Серковский монастырь. Затерянный во времени…

Крестный ход к Серковскому монастырю

Старообрядческий монастырь в Серково, где приняли постриг преподобный Алимпий белокриницкий, и архимандрит Геронтий (Колпаков).


Серковский старообрядческий монастырь ( ХУШ-XIX вв.)

Н.В.Абакумова-Забунова
( г. Кишинев, Молдова)

опубликованно: «Липоване: история и культура русских старообрядцев.» Выпуск VII
 
Серковский[1]  мужской монастырь – старейший старообрядческий  монастырь на территории Бессарабии.  Определенно  к нему подходит и термин исторический, поскольку, связан с именами знаменитых в старообрядчестве иноками — Геронтием,
и местночтимыми cвятыми РПСЦ  Павлом  и Алимпием, чьим заслугам принадлежит идея создания епископской кафедры для старообрядцев и учреждение в 40-х гг. ХIХ в. Белокриницкой старообрядческой митрополии. В Серковском монастыре приняли постриг и молились  первый  Белокриницкий архимандрит Геронтий (в мире Герасим Исаевич Колпаков) и инок Алимпий (в мире Афанасий Зверев), уже в Белой Кринице принявший фамилию Милорадова[2].
Между тем история  Серковского монастыря не получила должного освещения в исследованиях по истории  старообрядчества. Кроме упоминаний о нем в связи  с выше

названными именитыми иноками и времени его упразднения  в 1844-1845 гг., о Серковском монастыре почти ничего не было известно. И лишь обнаруженные в Национальном архиве РМ документы позволяют в какой-то степени восполнить этот историографический пробел.Достаточно спокойно пребывающий, единственный официально действующий тогда на территории Бессарабии, Серковский старообрядческий монастырь, в конце 30-х Х1Х в. становится объектом повышенного внимания со стороны правительственных органов. Как известно, это было время  нового  витка гонений на старообрядцев со стороны государства. Жесткие антистарообрядческие меры правительства императора Николая I, подкрепленные соответствующими законодательными актами, поставили под угрозу
само существование беглопоповщины, и вынудили старообрядцев энергично заняться
поисками собственного архиерея. В 1832 г. на Рогожском кладбище в Москве в присутствии представителей с Ветки, Иргиза, Керженца, Стародубья и других общин было решено приложить все усилия для приобретения собственного епископа.  Идея
создания своей архиерейской кафедры за пределами России объединила  всех старообрядцев и в России, и тех, кто проживал за границей.Одним из эпицентров тех событий становится  Серковский монастырь, находившийся в Оргеевском уезде Бессарабии, и прежде всего из-за активного участии во всех этих событиях одного из его иноков – Геронтия. (Герасим Колпаков родился в 1803 г. в
старообрядческой крестьянской семье, в с.Ермолово Серпуховского уезда Московской губернии. С раннего детства выучился читать, излюбленным чтением были книги религиозного и духовно-нравоучительного содержания. Возможно под их  воздействием у Герасима рано пробудилось стремление к иноческой жизни. В 19 лет он ушел в бессарабский монастырь, известный под именем  Серковского, ютившегося в уединенном месте  (в Оргеевском уезде  Бессарабской обл.). Здесь в качестве послушника он проявил усердие в исполнении церковных служб и строгих монастырских правил. Через три года после поступления в обитель, в 1825 г., был пострижен в иноки с именем Геронтия. Сохранился его словесный портрет, составленный И.П.Липранди, известным чиновником МВД в правительстве императора  Николая I по особым поручениям, и по делам старообрядцев: «Геронтий был среднего роста, сухощав, с маленькой редкой бородкой, как и на голове темных волос, несколько с проседью, лицо продолговатое, физиономия чрезвычайно привлекательная, на которой изображалось смирение, никогда не изменявшееся, голос тихий, глаза карие, небольшие, но весьма живые, говор плавный, рассчитанный, память большая,
и вообще он мне показался, как с первого раза, так и в продолжение всего времени, человеком умным, хитрым и вместе с тем твердым… имеет много природного ума и большую начитанность в церковных книгах; также заметна в нем большая практическая опытность в жизни и житейских делах, тонкое знание людей и
короткое знакомство с ходом и расположением обстоятельств
«[3].   Однако деятельность Геронтия, одного из трех видных деятелей в искании для старообрядцев архиерея, а затем и непосредственного участника в учреждении Белокриницкой иерархии, уже будучи (с 4 июля 1841 г.) настоятелем Белокриницкого монастыря, имела в этом отношении неблагоприятные последствия для самого Серковского монастыря[4].Пользуясь большим доверием братии Серковского монастыря, Геронтий (по заведенному издавна в монастыре обычаю  раз в три года инок посылся   « для сбора доброхотных подаяний» для монастыря от единоверцев) ездил за сбором пожертвований на монастырь. Во время  этих поездок Геронтий побывал в крупнейших центрах старообрядчества, в знаменитых монастырях. В Пахомиевом монастыре (Могилевская губ.)[5]он встретил инока Павла, впоследствии «стяжавшего себе в

старообрядческом мире великую знаменитость под именем инока Павла Белокриницкого» и подружился с ним.  В  1837 г. (по другим источникам в 1836 г.) они вместе  в поисках архиерея  предприняли поездку  на Кавказ, где, как  тогда многие верили, в предгорьях  Арарата скрывались « истинные христиане, среди которых и находятся древлеправославные епископы». Но в г.Кутаиси иноки были арестованы, и в течение трех месяцев, пока о них наводились справки, содержались в тифлисской тюрьме. Понятно, что полиция заинтересовалась не только иноком Серковского монастыря, но и самим монастырем.[6]  Уже  в январе 1838 г. министр внутренних дел Д.Н.Блудов запрашивает у Бессарабского губернатора П.И.Федорова первые  сведения об иноках Серковского монастыря.[7]В начале 1839 г. инок Павел прибыл к Геронтию в Серковский монастырь, поскольку отсюда удобнее  было попасть в австрийскую Буковину. Весной того же года оба направились в Белокриницкий монастырь, тогда еще мало известный,  и  стали добиваться от австрийских властей учреждения  в монастыре архиерейской  кафедры.

Все эти действия не могли пройти мимо внимания правительства. С этого времени полиция начала внимательно отслеживать передвижение иноков Серковского монастыря.  В декабре 1842 г. при очередной отлучке за подаяниями на монастырь в поселке Дубовке Саратовской губернии был задержан инок Пахом Заикин (42-х лет, с
малолетства находился в монастыре, в 1822 г. был пострижен в монашество).  Несмотря на имевшийся у него паспорт, разрешавший ему свободное передвижение, по распоряжению министра внутренних дел  инок Заикин  был  выслан  по месту жительства,  в Бессарабию ,  а губернатору Федорову было предписано впредь «прекратить поездки из Серковского монастыря по сбору подаяний»[8]. На деле это означало запрет инокам на всякое передвижение за пределы монастыря.

Вскоре, в начале 1843 г., при попытке отлучиться (видимо с той же целью),  в г.Оргееве был задержан  другой инок монастыря — Андрей Белов. Но поскольку у него уже не было письменного свидетельства (паспорта), то «за незаконное отлучение из монастыря» Белов был арестован. Началось следственное дело,  которое в итоге и закончилось  закрытием монастыря.

