Русский Церковный раскол


Русская вера объединяет или раскалывает?

доктор исторических наук Александр Пыжиков|Фото:Поговорим о раскольниках… или староверах?
 (Беседа М. Соколова с профессором Российского Государственного Гуманитарного университета, доктором исторических наук А.Пыжиковым).

М.СОКОЛОВ: Мы говорим сегодня о старообрядцах, или о раскольниках, в эпоху перед великой войной и во время неё. Инициаторы это были … спонсоры революции, как предполагают некоторые. Собственно, я начну с общего, такого, подхода. Александр Владимирович, официальная статистика давала цифру 2 миллиона раскольников в России. А на самом деле какая часть населения Российской империи в начале 20 века находилась в разных толках, течениях, согласиях старой веры?А.ПЫЖИКОВ: Добрый вечер. Конечно, вопрос статистики староверов — это наиболее болезненный актуальный вопрос в изучении всего этого явления российской истории. Он не просто важен. Сколь он важен, столь он и запутан. Поскольку, конечно, достоверной статистики о том, каково же количество староверов на разных истории находилось в нашей стране, не существует. Чтобы ответить на него, нужно, конечно, вспомнить указ Петра I — это в 1716 году время первой ревизии. То есть это первая ревизия, которая описывала, сколько же людей находится на территории Российской империи, то тогда был впервые поставлен вопрос, кто себя будет причислять к старовером, к раскольникам, как тогда говорили. Результат был такой, что из тех, кто участвовал в этой переписи, если говорить современным языком, то староверами себя называли 2% населения — 191 тысяча человек, чуть более. Это составляло 2% того населения Российской империи. С тех пор с 1716 года вплоть до конца 19 века, а именно до переписи 1897 года, переписи Российской империи, которая была проведена по указу Николая II, эта цифра — 2% от населения — практически не изменилась. И 1897 год дал такие же результаты. В графе «Религиозная принадлежность» к раскольникам себя отнесли, опять-таки, те же 2% населения. Только население империи увеличилось и поэтому это уже была не 191 тысяча человек, как 1716 году, а уже около 2 миллионов человек. Но тем не менее это всё те же 2% от населения империи. Таковы количественные данные. Их пытались поставить под сомнение. Их пытались поставить под сомнение и выяснить, каково же реальное положение дел в этом вопросе сама же императорская власть, а именно Николай I. Император Николай I инициировал и провёл масштабные географические, как тогда назывались, статистические они по духу, исследования относительно общности староверия. Он проверял большой интерес к этой религиозной конфессии, которая существовала на территории страны, и постоянно ему говорили о том, что, конечно, ни о каких 2% здесь речи не идёт, об этом говорить просто неуместно. Тогда у Николая I встал резонный вопрос: сколько же конкретно? Было организовано выборочно 3, как их тогда называли, экспедиции (комиссии, экспедиции, если использовать ту терминологию тех лет) в губернии центрального района — а именно в Костромскую, Нижегородскую и Ярославскую. Эти экспедиции были организованы силами центрального аппарата МВД. Именно МВД в те годы было основным министерством и ведало делами раскола. Почему силами центрального аппарата? Поскольку данные, которые предоставлялись местными властями губернскими, были известны. Они-то у власти доверия не вызывали. Поэтому для выяснения настоящего истинного положения дел было решено направить чиновников центрального аппарата, никак не связанных с местными властями, наделить их широкими самыми полномочиями в этом деле, чтобы они смогли как-то прояснить этот вопрос.
М.СОКОЛОВ: Ну и как?
А.ПЫЖИКОВ: Нам, кстати повезло. Историкам повезло. Потому что мы имеем очень полное представление об этих комиссиях. Особенно о ярославской комиссии, которая возглавлялась графом Стенбоком-Фермором, такой был… В этой комиссии работал 27-летний чиновник МВД центрального аппарата Иван Сергеевич Аксаков, будущий русский писатель, публицист известный всем. Так вот, Аксаков писал оттуда письма — из Ярославской губернии — родным домой, где делился впечатлениями, которых он там массу почерпнул. Кстати, эти экспедиции были не кратковременные. Они длились по 2-3 года.
М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, не томите. Сколько насчитали на самом деле для губерний?
А.ПЫЖИКОВ: Эти чиновники и министерство обороны пришли к выводу, что те цифры, которые значатся в губернских отчётах, их нужно умножать на 11 раз. Но делали комментарий: «Видимо, и это не отражает истинное положение дел».М.СОКОЛОВ: То есть, видимо, соотношение оставалось примерно таким же, то есть минимум 25-30% реально принадлежали не к никониановой вере, а к староверию…

