Древнерусские города Северной Буковины

Б. А. Тимощук. Древнерусские города Северной Буковины. // Древнерусские города. Отв. ред. В. В. Седов. — М:. Наука, 1981. Стр. 116—136
OCR и подготовку к html-публикации на сайте Русский город осуществил Дмитрий Камшилин.


Древнерусские города — центры развития ремесла, торговли и культуры — на страницах летописей выступают под общим названием «грады». Под этим термином скрываются и другие укрепленные поселения: общинные центры, феодальные замки, княжеские и сторожевые крепости. Таким образом, не всегда есть возможность определить, какие из упомянутых в летописях «грады» являются подлинными древнерусскими городами в современном понимании этой категории поселений. Это тем более относится к Северной Буковине, которая являлась окраиной Древней Руси. Летописцы, упоминая на этой территории поселения (Василев, Онут и др.), даже не указывают, были ли они укрепленными, т. е. «градами». Здесь на помощь приходят археологические материалы. Археологи ведут работу по выделению археологических признаков, на основании которых то или иное укрепленное поселение причисляется к категории поселений городского типа 1.

Каждый город развивался своим путем, не похожим полностью на пути развития других городов и поселений. Но древнерусские города развивались в более или менее одинаковых исторических условиях в соответствии с требованиями внутренней экономической и политической жизни государства. Они имели одинаковое значение как социально-экономические организмы, и между ними есть определенное типологическое сходство, наиболее отчетливо проявляющееся в таких категориях, как: а) социально-топографическая структура поселения с характерными чертами застройки его отдельных частей; б) система и конструкция его оборонительных линий; в) набор массовых археологических находок (например, шиферные пряслица, стеклянные браслеты, амфорная тара и т. п.) на территории поселения.

Наиболее важным признаком древнерусского города является его социально-топографическая структура. Она, как известно, состоит из трех составных частей: а) детинца — политического центра города, на территории которого расселялась военно-феодальная знать и сосредоточивались административные здания; б) посадов, на территории которых концентрировалась экономическая жизнь города — находилась главная торговая площадь, жила основная масса ремесленников и торговцев 2; в) городских предместий — поселений сельского типа, загородных феодальных замков, монастырей и т. д. Древнерусские города могли иметь и другую, более простую или более сложную социально-топографическую структуру. Но мы сейчас акцентируем внимание на ее «классической» форме, которая помогает не только выделить по археологическим данным типичные города среди других древнерусских поселений, но и решить проблему происхождения древнерусского города.

Территориальной структуре города была подчинена система его укреплений — обязательный элемент древнерусских городов. Главным узлом всей оборонительной системы города являлись укрепления детинца. Они были наиболее мощными в городе, располагались в самом удобном для обороны пункте, и за их стенами находилась главная городская военная сила. Вторую полосу защиты города составляли укрепления посада 3. Важную роль в обороне играли и феодальные замки (включая и монастыри), и сторожевые крепости, расположенные на подступах к городу.

Таким образом, если типичный древнерусский город состоял из трех основных частей (детинца, посада и предградья), то начало его существования фиксируется с того времени, когда эти три компонента слились в одно поселение. Следовательно, прежде чем появились настоящие древнерусские города, существовали поселения, которые своим развитием подготовили почву для возникновения посадов и детинцев. Городским посадам, несомненно, предшествовали ремесленные поселения VIII—IX вв. К ним относятся такие укрепленные поселения (общинные центры), основную массу населения которых составляли ремесленники, хотя на их территории могли жить и другие слои населения (родоплеменная знать, дружинники). Раскопки буковинских городищ VIII—IX вв. в Добриновцах и Ревне показали, что ремесленные поселения были ограждены деревянными стенами и густо застроены. На их территории рядом с полуземляночными жилищами выступают разнотипные ремесленные мастерские 4.

Добриновское городище расположено в центре гнезда славянских поселений этого же времени, на террасе (ее размеры 160 × 100 м), окруженной ручьями и болотами (рис. 1). В IX в. поселение со всех сторон было ограждено деревянными стенами, сооруженными из горизонтально положенных бревен. Последние закреплялись при помощи вертикально стоящих столбов, а на отдельных, более важных участках — срубами 5 (опоры, нижняя часть которых опускалась в материк).

Вдоль оборонительной стены Добриновского городища располагались большие наземные дома (площадью до 100 кв. м) со стенами легкой конструкции (столбовыми из плетня, обмазанного глиной). Они не были жилыми помещениями (в них нет печей-каменок), а в центре одного из них раскопано культовое захоронение (старейшины?). Это общественные дома — контины. Находки их свидетельствуют о том, что ремесленное поселение одновременно являлось центром общественной жизни для населения близлежащей округи 6.

Основная часть укрепленной площадки Добриновского поселения была густо застроена полуземляночными жилищами и землянками — ремесленными мастерскими. Характерной чертой его застройки является то, что мастерские не группируются в какой-то его части, как было на поселениях VI—VII вв., а располагаются рядом с жилищами (по-видимому, их владельцев). Оборудованы мастерские по-разному. В большинстве их, как показали раскопки, были сооружены каменные рабочие площадки, возле которых находились открытые очаги (рис. 2, 1). Найдены в мастерских также железные шлаки и обломки глиняных тиглей, свидетельствующие о том, что здесь занимались ремеслами, которые связаны с горячей обработкой металлов. В других мастерских каменных рабочих площадок не обнаружено, зато найдены нишеобразные печи в материковых стенках (рис. 2, 2). В одной мастерской нашли много золы и роговые скребла, которые связываются с обработкой шкур. Разнотипные ремесленные мастерские свидетельствуют о специализации ремесленного производства на этом поселении.

Поселения, на территории которых сосредоточивались ремесленники различных специальностей, владевшие наиболее передовыми для того времени способами производства и наилучшими техническими навыками, являлись основными центрами общественного прогресса у восточных славян VIII—IX вв. Именно они подготовили экономическую почву для возникновения древнерусских городов.

Ремесленные поселения становились посадами древнерусских городов лишь с того времени, когда они объединялись с поселениями военно-феодальной знати. Возникновение этих поселений пока трудно установить по археологическим материалам. В VIII—IX вв., как показали исследования городищ Северной Буковины, дружинники жили на территории общинных центров совместно с другими категориями населения и еще не имели отдельных собственных поселений. Например, на ремесленном поселении IX в. в Добриновцах найдены остатки снаряжения дружинников (железные шпоры), свидетельствующие о том, что воины здесь жили совместно с ремесленниками и представителями родоплеменной знати.