Как следует из рапорта Оргеевского полицмейстера губернатору П.И.Федорову от 13 февраля 1843 г., «задержанный Белов учинил сознание…»,что настоящее его имя, Иван Бурмин и что он  «беглый экономический крестьянин, бывший житель Калужской губернии, Боровского уезда, деревни Горчихино, где имеет родителей и жену; вырос и воспитывался в православии,  на 15 году от роду женился  и отлучился для заработков в Москву на фабрики и там с другими работниками из любопытства ходил по церквям разных исповеданий и бывши привлечен пением старообрядцев, стал хаживать к инокам Рогожского кладбища, сперва тайно, а потом явно и к ним присоединился. Возвратившись домой признался о том родителям и жене, и вновь ушел в Москву на
работу, наведываясь к жене до наступления рекрутской очереди на семейство отца,
а с этого времени ушел из дома окончательно  семь лет назад. Первоначально скрывался в Куреневском старообрядческом  монастыре Подольской губернии Ольгопольского уезда, а через год попал в Серковский монастырь, где ему дали имя бежавшего за границу из того же монастыря бродяги Андрея   Федорова Белова».[9]

За время своего пятилетнего  пребывания в монастыре, Бурмин многое узнал о жизни монастыря, его братии, о чем и рассказал в ходе дознания. Приводимые им сведения фактически уличали   настоятеля монастыря Ефрема Петрова Богомолова «в  придержательстве  бродяг в монастыре без письменных свидетельств под именами убывших или умерших иноков; в отправлении в монастыре духовных треб и проч.». По важности таких обвинений было возбуждено формальное следствие, в ходе которого вскрылись многие подробности из истории и жизни монастыря, однако, в дальнейшем не получившие огласки, поскольку составляли секретную переписку Министерства внутренних дел с личной канцелярией Бессарабского губернатора П.И.Федорова.  Результаты расследования, изложенные правительственным чиновником Грабовским вЗаписке «О положении Дела, производимого Сложною Комиссиею о преступных действиях Сирковского Старообрядческого Монастыря настоятеля Ефрема Богомолова» от 30 марта 1843 г.   и другие следственные  материалы дают возможность в некоторой степени реконструировать историю монастыря.

Особенность примыкавшей к границам России вассально зависимого от Османской Турции Молдавского княжества  и турецкой провинции Бессарабии привлекала старообрядцев издавна, начиная с конца ХУП в. Здесь, они могли свободно и беспрепятственно устраивать свою частную, общественную и религиозно-церковную жизнь. Усиление же присутствия старообрядческого населения «в Волощине»  и за Дунаем  относится   к началу ХУШ в.[10] В известном «Сказании о староверцах, живущих в земли Молдавской..», найденном в одном из рукописных старообрядческих
сборников Черниговской семинарской библиотеки, устами самих волошских старообрядцев говорится:  «..мы пришли когда в сию Волощину, в лето 7232 (от сотворения мира-Н.А.), во дни господаря Михаила воеводы всея Молдавы..»[11], что соответствует  1724 г. (от Р.Х.-Н.А.) и периоду последнего правления господаря Михаила Раковицы (1715-1726 гг.).

В начале ХУШ в. на севере Бессарабии, в Сорокском и Оргеевском  цинутах (в то время за-прутские земли Молдавского княжества) появляются первые старообрядческие поселения — Кунича  и  Серково[12], в трех верстах  от которого, в глухом лесу, был основан старообрядческий монастырь, вошедший в историю как Серковский. Не случайно в одном из миссионерских отчетов Кишиневской епархии за 1894 год отмечалось: «Старейшими раскольничьими гнездами в Бессарабии являются село Куничное Сорокского уезда и исторический, ныне закрытый, Серковский монастырь,
находившийся в Оргеевском уезде, в котором раскольники уже существовали в
половине ХУШ столетия»[13]

В ходе следственных по данному делу «розысков» удалось собрать ценные сведения о месте и времени основания монастыря. Как выяснилось из письменного уведомления поверенного по делам иерусалимского монастыря Св.Гроба Господня греческого монаха Прокопия, представленного в Кишиневскую полицию 23 марта 1844 г., земля, на которой находился старообрядческий монастырь, вместе с окружавшим его лесом, составляли вотчину Пискарешты, которая как и вотчина Серково «издревле по утвержденным грамотам, от разных Молдавских Владетельных князей изданными, принадлежали бояру Илие Стурдзе».[14]  Впоследствии  времени (когда именно не указывается-Н.А.) одну из двух вотчин, а именно Серкову, И.Стурдза « пожертвовал для спасения души своей молдавскому монастырю Галата,  которому вручил  и все документы как на Серково, так и на Пискарешты, поскольку обе в одних документах включались..»[15]   Здесь нужно обратить внимание на особенность землевладения в Молдавском княжестве.

С Х1У в.  в Молдавии стало обычным явлением  «преклонение», т.е. передача в дар
молдавскими господарями и боярами монастырей, церквей и сел (вотчин) святым
местам Восточной церкви, под власть ее иерархов. Монастырь  Галата,  как и большинство монастырей  Молдавского княжества, в духовных делах подчиненные Ясской митрополии, в имущественном отношении (своими вотчинами) составляли собственность святых мест – города Иерусалима, Синайской горы и Афона, но преимущественно принадлежали иерусалимскому храму Св. Гроба Господня, откуда через посылаемых иерусалимским патриархом поверенных, преимущественно из монахов-греков,  управлялись или отдавались ими в аренду. Доходы с вотчин составляли ежегодно подаваемую помощь преклоненным  восточным монастырям. Еще во второй половине Х1Х в.значительная часть земель в Бессарабии принадлежала заграничным монастырям, пока не была возвращена в казенную собственность.

После смерти Илии Стурдзы, его наследники — Димитрашко, Константин и Стефаница Стурзды,  оставшуюся во владении Стурдзов вотчину Пискарешты вместе с монастырем и  его насельниками  в ноябре 1765 г. подарили также  монастырю Галату.[16] Таким образом, земля, на которой располагался старообрядческий монастырь, как и  селение Серково, являлись собственностью  иерусалимского монастыря Св. Гроба Господня.

На каких правах находился и  кем управлялся устроенный на Пискарешской земле старообрядческий монастырь в турецкие времена и до означенных событий неизвестно.  Однако, как сообщалось в выше упомянутом уведомлении   поверенного иерусалимского монаха Прокопия,  в 1842 г.  Опекунством Св.Гроба вотчина Пискарешты  была отдана в посессию (т.е. в арендное владение) одесскому 3-й  гильдии купцу Константину Камбурогло  «с  прочим  доставлением  права пользоваться и порубкою всего имеющегося на оной леса». Но сам Камбурогло, пребывающий  в то время в Константинополе, и «в силу разных обстоятельств, препятствующих ему находиться в Бессарабии лично  при продаже леса и собирании доходов с имений»,  переуступил формально все свои права кишиневскому 2-й гильдии купцу Дмитрию Ловчинскому.[17] В свою очередь,  Ловчинский  по заключенным 5 сентября 1842 г. контрактам, действительным  до 12 февраля 1850 г., сдал ее в посессию другому кишиневскому 3-й гильдии купцу-старообрядцу Степану Борисову Евграфову. Сами же монахи пользовались землею и частью леса по доверенности, данной купцом Евграфовым  настоятелю монастыря и братии 9 сентября 1842 г.[18]  Согласно ей монастырь арендовал землю у купца Евграфова за 250 руб.серебром в год, которые уплачивались «посторонними их единоверцами».[19]

В то же время все постройки (на этой земле)  и другое монастырское имущество, являлось собственностью Серковского монастыря. Это было доказано «присяжным
розысканием», предпринятым властями для определения размера имущества монастыря и его оценки. Вот, что по этому поводу писал в своем рапорте от 13 октября 1844 г. бессарабскому губернатору Оргеевский земский начальник Хлуденев: «Строения Серковского монастыря, век безызъятия, составляют собственность оного, а не монастыря Гроба Господня. Ценность тех строений, кроме Церкви, по оценке
формальным порядком учиненным, 1440 руб.серебром..»[20].  К собственно монастырскому строению, мы еще вернемся. Здесь же, хотелось обратить внимание на важное, с нашей точки зрения, уточнение, сделанное полицейским начальником, а именно: «век безызъятия»,  что указывает  на то, что  к 1740-м гг., монастырь уже располагал рядом   строений (церковью, монашескими кельями и другими постройками). Таким образом, время основания монастыря,  скорее всего относится к 30-м гг. ХУШ в.

