Pax Chazarica

Кто-то сказал, что история — это сегодняшняя политика власти, опрокинутая в прошлое. Многочисленные факты такой политики, проводившейся в бывшем СССР Сталиным и его окружением нынче стали достоянием общественности, а в то время подлинные события как недавнего, так и давно минувшего прошлого подавались в искажённом свете. Однако воспроизводилась история в нужном и благоприятном для властей виде, а власти всегда преследовали только свои цели. Особенно это касалось определённых запретных тем и навязываемых ложных мнений. При этом у власть предержащих не возникало проблем с отысканием сведущих специалистов по перекраиванию истории на требуемый лад — услужливых мастеров этого жанра всякий раз находилось в достаточном количестве. Своеобразной иллюстрацией извращения исторических событий может служить история Иудейской Хазарии — средневекового государства на территории бывшего СССР.

Хазарский каганат, Хазария (650—969) — средневековое государство, созданное кочевым народом — хазарами. Выделился из Западно-Тюркского каганата. Контролировал территорию Предкавказья, Нижнего и Среднего Поволжья, современного северо-западного Казахстана, Приазовье, восточную часть Крыма, а также степи и лесостепи Восточной Европы вплоть до Днепра. Центр государства первоначально находился в приморской части современного Дагестана, позже переместился в низовья Волги. Часть правящей элиты приняла иудаизм. В политической зависимости от хазар находилась часть восточнославянских племенных союзов.

хазарский каганат

Так, 25 декабря 1951 г., в разгар борьбы с космополитизмом, в «Правде» появилась статья некоего П. И. Иванова «Об одной ошибочной концепции». Статья осуждала публикации результатов исследований по истории давно исчезнувших хазар и явилась прологом крестового похода против учёных, преувеличивавших значение хазар в русской истории и принижавших роль русского народа в мировой истории. Выступление «Правды» вызвало замешательство в среде учёных и надолго задержало публикации объективных научных трудов о хазарах.

В 1952 году, вслед за статьёй в Правде вышла работа будущего академика Б. А. Рыбакова «Русь и Хазария», изображающая Хазарию маленьким полукочевым паразитическим государством, существовавшим за счёт взимания пошлин с купцов, следовавших через хазарские города. Труд этот на долгие годы предопределил отношение учёных к проблеме Хазарии. А позднее, в 1953 г. Н. Я. Мерперт в статье «Против извращения хазарской проблемы» (в сборнике «Против вульгаризации марксизма в археологии») сформулировал «правильный» взгляд на историю хазар. Между тем, надо заметить, что именно эти работы как раз и извращали подлинную историю хазар, изображая проблему в искажённой, но желательной идеологам той поры трактовке. Раздражение и недовольство освещением истинной истории у тогдашних повелителей мировозрения масс коренилось в том, что хазары были евреями, точнее, прозелитами и исповедывали раввинистический иудаизм. Если бы не этот факт, то и вспоминали бы их в русской истории и публицистике не чаще, чем, к примеру, обров, а полемики об их роли в истории Руси было бы не больше, чем, скажем, о печенегах.

Но реальность такова, какой её создали «неразумные» хазары и спор о них, об их роли в истории Руси (и не только), приобрёл совсем не научный характер. По сути дела, черта проходит между объективным взглядом на исторический процесс и юдофобским. Особенно четко это стало просматриваться после публикаций работ Льва Гумилёва. (Кстати, интервью этого деятеля науки, которое он давал известному Александру Невзорову, мне довелось слышать по ленинградскому телевидению. Гумилёв тогда откровенно высказал недовольство поведением своей матери — поэтессы Анны Ахматовой — за то, что она окружила себя евреями. Он же к этой нации испытывал неприязнь, что и просматривается в его трудах.)

Фактически же хазары создали первое мощное феодальное государственное образование на юге Восточной Европы, включающее территории нынешней южной России и Украины, во времена, когда там ещё не было не только русских, но и вообще славян. Более того, некоторые славянские племена, жившие в районах Волги и Днепра, находились под защитой хазар и платили им дань. Что и говорить, такая истина власть предержащим была не по нутру. Вспомним, что и ныне продолжается спор между норманнистами и славянистами: кто основал Русь — варяги или славяне. А уж когда речь заходит о влиянии на историю Руси евреев, то скепсис охватывает умы в обоих лагерях. Признание воздействия на историю Руси внешних факторов всегда считалось неугодным для властей, но впутывание в этот процесс еврейского элемента было немыслимо, отвратительно (особенно для ультрапатриотов) и потому недопустимо. Читателя, проявляющего интерес к объективной истории, отстраняли от источников, которые могли бы привести его к выводам, противоречащим официозной концепции.

хазарский воин

Признаться, мой интерес к истории хазар возник случайно. В одно из посещений магазина «Академкнига», что на Литейном в Ленинграде, я нечаянно обратил внимание на книгу С. А. Плетнёвой «Хазары», которая тогда только (1986) вышла. До этого хазары, как впрочем и печенеги, половцы и прочие исчезнувшие степные народы, меня мало интересовали. Что касается хазар, то тут обычно всплывали в памяти строки Поэта: «Как ныне сбирается вещий Олег / Отмстить неразумным хазарам, / Их сёла и нивы за буйный набег / Обрёк он мечам и пожарам;» На этом у меня, вероятно, как и у многих советских людей, знакомство с хазарами и заканчивалось.

победа над хазарами

Так вот, листая книгу Плетнёвой «Хазары», я неожиданно обнаружил, что хазары соблюдали Тору и Талмуд, еврейские праздники, обычаи, исповедывали иудаизм и, вообще, были евреями (может быть поэтому и прозваны Поэтом «неразумными»). Потом, правда, я выяснил, что многие были прозелитами. Плетнёва приводила в книге выдержки из письма еврея Хасдая Ибн-Шафрута, придворного кордовского халифа в середине Х века Абдаррахмана III. Хасдай, чьё внимание привлекли дошедшие до него слухи о реальном существовании иудейского царства где-то в далёких восточных степях, отправил его царю письмо, которое содержало длинный ряд вопросов с просьбой ответить на них. В книге далее приводится и ответ царя, у которого было еврейское имя Иосиф.

Само собой разумеется, книга меня заинтриговала, и я её, конечно, купил. Как сын народа — носителя извечной вины — не заинтересоваться хазарами поглубже, я, вне всякого сомнения, не мог, и стал искать книги о них. И вот, здесь, в Америке это удалось почти в полном объёме. В процессе ознакомления с материалами я подумал — если это интересно мне, то может оказаться занимательным и для соотечественников — и я дерзнул написать статью. Понятно, что рамках короткой статьи нет возможности изложить трёхвековую историю хазар досконально и с развёрнутыми ссылками на использованную литературу. Поэтому попытаюсь передать прочитанное о хазарах в сжатом рассказе, а источники придётся указывать лишь в отдельных случаях. Однако, если статью прочтёт искушённый читатель, тем паче специалист — он без особых затруднений поймёт, откуда я черпал те или иные факты.

Хочу сразу заметить, что многие люди сегодня даже не подозревают о той значительной роли, которую сыграла Хазария в мировой истории, а также в истории России и в истории евреев. Время существования Хазарии было настолько успешным и благоприятным для евреев средних веков, что может быть с некоторым допущением приравнено к Золотому Веку в средневековой Испании. Хазария была надёжным местом, где евреи-беженцы спасались от преследований, которым они подвергались в Византии и в Персии.

Итак, кто такие были хазары, откуда они пришли, когда и как стали евреями и куда они делись и, наконец, на каком языке они говорили?

Позволю себе сперва привести цитату: «Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окружённый племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных — устроенное правление, обширную цветущую торговлю и постоянное войско. Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в неё отовсюду. Как светлый метеор, ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования». Так в 1834 г., известный российский учёный — востоковед В. В. Григорьев сформулировал свою концепцию о хазарах, основываясь на исследованиях письменных арабских источников VIII-X вв.

Здесь надо отметить, что Хазарией российские историки XIX и начала ХХ- веков интересовались постольку поскольку она затрагивала историю России. При этом, в дореволюционной русской историографии XIX-го в. сформировался взгляд на положительную роль хазар. Историей собственно Хазарии начали интересоваться уже в СССР, т. е. лишь в XX в., хотя первые труды о хазарах появились в Германии и Скандинавских странах ещё во второй половине XVIII века, а во второй половине XIX века, в пору возникновения идеологии сионизма, появилось немало трудов по истории евреев, в том числе о хазарах.

