Старообрядческие поселения Бессарабии и Белая Криница

Места компактного проживания русского населения на территории Молдавии и Юго-Западной Украины своим возникновением, как правило, обязаны миграции в XVIII-XX вв. русских старообрядцев за пределы Российской империи, где переселенцы могли беспрепятственно строить молитвенные дома и отправлять службу по дониконовским книгам и традициям. На основании рукописного «Сказания о староверцах живущих в земле Молдавской… 7232 / 1724 г.» М.И. Лилеев сделал заключение о том, что «начало поселения здесь [в Бессарабии. — Е.С.] русских старообрядцев относится во времени господарствования Михаила Раковицы… 1704-1727 гг.» [1] и что с самого начала старообрядческого заселения (с 1720-х гг.) Бессарабия была тесно связана с Ветковским центром [2].

 

 Русских старообрядцев в Бессарабии и на Буковине стали повсеместно называть липованами (название большинством принимается как производное от «филипповцы» — «пилиппоны» [3]. Постепенно липованское религиозно-культурное единство, самоназвание «липованин» стали определяющими для довольно пестрой массы старообрядцев в Юго-Восточной Европе.

 До нач. XIX в. в Молдавии русские старообрядцы «могли жить спокойно и безопасно», и еще в 1804-1805 гг. молдавский господарь Константин Муруз и молдавский митрополит Вениамин подтверждали данные ранее права: «… мы же нашли за лучшее, чтобы и теперь сами они [старообрядцы. — Е.С.] и их церкви и скиты, их попы и монахи, что при церквях, не были обезпокоиваемы никем ни в чем, что касается их веры, но чтобы они не были вольны ни в коем случае принимать хоть одного человека из православных христиан в их среду», «кроме тех, которые одного закона и веры с ними» [4]. Аналогичные права имели и липоване на Буковине в Австро-Венгрии с 1783 г. [5].

 В числе первопоселенцев и основателей ряда населенных пунктов (прежде всего в Подунавье) исследователи называют и казаков-некрасовцев, начавших свое движение с легендарным атаманом Игнатом Некрасовым с Дона через Причерноморские земли Османской империи после разгрома Булавинского восстания в 1708 г. Известно, что в Османской империи игнат-некрасовцы получили определенные привилегии за их службу против России, в частности при охране рубежей Османской империи в XVIII в. Однако в ходе Русско-турецкой войны 1806-1809 гг. часть некрасовцев Добруджи оказала помощь русской армии, и, стремясь заручиться в будущем их поддержкой, главнокомандующий М.И. Кутузов и генерал-майор С.А. Тучков добились указа Александра I, определявшего условия возвращения «некрасовских казаков» в Россию и их расселения «близ Измаила» (25 июля 1861 г.) [6]. Недалеко от Измаила, действительно, возникли поселения с названием «Некрасовка», однако исследователи до сих пор спорят, насколько указом Александра I могли воспользоваться игнат-некрасовцы и не могли ли под их именем из Добруджи на левых берег Дуная переселиться неказачьего происхождения липоване [7].

 После присоединения Бессарабии к России в 1812 г. тысячи старообрядцев пришли в междуречье Прута, Днестра и Дуная и с общим потоком крестьянской миграции из центральных губерний России в земли Новороссии [8]. В приграничных землях Бессарабии даже в самые тяжелые для старообрядчества периоды продолжали действовать монастыри и церковные приходы, и это было немаловажным фактором притяжения сюда старообрядческого населения из Центральной России.

 Старообрядческая миграция на юго-запад продолжалась три века. В междуречье Днестра, Дуная и Прута сливались миграционные потоки из Центра России, с Ветки, с Дона и в противоположном направлении: из-за Дуная в земли Бессарабии. Бессарабия стала своеобразным «плавильным котлом», где региональные традиции смешивались, образуя некую липованскую общность, в которой обнаруживаются черты и казачьей культуры, и центральнорусские особенности, и влияние соседних национальных культур.

 Но важнейшим скрепляющим эту общность признаком является конфессиональная принадлежность к старообрядчеству. Примечательны в этой связи наблюдения румынского православного еп. Мелхиседека, сделанные в бо-е гг. XIX в. в Добрудже. Думаю, что эти наблюдения вполне приложимы и к бессарабским старообрядцам: липоване «останавливаются на время там, где они могут устроить себе молитвенный дом или церковь, около которой они сами группируются и остаются здесь до тех пор, пока могут свободно совершать свои обряды и богослужение, но всегда, однако, готовы переходить дальше в случае, если секта в чем-либо заподозрена. Все это для сохранения неприкосновенности [выделено мной.-— Е.С.] их сект… Они оказывают друг другу помощь и всегда вовремя: дают приют новым беглецам из соседних государств и защищают общие интересы их собратьев, откуда бы ни были последние» [9].

 Очевидно, что длительная и сложная миграция в междуречье Днестра и Дуная не могла не создать в липованских общинах определенных трений, особенно между старообрядцами, придерживающимися разных направлений. Однако серьезных раздоров между поповцами и беспоповцами или сторонниками малых деноминаций внутри этих направлений Бессарабия до кон. XIX в. не переживала. Возможно, свою сплачивающую роль здесь сыграла близость Белой Криницы, определившая безусловный успех поповского белокриницкого направления в Бессарабии. В 1892 г. учитель из Измаильского уезда Василий Праведный написал: «Благодаря близости заграницы, и Белой Криницы в частности, этого Нового Иерусалима, как называют Белую Криницу современные липоване-австрийцы, раскол староверов в Бессарабии находится в девственной крепости» [10].

 Белая Криница на Буковине возникла еще в последней четверти XVIII в. (1784 г.) в урочище Варница, принадлежавшем монастырю Путна, но едва ли при основании белокриницкого монастыря можно было предполагать, какую роль суждено было ему сыграть в судьбе всего старообрядческого поповства и в истории старообрядцев Бессарабии. В 1846 г. именно в Белой Кринице во главе с босно-сараевским митрополитом Амвросием была создана старообрядческая церковная иерархия [11]. В 1840-1860-е гг. возникает и растет число старообрядческих епархий в России и за рубежом. В Москве центром архиепископии белокриницкой иерархии стало Рогожское кладбище, с XVIII в. превратившееся в общероссийский центр поповского направления в старообрядчестве. 19 июня 1850 г. в одной из богаделенных палат Рогожского кладбища первым еп. Софронием (Жировым), который был рукоположен белокриницким митрополитом Кириллом для старообрядцев России, была тайно отслужена первая архиерейская литургия [12].

 Появляется епископская кафедра и на территории Молдавии и Валахии: в 1861 г. во главе этой епархии стоял славский еп. Аркадий (Дорофеев, 1809-1889), а затем его сменил еп. Виссарион (ум. 27 января 1881 г.), избравший своей резиденцией Измаил на Дунае в Бессарабии.

 Память об основании Белокриницкой иерархии, обраставшая легендами, и поныне является живой. В устном изложении она может звучать так:

 «КАК НАШИ ЦЕРКОВЬ ПОЛУЧИЛИ? Австрийский министр был, и поехал он на низ, в Румынию. Не было машин тогда, как фаетон такой — он ехал, и напали на него разбойники. А наши старообрядцы у дороги в поле работали, и они прогнали разбойников. А наших тогда не трогали, потому что сильно отважные были. Он и расспросил, кто вы такие, я вас наградить хочу. Они говорят — не надо, наш крестьянский долг спасти человека. А их тогда от российских властей преследовали сильно. Он спрашивает: что вам нужно, я могу сделать. Они говорят: нас тут пять населений, мы обсудим. И решили — давай будем просить, где нам построиться. Хочим построить свою церковь, чтоб восстановить епископа. Дошло это до российских властей. Спрашивают, кто это дал им разрешение. Говорят — император Франц Иосиф разрешение дал епископа сделать. Стали они думать, где такого епископа найти, который остался непоколебим. В Палестине, в Италии есть еще священники живые, только мировать маслом нужно [13]. Нашли одного, в отставке, в Константинополе, в Греции был. Они тогда были под властями турков. Как теперь колонизация. Как американцы теперь. Он был грек, или болгар? — грек! Он был в городе Боснии. Турецкие власти начали на него клеветать, строгие турки в те времена были.

 И вот пришли к нему просить, чтобы он совместно служил, но без пенсии. Вот так, вот так рассказали всё, а сын его Андрей переводит ему, это, мол, русские люди, они в забытии давно, и нужен им священник. А он был 23 поколения с поповичей, грамотный человек. Они говорят, что об-ливанци католики сбили, отклонилась вера.

 Ну, он согласен. Выехали сюда, Дунай переехали, в Австрию привезли. В Белую Криницу. Правители разрешили. И подвели его под мир, помазание священное. Старое еще было масло, пока найдут, еще запасалось, а священники на исходе были.

 Царю доложили — открыли митрополию в Австрии. Он тогда сказал — пойду войной. Он испугался, вызвал его из Криницы, а тот поставил уж два или три священника. Он ему предложил — или вернись в Константинополь, из двух — одно, или в вечную ссылку. Он сказал — в ссылку, я осознал верную веру. Он там жил, не выежал, в тюрьме был. В тое время границы не охранялись, пробирались всяко. И дьяконы.

 Звали его Амбросий. Там он и умер» [14].

 С учреждением в сер. XIX в. белокриницкой иерархии Бессарабия смогла значительно усилить свое влияние в старообрядческом мире, оказавшись своеобразным перевалочным пунктом и для паломников в Белую Криницу, и для представителей зарубежных старообрядческих центров. В частности, по данным, приводимым И.В. Табак, «сношения российских старообрядцев, в том числе и старообрядцев Бессарабии, с единоверцами в Австро-Венгрии проходили через местечко Новоселица Хотинского уезда. Из Новоселицы обычно добирались через границу до города Черновцы, откуда путь лежал в Белую Криницу.

 Одним из центров встреч старообрядцев Бессарабии с единоверцами из запрутской Молдовы и Добруджи был г. Галац. На территории самой Бессарабии часто проходили „съезды» старообрядцев» [15]. Вскоре после принятия Белокриницкой иерархии направленный в 1848-1849 гг. с секретной миссией в старообрядческие поселения Бессарабии чиновник (а затем и писатель) И.С. Аксаков нашел здесь «крепко организованное в своих частях общество, тесно сплоченное возбужденными извне преследованиями в одно твердое целое, проникнутое ложным, но сильным убеждением и фанатизмом, ежечасно разгорающимся, дружное, не дремлющее… Огромные капиталы состоят в его распоряжении… Раскольничье народонаселение со всех стран теснится в Бессарабию» [16].