За время своего столетнего существования, монастырь обзавелся довольно большим
количеством построек бытового  и хозяйственного назначения.    Согласно  описи монастырского имущества, составленного комиссией при его закрытии, монастырское строение включало: старообрядческую Церковь, освященную  во имя Святой мученицы Екатерины (о чем свидетельствовала изъятая казенная монастырская печать) со старой, но без повреждений, деревянной колокольней; возле церкви  располагалось  монашеское кладбище и небольшой фруктовый сад. Окружала монастырь плетневая ограда с досчатыми воротами. Монастырь  имел  20 старых деревянных иноческих келий   различной величины и вида. Некоторые, как замечалось, были ветхи; лучшая, из всех, настоятельская келья,  занимала  4  комнаты  с деревянными  полами, с кладовою и сараем, покрытыми камышом и соломой. Казначейская, валькованная, келья  располагалась в 2-х комнатном помещении, крытом камышом с соломой;   9 братских келий разного размера –1, 2-х, 3-х , 4-х  и 5- ти комнатные.  Все кельи  имели свои отдельные кладовую и сарай. Трапезный дом состоял  из двух отдельных комнат на каменном фундаменте, с деревянными полами – собственно трапезная комната; во второй комнате располагались поварская и пекарня. Возле колодца начато было строительство  кухни и прачечной. [21]

Церковь и трапезная монастыря располагали богато украшенными предметами и символами культа, разнообразной церковной утварью, всего, согласно описи, 81 наименований имевшихся в церкви икон, лампад, риз, подсвечников, книг и прочих предметов и символов культа. В алтаре в числе имеющихся  3-х  икон — две иконы Матери Божьей – одна  вышитая жемчугом с камушками, другая оправленная в серебро и вызолоченная.Там же находились Большой деревянный крест Распятие, 2 евангелия в серебряных окладах;  два креста –один оправлен в серебре, другой – в медной оправе; подсвечники большие. В трапезной находилось 12 икон без окладов, 3 древние книги.

Монастырь значительно расстроился и располагал, как видно из описания,  большим количеством добротных  хозяйственных построек.  При монастыре находились: мастерская  для плотнической работы;  деревянный из дубового дерева амбар из двух отделений с четырьмя закромами с деревянными полами; земляная мельница с одним
колесом для молотьбы муки; деревянная мельница со всем прибором и одним колесом
для приготовления круп, а вокруг нее – сарай;  сараи для складирования разных хозяйственных орудий труда для обработки земли, возов и проч.; конюшня  с 8 лошадьми, которые использовались для обработки земли , а также для разъездов; каменный погреб с навесом для хранения разных запасов и продуктов, как в зимнее, так и в летнее время.  Вокруг келий и плетневой ограды находился фруктовый из разных деревьев сад, приносивший значительный доход.[22]

Монастырь для своего обеспечения и уплаты казенных податей вполне успешно занимался экономической деятельностью.  Иноки, кому позволял возраст, занимались хлебопашеством. При необходимости прибегали и к найму на сельхозяйственные работы рабочих из мирян.  На основании  правительственного указа от 22 января 1829 г. «иноки  старообрядческих монастырей равно  как  все жители Бессарабской области под названием бурлаки или холостые», были обложены подушной податью[23].
Иноки Серковского монастыря,  причисленные к «царанскому классу» (крестьянам), уплачивали подушный земский сбор. 11 марта 1842 г. инокам, приписанным к монастырю и «состоящие по большей части из старцев», распоряжением губернатора Федорова, с целью облегчения им уплаты податей, было предложено перечислиться в другие общества, а жительствовать по-прежнему в монастыре. Однако все они отказались[24]. Свой отказ монахи мотивировали тем, что « хотя по ревизии (1835 г.)  считается  их 26 чел., но с тех пор умерло 13 и на лицо состоит 13 чел., но подати они исправно платят и за умерших, а перечисление они искали в других обществах, но ни одно не принимало их вместе с умершими» и просили  «оставить их на нынешнем
положении». В  своем рапорте  губернатору Федорову, Оргеевский земский начальник, подтверждая , что « иноки не имеют никаких задолжностей в уплате податей и сборов как за прошлые годы, так и теперь»,   аппелировал тем, что «…у них имеются изрядные хозяйственные заведения, занимаются хлебопашеством, откупают сенокосные места и продают с выгодою, так что кроме приношений от их единоверцев, они имеют достаточные средства к содержанию и уплаты казенных податей и других повинностей; фруктовый садик возле церкви, состоящий при урожае, приносит в год до 100 рублей серебром.[25]    Средства на содержание монастыря насельники получали и  в виде разного рода  пожертвований, как от бессарабских старообрядцев, так и высылаемых на монастырь из других мест и городов России. Показательным примером может служить тот, напомним,  факт, что «монастырь нанимал землю в содержание от купца Евграфова за 250 рублей серебром в год, которые уплачивались посторонними их единоверцами» [26].

Но главной функцией монастыря была его молитвенная жизнь, богослужение. На протяжении долгого времени Серковский монастырь, оставаясь единственной старообрядческой обителью на территории Бессарабии, служил духовным центром, намоленным местом  для   тысяч старообрядцев     не только Бессарабии,  но и приходящих сюда из соседних и внутренних губерний России.   Серковский
монастырь поддерживал тесные связи с другими старообрядческими  монастырями как в сопредельных  Буковине, Молдавии, Турции, так и с именитыми монастырями в России. Сюда   из разных мест приезжали тайно священники, отправляли в монастырской  Церкви богослужение,  крестили детей, совершали таинство венчания.
Например, в ходе следствия выяснилось, что сюда с Дона инок монастыря  Пахомий Заикин привозил тайно священника для совершения церковных треб. Можно с уверенностью предполагать, что таковые прибывали в монастырь и с Иргиза, известного еще в начале Х1Х в. как «основного поставщика беглых попов для всей раскольничьей России»[27]. Связь серковских монахов со старообрядцами  Саратовского Поволжья подтверждается многими документами[28], в том числе материалами следственного дела.  Уже упоминалось выше о задержании  инока Пахомия Заикина  в Саратове, а настоятель Богомолов, как показал Бурмин,  «придерживал» в монастыре  беглых из Саратовской губернии после известных там событий 1837 и 1841 гг.[29]

