Апостол и евангелист Лука

День евангелиста Луки

Из всех четырёх евангелистов именно апостола Луку можно назвать историком в строгом смысле этого слова. Его двухчастный труд — Евангелие и Деяния святых апостолов — добросовестный и чёткий рассказ о событиях в их последовательности; он выполнен в соответствии со всеми требованиями исторического жанра. Кроме того, писания Луки — замечательное литературное произведение, написанное на отменном греческом языке.

Среди современных исследователей и толкователей нет единого мнения: кто из евангелистов написал свой труд раньше — Матфей или Марк? Зато можно с уверенностью сказать, что Лука был по времени третьим. Наверняка ему был хорошо знаком текст Марка, а возможно, и Матфея; пользовался он и другими источниками. Эти три Евангелия часто называют синоптическими; это греческое слово не имеет в данном случае отношения к прогнозу погоды, а означает, что три автора «смотрели вместе». Их тексты гораздо ближе друг к другу, чем к Евангелию от Иоанна, написанному намного позже и совсем по-другому,— он как раз стремился дополнить синоптиков и подробно рассказать о том, о чём они промолчали.

Матфей и Марк были свидетелями многих евангельский событий, а вот о Луке такого не скажешь. Предание называет его одним из 70-ти апостолов, но Евангелия его не упоминают, и уж никак не видно по его собственному тексту, чтобы он говорил как очевидец. Мы встречаем его самого только в книге Деяний, и то не с самого начала, где он сопровождает апостола Павла (который, кстати, тоже никак не участвовал в евангельской истории). Упоминается он и в некоторых посланиях Павла как его самый верный и близкий спутник и даже как личный врач. Из тех же источников мы знаем, что Павел страдал каким-то серьёзным заболеванием, так что помощь Луки была ему необходима. Кстати, взгляд врача виден и на страницах его Евангелия: описывая исцеления больных, Лука уточняет, какой именно болезнью они страдали.

Но, казалось бы, какое право имел такой человек рассказывать об Иисусе, когда ещё были живы и всем известны непосредственные свидетели тех событий? Но и сегодня далеко не всегда мы знаем о случившемся от очевидцев, чаще нам рассказывают об этом историки. Таким историком был и Лука. Как он сам говорит в предисловии к своему Евангелию, о жизни Иисуса тогда повествовали многие (и наверняка не все честно), так что стоило тщательно расспросить очевидцев, сравнить все доступные источники и составить наиболее полное и достоверное повествование. Именно так он и поступил. Видимо, этот текст был создан в Риме в начале 60 х годов, и скорее всего под руководством Павла.

Как и о других синоптиках, мы знаем о Луке довольно мало. Родился он, по преданию, в Антиохии Сирийской, это был один из крупнейших городов того времени, где сразу после Воскресения возникла христианская община. Вероятнее всего, он был не евреем, а греком (единственным среди всех новозаветных авторов!), и уж во всяком случае он получил хорошее образование и прекрасно писал по-гречески. Предание называет его врачом и художником (иконописцем, как принято говорить в церковной традиции), именно он написал первый портрет, или икону, Богородицы. В этом нет ничего необычного: в те времена такой узкой специализации, как сегодня, не было, и человек, сведущий во врачебном искусстве, вполне мог разбираться в живописи и историографии.

Во всяком случае, именно его Евангелие, единственное из четырёх, рассказывает так подробно историю Рождества и даже один эпизод из детства Иисуса: как вместе с семьёй Он отправился на праздник в Иерусалим и как потом задержался в доме Отца Своего, то есть в Храме. Иосиф к тому моменту давно умер, так что рассказать обо всём этом ему могла только Дева Мария — может быть, рассказывала Она как раз в то время, когда он писал Её портрет?

Точность и внимание к деталям характерны для Луки. Например, только он рассказывает о благоразумном разбойнике, обратившемся ко Христу уже на кресте. В этом нет ничего удивительного: ученики Иисуса почти все разбежались, а кто оставался у Креста, едва ли прислушивался к словам разбойников, распятых вместе с Ним. Но Лука нашёл и такого свидетеля, который расслышал и запомнил разговор Иисуса и того самого покаявшегося разбойника, которому была обещана скорая встреча в раю.