 О росте старообрядческого населения Бессарабии говорят и позднейшие источники [17]. Весьма приблизительные подсчеты православной миссии в Кишиневе в 80-хгг. XIX в. определили численность старообрядцев Бессарабии примерно в 20 тыс. человек, причем половина старообрядческого населения проживала в это время в Измаильском уезде [18]. В 1912 г. епархиальный миссионер Феодосии Воловей располагал сведениями о 22 959 бессарабских старообрядцах. В миссионерских отчетах приведены и сведения, позволяющие судить о существовании внутри старообрядческого населения разных течений. По данным того же Ф.Воловея, в 1912 году в Бессарабии насчитывалось 790 человек лужковцев (согласие, выделившееся в 1822 г. из беглопоповства) — в Кишиневе, Измаил и Сокирянах, 231 человек беглопоповцев преимущественно в Кишиневе, 1352 человека поморцев в Единцах, слободке Русянах и Измаиле, 87 человек федосеевцев в Хотине, и «несколько душ» самокрестов в Сокирянах. Но более всего было последователей белокриницкой иерархии — 20155 человек Правда, в 1860-х гг. белокриницкие разделились на «окружников» и «неокружников», и в 1912 г., когда в большинстве приходов России дебаты вокруг «Окружного послания» удалось прекратить, в Бессарабии все еще 9282 человека, преимущественно в Измаильском и Хотинском уездах, называли себя последователями «Окружного послания» [19], а 10873 человека считали себя «неокружниками». Переходов липован в православие или единоверие миссионеры в Бессарабии почти не отмечали [20].

 На территории Бессарабии (так же, как и в других местах, например на Украине, в Добрудже, на Буковине) старообрядцы селились компактными группами [21]. С XVIII-первой пол. XIX в. появляются старообрядческие семьи в городах Кишиневе, Бендерах, Бельцах, Оргееве [22], Теленештах [23], Хотине, Сокирянах, Измаиле, Килие, посаде Вилково [24], в селах Грубно [25] и Белоусовка Хотинского уезда, в с. Кунича [2б] (с 1723 г.) Сорокского уезда, Сырково Оргеевского уезда, в селах Старая и Новая Некрасовки Измаильского уезда [27]. В 50-х гг. XIX в. выходцами из Подольской губернии было основано с. Покровка Сорокского уезда, где в 1870 г. была освящена церковь [28]. Во втор. пол. XIX в. возникли два старообрядческих села близь Бендер — Стурдзены и Звездочка, в кон. XIX в. несколько сел в Белецком уезде [29]. Во всех отмеченных населенных пунктах жили либо исключительно поповцы, либо старообрядцы-беспоповцы составляли меньшинство населения.

 Известно, например, что в XIX в. в Измаиле наряду с половцами жили и «беспоповцы», причем «безбрачных» было больше, чем «брачных» (возможно, под «брачными» в 1870-х гг. имели в виду беглопоповцев). По приводимым П. Сырку (на основании наблюдений румынского еп. Мелхиседека) данным, в Измаиле существовала община беспоповцев, руководимых неким купцом Иваном Ивановичем, в прошлом «простым сапожником» («но с тех пор, как [Иван Иванович. — Е.С.] сделался главою секты безбрачных, (он) нажил себе хорошее состояние и стал крупным капиталистом» [30]. Единственный крепкий приход поморцев, существующий и поныне, появился в Бессарабии только в 1850-е гг. в волостном центре Хотинского уезда Единцы и в близлежащей слободке Русяны. Это были староверы-беспоповцы федосеевского согласия, прибывшие из Динабурга (Пруссия) [31]; но в 1901 г. эти федосеевцы перешли в поморское брачное согласие [32] и сумели построить себе молитвенный дом «наподобие церкви с колокольней и колоколами» [33].

 В нач. XX в. продолжился процесс расселения старообрядцев белокриницкого согласия по территории Бессарабии: так, в 1904-1905 гг. выходцами из с. Грубно были основаны села Новое Грубно и Старая Добруджа [34], в 1918-1922 гг. переселенцами из Куничи основаны села Валя-Радоая и Сакаровка, а переселенцы из Покровки и Грубно основали села Егоровка и Новые Пынзыряны.

 В разное время на территории Бессарабии и в Буковине возникали и действовали монастыри старообрядцев-поповцев: старейшие из них появились еще в XVIII в. в Сырково (Серково) Оргеевского уезда (разрушен в 1845-1846 гг. [35]) и в Белой Кринице. Иноками Сырковского монастыря был в 1812 г. основан Никольский старообрядческий монастырь близ Измаила в Старой Некрасовке. В 1817 г. в этом монастыре соорудили деревянную церковь, там находились 36 монахов и послушников. По данным, сохранившимся в Измаильском архиве, в монастыре было 6 келий, 15 землянок и мельница [Зб]. Однако в 1829 г. Никольский монастырь был закрыт [37].

 В нач. XIX в. в с. Кунича также появился мужской монастырский скит, в 1884-1886 гг. здесь значился уже монастырь с 10 насельниками (разорен в 1886 г.). Обнаруживались скиты и в других старообрядческих поселениях [38].

 Наиболее крупные монастыри возникли в Придунавье в XIX в. в связи с тем, что местные старообрядцы, жившие в российско-османском пограничье, даже в николаевские времена имели значительно больше свобод в отправлении культа. Так, основанный близ Измаила в Новой Некрасовке (или Кагарлыке) Архангело-Михайловский монастырь, как отмечает П. Сырку, был отстроен на средства купца Беляева еп. Аркадием Васлуйским и архимандритом Сельваном: «Скит расположен в западной части предместья на месте, подаренном жителями Некрасовки, он обнесен рвом в виде четырехугольника, внутри его по двум сторонам параллельно рву идут два ряда строений и по 12 келий в каждом, а по двум другим идут службы, посередине стоит маленькая, совсем простенькая церковь. В келиях нет другой мебели, кроме кроватей из досок, небольших рундуков, над которыми висят маленькие иконы и лампады, русских печей с лежанкой, на которых можно было бы спать. Монахи занимаются земледелием и обработкою виноградников, место для которых подарено им раскольниками» [39].

 К нач. XX в. на территории Бессарабии кишиневский миссионер Феодосии Воловей отмечал монастыри белокриницкого согласия («окружников»): мужские — Архангело-Михайловский в Кагарлыке (в 1904 г. в нем было 30 иноков), Петропавловский близ Вилкова на острове в дельте Дуная (в 1904 г. в нем было 40 монахов [40]), женский во имя Усекновения честныя главы Иоанна Предотечи — в с. Муравлевка [41], а также скиты в Измаиле и с. Подковка (ныне Васильевка). В 1929 г. в Куниче на месте старого мужского монастыря возник женский монастырь Казанской Божьей Матери (с 1990 г. он снова возрождается).

 Исторические драмы XX в., немало затронувшие Бессарабию, сравнительно слабо повлияли на активность и численность старообрядческих общин. Исчезли только общины малых конфессиональных групп, зато сохранились почти все приходы старообрядцев белокриницкого согласия (около 30-ти) и община поморцев в Единцах.

 После Первой мировой войны старообрядцы Бессарабии с 1918 по 1940 г. и потом еще на 3 года с 1941 по 1944 г. — оказались в составе Румынии и были почти отрезаны от контактов с Россией [42]. Все поповские приходы этой местности были переподчинены с Московской на Белокриницкую митрополию, находившуюся в Румынии.

 В Румынии, в Добрудже и на Буковине насчитывалось к этому времени более 60 мест с весьма многочисленным старообрядческим населением [43]. В Румынии не прекращалась издательская деятельность старообрядцев [44]; кроме того, сюда эмигрировали и здесь трудились крупнейшие писатели-полемисты белокриницкого согласия — с 1920 г. еп. Иннокентий (И.Г. Усов, 1870-1942, перед смертью возглавивший белокриницкую митрополию), с 1930 г. — Ф.Е. Мельников (1874-1960).

 В 1937 г. — на старообрядческом соборе в г. Васлуе был принят Устав старообрядческой церкви в Румынии. Устав [45], в частности, отмечал, что «румынские старообрядцы почитают короля Великой Румынии, повинуются ему, а также поставленным от него властям, молятся за него как за главу государства и несут все гражданские и государственные повинности, в том числе и военную службу… совершают религиозные службы во все дни национальных праздников Румынского государства» (отд. I. § 4, 5). При этом вмешательство румынских властей в дела старообрядцев в довоенные годы было достаточно ограниченным, и Устав подтверждал как независимость старообрядческой церкви в Румынии от старообрядческих церквей других государств (прежде всего имелся в виду СССР и рогожская архиепископия), так и «каноническую и административную власть старообрядческой церкви в Румынии на все религиозные и культовые учреждения, принадлежащие старообрядческой церкви» (отд. II. § 10). Требование румынских властей о переходе в богослужебной практике старообрядцев на григорианский календарь, а также повсеместная борьба с русским языком не только в быту, но и в богослужении стали в военные годы наиболее серьезным ударом по канонической власти старообрядческой церкви в Румынии [4б].

 После Второй мировой войны с. Белая Криница отошло к СССР, войдя в состав Черновицкой области Украины, и резиденция белокриницкой митрополии в Румынии была перенесена в г. Браилу. Приходы же Молдавии, оказавшись на территории СССР, вновь вошли в юрисдикцию Московской старообрядческой архиепископии, стали налаживать более тесные связи с Рогожским центром в Москве. На «московских» стали ориентироваться и в церковном пении, и в богослужебной практике [47]. Из Москвы на Молдавскую епархию был назначен уроженец нижегородских керженских мест еп. Иосиф (Моржаков) [48], являющийся, без сомнения, одним из самых выдающихся архиереев в истории старообрядчества XX в. Прошедший школу служения еще до революции, не избежавший репрессий в советское время, еп. Иосиф во многом способствовал и тому, чтобы настороженность липован в отношении «московских» удалось смягчить. В 1961 г. еп. Иосиф вернулся в Москву, чтобы на десять лет возглавить белокриницкую старообрядческую иерархию, а его кафедру занял долго состоявший при Иосифе диаконом уроженец Бессарабии еп. Никодим (Латышев).

 Еще более укрепились связи белокриницких старообрядцев Бессарабии и Москвы, когда Никодим [49] после смерти Иосифа с 1970 по 1986 г. занимал московский первосвятительский престол. При этом архиеп. Никодим много времени проводил по-прежнему на своей родине в с. Старая Добруджа близ г. Бельцы (с 1981 г. он вообще не приезжал в Москву), здесь же по его завещанию он и был похоронен.