Но наиболее часто для совершения богослужения и таинств крещения и венчания приезжали священники и монахи из Куреневского мужского Николая Чудотворца
монастыря Подольской губернии. Согласно показаниям Бурмина,  при одном из венчаний  присутствовал инок  Симеон (в мире Степан Иван Кравцов), который  позже (в 1842 г.) присоединился  к православию и был посвящен в иеромонахи Подольским архиепископом.[30] Связь с Куреневским монастырем, видимо, как близко находящимся,  была наиболее тесной. Как свидетельствуют документы, многие иноки Серковского монастыря принимали постриг в  Куреневском монастыре, поскольку там были свои священники. Среди насельников Куреневского монастыря было много живущих по паспортам жителей Бессарабии разного звания — мещан, крестьян  из Кишинева, Аккермана, Измаила.[31]

Последние научные исследования и обнаруженные документы раскрывают роль Серковского монастыря и его братии в судьбе действующего  с 1812 по 1829 гг.  измаильского Свято-Никольского старообрядческого монастыря, созданного по инициативе настоятеля Серковского монастыря Евфимия. В 1812 г. игумен Евфимий обратился к адмиралу П.А.Чичагову[32] с просьбой  организовать старообрядческий
монастырь вблизи Измаила, где к этому времени уже поселилось значительное число
вышедших из турецкой Добруджи некрасовских казаков и  пришлых старообрядцевцев из разных мест России. Получив разрешение, Евфимий  и какая-то часть серковских монахов, «взяв книги и церковную утварь», переехали в Измаил в селение  Старая  Некрасовка.[33] Свято-Никольский монастырь являлся  важным конфессиональным центром старообрядцев в южной Бессарабии. В монастырь стекались монашествующие из разных регионов, но преобладали среди них «серковские»[34]. Однако в 1829 г. по предписанию Новороссийского генерал губернатора за «непозволительные сношения с единоверцами из Турции,
предоставления убежища беглым старообрядцам и т.д.» Измаильский монастырь был закрыт.  После его закрытия в 1829 г. все монахи из упраздненного монастыря переселились вновь в Серковский монастырь, перевезя с собой книги, всю церковную утварь и колокола.[35] В 1830 г. измаильское  некрасовское  общество стало требовать это имущество обратно, на том основании, что оно было пожертвовано в монастырь их обществом.  Однако требование это не было удовлетворено. Свой отказ настоятель Серковского монастыря Ефрем Богомолов мотивировал тем, что «указанное имущество было приобретено еще в турецкие времена и появилось в монастыре (имеется в виду Свято-Никольский-Н.А.) вместе с игуменом Евфимием».[36]

Вместе с тем, новые документы, вскрывают до сих пор нигде не озвученный факт, что тогда вместе с церковной утварью и книгами из упраздненного Свято-Никольского монастыря  в Серковский были доставлены  и  Царские врата, которые в 1841 . (« более двух лет назад»)   настоятелем Богомоловым были переданы « за границу, в Австрию, через приезжавшего оттуда монаха Пелагия для монастыря при деревни  Белая Криница. Об этом знали только одни лишь иноки и послушники»[37]. То есть аккурат, когда посвященный в это, бывший серковский инок Геронтий  стал  настоятелем Белокриницкого монастыря и стараниями которого, как отмечали современники,  к приезду митрополита Амвросия монастырь  был «приведен в благоприличный вид». Сам Богомолов, не отрицал  факт, что Царские врата и утварь после упраздненного Измаильского монастыря были доставлены в Серковский монастырь , однако, по его словам,  «было это  до вступления его (Богомолова) в  должность настоятеля (в 1832 г.) и куда они обращены или проданы его предшественником – умершим настоятелем Семионом, не ведает».[38]

Как следует из материалов следственного дела, настоятелем Серковского монастыря  с 1832 по 1843 г.  оставался Ефрем Петров Богомолов. Фигура же  инока Геронтия вообще обойдена молчанием, даже в показаниях Бурмина, который пришел в монастырь в 1837 г. В то же время, многие  авторы (начиная с П.И.Мельникова (Печерского), Н.Субботина,  И.Пархомович,  Ф.Е. Мельников и др.) пишут, что в 30-е гг., когда инок Павел пришел в Серковский монастырь,  Геронтий был  его настоятелем.Однако в списке иноков Серковского монастыря, составленном во время 8-й народной
переписи (1835 г.) под первым номером записан (скорее всего как настоятель) Ефрем Петров Богомолов, а под вторым – инок «Геронтий Щокин»[39].

Относительно численности населения монастыря. Первые данные о количестве насельников  монастыря содержатся в губернаторском  отчете за 1826 г., согласно которому в монастыре проживали «36 старообрядцев и таковых же поломников -2.[40]   В октябре 1828 г.  настоятель  Серковского монастыря вошел с прошением  к Оргеевскому земскому начальнику  о записи в ревизию «обитающих в  этом монастыре 26 монахов и 3 послушников, всего 29 чел., так как  они остались не внесенными в последнюю перепись (имеется в виду перепись 1824 г.-Н.А.), поскольку  комиссия,  составлявшая перепись не посещала монастырь». Было сделано соответствующее расследование, показавшее на лицо 22 инока; 2 инока, к тому времени умерли, 2 — находились «в неизвестной отлучке», 1 – послан был для сбора милостыни, 1 инок и  1 послушник отправились «для перемены паспортов». Вместе с тем,  были обнаружены  и 10 «новых человек» (монахов),  всего 32 чел., из которых 23  оказались нигде не записанными. [41]  (Позже все они в переписи 1835 г. были приписаны к жителям с.Серково).

Как отмечалось Кишиневской консисторией, Серковский монастырь «значительно возвысился, когда разрешено было поселиться здесь монахам  закрытого  монастыря близ Тучкова, Измаильского уезда»[42], где тогда проживало  вместе с игуменом монастыря Маркияном еще 20 монахов,  6 чел. из которых на тот момент находились в отлучке — Москве, Петербурге, Куреневке и других местах.[43] В мае 1829 г. все они  (по списку 21 чел.)  были переведены в Серковский монастырь, но записаны Казенной палатой в  число жителей с.Серково.[44]

Во время же проведения  в 1835 г. (8-й ) переписи на лицо в монастыре оказалось  всего 25 монахов, которые были записаны в  отдельной «Ревизской сказке старообрядческого монастыря Сиркова», остальные, как было указано в пояснении, «одни умерли, другие в отлучке неизвестной, а некоторые возвратились на родину»[45]  В дополнительный список к Ревизской сказке монастыря были  включены  9 человек из мирян, проживавших в монастыре по «ерликам»*, выданных кишиневским Великороссийским обществом, и паспортам.

В отличие от последних, все монахи , как оказалось, проживали в монастыре, не имея ни «ерликов»,  ни других узаконенных властью «видов на жительство».  С одной стороны, это означало, что только им самим было ведомо, откуда и когда  они оказались в этом монастыре; с другой, под именем умерших или убывших  по каким-то причинам монахов легко  могли  укрываться как пришлые старообрядцы, так и  любой  беглый  от крепостной зависимости  или рекрутчины, что было довольно распространенным явлением в старообрядческих обителях.  Н.И.Надеждин,  отмечая   факты укрывательства  буковинскими  старообрядцами,  писал: «подобных беглецов (они) не выдают; напротив принимают и держат весьма охотно, дорожат ими как представителями России, в которой ненавидят только существующий ныне порядок, но которая сама по себе, никогда не переставала быть для них драгоценною и священною..»[46]    Подобная  практика стала  одной из причин, как указывалось выше, упразднения Измаильского старообрядческого монастыря.