Как Матфей приводит в деталях ветхозаветные пророчества, как Марк подчёркивает силу и величие Иисуса, так Лука особенно подробно говорит о Его жертвенной смерти и её спасительном значении для человечества. Именно поэтому его символом был избран телец — жертвенное животное.

Но главное отличие этого Евангелия от остальных — это его литературное изящество. Лука сочетает разные стили (к сожалению, в современных переводах эта черта его книги обычно пропадает): тут мы видим и изысканную греческую прозу, и поэтические гимны (единственные во всём Новом Завете), и торжественное повествование в стиле Ветхого Завета, и афористические изречения. Лука явно писал для взыскательной и образованной эллинистической публики, которую надо было не просто удивить новыми мыслями, но и преподнести им эти мысли в изящной форме, иначе они и слушать не станут.

Вершина его литературного мастерства, пожалуй, притчи. Именно у Луки мы встречаем те истории, которые прекрасно знакомы даже людям, не открывавшим Библии: например, о блудном сыне или о богаче и Лазаре. Притчи вообще занимают существенную часть в этой книге: это небольшие истории, для понимания которых не нужно обладать какими-то глубокими познаниями из истории или палестинской географии, да и вообще почти ничего не нужно знать, чтобы понять общий смысл… а вот проникнуть в глубину бывает уже не так просто. Перед нами проходит череда бытовых сценок, которые легко запомнить, но сделать из них однозначные выводы получается не всегда. Почему, например, Христос похвалил неверного управителя, который списал должникам своего господина часть долга? До сих пор толкователями предлагаются разные ответы.

Лука, как мы видим, не стремится к прямой назидательности (поступай хорошо и не поступай плохо), он, скорее, выражает свою мысль метафорами. Вот притча о блудном сыне… Но разве этот сын — её главный герой? Беспутный юноша, который оскорбил отца, растратил его деньги, а потом к нему вернулся — это очень понятный образ, такое в жизни порой действительно происходит. Тут и говорить особо не о чем. Но притча эта заставляет нас удивиться другому: совершенно нелогичным кажется поведение отца. Он не препятствует своему дерзкому сыну уйти, терпеливо ждёт его возвращения и принимает сразу же, как только видит. Имеет право сурово наказать его, но прощает, не дав даже договорить, и возвращает прежнее достоинство. Не так ли ожидает нашего покаяния Небесный Отец? Вот и выходит, что притча вовсе не о блудном сыне, а о терпеливом и бесконечно любящем отце.

А может быть, она ещё и о старшем брате? Он так старательно выполнял все повеления, он был образцовым сыном — и ему, конечно, совсем не понравилось, что отец проявил милость к этому распутному юноше, которого он и братом своим не хотел теперь называть. Разве это справедливо? Но оказывается, что быть сыном отца можно только в том случае, если твой самый беспутный брат остаётся для тебя братом. Да и о многом другом можно было бы говорить в связи с этой притчей, она не похожа на басню, в которой только одна, всем очевидная мораль. Эта история даёт нам сразу много уроков, раскрывается разными своими гранями в зависимости от того, как мы посмотрим на неё.

А ещё Лука — мастер художественной детали. Вот он описывает, как Иисус исцелил десять прокажённых и они пошли в Храм, чтобы отныне жить среди прочих людей, здоровыми и счастливыми. Только один возвращается поблагодарить Целителя… «И это был самарянин». Презираемый иноплеменник, чужак! Может быть, остальные девять терпели его лишь пока все они были прокажёнными изгоями, а теперь они идут в Храм, куда самарянину хода нет, и ему ничего не остаётся, как отделиться от них? А может быть, он вспомнил о простой человеческой благодарности именно потому, что ему невозможно было исполнить обряд? И как вообще так получилось, что самый дальний, самарянин, вдруг стал самым ближним, как и в другой притче, говорившей о милосердии? Есть над чем задуматься.

Или рассказ о том, как после Тайной Вечери Иуда торопится совершить предательство. Лука завершает этот рассказ всего тремя словами: «Была же ночь». Казалось бы, излишнее напоминание, и так мы уже знаем из всего повествования, что время позднее… и только тут мы понимаем, что речь идёт не просто о времени суток, но о тьме, которая сгустилась над городом Иерусалимом, вошла в душу Иуды и надеется теперь взять верх и над Иисусом. Он и горстка учеников, слабых и непонятливых, — вот единственный свет в этой ночи, но она обязательно сменится рассветом.