Рис. 1. Добриновское ремесленное поселение

1 — деревянная оборонительная линия (реконструкция); 2 — поселение ремесленников;3 — прилегающие селища

Рис. 2. Добриновское городище. Ремесленные мастерские: полуземлянка 3 с каменной рабочей площадкой (I) и полуземлянка 24 с нишеобразной печью (II)1 — глина; 2 — обгоревшее дерево; 3 — обоженная глина; — уголь; 5 — камни

 При благоприятных условиях общинные центры могли стать ядром формирования древнерусского города, примером чего может быть городище Екимауцы в Молдавии 7. О том, что укрепленное поселение в Екимауцах первоначально было общинным центром, свидетельствует большой общественный дом, раскопанный в центре укрепленной площадки. Здесь же, на городище, раскопаны стационарные полуземляночные жилища с печами-каменками и ремесленные мастерские. По-видимому, на городище во второй половине IX в. (время его возникновения) жили ремесленники высокой квалификации, родо-племенная знать и располагались сооружения общественного назначения. Постепенно вокруг городища образовался посад (на его территории раскопаны металлургические горны и стационарные жилища — полуземлянки) площадью около 40 га, и это поселение в X — первой половине XI в. приобрело характер раннефеодального города. При этом его укрепленная часть стала центром сосредоточения поселений военно-феодальной знати.

Формирование детинцев на основе развития общинных центров — это лишь один из путей их возникновения. В этом случае поселения военно-феодальной знати появлялись в результате саморазвития славянского общества. Но на этапе формирования государственности у восточных славян укрепленные поселения военно-феодальной знати возникали и по инициативе княжеской власти. Великие князья в целях «окняжения», т. е. государственного освоения той или иной территории, специально строили военные крепости, населяя их «лучшими мужами» — своими дружинниками 8. Характерной чертой таких крепостей является наличие единой жилищно-фортификационной системы, состоящей из деревянных срубов и земляных валов и построенной по единому плану и для определенного количества людей 9.

Остатки древнейшей на Буковине княжеской крепости исследовались в Горишних Шеровцах, недалеко от Черновиц (рис. 3). Конструкция ее оборонительной линии оказалась типичной для поселений, специально построенных княжеской властью. Здесь на валу стояли оборонительные срубы, пустотелые помещения которых (размеры раскопанных помещений 2 × 1, 2 × 2 м) использовались как боевые камеры. Непосредственно к валу примыкали жилищно-хозяйственные срубы, многие из которых имели большие прямоугольные подвалы. Внутренний двор крепости (его размеры 180 × 70 м), очевидно, не был застроен. Рядом с крепостью, на южном склоне горы (ее высота 480 м), располагалось одновременное с ней селище.

Наиболее древние керамические комплексы городища в Горишних Шеровцах датируются первой половиной X в. Они состоят наполовину из лепной, наполовину из гончарной посуды, имеющей архаичные формы (рис. 3,II). Крепость функционировала как поселение военно-феодальной знати до середины XII в. Она не переросла в детинец города. Для этого здесь не было соответствующих условий: крепость оказалась вдали от торговых путей. Но другие крепости такого же типа при соответствующих условиях обрастали торгово-ремесленными посадами и становились детинцами городов.

Здесь не затрагивается вопрос о феодальных замках, которые также могли стать основой формирования городских детинцев. Массовое строительство феодальных замков началось не раньше рубежа XI—XII вв. 10, когда на Руси городская жизнь была уже в расцвете 11.

Итак, древнерусские города впервые появились тогда, когда ремесленные поселения, военно-феодальные центры и окружавшие их селища сливались в одно взаимозависимое целое. Конечно, это было не механическое объединение разнотипных поселений, а сложный исторический процесс, проходивший в силу необходимости в связи с конкретными историческими условиями. Ремесленники, нуждаясь в рынке сбыта для своих изделий, стремились селиться рядом с поселениями военно-феодальной знати, которой, в свою очередь, была необходима продукция ремесленников. Поселения военно-феодальной знати не смогли бы существовать без ремесленных посадов и окружающих их селищ. Последние не только кормили и одевали военно-феодальную знать, но и снабжали ее необходимым вооружением. К тому же на поселениях военно-феодальной знати в результате сбора дани скоплялись различные продукты, которые нужно было перерабатывать руками ремесленников. Слияние ремесленных поселений с поселениями военно-феодальной знати на определенном этапе развития славянского общества явилось исторической необходимостью.

Рис. 3. Горишнешеровецкое городище

I — план поселения: 1 — укрепленная линия; X—XII вв.; 2 — земляной вал II—I вв. до н. э.; 3 — селище; 4 — внутренний двор княжеской крепости; II — керамика из жилища 1 (а—в — лепная, г — гончарная)

 Древнейшим славянским городом Северной Буковины оказалось ревнянское поселение, расположенное на правом берегу Прута, недалеко от Черновиц. Поселение развивалось начиная с VIII в., но городскую структуру приобрело только в X в. Во время его раскопок получены важные археологические данные, которые позволяют проследить этапы формирования древнерусского города 12.

Ревнянское поселение занимает большую территорию (в диаметре более 2,5 км) и состоит из двух городищ и не менее чем из пяти селищ (рис. 4). Древнейшим из них оказалось поселение Царина, расположенное на большом (850 × 450 м), но невысоком (15—20 м) мысу. Тут раскопаны полуземляночные жилища с печами-каменками, принадлежащие к ранней поре развития славянской культуры типа Луки Райковецкой (VIII в.).

В IX в. значительная часть поселения Царина (450 × 450 м) была ограждена деревянными стенами (от них сохранились канавки — отпечатки на древней поверхности нижних бревен, обнаруженные под насыпью вала X в.). Поселение относится к типу ремесленных. Его территория была густо застроена. Здесь раскопаны землянка — ремесленная мастерская IX в., в которой находились каменная рабочая площадка и две печи-каменки, и несколько полуземляночных жилищ с печами-каменками этого же времени.

Рис. 4. Ревнянское поселение X в.