Хазары играли существенную роль в истории Византии, Арабского халифата и народов Закавказья, а также древней Руси, втянутых в сферу интересов созданной хазарами империи. Это обусловило появление обширных сведений о хазарах, сохранившихся в древних хрониках, летописях, в географической и исторической литературе народов этих стран. Таким образом, нашими не очень богатыми сведениями о хазарах мы обязаны средневековым арабским путешественникам и византийским источникам. Что же касается русских (славянских) летописей, то они содержат весьма скудные и неточные материалы о хазарах, хотя изначально история Руси была тесно связана с Хазарией. Объясняется это тем, что русские летописцы писали о хазарах только по смутным устным преданиям, дошедшим до летописца через ряд поколений, поскольку становление Руси как таковой, и создание летописей началось когда Хазария как держава уже исчезла с политической карты Европы. Так, Повесть временных лет, где впервые упоминается о хазарах, писалась Нестором в 1116 г., тогда как Хазария перестала существовать как единое государство к концу Х века, т. е. за полтора века до составления летописи.

В настоящее время в дополнение к письменным источникам исследователи располагают большим количеством археологических находок, связанных с хазарами. Письменные же источники, оставленные самими хазарами, довольно скудны. В распоряжении историков имеются лишь несколько писем на еврейском языке, известных как ╚Еврейско-хазарская переписка в Хв. В переводе на русский язык эти письма были изданы в Ленинграде в 1932 г. П. Коковцовым. Переписка ведётся между евреем Хасдаем Ибн-Шафрутом, визирем кордовского халифа Абдаррахмана III, и царём Хазарии Иосифом (о чём я упоминал выше). А функции почтальонов выполняли заезжие купцы.

О происхождении хазар существуют разные версии. Если верить ответному письму царя Иосифа в Испанию, Хасдаю Ибн-Шафруту, хазары ведут свой род от Тогармы (по Библии — сына Ноя Иафета, прародителя тюркских народов). У Тогармы было 10 сыновей, и 7-ой из них имел имя Хазар. Древние греки и некоторые исследователи позднейших эпох связывают хазар с гуннами (хунну) — древним кочевым народом, пришедшим из северных областей Китая в конце IV в., а название «хазары» производят от китайского к`о-са — имени одного из племён этого народа. В то время полчища гуннов захлестнули Центральную Азию, Сибирь, степи Приуралья, Восточную Европу, покорили и вобрали в себя множество тюркоязычных, ираноязычных, угорских и других племён, создав гигантскую державу.

В пёстром cплаве этих племен, кочевавших в пределах южнорусских и прикаспийских степей и Северного Кавказа, постоянно пополнявшемся новыми приливами кочевников, вчерашние победители могли исчезнуть или, смешавшись с аборигенами, выступить под новым именем. В такого рода смешении народностей, по-видимому, и зарождалось племя хазар. А их колыбелью, по утверждению древнеармянских историков, были прикаспийские степи Северного Предкавказья, примерно на землях нынешнего Дагестана.

Само же название «хазары» впервые появилось в VI веке. Но вот, в V в. исполинская империя гуннов начала распадаться, и тогда стали появляться разнородные племенные союзы. Последствием этого процесса стало появление на азиатском континенте во второй половине VI века двух новых гигантских держав — Восточнотюркского и Западнотюркского каганатов. Западный каганат, который, собственно, нас и интересует, возглавлялся одним из сильнейших тюркских родов — родом Ашина. Именно в этом каганате в 620-х гг. в степях Восточного Предкавказья сформировался тюрко-хазарский племенной союз как самостоятельное политическое образование. Управлялся Западнотюркский каганат своеобразно: во главе был верховный правитель, называвшийся «каган» (кахан, или хакан — хан ханов), обладавший божественной силой, но, возможно, не имевший реальной власти, и царь, фактически управлявший страной и армией, которого различные документы называют по-разному: «каган-бек», «бек», «шад», а по арабски «малик» (царь). Хазары со временем стали главной силой армии каганата. Впоследствии среди тюрок разразилась междоусобица, которая в 650-х гг. закончилась полным крахом тюркской державы, на развалинах которой в качестве полноправного политического наследника возник Хазарский каганат со столицей Беленджер (на берегу реки Сулак). При этом хазары объединились с другими небольшими родственными племенами и заняли главенствующее положение в коалиции, а поскольку были наиболее многочисленными, то все они стали называться хазарами. Сохранившиеся после гибели Западнотюрского каганата члены некогда могущественного тюркского рода Ашина осели у хазар и основали новую правящую династию. Как прямые наследники Тюркского каганата, хазары заимствовали оттуда дуализм верховной власти и множество элементов культуры. Своё государство назвали каганатом, а правителя каганом, который управлял страной совместно с царём.

Обретя самостоятельность, хазары унаследовали не только государственные традиции, но и международный авторитет тюркской державы, и потому стремились к возрождению её былого могущества. А для этого хазарам необходимо было быстрое увеличение своей мощи, в частности, за счёт присоединения соседних племён и их территорий.

В первую очередь это коснулось их ближайших соседей и родственников — булгар, которые соседствовали с хазарами в районе Ставропольской возвышенности и здесь первыми почувствовали на себе их удары. Потерпев поражение, часть булгар (болгар) покорилась и составила группу подвластных хазарам Кубанских булгар. Память о них сохранилась в названии племени балкарцев, живущих ныне на Северном Кавказе. Булгары, не пожелавшие подчиниться хазарам, бежали из своей страны, часть — на север, вверх по Волге (где впоследствии образовали Волжскую Булгарию — нынешние казанские татары), другая же часть двинулась на запад, в пределы Византийской империи, на берега Дуная, где они основали новое государство — Дунайскую Болгарию. (Здесь этот тюркоязычный народ претерпел коренные изменения: смешался с южными славянами, утратил родной тюркский язык, а затем и вовсе превратился в славян, и передал новому народу своё имя — болгары).

Затем хазары захватили часть Крыма, а потом неоднократно вторгались в Закавказье. После разгрома хазарами Великой Булгарии в Приазовье, примерно в 680 г., Хазарский каганат стал крупнейшей и мощнейшей державой и главной политической силой на юге Восточной Европы и к VIII веку утвердил на обширной территории свою гегемонию. На востоке каганат граничил с Хорезмом, т. е. владел Мангышлаком, Устюртом и всеми степями Южного Приуралья вплоть до восточного побережья Аральского моря. На юге пограничным городом был Дербент, знаменитая стена которого отделяла Закавказье от Хазарии, включающей весь Северный Кавказ, Азовское море, большую часть Крыма с приморскими городами и Причерноморские степи до Днестра и Карпат. На севере каганату принадлежали верховья рек Эмбы, Урала, Волги, Дона, Днепра и степные пространства между ними.

Однако господство каганата распространялось далеко за пределами т. н. Внутренней Хазарии, где в разные времена существования Хазарии проживали булгары, аланы, буртасы, косоги (черкесы), сувары, гузы, мордва-эрзя, мари (в верховьях Волги и Камы), черемисы, радимичи (в бассейнах рек Сож и Днепр), вятичи (в бассейне Оки), северяне (в бассейнах Десны и Сейма), поляне (в местах вокруг среднего Приднепровья), крымские готы, кавказские горцы, хорезмийские иранцы-аорсы, мадьяры-венгры. Все они находились под защитой каганата, выплачивали ему дань, сохраняли свою местную систему власти, суды и вероисповедание. Каспийское море называлось тогда Хазарским, Крым — Хазарией, а Днепр — «Израй-река».

Российские историки (Н. М. Карамзин, В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов) отмечали, что когда Хазария покорила славянские племена, то это не угнетало их, потому что иго завоевателей не было тяжёлым для славян. Во всяком случае, описывая бедствия, которые приходилось терпеть славянам от жестоких обров (аваров), покоривших их во второй половине VI века, ничего подобного русские летописи не говорят о хазарах, не стеснявших их свободу, что показывает хазар как народ с достаточно гуманными обычаями. Этот же факт выразил в своём письме в Испанию еврею Хасдаю Ибн-Шафруту царь Хазарии Иосиф: Голос притеснителя не слышен среди нас. Напротив, покорение славян открыло для них лёгкий доступ на хазарские рынки и втянуло славян в торговлю с Востоком. Многочисленные клады арабских монет, находимые в разных местностях России, свидетельствуют о развитии этой торговли в VIII-X вв. ╚В эти именно века Русь находилась сначала под прямою хазарскою властью, а затем под сильным хазарским влиянием — писал в 1910 г. С. Ф. Платонов. Византийская империя граничила с Хазарией в Крыму и долгое время находилась с ней в союзе. В VII в. Хазария появляется «в истории византийской с великим блеском и могуществом» (Н. М. Карамзин) в царствование императора Гераклия (610-641), который постоянно воевал с Персией — непримиримым врагом Византии.