Чтобы этот рассвет увидели люди из разных стран и народов, Лука и отправился с Павлом в одно из его миссионерских путешествий, которое он подробно описал в Деяниях, постоянно используя местоимение «мы» и ничего при этом не говоря лично о себе. Тоже яркая черта характера! Насколько детально изображён Павел, его неизменный учитель и спутник с момента их совместного выхода на проповедь, настолько неприметен в этой книге сам автор.

После смерти апостола Павла Лука продолжил миссионерство в Италии, Галлии, Далмации, Греции, бывал он и в Африке. В этих землях он проповедовал Евангелие, основывал христианские общины и исцелял людей, уже не только как врач, но и как апостол. Он принял мученическую кончину в старости, в греческом городе Фивы, где его распяли на растущей маслине за неимением готового креста. Там же было похоронено его тело, а позднее, в IV веке, оно было перенесено в Константинополь. Там мощи оставались вплоть до турецкого завоевания, после которого они, как и многие другие святыни, попали в руки венецианцев. Сегодня они хранятся в итальянском городе Падуя, а частица этих мощей была в 1990-е годы возвращена в Фивы. Память апостола отмечается 22 апреля и 18 октября (по старому стилю).

Выше было сказано, что в Евангелиях о самом Луке не говорится ничего. Это так, но всё же есть одна зацепка… В самом конце своего Евангелия Лука упоминает некоего безымянного ученика Иисуса, который вместе с другим учеником, Клеопой, вскоре после Воскресения (о котором они ещё ничего не знали) шли из Иерусалима в селение под названием Эммаус. По дороге они беседовали обо всех произошедших в Иерусалиме событиях: их надежды на то, что Иисус установит Своё Царство здесь и сейчас, не оправдались. И вдруг они встретили странного человека, который стал расспрашивать их, чем они так опечалены. А потом он объяснил им, начиная с ветхозаветных пророчеств, что именно так и должен был пострадать Христос ради спасения людей.

Так они вели учёные беседы по пути, а вечером Клеопа и неназванный ученик пригласили своего спутника разделить с ними трапезу. И когда он благословил и преломил хлеб, они узнали Его голос, Его руки, Его лицо — это и был воскресший Учитель! Пока Он беседовал с ними по дороге, у них «горело сердце», но разум был слишком занят сложными богословскими вопросами, чтобы вот так просто узнать Его — для этого потребовалось получить преломлённый Им хлеб, принять участие в одной трапезе с Ним.

Похоже, что эту историю рассказал действительно очевидец — так много он привёл деталей, так увлечён он был своим повествованием. И может быть, второго ученика, чьё имя не названо в рассказе, действительно звали Лука? Во всяком случае, этот рассказ повествует обо всех тех, кто получил хорошее образование, собрал множество исторических фактов, задумался над их интерпретацией… и всё-таки для главного, решающего вывода потребовалась живая и непосредственная встреча с Учителем. И этот урок апостола и евангелиста Луки мне особенно дорог и близок.