а — детинец;
б — посад;
е — селища;
г — оборонительная линия X в.
1 — Микулинка,
2 — Царина,
3 — Гевда,
4 — Ревняк (Подгородище),
5 — Лищик,
6 — Городище


На соседнем, более высоком мысу, называемом Городище, в IX в. возник общинный центр. Его остатками является городище размером 600 x 400 м, которое со всех сторон ограждено невысоким земляным валом. Раскопки последнего показали, что общинный центр со всех сторон был укреплен деревянной стеной из горизонтально уложенных бревен, закрепленных при помощи вертикальных столбов. Спереди стена укреплялась глиняным откосом; с внутренней стороны ее располагались большие наземные дома со стенами из плетня, обмазанного глиной. В больших домах не обнаружено стационарных печей. Это общественные здания — контины, в которых проходили собрания общинников, совершались празднично-обрядовые церемонии и другие события общественного порядка.

На территории городища IX в. обнаружено много западин, которые оказались остатками полуземляночных жилищ с печами-каменками. Но те из них, что были раскопаны, относятся к X в. и являются остатками селища, располагавшегося рядом с крепостью X в. Вопрос о застройке городища IX в. стационарными жилищами пока остается открытым. Несмотря на это, есть основания полагать, что обширное городище IX в. служило убежищем для населения близлежащих селищ в случае военной угрозы.

Ревнянское гнездо поселений, в состав которого входили крепость — общинный центр (урочище Городище), ремесленное поселение (урочище Царина) и окружающие селища в IX в., по-видимому, являлось единым общественно-политическим организмом. Но его нельзя принять за поселение городского типа, ибо здесь еще нет такого важного и обязательного компонента города, как детинец.

Характер ревнянского объединения поселений меняется в первой половине X в. В это время на месте общинного центра в урочище Городище построили новую деревянно-земляную крепость. Конструкция ее оборонительных стен и характер застройки внутреннего двора позволяют отнести крепость к типу поселений военно-феодальной знати.

Крепость X в. в Ревне по площади была в несколько раз меньше, чем крепость IX в., но имела более мощные оборонительные сооружения. Ее центральную площадку размерами 300 × 160м ограждала оборонительная полоса шириной до 80 м, состоящая из трех укрепленных линий. Основу главной оборонительной линии, которая непосредственно окружала центральную площадку, составляли поставленные на валу-платформе (ее высота 0,4—0,5 м) деревянные срубы шириной 3 м. Пустотелые клетки оборонительных срубов (их размеры 1,5 × 2,5; 1,8 × 2,5 м), по-видимому, использовались как боевые камеры для воинов. В них не обнаружено следов постоянного заселения, нет печей. Спереди деревянные срубы были укреплены каменными откосами — крепидами.

Непосредственно к оборонительным срубам, с их внутренней стороны, примыкали жилищно-хозяйственные постройки. Они не составляли сплошного ряда, а располагались вдоль вала на определенном, но небольшом (1—3 м) расстоянии одна от другой, оставляя место для доступа к оборонительным срубам. Конструкция жилищно-хозяйственных построек оказалась неодинаковой. Так, во время раскопок оборонительной линии, прикрывавшей центральную площадку со стороны поля, на участке протяженностью 50 м обнаружено семь построек шириной 3—4 м, которые непосредственно примыкали к оборонительным срубам. Из пяти полностью раскопанных жилищно-хозяйственных построек две оказались обычными для X в. полуземляночными жилищами со стенами столбовой конструкции и печами-каменками. Остальные — это срубные постройки (в среднем 3 × 4 м), которые были расчленены по вертикали на две части: верхнюю, жилую (она отапливалась каменным очагом), и нижнюю, подклеть, которая частично была углублена в материк и использовалась для хозяйственных надобностей. В постройках обоих типов найдены остатки военного снаряжения (железные наконечники стрел и обломок шпоры), свидетельствующие о том, что в этих помещениях жили вооруженные люди (дружинники).

За 5—10 м от ряда жилищно-хозяйственных построек у вала, на укрепленной площадке городища X в., обнаружены большие срубные постройки (площадью не менее 30 кв. м) с большими прямоугольными подвалами под ними. Можно высказать предположение, что большие подвалы предназначались для хранения продуктов, в том числе и тех, которые поступали от подвластного населения в виде дани.

Сложная оборонительная система, характер застройки центральной площадки и наличие единого жилищно-оборонительного комплекса, построенного в один и тот же час и по единому плану, позволяют причислить городище X в. на мысу Городище к поселениям военно-феодальной знати.

Ремесленное поселение Царина в X в. продолжало не только существовать, но и развиваться. Прежде всего была проведена реконструкция его укреплений. На месте старых деревянных стен насыпали земляной вал, на гребне которого находились деревянные оборонительные стены, по-видимому, срубной конструкции (ширина вершины вала вполне соответствует такой конструкции). В это же время на укрепленной площадке появились ремесленные мастерские с более усовершенствованным оборудованием. Например, в 1977 г. в центре поселения раскопана землянка — ремесленная мастерская размером 6 × 5 м, в которой находились две каменные рабочие площадки с открытыми очагами возле них и три печи, устроенные в материковых стенках.

В X в. значительно расширилась территория неукрепленных селищ, располагавшихся вокруг городища.

Итак, в состав ревнянского гнезда поселений в X в. входили: а) поселение военно-феодальной знати (урочище Городище); б) укрепленное поселение ремесленников (урочище Царина) и в) неукрепленные селища (урочища Царина, Микулинка, Гевда, Ревняк, Лищик). Это уже структура раннефеодального города.

Важно установить, с какого времени ревнянские поселения можно считать сложившимся раннефеодальным городом. О последнем можно говорить только с того времени, когда на мысу Городище построили новую, деревянно-земляную крепость, ставшую военно-феодальным центром. Изучение стратиграфии культурных наслоений на городище и найденных здесь керамических комплексов позволяет отнести ее сооружение к первой половине X в.

Деревянно-земляную крепость, как уже отмечалось, построили на месте более древней деревянной крепости. Но керамические комплексы обеих крепостей мало отличаются один от другого. В обеих группах керамики (из новой и старой крепостей) выступают одинаковые формы глиняной посуды: лепные и гончарные горшки, лепные сковородки, жаровни, конические миски и миниатюрные сосуды (рис. 5). Это можно объяснить только тем, что обе крепости существовали почти одновременно. Однако количественное соотношение форм керамики в этих группах различно. Статистические подсчеты показали, что керамические комплексы из помещений более печами-каменками этого же времени.древней крепости (деревянной) состоят наполовину из гончарной и лепной посуды. Здесь в коллекции гончарной посуды преобладают горшки типа Луки Райковецкой (с косо срезанным краем венчика). Керамические комплексы такого типа относятся в основном ко второй половине IX в. Имея в виду и то, что эти керамические комплексы отложились в помещениях крепости в последний период ее функционирования, можно считать, что деревянная крепость существовала до конца IX в.

