюся форму и скоро бы окончилась. Что я могу даже написать в Петербург, что болезнь уже прошла». Вот так, тяжело больной с обострением!

    35. Далее мы читаем, что «10 ноября Александр отдал приказ арестовать выявленных членов тайной организации».

    При этом не упомянул автор номера этого приказа, и кого по нему арестовали. Ведь известно же, что аресты последовали лишь после декабрьского восстания и по приказу Николая I.

    36. Далее он повествует, что «приступы болезни делались все сильнее и продолжительней… 14 ноября царь впал в беспамятство. Врачебный консилиум установил, что надежд на выздоровление нет.16 ноября царь «впал в летаргический сон», который сменился конвульсиями и агонией. В 11 часов утра 19 ноября он скончался».

    В этих фразах сразу несколько неточностей и ошибок. Во-первых, приступы болезни, как таковые, не зафиксированы. Во-вторых, 14 ноября он не приходил в беспамятство даже по официальным фальшивкам. Он, как обычно, брился и немного порезался. После этого на короткое время, якобы, впал в обморок. В этот день его, как обычно, просили принять лекарства, а он, как всегда, отказывался. К вечеру ему предложили «причаститься» – он весь преобразился и с радостью согласился. В 11 часов вечера он просил императрицу идти к себе почивать. Вот так закончился этот день для разыгрывающего спектакль царя (на основании «дневника» Волконского, написанного 7 декабря). По другим «дневникам», его состояние было еще лучше. В-третьих, «врачебного консилиума», как такового, не было, и быть не могло, так как, кроме Виллие, никто не заходил к нему без особого разрешения; даже его хирург Тарасов не каждый день был рядом с ним. В-четвертых, в летаргический сон невозможно впасть при лихорадке. Конвульсии и агония также нигде не упомянуты. Да и «смерть» зафиксирована по-разному: или 10 час.50 мин., или 10 час.45 мин., но не в 11 часов.

    37. Далее мы читаем, что «неожиданная смерть Александра I, ранее никогда не болевшего и отличавшегося отменным здоровьем, еще не старого (ему не было и 48 лет), породила слухи и легенды».

    И здесь автор сознательно лукавит. Ведь Александр два раза болел лихорадкой в слабой форме и перенес ее на ногах, выработав иммунитет. К тому же он получил два ушиба – выпал из экипажа, и его лягнула лошадь.

    38. Чтобы окончательно убедить читателя, автор статьи приводит ссылки на другие источники. «Великий князь Николай Михайлович, имевший доступ к секретным материалам императорской семьи, в специальном исследовании «Легенда о кончине императора Александра I в Сибири в образе старца Федора Кузьмича» [С.Пб.,1907] опроверг легенду о «перевоплощении». Еще более аргументировано это сделано в книге К.В.Кудряшева «Александр I и тайна Федора Кузьмича» [Пг.,1923]. И все же вплоть до недавнего времени эта легенда продолжала обсуждаться в нашей литературе».

    Во-первых, имеется косвенный факт о том, что великий князь пришел к выводу, который официально опроверг, но император запретил ему обнародовать его, и исследование переработано с учетом запрета. В нем много противоречий и ляпсусов, не меньше, чем в статье В.А.Федорова. Что касается книги К.В.Кудряшова, то она убеждает как раз в обратном, в том, что Федор Кузьмич – это не Ф.Уваров, и в том, что профессор Кудряшов сам не верил в то, что «доказал». Именно поэтому она и была запрещена цензурой и хранится в Москве, вероятно, в одном экземпляре.

    39. Далее автор продолжает: «В 1966 г. в защиту ее выступил Любимов, дополнивший известные мемуарные свидетельства рассказами потомков лиц, некогда близких к царскому двору. С аргументированной критикой его доводов выступили С.Б.Окунь и Н.Н.Белянчиков. Все версии о «перевоплощении» Александра I в старца Федора Кузьмича» основаны исключительно на слухах, зафиксированных мемуаристами. При этом игнорируются или без всякого основания ставятся под сомнение такие документальные материалы, как подробнейшие бюллетени о ходе болезни.

    Александра I, акты вскрытия тела, официальные донесения о болезни и смерти императора, посланные генералами свиты П.М.Волконским и И.И.Дибичем. Наконец, имеются письма императрицы Елизаветы Алексеевны, находящейся при муже до самой его кончины, а также письма придворных дам – княгини Волконской и камер фрейлины Валуевой».

    С «аргументированной» критикой С.Б.Окуня и Н.Н.Белянчикова читатель уже познакомился, как и с анализом этих «статей». Если у С.Б.Окуня и Н.Н.Белянчикова в совокупности набирается до 40 ошибок и ляпсусов, то в одной статье «Александр I» профессора МГУ В.А.Федорова их столько же (он превзошел на этом поприще своего учителя – доктора исторических наук С..Б.Окуня). Что же касается «слухов» и «документов», читатель все уже прочитал сам в моей рукописи с комментариями и анализом. К тому же журнал «Вопросы истории» признал результат почерковедческой экспертизы «новым убедительным фактом в пользу основной идеи рукописи». А это уже не слухи, а документы. И я убежден, появится другой –  акт вскрытия пустой гробницы Александра I.

    40. Но профессор не так глуп и наивен, как может показаться. В заключение он делает такой вывод, оставляя для себя запасной вариант. «Деятельность этого монарха еще ждет обстоятельного исследования». Здесь автор абсолютно прав, так как оно уже готово! И пока за такие фальсификации историки не будут лишаться степеней и званий, наша история будет переписываться до бесконечности. Вчера такие историки на все лады восхваляли Сталина, сегодня искажают Ленина, а завтра примутся за Горбачева. Не надо делать из Александра I очередную икону, у него были свои ошибки, которые он полностью искупил своим «перевоплощением». Но подло навешивать на него ярлыки, которых он не заслужил. Благодаря ему Россия окончательно сломила Наполеона.

    Р.S. Отвечать на статью реплику В.Буслаева «Даешь императора!» нет надобности, так как частично ответили в коллективной статье «За обочиной совести» [Красное знамя.1990.6 ноября] 3 члена Союза писателей, 13 профессоров ТГУ,14 доцентов и преподавателей ТГУ и 2 доцента ТГПИ. Достойный ответ поэту и писателю.

    Критика статьи историка Н.М. Дмитриенко и краеведа В.М. Масленникова «Таинственный старец»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s