Каган даёт многочисленное хазарское войско в помощь императору (он же из благодарности возложил Диадему Царскую на хазарского кагана, назвав его сыном своим) и Гераклий с хазарами два раза входит в Персию (Сасанидский Иран). Затем Византия опирается на каганат в борьбе с гораздо более опасными врагами — арабами. Хазары порой играли важную роль даже в событиях внутренней истории Византии. Так, император Юстиниан II, свергнутый с престола Тиверием, провёл в Хазарии годы своего изгнания и женился там на дочери кагана. А в 711 г. хазары сыграли существенную роль в борьбе за власть в Византии — поддержали мятеж херсонесцев против того же Юстиниана II и помогли их предводителю Вардану-Филиппу стать императором Византии.

В 732 г. в знак признания величия Хазарского каганата император Лев женил своего сына, царевича Константина Кипронима, на княжне хазарской Чичак — сестре кагана, получившей при крещении имя Ирина. Их сын, император Лев VI, имел прозвище Хазарин. В знак своего почтения к каганату византийские императоры одевались в некоторые торжественные дни в хазарские одежды. Из хазар состояла и императорская стража. Всё это показывает, что отношения между державами были довольно тесными и, как говорится, на равных.

Хазары считали себя родственными по происхождению с уграми, аварами, булгарами, савирами. Язык хазар, как свидетельствуют арабские авторы, был сходен с языком булгар, с которыми они были наиболее близки этнически (хотя и враждовали). Лингвисты относят этот язык к западнотюркской группе языков, осколком которой сегодня является чувашский язык. Сперва хазары исповедовали язычество (шаманизм), говорили на тюркском языке и были кочевниками. Потом, как мы увидим, хазары восприняли иудаизм, ислам и христианство, говорили на хибру и славянском и осели в городах.

Первая столица Хазарии — Беленджер, находилась на реке Сулак, в нынешнем Дагестане. О мощных укреплениях этого города писали арабы, понёсшие при его штурме огромные потери. В 720- х гг. хазары перенесли свою столицу в Семендер, второй по величине город Хазарии, который находился в районе нынешней Махачкалы. В 750-х гг. хазары снова перенесли столицу, на этот раз в г. Итиль, который находился в дельте р. Волги (также носившей имя Итиль), несколько южнее нынешней Астрахани. Итиль оставался столицей Хазарии по меньшей мере ещё 200 лет. В начале X в. население Итиля, как и других городов Хазарии, в большинстве состояло из мусульман и евреев. При этом в Итиле сложилась наиболее крупная еврейско-хазарская община. Итиль состоял из двух основных частей — восточной и западной, а также острова, на котором находился дворец кагана. Восточная его часть, называвшаяся в арабских и персидских источниках Хазаран или Хамлих, была крупнейшим международным торговым центром. В ней жили купцы из разных стран. Западная часть столицы, именовавшаяся в тех же источниках Саригшин, была значительно больше восточной, в ней были сосредоточены основные религиозные и политические учреждения, а также дом хазарского царя и жилища хазар-иудеев. Проживали в городах также христиане и язычники.

В городах, особенно в столице, было много мечетей и синагог, но уже встречались и церкви. Города были богаты и многолюдны, славились своими цветущими садами и виноградниками, а также своим купечеством, имели много рынков, где жители интенсивно обменивались товарами, а также продавали их за деньги, которые уже имелись у хазар. Хазары занимались земледелием, разведением винограда, рыболовством и торговлей. Зиму они проводили в городах, а на лето перебирались в степь к своим лугам, садам и трудились на полях. Каждый год, с месяца Нисана, царь с огромной свитой и рабами отправляется в длительную кочёвку по своему владению. Осенью он возвращается в Итиль — писал царь Иосиф Хасдаю Ибн-Шафруту.

Через всю территорию Хазарии пролегали торговые пути: из немцев в хазары через Регенсбург, Прагу, Краков и Киев; по Каспию и Волге проходил основной путь, связывающий страны арабского Востока с Балтикой и Скандинавией; от Нижней Волги в Среднюю Азию и на Урал вели караванные пути. Заняв Крым и Тамань, хазары установили контроль над значительной частью черноморской торговли. По Чёрному морю и Дону шёл отрезок Великого шёлкового пути (поставлявшего шелк, пряности и предметы роскоши из Китая в Византию), а также путь «из варяг в греки», дороги из азиатских стран в страны Средиземноморья и Месопотамии. Из земель Восточной Европы, находившихся под хазарским контролем, вывозились меха горностая, соболя, белки, бобра и лисы, а также воск, мёд, рыба и рыбий клей, крупный рогатый скот и рабы.

Стоящие на торговых путях хазарские города имели, естественно, большое хозяйственное значение и влияние. С иноземных купцов взимали пошлины за всякий товар, провозимый в любую сторону. Города были важными рынками, на которых торговали купцы азиатские с европейскими, и в то же время сходились мусульмане, евреи, язычники и христиане. Транзитная торговля в IX-X вв. была в руках еврейских купцов, т. н. Раданитов (знающих путь). Еврейско-хазарские купцы входили в это сообщество как неотделимая его часть и вели торговлю на территории Восточной Европы, а порой и Константинополя, Кордовы и Александрии, а изъяснялись они на славянском языке.

Арабские географы IX-X вв. приводят список известных им крупных хазарских городов. Среди них Саркел (белый дом, гостиница), Байда, Савгар, Старый Херсон, Куфут-Кале, Феодосия, Фанагория (Таматарха, позднее Тмутаракань, а теперь Тамань), Киев и др. Современники, писавшие о Хазарии, отмечали наличие значительных еврейских общин в хазарских городах.

Здесь нельзя не сказать о городе Киеве, известном как «Мать городов Русских». Возникновение Киева относится к началу VIII в., когда эти места были подвластны хазарам, а населяли их тюркские и иранские племена. Нынче известно, что русы захватили хазарский Киев лишь в 910-х гг. Основание Киева приписывается легендарному князю полян Кию, в некоторых работах (например, Начало русской историографии М. Н. Тихомирова, 1960 г.) Кий признан реальным лицом из славянского племени и резко удревлён — помещен — как и основание Киева — в V-VI век! Эта точка зрения была в СССР признана официальной, результатом чего стало пышное празднование в 1982 году 1500-летие Киева. Однако, известно, что Кий и его братья Щек и Хорив впервые упомянуты как основатели Киева в Повести временных ле и являются героями мифологического эпоса восточных славян.

При этом ряд учёных, в том числе проф. М. И. Артамонов, отмечают, что имена мифических братьев не носят никаких признаков славянской принадлежности. Так, гипотеза об иранских корнях имени легендарного Кыя (Кия из русской летописи) получила развитие в советской историографии (см. Топоров В. Н. «Об иранском элементе в русской духовной культуре» 1989). А Омельян Прицак (американо-украинский востоковед, профессор Гарвардского университета) на основе анализа древнерусских источников и трудов ал-Масуди (арабского литератора, историка и географа X в.) показал, что Киев, как город и поляне с левого берега Днепра, как клан Кия, связаны с хазарами, а имя Кий (Kuya) является хорезмийским, относящимся к восточноиранским языкам. Носитель этого имени, согласно этим источникам, был хазарским вазиром (военачальником).

В это время по Днепру проходила хазарская граница, и Киев был заложен как хазарский гарнизонный город (крепость). Регулярная хазарская наёмная армия, защищавшая западную и северную границы, была, как известно, укомплетована мусульманами восточноиранского происхождения. Всё это ставит под сомнение существующую версию об основании города Киева славянами. И уж вовсе не русскими, ибо речь может идти только о русах, т. е. варягах, которые к основанию Киева вообще не имеют отношения. О русах летописец рассказывает: два боярина знаменитого Рюрика — Аскольд и Дир, отпросились у него в Грецию (с популярной тогда целью — ограбить город) и отправились с родом своим к Царьграду (Константинополю), пошли по Днепру и увидели городок на горе. Жители им сказали, что город называется Киев и они платят дань хазарам. Городок боярам понравился, они там остались, стали предводителями довольно многочисленной «шайки» (Н. М. Карамзин) и летом 860 года (дата из византийских источников) предприняли грабительский поход на Константинополь.

Между тем, историки высказывают сомнение даже относительно того, были ли Аскольд и Дир действительно соправителями и современниками, или же таковыми их сделал киевский летописец, писавший приблизительно спустя два столетия после их гибели — убийства князем Олегом, пришедшим к стенам Киева с огромной дружиной и выманившим их за пределы городской стены.