В приеме  и «придержательстве беглых из внутренних губерний» уличали и настоятеля Богомолова. Так, Иван Бурмин на следствии показал , что «два года под именем инока Сергия, «неизвестно куда девавшегося, находился беглый солдат, а под
именем значившегося по ревизии как Василий Семенов Сторожев  скрывался  мещанин
г. Саратова по имени Григорий, два года назад постригшегося в иноки под именем Гаврила»[47]. Так же задержанный Бурмин указал еще на одного инока, «убывшего при уничтожении в Саратовской губернии Старообрядческого монастыря за открытые противозаконные проступки иноков..»[48]  Кроме того, Бурмин заявил, будто и настоятель Ефрем Богомолов является беглым, уроженцем Калужской губернии Малоярославского уезда.  Однако сам Богомолов на допросе показал: «от роду  ему  47 лет, родился (т.е. в 1796 г.- Н. А.) в м.Фельтечены Молдавского княжества, в семье
старообрядцев, и, после смерти родителей, в 20-летнем возрасте поступил в тамошний Мануиловский старообрядческий скит, где был пострижен в иноки с именем Ефрем,  вместо мирского Ефима; после чего ходил в Яссы и по полученному там паспорту отправился в Австрию, в монастырь при с.Белая Криница, а осенью 1823 г., получивши от австрийского правительства паспорт, прибыл в Россию через Радзивиловскую таможню и явился в город Житомир, где получивши от Волынского губернатора паспорт отправился в Киев, потом в Старообрядческие монастыри, находившиеся в Киевской, Черниговской и Могилевской губерниях, а затем в Москву, отколе прибыл в город Кишинев и получивши здесь от гражданского губернатора билет , проживал в Сирковском монастыре около года, а в 1826 г., пожелав остаться навсегда в России, подал о том прошение в Правление Бессарабской области, по распоряжению коего в присутствии выполнил присягу на подданство и оставлен на жительство в том же монастыре указом Областного правления Оргеевскому суду.»[49]

Определить точное число проживавших в монастыре насельников представлялось делом довольно сложным, с учетом как их естественной убыли (смерти) и большой мобильности (во время ревизии какие-то иноки могли находиться в отлучке, либо просто укрыться на время в лесу),  так и тем обстоятельством, что часть из них была приписана к селению Серково. Кроме того, постоянное движение его обитателей (отлучки «на послушание», т.е.на исправление разных монастырских дел и поручений  и прибытие новых) делало эту задачу по сути невыполнимой. Так, на запрос  министра внутренних дел к управляющему областью   о предоставлении  сведений об иноках Серковского монастыря, губернатор  Федоров 18 февраля 1838 г. сообщал,  что « в нем  находится 76 иноковиз числа которых 32 проживали в нем еще во время турецкого владения (возраст многих иноков был от 50 до 110 лет –Н.А.); 23 перешли впоследствии из турецкого владения (т.е. после 1812  г. – Н.А), а 21 переведены из Измаильского монастыря. Последние 44 чел. обложены платежом податей (подушного земского сбора-Н.А.) и причислены к селу Серкову».[50] Но уже на момент следствия из обнаруженных в монастыре   оказалось :  монахов только 25 человек, из которых лишь 9 были приписаны  к монастырю по ревизии 1835 г., а также 16 человек – из мирян, проживающих  при монастыре по разным паспортам и свидетельствам (ерликам).[51]     Однако,  как выяснилось, « кроме сих, в монастыре находилось еще 10 человек бродяг, но таковые Богомоловым были выпущены из монастыря из предполагаемой опасности в дальнейшем придержательстве».[52]

Все вскрывшиеся факты  «укрывательства и придержательства» беглых из России людей,  «противозаконные» действия по отправлению духовных треб и богослужений в монастырской церкви  с  участием «беглых» из разных старообрядческих центров России и из-за границы стали основанием для  его закрытия Но главная  причина заключалась в тех событиях, которые разворачивались в эти годы в соседней Буковине по учреждению Белокриницкой иерархии и  близость  к ней  Серковского монастыря . «Так как Монастырь управляется неблагонадежным человеком, каковым оказался настоятель Богомолов и может и  впредь быть пристанищем для бродяг, тем более, что Монастырь удален от уездного города и находится в глуши и притом близко к границе, — докладывал губернатор Федоров в рапорте 9 июня 1844 г. тогдашнему министру внутренних дел Перовскому Л.А.,-  то неблаговидно ли будет употребить, где следует ходатайство Ваше об упразднении этого монастыря, как в 1828 г. был упразднен Измаильский Старообрядческий монастырь..» [53]

21 апреля 1845  г. на имя   бессарабского губернатора  Федорова  было передано Высочайшее  повеление от 14 апреля того же года: «… согласно заключению Св.Синода в удобное время без огласки упразднить Серковский монастырь и передать вместе со всем имуществом в ведение Епархиального начальства, а иноков причислить в мещане г.Кишинева. При этом, предписывалось «не дозволять им, по крайней мере  некоторое время, поступать в другие городские или сельские общества, дабы подчинить сказанных раскольников ближайшему и бдительному надзору (со стороны губернского и епархиального начальства -Н.А.)  и предотвратить всякие случаи к бродяжничеству их и сношению с раскольниками других мест..»[54] Рассматривалась и возможность учредить там  Единоверческую обитель, «предложив самым благонадежным инокам Серковского монастыря принять Единоверие и поступить в ту обитель..»[55]

8 июня 1845. г. в Оргеев прибыли назначенные архиепископом Кишиневским Иринархом «для приема» Серковского монастыря  в Епархиальное ведомство старший благочинный Оргеевского уезда, протоиерей Семен Балтага и игумен Каларашского монастыря Илларион, откуда они  «секретно» направились в Серковский старообрядческий  монастырь.  16 числа  инокам было  объявлено  об упразднении монастыря и перечислении  их к кишиневским мещанам.  В тот же день было описано все церковное (предметы культа, иконы, книги, утварь) и другое имущество Серковского монастыря, в том числе и найденные  в кладовой 44 древние книги  и в кельях  простых, принадлежащих монастырю 22 книги.[56]  Все изъятое, по решению Епархиального начальства передавалось  в Каларашский  Успенский православный монастырь. Саму же церковь (здание) решено было  также «оставить в заведывании сего монастыря (Каларашского) впредь до усмотрения». [57]

Такова в кратком изложении история старейшего на территории Бессарабии Серковского монастыря. Просуществовавший почти ровно сто лет, он  долгое время оставался единственным и важным  духовным старообрядческим центром в Бессарабии, поддерживал тесные связи с другими  старообрядческими монастырями, российскими и заграничными, активно взаимодействовал с ними и имел общестарообрядческую известность.

Еще живы очевидцы сохранивщихся до 60-х годов ХХ-го столетия  монашеских келий.[58]

 

В документах Х1Х в. написание названия с.Серково (современ. название Сырково), а отсюда и Серковский монастырь, иногда встречается как Сирково, Сирковский монастырь.
Мельников Ф.Е.Краткая история древлеправославной (старообрядческой ) церкви. Барнаул,1999.С.196.
Цит. по:Вургафт С.Г.,Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт
энциклопедического словаря. (В 1847 г. Геронтий приехал в Россию для сбора подаяний на монастырь, был схвачен жандармами и по императорскому указу заключен в Петропавловскую крепость, откуда потом переведен в Шлиссельбургскую; 21 год провел Геронтий в одиночном заключении. Что делали с о. Геронтием в тюрьме, каким подвергали его испытаниям, — осталось неизвестным, но к концу заключения рассудок его расстроился. За три месяца до смерти его выпустили из тюрьмы и поселили в гуслицком единоверческом Спасо-Преображенском монастыре, где он и был погребен.Там же)

Субботин Н.И..История Белокриницкой иерархии.Т.1. М.,1874.С.107-108.