 Усилению не только церковных, но и культурных и бытовых контактов со старообрядцами в Центральной России, на Урале и в Сибири способствовали и частые поездки старообрядцев Бессарабии с торговыми экспедициями в Россию. Но культурное своеобразие старообрядцев Бессарабии сохранялось В 1990 г., когда бессарабские приходы посещал возглавлявший тогда Русскую православную старообрядческую церковь митрополит Алимпий (Гусев, 1929-2003), липоване все еще испытывали значительные затруднения как в совместном богослужении, и особенно пении с «московскими», так и в «правильном» церковном наряде (в Куниче, например, отсутствовал обычай всем женщинам закалывать платок под подбородком булавкой, и его пришлось спешно осваивать).

 После 1991 г. приходы старообрядцев, принимающих Белокриницкую иерархию, оказались на территории двух независимых государств — Украины (Нижнедунайские поселения в Одесской области и Белая Криница в Черновицкой области) и Молдовы, и епархиальное подчинение у них оказалось разное. Украинские общины входят в состав епархии Киевской и всея Украины, молдавские общины входят в состав епархии Кишиневской и всея Молдовы.

 С 1991 г. после распада СССР и в связи с военными действиями в Приднестровье усилились и контакты старообрядцев междуречья Прута, Днестра и Дуная с румынскими общинами и со старообрядческой митрополией в Румынии. Особую роль здесь сыграло и так называемое «дело кишиневского еп. Зосимы» (Еремеева) [50], в октябре 2003 г. перешедшего в каноническое подчинение румынской Браиловской митрополиии. Вскоре во время Освященного собора Русской Православной старообрядческой Церкви в февраля 2004 г. еп. Зосима написал заявление о возвращении в юрисдикцию Московской митрополии, но от кишиневской кафедры решением Освященного собора в Москве он все-таки был отстранен, а затем направлен на старообрядческую епископскую кафедру Донскую и Кавказскую. Тем не менее и в 2006 г. старообрядческая Молдавия оставалась расколотой на сторонников и противников Зосимы, а вероятно, и глубже — на сторонников и противников прорумынскои ориентации старообрядческой белокриницкой епархии Кишинева [51].

 Каким путем пойдут старообрядческие приходы Бессарабии в XXI в., усилится или, наоборот, ослабнет здесь «московское» культурное влияние, сохранится ли «липованское» своеобразие культурной традиции — предугадать едва ли возможно. Можно только присоединиться к мнению организаторов научно-практической конференции «Русское население Молдавии: история и современность», заключающих: «Первое, с чего начался процесс объединения русского населения и его самоидентификации — с объединения его вокруг традиционных русских православных твердынь» [52]. Такими «твердынями» для липован Бессарабии всегда были старообрядческая книжность и церковное пение. О них и пойдет речь в следующих главах.


 

  1. Лилеев М.И. Из истории раскола на Ветке и в Стародубье XVII-XVIII вв. Киев, 1895-Вып. I. С. 2б2.
  2. Там же. С. 263.
  3. Другие версии см.: Кириллэ Ф. Русская липованская община в Румынии // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. Новосибирск, I992- С. 269-270; Русская народная песня в Молдавии / Сост. Р.А. Богомольная. Кишинев, 1968. С. 5; Липинская В.А. Самоназвания русских старообрядцев, проживающих в Румынии // Старообрядчество: история, культура, современность. Тезисы. М., 1997- С. 211-212; Пригарин А.А. Народная этимология «некрасовцы» и «липоване» в контексте устной истории группы // Липоване. Одесса, 2005. Вып. 2. С. 110-116.
  4. Сырку П. Наши раскольники в Румынии и отношение к ним румынского правительства // Христианское чтение. 1878. Ч. I. С. 666-667.
  5. О правах, полученных по патенту Иосифа II, а также краткую библиографию исследований, посвященных буковинским липованам и Белой Кринице, см.: Бон-дарюк Б.М., Чучко М.К. Краткие замечания о липованах Буковины одного трансильванского румына в начале XIX в. // Липоване. Вып. 2. С. 45-50; Гостюк А., Чучко М. Обстоятельства появления и динамика численности старообрядцев-липован на Буковине в кон. XVIII — нач. XX в. // Липоване. Вып. I. С. 33-40
  6. Указ опубликован по копии Государственного архива Одесской области: Пригарин А.А. Возникновение старообрядческих общин на Дунае в XVIII — первой трети XIX в. // Липоване. Вып. I. С. 16-17.
  7. О «некрасовском» компоненте в культуре русских старообрядцев междуречья Днестра, Дуная и Прута современными исследователями приводятся различные точки зрения. Не исключая роли некрасовцев при основании ряда населенных пунктов (прежде всего в Подунавье), Д.В. Сень, например, высказывается в пользу мнения об уходе всех некрасовцев в турецкую Анатолию уже в кон. XVIII — нач. XIX в., утверждая, что к i8i6 г. казаков-некрасовцев в Европейской Турции уже не было {Сень Д.В. «Войско Кубанское Игнатово Кавказское»: Исторические пути казаков-некрасовцев (1708 — конец 1920-х гг.). Краснодар, 2002. С. 129). Противоположную позицию занимают, например, СИ. Феноген и А. А. Пригарин (Феноген СИ. Казаки-некрасовцы на Кубани и в низовьях Дуная // Липоване. Вып. I. С. 5-ю; Пригарин А.А. Переселение некрасовцев из Добруджи в Бессарабию: 1830-1835 // Культура русских старообрядцев в национальном и международном контексте. Бухарест, 2oo1; и др.), доказывающие существование значительного числа некрасовских семей и в Добрудже, и в Бессарабии XIX-XX вв.
  8. См.: Зеленчук B.C. Расселение и численность русского населения в Бессарабии XVIII-XIX вв. // Проблемы географии Молдавии. Кишинев, 1969. Вып. ф С. 115-127; Он же. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. Кишинев, 1979.- С. 172.
  9. Сырку П. Наши раскольники в Румынии // Христианское чтение. 1878. 4.2. С. 441
  10. Кишиневские епархиальные ведомости. 1892. № и. С. 258-259
  11. Субботин Н. История Белокриницкой иерархии. М., 1874 — С. 114—154. Сайко М.Н. Возникновение старообрядческих поселений на Буковине (70-е — 8о-е годы XVIII в. — XX в.) // Старообрядчество. История, традиции, современность. М., 1994-№ I. С. 31-50. Основание старообрядческой митрополии в Белой Кринице на Буковине и пребывание св. митрополита Амвросия в Австрии //Духовные ответы. М., 1998. Вып. 9, С. 80-131.
  12. Юхименко Е.М. Старообрядческий центр за Рогожской заставой. М., 2005. С. 25.
  13. То есть принимать через чин миропомазания.
  14. Записано 18 августа 1986 г. Е.М. Сморгуновой в с. Кунича у И.И. Карасева.
  15. Табак И.В. Русское население Молдавии. Численность, расселение, межэтническиесвязи. Кишинев, 1990-С. 33- 34
  16. Записка И.С. Аксакова о Бессарабских раскольниках // Русский архив. 1888. № 11. С. 437- 440- О поездке И.С. Аксакова см.: Румянцев Е. Особое поручение чиновника И.С. Аксакова // Старообрядцев Молдавии живое слово. Кишинев, 2003. С. 192-201.
  17. Ежегодные отчеты о количестве старообрядцев в Бессарабии в XIX в. см. также: Национальный архив Республики Молдова (далее: НАРМ). Ф. 2. On. 1. Д. 1073, 1264, 2041, 2231, 2642, 2492, 2493, 3711, 427,, 4279, 4538, 469, 4885, 5169, 5229, 5556, 5758, 5б20, 6030, б033, 6698, 6862, 7065, 7073; ф 208- Оп. 2. Д. 580; On. 3 Д. 712, 759 (здесь и далее пользуемся сведениями о документах НАРМ, предоставленными П.А. Донцовым).
  18. Состояние раскола и сектантства в Бессарабии // Кишиневские епархиальные ведомости. 1888. № 7. С. з22- Ср. с официальными данными Министерства внутренних дел на 1 января 1912 г. по Бессарабской губернии о 26 026 старообрядцах, имевших 24 храма и 2 молитвенных дома, 4 монастыря, 10 школ и 4 богадельни — Статистические сведения о старообрядцах (к 1 января 1912 г.). М., [1912]. С. I.
  19. «Окружное послание», имевшее целью наладить диалог старообрядцев с официальными властями Российской империи, было принято в 1862 г.
  20. Воловей Ф. Раскол и противораскольническая миссионерская деятельность в Кишиневской епархии в 1912 г. // Кишиневские епархиальные ведомости. 1913-№ 22/23. С. 1-3. О дроблении на мелкие группы внутри последователей белокриницкой иерархии в начале XX в. некоторые сведения приводит И.В. Табак (Русское население Молдавии. С. 51)
  21. Сведения о старообрядческих селах, численности населения, некоторые замечания о состоянии хозяйства см., например: Егунов А.Н. Бессарабская губерния в 1870-1875 годах. Перечень населенных мест. Кишинев, 1878. См. также: Карта Бессарабской области с показанием мест, где живут раскольники. РГИА. Ф. 1293- On. i66. Д. I. 1865; Липинская В.А. Названия селений в Румынии // Старообрядчество: история, культура, современность. М., 1993- Вып. 3-С 31-35
  22. См. переписку с оргеевской городской полицией о закрытии «раскольнического молитвенного дома» в г.Оргеев (НАРМ. Ф. 2. On. I. Д. 433) и Дело об удалении из Оргеева кишиневского мещанина Давыдова, «препятствующего оргеевским раскольникам принять православную веру» (Там же. Ф. 2. Оп. I. Д. 6560).
  23. См. переписку 1843-1845 гг- с Бессарабским правлением и Оргеевским земским судом о борьбе с раскольниками в селах Теленешты и Сиркове Кишиневского уезда (НАРМ. Ф. 108. Оп. 3 Д. 99)
  24. Подробнее о численности старообрядческого населения в городах Бессарабии: Абакумова Н. Старообрядцы в городах Бессарабии (XIX в.): расселение и численность // Старообрядцев Молдавии живое слово. С. 103-111.
  25. Например, в 1842 г. мещанин из г. Бельцы Игнатов открывает старообрядческую часовню в с. Грубно (НАРМ. Ф. 2. On. i. Д. 3769)- В 1843 г. в с. Грубно скрывается «раскольнический поп Марк» (НАРМ. Ф. 2. Оп. I. Д. 4309)
  26. О Куниче, Вилково и Килие подробнее см. далее, а также: Смилянская Е.Б. Белокриницкие приходы в Молдове (книжность и культура с. Кунича) //Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. С. 179-185.
  27. О размещении некрасовцев (или, как считают некоторые, под именем «некрасовцев» липован неказачьего происхождения), возвращавшихся из пределов Османской империи, близ Измаила, в частности в Старой и Новой Некрасовках, см.: Табак И.В. Русское население Молдавии. С. 24-25; Бачинский А.Д. Некрасовские поселения на Нижнем Дунае и в Южной Бессарабии // Материалы по археологии Северного Причерноморья. Одесса, 1971- Вып. -]. С. 159-163
  28. Маргаритою С. Старообрядцы северной части Бессарабии // Кишиневские епархиальные ведомости. i893- № 3- С. 60-64. О стремлении старообрядцев с. Покровка сразу после переселения открыть молитвенный дом говорят архивные сведения 1857-1863 гг. (НАРМ. Ф. 2о8. Оп. 2. Д. 3285; Ф. 6. Оп. 3- Д- 1023). Иные данные об основании с. Покровка в 1828-1831 гг. см.: Русская народная песня в Молдавии. С. 4; Табак И.В. Русское население Молдавии. С. 28.
  29. Табак И.В. Русское население Молдавии. С. 28-29.
  30. Сырку П. Наши раскольники в Румынии // Христианское чтение. 1878. 4.1. С. 684.
  31. На основании лингвистических исследований И.В. Табак считает, что в Единцах старообрядцы появились еще ранее — до вхождения в состав России в 1812 г., см.: Табак И.В. Русское население Молдавии. С. 19.
  32. Отчет православной миссии Кишиневской епархии за 1903 г. // Кишиневские епархиальные ведомости. 1904. № 4- С. 2.
  33. Воловеи Ф. Раскол и противораскольническая миссионерская деятельность в Кишиневской епархии в 1912 г.
  34. Р.А. Богомольная приводит иную дату основания сел Новая Грубно и Старая Добруджа — 1920 г. (Русская народная песня в Молдавии. С. 4), а И.В. Табак — 1919 г. (Русское население Молдавии. С. 72). В 2006 г. старообрядцы с. Старая Добруджа рассказывали, что село было основано переселенцами не из Грубно, как считалось ранее, а из Покровки, находящейся к северу от Старой Добруджи.
  35. См.: Переписка 1843-1845 гг- (<°б укрывательстве Серковским старообрядческим монастырем лиц без письменного вида на жительство» (НАРМ. Ф. 2. Оп. I. Д. 4052); Дело об обложении земскими сборами иноков старообрядческого Сер-ковскогомонарстыря, 1841-1849(HAPM. Ф- 6. Оп. 10. Д. 6); Переписка 1841—1849rr-об упразднении старообрядческого Серковского монастыря (НАРМ. Ф. 2. Оп. I. Д. 3722; Ф. 6. Оп. 9- Д. 372).
  36. Федорова А.И. Старообрядческие общины Южной Бессарабии в середине XIX века // Липоване. Вып. I. С. 52.
  37. Пригарин А.А. Возникновение старообрядческих общин на Дунае в XVIII — первой трети XIX в. // Липоване. Вып. I. С. 18-19.
  38. Об этом можно судить, например, по делу 1841-1845 гг. «о раскрытии раскольнического скита в с. Дивизия Аккерманского уезда» (НАРМ. Ф. 2о8. Оп. 6. Д. г; Ф. 2. On. 1. Д. 3721).
  39. Сырку П. Наши раскольники в Румынии // Христианское чтение. 1878. Ч. I. С. 686.
  40. О монастыре также далее в главе 4-2.
  41. Н.Ф. Кучерявенко датирует основание монастыря в Муравлевке 1892 г. (Липоване. Вып. I. С. 68-69). По сведениям старообрядческого журнала «Церковь», постройка монастыря в Муравлевке началась в 1908 г. на горе над озером Китаем. В ign г. в монастыре было 35 монахинь («Церковь», ign. № 39 С. 947) В I981 г., когда экспедиция МГУ работала в Муравлевке, здесь жили 3 монахини.
  42. Подробнее об этом: Шорников П. Старообрядцы и оккупация. I941-I944/ Старообрядцев Молдавии живое слово. С. 78-89.
  43. Кирилэ Ф. Русская липованская община в Румынии. С. 271. О старообрядцах в Румынии см. также: Культура русских-липован (русских старообрядцев) в национальном и международном контексте. Бухарест, 1996
  44. Из старообрядческих изданий этого периода в собрании имеются, например, листовки 1930-х гг., связанные со скандалом вокруг измаильского еп. Феогена (№ 2311/1; 2311/12); кроме того, известно об издании сборников духовных стихов, певческих крюковых и нотолинейных книг в Кишиневе протодьяконом Аниси-мом; в Кишиневе вышли в I935-1937 гг. важнейшие труды Ф.Е. Мельникова.
  45. ОРК и Р НБ МГУ. № 2310; здесь и далее номер обозначает шифр рукописи Бессарабского собрания МГУ.
  46. Подробнее об этом см.: Шорников П. Старообрядцы и оккупация. 1941-1944 // Старообрядцев Молдавии живое слово. С. 78-89; Шорников И. Война режима Антонеску против русского языка в Бессарабии. 1941-1944 // Нить времен (Русское население Молдавии: история и современность). Кишинев, 2оо6. С. 105-ш; Михайлов П. «На нашем национальном церковном языке…» // Там же. С. 97-101; Болуненкова А. События военных лет в истории старообрядчества // Там же. С. 14-152.
  47. Вместе с тем после присоединения к Рогожскому старообрядческому центру произошли некоторые изменения даже в порядке совершения богослужений. Так, до подчинения Московской архиепископии (ныне митрополии, как и до сих пор в старообрядческих приходах Румынии) старообрядцы согласно Уставу от праздника Воздвижения до Благовещения всенощную, часы и литургию служили подряд, начиная с 1 часа ночи. По московской (или российской) традиции старообрядцы Бессарабии с послевоенного времени на протяжении всего года стали служить всенощную вечером, а часы и литургию утром (примеч. Н.Г. Денисова).
  48. Иосиф (Иван Михайлович Моржаков, 1880-1970) — архиеп. Московский и всея Руси с 1961 по 1970 г- См. о нем: Старообрядчество. Лица, события, предметы и символы. Опыт энциклопедического словаря / Сост. С.Г. Вургафт, И.А. Ушаков. М., 1996, С. 123-124.
  49. Никодим (Никита Тимофеевич Латышев, 1916-1986) — архиеп. Московский и всея Руси с 1971 по 1986 г. См. о нем: Старообрядчество. Опыт энциклопедического словаря. С. 192.
  50. См., например: Чистая вода Белой Криницы // Духовные ответы. 1998. № 9- С. 67-79. О конфликтах, которые осложняют жизнь старообрядческой Бессарабии см., например: Борисова Т. О святом отце Акакии и грешном «ручейке» // Русское слово. 5 (73). Март. 2004; Оклеветанный епископ // Община. 26 февраля 2004 г.
  51. Точку зрения противников еп. Зосимы доказывают авторы обращения в октябре 2004 г. к Освященному собору в Москве: Донцов П., Николаев Д. Старообрядчество и «нéнаши» // Нить времен… С.139-146.***