Очевидной и существенной для обоснования решения проблемы в пользу еврейско-хазарского основания Киева является, отмеченное ещё в 1924 г. Г. М. Барацем, совпадение имени Хорев с наименованием библейской горы Синай в Синайской пустыне, на которой Моисею явился Б-г в пламени горящего тернового куста («неопалимая купина»), о которой в Торе сказано: ⌠А Моше пас скот тестя своего Итро, правителя Мидьяна, и погнал он скот на ту сторону пустыни, и дошёл до горы Всесильного, до Хорева. (Исх. 3: 1). Это позволяет допустить, что имя киевской горы «Хоревица» возникло ещё в дохристианский период. Оно было перенесено еврейско-хазарской общиной с известных ей легендарных топонимов на киевские реалии, а славянские жители Киева сохранили это название. Древнее имя Киева «Самбатас», которое находим у Константина Багрянородного, также происходит от еврейско-хазарского корня и восходит к названию реки Самбатион («Субботней» реке талмудических легенд: эта река на краю ойкумены в субботний день пребывает в покое, а на берегу её проживает праведная еврейская община). Окраинное положение киевской общины, видимо, способствовало такому наименованию. Окончательная форма названия этого города — Kuyaba — встречается в первой половине X в.

В хазарские времена в Киеве существовала большая еврейская община, которая имела обширные связи с единоверцами разных стран и славилась своей учёностью. Первый документ, в котором встречается упоминание о Киеве, был написан евреями города, в котором сидел хазарский наместник. Это письмо членов общины, найденное в генизе (хранилище для неиспользуемых книг и рукописей, в которых упоминается Б-г) древней синагоги города Фустат-Миср, столицы средневекового Египта. Письмо в 1896 г. нашёл учёный и путешественник Соломон Шехтер и передал его в библиотеку Кембриджского университета в составе коллекции подобных манускриптов, где оно пролежало до нынешних времён. Это письмо является автографом, подлинным документом, а не позднейшей копией и явно написано хазарскими евреями, проживавшими в Киеве в первой половине X в. Документ составлен на прекрасном литературном иврите, в нём упоминается этот город, он подписан евреями, носящими как хазарские, так и еврейские имена, и имеет приписку должностного лица города на хазарском языке, написанную тюркскими рунами, означающую «Я прочёл (это)», что свидетельствовало о достоверности документа при использовании в путешествии. В Кембриджской университетской библиотеке письмо было обнаружено в 1962 г. Н. Голбом, исследовано им и опубликовано в 1982 г. в Лондоне. Письмо убедительно опровергает распространенное среди некоторых советских учёных мнение, что известные источники об иудаизации хазар являются подделками. О том, что в Киеве жили иудео-хазары, свидетельствуют и топонимические термины: «козары», «хазарские ворота», «жидове», «жидовские ворота», упоминаемые в русских летописях в 1146 и 1151 гг.

Хазарские города управлялись наместником (правителем), который назывался «тудун». Он был обязан следить за местным управлением и за налогами, поступающими в казну кагана. В городах также правили ещё и судьи. Хазары были известны своей справедливостью и веротерпимостью, поэтому судей было много и судили они по разным законам — христиан по христианскому, евреев по Торе, а мусульман по Корану, язычников же — по обычному праву, т. е. по законам общины. В столице хазары учредили верховный суд, состоящий из семи членов. В этом органе была представлена каждая религия: два еврея, два мусульманина, два христианина и один язычник.

В начале VIII в. хазары сталкиваются с арабами в сражении за владение Восточным Закавказьем. Арабы к этому времени уже завоевали Афганистан, Бухару, Самарканд, значительную часть Византии и часть Грузии и, продолжая поступательное движение ислама, создали небывалую по величине мировую империю — Арабский халифат. Тем не менее, на Кавказе победоносное продвижение арабов было остановлено хазарами. Арабский наместник Армении Джеррах в 722 г. выступил с мощной армией против хазар. Так началась длившаяся более полутора десятилетий, война арабов против Хазарского каганата. В 730 г. в тяжелейшем двухдневном сражении у стен столицы кавказской Албании — Ардебиля — хазары разбили арабов и практически уничтожили их армию. Погиб и Джеррах. Хазары тогда не только одержали победу, но и преследовали арабов вплоть до Мосула в северном Ираке. Слух об этих победах разнёсся по всей Азии. О победах хазар узнали и в Византии. Последствия этой войны для всемирной истории трудно переоценить — с этого времени Кавказ стал северной границей распространения ислама и арабских завоеваний. Однако хазары, воодушевлённые победами, рассеялись по стране, а арабы, собравшись с силами, вновь двинулись на Хазарию. Во главе арабской армии теперь стоял один из самых известных и удачливых арабских полководцев — Мерван, двоюродный брат халифа. Преследуя армию кагана вверх по берегам Волги, он в 737 г. разгромил её, внезапно напав ночью. Всё же, несмотря на эту победу арабов, Хазария не стала вассалом халифата. Арабы, не обладая достаточными силами, вернулись в свою страну и больше с хазарами не воевали, а каганат через несколько лет вновь окреп. В 762 г. хазары опять вторглись в Закавказье, а в 764 г. взяли Тбилиси и разграбили его. VIII в. стал вершиной мощи Хазарского каганата. К этому времени усилилось его международное влияние и авторитет. Лучше всего об этом свидетельствуют взаимоотношения каганата с Византией, о чём я писал выше.

Необычайный интерес к хазарам всегда возбуждал уникальный в истории факт принятия ими иудейской религии. Обращение хазар в иудаизм представляло явление невероятное, особенно в средние века, когда евреи и их религия повсеместно подвергались гонениям. В первой половине VIII в. перед каганатом встала дилемма: принимать либо навязываемое Византией христианство, либо ислам, к которому склоняли арабы. При этом было понятно, что, поскольку обе религии претендовали на вселенскую роль, то и предопределяли бы зависимость хазарии от Византии или от арабского халифата. Хазары, как мы уже знаем, выбрали третью монотеистическую религию, а именно иудаизм, которая создавала им условия для независимого существования и вхождения каганата в круг средневековых цивилизаций как равноправной державы.

Как же случилось, что хазары облюбовали религию евреев? Надо сказать, что на этот счёт существует замысловатая смесь легенд и фантазий. Здесь присутствуют и традиционные диспуты религий, и вещие сны, и чудесные исцеления, и прочие чудеса. Все эти легенды с разными нюансами известны, похожи и применялись в подобных ситуациях повсеместно (вспомним принятие христианства Константином в Риме, или Владимиром в Киеве) и потому поверить в них трудно, а рассказывать и вовсе смысла нет. Лучше попытаемся взглянуть на ситуацию с евреями на территории Хазарии и её ближайших соседей, существовавшую в те cтародавние времена.

Из истории древнего мира нам известно, что античная колонизация побережья Понта Эвксинского (Чёрного моря) началась, где-то в VI-V вв. до н. э. Тогда выходцы из Милета, Гераклеи Понтийской и других центров Малой Азии основали поселения в Крыму, на Кавказе и в других местах черноморского побережья. Эти поселения со временем выросли в крупные города и государства и никогда не разрывали связи со своими метрополиями — Грецией и Римом.

После разрушения первого Иерусалимского храма, во времена ассирийского и вавилонского пленения, когда зародилась еврейская диаспора, значительное число евреев перебралось в Малую Азию. Они здесь обосновались почти во всех городах и сельских поселениях, сравнительно быстро адаптировались, усвоив язык, заимствуя одежду, а зачастую имена и некоторые обычаи греков. Об этом свидетельствуют философ Филон Александрийский, географ Страбон и другие. Многие евреи торговали с колониями Кавказа и Крыма, приезжали туда как купцы и со временем оседали там. Подтверждают это и археологические находки, в частности, каменные надгробия с изображением меноры (семисвечника), пальмовой ветви (лулав), изогнутого рога (шофара), обнаруженные в Крыму. Там же найдены юридические акты об отпущении рабов на волю под опёку еврейской общины, что служит доказательством существования там таковых. Все памятники датируются I-IX вв.

Поскольку евреям не в диковинку менять место жительства, то вскоре они составили значительную часть населения греческих колоний. Много евреев перебралось на побережье Чёрного и Азовского морей и из Византии. Значительная еврейская эмиграция шла также на Кавказ и к северным берегам Каспия из Персии. Два этих переселенческих потока, шедших с востока и запада, пересекались где-то посередине — на низовьях Днепра, Дона и Волги, впадавших в Чёрное, Азовское и Каспийское моря, писал крупнейший еврейский историк С. Дубнов. Особенно усилился поток евреев в Хазарию уже как беженцев в результате бесчеловечных преследований их и травли в Византии, начатых ещё в двадцатых годах VII в. императором Ираклием, а потом повторившееся с ещё большей жестокостью в 723 г. при Льве II.