Керамические комплексы, найденные в помещениях деревянно-земляной крепости, также состоят из гончарной и лепной посуды, но в них явно преобладают гончарные горшки. Последние принадлежат к ранней посуде древнерусского типа, которая датируется X в. Горшки изготовлены из глиняного теста, в котором много примесей крупнозернистого песка, а их венчики оформлены в виде манжетов. Эти керамические комплексы отложились в последний период функционирования деревянно-земляной крепости. Они свидетельствуют о том, что крепость прекратила свое существование не позже конца X в.

Учитывая то, что на дне оборонительных рвов новой крепости найдены обломки ранних форм древнерусских горшков (они датируются первой половиной X в.), и то, что она не могла быть построена ранее рубежа IX—Х вв., можно утверждать, что деревянно-земляную крепость на мысу Городище построили в первой половине X в.

Рис. 5. Ревнянское городище. Керамика X в. 1—3, 5 — гончарная; 4 — лепная

 К тому времени следует отнести и начало существования города на Пруте, название которого до нас не дошло. Развитие городской жизни на Буковине продолжается в XII — первой половине XIII в. К этому времени относится возникновение и развитие древних Черновцов (Ленковецкого поселения) и летописного Василева.

Началом развития Ленковецкого поселения послужила построенная галицкими князьями в 60-х годах XII в. крепость (рис. 6), являвшаяся важным опорным пунктом оборонительной полосы, шедшей вдоль верхнего Прута 13. Крепость располагалась в долине реки, на ее левом берегу, на ровной местности, хотя вблизи, на правом берегу Прута, находятся высокие холмы, удобные для построения укреплений.

Это можно объяснить только тем, что в XII в., когда сооружали крепость, Буковинское Попрутье было юго-западным пограничьем Галицкого княжества, а р. Прут — важным оборонительным рубежом. Крепость разместили на левом, «внутреннем» по отношению к Галицкой Руси берегу этой реки. Вдоль долины Прута в XII в. проходил важный торговый путь, связывавший города Руси с городами Северного Причерноморья и Нижнего Подунавья, и отсюда ответвлялся путь в сторону Днестра, в летописный Василев. Ленковецкую крепость расположили на перекрестке торговых путей для того, чтобы взять их под охрану и контроль. Предназначалась Ленковецкая крепость для жизни определенного, заранее известного количества людей, главным образом дружинников, которые несли охрану земель Галицкого княжества в Верхнем Попрутье. Ее построили по заранее разработанному плану как единую жилищно-фортификационную систему, что было характерно и для других княжеских крепостей.

Рис. 6. Ленковецкое городище

1 — детинец; 2 — посад; 3 — селища; 4 — могильник

 — 125 —


В основе главной оборонительной линии Ленковецкой крепости, которая ограждала овальную площадку диаметром до 80 м, находился земляной вал (его ширина 6 м), на вершине которого стояли, по-видимому, деревянные срубы 14-15. С внутренней стороны к валу примыкали жилищно-хозяйственные срубы (во многих из них обнаружены остатки глинобитных печей), которые конструктивно были связаны с оборонительными срубами на валу. Их деревянное перекрытие в виде накатника, покрытого слоем глины толщиной 20—30 см, одновременно служило боевым ходом для воинов. Свидетельством тому являются каменные дорожки, прослеженные на глиняном слое перекрытий срубов. Найденные в помещениях срубов, примыкающих к валу, вместе с бытовыми предметами и кухонными отходами остатки вооружения (кольчужные кольца и наконечники стрел) позволяют считать, что в этих помещениях жили дружинники вместе со своими семьями (здесь найдены также женские украшения — бусы, височные кольца, подвески).

В 1—1,5 м от срубов, входивших в конструкцию оборонительной линии, располагался еще один ряд жилищно-хозяйственных построек, находившихся на определенном расстоянии одна от другой. Таким образом, оставалось достаточно места для выхода в центр крепостного двора тем, кто жил в помещениях срубов, примыкавших к оборонительному валу. Эти жилищно-хозяйственные постройки внутреннего ряда значительно отличаются своими размерами, конструкцией и находками от жилищно-хозяйственных срубов, входивших в конструкцию оборонительной линии.

Они, по-видимому, также имели срубную конструкцию (на их территории не обнаружено столбовых ям), но их верхняя жилая часть была несколько приподнята над поверхностью земли, оставляя место для подклети с ямой-погребом. Это предположение основывается на следующих данных. В заполнении двух больших (диаметром до 3,5 м) ям-погребов, входивших в конструкцию больших домов, лежали остатки глинобитных печей (поды размерами 2 × 1 м и куски обмазки глиняного купола), упавшие сюда во время пожара на городище. Это могло случиться только в том случае, если печи первоначально находились на деревянном полу жилищ, несколько приподнятых над древней поверхностью земли. К тому же входы в погреба в виде коридорчика шириной 1 м располагались так, что попасть к ним можно было лишь в том случае, если здесь находилась подклеть.

Таким образом, есть основание говорить о вертикальном членении больших домов, о наличии в них, кроме жилых помещений, подклетей с ямами-погребами.

Ямы-погреба больших домов размером вдвое больше ям-погребов рядовых жилищ. К тому же на их дне находят предметы, свидетельствующие о том, что ямы-погреба больших домов использовались как складские помещения. Например, в северной части городища раскопана яма-погреб диаметром 3,5 м, глубиной 2,2 м, на полу которой найдено много обломков корчаг. По-видимому, этот погреб использовался для хранения напитков, прежде всего вина, которое транспортировалось с юга. В другом погребе на дне лежал сплошной слой из чешуи и костей рыбы. Здесь же найдены остатки карманных весов, что может свидетельствовать о том, что в подклети с большим погребом хранилась рыба, предназначенная для продажи.