А.ПЫЖИКОВ: В 1897 году когда перепись была проведена и те же 2% раскольников — 2 миллиона — были указаны, то в прессе тех лет российской сразу появилась масса статей, которые стали это комментировать. Статьи назывались так: «2 миллиона или 20?» То есть опять это десятикратное, одиннадцатикратное увеличение. То есть даже увеличение, которое было зафиксировано добросовестно в николаевскую эпоху (Николая I) — оно сохранилось. Видимо, если уж ставить точку в этом вопросе, здесь надо сказать таким образом: если 2% это реально от населения империи, а православных вообще было в Российской Империи было свыше 70%, то, как мне кажется, учитывая все те события, которые затем произошли с этой империей — то, что она перестала существовать — позволяет говорить о цифре в 35% населения от православных, которые проживали на территории нашей страны.
М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, не воспринимала ли империя староверов как иностранных агентов? Ведь я так понимаю, что высшая иерархия, например, поповцев была вне России, а, по-моему, в Австро-Венгрии. Так это было?
А.ПЫЖИКОВ: Да. Белый карниз — это, конечно, известный сюжет исторический…М.СОКОЛОВ: То есть пытались их всё время контролировать, так сказать, как, такое, подозрительное сообщество.
А.ПЫЖИКОВ: Да, особенно тот же Николай I, которого мы упоминали только что. Он вообще был озабочен различными революционными всякими идеями, течениями, которые в это время развились, набрали популярность на западе. Поэтому его волновало всё, что представляет угрозу его трону, скажем так. И староверов в том числе.
М.СОКОЛОВ: Хорошо. Если говорить о, собственно, уже той части староверов, которые поднимались, богатели и так далее… Если посмотреть вашу книгу, то создаётся ощущение, что там произошло нечто, такое, интересное, я бы сказал, с моралью в конце 19 века. Ведь многие староверы разбогатели фактически на общинные деньги, на общественные. А потом получилось, что они приватизировали это общее, так сказать, такое, конфессиональное имущество, стали купцами, фабрикантами. Тем не менее, они, кажется, сохранили своё влияние на единоверцев, да? Интересный, правда, такой феномен? С одной стороны они вроде бы их слегка пограбили, а с другой стороны могли на них влиять. Как это объяснить?
А.ПЫЖИКОВ: Да, действительно. Этот интерес Николая I к староверию кончился тем, что староверие попало под жёсткий репрессивный пресс, который он устроил. То есть он решил, что поскольку дело здесь тёмное мутное с этим староверием, то тогда нужно это всё разрушать. Николай I прежде всего пытался разрушить экономическую модель, хозяйственную модель староверия. А правильно, как вы сказали, хозяйственная модель староверия базировалась не на частной собственности, а на общинной. Нашим языком, на общественной собственности. То есть, такие, коллективные начала в экономике. Почему это было? Откуда это взялось? Почему это так сохранилось? Это очень просто. Потому что староверие это была та проигравшая религиозная конфессия, которая подвергалась гонениям и давлению всегда. Для того чтобы выжить в чужеродной для них среде, в конфессиональном плане прежде всего, то, конечно, требовалось соединение каких-то коллективных усилий. Поэтому всё их развитие и выстраивание их жизни происходило не вокруг утверждения института частной собственности, а вокруг коллективных общинных начал. То есть «все вместе должны поддержать жизнь и сохранить нашу веру». Отсюда такая консервация и воспевание таких коллективных начал. Всё это действительно было в староверии. Со стороны властей это сначала не обнаружилось так чётко и ясно. Это понимание пришло только в середине 19 века. Опять, это Николай I и его чиновники установили это первыми. Что получилось? Получилось, что Николай I решил просто прекратить подобную практику и всё перевести на нормальные, так сказать, рельсы римского права…
М.СОКОЛОВ: То есть записать имущество на частных владельцев.
А.ПЫЖИКОВ: Да, всё как должно. То есть наследовать должны наследники, там, право наследство ничем не может быть поставлено под сомнение и всё прочее. Хотя там внутри этого конфессионального староверческого общества действовала другая логика и другие, так сказать, законы, если их можно назвать законами. Управляющие не были хозяевами. Они были управляющими этих предприятий. Они не были подлинными собственниками. И передать кому-то они не могли, если дети перестали, как бы, иметь отношение к вере или не проявляли тех деловых качеств, как их родители. То теперь в середине 19 века эта модель полностью ломается под давлением властей. И происходит её нормализация с точки зрения цивилизованного гражданского права. Восстановлено полностью право наследия. И надо сказать, что эти управляющие, которые выглядели как бы владельцами в первой половине 19 века для властей — они быстро поняли, в чём этот пресс силовой даёт им преимущества. Какие преимущества? Преимущества простые. Зависимость не от иноверцев, а от имперского закона, конечно, представлялась более перспективной. Они быстро приняли эти правила игры, которые власть навязала. И, собственно, с середины… Если точнее, после отмены крепостного права уже в пореформенный период они полностью встроились в гражданское и правовое поле империи и стали такими же капиталистами, как петербургские или южные или какие-то другие.
М.СОКОЛОВ: Я так понимаю, что в России где-то уже к концу 19 века появилась, такая, достаточно мощная московская группа купцов, фабрикантов и выходцев из староверов, которые находили взаимопонимание с властью, по крайней мере при Александре III. На какой основе возникло это взаимопонимание в тот момент?
А.ПЫЖИКОВ: Конечно, появилось. Вы правы. Это обязательно нужно выделять и говорить, что это, такая, неотъемлемая и важная черта истории 19 века. С середины 19 века вся вторая половина этого столетия характеризуется тем, что на экономическую арену выходит мощнейший игрок хозяйственный — это Московская купеческая группа. Почему московская? Это не в том плане, что она исключительно в рамках Москвы действовала. Московская — это в чём-то нарицательное имя. Они жили в Москве. Но их фабрики, мануфактуры и предприятия располагались во всей центральной России. Это огромный анклав. Центр России, Поволжье. Эта Московская группа выросла абсолютно на рыночных, таких, условиях абсолютно без помощи правительства, они не обращались за помощью и те не думали, что зачем кому-то помогать… У них были свои интересы — иностранные, дворянские круги. Так вот, эта группа, выросшая на конфессиональных рыночных крестьянских основах, они все были выходцами из крестьян, полуграмотные. Первые особенно. Эта группа стала предъявлять свои права на своё достойное место в Российской Империи, мотивируя тем, что «Мы-то на самом деле есть исконно-русские люди. Мы местные, мы не иностранцы, мы не полунемцы, как это чиновничество и прочее. И мы имеем право, если так можно сказать, на контрольный пакет российской экономики. Мы русские люди, имеем это право».
М.СОКОЛОВ: И, в общем, это как-то счастливо у них совпало с изменением официальной идеологии…
А.ПЫЖИКОВ: Конечно. Александр II, как бы, держался терпимо по отношению к ним, но на расстоянии. Многие факты об этом говорят. То есть он не стремился навстречу к ним, но в то же время он прекратил, конечно, практику, которую использовал Николай I. То есть это диаметрально уже противоположные вещи. Но на сотрудничество он не шёл. Такой, тихий нейтралитет дружелюбный был. С Александром III ситуация меняется. И меняется очень заметно. Все мы помним, что Александр III был, такой, национально-ориентированный государь, если так можно сказать… Александр II, кстати, большую часть времени говорил по- французски. С Александром III ситуация, конечно, абсолютно кардинально меняется. Он национально-подчёркнутый. Он делает ставку на национальные силы, поскольку идейный курс Александра III обеспечивала так называемая русская партия, как её в истории называют. Это русская партия, в которую входили славянофилы, Аксаков, о котором мы упоминали, Самарин, Чижов — это, такой, коммерсант славянофильского разлива, группа, возглавляемая Катковым, который, естественно, тоже проявлял себя на национальном поприще, князь Мещерский — это друг детства Александра III, который, так сказать, филиал Русской партии в Петербурге, как его называли, устраивал…
М.СОКОЛОВ: Газета «Гражданин»…
А.ПЫЖИКОВ: Да, газета «Гражданин». И именно эти люди собрали разную публику… Причём, там был писатель Достоевский. Он участвовал в этих встречах. Мельников- Печерский, который писал о староверческой эпопее в лесах на горах. То есть всё было пропитано, таким, национальным духом.
М.СОКОЛОВ: Достоевский им советовал: «Позовите серые зипуны», то есть «Обратитесь к крестьянству, к народу»… Их, купцов и позвали, выходцев из народа…А.ПЫЖИКОВ: Тут, да получилось… Эта группа, именуемая Русской партией, нашла себе объект достойный применения своих идейных воззрений. Причём эти купцы охотно пошли на эту встречу, потому что они понимали, что на верхах того времени не каждый готов идти на сотрудничество с ними. Они всё прекрасно понимали. Они с удовольствием разыгрывали выходцев из народа, о которых нужно заботиться, бизнесу которых нужно помогать всячески.
М.СОКОЛОВ: Помогли,
А.ПЫЖИКОВ: Конечно, помогли. Александр III сделал к ним шаг навстречу. Вообще, я даже говорю в своей книге используя такую формулировку, что московское купечество староверческое представляло своего рода экономическое отделение Русской партии. Они питали идеями Каткова, Аксакова экономическими. А какие экономические идеи? Это протекционизм. Жёсткий протекционизм. Конечно, помогли. Александр III на это пошёл. Его министр финансов Вышнеградский, который проведён на ключевой пост экономический усилиями Каткова, Аксакова, Мещерского вместо Бунге, которого они считали либеральным и недостойным откликаться на национальные идеи. Вышнеградский установил мощнейший самый, это известно, протекционистский таможенный тариф… Самый большой в Европе. И под охраной его тарифа…
М.СОКОЛОВ: То есть закрыл рынок и сделал возможности их бизнеса боле выгодными?А.ПЫЖИКОВ: Да, чтобы они окрепли, чтобы внутренняя экономика окрепла, чтобы представители этой внутренней экономики смогли выйти на новый уровень. И они вышли. Это абсолютно точно. К концу 19 века Московская купеческая группа окрепла как никогда.
М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, вот приходит Николай II и что? Ситуация действительно меняется? Империя начинает вести политику частично открытых дверей, внедрения иностранного капитала. Это, собственно, приводит к конфликту московского староверческого купечества с властью постепенного, да? То есть они пытаются что-то изменить… Это действительно самый принципиальный для них был вопрос — там, по таможенному тарифу, по каким-то экспортным пошлинам и так далее?
А.ПЫЖИКОВ: Да. В истории староверческого купечества есть 2 узловых точки. Об одной мы уже сказали — это середина 19 века, когда они, собственно, вошли в гражданское поле империи. И вторая узловая точка, которая отразилась на судьбе всей Российской империи — это конец 19-начало 20 века, связанное с изменением курса царизма. В чём, собственно, это было изменение? Конечно, протекционистский тариф был высоким, он оставался высоким. Министр финансов Витте, который стал к тому времени министром финансов, не покушался, естественно, на него. Но он выдвинул следующую идею, которую олицетворял собственной персоной. Идея состояла в привлечении иностранного капитала в объёмах невиданных ранее. Логика была простая: «Русское купечество — хорошее, никто не говорит. Но ждать, пока они достигнут нужных кондиций, когда они вырастут, можно очень долго. Мы безнадёжно отстанем от запада. Поэтому нужно немедленно сделать рывок. Нужно сюда открыть ворота для иностранного капитала прежде всего. Пусть они приходят сюда, оборудуют производства, предприятия, делают какие-то промышленные активы. Это позволит сделать рывок вперёд. А купечество? Хорошее, но пусть подождёт». То есть тем самым им указывалось на вторую роль. А они претендовали на самую главную скрипку в экономике. А им было сказано, что ни о каких первых ролях с этих пор речи быть не может. Это очень было обидно для них потому, что Витте начинал абсолютно как человек кругов Аксакова и Каткова. Он публиковался в их изданиях, в их газетах. Его родной дядя — Фадеев — это был предводитель Русской партии, который манифесты её писал и издавался тиражами… Они считали его своим и теперь этот человек (почему у Витте была такая репутация хамелеона) настолько переориентировался, что лучшими его друзьями стали питерские банкиры во главе с Родштейном, директором Международного Петербургского банка. Это, конечно, для купечества была просто пощёчина, что человек, которого они считали своим, отнёсся к ним таким образом.
М.СОКОЛОВ: То есть получилось, что, как нам пишет Алексей НРЗБ, что консерваторы превратились в реформаторов и склонились, получается, к, такой, активной политической позиции в какой-то момент, от которой они уклонялись…
А.ПЫЖИКОВ: Совершенно верно в этом вопросе подмечена суть дела. Я скажу чуть подробнее. Конечно, когда при Александре III был ренессанс московского купечества, даже ренессанс старообрядчества… Преображенское, Рогожское кладбища чувствовали себя как никогда хорошо… Это их духовные центры. Они уже не были финансовыми артериями, как раньше… Всё, казалось, идёт так по их сценарию. И их политика, политика верноподданничества — ползать на коленях вокруг трона — себя полностью оправдывает. Дивиденды экономические идут в руки. Русская партия эти дивиденды правильно оформляет и, так сказать, материализует в конкретную политику. Всё хорошо. Но дальше, когда случился поворот Витте, о котором мы говорим, поворот в сторону иностранного капитала, в объёмах которого никогда в России не было… Я подчеркну. Ни при Петре I, ни при Екатерине II это даже нельзя говорить. Это ни в какое сравнение не идёт. Когда произошёл такой новый финансовый акцент, они поняли, что стоянием на коленях у трона вопрос не решить. И верноподданничесткие заклинания, которым они посвящали всё своё время, теперь не работают. Нужны какие-то иные механизмы, чтобы выйти из этой ситуации, как-то минимизировать своё такое ущемлённое положение, в котором они так нежданно-негаданно оказались.
М.СОКОЛОВ: И что? Как всё-таки произошёл этот блок — с одной стороны купечество, с другой стороны некое земское либерально-демократическое движение. Как они нашли друг друга?
А.ПЫЖИКОВ: Либеральное движение на самом деле до конца 19 века представляло из себя довольно жалкое зрелище. Даже все те полицейские источники, которые отслеживали всё это, анализировали — они не скрывали своей иронии по отношению этого движения. Говорили, что там 10-15 человек способные на какие-то решительные шаги, остальные — это просто всё несерьёзно, опасений нет. Так оно всё оставалось. Попытки заинтересовать купечество какими-то либерально- конституционными проектами до начала 20 века ни у кого не удавались. Это абсолютно обречённые были попытки. Теперь ситуация изменилась. Купечество быстро и активно стало искать новые механизмы. Новые механизмы какие? Механизмы по ограничению самодержавия и правящей бюрократии, чтобы не было таких штук, как с ними проделал Витте, так примитивно говоря. Эти механизмы сразу были найдены. Они уже были в Европе апробированы давно, там они цвели. Это, такое вот, конституционное правление. То есть все законные права должны выражаться не верховной волей, а конституцией прежде всего. И правящая бюрократия не должна иметь монополию на управление. То есть парламентские формы должны ограничить её в реализации политики. Купечество увидело этот механизм и начало в него вкладываться.
М.СОКОЛОВ: А какая из групп всё-таки тех же старообрядцев — поповцы, безпоповцы, какой-то толк — оказалась наиболее активна в том, чтобы поддержать эти движения?А.ПЫЖИКОВ: Здесь очень важный момент, который зачастую упускается из виду. А именно, когда мы говорим «староверы», «раскольники», «староверческое купечество» — это не совсем правильно. Потому что если быть идейно точным, то нужно всегда иметь в виду, какие староверы — поповцы или безпоповцы. Конечно, всё, о чём мы говорим — эта Московская купеческая группа — костяк её составляли поповцы, это Белокриницкая иерархия, о которой мы упоминали. Основной костяк миллионеров, которые выросли из крестьянской среды — они были представителями Белокриницкой иерархии, то есть Рогожского кладбища. Безпоповцев там были единицы. В первом ряду ведущих миллионеров их очень мало.
М.СОКОЛОВ: Ну что же, мы продолжим наш разговор с доктором исторических наук, профессором Российского Государственного Гуманитарного университета Александром Пыжиковым о старообрядцах, купцах перед и во время Великой войны после выпуска новостей.
М.СОКОЛОВ:  «Какая из групп старообрядцев наиболее активно была уже в революционном движении?»
 «Что связывало Савву Морозова и большевиков?» Действительно самая интересная фигура. Видимо, может быть, самая яркая. Появились купцы, которые спонсировали не только либералов, земское движение, но и социал- демократов. Почему?
А.ПЫЖИКОВ: Во-первых, у купечества было особое положение в оппозиционном движении. Поскольку мы говорили, как они оказались в этом оппозиционном движении. Они вложились в утверждение формирования механизма ограничения правящей бюрократии во главе с императором, то их интерес сразу был прикован ко всем тем, кто разделял эти идеи. Эти идеи тлели всегда среди интеллигенции, земцев, какого-то третьего элемента…
М.СОКОЛОВ: Я думаю, и бюрократия тоже.
А.ПЫЖИКОВ: Да. Это особая статья. Там, конечно, да. Это тоже малоизвестная страница. Но если сейчас мы говорим о купечестве, да… То есть такие вот разные группы всегда существовали. Мелкие группы. Это на уровне кружков. За уровень кружков это никогда не выходило до начала 20 века. Там и оставалось всегда. Поэтому когда я смотрел все эти полицейские отчёты на эту тему в архиве, то никто никакого беспокойства не высказывал. Это абсолютно так. Но всё изменилось в начале 20 века. И по этим полицейским отчётам уже к 1903 году, чувствуется, они наполнены тревогой. Они чувствуют, что что-то поменялось. Поменялось что? Возникла мода на либерализм, на конституцию. Возникла эта мода в обществе российском, интеллигентских слоях прежде всего. Откуда? Как это получилось? Здесь ответ очень простой. Московское купечество сделало одну очень значимую вещь с конца 19 века, о которой знает каждый, но никто не понимает и забыли сейчас назначение этого культурного…
М.СОКОЛОВ: Всякий был в Третьяковской галерее.
А.ПЫЖИКОВ: Да, культурно-просветительского проекта, если так можно говорить, инициированного и оплаченного, самое главное, московским купечеством. Видные представители московского купеческого клана фактически создали всю эту культурно-просветительскую инфраструктуру, говоря современным языком. О чём я говорю? Третьяковская галерея, которая собиралась… Не забудем, как она собиралась. Она собиралась в пику эрмитажу императорскому. Эрмитаж был наполнен картинами западных художников европейских. Здесь акцент делался на своих, на русских. И, собственно, это и составляет костяк Третьяковской галереи. Затем театр — это МХАТ, Московский Художественный театр — это ничто иное как изобретение и реализация купеческой идеи. Это очень значимое явление. Оно в культурной жизни выходит за рамки… Оно пережило рамки и 1905 года, и 1917 года, и 1991 года. То есть насколько это действительно была хорошая плодотворная идея. Во главе МХАТ стоял, как известно, Константин Сергеевич Станиславский. Не все знают, что это старообрядческий купеческий род Алексеевых. Он один из родственников Алексеева, который даже был московским городским главой в первопрестольной… МХАТ тиражировал, нёс либерально- демократические идеи. Он делал их модными. Пьесы Горького всем известные… Например, «На дне» всем известная — это ничто иное как исполнение заказа МХАТ, который просил Горького написать что-то такое демократическое, берущее за душу и Горький выдал эту пьесу «На дне». Там же были все эти премьерами, которые заканчивались огромными аншлагами, демонстрациями потом с чествованием Горького и МХАТ, что они сделали такой культурный продукт. Оперы Мамонтова, частные оперы Мамонтова, где заблистало открытие русской культуры — это Фёдор Шаляпин. Это всё открытие Мамонтова. А какие оперы ставила эта частная опера! Какие постановки! «Хованщина» — это абсолютно старообрядческая эпопея, которая неприятна для Романовых. «Борис Годунов» — опять-таки, неприятная для дома Романовых страница. Заковыристые, такие, идеи выняты и растиражированы на публику. То есть эта инфраструктура создала такую либерально-демократическую атмосферу. И к ней сразу стали проявлять интерес очень многие образованные люди из интеллигенции. Возникла мода, как я уже сказал, на либерализм. Но этим не ограничилось московское купечество.
А.ПЫЖИКОВ: Вы в вопросе правильно сказали, радиослушатель правильно задаёт вопрос. Как эти революционные элементы? Правильно, потому что купечество прекрасно понимало, что недостаточно разных респектабельных земцев дворянского происхождения, умудрённых знаниями профессоров — этого недостаточно для продавливания модели по ограничению самодержавия и правящей демократии. Да, это хорошо, это нужно, но этого не достаточно. Гораздо убедительнее если все эти идеи будут звучать на фоне взрывов, бомб и выстрелов из ружей. Тут им была нужна та публика, которая способна обеспечить этот фон. И купечество занимало, как я сказал, уникальное движение в оппозиционном движении. Оно общалось как с профессорами и земцами, которые были князья и графы, некоторые из них… И так же комфортно себя чувствовало с теми слоями, которые могли осуществлять эти террористические акты и что-то подобное…
М.СОКОЛОВ: А Савва Мамонтов? Он был экзотический персонаж в данном случае?А.ПЫЖИКОВ: Нормальный купеческий персонаж. Почему у всех он на слуху?М.СОКОЛОВ: Потому что такая трагическая судьба — самоубийство…
А.ПЫЖИКОВ: В мае 1905 года… Там разные версии. Кто-то говорит, что его убили, кто-то, что он застрелился. Это можно выяснять…
М.СОКОЛОВ: Деньги пошли большевикам частично.
А.ПЫЖИКОВ: Он, конечно общался. Горький об этом свидетельствует. Но только почему говорят?.. Савва Тимофеевич Мамонтов…
М.СОКОЛОВ: Савва Морозов.
А.ПЫЖИКОВ: Морозов, извините. Савва Тимофеевич Морозов — такой, яркий персонаж, правильно вы заметили. Но им-то дело не ограничивается. Это не какая-то его личная инициатива. Это инициатива, которую проявлял целый клан, это общность купцов. Это купеческая элита. Там много других имён. Тот же, о котором упоминали, Мамонтов, Рябушинские братья, которые тоже на этой стезе сделали гораздо больше, чем тот же Савва Морозов. И затем там очень много фамилий. Причём, не только из Москвы.
М.СОКОЛОВ: Нам пишут: «Четвериковы, Рукавишниковы, Дунаевы, Живаго, Щукины, Востряковы, Хлудовы» — всё это одна группа, да?
А.ПЫЖИКОВ: Хлудовы, Щукины, Четвериковы — это всё одна группа, это так называемая московская группа.
М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, хорошо. Прошла, так сказать, революция, добились Государственной думы, добились некоторого ограничения самодержавия, хотя Дума не контролировала примерно 40% бюджета госкомпаний и государственные банки, прямого влияния на правительство тоже не имела. То есть получилось так: боролись-боролись, спонсировали-спонсировали, а результата нет. Что было перед Первой Мировой войной, опять же, с этой группой? Какова была её политическая активность, этой московской купеческой, я бы сказал, группировки?
А.ПЫЖИКОВ: Конечно, Дума была учреждена. Вообще, по моему убеждению Николай II всё равно бы эту Думу учредил, только, конечно, по своему сценарию, со своей логикой, в своей последовательности, которую он планировал соблюсти. Но у него не получилось. Эти бурные события, особенно осени 1905 года — так называемое московское обострение. Декабрьское восстание — это высшая точка этого обострения. Декабрьское восстание вооружённое в Москве этот сценарий сбило.
М.СОКОЛОВ: Да, когда купцы закупали оружие для своих рабочих.
А.ПЫЖИКОВ: Да. Это абсолютно, как бы… Я здесь абсолютно не первопроходец. Многие авторы указывали, что вся забастовочная волна в Москве начиналась с заводов и фабрик, которые принадлежали купцам. Механизм очень простой. Они выплачивали зарплату, но говорили, что можно не работать в этот день. Как вы понимаете, желающих было немало. Все с радостью в этом участвовали. Это поощрялось. Это инициировало всю эту забастовочную волну. Этот механизм давно уже открыт. Многие учёные об этом писали. В данном случае я просто обобщил большую часть того, что написано. Конечно же, не всё. Так вот, учреждение этой Думы состоялось. Да, Дума законодательная. На большее пока не претендовали. Нужно было посмотреть, как этот новый государственный механизм будет работать. То есть нужно было апробировать, как он в действии будет функционировать. Здесь из купеческого клана взялся провести эту апробацию, если так можно сказать, известный московский деятель Александр Иванович Гучков. Его положение в московском купечестве особенное. Он не принадлежал к основному костяку этого московского купечества, а именно к Белокриницкой иерархии. Он вышел из Феодосиевского беспоповского согласия. Но уже к концу 19 века он был единоверцем. Такая, маскировочная была сеть, образ такой. Он был единоверцем, хотя, конечно, к православию он относился ничуть не лучше, чем его предки. Это понятно. Но этот Гучков Александр Иванович — он активный политический деятель. Он выдвинулся в 1905 году. Он взялся стать неким предводителем, который выражает интересы московского купечества по отношению к власти, к правительству, к Петербургу. У него установились тёплые очень отношения доверительные с премьер- министром Столыпиным. Это известный факт. Он убедил все эти московские круги, что он сможет сделать так, что эта модель, которую продавливали в 1905 году, заработала, заработала так, как хотелось бы и он за это будет отвечать. Он возглавляет самую крупную фракцию в Государственной думе, фракцию октябристов, у него есть полные доверительные отношения со Столыпиным, поэтому он сможем, говоря нашим языком, разруливать все коммерческие вопросы.
М.СОКОЛОВ: Но не получилось.
А.ПЫЖИКОВ: Первый опыт у него был положительный в 1908 году. Всё-таки Гучков и Дума смогли уговорить Столыпина, чтобы он пресёк инициативы по созданию треста из металлургических мероприятий на юге, где в основе лежал иностранный капитал. Это была крупная очень победа в 1908 году. Историки экономики её знают, я думаю, помнят. Затем, конечно, начались пробуксовки. Чувствуя это, Гучков решился на крайний шаг. Он решился возглавить третью Государственную думу, чтобы получить доступ к царю. Он тогда получил право постоянного доклада у императора. Он решил этим правом воспользоваться, чтобы влиять на него. И поэтому в 1910 году он из руководителя крупнейшей фракции становится председателем Государственной думы. Но с царём общение не заладилось. Конкретно Гучков планировал… Он был убеждён, что он уговорил царя назначить одного персонажа морским министром. Николай II согласился, с улыбкой его проводил и назначил другого — Григоровича в 1911 году, после чего всем стало ясно, каково же влияние Гучкова, что оно близко к нулю, если вообще о каком-то можно здесь говорить. После этого у купечества произошло осмысление, осознание того, что эта модель ни к чему не приведёт.
М.СОКОЛОВ: Александр Владимирович, получается так, что где-то в 1914 году мы видим к лету 1914 года реальное политическое обострение ровно похоже по тому же самому сценарию в лето перед 1905 годом — те же практически лозунги, начинаются забастовки на разнообразных предприятиях, Москвы в частности. Что это? Снова значит они взялись за старое, да? Только найдя союзников, как я понимаю, ещё и в бюрократии. А.ПЫЖИКОВ: Здесь самый интересный эпизод нашей истории царской империи, который почему-то выпадает из поля зрения исследователей. Мы сейчас говорили о Гучкове, что он пытался какую-то роль играть посредника, такого, между правительством и московскими деловыми кругами. Всё это кончилось полным политическим банкротством его на тот момент. То тогда нашёлся другой персонаж, который взялся с большим успехом и основанием играть эту роль. Речь идёт не о каком-то выходце из купечества, а об одном из царских фаворитов, фаворитов царской четы — императора и императрицы. Я говорю об Александре Васильевиче Кривошеине. Это крайне интересная фигура российской истории. Что интересного? Он двигался по бюрократической лестнице царской, очень уверенно быстро двигался. То есть очень была бурная карьера. Её обеспечивал один царский приближённый — это Горемыкин. Такой был премьер-министр, министр МВД. Он оказывал покровительство Кривошеину. Кривошеин очень быстро двигался и оказался в правительстве Столыпина чуть ли ни его правой рукой. Но упускается из вида одна деталь. Кривошеин был не просто царским бюрократом. Он женился в конце 19 века на внучке Тимофея Исаевича Морозова, самого столпа, отца Саввы Морозова, Елене Карповой, если быть точной в её фамилии. И породнился с таким купеческим кланом, который находился в центре этой всей московской буржуазии и московского купечества. Он стал своим. И тут мы впервые в российской истории, чего не было весь 19 век, а о более раннем времени говорить не приходится, становимся свидетелями странного такого стечения обстоятельств, что любимец царя и свой человек в московском купечестве. Именно такое особое положение его в этих властных и экономических структурах позволило ему стать центровым в продвижении парламентского проекта, то есть превращении Думы из законодательной в полноценный парламент в западном смысле этого слова. То есть Дума, которая не просто издаёт законы, но и которая оказывает влияние на назначение в правительстве, которая управляет. Кривошеин хотел это сделать. Московское купечество, естественно, связанное с ним родственными узами, пошло с ним на более прочный союз, чем с Гучковым. Тот на тот момент отошёл уже на вторые-третьи роли, его не видно. Кривошеин именно и взялся продавливать это сверху. Это 1915 год. В 1914 году до войны это всё начиналось, начиналось успешно, Кривошеин делал очень успешные шаги по устранению своих противников из правительства. Конечно, был соответствующий фонд забастовочный в Петербурге. Опять всё это началось. Руководили, конечно, уже здесь люди другие — это социал-демократическая фракция дума «Трудовики», где Керенский уже появляется. Ими уже руководили представители купечества, в частности Коновалов — крупнейший капиталист, ближайший соратник Рябушинского, целый группы соратник… Это тоже очень видный и уважаемый купец Москвы. Он был на связи, он тоже был членом Госдумы, он отвечал за это направление. То есть вся такая ситуация снова взбудоражилась. В 1915 году были уже военные условия, но тем не менее из-за того, что были неудачи на фронте, решено было снова эту тему будировать. Кривошеин её начал…М.СОКОЛОВ: То есть это создавался прогрессивный блок от правых до фактически социал-демократов в Думе под лозунгом, такого, ответственного правительства народного доверия. Фактически получается, вы считаете, что за ним стояла именно московско-купеческая группировка.
А.ПЫЖИКОВ: В экономическом плане если бы всё это получилось и было реализовано, то в экономическом смысле московское купечество было бы главным бенефициаром всего этого дела. Это вне всякого сомнения.
М.СОКОЛОВ: А почему Николай II не пошёл на такое решение, наоборот как-то повернулся спиной, отставил в конце концов Кривошеина, пошёл на конфронтацию. В чём был смысл? Проект был достаточно выгодный во время войны. Они обещали стабилизацию, полное взаимопонимание с фактически стабильным большинством Думы. Почему он пошёл на такое самоубийственное решение?
А.ПЫЖИКОВ: Здесь всё-таки, наверное, ключевые слова — «Во время войны». Вся эта эпопея, вся история с прогрессивным блоком развивалась во время войны. Николай II отказывался производить такие политические шаги в военных условиях. Он считал, что нужно всё-таки сначала довести эту войну до победного конца и тогда уже на лаврах победителя возвращаться к этой теме, но никак не раньше. Именно за такую последовательность действий он очень жёстко выступал. И Кривошеин не смог его переубедить. Кривошеин говорил, что нужно это сделать, это лучше скажется на наших военных делах и мы быстрее победим. Но Николай II считал, что всё-таки лучше возглавить армию. Он стал верховным главнокомандующим как раз в августе 1915 года. «Это сейчас более своевременно, чем увлекаться политическими комбинациями. Политические комбинации» — считал он — «подождут окончания войны. После к ним вернёмся». А пока он заложил свой авторитет, чего, кстати, Кривошеин не советовал ему — класть на алтарь свой авторитет и свою фигуру, свою царскую персону, что лучше пускай возглавляет войска верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич. То и в случае неудачи всё можно как бы списать на него. Но Николай II решил, что он всё это возьмёт на себя, в этом его долг. И он заложился полностью на военное направление, что естественно в годы войны. А политические все комбинации, политические действия он решил оставить на потом. Но поскольку Кривошеин и его союзники из правительства настаивали, то он вынужден был с ними расстаться, скажем так.
М.СОКОЛОВ: Хорошо. Ну вот были созданы, тем не менее, при участии купечества этого нам уже знакомого военно-промышленные комитеты, при них рабочие группы. Полиция, в частности, я вижу, считала их сетью заговорщиков, дестабилизирующих и так далее. А в основной деятельности они были недостаточно эффективны… Каково ваше мнение? Что это были за структуры всё-таки? Это были структуры помогавшие армии или это были структуры, которые готовили какие-то политические акции?
А.ПЫЖИКОВ: В годы войны именно в Москве она была инициатором… Буржуазные круги, земские круги инициировали создание общественных организаций для помощи фронту. То есть идея такая, что бюрократия не справляется со своими обязанностями, не может обеспечить победу, поэтому должна подключиться общественность. Вот в лице земского городского союза и новой такой организации… Это изобретение Первой Мировой войны — это военно-промышленные комитеты, где буржуазия собирается с силами и помогает фронту ковать победу. Но заметим, что все военно-промышленные комитеты действовали на казённые средства. Всё это из бюджета поступало в эти военно-промышленные комитеты. Они этими суммами оперировали, а отчитываться не особо хотели, естественно. Здесь кроме помощи фронту возникли при военно-промышленных комитетах так называемые рабочие группы… Опять это фирменный, такой, знак московского купечества, когда опять подтягивались народные слои для решения каких-то проблем, которые им нужно было продавить наверху. Создавался такой фонд. Эти рабочие группы, так сказать, демонстрировали глас народный в поддержку тех инициатив, которые реализует купеческая буржуазия. Кстати, очень много рабочие группы… Например, при ЦВПК — это при Центральном военно-промышленном комитете — сделала очень большие дела. С помощью рабочей группы произведён секвестр Путиловского завода, который принадлежал банковской группе русско-азиатского банка. Московское купечество всегда противостояло банкам питерским и пыталось как можно сильнее их ущемить. Рабочие группы внесли сюда свой вклад даже в годы Первой Мировой войны. И конечно же, непосредственно перед февралём 1917 года все те воспоминания, которые в эмиграции опубликованы и изучены сейчас, они позволяют утверждать, что рабочие группы представляли из себя действительно боевой штаб, не побоюсь этого слова, по расшатыванию царского режима непосредственно на последней стадии. Именно они координировали все действия вместе с Думой того, чтобы показать царизму, что он обречён.
М.СОКОЛОВ: Скажите, заговор Гучкова, военно-купеческий заговор, о котором ваши коллеги многие пишут, якобы против Николая и Александры Фёдоровной — всё- таки это миф или нереализованная возможность из-за такого спонтанного начала солдатского бунта в феврале 1917 года.
А.ПЫЖИКОВ: Конечно, это не миф. Вся последовательность действий в исполнении московского купечества убеждает в том, что к этому шли осознанно. Для этого были разные союзники — Гучков, Кривошеин… Кстати, когда Кривошеина в сентябре 1915 года царь отправил в отставку, то они о нём быстро забывают, всё московское купечество. Он уже для них становится никем. Они уже полностью настроены на расшатывание царского режима откровенно. И здесь же тема Распутина достигает своего апогея. Она так тлела, а теперь она становится мощным орудием, с помощью которого дискредитируется именно царская чета. Солдатский бунт, да, произошёл. Это в феврале 1917 года. Действительно был солдатский бунт. Конечно, они создавали всю ту атмосферу, при которой он мог бы произойти, но вряд ли они ожидали тех последствий.
М.СОКОЛОВ: И последнее, пожалуй, всё-таки хочется заглянуть в ненаписанное ещё вами за 1917 год. Почему же эти люди, которые так активно рвались к власти, не смогли её удержать?
А.ПЫЖИКОВ: Ну, да. Ну, во-первых, февральская революция 1917 года закончилась банкротством. Ей на смену пришла октябрьская и дальше… Ну, потому что всё- таки либеральный проект, который продвигала московское купечество — он потерпел полный крах, он потерпел фиаско. То есть перестройка государственной жизни на либеральных рельсах, конституционных, либеральных, как они хотели и считали, что это поможет России полностью не оправдалось. Народные массы оказались абсолютно глухи к этому либеральному проекту, абсолютно глухи. Они его не воспринимали. Они не понимали тех прелестей, которые для московского купечества были очевидны, политические прелести. У народных масс были совершенно другие приоритеты, другое представление о том, как им жить…
М.СОКОЛОВ: То есть вся та же общинность и вся та же идея старого раскольничества?А.ПЫЖИКОВ: Да. Вот эти глубинные пласты… Они жили общинной коллективной своей психологией. Именно она и выплеснулась наружу. Либеральный проект здесь стал неуместен.
Эхо Москвы