    Записка о бессарабских раскольниках

    Во исполнение возложенного на меня поручения собрать сведения о настоящем положении раскольничьих дел в Бессарабии, я объездил почти всю эту область, и представляя здесь все свои замечания в совокупности, считаю нужным для большей ясности начать с географического описания местности тамошнего раскольничьего народонаселения и потом уже перейти к изложению способов его пограничных сообщений, политического оных значения, ожиданий и надежд раскольников и, что всего важнее, отношений их к новой лжеиерархии.Бессарабия — пестрый край, населенный молдаванами, русскими, евреями, греками, армянами, русняками, хохлами и цыганами, — край, прилегающий к Турции, Молдавии и Австрии, служит издавна приютом бродягам всякого рода и местом постоянных сообщений наших русских раскольников поповщинского толка с их заграничными единоверцами.

    Эти последние сообщения примыкают к трем главным пунктам, из которых Прут и так называемая «сухая австрийская граница» могут быть отнесены к одному разряду, а Дунай с Турцией составляет отдельный самостоятельный пункт с совершенно особенным значением. За Австрийской межой, в Буковине, находится знаменитый раскольничий монастырь, Белая Криница, главное местопребывание новой лжеиерархии; за Дунаем, в селении Журиловке, проживает свой раскольничий архиерей; в Молдавии же, сколько известно, в настоящее время нет чинов их высшего духовенства, кроме простых иереев.

    В этом смысле следует необходимо отличать Верхнюю Бессарабию от Нижней, или собственно от Буджака, страны придунайской. Раскольники, живущие в первой (знаменитое между ними село Грубно, Хотинского уезда), губернии западные и московское Рогожское кладбище преимущественно избирают для своих сношений Прут и речку Ракитну*. Буджак с некрасовцами, с турецкими выходцами, с беглыми из России, Херсонская губерния, вообще весь южный Новороссийский край и Дон направляют свое движение к Дунаю.

    ______________________

    * На австрийской границе.

    ______________________

    В последнее время, по случаю воспрещения свободных сношений с чужими краями, затруднений в получении заграничных паспортов, прекращения торговли скотом с Австрией, возобновления действий карантинов и расположения наших войск вдоль Границы, раскольники не могли иметь открытых сообщений со своими единоверцами; но тайные продолжаются и доселе. Спрашивается теперь: есть ли возможность возбранить эти тайные переходы за границу мерами полицейскими?.. Вопрос этот разрешается при одном взгляде на страну, где дух жителей, отвыкших от всякой письменности и формальностей под турецким владычеством, до сих пор не может подчиниться паспортному благоустройству и где сама природа, так сказать, дала у себя приют всем элементам бродяжничества. В самом деле, относительно жителей эти слова подтверждаются несомненными фактами. Царане, после положения 1834 года, воспользовавшись объявленным им официально правом перехода, не исполняя никаких предписанных формальностей, без перечисления Казенною Палатою, без билетов, до сих пор кочуют с места на место. Нормальный контракт 1846 года с величайшим трудом вводится между ними, и они продолжают отыскивать между немногими помещиками и многочисленными посессорами более снисходительных, таких, которые согласились бы на выгоднейшие для них условия. С другой стороны, евреи, которых льготы, дарованные Бессарабии, заставляли приписываться туда в огромном количестве, из которых немалая часть существует под именами давно умерших и множество проживает неизвестно где, без всяких письменных видов, замедляют успех составления им переписи и чрезвычайно затрудняют надзор местной полиции. Из причисленных к одному Кишиневскому еврейскому обществу 362 семейства пребывают вне города, в местах неизвестных, без паспортов и без уплаты податей, падающих огромною недоимкою на их оседлых сообщественников. Наконец, поселившиеся здесь русские беглецы, сохранившие свой вольнолюбивый характер, множество разноплеменных бродяг и рыболовство в устьях Дуная делают Бессарабию вполне удобною для тайных пограничных сношений. К тому же большое число русских и иностранных колоний и пестрота вероисповеданий всякого рода производят как в православных жителях, так и в местных властях совершенное равнодушие к проявлениям тех или других религиозных мнений. Русские раскольники, какого бы ни были толка, называются здесь общим именем липован и даже иногда молокан, а невежество полицейских чиновников относительно значения каждой секты делает их еще более неспособными к особенному скрытому надзору за действиями старообрядцев.