Источник: Журнал «Отрок»
Андрей Десницкий, pravmir.ru

***

Лука Евангелист

Святой апостол и евангелист Лука, уроженец Антиохии Сирийской, апостол из 70-ти, сподвижник святого апостола Павла (Фил. 1, 24; 2 Тим. 4, 10), врач из просвещенной греческой среды. Услышав о Христе, Лука прибыл в Палестину и здесь горячо воспринял спасительное учение от Самого Господа. В числе 70-ти учеников святой Лука был послан Господом на первую проповедь о Царствии Небесном еще при жизни Спасителя на земле (Лк. 10, 1 — 3). После Воскресения Господь Иисус Христос явился святым Луке и Клеопе, шедшим в Еммаус.
Апостол Лука принял участие во втором миссионерском путешествии апостола Павла, и с тех пор они были неразлучны. Когда святого Павла оставили все сотрудники, апостол Лука продолжал делить с ним все трудности благовестнического подвига (2 Тим. 4, 10). После мученической кончины первоверховных апостолов святой Лука покинул Рим и с проповедью прошел Ахайю, Ливию, Египет и Фиваиду. В городе Фивы он мученически окончил земной путь. Предание усваивает ему написание первых икон Божией Матери. «Благодать Рождшегося от Меня и Моя милость с сими иконами да будет», — сказала Пречистая Дева, увидев иконы. Святой Лука написал также иконы святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Евангелие написано им в 62 — 63 годах в Риме, под руководством апостола Павла. Святой Лука в первых стихах (Лк. 1,3) четко выразил цель своего труда: наиболее полно и в хронологической последовательности описал по порядку всё, что известно христианам об Иисусе Христе и Его учении, и тем самым дал твердое историческое обоснование христианского упования (Лк. 1, 4). Он тщательно исследовал факты, широко использовал устное предание Церкви и рассказы Самой Пречистой Девы Марии (Лк.2,19;Лк.2,51). В богословском содержании Евангелие от Луки отличается прежде всего учением о всеобщности спасения, совершенного Господом Иисусом Христом, о вселенском значении евангельской проповеди. Святой апостол написал также книгу Деяний святых апостолов в 62 — 63 годах в Риме. Книга Деяний, являясь продолжением Четвероевангелия, повествует о трудах и подвигах святых апостолов после Вознесения Спасителя. В центре повествования — Апостольский Собор (51 год по Рождестве Христовом), как основополагающее церковное событие, послужившее догматическим основанием для отмежевания христианства от иудейства и самостоятельного распространения его в мире (Деян. 15, 6 — 29). Богословским предметом книги Деяний является преимущественно Домостроительство Святого Духа, осуществляемое в основанной Господом Иисусом Христом Церкви от Вознесения и Пятидесятницы до Второго пришествия Христова. Дни памяти:  Январь 4 (70 ап.),  Апрель 22,  Июнь 20,  Октябрь 18

***

Не только Евангелист

Не только Евангелист

Апостол Павел и Евангелист Лука. Фрагмент картины Анатолия Венедюхина. Фото: painting.ru

Однако же Апостол Лука оставил после себя Евангелие и «продолжение» Евангелия – книгу Деяний Апостолов. Вспомним о ней в день, когда Церковь чтит великого своего Дееписателя (31 октября). Деяния Апостолов в чем состояли? В том, чтобы донести именно евангельскую весть до всех людей. Никакие препоны, запреты и карательные меры не могли их остановить.

Заканчивается книга Деяний на том, что Апостол Павел просвещает людей в Риме, в самом сердце огромной империи. На Павле в Риме одеты железные узы, но слово Божие не вяжется. Оно свободно и освобождает людей. Из самого страшного рабства – освобождает из рабства греху и погибели.

Начинается с Христа

Книга Деяний начинается не с Апостолов, а – с Того, Кто их нарек Апостолами. Воскресший Христос приходит к Своим ученикам, заповедует им оставаться в Иерусалиме, пока они не примут небесную силу Святого Духа. И возносится на небо. Он не оставляет их на земле одинокими, Христос невидимо будет пребывать с ними всегда. С Него всё у нас и начинается.

На праздник Пятидесятницы Апостолы получают дары Святого Духа и выходят на открытую проповедь Евангелия. К этому дню многочисленные паломники ежегодно съезжались в Иерусалим. Великий праздник! И великое чудо, благодатная проповедь Апостолов услышана. Тысячи людей принимают весть о Христе и крестятся во имя Отца и Сына и Святого Духа. Этот момент часто называют днем рождения Церкви.

За один день община учеников Христовых выросла многократно. Многие новокрещеные со временем вернулись в свои дома, в страны постоянного проживания. И там проповедали Христа. Так началось распространение христианства.

Не всем это было по душе

Кто-то принял Христа, а кто-то считал апостольскую проповедь страшным соблазном. И перед лицом соблазна старался сложа руки не сидеть. Церковь сразу же столкнулась с мощным противодействием. Не обошлось без чудес и тут. Апостола Стефана за проповедь арестовали, «судили» синедрионом и повлекли на побиение камнями.

В этот мученический час мы видим фигуру сравнительно молодого человека по имени Саул (в латинизированной форме: Павел). Он на стороне врагов Церкви. Саул возмущен евангельской проповедью и выступает с инициативой новых гонений на учеников Христа, находит поддержку своей инициативе на уровне первосвященника.

Внезапная мистическая встреча с Христом заставляет его переменить свои убеждения. Саул встает на сторону гонимых, получает крещение. И сам подвергается жестоким преследованиям. За что? За проповедь о Христе!