***

Александр Пыжиков: Для многих наших людей «церковь есть церковь», но что за этим стоит? Никто не задумывается. А на самом деле, если копнуть глубже — такое открывается, что все начинают глаза таращить. Русская православная церковь – я не знаю, что это такое, на самом деле. Я знаю Украинскую православную церковь – не та, которая на современной Украине, а та, которая у нас обосновалась в 17 веке. Эта церковь обслуживает колониальную прослойку, начиная с конца 17 века, собственно для этого она и создавалась. Та церковь, которая была – церковь Сергия Радонежского — уничтожена ими полностью, поскольку украинская модель подразумевает, что церковь должна быть крупным собственником зданий, банков, то есть работать как какое-то коммерческое предприятие. Вот в чем разница между церковью Сергия Радонежского и украинской моделью, которую представлял Иосиф Волоцкий, который перебрался сюда из Литвы.

Сейчас церковь, о которой мы говорим – прямые его наследники. В их понимании, если церковь не владеет крупной собственностью, то это уже не церковь, а непонятно что. А для нашего народа церковь, которая владеет обширной собственностью, – не является церковью, вообще не может претендовать на какое-то духовное руководительство. И скандал с Исаакиевским собором, объектами в Крыму – это все звенья одной цепи, цепи старой, которая еще тянется с дореволюционных времен. По этой модели, церковь — такой же крупный эксплуататор, который освящает духовно правящую прослойку. А сейчас, в наше время она требует плату себе, собственность за то, что освящает «божиим» авторитетом правящую прослойку, которая возникла в 1990 г. И требует увеличения собственности. Вот в этом контексте нужно рассматривать вопрос по Исаакиевскому собору. Не отдельно выхватывать – владела церковь или не владела, соблюден закон или нет – да какая разница?

Сегодня речь про Исаакиевский собор — завтра про любой другой. Главное тут, что в РПЦ чувствуют свою необходимость, что они хорошо обслуживают правящую прослойку, вот и возникают имущественные аппетиты.

Вопрос: К слову о прослойке. Вице-спикер Госдумы «граф Толстой» заявил, что «наши храмы» ломали выходцы из черты оседлости, якобы предки многих нынешних медиа-, бизнес-, и прочих деятелей и оппозиционеров…   Это не совсем верно – недоверие к церкви было во всем народе?

Александр Пыжиков: Эти заявления часто делаются церковными властями, чиновниками. Они говорят, что на самом деле церковь уничтожали какие-то инородцы, а ни один русский человек сам по себе не мог поднять руку на эту церковь. На самом деле Толстой выражает абсолютно церковную позицию. Он поддерживает этот трафарет. Но надо сказать, что эту церковь уничтожили именно русские люди, потому что она не была близка народу по духу. Никакие инородцы тут не причем. Это была вековая мечта всех коренных народов России – уничтожить украинско-польский гибрид. Сам Толстой был умней, чем его потомок, и все это понимал.

храм Святой Екатерины, храм на воде|Фото: свердловский минстрой

Вопрос: И, кстати, был предан этой церковью анафеме. В Екатеринбурге собираются строить «храм-на-воде», это больше похоже на какое-то шоу, чем на реальную необходимость для нужд верующих?

Александр Пыжиков: А у нынешних церковников все – шоу, начиная с их главного храма Христа Спасителя, который в народе именуют «бизнес-центром», где все пропитано коммерческим подходом. Другого подхода не существует. Если нет в этой церкви коммерции, то она развалится, не будет существовать. А нам нужна наша церковь, которая полностью дистанцирована от коммерческой, прагматической сущности. И для того, чтобы она утвердилась, нам нужно выпроводить всех, кто работает на эту коммерческую модель.

Вопрос: То есть споры вокруг имущества – это, прежде всего, коммерческий интерес?

Александр Пыжиков: Они возьмут в собственность, а потом будут еще брать деньги у государства, чтобы обслуживать эту собственность, то есть брать средства за наш счет, за счет налогоплательщиков. Такой церковь была, и другой она не станет.

Владимирский кафедральный собор, Херсонес Таврический, Севастополь|Фото: Накануне.RU

Вопрос: Как считаете, это не прибавляет популярности РПЦ?

Александр Пыжиков: В РПЦ говорят, что все на их стороне. На всех федеральных каналах только про них и говорят. На самом деле, их поддерживает меньшинство, я вообще считаю, что ниже 20%. И половина от этих 20% отсеется сразу от них в случае чего – совершенно случайные люди.

Вопрос: Вот Вы говорили о польско-украинском гибриде, который появился в конце 17 века, а что же после восстановления произошло?

Александр Пыжиков: Даже когда церковь восстановили после Великой Отечественной войны, то из 13 тыс. приходов, 9 тыс. располагалось на Украине и в областях, которые к ней примыкают, черноземной России – так было всегда. О чем говорят факты – они говорят о том, чья это церковь.

Вопрос: А «наша» церковь тогда какая, по-Вашему? У вас, кстати, есть работа о беспоповцах, которые вливались в большевистское движение, то есть речь о старообрядцах?

Александр Пыжиков: Старообрядчество – это то, что осталось от русской коренной церкви. А никонианство – это абсолютно чуждый нам проект украинско-польской элиты, колониальной прослойки. Никонианство возникло в 17 веке, оно навязано силой и кровью, и мы должны этот узел развязать. Церковь нужно освободить от этих ребят, которые в конце 17 века сюда «десантировались», агрессивно наводя свои порядки. Она была создана как духовный окормитель, поддержка, религиозная опора правящей украинско-польской прослойки, этой аристократии и дворянства.

Главное отличие этой церкви в том, что она – активный коммерческий субъект. Истинная церковь не может заниматься никаким бизнесом. Иосиф Волоцкий только контуры коммерческой церкви создал, а потом уже вместе с Романовыми она стала господствующей. И сегодняшние вещи, которые вызывают у нас изумление – «храмы-на-воде», сутяжничество за собственность, цепляние за имущество – это проявление той же сущности.

И сейчас, как при Романовых, церковь выполняет те же функции – мы будем держать народ в узде, будем оправдывать существование правящей прослойки, которая все украла у 90% населения, а вы, господа, правящая прослойка, скидывайте уж нам что-нибудь с вашего барского стола, Исаакиевский собор, эти 20 объектов в Крыму, еще что-нибудь давайте, а мы уж народу объясним, что так и надо, что 90% ни с чем, а 10% украли все.

Абсолютно справедливо, по-божески будем призывать к смирению, объяснять, что все претензии от гордыни идут. Старая хорошо налаженная система. Только 100 лет назад ее сломали, а сегодня она обретает новую силу.

— See more at: http://www.nakanune.ru/articles/112552#sthash.40OSpMYj.v7i74Vru.dpuf

***
«Раскол» в Соловецком монастыре

Фильм «Раскол», снятый режиссером Николаем Досталем по сценарию Михаила Кураева, основанному на романах советского писателя В.А.Бахревского, охватывает широкие исторические и географические рамки. К сожалению, ограничения технического характера не позволяют снимать такие картины в местах, где реально происходили те или иные события. Однако создателям этого фильма удалось снять ряд сцен в подлинных исторических интерьерах. И это касается, прежде всего, древнего Соловецкого монастыря  — «Северной Фиваиды» дораскольной Руси.

Небольшой опросник:

  • 1. Кто написал «Житие протопопа Аввакума»?
    Протопоп Аввакум
  • 2. Где, в конце концов, был сожжен протопоп Аввакум?

    В Пустозерске
  • 3.  Как крестятся старообрядцы?

    Двумя перстами
  • 4. Как имя боярыни Морозовой?
    Феодосия
  • 6. О чем просила перед смертью своих тюремщиков боярыня Морозова?
    Помыть ее одежду
  • 7. Алексей Михайлович хотел, чтобы боярыня Морозова была сожжена на костре. Но подписать такой указ не решился. Что же остановило его?
    Протест бояр
  • 8. По чьему приказу был казнен протопоп Аввакум?
    По приказу Федора Алексеевича
  • 9. Реформу Никона протопоп Аввакум сравнивал с «римской блудней». А что он называл этим словом?
    Католическую церковь
  • 10. Какое прозвище было у Алексея Михайловича?
    Тишайший
  • 11. На каком языке было написано письмо Алексея Михайловича своему двоюродному брату стольнику Афанасию Матюшкину. ?