    При такой неблагонадежности полицейского благоустройства, рядом с ним существует крепко организованное в своих частях общество, тесно сплоченное возбужденными извне преследованиями в одно твердое целое, проникнутое ложным, но сильным убеждением и фанатизмом, ежечасно разгорающимся, дружное, не дремлющее и бодро стерегущее каждый удобный для себя случай. Огромные капиталы состоят в его распоряжении, и пожертвования присылаются из самых отдаленных краев России, чему имеется много доказательств в делах Министерства и чему я приведу только два свежих примера. Недавно одна казачка в Уральске, умирая, завещала в пользу кишиневской старообрядческой часовни свое имущество, и деньги, пропутешествовав целый год, достигли наконец верно своего назначения. В прошлом году кишиневская купчиха Пелагея Федорова Пучница, продав все свое имение, с вырученною суммою удалилась за австрийскую границу. У раскольников свой маршрут, своя почта, свой энигматический язык*, свои шпионы, своя стража; но все действия их сопровождаются глубочайшею скрытностью, между тем как внешнее их поведение большею частию тихо, смирно, и они редко попадаются в полицейских проступках.

    ______________________

    * Вот образец этого языка: «Христос рождается, но не славится»; это значит, как толкует некто Поляков, в Хотине, состоящий в раскольничьем обществе, но изменивший ему и не принадлежащий ни к какой религии: родилось дитя, но крестить некому. Или: «Бабушка Афимья еще жива. У нас шьют дешево шубы, значит, не боятся холодной зимы». То есть, по его же истолкованию: бабушка Афимья должна означать какое-нибудь важное между ними лицо; шьют шубы — ожидают попов, ибо не боятся преследований. Впрочем даже между ними не все равно посвящены в таинство и замыслы секты, а есть градации.

    ______________________

    Вот что замечено мною в Верхней Бессарабии.

    Проезжая от пограничного на Пруте местечка Скулян до местечка на австрийской границе, Новоселицы, я убедился лично, что почти в каждом пограничном селении* живет по одному или по два липованских семейства, составляющих таким образом целый ряд пикетов своего рода. От Новоселицы, где нет раскольников, далее по сухой границе на самой меже, в Колинкоуцах, проживает по паспортам целая раскольничья семья, братья Пешехоновы, между которыми должен находиться и Денис, имя коего уже замечено Министерством внутренних дел. В пограничной с Австриек) волости Грозенцах, в 18 верстах от Новоселицы, лет 13 сряду имел пребывание известный между раскольниками богатый купец Гур Ильич Велиженко, или просто Гурка. Уроженец другой губернии, он еще в детстве был приписан к Грубну, куда приписываются почти все беглые раскольники, и в Грозенцах управлял имением генерала Недобы, со смертию которого был устранен от должности наследником Недобы, с год тому назад, и ныне уже держит сам посессии около Хотина. Во время своего проживания на границе он, по общему отзыву, держал постоянный приют своим единоверцам, производил сношения с австрийско-подданными раскольниками и нередко езжал сам в Белую Криницу. Впрочем, несмотря на то, имя его пользуется всеобщим уважением даже между православными. В Червленах, верстах в 18 от Новоселицы, проживают по паспортам два австрийско-подданные старообрядца Лазаревы. Поэтому побеги чрез австрийскую границу совершаются очень легко и часто: брат Груки, заподозренный в переводе военных дезертиров в Австрию, был предан суду и, хотя следствием обстоятельство это и не было раскрыто, однако он бежал за границу. То же самое сделал закоренелый раскольник Лакеев, житель Грубна, один из важнейших между ними. Обвиненный в совращении в раскол православной девушки и в переводе ее за границу, он был заключен в острог, потом выпущен на поруки и оправдан первою инстанциею, но тем не менее оставил Россию**. При этом кстати заметить, что раскольники всех сект, которые вообще ведут себя чрезвычайно скромно и осторожно, если попадаются в каком-либо преступлении, немедленно удаляются за границу, и строгие приговоры судов часто остаются без исполнения. Примером могут служить молоканы: Шлехин, осужденный к переселению за Кавказ, и зять его Николай Колетин, который ошибочно в делах Министерства признается поповщинцем. В прошлом году также бежал к липованам в Криницу со всем семейством письмоводитель Хотинской градской думы, православного вероисповедания, похитивший наперед часть денег, принадлежавших Думе.

    ______________________

    * Например, в Валерусулце, в Болотине…
    ** Дело о нем находится теперь в областном уголовном суде.

    ______________________

    Невольно рождается вопрос: каким образом избегают они преследований пограничной стражи? Но надо знать, что по Пруту, который во многих местах очень мелок и узок, кордоны отстоят на одну и на две версты друг от друга, а по сухой границе на пять и более, и в темную ночь или в густые туманы невозможно усмотреть отчаянных беглецов и самой верной страже. А между тем известно, что когда цепь пикетов содержали донские казаки, то, будучи сами ревностными старообрядцами, они не только не препятствовали, но содействовали побегам. Теперь же, когда место казаков заняли солдаты русские и православные, они делают то же, но из других побуждений. Вот что передал мне перевозчик контрабандистов и раскольников в Молдавию еврей Гершко, предлагавший доказать это на деле. Они отправляются прямо к начальнику местной стражи, договариваются с ним за известную цену, берут от него солдата, с которым и переправляются за границу. Солдата этого держат там до тех пор, пока не перевезут всего транспорта, а иногда, если они намерены скоро возвратиться, до тех пор, пока не перейдут обратно и не удалятся на известное расстояние от берега. Если же пограничный начальник не согласится на договор, то они, хотя и с большим риском, умеют обходиться и без его содействия. К тому же были примеры, что часовые и целые караулы оставляли свои посты и сами уходили за границу. Поэтому не надо удивляться, отчего сообщения раскольников между собою так легко производятся, несмотря на все, по-видимому, благонадежные меры, и почему кишиневские купцы Пискаревы еженедельно сносятся с братом своим, проживающим за границею, и привозят оттуда контрабанду, которую сохраняют у себя на дворе в стогах сена. Хотя это последнее обстоятельство было мне достоверно известно, однако я не решился давать о том знать полиции и вообще разрушать этот путь сообщения: я полагал, что при всяком подобном действии с моей стороны раскольники сделались бы еще скрытнее и непременно проложили бы новую дорогу, о которой правительство могло бы еще долго оставаться в неизвестности. Теперь же наблюдение за характером сообщений и качеством лиц перевозимых несколько удобнее. Я поручил еврею Гершко продолжать свое ремесло, давая только знать о том каждый раз назначенному мною агенту, который уже будет посылать свои донесения Министерству, таким образом, еще при бытности моей в Бессарабии, он уведомил меня, что подрядился перевезть в Белую Криницу двух старообрядческих черниц, прибывших для этого из Москвы, и что многие договаривались с ним о переправе их за границу, в случае, если не приедет поп из России.

    Понятно теперь, почему раскольничье народонаселение со всех стран теснится теперь в Бессарабию, почему черниговские и других губерний раскольники находят удобным для себя снимать под баштаны земли в Хотинском уезде и этою целью приходят во множестве, сбывая плоды заграничным торговцам, которые для того являлись толпою на пограничные рынки. (Впрочем, эта торговля в настоящее время, при существующих обстоятельствах, лишена удобной свободы и открытого хода). Понятно, почему к городу Хотину, кроме села Грубна, приписаны в звании мещан жители четырех раскольничьих сел Подольской губернии: Екатериновки, Петровки, Жуковец и Куреневки, пользующейся особенною известностию*. Впрочем, все эти липованы слишком умны для возбуждения подозрения в местных начальствах уклонением от официальных торговых сообщений. Карантинное начальство в Скулянах удостоверяло меня, что раскольники не чуждаются того рода сношений, который производится под наблюдением карантинных чиновников. Так, измаильские купцы, и в том числе купец Беляев, известный Министерству как передатчик писем, винницкий купец Иван Иванов, приезжают сюда, то есть в Скуляны, для торговли с Молдавией, откуда за товарами являются ясские купы: австрийско-подданный Гаврила Семенов Богомолов (имеющий будто бы, как говорят, свой дом в Киеве, на Подоле), Поляков и братья Логиновы. При переговорах в карантине присутствуют комиссары, которым, впрочем, по их словам, никогда не случалось заметить ни одного малейшего намека на что-либо важное для правительства. Существует даже обычай, что раз в году, 29 июня, жители обеих сторон сходятся между собою для свидания; но и тут карантинные чиновники не открывали ничего подозрительного.

    ______________________

    * Куреневка, Подольской губернии, Винницкого уезда, в ста верстах от Хотина.

    ______________________

    Итак, из вышеизложенного, а особенно из личного обзора местности, невольно убеждаешься, что при ловкости и хитрости, при напряженной бдительности и неутомимых стараниях раскольников, все полицейские меры к преграждению сношений и побегов, так вредных для России, оказываются совершенно недостаточными. Для этого нужен был бы сплошной забор из живых людей с неподкупною честностию; но такая благонадежная ограда, конечно, невозможна, почему и открывается необходимость в каких-нибудь других более существенных мерах. Раскольничьи селения в Верхней Бессарабии, сколько я мог узнать, следующие:

    Грубно на земле помещика Маразли, Хотинского уезда, Романкоуцкой волости, верстах в 40 от Хотина, куда они приписаны мещанами. В Грубне более 150 семейств, занимающихся хлебопашеством и торговлею. Жители, как и вообще все русские, считаются в сравнении с царанами отличными хозяевами, подчиняя влиянию своего доброго духа и расторопности ума ленивых и беспечных молдаван. Село их со всех сторон окружено густым лесом, имеет церковь, обращенную в часовню, и колокольню без колоколов, взамен которых употребляют они чугунное «било», то есть доску. Между грубенскими раскольниками самые замечательные, как говорят, Василий Ребицкий и Фома Герасимов, впрочем, люди безукоризненного поведения во внешнем, полицейском смысле этого слова. Белоусовка, другое селение Хотинского уезда, населено молдаванами и липованами вместе. В Сорокском уезде есть раскольничье селение Кипучее. Месяца 3 тому назад 47 липованских семейств из Подольской губернии изъявили желание перечислиться в сорокские мещане. В Оргеевском уезде находится селение Серково, где прежде был раскольничий монастырь. Кроме того, во всех городах Бессарабской области живут старообрядцы под названием «часовенных».