 Во время раскопок получены некоторые данные о том, что на городище большие дома, кроме крыши, имели и горизонтальные потолки. Так, в восточной части городища обнаружены остатки дымовой трубы. Такого типа дымовые трубы известны по этнографическим материалам Буковины под названием «кагла». Они служили для отвода дыма из печи в сени через отверстие в стене. Горизонтальные дымоходы могли появиться лишь тогда, когда в домах начали устраивать потолочные перекрытия. Поэтому есть основание считать, что большие дома Ленковецкой крепости в отличие от массовых жилищ имели и горизонтальные потолки.

Размеры (не меньше 40 кв. м) и конструкция больших домов убедительно свидетельствуют о том, что они могли принадлежать только зажиточным жителям крепости. Это подтверждается и находками на их территории. Например, в одном из больших домов найдены осколки плоского оконного стекла. Известно, что стекло в XII— XIII вв. было редкостью и могло использоваться только в домах богатых людей. Значительную группу находок на территории больших домов составляют остатки оружия — наконечники стрел, копье, железные шпоры. Поэтому можно предположить, что в больших домах жила военно-феодальная знать, которая, кроме выполнения своих военных обязанностей, занималась также и торговлей.

Итак, результаты раскопок жилищно-хозяйственных помещений на городище, имевших неодинаковую конструкцию, разный по ценности инвентарь и неодинаковое расположение на площадке городища, позволяют утверждать, что жители этого поселения уже делились на две социальные группы: а) рядовые дружинники, которые жили в клетях-срубах, непосредственно входивших в конструкцию оборонительной линии, и б) военно-феодальная знать, которая жила в больших домах на подклетях с ямами-погребами.

Благодаря выгодному географическому расположению на перекрестке торговых путей Ленковецкая крепость постепенно обрастала посадом и неукрепленными селищами (Старые Ленковцы и Совица). Через некоторое время здесь сформировалось поселение, которое по своей территориальной структуре принадлежит к поселениям городского типа. Его детинцем стала крепость, на территории которой жила военно-феодальная знать. Рядом располагался посад, основная территория которого (площадью около 30 га) была ограждена рвами, наполненными водой, и частоколом.

На территории посада обнаружено много разрушенных железоплавильных горнов. Четыре из них раскопаны. Они выступали в виде скопления железных шлаков, кусков обожженной огнеупорной глины с отпечатками дерева, пережженных камней и костей. Здесь найдены «чушки» шлака диаметром 12—15 см, имеющие форму приемника — части железоплавильной печи. Недалеко от раскопанных домниц, но за пределами укреплений раскопано 16 «волчьих» ям для предварительного обжига железной руды. Это круглые ямы диаметром 0,7—1 м, стенки которых обмазаны глиной и обожжены. В них найдены железные шлаки, древесный уголь, зола и известь. Недалеко от «волчьих» ям обнаружено скопление бракованных глиняных поливных плиток треугольной формы. По-видимому, здесь находилась мастерская по их изготовлению. На посаде раскопаны наземные деревянные дома срубной конструкции с глинобитными печами 16. Заслуживают внимания остатки дома с подклетью, опущенной в материк. От него сохранилось помещение размерами 4,2 х 2,2 м, углубленное в материк на 0,6 м. На полу найдены много обрезанных и обрубленных рогов и костей, два железных ножа, точильные бруски, костяная проколка, костяная пряжка и другие вещи, но не обнаружено следов печи. Помещение служило мастерской по изготовлению костяных изделий. Изучение стратиграфии показало, что полуземлянка являлась нижней частью жилища. В ее заполнении найдены остатки верхней части дома — обгоревшие бревна и остатки глинобитной печи, упавшие сверху. Дом был расчленен на две части: верхняя служила жилищем, а нижняя — мастерской. Такого типа дома известны по материалам раскопок в Галиче 17, Новгороде 18 и других городах.

Ремесло посада Ленковецкого поселения было направлено главным образом на удовлетворение потребностей гарнизона крепости. Последний не смог бы выполнять свои функции без обеспечения его вооружением и другими предметами, которые изготовляли ремесленники. В то же время ремесленники имели надежных потребителей своей продукции среди жителей детинца.

В окрестностях Ленковецкого поселения обнаружены два селища. Одно из них — на юго-западе от городища — расположено на левом берегу старицы р. Хабаливки, в урочище Селище (Старые Ленковцы). На его территории обнаружены наземные деревянные жилища с глинобитными печами и найдены вещи, главным образом керамика XII — первой половины XIII в. К северу от селища располагалось древнерусское кладбище, на территории которого раскопано 16 погребений. Другое селище — на западе от городища — находится на правом берегу р. Совицы. Его территория определена по распространению древнерусской керамики XII—XIII вв.

Территориальная структура Ленковецкого комплекса является типичной для древнерусских городов. Городской характер его определяется также системой обороны, состоящей из трех основных составных частей: а) укреплений детинца, б) укреплений посада, в) сторожевых крепостей на подступах к городу.

Наиболее мощными были укрепления детинца. Укрепленная линия шириной 25 м состояла из глиняного вала-платформы, оборонительных и жилищно-хозяйственных срубов и рва шириной 14 м, наполненного водой на глубину 3 м. За 200—300 м от укрепленной линии детинца проходила вторая линия обороны в виде дугообразного рва, заполненного водой, с внутренней стороны которого стоял деревянный частокол (от него сохранилась траншея шириной 0,4 м). Третью оборонительную линию составляли реки Совица (с севера) и Хабаливка (с юга), соединенные между собой дугообразными рвами, наполненными водой. Оборонительная система полностью закрывала доступную для сухопутного транспорта дорогу — «коридор», ограниченный с севера непроходимыми болотами, а с юга — реками, в том числе Прутом.

Важную роль в обороне Ленковецкого поселения играли сторожевые крепости, расположенные на высоких холмах противоположного (правого) берега Прута. Их остатками являются городища в селах Молодия (урочище Окопы), Спасская (урочище Паланка), на горе Цецин и в других местах 19. Все они относятся к тому же времени, что и Ленковецкое поселение, к XII — первой половине XIII в. Раскопками городища в Молодии установлено, что сторожевая крепость была ограждена деревянными стенами срубной (на наиболее важных участках) и столбовой (со стороны крутых обрывов) конструкций. Характерной особенностью этой крепости является то, что помещения ее оборонительных срубов одновременно использовали как жилища для воинов. Сторожевые крепости останавливали врага на значительном расстоянии от главной крепости-города, информировали о приближении вражеских войск, предотвращая возможность нанесения внезапного удара.