    На «Тарабарщине»

  • 12.
    Алексей Михайлович…
    Был ревностным исполнителем церковных обрядов
  • 13. Он заявил о сложении обязанностей и удалился в Новоиерусалимский Воскресенский монастырь. Там он ждал, что царь раскается и попросит его вернуться в Москву. О ком идёт речь?
    О патриархе Никоне
  • 14. У Алексея Михайловича было 10 дочерей от двух браков, сколько из них вышли замуж?
    Ни одной
  • 15. Какое событие произошло в правление Алексея Михайловича?
    Соляной бунт
  • 16. Из чего царь распорядился отчеканить рубли в 1654 году?
    Из талеров
  •  17. Алексей Михайлович изображён на Памятнике «1000–летие России». В каком городе установлен этот монумент?

    В Великом Новгороде

  • 18. 30 января 1676 года царь Алексей Михайлович Тишайший скончался от сердечного приступа на 47 году жизни. Где он похоронен?
    В Архангельском соборе
 ***

«Патриарх Никон с клиром» (1660-е гг.)
Неизвестный художник.

 

Патриарх Никон (мирское имя – Никита Минин) и протопоп Аввакум (Аввакум Петрович) были идейными противниками и врагами. Хотя в 1640-50 гг. оба входили в кружок ревнителей благочестия, сложившийся вокруг духовника царя Алексея Михайловича – Стефана Вонифатьева. Члены кружка выступали за исправление церковной и гражданской жизни в России путём утверждения благочестия на основе строгого следования церковным уставам и постановлениям Стоглавого Собора 1551 года. И Никон и Аввакум, между прочим, были приятелями.
Однако кружок распался после возведения Никона в сан Патриарха в 1652 году. Когда же он начал властно, резко проводить в жизнь церковную реформу, прежние «ревнители» и вовсе восстали против Никона. Одним из клириков, которые возглавили движение «за старую веру», был как раз протопоп Аввакум. Причем, стоит отметить, что Аввакум не был против церковной реформы как таковой – его не устраивала ее суть (Аввакум выступал за исправление церковных книг по древнерусским православным рукописям, Никон же делал это, опираясь на греческие богослужебные книги) и методы проведения преобразований.
Патриарх Никон очень жестко расправлялся со своим бывшим другом – пытки голодом и холодом и даже собирался расчленить его, однако за Аввакума вступился лично царь Алексей Михайлович, поэтому протопоп, так и не отступивший от веры, был сослан в Тобольск. Однако триумф Никона был недолгим, достаточно быстро он попал в опалу и был извержен из священства и сослан в монастырь.
Аввакум же, несмотря на то, что после удаления Никона, Алексей Михайлович высказывал расположение к протопопу, тот продолжал критиковать и активно выступать против церковной реформы. В конце концов Аввакум вместе с соратниками был сожжен в срубе. Сегодня протопоп Аввакум почитается в большинстве старообрядческих церквей и общин как священномученик и исповедник.

Может быть Святейший патриарх Никон устранил некоторые неправильные вещи в богослужебном чине своего времени, очистив его от сомнительных наслоений? Тогда не все поняли правильность этого намерения? Кстати, и старый обряд в значительной степени тоже прошел через пересмотр странностей, которые были в богослужебной практике до патриарха Никона. Но так или иначе сторонники старого обряда – это православные люди. Их обрядность спасительная, каноническая. Если выбирать именно с человеческой точки зрения, то я однозначно выбираю протопопа Аввакума. Это абсолютно героическая личность. Я вижу, что его путь был тупиковым, но при этом человек пошел до конца. Это такой высокого полета героизм, который не дает никакой прагматики, но для старообрядцев остался образ высокого духовного напряжения с совершенной непонятной для всех остальных, кроме старообрядцев, перспективой. В то же время, Никон был политическим прагматиком, который дал новый путь развития церкви. Ведь на самом деле никакой реформы он не предложил. То, что старообрядцы называют «никоновыми новинами», это на самом деле только очень амбициозная, но при этом непродуманная правка книг, а вовсе не реформа. Если бы Никон двинулся дальше и действительно смог бы предложить реформацию, не выходя при этом из церкви, могло бы получиться очень интересно.
Мои симпатии на стороне протопопа Аввакума. Его позиция была довольно простой – он защищал те устои, в которых он был воспитан. Он первоначально был здоровым консерватором, борцом же он стал, когда его уже начали самого давить в эту борьбу насилием. А Никон это был тот человек, который все время пытался опознать свою родную традицию как неправильную, неверную и исправить ее. И в этом смысле он человек, который разрушал собственное основание, что опасно. Он революционер, тогда как Аввакум – эволюционист. Когда же началась непримиримая, жесткая борьба, то Аввакум оказался человеком, который воплотил идеал аскетизма. Он 15 лет жил в земляной яме, без отопления, писал там трактаты. Это человек высшей степени культуры. Вряд ли кто из наших современников будут к этому способен, а вот Аввакум смог. А вот Никон, когда его посади в монастырь, стал писать царю с просьбами выдать ему определенного вина и т.д., так как он привык к роскоши.
И тот, и другой отстаивали свои точки зрения слишком радикальными методами, оба были людьми фанатичными в своих убеждениях. Вопрос о том, креститься двумя или тремя пальцами, не был на самом деле настолько радикальным, как его восприняли старообрядцы. Конечно, они в действительности боролись за право человека самому выбирать обряды и т.д., чтобы их не навязывали сверху. Но все-таки надо выбирать Христа, а не обряды. В каких-то случаях можно подчиняться вполне реформам, если они не меняют сути. Так что вот такая приверженность обрядам – все-таки далека от христианской веры.

Инициатором Соборов 1666-1667 годов был царь Алексей Михайлович Романов. Ему нужно было решить две задачи: подавить сопротивление церковным реформам и отстранить от власти патриарха Никона
Незадолго до Собора архиепископ Тобольский Симеон уговаривал протопопа Аввакума принять церковную реформу
На первую часть собора в 1666 году собрались русские архиереи, которые приняли решение утвердить церковную реформу
Заседание Собора вел Новгородский митрополит Питирим (будущий Патриарх)
Иерей Лазарь отказался покаяться перед собором, был предан анафеме и сослан в Пустозерский острог
Протопоп Аввакум на Соборе обличал новолюбные ереси, за что был предан анафеме и также сослан
Епископ Александр Вятский, долгое время обличавший реформу патриарха Никона, на Соборе покаялся и отказался стоять за Старую Веру
Во время Собора в Москву прибыло большое число греческого духовенства. Наиболее активным из них был митрополит Паисий Лигарид, которому царь поручил подготовить суд над патриархом Никоном
О митрополите Паисии Лигариде ходили разные слухи, в том числе о том, что он лишен сана и является тайным католиком. Подкупленные Лигаридом посланники привозили подложные грамоты, в которых подтверждались его полномочия. На иллюстрации подобный посланник рассказывает о важном статусе Лигарида на православном Востоке
Главными действующими лицами Собора 1667 года стали патриархи Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский
На собор был вызван патриарх Никон. Он явился в полном облачении, но поскольку ему не было предложено сесть, он простоял все заседание Собора
Патриарх Никон вел себя дерзко. Совсем недавно он был грекофилом, а на Соборе он обзывал греческих патриархов бродягами и проходимцами и предавал их анафеме
После рассмотрения дела Никона восточные патриархи зачитали ему приговор и извергли из священного сана
После суда над Никоном Собор вернулся к рассмотрению древнерусских обрядов и постановил предать их анафеме. Эти деяния Собора привели к окончательному расколу русской Церкви

 

Комментарии

Единственная задача Церкви — спасти душу, т.е. приготовить человека к смерти. Всё!

Церковь не воспитывает, а утешает.

Каждый был прав в чем-то. Любая вера жизнеспособна только при условии соблюдения большинством адептов определённых ритуалов, следовании догмам и единообразии уставов, писаний и т.п. нормативных документов. Иначе это не единая церковь и вера, а тот самый раскол и хаос. На самом деле раскол начался задолго до реформы, когда единая вера обросла местными обычаями, традициями (зачастую языческого плана), а книги перестали быть первоисточниками, а вольным переводом. А вот действия обоих священников привели уже к гибели людей расслоению общества.

Помимо раскола 17 века, разделившего Православие на старую и новую веру, мы идем дальше и пытаемся еще показать, что была еще схизма — разделение христианства на западное и восточное, был раскол внутри ислама, были расколы и после схизмы — например, появление Лютера. Расколы сопровождают веру. И потому такой немножко провокационный вопрос вынесен в заглавие нашей встречи: вера объединяет или раскалывает? Почему она раскалывает? Почему произошел раскол 17 века — это ли вопрос только веры, только процедуры — двухперстное или трехперстное знамение, или за этим стоит что-то более глубокое?Во-первых: это очень глубокая трагедия. Ее можно рассматривать с самых разных точек зрения. Мне кажется, что современная культурологическая терминология — наиболее подходящая. Это был полный перелом, разлом сознания, это был переход от позднего средневековья к новому времени. Совершенно иная шкала ценностей, другие представления о мире, о том, что такое хорошо и что плохо — и все это в рамках одного и того же вероучения. Менялся человек и менялось его осознание. 
Старообрядцы называют этот процесс «обмирщение», или «секуляризация», если говорить современным языком — снижение духовной планки… Это проявляется особенно в церковном искусстве: совершенно ясно, что за заменой икон картинами, а знаменного пения партесами стоят глубинные процессы. За понятиями старая вера, новая вера на самом деле стоит попытка представить совсем другой менталитет: изменилось душевное настроение человека, и происходил этот перелом. Этот процесс еще называют «десакрализация» или «десемантизация» — языком Юрия Лотмана лучше всего говорить к этой проблеме.
Были какие-то внешние, внерелегиозные причины для раскола? 
Разумеется, в глубине это был религиозный раскол. Но социологи нашли бы и другие моменты — например, какие-то антифеодальные протесты. Мы хорошо понимаем, что Соборное Уложение 1649 года было, собственно говоря, закабалением крестьянства, крепостным правом… Прямая связь раскола с социальными процессами, разумеется, есть.
Чем больше живу, все меньше понимаю тайну раскола. Были ли внешние причины? Конечно, были. Но взять патриарха Никона. «Кто был первым старообрядцем?» Да Никон, конечно же! Никон нашел, что у греков в Символе Веры отсутствует слово «истинный» перед Святым Духом. И это все! Он решил, что погибла вера, неправильно перевели, и надо срочно ломать через колено. И не потому что Никон такой плохой: он как раз хотел сделать такой старообрядческий, в кавычках, конечно, жест — срочно исправить, любой ценой! Зеньковский, автор классической книги «Русское старообрядчество», пишет: даже в наше безрелигиозное время, такая единоличная, соборно не оформленная отмена, например, крестного знамения — это нонсенс. Даже римский папа сейчас не может изменить в одночасье что-то. А Никон пошел на это! В век безумного напряжения духовного, век эсхатологических настроений. Почему он сделал так? Для меня это тайна. 

Если мы говорим о русском расколе, я бы прибавил еще, что в отличие от остальных расколов, он во-первых происходил внутри одного, русского, народа. И он, действительно был расколом культурным и национальным, связанным с попыткой модернизации глубинных оснований культуры, духовных оснований жизни. Люди понимали: реформируется нечто, мотивирующее их на иной тип поведения. Они понимали, что после этого они будут вести себя уже не так, как вели раньше, и жить будут иначе, и веровать будут по-другому. В силу этих причин раскол был одним из самых драматичных.

Со времени раскола прошло уже четыре века, и православие в рамках христианства это, как мы знаем — ортодоксия. Почему же прошло столько времени и Церковь более не реформируется? Наверное, реформе подлежала не столько Церковь и ее обычаи, сколько общество. Грубо говоря: общество находилось на грани модернизационного скачка. В России большие общественные изменения можно было запустить только через религиозные — потому что религиозные регулировали основные параметры общественного сознания. Назрела и общественная реформа — она произошла спустя 50 лет, это Петровские реформы. Но и они отчасти пошли в таком направлении — как писал Пушкин, «Петр Россию поднял на дыбы» — потому что в религиозном отношении она была запущена с такими издержками. Нужна ли была в то время церковная реформа? Я считаю, не нужна. Потому что эволюционное развитие содержит в себе больший потенциал, чем революционное. И не меньший ресурс.
Нужно все-таки делить раскол на разные фазы: ранний раскол и поздний раскол. Ранний — это реакция московских церковных интеллектуалов. На этой фазе, если посмотреть, первые реформаторы, Аввакум и прочие — это был кружок ревнителей старины, но и реформаторов одновременно. Сегодня мы понимаем, что есть такие слова «консервативная революция». Они стояли за живую проповедь — что было нечто новое, была реформа пения, была серьезная культурная реформа. Можно затронуть и другие моменты: русские тексты — если старообрядцу дать текст 12 века, он их просто не прочитает, но если он поставит задачу сесть и разобраться — старообрядцу это будет проще сделать…
Первая фаза раскола характерна тем, что до крайности были доведены эсхатологические настроения на Руси.
А вторая — это уже Петр, это попытка внести в русский народ совершен другой цивилизационный код, сделать Европу из него. Привить его не удалось, и все равно спонтанно русское вылезает. И потому можно так сказать, что старообрядчество — это такое русское национальное прочтение православия.

А почему все-таки христианство не может объединиться?…вера, несомненно, объединяет. Мы все называем себя христианами. Но при этом не нужно забывать, большая часть периода ранней Церкви уже была в схизме. К моменту Седьмого Вселенского Собора, 787 года, Восточная и Западная Церкви уже были фактически расколоты. Проблема «филиокве» встала не в 10–11 веках, а много раньше. И потом, позже, неспроста в Европе появился протестантизм. Менялись очень многие вещи — политические, экономические, менялось все, и тогда на базе христианства появилась эта новая надстройка. Она не вытеснила католицизм, она только подвинула его. И эти процессы происходили, происходят и будут происходить — это живая ткань, живой механизм, который развивается — и на фундаменте христианства появляется огромное количество новых уникальных направлений и движений… с одной стороны религия призывает к единству, а с другой — плодит тучу расколов. С одной стороны Господь говорит: «Мир оставляю вам. Да будут все едины» — мы все знаем эти замечательные евангельские вещи.
Но вот Матфей, 10:34: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю. Не мир принес Я, но меч. Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее…».
То же и Лука, 12:51: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение» И вот, представляете, чадолюбивый иудаизм, где процветает культ матери, а тут предлагают ровно наоборот. И вот я — римский император, что мне делать? Да гнать их, они же разрушают семьи!
… И вот раскол — трагическая, одна из самых трагических историй. И для меня эти трещины, проложенные расколом, идут на всем дальнейшем протяжении истории вплоть до нашего времени. Само слово «раскол» стало обиходным. Но вот вопрос: вера объединяет или раскалывает? Конечно, вера должна объединять. Если мы, христиане, веруем в одного Христа, то какая разница, написан он с одной буквой Исус или с двумя Иисус? Главное, чтобы мы верили в единого Христа. Так чего ж тогда старообрядцы встали за это умирать? Вера, объединяя, раскалывает?Совершенно верно прозвучала диалектическая мысль: Евангелие — это, конечно, книга любви, не книга войны. Но она подразумевает сильные чувства, а где там, где они, там, простите, может быть по-разному. Касательно расколов, есть еще один момент: начиная с 4 века, когда христианство стало государственным, в этих взаимоотношениях стали появляться некоторые сложности. Это сейчас мы можем совершенно спокойно иметь раздельное существование государства и Церкви, но это было не всегда так. До 1054 года была формально одна Церковь, она себя чувствовала единой, хотя и было много церковно-бытовых различий. А когда начали вмешиваться внешние факторы, в том числе и государственные, вот тут началось разделение. Это не выходило из Евангелия. Причина побудительная к расколу, была не в нем. Дело в том, что разделение находится не только между людьми, но и внутри одного человека. Апостол Павел говорит в одном из посланий: «Не я действую, но действует живущий во мне грех». То есть, условно говоря, неправильно действующий субъект внутри одной личности уживается с субъектом, который тянется к правде. Это некая диалектика человеческой воли. Именно поэтому идея монашества имеет в себе идею «моно»: то, что человек делается одним внутри себя, посвящая себе духовной жизни, а не разделяется на нескольких субъектов, когда один блудит, а другой постится. Христианство устроено таким образом, чтобы соединяя человека внутри, объединять его на каком-то высоком духовном уровне. Но поскольку это соединение внутреннее несовершенно в людях, как объясняют христианские мыслители, постольку и происходит разделение. Именно поэтому в разделениях есть, говоря религиозным языком, момент сатанинский.
И второе. Рассматривая русский раскол, мы видим в нем такой специфический момент, как гражданская война. Эти войны в нашей истории, в нашем обществе повторяются… практически все наши гражданские войны были связаны с религиозным расколом. Расколы церковные сказались на сегодняшнем состоянии общества и унаследованы от церковного раскола. Солженицын писал: «Если бы не было 17 века, возможно, не стало бы и 17-го года»
Мы не учитываем вертикальную линию, мы все время мыслим расколы между людьми. Но на самом деле истина — вертикальна, это истина с Богом, со Христом, и человек к ней прилепляется. И он полагает: «Вот тогда он не раскольник, когда он с истиной. А кто отходит от истины, тот — откалывается». И вот тогда формируется это «я в истине, а ты — нет!». Церковное сознание очень жесткое: оно не терпит никакого релятивизма. Потому что если я в истине, а ты не со мной, значит, ты — что? Ты не в истине. Вот я старообрядец, и я убежден в своей истине, но я уверен, что должен за это заплатить — любовью и милосердием к инакомыслию. После раскола 17 века мы оказались нацией без аксиомы, у нас нет аксиоматики. Вот, например, в Польше: один состоит в партии «Солидарность», другой — коммунист, но для всех костел — это общенациональная аксиома, даже для неверующих. А посмотрите, что у нас? Начинают говорить: «А Владимир-то святой, оказывается, жидовскую веру к нам принес!