На Кавказе евреи также жили издревле, ещё до проникновения туда арабов. Сюда заставили их бежать гонения со стороны Сасанидского Ирана. В первой половине VI в., после подавления (около 530 г.) вспыхнувшего при шахе Каваде востания, которое возглавил его визирь Маздак (the Mazdaq rebellion) и к которому примкнула часть еврейского населения Персии, — евреи, сторонники Маздака, бежали в Палестину и большая часть на Кавказ. Все эти группы евреев, нашедшие пристанище на землях Хазарии, а также купцы, имевшие в Хазарии свои резиденции, составляли существенную часть населения хазарских городов, тесно общались с местными хазарами и «породнились с ними, всегда выходили вместе с ними на войну и стали одним народом»- писал неизвестный хазарский еврей в X в. (т. н. Кембриджский документ). Арабский автор al-Dimashqi (1256-1326) писал, что эти беженцы евреи предложили тюркским хазарам свою религию, и что хазары «нашли её лучше своей собственной и приняли её».

Нельзя исключать и возможность зарождения иудаизма среди хазар в результате смешанных браков с евреями. Известно, что евреи, участники маздакитского движения, бежавшие на Кавказ, не строго придерживались традиционной обособленности. Первым каганом (царём?), перешедшим в иудаизм, был Булан. Совершилось это приблизительно в 730 г. Однако, со временем хазары-иудеи забыли свои обычаи и закон, «только завета обрезания они держались и некоторые соблюдали субботу» — писал тот же Кембриджский аноним.

Тем не менее, при кагане (царе?) Обадии произошло окончательное и официальное утверждение иудаизма в Хазарии. Это случилось предположительно между 799 и 809 гг. По материалам арабского автора ал-Масуди, иудаизм стал господствующей религией в Хазарии со времён халифа Харун-аль-Рашида, правившего в 786-809 гг. Хазарская знать и множество простых людей также приняли иудаизм. В ответном письме хазарского царя Иосифа в Испанию еврейскому сановнику Хасдаю ибн-Шафруту об этом говорится следующее: «После этих событий воцарился из сыновей его сыновей царь по имени Обадья. Он поправил царство и укрепил веру согласно Закону и правилу. Он выстроил дома собрания (т. е. синагоги) и дома учения (т. е. йешивот, хедеры) и собрал множество мудрецов израильских, и они объяснили ему 24 книги (Священного Писания), Мишну, Талмуд и весь порядок молитв, принятых у хазанов.» После этого Иосиф приводит список хазарских царей, завершающийся его именем. Вот этот список: Езекия, Манассия, Ханука, Исаак, Завулон, снова Манассия, Нисси, Менахем, Вениамин, Аарон, Иосиф. «Все мы — царь, сын царя. Чужой не может сидеть на престоле наших предков.», продолжает царь Иосиф. В сочинениях арабских авторов IX в. говорится: «Все хазары и их царь иудеи» (Jacut), «Хазары все евреи, именно они в недавнее время приняли иудейство» (Ал-Факих). «И стали приходить иудеи из Багдада и Хорасана и земли греческой, и поддержали людей страны, и те укрепились в завете Отца множества»- писал царь Иосиф в ответе испанскому сановнику.

Здесь надо заметить, что все авторы, посещавшие хазарские города и оставившие потомкам свои записи и отчёты, говорят о наличии в этих городах, наряду с мечетями, большого количества синагог, еврейских школ, и, наконец, судов, где были представлены и судьи-иудеи. Самая древняя из сохранившихся на территории б/СССР и самая величественная на тот момент синагога была построена в Каффе (Феодосия) в начале X века. Всё это убеждает нас в многочисленности проживавших в Хазарии иудеев. Поэтому мне представляется нелепым, утверждение некоторых советских историков, ограничивающих число хазар, принявших иудаизм, каганом и его семьёй, иногда присоединяя к ним аристократическую верхушку каганата, а евреев, нашедших пристанище в Хазарии, и простых хазар, принявших иудаизм, вообще не упоминают. Так, профессор Артамонов пишет: «Часть господствующего класса хазар исповедывала иудейскую религию. Особенно много было мусульман. Следующее по численности место за мусульманами занимали в Хазарии христиане.» Аналогичного мнения придерживается и Лев Гумилёв, когда безапеляционно утверждает, что «. правящая верхушка Хазарии, чуждая народу по крови и религии, богатела за счёт торговли, опираясь на наёмных гвардейцев-туркмен». Хочется спросить: а где же евреи, для которых в городах Хазарии существовало «много синагог, йешив и хедеров, а так же судей-евреев»?

О том, что не все хазары были евреями по крови мы уже знаем, но надо признать, что изрядный процент хазар-евреев — беженцев из разных стран, были несомненно евреями по крови. Что же касается хазар-тюрок, исповедовавших иудаизм, которых Тора называет «герим» (ед. ч. гер — пришелец, нееврей, перешедший в иудаизм), то о них в талмуде сказано — «гер является евреем в полном смысле слова и обязан выполнять все заповеди». А в Торе сказано: «Один Закон да будет для жителя и для пришельца, живущего среди вас» (Исх. 12:49). Если учитывать это, становится непонятно — откуда Артамонов почерпнул мысль, что «последовательные талмудисты считали исповедующих иудейство иноплеменников «проказой Израиля»? Между тем, нам известны имена геров, пользовавшихся колоссальным почётом и уважением у еврейского народа. Среди них один из величайших законоучителей еврейского народа — р. Акива, а также Онкелос, Шмайя, Автальон, р. Меир и другие. Можно ещё напомнить, что прародительница царя Давида — Руфь была моавитянкой, а царь Ирод Великий происходил из идумеев — народа, целиком перешедшего в иудаизм. Герами были также субботники в Воронежской области, репатриировавшиеся в Израиль в 1970-80-е гг. Хотя с Артамоновым можно согласиться в том, что «иудейская религия не была прозелитической» и, добавим, в этом отношении коренным образом отличается — как от христианской, так и, в особенности, от мусульманской (для которых было характерно принудительное обращение) религий, всё же добровольное обращение в иудаизм всегда существовало. В Хазарии этот процесс продолжался и в дальнейшем, по крайней мере до 945 г. Способствовала этому и веротерпимость со стороны властей и населения. Здесь уместно высказать несогласие с профессором Артамоновым, который пишет, что в результате перехода в иудаизм Хазария «стала монархией, покорной царю, чуждому народу по культуре и религии. Хазарские христиане, мусульмане и язычники оказались в оппозиции правительству и подчинялись только силе. Положение оказалось безвыходным ещё и потому, что свойственная иудаизму исключительность не допускала обращения в государственную религию широких народных масс и обрекала их на беспросветное прозябание в качестве вечных налогоплательщиков и запуганных слуг своих жестоких господ.» (курсив мой- Г. В.). Зная выдающегося археолога М. И. Артамонова (1898-1972) как объективного ученого, много сделавшего для изучения хазарского периода и влияния хазар на Русь, трудно поверить, что эти слова принадлежат ему. Тем более, что его капитальный труд о хазарах редактировал и составлял примечания Л. Н. Гумилёв (называвший в своих трудах Артамонова другом и учителем). Рука Гумилева чувствуется в разбросанных по тексту обличениях иудеев-эксплуататоров, тлетворной роли иудаизма и паразитического характера хазарского каганата.

Но вернёмся к иудаизму хазар. Заслуживает внимания сообщение царя Иосифа, что сведения, приводимые им в письме, «мы нашли в родословных книгах наших предков». В начале письма также говорится о книгах: «Это было сохранено в наших книгах, известно всем старикам нашей страны.» В другом месте он поверяет: «У меня записано». Всё это убеждает нас, что у хазар была и письменность, и книги, и грамотность. Существование письменности подтверждается и археологическими находками. Причём письменность, как свидетельствует арабский автор X в. Ал-Фихрист, была на иврите. На иврите были написаны священные книги, составлялись торговые и юридические документы, а также официальные хроники, на которые ссылается царь Иосиф в своём письме.