Наконец, еще одним важным подтверждением того, что Ленковецкое поселение представляет собой остатки древнерусского города, являются массовые находки на его территории шиферных пряслиц, амфорной тары и стеклянных браслетов. Эти категории находок массово выступают только на территории древнерусских городов. На поселениях другого типа они или совсем отсутствуют, или встречаются в небольшом количестве. Другие находки на Ленковецком поселении дополняют характеристику его материальной культуры как типичной для древнерусских городов XII — первой половины XIII в. К таким находкам, например, принадлежат осколки оконного стекла, строительные керамические плитки, обломки белоглиняной тарелки восточного происхождения, серебряные пластинчатые браслеты, бронзовые и железные писала и т. п.

Важным показателем городской жизни на Ленковецком поселении представляются находки, которые характеризуют его как центр развития древнерусской культуры. К ним прежде всего принадлежат писала и бытовые предметы с древнерусскими надписями, свидетельствующие о распространении грамотности. Так, во время раскопок большого дома в северной части детинца найдено шесть бронзовых и железных писал. Картографирование мест находок писал на территории Руси показало, что они являются характерными находками только для древнерусских городов 20. На территории детинца Ленковецкого поселения найдены шиферное пряслице с выцарапанными на его боковой плоскости буквами, ручка костяной ложки, на которой нацарапаны инициалы, обломки глиняных горшков, на дне которых выступают клейма в виде букв Ж и Н, и другие предметы с древнерусскими надписями. Надписи на предметах быта свидетельствуют не только о грамотности их владельцев или ремесленников, изготовлявших их, но и о грамотности тех, для кого они предназначались. Из этого можно сделать вывод, что значительная часть городского населения была грамотной, умела читать и писать.

Ленковецкое поселение по всем археологическим данным принадлежит к древнерусским поселениям городского типа. Оно имело сложную территориальную структуру, хорошо организованную систему обороны, являлось центром развития ремесла, торговли и культуры. Ленковецкое поселение, согласно народным преданиям, является историческим предшественником Черновцов, которые на страницах письменных источников упоминаются начиная с 1408 г. 21

Древнерусским городом на Днестре был Василев, упомянутый в Галицко-Волынской летописи под 1230 г. 22 Его остатками является древнерусское поселение XII — первой половины XIII в., расположенное на территории современного с. Василев Заставновского района (рис. 7). Оно также состоит из трех основных частей — детинца, посада и предградья.

Остатками детинца летописного Василева является городище Замчище, расположенное на мысу (его высота до 15 м) правого берега Днестра, напротив устья р. Серет. Площадка городища размерами 130 × 110 м, как показали разведывательные раскопки, была ограждена деревянными стенами, по-видимому, срубной конструкции. В центре городища обнаружено сооружение, на площади которого найдены глиняные поливные плитки с рельефным изображением птиц в геральдической позе, а в его юго-восточной части — следы деревянной церкви (от нее сохранились камни, на которые ставили сруб, и глиняные поливные плитки от пола). Рядом с церковью раскопаны подплитовые и грунтовые древнерусские погребения XII—XIII вв.

Посад летописного Василева занимал большое пространство первой надпойменной террасы Днестра, простираясь с юга на север почти на 3 км. На его территории во многих местах обнаружены наземные деревянные дома с глинобитными печами. Наиболее интересными частями его оказались торговая площадь и каменный храм с кладбищем.

Торговая площадь располагалась рядом с Замчищем, недалеко от речной пристани, в урочище Торговица. Археологические обследования показали, что она была в основном свободной от застройки. Только в центре площади обнаружены глиняные поливные плитки и камни, которые, по-видимому, являются остатками церкви.

Рядом с торговой площадью, на склонах оврага, раскопано семь гончарных горнов двухъярусной и одноярусной конструкции (рис. 8). Расположение гончарных мастерских рядом с торговой площадью позволяло ремесленникам следить за работой горнов и одновременно продавать свои изделия. Такое расположение мастерских может свидетельствовать о том, что гончары уже работали в основном на рынок, а не по заказу покупателей.

Представляет интерес белокаменный храм, фундаменты которого раскопаны в южной части посада, на холме высотой 20 м. Изучение открытых фундаментов показало, что это было не очень большое (размерами 21,2 × 13,6 м), но достаточно высокое, стройное, с одним куполом, тремя апсидами и перспективным порталом сооружение (рис. 9). Его стены были сложены из тесаных каменных блоков на тонких слоях известкового раствора, без примеси цемянки. Такая техника сооружения стен характерна для архитектурных памятников Галицко-Волынского и Владимиро-Суздальского княжеств 23.

Рис. 7. Летописный Василев

а — детинец; б — посад; в — торговая площадь; г — каменная церковь; д — кладбище; е — селище; 1 — урочище Замчище; 2 — урочище Городище; 3 — урочище Торговица; 4 — городище Хом; 5 — урочище Монастырь; 6 — урочище Жигулевка

Стены храма были декорированы белокаменными скульптурными элементами(колонками, полуколонками, капителями) и расчленены плоскими лопатками. Пол храма в древнерусское время был выложен из разноцветных поливных плиток. Совершенством архитектурных форм и отделкой василевский храм не уступал храмам, которые украшали столицу княжества Галич. Кроме каменного, в Василеве стояли еще и деревянные храмы. Следы трех из них прослежены во время раскопок (в урочищах Торговица, Замчище и Хом). Конечно, их было больше. Наверное, деревянные храмы находились на трех кладбищах, расположенных на территории посада. В древнерусское время христианские кладбища всегда располагались возле церквей.

Каменный храм Василева являлся главным собором города. Одновременно он служил усыпальницей какого-то знатного рода. В его притворе обнаружено пять каменных саркофагов. Древнейший из них, сложенный из отдельных плит песчаника, был вмонтирован в ленточный фундамент. Остальные четыре в виде ящиков, накрытых сверху каменными плитами, находились в притворе возле стен храма.

Рядом с каменным храмом располагалось большое христианское кладбище. На нем раскопаны захоронения трех основных типов: в обыкновенных грунтовых ямах, в ямах под каменными плитами и в каменных саркофагах.