Раскол. Каждому — по вере

Левиафан у ног патриарха Никона

 
Мы же задумалися, сошедшеся между собою; видим, яко зима хощет быти; сердце озябло, и ноги задрожали. (Аввакум Петров. «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»)

Протопоп Аввакум и воевода Пашков. Кадр из фильма «Раскол» (2012)

Существует и идейно-тематический пласт, приводящий действия обоих произведений к единому знаменателю – клубку тех нерешенных для русского общества вопросов о соотношении между абсолютом власти и свободой личности, между правом на протест и религиозным смирением. Пропасть, разверстая событиями Раскола, до сих пор собирает страшную жатву – начиная от старообрядческих гарей, пугачевщины, народничества середины XIX века, а затем кровавых событий Гражданской войны, сталинских репрессий. В переломные моменты истории в эту пропасть срываются целые поколения и сословия; в годы «тихих» времен в нее, как в мясорубку, обычно попадают правдоискатели-одиночки, такие как дворянин-старовер Евдоким Михайлович Кравков, блестящий флотский офицер екатерининской эпохи, арестованный за ношение бороды и мужицкого кафтана, а затем отправленный на каторгу за проповедь староверия.

А все то у Христа тово-света наделано для человеков, чтоб, успокояся, хвалу богу воздавал. (Аввакум Петров)

Милорадович С.Д. Путешествие Аввакума по Сибири (1898)

 

 

В годы своей сибирской ссылки довелось протопопу Аввакуму побывать в Даурии – во время похода не только испытывая тяжелейшие лишения, но и не переставая любоваться красотой местной природы и многообразием животного мира. Его «Житие» содержит ряд удивительно реалистичных описаний, свидетельствующих о замечательном художественном чутье их автора.

это именно та страшная слепота человека без Бога, о которой пророчествовал Аввакум и которую он всеми силами пытался предотвратить. «А человек, суете которой уподобится, дние его, яко сень, преходят; скачет, яко козел; раздувается, яко пузырь; гневается, яко рысь; съесть хощет, яко змия; ржет зря на чюжую красоту, яко жребя; лукавует, яко бес; насыщаяся довольно; без правила спит; бога не молит; отлагает покаяние на старость и потом исчезает и не вем, камо отходит: или во свет ли, или во тьму, – день судный коегождо явит». (Аввакум Петров).

Увы, бедные никонияня! погибаете от своего злаго и непокориваго нрава! (Аввакум Петров)

В последние годы больше внимание в научном мире привлек к себе феномен старообрядчества – как в историческом, так и в современном плане. Старообрядчество вновь находится в поле исследовательского интереса. Никонианство же – изнанка староверия, «другая» сторона Раскола, слитая с властью и государством, остается пока нетронутой. Что унесли с собой староверы в скиты, в изгнание, в скрытые от глаз «внешних» часовни и молельные – теперь открывается все более и более отчетливо. Но что приобрели в негативном плане «мы», оказавшиеся на этой «официальной» стороне «нового обряда», что мешает нам самим соединиться со староверами в церковном единстве, – об этом общество пока не задумывается. Пьянство, разврат и прелюбодейство, лень и беспомощность – от всего этого старообрядчество как особый религиозный мир прочно защищено. Другими словами, страшное бремя «никонианства» до сих пор остается нераспознанным. Вне исторических и социально-критических оценок находятся и его ростки, в своем развитии превратившиеся в настоящие метастазы болезней всего русского общества.
Такими ли мы хотим видеть своих Пастырей? Такую ли Власть мы представляем себе в настоящем и будущем? На что способна она в своей вседозволенности, где ее пределы и каковы потребуются новые жертвы, если ей вновь захочется что-то «построить»? Как ее исправить, как повлиять на эту закрытую касту мелких узурпаторов «на местах», которая даже возглас справедливого негодования воспринимает исключительно в контексте «кому это выгодно»? И что в этих вопросах нового, если они неоднократно повторены русской классической литературой, живописью, самой жизнью?

Протопоп Аввакум всего себя посвятил сопротивлению тому складывавшемуся типу власти, который мы наблюдаем сейчас со всей беспощадной очевидностью. Образ самого опального протопопа содержит одно важное противоречие. С одной стороны, он был гоним и притесняем, а с другой – даже в рядах противников пользовался невероятным уважением. Потому что тогда присутствовало в обществе еще нечто общее, что лежало на весах истории, то, что сгорело вместе с протопопом в пустозерском костре, но что позволило, по словам великой легенды, обратить искры этого костра в миллионы истинно верующих.

Мясоедов Г.Г. Сожжение протопопа Аввакума (1897)

 

Человек, не видящий Бога сейчас, не способный понять Его слово, отправляется в Ад на свидание с Огненным ураганом, в который обратился Сам Господь. Что надо для современного человека, зажатого в страшных тисках государства, быта и пьянства, какие потрясения необходимы для того, чтобы понять свет Истинной веры? И такую ли цену мы готовы платить, чтобы обрести веру? Нужна ли вера современному человеку? Достаточен ли облеченный в художественную форму пример «из жизни», или каждому необходимо свое искупительное страдание? Ведь невозможно себе даже вообразить, что все страдания окажутся «зря», что человек всего лишь очередной сгоревший в этом великом русском костре. И когда придет наша очередь встать лицом к лицу с этим костром – кем окажемся мы сами и что будет Потом? Да и чем же таким велик тот костер, огонь которого пожирает людей слабых и неумело распорядившихся своей жизнью?

Никому не было дано знать, что после раскола староверие обратится в мощнейшее народное движение, чей расцвет начался тогда, когда казалось, что никогда ему уже не воспрять.

Таже ин начальник, во ино время, на мя рассвирепел, – прибежал ко мне в дом, бив меня, и у руки отгрыз персты, яко пес, зубами. (Аввакум Петров)

И этот же тип власти мы встречаем на страницах «Жития протопопа Аввакума» – таков и григоровский начальник, от собственной злобы покусавший священника до крови, и воевода Пашков, «фарисей с говенной рожею», мучитель Аввакума в Даурском походе, истязавший не только протопопа физически и морально, но и проявлявший бессмысленную злобу в отношении всех подчиненных ему казаков и местных жителей. И, как видно, – это есть русский исторический тип, полновластие которого не только не ограничивалось официальной церковью, но и всячески поощрялось. Как с ним бороться, как противостоять ему? В русском обществе нет ответа на такой вопрос: он унесен Аввакумом в огненном вихре собственного костра. Только он один знал – едва ли не последний из всех нас, русаков, – как бороться с этим выдающимся типом местного деспота. Милосердие, кротость, стойкость, прощение – вот были секреты Аввакума, но после его мученической смерти ими умеют пользоваться едва ли не только одни староверы. В «новообрядном» обществе секрет этот неизвестен. Утрачен вместе с отвержением Аввакума. Вот он пишет в своем Житии: «хотел на Пашкова кричать: «прости!» – да сила божия возбранила, – велено терпеть».

И с тех мест царь на меня кручиноват стал: не любо стало, как опять я стал говорить; любо им, когда молчю, да мне так не сошлось. (Аввакум Петров)

Патриарх Никон, чья грозная и величественная фигура озарила своим роковым светом начальные страницы современной российской истории, – вот одно из главных действующих лиц всей нашей русской драмы.

***

«Отец светом» или «Отец светов»?

От редакции:
Фрагмент заамвонной молитвы на Литургии «Благослови благословящая Тя Господи» неоднозначно воспринимается в старообрядческой среде. В частности, священники РПсЦ разделились во мнениях: некоторые читают «сходяи от Тебе Отца светом» (как написано в Апостоле и более ранних рукописных служебниках), а некоторые — «сходяи от Тебе Отца светов» (как в общепринятом для использования Служебнике 1651 года).Среди старообрядцев существует мнение, что даже в дораскольных Служебниках «светом» намеренно было исправлено на «светов» с целью искажения смысла. Господь сходит светом, а кто такие «светы» — неясно. Есть и другое толкование. Якобы это одна и та же форма (греч. τῶν φοτῶν), переданная через дательный падеж в древнем тексте и через родительный падеж в новом варианте (сравните: во веки веком — во веки веков, праздник праздником и торжество торжеством — праздников праздник и торжество торжеств), эта разница никак не влияет на смысл, а по толкованию отцов имеются ввиду ангелы.Апостол. 16 векАпостол. 16 векРазобраться в этом вопросе нам помогла Наталья Ивановна Сазонова — доктор философских наук, кандидат исторических наук, профессор Томского государственного педагогического университета.

В 1999 г. защитила кандидатскую диссертацию по теме «Раскол Русской Православной Церкви в XVII веке и исправление богослужебных книг при патриархе Никоне (на материалах Часослова)». В 2009 г. защитила докторскую диссертацию по философским наукам на тему «Изменение богослужебного текста как направление трансформации религиозного сознания: на материале литургческой реформы патриарха Никона». В область научных интересов Н.И. Сазоновой входит церковная реформа патриарха Никона и семиотика текста, что подтверждается значительным списком работ по данным темам. 
 

***
Об одном изменении богослужебного текста периода литургической реформы патриарха Никона

Литургическая реформа патриарха Никона (1653-1666 гг.) стала самой масштабной и серьезной в истории Русской Церкви, породив непреодоленный до настоящего времени церковный раскол, что не в последнюю очередь вызвано существенными и зачастую серьезными богослужебными изменениями. Многие из этих изменений, будучи незначительными по форме, имеют заслуживающее внимания смысловое содержание. В настоящей статье речь пойдет об одном из таких изменений богослужебного текста — изменении в конце т. н. заамвонной молитвы на литургии «Благослови благословящая Тя Господи», где слова «... яко всякое даяние благо и всяк дар совершен, свыше есть, сходяи от Тебе, Отца светом» заменены на «… Отца светов».

Служебник 1651 года. Библиотека Свято–Троицкой лаврыСлужебник 1651 года. Библиотека Свято–Троицкой лавры

Заамвонные молитвы, как указывает А. С. Слуцкий, имеют «весьма раннее происхождение», причем в Византии заамвонные молитвы могли изменяться в соответствии с праздником или днем [1], такой же была ситуация в первые века после принятия христианства и в славянских странах [2]. А. С. Слуцкий высказывает основанное на анализе ранних текстов заамвонных молитв мнение о том, что такая молитва в свое время возникла из проповеди и была связана с ней.

Значение заамвонной молитвы подчеркивается и в древних толкованиях литургии, известных на Руси. Так, известный древнерусский памятник такого рода «Толковая служба» указывает, что «егда скончает иерей молитву прочнюю, и благословит люди, свълечет ризы, тогда приидет ангел, хранивый святую гору и вознесет святую службу на небо к Богу» [3].

«Скрижаль», изданная при патриархе Никоне в 1656 г., называет заамвонную молитву «молитвой за вся христианы» и также подтверждает ее значение не только как завершающей богослужение, но и как назидательной для церковного народа, связанной с его участием в службе. При этом священник «по священнодействии, якоже совершившимся всем оным молитвам, подобающим Богу, якоже излагаяй себе от совокупления и соклевретства Божия, и высоты оныя, зрится, и нисходит помалу в беседу человеческую… Ибо прежде молится внутрь жертвенника, и к Богу глаголет молитвы, и никтоже слышит его, ныне же изшед от жертвенника и пришел посреде народа, да слышат вси, творит моление общее и церкви и о всех христианех» [4].

Итак, заамвонная молитва — это своего рода нисхождение священника «от совокупления и соклевретства Божия» к церковному народу, «к беседе человеческой», и именно в силу этого ее содержание не только слышно верующим (в отличие от тайных молитв, произносимых в алтаре во время литургии), но и имеет для них большое значение в плане содержательном.

Рассматриваемое нами изменение касается заключительного возгласа молитвы, который до литургической реформы патриарха Никона звучал как «… яко всяко даяние благо и всяк дар совершен… сходяи от Тебе Отца светом, и Тебе славу возсылаем…» в большинстве как рукописных [5], так и печатных Служебников [6], и в котором «светом» было заменено на «светов» в никоновских Служебниках. При этом необходимо отметить, что «никоновская редакция» возгласа «… отца светов» также встречается в некоторых дореформенных Служебниках, в частности, изданных при патриархе Иосифе. Так, в Служебнике 1651 г. Бог называется «Отцом светов» в заамвонных молитвах как на литургии свт. Иоанна Златоуста, так и на литургии свт. Василия Великого [7].

Исследователи в целом отмечают расхождения текстов богослужебных книг, изданных в период книжной «справы» при патриархе Иосифе с предшествующими редакциями. Так, А. Волков указывает, что «в одних деталях книги были сходными с изданиями патриарха Иова, в других — патриарха Филарета, в третьих — патриарха Иоасафа», что было вызвано как изменением в составе справщиков, среди которых были как будущие старообрядцы (так, надзор над справщиками в это время осуществлял прот. Стефан Вонифатьев вместе с прот. Иоанном Нероновым и Аввакумом Петровым), так и справщики, квалификация которых подвергалась сомнению, например, известный Арсений Грек, удаленный затем патриархом в ссылку [8]. По мнению С. И. Матвеева, «к концу правления Иосифа сами справщики сознавались в неудовлетворительности изданных книг, и чувствовалась нужда обращаться к греческим спискам, чтобы править славянские книги» [9].

Вместе с тем текстуальные разночтения, возникавшие в связи с книжной справой при патриархе Иосифе, в церковной среде, очевидно, не воспринимались как критически серьезные, хотя проблема «исправления» текста и осознавалась как важная. В целом же можно сказать, что более или менее общепринятой редакцией интересующей нас фразы из заамвонной молитвы все же может считаться «… Отца светом», так как именно эта редакция принята в большинстве дореформенных богослужебных текстов.

Рукописный служебник 1474 годаРукописный служебник 1474 года Рукописный служебник. Первая половина 16 векаРукописный служебник. Первая половина 16 века

Рассматриваемые слова молитвы являются точной цитатой из Соборного послания апостола Иакова:

Не льститеся, братие моя возлюбленная; всяко даяние благо и всяк дар совершен свыше есть, сходяй от Отца светом (Иак.1:16-17).

Согласно одному из наиболее распространенных святоотеческих толкований этих слов (например, «Толковый Апостол» в переводе прп. Максима Грека), «... или словесныя силы светила именова, или просвещеныя Духом Святым» [10]. Тем самым Бог определяется как создатель светил и одновременно как просветитель людей Духом Святым.

Толковый апостол. Толкование преп. Максима Грека на соборное послание апостола Иякова

Вместе с тем своеобразие ситуации в Русской церкви состояло в том, что церковнославянский язык в этот период не имел устоявшейся «кодифицированной» грамматики, которая оформилась уже после реформы патриарха Никона, в конце XVII в., поэтому смысл грамматических форм понимался слушающим и читающим скорее интуитивно, и это, в свою очередь, порождало разные варианты понимания текста. Один из таких вариантов представлен в челобитной «чернца Саватия» царю Алексею Михайловичу, один из тезисов которой посвящен как раз рассматриваемому изменению: «Яко же на литоргии в конце заамвонныя молитвы прежде сего печатали: Всяко даяние благо и всяк дар совершен, сходяй от тебя Отца светом. А ныне печатают, светов; а сего неведят, яко по богословным книгам, на всю тварь нисходит благодать Божия осиянием света» [11].