    Что же касается до Нижней Бессарабии, то во всей углорой стороне, называемой Буджаком, между Днестром и Дунаем, мало встречается молдаван. Народонаселение здесь состоит кроме колоний большею частию из беглых преимущественно русских раскольников и малороссиян, которые почти все православные. Многие бежали сюда еще с давних пор; здесь есть потомки стрельцов, запорожцев и вообще казаков, укрывшихся сюда от водворяемого государственного порядка. Такой же сброд населяет и прилегающую к Дунаю Турцию, где, кроме городов Тулъчи, Исакчи и других, в коих целые кварталы полны русских жителей, находятся, сколько я мог дознать, следующие русские селения:

    1. Серакей имеет 30 дворов к северо-востоку от Бабадаха.

    2. Журиловка, в настоящее время резиденция раскольничьего архиерея, которого одни называют Аркадием, другие Спиридоном*, при озере Головице, в 20 верстах к югу от Бабадаха, 125 дворов.

    3. Старая Слава, в 12 верстах к юго-западу от Бабадаха; 100 дворов.

    4. Каменка, 120 дворов в 2 верстах от Дуная и в пяти к югу от Матчина.

    5. Новинки, несколько выше Гирсова, 45 дворов.

    6. Татарица, выше Силистрии, 60 дворов.

    7. Майноза в Анатолии, к западу от города Брусы и в 25 верстах от берега Мраморного моря, 500 дворов.

    8. Есть еще Дубровка, географическое положение которой мне неизвестно.

    ______________________

    * Впрочем, придунайские раскольники обыкновенно называют его просто архиереем.

    ______________________

    Все они обложены податями, но избавлены от рекрутства и управляются сельскими атаманами, избираемыми будто бы ежемесячно. Около Измаила и частию в самом Измаиле находится несколько приписных к нему некрасовских слобод. Некрасовцы, коих считается более 2500 душ, все старообрядцы поповщинского толка, переселились в Россию со времени последней турецкой кампании, вследствие, как говорят они, высочайшей грамоты, дозволявшей им свободу вероисповедания и богослужения. Поэтому колокола с их колокольни не сняты, и хотя в настоящее время они лишены попа, взятого по распоряжению правительства за противузаконные поступки, однако не теряют надежды иметь другого и открыто разыскивают себе всюду способного и более достойного священника. В Килии также более 150 семейств липованских. Но замечательнее по духу и характеру своему раскольники посада Волкова, о которых необходимо распространиться подробнее.

    Волковский посад, или прежнее селение Волково, лежит при одном из устьев Дуная, верстах в 12 от моря, в 5 от Базарчука и в 30 от Килии. Оно существовало еще при турецком владычестве. Ревизских нумеров всего 578, из коих ныне находящихся в бегах около 100. Общество делится на малорусское и великорусское. Под первым именем разумеются одни православные, под другим одни раскольники, которые действительно говорят самым чистым русским языком. И те и другие занимаются исключительно рыболовством, живут согласно, но в то же время представляют между собою резкую противоположность: у малороссиян — православная церковь, куда собираются по праздникам, свадьбы и крестины празднуются с песнями и открытым весельем. У раскольников также есть церковь, в которой они, хотя и собираются по воскресеньям, но без священника и, зажигая свечи, ограничиваются чтением одних молитв, ибо совершать таинства некому. Дети их, как и у всех бессарабских раскольников, остаются некрещеными по 6 лет и долее; молодые четы живут также большею частию невенчаными, слагая, говоря их словами, «грех блудного сожития на преследователей». Поведение их, по удостоверению местного начальства, примерно-тихо; они не замечаются ни в пьянстве, ни в буянстве, и вообще ведут жизнь строгую, безо всяких простому быту свойственных увеселений. Это селение было довольно богато до тех пор, пока воды устья состояли в их полном распоряжении; но лет семь тому назад эти воды были отданы на откуп вместе с прочими водами дунайскими, а они обязаны были ловить рыбу своими снастями на откупщика, который выдавал им за каждый пуд плату по собственной, им же составленной, таксе. Желая возвратить себе воды, они предложили правительству взять от них в пользу крестьян Государственных Имуществ принадлежащие им пять десятин земли, а их самих, как имеющих один промысел — рыболовство, записать в мещане.

    Земля поступила во владение крестьян, волковцы названы мещанами с учреждением у них ратуши; но вод им не отдали. Тогда, вследствие представлений князя Воронцова, дело это дошло до Правительствующего Сената. Года четыре тому назад последовал указ 1-го Департамента, где, согласно с мнением г. министра внутренних дел и князя Воронцова, объяснявшего в своем рапорте заслуги волковцев в последнюю Турецкую кампанию и важность для них единственного промысла рыболовства, поведено было, по окончании срока откупному контракту, отдать волковцам воды по берегам Дуная, прилегающим к их землям. Но по окончании срока контракт был возобновлен с новым откупщиком-евреем, а вследствие нескольких неясных выражений сенатского указа полиция Государственных Имуществ размежевала воды так, что предоставила волковцам самую незначительную часть — Гусинский Ерик, где, по их отзыву, почти и не водится рыбы. Они вновь обратились с просьбой к князю Воронцову, который, объявив волковцам свое сочувствие их домогательству, поручил генерал-лейтенанту Федорову войти в ближайшее рассмотрение сего предмета. Какие были действия генерала Федорова, неизвестно; но этому прошло уже более года, и волковцы сильно ропщут. Обстоятельство это, как видно будет ниже, может иметь весьма важные по вреду последствия. Цена же, за которую откупщик внимает все воды дунайских устьев, в том числе и волковского, составляет 20 тысяч рублей серебр. в год.

    Жабриены — также раскольничье селение в 1,5 верстах от моря ив 15 от Волкова, вместе с сим последним и другими селениями Измаильского градоначальства, заведывается особым чиновником, имеющим пребывание в Волкове.

    Тайная переправа через Дунай так же удобна и так же легко производится, как и переход через границы в Верхней Бессарабии. Дунай, склонясь к морю, разветвляется на многие рукава и протоки, образует острова и лиманы и, покрытый с нашего берега высоким камышом, а с турецкого — густым лесом, делает местность еще более удобною для укрывательства бродяг и для побегов; казачий же дух жителей Буджака и дерзость на воде рыболовов доставляют к тому верные способы. В самих раскольниках более оседлости и они переходят почти из одних религиозных побуждений; но между малороссиянами нередки такие примеры, что жена, невзлюбив мужа, муж, наскучив женой, бегут в Турцию и там заключают новые браки. Есть даже такие промышленники, которые вербуют по России баб и девок и потом перевозят за Дунай, где с их же согласия распродают их русским беглецам, нуждающимся в женах. Один из таких находился в остроге городка Рени при мне (Максим Овчаренко), другой, Михайло Черненко, по прозвищуМихни Драла, ушел недавно совсем за границу. Из числа бежавших в течение последних лет замечательны были двое Колесниковых, отец и сын, оба ревнители раскола. У отца Флора найдены были здесь бумаги и стереотипные доски для печатания церковных книг; после их побега они вскоре были пойманы в Молдавии и отосланы в Россию, где, изъявив желание присоединиться к православию, получили свободу и немедленно вновь бежали, возвратясь снова к расколу. Отец Колесников умер, а сын его, Степан Фролов, доселе живет в Яссах с ремеслом переплетчика.

    Вот по возможности собранные мною сведения о раскольничьем народонаселении в Бессарабии и о пограничных его сообщениях.

    Вслед за этим естественно возникают вопросы: каково состояние его духа, в чем заключаются его ожидания и надежды; достигают ли меры правительства желанной цели и как обходятся поповщинцы без попов?

    Хотя, как уже сказано, раскольники и ведут себя с благоразумною тишиною, но полагаться на это невозможно. Нельзя и думать, чтобы изувер-раскольник равнодушно видел своих детей некрещеными, браки — неосвященными, мертвых — неотпетыми; чтобы человек, признающий таинства, спокойно оставался без их совершения. Сколько я мог заметить, в них ежечасно накопляется скрытое негодование, и решимость разорвать союз с родною землею, оскорбляющею будто бы их веру, которая для них дороже отчизны, возрастает все более и более. Меры правительства, имевшие разумною целью не узаконять бегства православных священникое в звание раскольничьих попов, не заставили, однако же, старообрядцев обратиться к единоверию. Правда, два или три семейства в Хотине прибегли к православным священникам для совершения треб, но все прочий остались тверды в своем заблуждении и предпочли жизнь, по мнению их, в невольном грехе, полагая, что они за это не будут отвечать Богу. Такого рода грубый и закоренелый фанатизм не может быть подавлен начальственными мерами, но только усиливается через них и, стремясь к цели, способен обмануть всякую бдительность правительства, как бы зорко оно ни было. Получив силы от возникшей за пределами России новой лжеиерархии, раскол участил сношения со своими единоверцами, сделавшимися иностранными подданными; и связь кровного родства с православными русскими непрестанно слабеет. Если заграничное влияние не достигло всей своей полноты, так это потому, что Измаил недавно только лишился священника и что после того наезжавший иногда поп из России давал им возможность обойтись без пособия нового духовенства у себя дома. Но во время его отсутствия они ездили и ездят за границу, преимущественно в Белую Криницу, снабженную 12-ю попами, или в Молдавию, где в Яссах, на Красном Мосту, живет поп Григорий Киреевич, а в Мануиловке, верст 70 далее за Яссами, другой, важнейший Алексей Панкратов. К ним преимущественно прибегают для исполнения обрядов русские за границей; но сами они после неблагополучного путешествия отца Геронтия, взятого в Петербург, не отваживаются в пределы России, несмотря на большие суммы, им предлагаемые. Они предпочитают зазывать раскольников к себе, а эти посещения чужих краев имеют опасные последствия; ибо раскольники, переходящие туда из побуждений веры, заражаются там политикой и доводят вопросы религиозные до размера политических.