Кочергина М.В. Духовные связи старообрядцев Стародубья и Ветки и подмосковных Гуслиц (II –я пол. XVIII — нач. XX вв.). //http://samstar-biblio.ucoz.ru/publ/. У Мельникова Ф.Е. речь видимо ошибочно идет о Лаврентьевском монастыре.Указ.соч.С.191

НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.6.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.6.
Там же. ЛЛ.41-43.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.ЛЛ.1, 22-22 об.
М.И. Лилеев. Из истории раскола на Ветке и Стародубье.. Киев, 1895.С.260.
Смирнов П.С. «Из истории раскола первой половины XVIII века. по неизданным источникам».
СПб., 1908. С.18
Табак И.В.Русское население Молдавии: численность, расселение, межэтнические связи.
Кишинев,1990.С.19
Кишиневские епархиальные ведомости,№14-15.1895.С.184.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.90-90 об..
Там же. Становится понятно, почему в «Росписи землевладения и сословного строя населения Бессарабии», составленной по данным переписи 1817 г. вотчина «Сиркова, с липованами» включена, а монастырь даже не упоминается. То же и в приложенном к документу Географическом указателе.//Труды Бессарабской Губернской ученой архивной комиссии. Т.3.Кишинев,1907.С.126.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722..Л.90-90 об..
Там же Д.3722.Л.91.
.. НАРМ. Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.51.
19. Там же. Д.3722.Л.72-75.
20 Там же Л.9

НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.6-6 об.
Там же Л.7
Там же.Д.3722.Л.1-1 об.
Там же. Д.3722. Л.25-34
Там же.Л.37 об.;Д.4052.Л.50-51 об.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.74-75.
Наумлюк А. А. Иргизское старообрядчество и власть. Реформирование государственной службы как стабилизирующий фактор становления гражданского общества в России: материалы научно-практической конференции. 26 апреля 2005 года. Саратов, 2005. С. 196-198

В НАРМ в Деле:«Переписка МВД с Новороссийским и Бессарабским Генерал- губернатором о задержании беглых раскольников из Саратовской губернии, прибывших к границам Молдавии» обнаружен любопытный документ — изъятая «Копия маршрута» , включающая подробный перечень населенных пунктов (городов и селений) по Киевскому тракту (от Саратова до Киева и затем через бессарабское с. Грубно до г.Ясс) и лиц, к которым следует обращаться. (НАРМ.Ф.2,Д.5413,Л.1,9)

Там же. Л.22 об. Речь, по-видимому, идет о разгроме в 1837 г. Верхне-Преображенского старообрядческого мужского монастыря.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.23-23 об. ; Сергей Таранец . Куреневское тримонастырье.Киев.1999.С.52-53.
С. Таранец . Указ.соч.Там же.
Чичагов Павел Васильевич (1767—1849), адмирал (1807). В 1802—1811 годах — министр морских сил. В 1812 году был назначен главнокомандующим Дунайской армией, главным начальником Черноморского флота и верховным правителем Молдавии и Валахии.

Федорова А.И. Судьба имущества Никольского старообрядческого монастыря./ «Липоване:история и культура русских старообрядцев».Вып.6.Одесса,2009.С.35.
См.: Пригарин А. Русские старообрядцы на Дунае. Одесса-Измаил-Москва,2010. С.254.
Архив Кишиневской консистории Д.42 за 1829 г.
Федорова А.И.Указ.соч. С.36.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.23.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.26
Там же. Д.2041. Л.123-123 об.
Там же. Д.1073.Л.56.
Там же.Д.3722.Л.3.
Там же..Ф.208.Д.42; Кишиневские епархиальные ведомости, .№.33-34. Кишинев,1909.С.1333.
Федорова А.И. Указ соч. .С.36
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.3 об.
Там же Л.4. Поименный список:1.Ефрем Петров, сын Богомолов(40 лет); 2.Геронтий Щокин (37 лет); 3.Пахомий Иванов сын Заикин (36 лет); 4.Никифор (фамилия неразборч.)(38 лет); 5.Денисий Сергеев сын Смуглов (45 лет) ; 6.Сергей Петров сын Чернопадов(40 лет); 7.Лаврентий Флоров сын Флоров (38 лет); 8.Мамант Ларионов сын Бельцов (50 лет); 9.Демьян Досифеев сын Кутилов (50 лет); 10.Адам Яковлевич сын Соколов (56 лет); 11.Герасим Андреев Андреев (89 лет); 12.Серапион Ипатьев сын Крыжин (60 лет); 13.Паладий Иванов Кусилов (65 лет); 14.Иринарх Иванов сын Кривов (75 лет); 15.Илья Давидов сын Давидов (60 лет); 16.Григорий Егоров Морозов (110 лет); 17.Денисий Данилов Жуков (86 лет); 18.Серафим Александров Смирнов (70 лет); 19.Гермоген Иванов Франц.(?)..ов (41 год); 20.Пахомий Леонов Лысаков (85 лет); 21.Григорий Остафьев Щокин (65 лет) 22.Филарет Тимофеев Райков (90 лет); 23.Михайло Алексеев Монахов (50 лет); 24.Андрей Федоров Белов (35 лет); 25.Василий Семенов Сторожев (26 лет) (НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.2041.Л.123-123 об; Д.3722.Л.27-27 об.
*Ерлик-(устар.)- своего рода поручительные записки, даваемые обществом по прежнему месту жительства и удостоверяющую таким образом данную личность.
В.Кельсиев. Сборник правительственных сведений о раскольниках.Лондон С.95-96.
НАРМ.Ф.2.Оп.!.Д.3722.Л.60-60 об.; Д.4052.Л.22-22 об.
Там же.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.4052.Л.25 об.
Там же. Д.3722.Л.7-7 об.
Там же. Л.76-76 об.
Там же. Д.4052.Л.23.
Там же.
НАРМ.Ф.2.Оп.1.Д.3722.Л.96.
Там же. Л.96-99.
Там же. Л.115-117
Там же.Л.100-100 об.
Еремеев Петр. Сырково.//Древность вечно живая. Кишинев, 2002.С.138-139.


Поклонный крест на месте Серковского монастыря.