Во второй половине X в. начался упадок русской торговли с Византией, а хазары ослабели от упорной борьбы в ежегодных походах против нового кочевого племени — печенегов, появившихся на западной границе Хазарии в конце IX в. и побуждаемых Византией к нападениям на иудео-хазарский каганат. Дата появления русов в Среднем Приднепровье окончательно не установлена. Однако, учитывая, что царь русов в Куябе (Киеве) в текстах арабских географов (ал-Балхи) впервые упоминается около 920 года, датой захвата русами хазарского Киева можно считать 910-е гг. Первый серьёзный конфликт хазар с русами произошёл около 913 г. и описан ал-Масуди. Русы с целью грабежа подошли тогда на кораблях к устью Волги и попросили кагана пропустить их в Каспийское море, обещав заплатить пошлину по возвращении. Однако, пограбив прибрежные города, они вторглись в земли мусульман и разорили их. Узнав об этом, мусульманская гвардия кагана (арсии) уведомила его, что не даст русам уйти от возмездия. Каган предупредилил русов об этом, но арсии успели напасть и истребили отряды русов. Это привело к напряжённости в отношениях Хазарии с Русью.

Позднее, в 940 г., князь русов Хельгу (Олег?), по наущению Византии напал на хазарский г. Самкерц (Фанагорию) на Тамани и овладел им. Как ответ на эту агрессию хазарский царь поручил своему наместнику на Боспоре — еврею, которого летопись называет достопочтенным Песахом, собрать большое войско и разгромить агрессора, а заодно наказать Византию. Песах разорил византийские города Крыма, а затем нанёс поражение Хельгу и приказал ему повернуть своё войско против Византии. Эти события подробно изложены в Кембриджском документе: Тогда сказал Хельгу: Воистину, Роман подбил меня на это. И сказал ему Песах: Если это так, то иди и воюй против Романа, как ты сражался против меня, и я отступлюсь от тебя. Но если нет, тогда я здесь или умру, или буду мстить пока жив. И пошел он против своей воли и воевал против Константинополя на море четыре месяца. И пали там его мужи, так как македоняне победили его благодаря греческому огню. Он бежал и, постыдившись вернуться в свою страну, бежал морем в Персию, и там он и всё его войско пало. Тогда Русь была подчинена власти хазар. Отголоски сражений Хельгу с Песахом нашли отражение в русских былинах: битва великана Жидовина с древнерусскими богатырями.

Свидетельство Кембриджского анонима о подчинении русов хазарам пришлось не по нраву некоторым историкам и публицистам с антисемитским нутром (в частности, Л. Гумилёву, В. Кожинову и некоторым др.), сотворившим концепцию об ужасном хазарском иге и о зверствах иудео-хазар, что, однако, не подтверждается источниками, о чём я уже упоминал выше.

До 965 года древнняя Русь продолжала быть самостоятельной политической единицей, но по-прежнему свою внешнюю политику согласовывала с хазарскими правителями. В настоящее время в исторической науке и в патриотических литературных произведениях утверждается, что в 965 году Хазария была разгромлена войсками Святослава. Но и это не подтверждается источниками. Летопись свидетельствует только о нападении в 965 году Святослава на Саркел (Белая Вежа), после чего он двинул свои войска в Дунайскую Болгарию и воевал там до своей гибели в 972 г.

На Хазарию же в 965 году напали огузские племена, что заставило царя хазар обратиться за помощью к Хорезму. Условием оказания помощи было обращение в ислам. Хорезмийцы вторглись в Хазарию, изгнали огузов, а хазары, за исключением царя, приняли ислам. Только затем, в 968-69 гг. дружины русов, но никак не связанные с Киевом (пришедшие с некоего «острова русов», описанного в мусульманских источниках), напали на Хазарию, разорили Итиль и Семендер, после чего ушли в Византию и Испанию. В результате хазары Нижнего Поволжья и Северного Кавказа оказались под влиянием Хорезма, другие — под покровительством ширваншаха, а часть под властью русов.

К концу X в. ситуация начала стабилизироваться, но Хазария оставалась раздробленной на мелкие зависимые княжества. Преемником Хазарского каганата после его распада и новым политическим гегемоном Восточной Европы стал Русский каганат — Киевская Русь. Принятие Русью христианства в 988 г. обусловило развитие Руси в русле византийской культурной традиции. Вместе с тем, как отмечалось выше, в Киеве проживала большая хазарско-еврейская община, которая активно участвовала в формировании городской жизни и оказала сильное ветхозаветное влияние на раннее русское христианство.

Таким образом, следует признать исторический факт, что Хазария была первым государством, с которым пришлось столкнуться Руси при её выходе на историческую арену, что благотворно повлияло на торговые связи с Византией и с арабами. Следует также признать, что именно хазары остановили продвижение арабов на север, что предовратило исламизацию славян. Только этих фактов, повлиявших на ход исторического развития не только России, но и всей Восточной Европы, достаточно, чтобы обеспечить хазарам прочное место на страницах истории России и мира.

Однако факт принятия хазарами иудаизма, с одной стороны, возбуждал интерес к ним, а с другой — провоцировал в исследованиях предвзятость, необоснованную надуманность и необъективность, особенно в советской историографии. Да и сейчас в России среди учёных, в частности, среди историков, имеются ультрапатриоты, которые стремятся ослабить, умалить роль и влияние иудео-хазарского царства на последующую историю Руси, хоть уже признаётся, что Хазария была огромным и мощным государством.

Впрочем, по нраву это кому-то или нет, но нельзя не согласиться с фактом влияния этого царства на дальнейшее развитие исторического процесса древней Руси. В частности, как отмечал М. И. Артамонов в своих ранних трудах, в недрах огромной хазарской державы шло формирование целого ряда народов, и она стала важнейшим условием образования Киевской Руси. Так, русы переняли у хазар структуру власти. Летописец сообщает, что в первой половине IX века правитель Руси носил хазарское звание хакан (каган). Этот чин сохранялся киевскими князьями вплоть до Ярослава Мудрого. В начале X в. у русов образуется дуальная структура верховной власти с сакрализацией верховного правителя, также заимствованная у хазар. Русы использовали хазарский термин бояре (боляре) для обозначения высшей социальной прослойки общества. До принятия христианства древнерусская культурная традиция находилась под значительным влиянием хазарской иудейской культуры. В Повести временных лет содержится значительный пласт, выдержанный в танахической традиции. В Русской правде многие статьи заимствованы из талмудического права. Персидский философ XI в. Насир и-Хосров отмечал, что священной книгой русов была Тора (видимо, как результат влияния юридической практики евреев в судах Хазарии).

Особый интерес вызывает судьба евреев Хазарии после того, как она прекратила своё существование как суверенное государство. Некоторые историки считают, что после поражения каганата все хазары приняли православие (или мусульманство) и растворились среди окружающих народов, но поверить в это крайне трудно. И на то имеются причины и факты. Известно, что евреи издавна чрезвычайно тяжело отказываются от своей религии, даже под угрозой смерти (об этом в истории еврейского народа есть немало фактов). Невозможно также отрицать роль и значение еврейской религии в деле сохранения и выживания нашего народа. Поэтому правомерно считать, что многие евреи Хазарии остались евреями. В пользу этого имеются убедительные подтверждения средневековых путешественников, встречавших хазар-евреев до XIII в. на Кавказе, в Крыму, в Европе и даже в Палестине.

Некоторые учёные полагают, что современные евреи Восточной Европы — ашкенази — хазарского происхождения, что они после разгрома Хазарии мигрировали на запад и поселились в пределах Галицко-Волынского княжества, откуда затем мигрировали в Польшу и Центральную Европу. Однако известно, что уже в XI в. в Ротенберге жили евреи, еврейский квартал там — самый древний в Германии. Там жил раввин Иехуди Хасид (1150-1217), руководитель движения Хасиди Ашкеназ и автор книги Сейфер Хасидим. Гипотеза о хазарском происхождении евреев Восточной Европы впервые была предложена в начале ХХ в. М. Гумпловичем и еврейско-польским историком И. Шипером, а затем обстоятельно обоснована израильским профессором А. Поляком. В популярной форме эту версию изложил в своём эссе «Тринадцатое колено» английский писатель, еврей Артур Кестлер (Koestler А. Thirteenth Tribe. London, 1977). Но это предположение не подтверждается фактами. Зато оно послужило арабам поводом для спекуляций в вопросе о праве евреев на территории Палестины.

Интерес к потомкам хазар не ослабевает и в наше время. Однако поиски прямых потомков хазарских евреев до сих пор остаются тщетными, вероятно потому, что после разгрома Хазарии они мигрировали в Восточную Европу, где позднее смешались с осевшими там же немецкими и богемскими евреями, стали говорить на идиш и сделались неотличимы друг от друга. Вместе с тем, Н. Голб и О. Прицак считают, «что современный уровень наших знаний не позволяет сомневаться в том, что обращённые в иудаизм хазары составили часть украинского (древнерусского) компонента восточноевропейского еврейства и в конце концов были им ассимилированы». Так, имеются данные, что в X-XIII вв. в Киевской Руси существовали общины славяноязычных евреев, так называемых кенааним. Известен рассказ о встрече в Салониках одного из киевских евреев, не знавшем ни одного языка, кроме кенаанского, со своим родственником, побывавшим в Палестине. Под впечатлением его восторженных описаний он и сам решил отправиться туда.