Служебник 1633 г. Библиотека Свято-Троицкой лаврыСлужебник 1633 г. Библиотека Свято-Троицкой лавры

В этом случае, очевидно, толкование фразы иноком Саватием возникло благодаря омонимии дательного падежа и падежа творительного, смысловое значение которого в данном случае меняет значение фразы таким образом, что «всяко даяние благо» нисходит через осияние Божественного света, посредством света, тем самым Бог понимается не столько как создатель светил, сколько как передающий Свою благодать через свет как вещественный, так и духовный: вещественные светила «на тверди небесной» не только созданы Творцом, но и «на всю тварь нисходит благодать Божия осиянием света» от них.

С другой стороны, понятно, что «схождение» «всякого даяния блага» светом может пониматься и в смысле собственно Божественного света, и в смысле просвещенности Духом Святым. Такое понимание, таким образом, не противоречит толкованию прп. Максима Грека, а, скорее, существенно расширяет его смысловое поле, соотнося понятие «света» не только с духовной, но и с мирской жизнью.

Печатный Служебник. Тырговиште (Румыния). 1533 г.Печатный Служебник. Тырговиште (Румыния). 1533 г.

Каким же образом изменились смысловые акценты в рассматриваемой фразе в результате замены «светом» на «светов»? С грамматической точки зрения это изменение типологически похоже на другие замены подобного рода, которые были сделаны справщиками в период реформы патриарха Никона, когда дательный падеж во многих молитвах менялся на родительный.

Дательный падеж в церковнославянском языке обычно выражает как принадлежность, так и объект, к которому направлено действие. Родительный падеж может выражать принадлежность или отношение [12].

По мнению Ф. И. Буслаева, при употреблении дательного падежа «предметы неодушевленные и отвлеченные представляются как бы одушевленными» [13], в связи с тем, что дополнительно акцентируется внимание на их действии. В данном же случае речь идет о Божестве, поэтому, когда дательный падеж меняется в основном на родительный принадлежности и отношения, речь в результате идет не о направленности действия (Бога), а всего лишь об отношении того или иного понятия или лица к Божественному, поэтому действия Бога предстают как менее динамичные и активные, нежели в дониконовском тексте.

Рукописные служебники 17 векаРукописные служебники 17 века

В качестве примера такой замены дательного падежа родительным можно привести тропарь Великого освящения воды. Здесь слова «днесь водам освящается естество» заменены на «… вод». В данном случае в дониконовской редакции употреблен дательный падеж адресата, указывающий на объект — воды, освящаемые благодатью Бога. Именно власть Бога и направленность действия подчеркивались в дониконовском тексте. В свою очередь никоновская редакция содержит родительный падеж, указывающий на объект, но без акцента на направленность властного действия Бога, дарующего освящение.

Подобные изменения являются практически повсеместными: например, слова «источник исцелением» заменяются «источник исцелений», «спасение мирови» на «спасение мира», «ослабу узам» на «ослабу уз», «сподоби… входу храма славы Твоея» на «… входа храма славы Твоея» и т. д. [14]. С этой точки зрения замена слов «отца светом» на «отца светов» может представать также как подчеркивание отношения «светов» к Божеству как их Создателю, без акцента на власть и силу Бога, как Действующего в мире.

Нетрудно также увидеть и то, что в результате замены уходит омонимия дательного и творительного падежей и, соответственно, понимание передачи «всякого даяния блага» через свет, посредством света вещественного и духовного. Понятно, что и этот акцент на проявления Божественного в повседневной жизни человека также удаляется из рассматриваемой фразы, а потому возникает известного рода отстраненность и всего текста от слушающего: Бог видится как «отец светов», создатель светил и отец «просвещенных Духом Святым» людей и ангелов, но не подчеркивается Его действие в мире жизни «обычных» людей. Представляется, что именно это обстоятельство обусловило возражения на данное изменение со стороны противников реформы, чувствовавших изменение смысловых акцентов в молитве, которая «выросла» из проповеди и была крайне важна для церковного народа.

Вместе с тем следует отметить, что, возможно, некоторая вариативность фразы, возникшая в период справы при патр. Иосифе, стала причиной того, что старообрядческие полемисты относительно нечасто возражают по поводу замены «светом» на «светов». Так, изменения в заамвонной молитве не упоминаются ни в известной «Челобитной» свящ. Никиты Добрынина, ни в «Сличении филаретовского и никоновского Служебников», сделанном для Вятского епископа Александра [15]. Таким образом, внесенное реформой патриарха Никона изменение в данном случае не воспринималось как абсолютно принципиальное.

 


[1]. Слуцкий А. С. Заамвонные молитвы в рукописных славянских служебниках // Byzantinorossica. 2005. № 3. С. 184–211
[2]. Афанасьева Т. И. Заамвонные молитвы в синайском глаголическом миссале XI в. и в славянских Служебниках XIII–XV вв. // Вестник Санкт–Петербургского университета. Сер. 9. Филология, востоковедение, журналистика. 2011. Вып. 3, сентябрь. С. 65–76
[3]. Красносельцев Н. Ф. «Толковая служба» и другие сочинения, относящиеся к объяснению богослужения в древней Руси до XVII века // Православный собеседник 1878. Май. С. 19
[4]. Скрижаль. Москва: Печатный двор, X. 1655; дополнительные статьи 2. VI. 1656. РГБ МК Кир 50–6787879 С. 769–770.
[5]. Служебник разных почерков, ХVІ и ХVІІ века, в четверть. Главное собрание библиотеки Троице–Сергиевой лавры. Ф. 304. 1 № 217 л. 110 об.; Служебник полууст., ХV в. Главное собрание библиотеки Троице–Сергиевой лавры. Ф. 304. 1 № 1079. л. 38; Служебник неполный, полууст., в скоропись переходящий, нач. ХVІІ в. Главное собрание библиотеки Троице–Сергиевой лавры. Ф. 304. 1 № 1077 л. 38; Служебник неполный, полууст., в скоропись переходящий, нач. ХVІІ в. Главное собрание библиотеки Троице–Сергиевой лавры. Ф. 304. 1 № 1077. Л. 83 и др.
[6]. Служебник. Москва, Печ. Двор, 1633, РГБ МК Кир 50–7487497 л. 205. ; Служебник. Москва, Печ. Двор, 1627, РГБ МК Кир 50–7487325 л. 197; Служебник. Москва, Печ. Двор, 1640, РГБ МК Кир 50–7488755 л. 196 и др.
[7]. Служебник. Москва, Печ. Двор, 1651, РГБ МК Кир 50–6042621, л. 176 об., 223 об.
[8]. Волков А. Книгопечатание и книжная справа на Руси в первой половине XVII в. [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.liturgica.ru/bibliot/book_sprav.html
[9]. Матвеев С. И. Книжная справа в первой половине XVII века и при Патриархе Никоне. Ее влияние на последующие события старообрядческого раскола // Богослов.ru http://www.bogoslov.ru/text/4793951.html
[10]. Перевод Максима Грека Толкового Апостола. Полууст., ХVІ в. РГБ, ф. 304, Троицк. 118, л. 523 об.
[11]. Челобитная чернца Савватия // Материалы для истории раскола за первое время его существования, издаваемые Братством Св. Петра Митрополита под ред. Н. Субботина. Том 3. Часть3: Акты относящиеся к истории соловецкого мятежа. М., 1878. С. 44–47.
[12]. Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М., 1959. С. 464; Борковский В. И. Историческая грамматика русского языка. М., 1965. С. 467; Грамматика русского языка. М., 1953. Т. 1. С. 125.
[13]. Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М., 1959. С. 464.
[14]. См.: Требник. Москва, Печ. двор, 1651. РГАДА СПК 3518. Л. 55, 59 об., 65 об.–69, 97–99 об.; Требник. Москва, 1639. БАН № 195 СП. Л. 61–61 об., 78, 78 об., 109–112 об.; Требник. Москва, Печ. двор, 1636. ГИМ Щап. № 56. Л. 61–61 об., 71–73, 75 об.–76, 78, 78 об., 109–112 об.; Требник. Москва, Печ. двор, 1658. ГИМ Щап. № 1095. С. 27–28, 35–37, 174–178, 194–196, 203, 213–214; Требник. Москва, Печ. двор, 1662. РГАДА БМСТ/СПК 17. Л. 1 об.–4, 6 об.–7, 11 об., 36–36 об.; Л. 1 об.–4, 16 об.–17 об., 36–36 об., 40 об.–41, и др.
[15]. Суздальского соборного попа Никиты Константинова Добрынина (Пустосвята) царю Алексею Михайловичу челобитная на книгу Скрижаль и на новоисправленные церковные книги / Никита Добрынин // Материалы для истории раскола за первое время его существования. М. : б. и., 1878. Т. 4. С. 1–178; Сличение Филаретовского Служебника с Никоновским, сделанное для Александра, епископа Вятского // Материалы для истории раскола за первое время его существования. М.: б. и., 1878. С. 133–136.

 

«Концептуальные изменения в книгах никоновской редакции действительно есть, а догматические не выявлены»

К Наталье Ивановне мы обратились по такому вопросу не случайно. В 1999 г. она защитила кандидатскую диссертацию по теме «Раскол Русской Православной Церкви в XVII веке и исправление богослужебных книг при патриархе Никоне (на материалах Часослова)». В 2009 г. защитила докторскую диссертацию по философским наукам на тему «Изменение богослужебного текста как направление трансформации религиозного сознания: на материале литургической реформы патриарха Никона». С 2011 г. является зав. кафедрой истории России и методики обучения истории и обществознанию историко-филологического факультета ТГПУ и руководителем магистерской программы по направлению «Религиоведение». Сегодня мы беседуем с Натальей Ивановной по ряду самых интересных и спорных вопросов, касающихся проблеме раскола Русской Церкви и изменению богослужебных текстов.
***
 

Чем вызван Ваш научный интерес к проблеме церковного раскола XVII века?

Темой церковного раскола и его причин я стала заниматься еще на 2 курсе университета. Первоначально это было исследование полемической литературы (старообрядческой и «никонианской»), возникшей вокруг реформы. Постепенно я начала осознавать, что…

…Жесткая полемика вокруг реформы патриарха Никона скрывает под собой серьезную трагедию. Так, очень резкий контраст с общей тональностью полемических сочинений представляет собой само поведение оппонентов патриарха Никона на церковном Соборе 1666 года, отлучившем от церкви приверженцев «раскола». Суду и осуждению на соборе подверглись 17 наиболее упорных противников патриарха. Материалы Собора свидетельствуют, что большинство (12 из 17) «вождей раскола» принесли собору покаяние в содеянном. Это священник Иоанн Неронов, «поп Никита» из Суздаля (Никита Добрынин), бывший игумен Златоустовского монастыря Феоктист, Антоний, бывший архимандрит Спасского монастыря в Муроме, старец Авраамий (Нижний Новгород), старцы Сергий Салтыков, Ефрем Потемкин, Серапион «бывый смоленский протопоп», Федор «бывый патриарший подьяк», соловецкий старец Герасим Фирсов. Кроме того, в материалах констатируется согласие на принятие реформы Соловецкой братии и противоречивая обстановка в монастыре в этой связи, и неопределенность по отсутствовавшим на Соборе старцам Боголепу Львову, Савватею Башмаку и пустынножителю старцу Герману [1]. Важным представляется зафиксированный в материалах Собора факт многократного покаяния почти всех лиц, осужденных Собором, таким образом, покаяние почти ни для кого из них не являлось первым. Так, зафиксировано, что многократно обращался к расколу Иоанн Неронов, диакон Федор на момент начала Собора после покаяния «бежал», неоднократно каялись и уходили в «раскол» также Ефрем Потемкин, старец Сергий Салтыков и другие лица [2].

Табличка на месте захоронения мучеников и исповедников Соловецких, в ХVII веке за древлее благочестие пострадавшихТабличка на месте захоронения мучеников и исповедников Соловецких, в ХVII веке за древлее благочестие пострадавших

В источниках отражена и драматичная история старца Геронтия из Соловецкого монастыря. Старец Геронтий был одним из вождей сопротивления в Соловецком монастыре, автором челобитной на имя царя Алексея Михайловича. В «Отписке» осаждавшего монастырь воеводы И. Мещеринова на имя царя говорится о перебежчиках, вышедших к царским войскам. В числе этих монахов, выступивших против вооруженного сопротивления царским войскам, посаженных за это повстанцами под замок и впоследствии ушедших в лагерь осаждающих, был и старец Геронтий. Придя в лагерь царских войск, они объяснили свою позицию категорическим неприятием военного пути решения церковного спора и глубоко сожалели о случившемся [3]. После выяснения причин перехода монахов к царским войскам, старцам был задан вопрос о том, не пересмотрели ли они свои взгляды на происшедшее и на саму церковную реформу. Вполне логичным представлялось услышать от монахов-перебежчиков покаяние в содеянном, тем более что у них не было и не могло быть никаких иллюзий относительно участи сторонников раскола и позиции правительства в этом вопросе. Однако в «Отписку» занесен совсем другой ответ старца Геронтия: «А новоисправленных печатных книг без свидетельства с древними харатейными книгами слушать ему и треми персты крест на себе воображати сумнительно, и боится Страшного Суда Божия». Такова же позиция и ряда других перебежчиков. Вынуждаемые всей окружающей обстановкой к принятию реформы, монахи отказываются от этого шага, предпочитая и в дальнейшем переносить гонения, что свидетельствует об их страхе перед реформой («и боится Страшного Суда»), существенно превышавшем страх перед репрессиями. 

Реформы Никона. ЛубокРеформы Никона. Лубок

Таким образом, полемическая литература и документальные источники фиксируют картину серьезнейшей трагедии, в причинах которой необходимо досконально разобраться. Когда священник, всю жизнь учивший паству, что вне Церкви нет спасения, сам оказывается вне Церкви, — причины этого заслуживают пристального внимания.
 

В своей диссертации Вы утверждаете, что «основным нововведением реформы является новое, отличное от дониконовского, представление о времени, которое вводится в текст путем замены аористных форм глаголов (означавших недавно совершившиеся события) на перфектные (означавшие завершенность и удаленность событий во времени)». Какое влияние эта грамматическая реформа могла оказать на богословское и философское содержание текстов?

Влияние было прямым. В церковнославянском языке существует несколько форм прошедшего времени. Все они описывают прошедшие события, однако имеют ряд смысловых нюансов. Так, при рассказе о событиях, только что свершившихся, употребляется аорист (ср. текст пасхального песнопения, где слова «Христос воскресе» означают, что Христос «воскрес сейчас») [4]. При рассказе о событии, прошедшем и давно завершенном, используется форма перфекта со вспомогательным глаголом, например, «был еси». «Перфект выражает ретроспективную направленность говорящего, то есть воззрение назад, поставляет процесс, им обозначаемый вне основного контекста, составляющего действие рассказа и отражающего живое участие говорящего. Таким образом, говорящий пользуется перфектом для выражения тех или иных действий и фактов, которые в его сознании имеют объективное значение. Значение объективности в перфекте можно было бы перефразировать словами «это неоспоримый факт» или «как всем это хорошо известно» [5]. Лингвисты отмечают, что аорист придает тексту «динамизм, активность», для него характерна «особая значимость действия в повествовательном тексте, описывающем драматические события, особо значимые, например, ритуальные действия». Перфект в ранний период применялся при прямом обращении к Богу и святым и «при покаянном рассказе о своих деяниях и грехах» [6]. Б. А. Успенский определяет перфект как обозначающий «состояние, отмеченное в своем конце, то есть то, что случилось, но более уже не имеет места» [7]. Вот это видение «состояния, отмеченного в своем конце» и «более не имеющего места» в новоисправленных текстах относится, прежде всего, к событиям Священной истории как Ветхого, так и, особенно, Нового Завета. Эти события ранее экзистенциально переживались и перечувствовались человеком как происходящие сейчас, после же реформы воспринимаются как «исторические», завершенные, законченные во времени. Отсюда и снижение эмоциональности религиозного переживания, а значит — известная рассудочность, акцент на осмысление событий, а не на переживание их.

Необходимо также сказать, что данное нововведение практически не поддавалось рефлексии и вербализации, воспринимаясь на интуитивном уровне, так как в это время русский язык еще не имел кодифицированного «метаязыка», грамматики, описывающей грамматические формы и их смысловое значение. Первые грамматики появятся уже в конце XVII века. Это значит, что люди, воспринимающие текст, не могли рационально и логично объяснить причины его неприятия, что создавало дополнительное напряжение.
 