Инок Алимпий (Зверев, он же Милорадов, он же Милорадович)

«… это был весьма ловкий, в высшей степени отважный и смелый человек, горячо преданный расколу»


Профессор Н. И. Субботин — об иноке Алимпии

преподобный Алимпий белокриницкий (инок Серковского монастыря)

 

К установке поклонного креста на месте серковского монастыря

Ф.Е. Мельников
Конец сомнениям в законности старообрядческой иерархии

VIII
Прежние и нынешние искатели епископа
Великие дела должны быть поручаемы великим людям, способным исправно и успешно выполнить возлагаемые на них поручения. Искание архиерейства не только великое дело, оно еще есть священное служение Церкви, требующее от его исполнителей чистоты души и подвига, самоотверженной преданности делу, искренней любви к нему и всесторонних знаний в многочисленных церковных вопросах. Нельзя вручать святыню нечистым рукам, иначе это будет осквернение ее. Нельзя чистое дело возлагать на людей порочных, они низведут его до степени своей порочности. Опасно сложное и серьезное дело поручать людям неопытным, неспособным, двоедушным. Они испортят его и совсем погубят своим незнанием и лукавством. Еще опаснее дело веры и благочестия отдавать в распоряжение людей неблагочестивых, маловерующих и неверующих. Атеист, преподающий уроки по Закону Божию, — самый зловредный распространитель неверия и безбожия. Апостол Павел восклицал: “Кое бо причастие правде к беззаконию? Или кое общение света к тьме? Кое же согласие Христово с Велиаром?” . Одно с другим быть не может. Сам Господь говорит: “Не можете Богу работать и мамоне, ибо “никто не можетъ двема господинома работати” . На служение алтарю Господню призываются поэтому люди только благоговейные, целомудренные, чистые, праведные, беспорочные . Какими же нравственно безупречными и высокими по уму и знаниям должны быть служители, которым поручается столь великое и столь священное дело, как “восстановление” в Церкви архиерейства. Они должны совмещать в себе богатство многих духовных дарований. Они должны быть не только чистыми душою, но и обладать обширными познаниями в вопросах догматических, канонических, богослужебных, уставных и многих других. Им необходимо иметь в себе наиболее ценную способность — повлиять на душу убеждаемого человека, возжечь в ней огонь веры, убедить ее в правоте св. Церкви, к которой она призывается и приобщить ее к этому телу Христа — Церкви. Наши предки прекрасно понимали всю трудность и все величие этого дела. К выполнению его они приступали с пламенной молитвой к Богу всей нашей св. Церкви, с горячими слезами и величайшим напряжением всех своих духовных сил. На отыскание епископа они избрали из своей среды лиц, наиболее одухотворенных и наиболее одаренных духовными талантами — людей огнепальной веры и кристальной чистоты. Последние обладали чудотворной способностью оставить все и идти искать заблудшую овцу , способностью отдаться этому дело до полного забвения всего земного, до пожертвования ради него всей своей жизнью. Такими избранниками были знаменитые в старообрядчестве иноки: Геронтий, Павел и Алимпий. Сначала первые двое были посланы на Восток для исследования тамошних религий, узнать — не сохранились ли где благочестивые епископы. Потом Геронтия сменил Алимпий. Павел с Алимпием и обратили в старообрядческую Церковь греческого митрополита Амвросия. Не мирским людям, занятым греховной суетой, поручили наши предки дело отыскания епископа, а духовным, отрешенным от мира, причем таким, которые действительно были выдающимися людьми, способными на великие подвиги и самоотвержение. Необходимо обрисовать их хотя в кратких чертах.

Инок Геронтий, в мире Герасим Исаевич Колпаков, родился в 1803 г. от старообрядческих родителей, крестьян с. Ермолова Серпуховского уезда Московской губернии. С раннего детства Герасим выучился читать и читал книги преимущественно духовного и нравоучительного содержания. Посредством чтения он вошел в дух великих отцов Церкви, их благодатное воздействие воспитывало его в благочестивой жизни, в жажде личного подвига и нравственного совершенствования. Под этим воздействием у Герасима рано пробудилось стремление к иноческой жизни. Еще 19-летним мальчиком он ушел в бессарабский монастырь, известный под именем Серковского, ютившийся в очень уединенном месте (в Оргеевском уезде Бессарабской губ.). Здесь он проявил большое усердие в отправлении церковных служб и исполнении строгих монастырских правил. Через три года по вступлении в монастырь он был пострижен в иноки с именем Геронтия. Известный чиновник времен императора Николая Павловича г. Липранди так отзывается о Геронтии: “Геронтий был среднего роста, сухощав, с маленькой редкой бородкой, как и на голове, темных волос несколько с проседью, лицо продолговатое, физиономия чрезвычайно привлекательная, на которой изображалось смирение, никогда не изменявшееся, голос тихий, глаза карие, небольшие, но весьма живые, говор плавный, рассчитанный, память большая — и вообще он мне показался как с первого раза, так и в продолжение всего времени, человеком умным, хитрым и вместе с тем твердым” . В донесении министру тот же Липранди рисует инока Геронтия как “имеющего много природного ума и большую начитанность в церковных книгах; также заметна в нем большая практическая опытность в жизни и житейских делах, тонкое знание людей и короткое знакомство с ходом и расположением обстоятельств” . Пользуясь большим доверием братии Серковского монастыря, Геронтий неоднократно ездил по ее поручению во внутренние губернии России для сбора подаяний на монастырь. Во время этих поездок он побывал в наиболее крупных центрах старообрядчества и в знаменитых старообрядческих монастырях того времени. В одном из них, Пахомиевом, он встретился с иноком Павлом, известным впоследствии под именем Белокриницкого, и подружился с ним. По приезде с Павлом в Австрию, Геронтий избран был настоятелем Белокриницкого монастыря. По присоединении к старообрядчеству митрополита Амвросия, инок Геронтий был рукоположен в священноинока и затем возведен в сан архимандрита. В 1847 г. он приехал в Россию для сбора пожертвований на Белокриницкий монастырь. Здесь он был схвачен и по высочайшему повелению заключен в Петропавловскую крепость. В одиночном заключении в крепости он томился 21 год. Легко сказать — 21 год, но высидеть их в каменном мешке, вдали от мира, от родных, друзей, знакомых, наедине только с своими думами и чувствами, — о, это невероятное томление. Прислушайтесь, что теперь делается в крепостных заключениях. То и дело доходят оттуда мрачные вести, что заключенные кончают жизнь самоубийством, до такого отчаяния доводит их убийственное состояние духа в одиночном заключении. Что делали с о. Геронтием в крепости, каким подвергался он там истязаниям и мучениям — это осталось тайной. Известно только, что продолжительное заключение подействовало на него в такой угнетающей степени, что он расстроился умом. Несчастного страдальца выпустили из крепости за три месяца до смерти и поселили в гуслицком Спасо-Преображенском монастыре, здесь он и похоронен 20-го июля 1868 г. В “Братском Слове” за 1896 г. было сообщено, что о. Геронтий присоединился к господствующей церкви незадолго до своей смерти. Трудно поверить, что этот акт он совершил сознательно. Над больным и беспомощным мучеником что хотели, то и делали в тяжком заключении. Мы верим, что Милосердый Господь, попустивший великие страдания верному рабу своему, упокоил его в своих светлых чертогах. Вся многострадальная жизнь о. Геронтия была чистым служением Господу и сплошным подвигом. На его праведной душе не было ни одного скверного пятна. Даже враги старообрядчества, ненавидевшие Геронтия за его хлопоты по учреждению Белокриницкой митрополии, не могли упрекнуть его в каком-либо проступке. Он был и по жизни, и по делам настоящим праведником.