Евреи жили не только в Киеве, но и в Чернигове, Волынской и Галицкой землях. Во Владимире-Волынском, расположенном на торговом пути между Востоком и Западной Европой, евреи жили с XI в. О евреях Чернигова имеются данные, начиная с XIII в. Повествуя о смерти в 1288 г. князя Владимира Васильковича, правившего во Владимире-Волынском, летописец отмечает, что среди оплакивавших покойного были и евреи. В западноукраинских землях и в Прикарпатье появление евреев из Хазарии и Киевской Руси отмечено в X-XI вв. Об этом сообщается в записках арабских путешественников, а также в русских летописях за 1013, 1031 и другие годы. Обстоятельно писал об этом исследователь экономической истории евреев И. Шипер: Товарообмен между Западом и Востоком через прикарпатские земли был обширным и в этой торговле евреи, проживающие в прикарпатских княжествах Киевской Руси, принимали весьма активное участие. В начале XIV в. основная масса евреев западноукраинских земель относилась к ашкенази, т. е. переселившимся с Запада. Однако, в предместьях некоторых городов Западной Украины было ещё много евреев, этнические признаки которых сформировались на Кавказе и в Хазарии.

Нельзя не отметить, что иудео-хазарское влияние на Русь — одна из тех страниц истории еврейского народа, которые несомненно заслуживают положительной оценки и могут быть предметом гордости. Отрицать сей факт может человек либо с историей совершенно незнакомый, либо знающий историю шовинист с заострённым сознанием патриота, да ещё неприязненно относящийся к евреям.

В этой связи интересна доктрина о так называемых «коренных нациях», весьма актуальная в бывшем СССР. Как мы помним, все нации хоть в каком-нибудь краю да были коренными, и лишь «лица ерейской национальности» были всюду «безродными космополитами». Соответственно устанавливались и права — на поступление в ВУЗ, на место работы, на должность, на загранкомандировку и т. д. Трудились же евреи на советскую власть, как правило, без устали на любой должности и в любом месте, куда удавалось попасть, проявляя упорство и изобретательность, угождая начальству и чувствуя при этом справедливость своей неполноценности: как же, не «коренные», надо терпеть. И, на всякий случай, старались всё делать лучше «коренных». Но это, к сожалению, не всегда помогало. Однако авторы теории коренных наций — «отец народов» и его пособники — то ли не знали историю, а скорее знали, да кроили её на свой лад.

Ибо, как свидетельствуют факты, именно евреи, как граждане независимого древнейшего государства на территории европейской части СССР, существовавшего ещё до образования Киевской Руси и стоявшие у её истоков, основавшие её столицу Киев и жившие на этой территории задолго до прихода туда и русских и украинцев — они-то, евреи, стало быть, и являются самым коренным народом в России! Реакция советских идеологов на исторические реалии, как я писал в начале этой статьи, была жёстко продекларирована в газете «Правда». Но, независимо ни от чего, еврейский народ может испытывать чувство гордости за всё, что он сделал для России и занять подобающее и заслуженное место в истории этой страны наряду с другими коренными её народами.

Григорий Виноградов, belgorod-dnestrovskiy.ru

Об авторе
Родился в Харькове в 1928 г. В 1954 году с отличием закончил Харьковский строительный институт, что давало право на поступление в аспирантуру. Однако вместо этого был направлен на стройку в Казахстан.
В 1960-м переехал в Ленинград. Работал в проектном институте, где создавались проекты крупнейших в стране заводов тяжёлой промышленности и проработал в этом институте вплоть до переезда в Америку. В 1992 году эмигрировал в США, в Кливленд, штат Огайо, где и проживает в настоящее время.


***

Хазарский период Российской истории.
Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных: устроенное правление, обширную, цветущую торговлю и постоянное войско.
Когда величайшее безначалие, фанатизм и глубокое невежество оспаривали друг у друга владычество над Западной Европой, держава хазарская славилась правосудием и веротерпимостью, и гонимые за веру стекались в нее отовсюду. Как светлый метеор, ярко блистала она на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования.
                                                                                                                                                                                В.В. Григорьев

Постановка проблемы.

А.И. Солженицин в своей книге «Двести лет вместе» писал, что «еврейский вопрос – вопрос о трехтысячелетнем небывалом существовании разбросанной по всему миру и спаянной по духу нации, живущей вопреки всяким представлениям о государственности и территориальности, и притом  живейшим и сильнейшим образом влияющей на всю мировую историю, так что называли евреев и «осью мировой истории» (том 2,стр.436)… и далее «Соотношение еврейской и русской судеб, переплетшихся с 18 века, и так взрывно проявившихся в 20-м, имеет какой-то глубокий исторический ключ, который мы не должны потерять и на будущее. Тут, может быть заложен сокровенный Замысел, и тем более мы должны стремиться к его разгадке и исполнению. И кажется очевидным, что правда о нашем общем прошлом – и евреям, как и русским, нравственно нужна» (том 2,стр.475).

И вот именно таким историческим ключом является хазарский период российской истории, во время которого появилась евразийская геополитическая целостность, в рамках которой впоследствии сложилась великая русская нация. История России, как  евразийской целостности можно, на мой взгляд, разделить на следующие периоды:

  • Хазарский
  • Ордынский
  • Собственно Российский
  • Советский
  • Постсоветский

Говоря о Хазарском периоде, необходимо помнить о двух его аспектах — в узком смысле слова это Хазарский каганат, который историки помещают в границах домена хазарского кагана. В широком же смысле слова – это было единое евразийское пространство, простирающееся от Китая до Дуная и от Чёрного и Каспийского морей до Скандобалтии.

Если исходить из современной историографии, Хазарский каганат существовал с 650 г.н.э. по 965 г.н.э., т.е. более трёх веков. Это очень условные цифры. Во всяком случае его существование относится к раннему средневековью, к которому принято относить время от распада Западной римской империи до начала крестовых походов. Чтобы понять причины его возникновения, необходимо обратиться к еврейской истории этого периода.

Итак, что же представлял собой еврейский народ в период раннего средневековья и каковы были его отношения с другими народами? В еврейской истории это время называется «периодом  Гаонов».

После подавления легионами римских императоров Веспасиана а затем Тита Великого восстания в Иудее и разрушения второго Иерусалимского Храма в 70 году н.э., оставшиеся в Иудее духовные вожди поддерживали внутренний порядок в стране и связь рассеянных частей нации при помощи новой системы, получившей название Номократия ( власть закона ).

Номократия становится отныне самым сильным объединяющим началом еврейской жизни. Продолжавшийся много столетий до этого дуализм духовного сословия
(иерократия), состоявшего из иерархии храмовых священников и законоучителей теперь прекратился, т.к. с разрушением Иерусалимского Храма упразднился и штат храмового духовенства. Остался только один класс «интеллигенции»: законоучители, становящиеся отныне и единственными законодателями.

Для нации безгосударственной власть или дисциплина автономного закона служит тем же, чем вооруженная и военная дисциплина для государства, а именно способом защиты своей целости, неприкосновенности своей духовной территории. Окружённая со всех сторон чуждыми по духу или враждебными элементами, еврейская нация превращается в духовную армию, где выше всего ставится дисциплина, регламентация. Формы этой регламентации до мелочей разработаны в растущем законодательстве Мишны и Талмуда.

Все эти бесчисленные религиозно-обрядовые предписания, весь этот огромный бытовой регламент, предусматривающий всякий шаг в жизни еврея, направлены были к тому, чтобы привести к строгому единообразию весь жизненный строй рассеянной нации, чтобы на всём пространстве Палестины и диаспоры, среди всех рас и народов, евреи составляли одно организованное сообщество, строго послушное предписаниям своего  «закона». Эта система номократии требовала больших жертв от отдельной личности.

Индивидуальная свобода человека должна была на каждом шагу приноситься в жертву интересам коллектива.

Своего апогея система номократии достигла в период Гаонов, когда центр еврейской духовной жизни окончательно переместился из Палестины в Вавилонию (7-11 века н.э.). Во главе еврейского самоуправления в Вавилонии стояло признанное правительством лицо, носившее еврейский титул «рош-гагола», арамейский «реш-галута» и греко-латинский «экзиларх», т.е. «глава изгнанников», начальник диаспоры.