Одновременно с исправлением богослужебных текстов происходит изменение и самой музыки. Сперва появляются новые роспевы — греческий, киевский, затем начинают распространяться польские канты, в 18–19 веках происходит сперва итальянская, а затем и немецкая гармонизации церковных песнопений. Как вы считаете, можно ли говорить о влиянии не только измененного текста, но и новых типов мелодий и гармонии на религиозное сознание?

Дело в том, что понятие «богослужебный текст» в семиотическом смысле включает в себя всю совокупность элементов богослужения, а не только словесный текст. В порядке научной абстракции и так, как привыкли работать ученые, мы можем, конечно, выделять и изучать отдельные элементы этого сложнейшего текста (письменные тексты, иконопись, архитектуру, музыку и пр.), но необходимо помнить, что в религиозном сознании это не разные тексты, а элементы единого «текста» богослужения. И, конечно, изменение одного из элементов влечет за собой влияние на другие. Так, переход в понимании Священной истории от переживания к осмыслению (как уже говорилось выше) тут же ведет и к изменениям других элементов богослужебного текста, например, иконописи, где появляется прямая перспектива. Как показывает А. М. Лидов, икона, написанная по законам обратной перспективы, предполагает, что изображенный сюжет разворачивается не «внутри» иконы, а в пространстве между плоскостью иконы и «зрителем», который может быть назван так лишь условно, так как является не зрителем, а участником изображенных событий [8].

Чудотворное действо с Одигитрией Константинопольской. Клеймо иконы «Богоматерь с Акафистом» из Успенского собора Московского Кремля. Конец XIV в. Образ пространства и образы в пространстве

Чудотворное действо с Одигитрией Константинопольской. Клеймо иконы «Богоматерь с Акафистом» из Успенского собора Московского Кремля. Конец XIV в.

Образ пространства и образы в пространстве

По сути, икона, написанная в обратной перспективе, «общается» со смотрящим на нее (недаром в русских деревнях крестьяне, собираясь совершить что-либо явно греховное, завешивали иконы, чувствуя себя неуютно под их «взглядами»). Напротив, икона прямой перспективы (аналог «фотографии», «картины») не так прямо «настроена» на коммуникацию с молящимся, оставляя ему простор для чего-нибудь другого, не связанного с духовной жизнью. Таким же образом трансформируется и церковное пение: «знаменное» пение — единство слова и звука, когда каждый звук имеет смысловое значение, а само пение является молитвой. Пение «по нотам» — это отделение звука от смысла слов, именно поэтому теперь многие певчие в православных храмах жалуются на то, что сложно молиться, будучи на клиросе: все силы уходят на правильный звук безотносительно к смыслу слов. В данном случае можно говорить, мне кажется, не о влиянии других мелодий на сознание, но о распространении партесного пения как проявления уже свершившейся трансформации религиозного сознания.
 

Как вы считаете, есть ли, помимо самих обрядов, какие-то различия и какие-то особенности в религиозном мировоззрении никониан и старообрядцев?

Не будучи специалистом по современному старообрядчеству, сложно ответить на этот вопрос. Если говорить о XVII веке — да, различия есть. В то же время тогда мы не могли вести речь о «никонианах» и «старообрядцах», мировоззренческие трансформации были проблемой всей тогда еще единой Церкви. Здесь и проблема обмирщения культуры, и поиски церковного ответа на этот вызов, в том числе и будущими старообрядцами. Ответ, который был найден патриархом Никоном, конечно, привел к мировоззренческим трансформациям в масштабах всей Церкви — через трагедию ее раскола. Основное мировоззренческое различие тогда, как представляется, отношение к Священной истории, которая для старообрядцев не была «историей» вообще. Стал нарицательным старообрядческий «единый аз» из Символа Веры — речь идет о замене дониконовского «рожденна, а не сотворенна» (о Христе) на «рожденна, не сотворенна». Если противники реформы не уставали указывать на то, что противительный союз «а» введен был во время борьбы с арианством, говорившим о сотворенности Сына Божия, и, следовательно, удаление его является проявлением арианской ереси [9], то оппоненты старообрядцев воспринимают арианскую ересь как событие историческое, завершенное во времени, что и дает право в новых исторических условиях изменить текст. Напротив, для старообрядцев первые века христианства не были историей, как не были ею и евангельские события.
 

Можно ли говорить о различиях религиозного сознания у старообрядцев разных согласий?

Не являюсь специалистом по действующему старообрядчеству, поэтому не могу корректно ответить на этот вопрос.
 

Насколько обоснованным, в свете Ваших выводов, видится введение Единоверия в 1800 г. и решение об отмене клятв 1929–1971 г.? Не является ли нонсенсом наличие «биритуализма» в РПЦ?

Что касается единоверия. Одной из предпосылок возникновения единоверия было достаточно неоднозначное отношение к никоновской литургической реформе со стороны самих реформаторов. Уже патриарх Никон, после воссоединения с господствующей церковью одного из лидеров старообрядчества, священника Иоанна Неронова, лично разрешил ему служить по старым книгам и креститься двоеперстно (что противоречило постановлениям Соборов 1666–1667 гг., отлучавших от церкви всех, не признающих обрядовую реформу патриарха Никона), так как «обои добры», т. е., и старопечатные, и новые книги [10].

Патриарх Никон предлагает новые богослужебные книги. Начало раскола 1654 г. Художник А.Д. Кившенко, 1880 г.

Патриарх Никон предлагает новые богослужебные книги. Начало раскола 1654 г. Художник А.Д. Кившенко, 1880 г.

 

Из «Жития протопопа Аввакума» известна позиция Тобольского епископа Симеона, также разрешившего Аввакуму служить по дореформенному чину. В дальнейшем в XVII–XVIII вв. таким образом поступали и некоторые другие архиереи. Некоторые старообрядческие общины, испытывая дефицит священников, обращались к священнослужителям господствующей церкви с просьбой совершить богослужение по старому обряду [11]. Таким образом, в частности, обстояло дело в Сибири, где зачастую и вовсе отсутствовало достаточное количество новопечатных «никоновских» богослужебных книг. Другой предпосылкой возникновения единоверия было желание самих старообрядцев, в основном поповцев, признававших как необходимость иерархии, так и наличие проблемы дефицита священнослужителей, которая возникает еще в конце XVII в., с физическим уходом священников, рукоположенных до никоновской реформы. Имелись и целые категории населения, которым позволено было соблюдать старый обряд. Например, терские казаки, у которых еще в XVIII в. существовало негласное соглашение с синодальной церковью: они признавали власть Астраханского епископа, но и у них было право соблюдать старые обряды [12].

В конце XVIII — начале XIX вв. ряд церковных деятелей пытаются выступить с обоснованием возможности сосуществования двух богослужебных традиций в рамках одной церкви. Так, в 1765 г. иеромонах Платон (Левшин, будущий митрополит Московский) пишет «Увещание в утверждение истины и в надежду действия Любви евангельской», в котором проводится мысль о «равночестности» старого и нового обрядов. Архиепископ Херсонский Никифор также был автором богословского обоснования единения со старообрядчеством и даже принял в церковное общение некоторые старообрядческие приходы, что, правда, вызвало раздражение Св. Синода, но вместе с тем подвигло церковное руководство на обсуждение вопроса о единоверии. Со стороны беглопоповского старообрядчества наиболее активным деятелем, одним из создателей единоверия, был инок беглопоповского согласия Никодим, происходивший из стародубских старообрядцев, которые, после его визита в Петербург и приема у императрицы, воссоединились с церковью на основании 12 правил, включавших в себя право на старый обряд, автономию в вопросах организации внутренней жизни, поставление епископа, подчиненного непосредственно Святейшему Синоду [13]. В 1798 г. Павел I подтвердил разрешение для старообрядцев возвращаться в лоно церкви с сохранением богослужения по старому обряду. После этого на имя императора было подано прошение Рогожских старообрядцев, сходное с правилами инока Никодима, но дополненное просьбой о возможности евхаристического общения старообрядцев и членов «греко-российской церкви». Таким образом, здесь было обоюдное желание преодолеть раскол. Другое дело, что в начале XIX в. появился и иной подход к единоверию. Тот же митрополит Московский Платон (Левшин) изменил свой подход к принципам единоверия и разработал форму воссоединения староверов с православной церковью, в которой старые обряды названы плодом «заблуждения», а единоверие понималось не как действительное воссоединение с церковью, а как временное решение на пути к нему. Отсюда и негатив в отношении единоверия.

Что касается биритуализма в РПЦ. Нет, не думаю, что это нонсенс. Мне известен храм в Москве, где регулярно (и по благословению патриарха Кирилла) служится всенощная и литургия старым чином. Это храм Новомучеников и исповедников Российских в Строгино. В Русской Православной Церкви есть осознание того, что понесены невосполнимые литургические и человеческие потери, и обращение к дониконовской богослужебной традиции видится как позитивный, а не негативный факт.
 

Вами выявлены и показаны концептуальные и догматические изменения в книгах никоновской редакции. С учетом того, что книжная справа проводилась по греческим и малороссийским источникам, можно ли говорить, что там подобные изменения были внесены ранее?

Концептуальные изменения действительно есть, догматические вообще-то не выявлены. Есть иные акценты в понимании догматов, но не введение новых и не отмена существующих, так что вопрос не совсем корректно поставлен. Что касается источников справы, наука точно знает, что:

  1. по Служебнику венецианского издания и по малороссийским Служебникам «исправлялся» Служебник (работа А. А. Дмитриевского);
  2. наука предполагает, что Требник, изданный при патриархе Никоне в 1658 г., — «калька» Требника свт. Петра Могилы (статья Е. А. Агеевой, г. Москва [14], частично — моя работа).

И это, по сути, всё. Делать выводы об источниках справы можно только точно поняв, по каким именно источникам правились ВСЕ богослужебные книги. Пока до этого понимания, к сожалению, бесконечно далеко, поэтому вряд ли стоит обсуждать вопрос о том, какие изменения были внесены «ранее» в те или иные тексты.

Памятник Петру Могиле, митрополиту Киевскому и Галицкому. Киев

Памятник Петру Могиле, митрополиту Киевскому и Галицкому. Киев

 

Чем, на Ваш взгляд, объясняется разница — развитие академической богословской науки в РПЦ и «зачаточное» ее состояние в старообрядчестве?

Тем, что большую часть своей истории старообрядчество было под гонениями. К тому же наука — плод рационалистического подхода к действительности, или, если угодно, обмирщения культуры. Какая культура является более «обмирщенной», вполне очевидно. На самом деле «зачаточное» состояние богословской науки в старообрядчестве — настоящая беда, именно это, как думается, является одной из причин столь слабой изученности реформы патриарха Никона в целом в науке, а ведь именно старообрядцы должны быть максимально заинтересованы в выяснении причин и механизмов того, что произошло.
 

Имели ли место религиозные кризисы в Византийской империи времен «государственного» православия (подобные нашему кризису 17 века) и как они решались?

Религиозные кризисы всегда имеют место. По Византии, конечно, вопрос больше к византинистам. Могу лишь сказать, что «подобные» кризисы, сосредоточенные «вокруг» богослужения, для Византии нехарактерны вообще. Византийское богослужение имеет своим источником личный опыт Богообщения Апостолов с Христом, затем их учеников и так далее. Соответственно, изменения в богослужении происходят с изменением условий богослужения (например, архитектурных особенностей храма, как в случае с чином Великого входа), однако не затрагивают догматическое содержание культа, за чем пристально следит сама церковь: любые «приращения смысла», соотносимые с содержанием культа, признаются, смысловые же трансформации, содержанию не соответствующие, отвергаются. Скорость, масштаб, формы изменения культа при этом зависят от изменения тех же исторических и географических условий, и именно поэтому процесс, как правило, занимает десятилетия, а то и столетия. Ну, например, Х. Матеос указывает, что в IV в. началу литургии предшествовал крестный ход, а «то, что теперь называется Малым входом, было не чем иным, как реальным вхождением в храм народа и клира, либо в составе крестного хода, либо входом без определенных церемоний». Однако уже к X в. «Действо, заключавшееся во вхождении крестным ходом в церковь народа и духовенства, постепенно свелось к входу одного патриарха» [15]. Или, например, в работе Р. Тафта «Великий вход» описывается происхождение Великого Входа, связанное с особенностями архитектуры храма Св. Софии в Константинополе.

Иной была ситуация в России. Если вспомнить летописный рассказ о выборе веры кн. Владимиром, мы увидим, что послы князя впервые приобщились к христианству через богослужение, то есть, если византийское богослужение возникло вокруг опыта непосредственного Богообщения, то Русь этот самый опыт богообщения получила через богослужение. Отсюда некритический, нерефлективный характер восприятия культа на Руси: те моменты культа, которые в Византии были вызваны историческими, географическими, культурными реалиями, равно как и догматическое содержание культа, на Руси воспринимаются одинаково трепетно, поскольку весь культ в целом транслирует новые для культуры религиозные ценности. И если в Византии в религиозном сознании возможно условное разделение культа на «неизменяемую» и «изменяемую» части, то на Руси (затем — в России, причем до сегодняшнего дня) такого разделения нет. В известном смысле мы все «обрядоверы», это не хорошо и не плохо, это особенность страны, куда религия традиция пришла через богослужение. Поэтому подобные реформы и расколы, полагаю, в Византии вообще были невозможны.
 


[1]. Деяния Собора 1666 года // Материалы для истории раскола за первое время его существования. Т. 2. М., 1878 С. 9–19.
[2]. Там же. – С. 9–13.
[3]. Отписка царю воеводы И. Мещеринова о выходцах из осажденного им Соловецкого монастыря и при ней распросные речи выходцев про тамошних мятежников. // Акты Исторические. – СПб., 1842. – Т. 4. – С. 535–537.
[4]. Алипий (Гаманович). Грамматика церковнославянского языка. М., 1991. С. 200.
[5]. Алипий (Гаманович). Грамматика церковнославянского языка. М., 1991. С. 204.
[6]. Древнерусская грамматика XII–XIII вв. М., 1995. С. 415–445.
[7]. Успенский Б. А. Отношение к грамматике и риторике в Древней Руси // Успенский Б. А. Избранные труды. М., 1994. Т. 2. С. 18.
[8]. Лидов А. М. Иеротопия. Создание сакральных пространств в Византии и Древней Руси. М.: Феория, 2009. С. 362.
[9]. Федор, диакон. Послание из Пустозерска к сыну Максиму // МДИР. М., б. м. и г. Т. 6. С. 188–189.
[10]. Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1905. Т. 2. С. 261.
[11]. Первушин М. В. Единоверие в России до и после митрополита Платона Левшина // http://www.bogoslov.ru/text/315404.html#_ftn12. Научный богословский портал, 2009 [Электронный ресурс].
[12]. Первушин М. В. Единоверие в России до и после митрополита Платона Левшина // http://www.bogoslov.ru/text/315404.html#_ftn12. Научный богословский портал, 2009 [Электронный ресурс]. 
[13]. Первушин М. В. Единоверие в России до и после митрополита Платона Левшина // http://www.bogoslov.ru/text/315404.html#_ftn12. Научный богословский портал, 2009 [Электронный ресурс]. 
[14]. Агеева Е. А. Требник 1658 г.: история издания // Патриарх Никон и его время. М., 2002. С. 174–188.
[15]. Матеос, Х. История литургии свт. Иоанна Златоуста. – Т. 1. Служение Слова в византийской литургии: Исторический очерк / Х. Матеос / Пер. с франц. С. Голованова. – Омск: Издатель С. Голованов, 2010. С. 65–66.

ruvera.ru

Морозов, Сталин, Гучков, промышленники, старообрядцы, РПСЦ, Ленин, Троцкий, меценаты, финансирование, подлог, фальсификация, история, ложь, подтасовка, старообрядцы и революция, староверы, купцы, Рябушинский, Бонч Бруевич, Дядя Том, большевики, ВКПБ, РСФСР, СССР

СВЕЖАЯ ЛОЖЬ: Русская революция на деньги старообрядцев 

Ну что же, господа и дамы, историю переписывают прямо у нас на глазах… Могли ли наши бабушки и дедушки, «неполиткорректно» называвшие на кухнях своеобразные фамилии и национальности организаторов революции, представить себе, что спустя пару десятилетий заказчиками переворота назначат… их дедов и отцов?!

Три года назад Гайдаровскую премию получил Александр Владимирович Пыжиков, видный историк и знаток старообрядчества. Видеозапись и стенограмма презентации его книги «Грани Русского Раскола» есть у нас на сайте.