    Между тем эти побеги готовы повторяться чаще и чаще и обратиться в целые переселения: ибо число доморощенных попов уменьшается с каждым днем, а остающиеся, пользуясь своим положением, берут огромные деньги за совершение обрядов*, многократные же переезды на время за границу слишком неудобны и разорительны для бедных людей. В озлоблении своем раскольники произносят страшные речи… «Чего они хотят? — так говорили они недавно в Кишиневе в доме Пискарева. — Если правительство будет продолжать свои преследования, то или нашего духу не останется в России, или же…». Этой фразы они обыкновенно не доканчивают… Волковцы, налегая больше на лишение их свободы рыболовства и умалчивая о других причинах, в разговоре со мною впустили между прочим следующие слова: «Конечно, оно хоть и не приходится оставлять место, где родились и жили наши деды, хоть оно и тяжко, все как-то надеешься — да что же делать, придется снаряжать лодки и забирать с собой жен и детей». И действительно, можно прямо поручиться, что этот смелый народ при новом отказе готов весь подняться на лодках в море, с которым дружен с детства, и уплыть к чужеземным берегам, уплыть для того, чтобы вместе с другими беглецами усилить раскол за границей, чтоб увеличить число добровольных изгнанников из России, на нее негодующих, чтобы послужить новым свидетельством нашего внутреннего религиозного разъединения, чтоб сделаться орудием чужой политики, чтоб образовать там новую силу, враждебную нам!.. Эти последние слова относятся к замыслам польских эмиссаров**, которые пытались устроить там, за Дунайской границей, новое казачество, подобное запорожскому, и одного из малороссов, Осипа Гончаренко, назначить гетманом. Эта новая враждебная сила должна была признать и новую лжеиерархию. Таким образом, с понятием о последней соединяется и понятие о возможности отдельного, самостоятельного политического значения и всякого разрыва с православною Русью. Попытка эта, важная как мысль, не удалась. Все подробности ее мне неизвестны, но одною из причин неудачи были религиозные распри. Заграничная деревня Серакей возбудила сомнение, что лжемитрополит был крещен не чрез погружение, а чрез обливание.

    ______________________

    * До 300 рублей серебром за одно обвенчание и пр. …
    ** В особенности Потоцкого, жившего в Турции с этим намерением целый год.

    ______________________

    К этому присоединилась и нелюбовь русских к грекам, страх подпасть под зависимость греческого духовенства, наконец, и то, что новая иерархия учреждена была собственно стараниями одних белокриницких монахов, при содействии иезуитов, без участия придунайских раскольничьих старожилов. Эти дунайские старожилы, состоя под турецким владычеством, много отличаются от австрийских раскольников, подчиняющихся непременно более или менее европейскому влиянию и из коих, как известно,некоторые заседали даже в Пражском сейме… Когда поставленный митрополитом архиерей прибыл на Дунай, то Серакей не признал ни его, ни рукоположенного им попа Онисима; его примеру последовали часть Старой Славы, Каменки и Новой слободы (Новинов). Архиерей же избрал местом пребывания Журиловку, которая приняла его вместе с прочими русскими селениями в Турции.

    Вскоре после того Бабадахскому аяну сделали донос, что раскольники, признавшие греческого митрополита, хотят соединиться заодно с греками и ниспровергнуть Оттоманскую Империю. Дело доходило до султана, а между тем (как рассказывал мне один некрасовец Памфил Онисимов) архиерея, попа Онисима, Осипа Гончаренко и какого-то Димитрия Свиткова засадили в тюрьму, где они и находились около 6 месяцев. Наконец, султан приказал их освободить, повелев вместе с тем, чтобы принявшие новое духовенство жили отдельно от не признававших его и чтоб первые выехали все из Серакея и Славы. Но самое важное обстоятельство, которым наше правительство, конечно, не оставит воспользоваться, это то, что те же семена раздора перенесены через Дунай и к нашим бессарабским раскольникам. Некрасовцы долго колебались и наконец, по убеждениям старика Памфила Онисимова (уроженца деревни Серакей) и еще какого-то Панкрата, решились не признавать новой иерархии, во-первых, потому, что считают лжемитрополита крещеным не чрез погружение, а чрез обливание; во-вторых, потому, что боятся таким образом лишиться высочайше дарованных им прав. Памфил Онисимов, часто употреблявшийся измаильским полицейским Фон-Чуди для секретных дознаний о действиях поляков за турецкой границей, сам рассказывал мне все это, утверждая, что некрасовцы предпочитают иметь своего доморощенного попа и спокойно оставаться в России, пользуясь милостью Государя. Хотя поп и взят был от них, но они не считают себя лишенными права искать другого; нашли было одного, но он оказался пьяницей, и поэтому хотят просить позволения взять беглого попа, поставленного не новыми иерархами из Молдавии.

    Он спрашивал меня, не известно ли мне, «отнимутся ли от них права или нет?». Я отвечал, что этого не знаю, но что они скорее могут надеяться удержать их за собою, не признавая нового духовенства, нежели признавая. Он тотчас же поспешил сообщить мои слова всей некрасовской общине. Хотя Онисимов и утверждал, что примеру их последовала почти вся Нижняя Бессарабия, однако волковцы на спрос мой, признают ли они Журиловского архиерея, отвечали сначала, что признают, потом уже стали говорить, что некоторые из них признают, другие нет. В рассказе своем они сами без моего указания сообщили мне то же, что и некрасовец, и сами назвали Онисима и Панкрата, как главных противников лжеиерархии. На слова мои о крещении некоторые возразили, что этот вопрос уже решен белокриницкими монахами Алимпием и Павлом Васильевым, которые были отправлены на иждивение петербургского купца Громова и московского Волкова в путешествие по всем христианским землям для описания церковных обрядов и которые в книжке, ходившей у раскольников по рукам, доказали будто бы, что в месте рождения митрополита обряда обливания не существует. Спросить же восприемников они не могли за смертию их. Впрочем, надо заметить, что волковцы, находившиеся не на границе и сообщающиеся с Турцией морем, теперь, с наступлением зимы и с прекращением рыболовства, не могут иметь частые сношения с своими задунайскими единоверцами. Как далеко проник этот спорный вопрос в России, проследить я не мог*; но с достоверностию можно предположить, что здешние раскольники-попы не совсем благоприятствуют этой новой заграничной фабрике попов, отбивающей у них хлеб, влияние и силу.

    ______________________

    * По возвращении моем из Бессарабии в Москву, я узнал, что Рогожское кладбище не признает лжеиерархии; по крайней мере большая часть из прихожан, коих всех считается до 100 тысяч.

    ______________________

    Поэтому наши доморощенные раскольничьи священники, несмотря на весь их вред, с одной стороны, с другой, могут, кажется, оградить нас от большей беды — от заграничного влияния. По сим-то уважениям, получив тайное донесение о пребывании беглого раскольничьего попа с Дона, под именем купца, в Кишиневе, в доме Пискарева, и в то же время узнав о затевавшихся было до его приезда намерениях многих из раскольников отправиться за границу для крестин и венчания, я не решился требовать от городской полиции (которая вовсе о нем и не знала) его задержания. Таким способом удалось на время остановить многие поездки за границу. Этот поп, скрывавшийся в Бессарабии под именем купца Никанора (тот самый, которого за пьянство не захотели взять к себе некрасовцы), теперь находится в Херсонской губернии, в селе Плоском, близ границы Ольгопольского уезда, где лежит тяжко болен в доме крестьянина Григория Зверева, и бессарабские раскольники, боясь его смерти, уже думают между собою, как им быть без него на будущее время?

    Что же кроме раскольничьих попов может служить противодействием заграничному влиянию, и способны ли русские чиновники и православные священники достигать этой благой цели правительства?.. Известно, что в глазах простого народа всякий крестьянин, всякий проникнутый ложным, но сильным убеждением мужик имеет гораздо более авторитета, нежели люди другого звания; православные же наши чиновники не только не внушают раскольникам уважения к себе своим полнейшим невежеством в православном учении, но еще постоянно раздражают оскорблениями по-видимому ничтожными, для поповщинцев же весьма чувствительными, как то: насмешками над их некрещеными детьми, над блудным сожитием и т.п. Всему этому был я много раз сам свидетелем.

    Что же касается до православного духовенства, то из неоднократных разговоров моих с старообрядцами я убедился в совершенном отсутствии доверия к нему с их стороны. Закоснелость раскольников доходит до того, что они считают наших священников казенными чиновниками, которые говорят только то, что им приказано. Они глумятся над тем, что архиереи подписываются у нас «смиренными архиереями и кавалерами», осмеливаются утверждать, что «Святейший Синод не Собор, а присутственное место, управляемое обер-прокурором» и что «в нем допускаются к службе лютеране и католики»; наконец, на упреки на оставление родной земли отвечают, что «уже лучше им жить между иностранцами, совершенно им чуждыми, нежели между своими обиностранившимися русскими». Подобные мнения остаются без искусных возражений, и поэтому полезно было бы, кажется, если бы духовной силе раскольников за границею была противопоставлена другая духовная сила с большим авторитетом.

    В этом отношении православные иерархи славянских племен в Турции и Австрии, во всяком случае пользующиеся у них большим уважением, нежели российские, могли бы оказывать постоянную услугу правительству, действуя на старообрядцев проповедью и возбуждением общественного мнения, которое не тяготеет над ними за границею так, как оно тяготеет здесь, в пределах России.

    Впрочем, нельзя не пожалеть, что даже между славянами православная иерархия находится большею частию в руках греков…

    Итак, из всех приведенных фактов можно видеть, вполне ли достигают благие намерения правительства своих желанных результатов и достаточны ли принятые им полицейские меры. С этим вместе можно с достоверностью заключить, что в настоящее время существование у раскольников попов русского изделья менее опасно, нежели новая заграничная лжеиерархия. Первое есть явление чисто религиозное, которое носит на себе и политический характер, с примесью новых вредных мнений, проникающих в такой слой народа, который, к счастию, оставался совершенно им чужд доселе.

    Вот подробное изложение наблюдений моих над раскольниками в течение краткого времени, проведенного мною в Бессарабии.