Дороги вели в Рим

Как известно, ученики Христовы были из провинциальной Галилеи. В книге Деяний мы видим, как сердце церковной жизни начинает биться уже не в Галилее, а в Иерусалиме. Это важный шаг вперед.

Иерусалимскую общину возглавляет ближний круг учеников – из числа Двенадцати Апостолов: Петр, Иаков… В Иерусалиме происходит первый церковный Собор. Еще один важный шаг. Апостольский Собор засвидетельствовал, что Христос исполнил Моисеев закон; те, кто верует во Христа Спасителя, не обязаны принимать обрезание и многие другие ветхозаветные заповеди закона. Бог заключил с людьми Новый Завет.

Сейчас трудно поверить, понять-почувствовать, насколько апостольский Собор широко открыл дверь для тех язычников, которые готовы были прийти к истинному Богу.

Павел тоже стал Апостолом Христовым. И оказался неутомимым проповедником, поистине Апостолом язычников.

В книге Деяний есть красочные рассказы о его миссионерских поездках. Начиная с 16-й главы в этих рассказах появляются «мы-отрывки». Как это? Вот святой Лука спокойно в третьем лицеописывает, что Апостолу Павлу было духовное видение о том, чтобы пойти с проповедью в Македонию. Они, он…И сразу же спокойно переходит на первое лицо: мы…

Прочитаем Деян. 16:8-10 внимательно: «Миновав же Мисию, сошли они в Троаду. И было ночью видение Павлу… После сего видения, тотчас мы положили отправиться в Македонию». Переход с «они-ему» на «мы» не оставляет сомнений: Лука раньше писал по рассказам Апостола Павла, а теперь пишет как очевидец, от первого лица.

Правда, в греческом оригинале это не так резко выражено, как в русском переводе: местоимения «мы» в греческом тексте нет, есть лишь форма глагола в первом, а не в третьем лице: «положили отправиться» (эзитисамен екселфин). Если задать дополнительный вопрос: «Кто положил отправиться?» – из греческого текста следует однозначный ответ: «Мы положили отправиться».

Выходит, что Апостол Лука с 16-й главы пишет личные воспоминания. Причем не старается в личных воспоминаниях выдвинуть себя на первый план – хотя бы раз-другой – даже намека на это нет. Дееписатель убежденно держится в тени. Не о себе пишет. Не для самовыражения старается.

И Апостол Павел не для себя трудится, а для Христа, всей душой, всей крепостью своей и силой Божьей. Вот почему враги Христовы его искали убить, устроили ему надуманный арест и хлопотали получить от властей максимально суровый приговор. А Павел всё равно не отказался от христианской веры и от деяний, подобающих Апостолам.

Местный суд над Апостолом зашел в тупик. Как римский гражданин Павел потребовал пересмотра его иерусалимского дела в суде высшей инстанции, у римского кесаря. И был отправлен в Рим. Закованным, со стражей. И внутренне свободным. Апостол Павел ехал в центр тогдашнего мира с радостной вдохновенной вестью о Христе.

Христианство никогда не получится загнать на периферию жизни. Оно по воле Божьей будет в самом центре мира. До скончания века. Аминь.
ДИАКОН ПАВЕЛ СЕРЖАНТОВ, pravmir.ru

 

«Апостол интеллигенции» и его младшие братья

«Апостол интеллигенции» и его младшие братья

Евангелист Лука. Византия. X век

«Для иудеев я был как иудей, для эллинов как эллин, я стал всем для всех, чтобы привести к Господу хотя бы некоторых» (1 Кор. 9:20-22).

Так говорил апостол Павел, друг, наставник и – порою – пациент Луки, «врача возлюбленного», образованного эллина, обращенного им в христианство.

…Каждое из Евангелий, которые теперь с другими священными книгами собраны под одной обложкой с надписью «Новый Завет» – маленького томика, что берешь в дорогу, или роскошно изданного тома, что читают всей семьей, оранжевой книжечки – безвозмездного дара христиан из Тезэ к 1000-летию Крещения Руси или «софринского» издания с золотым обрезом – каждое из Евангелий – это отдельный богословский труд, писавшийся для определенной аудитории.

Особенно это заметно для тех людей, которые владеют древнегреческим языком. Самый сложный язык… у кого бы вы подумали? У апостола Иоанна Богослова? Нет – у него настолько малый запас слов, что можно было бы сказать, что это язык ребенка. Глубока и прозрачна мысль святого Иоанна, сложны «хиазмы» – перекрестья – текста ткани его Евангелия, но язык его прост.