Наибольшее значение в деле обращения к старообрядчеству митрополита Амвросия имел знаменитый инок Павел Белокриницкий. Он многими дарованиями превосходил инока Геронтия. Это был необыкновенный человек. Инок Павел, в мире Петр Васильевич Великодворский, родился в 1808 г. в валдайской подгородной слободе, известной под названием Зимогорского Яма. Он был одарен от природы замечательными способностями. Как и Геронтий, он очень рано выучился читать и писать. Писал он четко и красиво. С особенной страстью он зачитывался книгами духовного содержания. С детства влекло его к аскетической жизни. Еще 12-летним мальчиком он собрался бежать в монастырь, но был удержан своими родителями. Вскоре умер его отец и домашние заботы о семействе легли на Петра Васильевича. Только на 25-летнем возрасте он ушел в монастырь. Местом жительства избрал знаменитый в истории старообрядчества Лаврентьев монастырь, отсюда он нередко посещал и другие старообрядческие обители в Стародубье. В Лаврентьевом монастыре он сблизился с его настоятелем иноком Аркадием, во многих отношениях замечательным человеком. Сблизился он и с другим замечательным человеком, жившим тогда в монастыре, иноком Ефросином, славившимся своими обширными познаниями в Писании. С этими отцами Петр Васильевич подолгу проводил время в духовных беседах. В монастыре его полюбили. Он отличался набожностью и усердием к церковным службам. Характера он был предприимчивого и решительного. Инок Геронтий дает ему следующую характеристику: “Отъ детства своего преисполненъ бысть добродетельми духовнаго плода, какъ то: любви, мира, странноприимства, благости, милосердия, веры, кротости, воздержания и духовной ревности; истинный подражатель первобытныхъ праотецъ и отецъ, въ странноприимстве поборникъ есть праотцу нашему Аврааму, верою же сообщникъ есть Моисею Боговидцу, по благочестии же ревностию подражатель есть Илии небошественнику, нестяжаниемъ же последователь есть Иоанну Крестителю и Предотечи Христову, въ твердости же своего слова тезоименитъ есть верху апостолов Петру и Павлу…”

В 1836 г. он принял иночество, нарекшись при пострижении Павлом. Евангельским отцом он избрал себе вышеописанного инока Геронтия. Они как бы духовно слились между собою. “Это была действительно примечательная двоица, связанная редким единодушием, — говорит о них профессор Н. Субботин. — При одинаковой ревности о пользах старообрядчества, при одинаковой готовности отдать все свои силы на служение ему, они различались несколько друг от друга личными свойствами характера, так что один своими достоинствами мог восполнять недостатки другого. Геронтий, старший летами и более опытный в житейских делах, своим спокойствием, своим практическим смыслом в некоторой степени умерял слишком пылкие порывы склонного к увлечениям приятеля. Павел же, в свою очередь, никогда не покидавшей энергией, горячей верой в свое высшее предназначение и в успех предприятия мог возбуждать и поддерживать с своем сотруднике постоянную бодрость духа и готовность на подвиги. Вообще же говоря, инок Павел при самом глубоком уважении к Геронтию, как старшему летами и особенно как евангельскому отцу, имел на него преобладающее влияние, которому тот невольно подчинялся. И это очень понятно, если взять во внимание характер Павла, к этому времени, когда ему исполнилось уже 27 лет, вполне сложившийся. Те черты его, которые мы указали выше, теперь выступили во всей полноте и ясности: эта уверенность в своем чрезвычайном призвании, в неусыпной бдительности над ним Высшего Руководителя, эта предприимчивость, смело идущая навстречу препятствиям, эта непреклонная вера в успех будто бы выше указанного предприятия — черты вообще свойственные более или менее характеру тех нередко являвшихся в расколе энтузиастов, которые делались основателями новых сект и увлекали за собою целые толпы слепо подчинявшихся им темных людей” . Субботин, враждебно относившийся к старообрядчеству и особенно к старообрядческой иерархии, с своей точки зрения оценивал инока Павла и его призвание. Он не верил, что оно было свыше. На самом же деле жизнь и деятельность инока Павла заключает в себе столько необыкновенного, такое обилие чудесных событий, так много в них мистического, проникновенного, что нельзя не поверить, что инок Павел был действительно избранником Божиим, призванным совершить великое дело. Ни одного дела Павел не начинал без молитвы к Богу. Он глубоко верил, что им руководит Промысел Божий. Путешествие инока Павла по Востоку даже в субботинском изложении нельзя читать без волнения, так оно захватывает и потрясает душу. Инок Павел был многосторонне начитан, обладал редким даром слова и всегда говорил убежденно, увлекательно и вдохновенно. Он оставил по себе несколько сочинений, они свидетельствуют о его обширных познаниях и глубине его мыслей.

Меньшими дарованиями блистал третий “посольник” по приисканию епископа, инок Алимпий. В мире его звали Афанасий Зверев, происходил он из мещан посада Крылова Полтавской губернии. Иночество принял в том же Серковском монастыре, в котором пострижен был и инок Геронтий. Отсюда он скрылся за границу и поселился в Белокриницком монастыре. За границей он получил фамилию Милорадович. Известный Парфений Гуслицкий, прославившийся своей клеветой на старообрядчество, заявляет, что “Алимпий, Геронтий и Павел были все одного духу” . В этом заявлении Парфений прав. Алимпий был действительно того же духа ревности о славе Церкви Божией, каким жили и вдохновлялись на подвиги Геронтий и Павел. Проф. Субботин говорит об Алимпии, что “это был весьма ловкий, в высшей степени отважный и смелый человек, горячо преданный расколу”. “Павел и Геронтий приобрели в Алимпии нового сотрудника для осуществления своих планов об учреждении самостоятельной старообрядческой иерархии — сотрудника, который отдался этому делу всей душой, для него готов был на самые отважные подвиги, и, под руководством такого рассудительного и дальновидного человека, как инок Павел, мог действительно принести ему большую пользу” .

Эти три лица, Павел, Геронтий и Алимпий, оставили по себе славную помять в роды родов. Своей преданностью старообрядческой Церкви, своими подвигами и страданиями они с Божией помощью совершили воистину великое дело: по их хлопотам и заботам даны были австрийским старообрядцам права иметь у себя верховного святителя, их стараниями был обращен в старообрядчество митрополит Амвросий, при их содействии учреждена в Белокриницком монастыре старообрядческая митрополия. Во всей этой деятельности они служили Церкви Христовой безупречно, честно, с пламенной верой в Промысл Божий, с нелицемерной преданностью этому святому служению и с полным самоотвержением. Служение их Господь увенчал чудотворным успехом. Это было для них величайшей радостью и наградой им за их труды и подвиги. Великое и святое дело в старообрядческой Церкви Господь совершил чрез великих и праведных людей.

В деле учреждения кафедры старообрядческой за границей кроме описанных лиц принимали участие и многие другие церковно-общественные деятели старообрядчества. Все они были горячо преданными этому делу служителями, людьми искренней веры и нравственно чистыми, как благовонный запах нежного цветка. Одни из них закончили свою многострадальную жизнь в каземате (как, например, Афоний Кочуев), другие десятками лет выстрадали в крепости (епископы: Аркадий, Конон, Геннадий), третьи долгое время томились в ссылке. Больших человеческих жертв стоило учреждение Белокриницкой митрополии. Она не только вымолена и выплакана у Бога, она создана большими и тяжкими страданиями всей старообрядческой Церкви. Прискорбен и узок путь, ведущий в жизнь вечную .

К установке поклонного креста на месте серковского монастыря

«Три инока«

Андрей изограф



Епитрахиль митрополита белокриницкого Пафнутия

 

 

 

епитрахиль сохраняется в ризнице епископа Кишиневского и всея Молдовы

 

 

 

 

фрагменты узора

митрополит Пафнутий в подобном омофоре

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s