    Соображения

    В настоящее время положение раскольничьих дел требует, по мнению моему, принятия некоторых особенных мер, а именно:

    1. При очевидной недостаточности мер полицейских к преграждению побегов за границу и, следовательно, к предотвращению опасного в религиозном и в политическом смысле влияния заграничной лжеиерархии, необходимо отнять самый повод к побегам и для сего оставить на время существование беглых попов русского изделья без преследования, о чем и дать знать по секрету местным начальникам, а в особенности Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору.

    2. Так как возбранить всякие сношения по границе способами полицейскими невозможно, то следовало бы, кажется, не разрушая известных уже правительству тайных путей раскольничьих сношений, ограничиться одним наблюдением за характером и значением сообщений бессарабских раскольников как с своими заграничными единоверцами, так и с раскольниками внутренних губерний. Для сего необходимо было бы иметь в Бессарабии постоянного благонадежного агента Министерства из чиновников, отправляемых туда Министерством на службу.

    3. В «Записке» моей сказано, что православное духовенство не пользуется у раскольников никаким авторитетом. Для восстановления его влияния необходимо было бы во всех местах, пограничных с раскольничьими поселениями или находящихся в одной с ними черте, назначить к православным церквам самых образованных, умных и достойных священников, способных уже одним поведением своим заслужить уважение сектантов. Сверх того, необходимо было бы, чтоб эти священники были приготовлены к действованию на раскольников особым специальным образованием, которого иным способом они приобрести не в силах: ибо, с одной стороны, скрытность раскольников, с другой, недостаток средств сельского иерея мало представляют возможности к собранию всех нужных для достижения этой цели сведений.

    4. Не мешало бы, кажется, чтоб генерал-губернаторы и начальники губерний внушали своим чиновникам, имеющим по службе своей сношения с поповщинцами, в отношении к последним соблюдать должное приличие и не оскорблять их бесполезными и даже опасными насмешками.

    5. Можно было бы войти в ближайшие сношения с славянскими иерархами в Турции и Австрии и, как они пользуются у раскольников большим уважением, нежели российские, убедить их действовать на раскольников за границею проповедью и возбуждением общественного мнения, которое не тяготит над ними там в такой степени, в какой тяготит над ними в самой России.

    6. Что касается до волковцев, то их можно было бы надолго успокоить, если бы дать ход их домогательству относительно неправильного размежевания вод. Для сего следовало бы спросить генерала Федорова по поводу дошедших до Министерства сведений «о настоящем положении этого дела».

    7. Необходимо поддерживать между раскольниками мысль, что лжемитрополит крещен чрез обливание, а не чрез погружение.


    И.С. Аксаков. Впервые опубликовано: «Русский Архив». 1888. Кн. 3. С. 434-451.

    Иван Сергеевич Аксаков (1823 — 1886), русский публицист, поэт и общественный деятель.

    ***
    СОХРАНИТЬ ЕДИНСТВО С РОССИЕЙ

    Проблемы и перспективы в независимой Украине Цель этого небольшого очерка — рассказать о сегодняшнем положении приверженцев Русской Православной Старообрядческой Церкви («Белокриницкого согласия»), проживающих в Украине. Александр Владимирович Панкратов — заведующий историческим архивом Старообрядческой Митрополии Московской и всея Руси. С сентября 1998 г. — внештатный сотрудник старообрядческой епископии Киевской и всея Украины. Старообрядческие общины Украины (а всего их около пятидесяти) традиционно находятся в духовной власти Киевской и всея Украины епархии, возглавляемой в настоящее время преосвященнейшим епископом Савватием (Козка). Других старообрядческих епархий не имеется, что, конечно же, составляет проблему: есть приходы, где единственный владыка не имеет возможности бывать годами, а есть и такие, где епископу бывать не приходилось совсем. Конечно, при сохранении обычной для старообрядцев религиозной основанности на традициях предков это положение не является чем-то резко отрицательным. Однако современное ослабление традиций минувшего, к сожалению, ощутимое сегодня и среди «коренных» староверов, создает потребность во всесторонней активизации работы старообрядческого духовенства. Эта необходимость вполне осознается преосвященнейшим Савватием, однако на пути решения проблемы немало препятствий, главным из которых является острый дефицит квалифицированных кадров. В этих условиях владыкой предпринимаются шаги, прежде не являвшиеся для старообрядческих епископов характерными: рукоположение священнослужителей в возрасте до канонического тридцатилетия и активное привлечение к служению в Киевской епархии клириков из России и других, теперь уже зарубежных по отношению к Украине стран. В ряде приходов с благословения владыки действуют воскресные школы. Значительную часть учащихся старообрядческого Духовного училища в Москве в 1996-1998 гг. составляли молодые украинские староверы. Финансовая поддержка старообрядчества не входит в планы руководства «незалежной державы», что, впрочем, не удивляет староверов, традиционно живущих за свой, а не за чужой счет. Однако материальная нужда в последнее время резко обострилась в связи с осенним кризисом. В большинстве приходов месячная зарплата служителей колеблется в размере 20-100 гривен (примерно 5-25 долл.). В ряде мест и она выплачивается нерегулярно, а есть сельские храмы, общины которых не в состоянии выплачивать и этот мизер. Сведены к минимуму и отчисления приходов на содержание епархии в Киеве. Помимо традиционных обращений к спонсорам в этой непростой ситуации приходится находить и не характерные для старообрядческих церковнослужителей источники доходов. Многие уставщики и пономари имеют заработок вне Церкви, в том числе занимаются коммерцией. Известно, что даже отдельные священники (лично или через посредников) вовлечены в торговые дела. С другой стороны, нынешнее обилие духовной, в том числе подвижнической, иноческой литературы, порождает среди молодых христиан стремление к совершенной жизни, свободной от мирских пристрастий. Именно эти люди (вместе с теми, кто просто «наследует» профессию служителя Церкви от родителей) являются будущими пастырями, от которых судьбы старообрядчества Украины будут зависеть в следующем столетии. На формирование их взглядов, которые будут определять и их поведение, и, возможно, политику, которая будет ими проводиться, влияют сегодня, конечно же, не только «аскетическая книжная теория», но и повседневная церковная практика. И, как показывает опыт, чем активнее и «живее» эта повседневность, тем большее количество молодых людей приходит в храм. Серьезным «привлекающим фактором» является, например, постройка новых церквей, как правило, силами самих общин под руководством настоятелей. Новые храмы строят, как правило, там, где массово проживают старообрядцы, не имевшие храмов при советской власти, или там, где издавна существующие общины обладают средствами для строительства. В отдельных случаях храмы практически полностью возводятся на средства благотворителей, например в селе Кислицы под Измаилом, окрестности которого — историческая Южная Бессарабия — представляют собой уникальный район компактного расселения старообрядцев, потомков казаков булавинского атамана Некрасова. На площади всего несколько десятков километров здесь расположено около десяти «липованских» (старообрядческих) сел, в которых сохранились никогда не закрывавшиеся храмы. Во многом их сохранность обусловлена тем, что данная территория в 1918-1940 гг. была частью Румынского королевства. И с тем обстоятельством, что часть современной украинской территории входила в состав названного государства, связана и одна из, пожалуй, самых сложных современных проблем Киевской старообрядческой епархии — вопрос о Белой Кринице. Судьба этого исторического села заслуживает отдельного исследования. Даже простое перечисление сменившихся здесь за последние 80 лет властей производит немалое впечатление: Австро-Венгрия до 1918 г., Румыния до 1940-го, Советский Союз в 1940-1941 гг. (до 22 июня), оккупационные власти Румынии в 1941-1944-м, вновь СССР (вернее, УССР) в 1944-1991 гг., а с августа 1991-го — самостийная Украина. Жители Белой Криницы стойко перенесли все «грозы и бури» XX столетия, сохраняя самое главное — духовные традиции предков. И хотя в 1944 г. Митрополия переехала отсюда в румынский город Браила, а в послевоенные годы были разрушены мужской и женский монастыри с их старинными храмами, приходская церковь св. Козьмы и Дамиана оставалась действующей постоянно. До восьмидесятых годов здешними служителями были почти исключительно местные уроженцы. Ситуация изменилась в 1987 г., когда в Белую Криницу был назначен выходец из Новосибирска отец Симеон (Озерский, в иночестве о. Севастиан). Годы его служения были ознаменованы появлением в селе старообрядцев практически из всех районов Советского Союза. Переселенцы принесли с собой духовные представления, богослужебные обычаи и традиции, отличавшиеся от сложившихся в Белой Кринице. На этой почве возникло непонимание между «местными» и «приезжими», особенно усилившееся после кончины о. Севастиана, последовавшей в августе 1996 г. Освященный Собор октября-ноября того же года, посвященный 150-летию присоединения святителя Амвросия и происходивший здесь же в Белой Кринице, принял решение о совместном окормлении христиан села двумя священниками: из с. Грубно Черновицкой области и из Румынии, бывшей Белокриницкой Митрополии. За истекшие с того времени два с половиной года стало ясно, что симпатии большинства коренных белокриницких жителей целиком на стороне священнослужителя из Румынии. Сложилась непростая ситуация. Белая Криница находится на территории Украины и состоит в каноническом ведении епископа Киевского, который, в свою очередь, находится в подчинении у Митрополита Московского и всея Руси Алимпия. В то же время исторически именно здесь основана и располагалась почти сто лет, с 1846 по 1944 г., старообрядческая Митрополия, единственная до повышения в 1988 г. статуса Московской архиепископии. Следовательно, вопрос о Белой Кринице является вопросом взаимоотношений двух Митрополий — в Москве и в Браиле. И пока он решается так: епископ Савватий благословляет белокриницких жителей искать себе кандидата в священники «по всей Румынии», одновременно и сам ищет из среды местных буковинских старообрядцев достойного кандидата в священнослужители. Современная обстановка в знаменитом старообрядческом поселении была бы, возможно, иной, если бы не существовало упомянутой выше зависимости Киевской епархии от Московской Митрополии. Вопрос о юридическом статусе старообрядцев Украины (как и других стран СНГ) приобрел особую актуальность после принятия нового Закона России «О свободе совести». Данный акт ограничивает сферу деятельности всех российских конфессий современными государственными границами РФ. Религиозные общества стран СНГ, таким образом, оказались поставлены перед необходимостью уточнить свое положение в соответствии с регулирующими религиозную сферу законами новых независимых государств. Практически все из этих актов допускают существование в каждой конкретной стране организаций верующих, подчиненных «иностранным центрам». Но эти же законы провозглашают и право конфессий на самоопределение, и, следовательно, объявление своих руководящих структур и их глав совершенно независимыми. По какому из этих двух путей пойдут старообрядцы Украины? Ответа пока нет.

    (С) «НГ-Религии-Дайджест» (НГРД)

     

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s