Рис. 8. Летописный Василев. Гончарные горны

I — горн 1; II — горн 4; III — расположение горнов на правом берегу оврага; IV — реконструкция двухъярусного горна; 1 — материк; 2 — обожженная глина; 3 — двухъярусный горн; 4 — одноярусный горн

 — 131 —


Если первые два типа захоронений (в грунтовых ямах и подплитовые) найдены на всех кладбищах летописного Василева, то саркофаги обнаружены возле каменного храма (здесь их раскопано 18) и в деревянной церкви на территории феодального замка, в урочище Хом. Погребения в саркофагах, несомненно, принадлежали феодальной знати. Заслуживает внимания каменный саркофаг, найденный на кладбище у северной стены храма (рис. 10). На его верхней плите сохранились вырезанные геометрические знаки. Среди них «вавилон» — символ зодчей мудрости, палочка с петлей, круг с вписанным крестом и другие знаки. Выделяются знаки «Рюриковичей» в форме двузубцев с отростком внизу. Их на плите четыре. У первого отросток имеет форму простой палочки, у второго он уже более сложный, раздвоенный, а у третьего еще более сложный, раздвоенный с перекрестием. В. Л. Янин показал, что знаки «Рюриковичей» соответственно изменялись и усложнялись при переходе от отца к сыну 24. Василевские знаки «Рюриковичей» принадлежали какому-то княжескому роду. Здесь имя князя указано не только по отчеству, но и по деду (последнему, возможно, принадлежал перевернутый знак, так как дед во время изготовления надписи был, по-видимому, мертвым) 25.

Рис. 9. Василев. Белокаменный храм

I — план фундаментов; II — план и профиль саркофага 3; III — план и профиль костницы 6; 1 — каменный саркофаг; 2 — костница со вставной боковой стенкой; — костница-ящик; — ленточный фундамент; 5 — камни

 Не исключено, что знаки «Рюриковичей» на плите из Василева принадлежат роду теребовлянского князя Василька (1092—1124), с именем которого связывают происхождение названия Василев.

Таким образом, есть все основания принять большое поселение XII — первой половины XIII в., на территории которого находились торговая площадь, каменный собор, деревянные церкви и ремесленные мастерские, за остатки торгово-ремесленного посада. Это подтверждают и находки на его территории шиферных пряслиц, обломков амфор, стеклянных браслетов, декоративных керамических плиток, энколпионов, бронзовых подсвечников и других предметов, характерных для городской культуры (рис. 11).

Третьей составной частью летописного Василева были пригороды — феодальный замок на мысе Хом, селище Жигулевка в урочище Монастырь. Исследовались остатки феодального замка в урочище Хом. Здесь на площадке размерами 120 × 100 м обнаружена канава глубиной 0,8 м, шириной 0,6 м со следами дерева. В ней, по-видимому, был укреплен частокол, ограждавший двор феодала. К частоколу пристроены деревянные наземные дома, от которых сохранились только куски глиняных подов печей и находки XII — первой половины XIII в. (обломки керамики, железные гвозди, шиферные пряслица, стеклянные браслеты, жерновые камни, ключи от навесных замков и другие вещи). В восточной части городища Хом в конце прошлого столетия были раскопаны остатки деревянного храма — камни, на которых лежали нижние венцы сруба размерами 8 × 8 м. В середине храма находился разрушенный каменный саркофаг, возле церкви раскопаны древнерусские погребения. Погребение в каменном саркофаге, несомненно, принадлежало представителю феодального рода.

Рис. 10. Василев. Саркофаг 10

1 — крышка; 2 — план погребения

Найденные на городище бронзовая булава — символ власти, стеклянные браслеты, бронзовый энколпион также связываются с бытом военно-феодальной знати. Рядом с городищем Хом располагается селище, на территории которого жила челядь, обслуживавшая двор феодала.

Рис. 11. Василев. Предметы с торгово-ремесленного посада

1, 2, 10 — железные стрелы; 3 — бронзовая булавка; 4, 9, 13, 15 — бронзовые кресты; 5, 6, 14, 16 — височные кольца; 7 — каменный крестик; 8 — бронзовый подсвечник (часть хороса); 11 — бронзовая ложечка; 12 — бронзовая позолоченная бляшка; 17 — костяная уховертка

Летописный Василев, по археологическим данным, являлся типичным древнерусским городом. Его экономическое развитие в значительной степени зависело Днестровского торгового пути, на котором он располагался. Как только во время монголо-татарского нашествия торговля по Днестру упала, пришел в упадок и Василев, превратившись в обыкновенное феодальное село (оно уминается в грамоте под 1448 г.).

Монголо-татарское завоевание Руси привело к упадку городской жизни. Одновременно с летописным Василевом прекратило свое развитие и Ленковецкое поселение. Его укрепления были сожжены. Население переселилось на противоположный, правый берег Прута, лучше защищенный лесами и оврагами, основав, там новое поселение Черновцы. Но упадок городской жизни на этой территории носил временный характер. Начиная со второй половины XIV в. наблюдается новый подъем городской жизни, получают значительное развитие такие города, как Хотин на Днестре и Черновцы на Пруте, расположенные на важные торговых путях.

Таким образом, древнерусские города на Буковине, как свидетельствуют археологические материалы, сложились не позже X в. Начало их формирования относится к заключительному этапу существования первобытнообщинного строя у восточных славян и связано с процессом отделения ремесла от земледелия, что нашло отражение в появлении и развитии ремесленных поселений (Добриновцы, Ревна II). Последние перерастают в новое социально-экономическое явление, которое называем городом, с того времени, когда сливаются с поселениями военно-феодальной знати. Историческая необходимость такого слияния была вызвана тем, что ремесленные поселения нуждались в устойчивом и надежном рынке сбыта для своих изделий, который им могли обеспечить прежде всего те, кто жил на территории феодальных крепостей. К тому же ремесленным поселениям требовалась надежная защита от вражеских нападений.

Военно-феодальной знати, в свою очередь, нужны были ремесленники, которые не только бы обеспечивали ее оружием, предметами роскоши и другими изделиями, но и обрабатывали бы продукты, концентрировавшиеся на территории крепостей в результате сбора дани. Обязательными спутниками городских детинцев и посадов были пригородные селища с довольно значительной территорией, зачастую превышающей площадь детинца и посадов, вместе взятых.