Полученные деньги не испортили ученого: удивительно подробное исследование, по факту не нашедшее доказательств старообрядческого следа, было лишь подпорчено выводом, где вопреки фактам эту связь все-таки нашли.

Александр Пыжиков, революция, заговор, колхозы, советская власть, подрывная деятельность, диссиденты, анархисты, масоны, банкиры, Морозовы, Рябушинские, московская купеческая группа, Ротшильды, революционеры, пролетарии, анархисты, диверсия, раскол, старообрядцы, староверы, раскольники, Николай второй, Александр Первый, Пётр Первый, Екатерина Вторая, крепостное право, ремесленники, вина, евреи, финансирование, Шишкин, Хохлов
Читайте и смотрите лекцию-презентацию А.В. Пыжикова в РИА Новости

И вот теперь – второй заход. Огромная статья, кишащая сенсациями, без ссылок на какие-либо исторические источники. Откуда взялись все эти подробности, если никто не вводил их в оборот, имея даже нарочитый к этому интерес?

На лицо – Fiction, или по-русски – очередная ложь и подтасовки. Этого добра уже так много, что в нашей рубрике ИстФАК Вы найдете много всего интересного. Правда очень многое совсем не смешно: поглядите на Донбасс – мы даже сейчас не можем понять, что там происходит, если опять-таки не трогать фамилии и национальности, а что же об этом расскажут нашим правнукам?…

Давайте перед прочтением усвоим один простой, но нарочито «забываемый» всеми факт: САВВА МОРОЗОВ БЫЛ УБИТ В 1905 году!!! Революция произошла в 1917, все это время его молитвенница-мать жертвовала колоссальные средства на строительство больниц и храмов. Может хоть это кто-то наконец запомнит?!

меценатство, Российская империя, Савва Морозов, старообрядчество, история, тайна, смерть, купечество, благотворитель, Красин, Канны, убийство, самоубийство, версии, МХАТ
Читайте расследование “Вечерней Москвы” по случаю 110-летнего “юбилея” этой загадочной смерти

Да, есть свидетельства, что старообрядцы были против засилья иностранцев и их капитала, московское купечество стояло за национальные интересы, в отличие от когорты питерских банкиров: все это подробно описано даже в лекции Пыжикова! С ними заодно было и дворянство, питавшееся откатами и доступом к ресурсам. Но при чем тут старообрядцы и революция?

Даже Синод, снова муссирующий сейчас тему канонизации царской семьи, первым вычеркнул по всей стране царя из поминания на Литургии спустя пару дней после его отсечения, присягнув “Богом благословенному Временному правительству” (смотрите подробнее в статье “Ученые против фальсификации истории России”). Это посерьезнее современного Малахова и “Новостей на первом канале”…

26 мая 1905 года, в шикарном гостиничном номере Канн, был найден мертвым Савва Тимофеевич Морозов – легендарный меценат и филантроп. Грудь его была прострелена; пальцы рук, сложенных на груди, опалены, а рядом валялся браунинг и листок с надписью «В смерти моей прошу никого не винить». Позже графологи удостоверятся – да, это писал он. Но сам или под давлением?

Бедняга Морозов не застал даже праздничной службы по случаю распечатания алтарей на Рогожском, которые были запечатаны всю его жизнь! Борьба с несправедливостью была делом его жизни! Кто знает, может именно отказ платить новым хозяевам мира так быстро счел оставшиеся дни его жизни…

Итак, после этого нелепейшего наговора будут приведено достаточно материалов, описывающих реальную картину того, что происходило 100 лет назад. Думающим и ищущим не составит труда сопоставить факты с тем, кто в итоге пришел к власти и сорвал куш. Как и во все времена, борцы за настоящую правду спустя три-четыре поколения объявляются врагами народа.

К счастью, выкрутасы лукавого очень легко вычислить, если в голове остался мозг: он не терпит полутонов, белое сразу мажет черным, а черное – белым. Поэтому и есть в мире Правда и Ложь, Добро и Зло. Надо лишь определиться, с кем ты.

Даем слово супостатам:

Морозов, Сталин, Гучков, промышленники, старообрядцы, РПСЦ, Ленин, Троцкий, меценаты, финансирование, подлог, фальсификация, история, ложь, подтасовка, старообрядцы и революция, староверы, купцы, Рябушинский, Бонч Бруевич, Дядя Том, большевики, ВКПБ, РСФСР, СССР
А ведь … “Собаки действительно все понимают”…

Сегодня, в канун очередной годовщины Октябрьской революции, когда многочисленные разноцветные и прочие «фруктовые» государственные перевороты будто оспа поразили весь мир, невольно напрашивается вопрос, на чьи деньги и в чьих корыстных интересах они происходят.

Оказывается, изобрели смену власти в угоду личным финансовым интересам не в современных США, а в царской России около ста лет назад. Ведь революции 1905 и 1917 годов финансировали… старообрядцы!

РЕЛИГИЯ КУПЕЧЕСТВА

В дореволюционной России наиболее богатыми и предприимчивыми людьми являлись именно поборники старой веры. На рубеже XX века в России существовали только три финансово-состоятельные группы людей: старообрядцы (купцы и промышленники), иностранные бизнесмены и дворяне-помещики. Причем на долю старообрядцев приходилось более 60% всех частных капиталов империи. Неудивительно, что с ростом капитала они серьезно задумались о своих взаимоотношениях с непризнававшей их светской властью. Параллельно назревал конфликт с иностранными компаниями за право доминирования на финансовом и промышленном рынках царской России.

Вопрос встал ребром: или страна превращается в иностранную бизнес-колонию, или опирается на старообрядческий капитал и выстраивает новую национально ориентированную буржуазную экономику.

ПРОБА ПЕРА

Первой попыткой изменить существующее положение дел стала революция 1905 года. Исторические документы утверждают, что старообрядцы и их капитал принимали в ней самое активное участие.

Так, в 1897 году в Замоскворечье старообрядцами были основаны «Пречистенские курсы», на которых всем желающим читали лекции о… социализме. К 1905 году на курсах обучалось 1500 человек. Могло бы учиться и больше, но не позволяли площади помещения. Дело поправимое. Знаменитый клан старообрядцев Морозовых тут же внес 85 тысяч рублей на строительство 3-этажной марксистской школы, землю под которую выделила городская дума в лице ее руководителя старообрядца Гучкова.

Казалось бы, налицо противоречие: как глубоко верующие люди могли помогать противникам любой религии? На самом деле никаких противоречий не было! Старообрядцы боролись не с частной собственностью, а лишь с антихристовой, с их точки зрения, властью, используя марксистов в своих целях.

БОНЧ-БРУЕВИЧ, ИЛИ ДЯДЯ ТОМ

Морозов, Сталин, Гучков, промышленники, старообрядцы, РПСЦ, Ленин, Троцкий, меценаты, финансирование, подлог, фальсификация, история, ложь, подтасовка, старообрядцы и революция, староверы, купцы, Рябушинский, Бонч Бруевич, Дядя Том, большевики, ВКПБ, РСФСР, СССР
Ленин и Бонч-Бруевич

Характерным примером взаимодействия старообрядцев и революционеров может послужить судьба знаменитого большевика Бонч-Бруевича, личного друга Ленина. В конце 1890-х годов миллионер-старообрядец Прянишников помог Бонч-Бруевичу перебраться на Запад под псевдонимом Дядя Том. Одной из задач революционного агента стала переправка духоборов и молокан из России в Англию и США. В 1904 году неутомимый Дядя Том начал издавать за рубежом ряд журналов и периодическое издание «Рассвет», в котором выступал под псевдонимом Старообрядец Семен Гвоздь. Самое интересное, что сразу же после революции 1917 года Бонч-Бруевич активно помогал вернуться на родину многим сектантам, которым до этого помог покинуть пределы России, а позднее возглавил Институт истории религии и написал несколько серьезных трудов по старообрядчеству. С его помощью в страну вернулись несколько десятков тысяч старообрядцев!

В США и Канаде было даже распространено воззвание, в котором советская власть приглашала вернуться в страну всех, кто бежал от прежнего режима: «Рабоче-крестьянская революция сделала свое дело. Все те, кто боролся со старым миром, кто страдал от его тягот, сектанты и старообрядцы в их числе, – все должны быть участниками в творчестве новых форм жизни. И мы говорим сектантам и старообрядцам, где бы они ни жили на всей земле: добро пожаловать!»

В 1921 году старообрядцы подписали с советской властью «Акт о лояльности».

СЕРДОБОЛЬНЫЕ ПРОМЫШЛЕННИКИ

Самое удивительное, что если сегодня считается, будто в революцию 1905 года рабочие боролись за 8-часовой рабочий день и иные социальные блага для рабочего человека, то речь идет в основном об иностранных компаниях, представленных в России. Они действительно не церемонились с рабочими. Совсем иначе обстояло дело на предприятиях старообрядцев.

меценатство, Российская империя, Савва Морозов, старообрядчество, история, тайна, смерть, купечество, благотворитель, Красин, Канны, убийство, самоубийство, версии, МХАТ
“Бизнес с человеческим лицом”? – значит воры и заговорщики…

Уже к началу XX века старообрядцы ввели на своих предприятиях 9-часовой рабочий день, бесплатные общежития для рабочих, медицинские кабинеты и даже ясли-сад для детей. Например, на мануфактуре А.Я. Балина проживание было бесплатным, для постройки собственных каменных домов выдавались беспроцентные ссуды. Собственная бесплатная больница была оборудована операционной, амбулаторией, аптекой и родильным домом. Имелись санаторий и богадельня для престарелых. Для молодежи существовали профтехучилище и бесплатная библиотека. Также назначалась пенсия в размере 25-50% от средней заработной платы.

СОЦИАЛИЗМ ДА И ТОЛЬКО!

Неудивительно, что рабочие предприятий, которыми владели старообрядцы, во всем поддерживали своих хозяев. Даже баррикады во время революции 1905 года в Москве располагались по принадлежности к предприятиям старообрядцев. Баррикады Сокольнического и Рогожско-Симоновского районов находились в зоне влияния Преображенской и Рогожской старообрядческих общин. Крупные силы на революционную борьбу отрядили фабрика старообрядца Мамонтова и мебельная фабрика старообрядца Шмита. На Бутырском Валу стояли представители Рахмановской старообрядческой общины.

Профессиональные революционеры и террористы были приняты на работу на предприятия промышленников-старообрядцев. В цехах их видели редко, а вот зарплату они получали исправно. Зарплата революционеров-слесарей колебалась от 80 до 150 рублей (достаточно крупные по тем временам деньги). Тех рабочих, кто возмущался, объявляли агентами полиции и увольняли.

меценатство, Российская империя, Савва Морозов, старообрядчество, история, тайна, смерть, купечество, благотворитель, Красин, Канны, убийство, самоубийство, версии, МХАТ
Да, это подкуп!

Но самое интересное, что в революцию 1905 года старообрядцы добились своего! Правительство специальным указом уравняло в правах старообрядцев с православными.

АППЕТИТ ПРИХОДИТ ВО ВРЕМЯ ЕДЫ

Казалось бы, пора бы и честь знать. Но нет! В августе 1905 года в Нижнем Новгороде проходит закрытое «частное собрание старообрядцев», постановившее, что дарованные старообрядцам свободы точно так же могут быть и отняты. Было решено продолжить борьбу до появления в Государственной думе фракции старообрядцев с решающим голосом.

А миллионер Рябушинский предложил создать систему «разъездных пропагандистов». Более 120 человек разъехались по всем уголкам Российской империи с призывами к революции и социальной справедливости. Их главным лозунгом было: «Наступила свобода! Можно силой забирать землю у помещиков». В то же время лозунгов про экспроприацию фабрик и заводов, на 60% принадлежащих старообрядцам, тогда не звучало.

БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ – ДЕЛО БОГОУГОДНОЕ

По стране прокатилась череда забастовок и бунтов. В качестве классического примера можно привести легендарный Ленский расстрел. Компанией «Лензолото» до начала беспорядков владели англичане, купцы-старообрядцы и барон Гинцбург. Акции предприятия торговались на Лондонской, Парижской и Московской биржах.

Протесты, как водится, начались с продажи в фабричном магазине гнилого мяса, а закончились народным бунтом. Последовали расстрел рабочих солдатами и массированная кампания в прессе, а также ряд гневных докладов в Думе, инициированные все теми же старообрядцами. Англичане были вынуждены уйти, а акции за копейки скупил старообрядец-миллионер Захарий Жданов, один из бывших владельцев Лензолота, удачно продавший свои акции незадолго до начала беспорядков. На сделке он выиграл 1,5 млн золотых рублей.

Аналогичные, можно сказать рейдерские, захваты с благой целью выдавить иностранцев из владения активами в Российской империи проходили повсеместно. Февральская революция завершила дело, начатое в 1905 году, – старообрядцы получили всю полноту власти. Более половины из 25 наиболее влиятельных купеческих родов Москвы были староверами: Авксентьевы, Бурышкины, Гучковы, Коноваловы, Морозовы, Прохоровы, Рябушинские, Солдатенковы, Третьяковы, Хлудовы (единоверцы – прим. ред.).

Власть в городе принадлежала старообрядцам. Они были гласными Московской городской думы, членами общественных комитетов, главенствовали на Московской бирже. Создание и руководство крупнейших оппозиционных буржуазных партий: кадетов, октябристов и прогрессистов, принадлежало все тем же людям. Заправляли они и во Временном правительстве: Н.Д. Авксентьев, А.И. Гучков, А.И. Коновалов, С.Н. Третьяков.

СВОИХ НЕ ЗАБЫВАЕМ

Казалось бы, после февраля 1917 года в России к власти пришли национально ориентированные глубоко верующие купцы-промышленники, наступило «царствие божие». Но увы! Грянул Октябрьский переворот. Большевики взяли власть. Но они не бросили своих бывших товарищей. Крупнейшим миллионерам-старообрядцам было позволено не только вывести из страны все свои капиталы, но и впоследствии иметь огромные преференции в бизнесе с Советской Россией!

школа, программа, учебник, атеизм, мнение, система образования, школьная программа, министерство образования, Российская академия наук, фарс, атеизм, Емелька Ярославский, Миней Израилевич Губельман, чем привлекала бедняков и рабов христианская религия, стандарты образования, ересь, Ложь, РПЦ МП, союз воинствующих безбожников
И это тоже – старообрядцы…

Таким образом, главным бенефициаром всего революционного движения была купеческая буржуазия.

ИСТОЧНИК: Дмитрий Соколов, Мир Новостей

Фото РИА «НОВОСТИ»

Материал по теме:

Учёные о фальсификации истории России

Расширенный видеоматериал с конференции РГБ о выявленных подменах и осознанной манипуляции русской историей за последние два-три века.

фальсификация истории, манипуляция, обман

О роли старообрядцев в революции 1917 года

Рецензия сайта STAROVE.RU на историческое исследование А. В. Пыжикова «Грани русского раскола». Видео и стенограмма лекции учёного в ходе презентации новой книги.

Александр Пыжиков, революция, заговор, колхозы, советская власть, подрывная деятельность, диссиденты, анархисты, масоны, банкиры, Морозовы, Рябушинские, московская купеческая группа, Ротшильды, революционеры, пролетарии, анархисты, диверсия, раскол, старообрядцы, староверы, раскольники, Николай второй, Александр Первый, Пётр Первый, Екатерина Вторая, крепостное право, ремесленники, вина, евреи, финансирование, Шишкин, Хохлов

Ещё о революции и старообрядцах

Развёрнутый отклик, который поступил в редакцию “Старообрядческой Мысли” от читателя в ответ на опубликованное исследование Александра Пыжикова “Грани русского раскола”.

Азбука Революции, наглядная агитация, СССР, РСФСР, Минимализм, искусство, плакат, , Александр Пыжиков, старообрядцы, революция, Ленин, заговор, большевики, роль, купцы, политика, Романовы, династия, цари, народ, политика
О роли старообрядцев в войне 1812 года

Важный научно-исторический очерк, опровергающий ряд фальсификаций и клише, сфабрикованных гонителями истинно православных христиан на Руси.

Заветы атамана Игната Некрасова, Булавинское Восстание и казаки-Некрасовцы, казачество, раскол, староверие, казаки, Дон, Волга, Кондратий Булавин, Долгоруков, Кубань, Никита Голый, Игнатий Некрасов, Лукиан Хохлач, озеро Майнос, Турция, хан

Убийство в Каннах. Савва Морозов.

Споры о том, была ли смерть Саввы Морозова убийством или самоубийством, продолжаются более ста лет. Авторы фильма нашли новые доводы в пользу каждой из этих версий и предложили третью…