«Ну, это не для нас!» – сказал бы образованный грек или римлянин, искренне пожелавший услышать подробное повествование о жизни мудреца и проповедника из дальней провинции, который, возможно, был истинный Сын Божий и Спаситель. Сказал бы, если бы открыл не только Иоанново Евангелие, но и два других – от Матфея и от Марка. Простой язык, гебраизмы, отсылы к какому-то непонятному Ветхому Завету с его пророками…

Образованный эллин взял бы в руки книгу, написанную красивым, богатым и сложным языком, где соблюдались бы условности и традиции классического античного повествования. Тогда он обратил бы внимание и на ее содержание – потому что для него, любителя и ценителя красоты, форма должна была соответствовать содержанию.

Конечно, проще было бы отмахнуться – «наша весть о Христе для простых, для бесхитростных! Кто хочет прийти к Богу во Христе, должен отбросить всю свою ученость!»

Но мудры были «апостол языков» Павел и его друг и ученик Лука, ученый-эллин, писатель, античный интеллигент. Эллины ищут премудрости, а мы проповедуем Христа Распятого – но распятого за эллинов тоже. И надо, чтобы они услышали. На том сложном литературном языке, на котором привыкли читать Еврипида и Софокла, Платона и Аристотеля… Один древний мудрец сказал, что эллины похожи на детей – так что же, дети хотят красиво и сложно написанных книг? За чем же дело стало, если только под таким условием они будут их читать? Это умные, хорошие дети.

И тогда друг и ученик апостола Павла, который с эллинами сам был как эллин, чтобы эллины стали христианами (1 Кор. 9:20-22), решается на головокружительный по сложности труд.

Это был двухтомник – Евангелие и Книга Деяний.

И с доброй улыбкой Лука протягивает Феофилу свои книги о Христе – прочти, Феофил, это чтение тебя не унизит. Безупречный греческий язык, традиция формы соблюдена – вот перед нами рассказ о мудреце и чудотворце, с самых ранних лет. Читай же, о Феофил-боголюб! Эта книга достойна твоей библиотеки!

Иисус Христос описан святым евангелистом Лукой как Сын Божий – таких сынов божиих знала античность. И сначала Феофилу кажется, что так и есть. Вот Он – целит и воскрешает. Вот Он – учит о благе и сострадает страждущим. Вот Он, как праведник Платона, страждет Сам. Но Он воскресает и снова является ученикам Своим, победив человеческое зло.

Явление Иисуса Христа Луке и Клеопе в Эммаусе

Но после всех этих светлых и радостных встреч Христос возносится на небо в облаке – и этот символ, которым святой Евангелист передает тайну Вознесения, много говорил и эллину. В облаке возносились на небо герои – смертные люди, избранники и баловни судьбы, по странному выбору богов. Иисус возносится – да, именно так поступил бы любой сын божий, в чем же отличие? И так светло, и так грустно от этой вести.

«Но что же будет теперь?» – говорит Феофил. Этот Иисус, которого проповедали Павел и Лука, подобно прочим героям, ставшим богами, находится на небе – а мы, как же мы? Ведь в античном представлении человеку путь на небо, в блаженную жизнь закрыт – если только кто-то из богов по своему капризу не сделает его своим любимцем. Но боги-олимпийцы не очень-то спешат делить свое беспечальное бессмертие со смертными.

И здесь святой Лука удивительным образом подчеркивает ту принципиальную разницу между истинным Сыном Божиим, Иисусом Христом, и легендами о возносящихся богах. Апостолы в книге Деяний творят те же чудеса, что творил Иисус Христос во время Своей земной жизни.

Сын Божий не просто вознесся, оставив землю, подобно героям античности – Он даровал всем, кто любит Его и следует за Ним, Свою силу, силу Духа Святого – претворять плач этого мира в радость. Он не один в бесстрастии Небес – Он соделал множество друзей Своих, следующих за Ним и творящих Его дела Его Духом.

«Мы будем подобны Ему» – так скажет об этой тайне любимый ученик Христов Иоанн. Путь к небесам открыт, Христос Бог «стезю проходну к Небесе полагает нам», совершая со Своими друзьями то, что позже в византийском богословии назовут «обожением».
pravmir.ru