Расцвет древнерусских городов Буковины относится к XII — первой половине XIII в. Их развитие в это время было тесно связано с торговыми путями, на которых они располагались (древние Черновцы — на сухопутном пути, проходившем вдоль правого берега Прута, а летописный Василев — на Днестровском водном пути). Во время монголо-татарского завоевания Руси древнерусские города Буковины приходят в упадок. Оживление городской жизни на этой территории начинается со второй половины XIV в., когда возобновляют функционирование торговые пути по Днестру (здесь возвышается город Хотин) и по Пруту (возрождаются Черновцы).

1 Раппопорт П. А. О типологии древнерусских поселений.— КСИА, 1967, вып. 110, с. 3—9; Воронин Н. Н. К итогам и задачам археологического изучения древнерусского города.— КСИИМК, 1951, вып. 41, с. 8—13.

2 Посады по своему социальному содержанию являлись довольно сложной структурной частью города. Их территория заселялась, как правило, свободно, и здесь, кроме усадеб ремесленников и торговцев, находились дворы феодалов, жили духовенство, крестьяне и другие слои населения.                                                                                                 3 Посады, как правило, были укреплены. Ведь не случайно летописцы эту часть города часто называют «внешним городом», «окольным городом», т. е. внешним укреплением города (ПВЛ. М.; Л., 1950, т. I, с. 133). Но укрепления посадов были более простыми, нежели укрепления детинцев, часто только деревянными, и от них во многих случаях не сохранилось никаких следов.

4 Тимощук Б. О. Слов’яни Північної Буковини V—IX ст. Київ, 1976, с. 109—116.

5 Оборонительные стены из горизонтальных бревен, укрепленных при помощи срубов-опор, в летописях упоминаются как «столпие». См.: Кучера М. П. До питання про конструкцію стіни-столпіе давньоруського літопису. — В кн.: Київська старовина. Київ, 1972, с. 60—62.

6 Более подробно об общественных домах Добриновского городища см.: Тимощук Б. О. Слов’яни Північної Буковини…, с. 121—128.

7 Федоров Г. Б. Городище Екимауцы.— КСИИМК, 1953, вып. 50, с. 104—126; Он же. Посад Екимауцкого поселения. — В кн.: Культура древней Руси. М., 1966, с. 272—277.

8 ПВЛ, т. I, с. 20, 83, 101.

9 Довженок В. И. Феодальний маєток в епоху Київської Русі в світлі археологічних даних. — Археологія, 1953, т. VIII, с. 20—22; Раппопорт П. А. О типологии древнерусских поселений, с. 3—9.

10 В. В. Седов на материалах изучения городищ Смоленщины показал, что феодальные замки появляются в конце XI — начале XII в. (Седов В. В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли. М., 1960, с. 124). Этот тезис подтверждается материалами изучения городищ Северной Буковины.

11 Пути формирования древнерусских городов были различными, и на современном этапе их изучения они еще не могут быть раскрыты в полной мере. В задачу статьи не входит изучение этой проблемы в целом. Речь идет только о тех аспектах, которые позволяют определить время появления первых древнерусских городов на территории Северной Буковины.

12 Тимощук Б. О. Слов’яни Північної Буковини…, с. 116—118.

13 Тимощук Б. А. Ленковецкое древнерусское городище. — СА, 1959, N 4, с. 250—257; Он же. Оборонительный вал XII—XIII вв. Ленковецкого городища. — КСИА, 1967, вып. 110, с. 98—101; Он же. Північна Буковина — земля слов’янська. Ужгород, 1969, с. 99—111.

14-15 В первых наших публикациях о Ленковецком городище предложена простейшая конструкция крепостной стены на валу в виде горизонтально положенных бревен. Основанием для этого послужили две столбовые ямы, обнаруженные во время раскопок. Но это не исключает возможности того, что на вершине вала могли стоять и стены срубной конструкции. В траншее 2, которой был перерезан вал, обнаружены остатки бревен, лежащих параллельно одно другому на расстоянии 2 м. В таком случае роль столбов, ямы от которых обнаружены в валу, сводилась к дополнительному укреплению срубов, что подтверждается материалами раскопок на других городищах. См.: Ратич О. О. До питання про розташування i оборонні споруди дрвеньоруських городів Південно-Західної Русі.— В кн.: Матеріалы і дослідження з археології Прикарпаття і Волині. Київ, 1964, вип. 5, с. 125.

16 Малевская М. В., Раппопорт П. А., Тимощук Б. А. Раскопки на Ленковецком поселении в 1967 г.— СА, 1970, № 4, с. 112—127.

17 Гончаров В. К. Археологічні дислідження древнього Галича у 1951 р. — В кн.: Археологічні пам’ятки УРСР. Київ, 1955, т. V, с. 25.

18 Засурцев П. И. Постройки древнего Новгорода. — МИА, 1959, № 65, с. 280.

19 Тимощук Б. О. Археологічні дані про принадлежність Півнїчної Буковини до Галицькоі Русі в XII—XIII ст. — В кн.: Минуле і сучасне Північної Буковини. Київ, 1972, с. 3—13.

20 Медведев А. Ф. Древнерусские писала X—XV вв.— СА, 1960, № 2, с. 63—88.

21 Costǎchescu M. Documente moldovenesti de la ştefan cel Mare, v. II, Saşi, 1932, s. 632.

22 Тимощук Б. О. Північна Буковина — земля слов’янська, с. 81—99; Логвин Г. Н., Тимощук Б. А. Белокаменный храм XII в. в с. Василеве. — В кн.: Памятники культуры. М., 1961, т. III, с. 37—50; Археологія Украинської РСР. Київ, 1975, с. 264, 265.

23 История культуры древней Руси. М.; Л., 1951, т. 2, с. 265, 272, 300, 307.

24 Янин В. Л. Княжеские знаки суздальских Рюриковичей. — КСИИМК, 1956, вып. 62, с. 16.

25 Форма написания фамилии князя по деду встречается и в летописях. Например, «Ивор Гюргевич Мирославль» (ПСРЛ, II, стб. 233), «Олстин Олексич Прохоров внук» (ПСРЛ, II, стб. 431).

Список сокращений

КСИА — Краткие сообщения Института археологии
КСИИМК — Краткие сообщения Института истории материальной культуры
МИА — Материалы и исследования по археологии СССР
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей
СА — Советская археология
КСИА — Краткие сообщения Института археологии
КСИИМК — Краткие сообщения Института истории материальной культуры
МИА — Материалы и исследования по археологии СССР
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей
СА — Советская археология
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s