Царевна Софья. Властолюбива и честолюбива…

Софья Романова14 июля 1704 г. умерла схимонахиня София, которую до этого звали Сусанной, а еще раньше – царевной Софьей.
Сестру Петра I с легкой руки Карамзина и Соловьева многие привыкли считать личностью выдающейся: чуть ли не первой гуманисткой (как же, женщин-мужеубийц приказала в землю больше не закапывать, а только казнить обычными способами), эмансипированной особой, своего рода провозвестницей «женского» XVIII в.
Конечно, фигура Софьи весьма необычна, как и само ее желание вырваться из незавидной доли русских царевен. Замуж их не выдавали – за своих, русских, бояр выйти было унизительно, а иностранных принцев надо было еще перед женитьбой принудить принять православную веру. Помимо того, что перемена веры всегда была грехом, само согласие принять веру жены означало переход в ее семью, послушание и покорность. На такое могли еще пойти татарские царевичи, не видевшие перспектив в развалившейся Орде, но не европейские принцы, для которых всегда находилась какая-нибудь западная принцесса. Вся жизнь этих незамужних сестер и теток царей и царевичей проходила в тереме, даже в церкви они помещались отдельно. Гаремных радостей плотской жизни они знать не должны были, образования как такового не получали, так что оставались лишь потешки, тряпки, еда-питье и – интриги.

Софья, одна из пяти оставшихся в живых дочерей царя Алексей Михайловича, неожиданно вышла из этой тюрьмы прямо во власть и политику в 25 лет. Немолодая некрасивая девица сумела повернуть ход событий в пользу брата, заставив признать сразу двух царей, Ивана и Петра, а сама за их малолетством стала регентшей. Историки, которые никак не могут прийти к согласию в ее оценке, едины в одном: Софья была до предела властолюбива и честолюбива. Пусть так, зачем иначе было присутствовать на приемах и – вот срам для царевны – беседовать самой с иноземцами, участвовать наравне с братьями в церемониях и даже подсказывать им, неразумным, нужные ответы из окошечка позади трона?

Однако, если из всего этого делать выводы о ее уме, способностях и дарованиях, я бы поспорил с кем угодно. Две жены были у царя Алексея, два клана за ними и за их сыновьями. По законам всех времен – горе побежденным! У самой Софьи не было ни малейшей реальной возможности получить царскую власть законно – не надо смотреть на нее глазами следующего, «просвещенного» XVIII в. И она, понимая, что если ее больного брата Ивана отодвинут в сторону, то сразу же разошлют всех Милославских по монастырям и тюрьмам, тигрицей встала у трона рядом и вместо него. Почти также вела себя мать Петра, Наталья Нарышкина, больше рассчитывая не на себя саму, а на родичей. В результате стрелецкого бунта 1682 г. Нарышкины были сметены, а Софья была вынуждена дать своей «нацгвардии» полное прощение за убийство родовитых бояр, приблизив стрельцов к себе в виде «надворной пехоты». Постоянно слишком буйная и ненадежная толпа в Кремле ей не была нужна, поэтому стрельцы были вскоре вновь лишены привилегий, некоторые полки отосланы в провинцию – но и Софья лишилась их безоговорочной поддержки.

Далее ничего особенного не последовало. Да, был ее фаворитом Василий Голицын, который то ли хотел Русь на Запад повернуть, то ли просто душой отдыхал в удобном польском платье с книгой в руках. Заключил в 1686 г. очень выгодный мир с Польшей. Но воевать он явно не умел, как и все бояре, поколениями просидевшие в Думе, так что крымские походы Голицына закончились ничем. Постоял на Перекопе и ушел, вежливых людей тогда в Крыму не нашлось, русских никто не ждал. Больше ничего он и Софья за семь лет, пока Петр не вырос, сделать не успели (только раскольников-старообрядцев преследовали с удвоенной жестокостью). Софья, наверное, действительно не против была бы снова поднять стрельцов на бунт против Петра, но время ушло. Предложить им она ничего не смогла. Исход противостояния двух кланов, «зазорной» царевны и юноши-царя, был предопределен, и все закончилось «голосованием ногами» – стоило Петру убежать от мнимого или настоящего заговора в Троице-Сергиеву Лавру, как к нему из Москвы уехали почти все. Даже Голицын.

При чем тут государственный ум и интересы России? Софья думала о себе, о брате Иване, о Милославских, ненавидела мачеху и Нарышкиных. До конца приструнить ни бояр, ни стрельцов она не смогла, да и думала ли об этом? Так что, если отбросить в сторону ее необычное для царевны смелое поведение, ничего больше в ней и не было. И закончила она жизнь в традициях царевен – в монастыре, ведь повзрослевший Петр ничего не забыл и не простил. Как сделала бы на его месте и Софья.
Avdeev Roman, diletant.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s