Наряду с экзилархом, в Вавилонии существовал Гаонат, новый духовный институт, призванный заменить древний палестинский Синедрион. Гаонами называли начальников талмудических академий Суры и Пумбадиты, стоявших во главе ученой коллегии, признанной во всех еврейских общинах мира высшей инстанцией для разрешения вопросов талмудического права. Вместе с экзилархом, гаоны были верховными судьями евреев всего мира. Они делили между собой юрисдикцию в различных округах: в одних, преимущественно персидских, экзиларх ставил в общинах своих «даянов» хотя и с согласия гаонов и через них собирая подать на своё содержание; в других же округах назначали «даянов» гаоны.

Даяны, исполнявшие функции позднейших раввинов, назначались гаонами из лиц, получивших талмудическую подготовку. Религиозные дела даян решал единолично, судебные же дела разбирались им при участии двух заседателей из почётных членов общины. Без участия даяна не могли совершаться никакие гражданские сделки. Как нотариус, он удостоверял всякие акты гражданского состояния: купчие крепости, долговые обязательства, дарственные записи, брачные и разводные свидетельства.

За ослушание или совершение какой-либо сделки помимо даяна он имел право наказывать денежным штрафом, палочными ударами или отлучением от общины. Рядом с даяном, поставленным гаонами или экзилархом, действовал выборный общинный совет, ведающий делами воспитания, благотворительности, внешнего благоустройства. Забегая вперед, хочу сказать, что хазарский царь Обадия являлся одновременно и даяном её еврейской общины. О реформах Обадии и их далеко идущих последствиях речь пойдет позже.

Важнейшую, если не определяющую роль в жизни евреев раннего средневековья играли купцы-рахдониты. Среди некоторых историков есть даже мнение, что Хазария, по существу, представляла собой коммерческий проект купцов-рахдонитов. Рахдонитами в раннем средневековье называли еврейских купцов, контролирующих международную торговлю, создавших первую в истории постоянную торговую сеть, простиравшуюся от Китая и Индии до Западной Европы и охватывавшую большую часть Европы, Северной Африки, Ближний Восток, Центральную Азию и некоторые части Индии и Китая.

В Хазарии рахдониты основали три основных торговых маршрута:

  •  Северная ветка Великого Шелкового Пути, проходящая через города Итиль на Волге, Саркел на Дону и Киев на Днепре.
  • Великий Волжский Путь.
  • Путь «Из варяг в греки».

Успех рахдонитов был связан с присутствием еврейских общин во многих странах Европы, Азии и Северной Африки и именно рахдониты  служили связующим звеном как между самими общинами, так и с Вавилонскими гаонами. Итак, к середине 7-го века н.э., когда зародилась Хазария, еврейский народ представлял собой спаянную сетевую структуру, духовным центром которой являлся гаонат Вавилонии, элементами – многочисленные общины, разбросанные по всему свету и, соединяющими их в одно целое купцами-рахдонитами.

Впоследствии я постараюсь показать, что рахдониты были главными инициаторами выхода на историческую сцену викингов в начале 9-го века н.э. Викинги были умелыми мореходами, отважными воинами, верными данному слову. Эти качества были по достоинству оценены еврейскими купцами. Дружины викингов, на первых порах, формировались рахдонитами из тех жителей Скандинавии, которые не желали жить в своем племени и подчиняться его законам. Слово «викинг» носило тогда оскорбительный оттенок, вроде современного «пират, бандит». Когда юноша покидал семью и уходил в дружину викингов, его оплакивали как погибшего. Самыми известными викингами Хазарии были Аскольд, Дир, Рюрик, Олег.

* * *

Хазария возникла в тот исторический отрезок времени, когда Античный мир (Pax Romana) уже перестал существовать, а сменившие его Христианский мир и Мусульманский мир находились в стадии становления и конфронтации друг с другом, что позволило сплоченной еврейской нации занять ключевые позиции в экономической жизни этих территорий. Хочу процитировать выдержки из статьи известного экономиста 19 го века Рошера «Евреи в средние века с точки зрения торговой политики».

« Дело в том, — говорит он, -что евреи в то время удовлетворяли великой потребности народного хозяйства, которая долгое время не могла быть удовлетворена никем другим – потребности в промышленно-торговой деятельности. Германские и отчасти также и романские народы уже чувствовали ту потребность, но вследствие своей недозрелости не были в силах удовлетворить ее собственными средствами, между тем как евреи тогда уже вполне соответствовали этой потребности и были вполне способны удовлетворить её».

На первое место Рошер ставит торговые услуги, оказанные евреями европейским народам в раннюю эпоху средневековья, услуги, особенно важные, ввиду «неимоверного упадка путей сообщения по сравнению с римской эпохой». Их деятельность признавали в христианском и мусульманском мирах не только вследствие того, что они обладали необходимыми для торговли познаниями, обычаями и капиталами, но и вследствие «их столь же тесной и великой между собой связи». Другим преобладающим родом занятий и вместе с тем заслугой евреев Рошер считал развитие денежных операций и введение векселя, представляющего собой «инструмент, который для денежных сношений имеет такое же значение, как железные дороги для передвижения грузов и телеграф для сообщения известий».

В раннем средневековье римское наследие, представлявшее собой весьма неоднородную конгломерацию племен, народов и государств, в конечном итоге было поделено между тремя великими империями: Византией, Арабским халифатом, и франкской империей Каролингов. К востоку и северу от границ этих империй лежали необъятные пространства, называемые в античной традиции Barbaricum (мир варваров). Здесь, до ледяных просторов океана, жили бесчисленные варварские племена. Широкий клин степей, простиравшийся от Волги до Панонии, служил просторным проходом, по которому волна за волной, в сердце Европейского континента вторгались кочевые орды: гунны, аланы, авары и др. Они стирали с лица земли своих оседлых предшественников, а затем и друг друга или гибли в борьбе с феодальными державами. Вот на этих-то «ничьих» территориях и возникла Хазария.

Комментарии

А что уж там с 7 века историю России то вести ? Давай вести ее с греческими колониями Крыма. Вот так круче будет! Вот такая Россия крутая получится ! Не от иудейско — тюркского начала , а напрямую от Сократа и Платона !
Какая еще Хазария ? Какой вещий Олег ? Более менее история России начинает прослеживаться … Века с 10 . Или с какого ? Можно обсудить .
Вот , мол , предки наши где были ! Самого Ибн Абду Мандана Арабского прогнали !
Убоялись исламские воины хазар , и бежали в панике в Мекку !  А русы, пришедшие в Новгород (не тот, что на Волхове, а тот, что значительно восточнее и южней) и в Киев — готы, подданые кагана, бывшего их духовным владыкой. А Чингиз-хан, заброшенный аж в монгольские степи фантазией т.н. историков — нормальный совершенно караим из Северного Причерноморья, носивший имя царя Давида, воссоздавший прежнюю Хазарию в том же месте, с теми же порядками, с той же столицей, языком, транзитной торговлей и реэкспортной экономикой, с той же веротерипмостью и разделением властей на светскую и духовную (с царем и каганом). Повторюсь: пишут, как-бы, историю российского государства, а получается каждый раз история русского народа, да и та в — прорехах и заплатах.

http://www.proza.ru/2010/01/11/964

Мне было бы любопытно прочесть это послание, поскольку любопытны хазары.
Но автор мне всё время мешал. Мешал самим заголовком.
Ну, право же, как надо не уважать хазар, чтобы свести их историю к периоду в чужой им истории. Мешал голословием, мешал ненужными ритуальными мелочами…
Народа «Хазары» не существовало. Это этноним членов еврейской общины.

Хазары тюркское племя вместе с Болгарами и Кабирами принадлежавшее к кутигуро-утигурской группе тюркских народов. При распаде Западно-Тюркского Каганата в конце 6 века, Славяне только что выделились из Славо-Балтской Общности и начали появляться на границах тогдашнего цивилизованного Мира, в результате борьбы верх берут Хазары. Болгарская орда делится на две части, одна уходит на Балканы другая на среднюю Волгу, признавая сюзеренитет Хазар. Собственно Хазария занимает степное пространство между Чёрным и Каспийским Морем, Северный Кавказ. Хазары находятся под сильным Византицским влиянием, которое пытается использовать их против Арабов захвативших в 7-8 веках Иран и Ирак и ранее христианские, Византийские земли — Сирию и Египет. Арабы же пытаются разыгрывать Хазар против Византии. Обе стороны использют религию как инструмент влияния. Кирилл и Мефодий прежде чем евангелизировать Моравскую Империю, предприняли неудачную миссию к Хазарам по указанию Императорского праительства. В этих условиях каган и хазарская знать , стараясь сохранить независимость и избежать идеолгического контроля ищут третий путь, и выбирают Иудаизм как госсударственную религию. Евреи присутствовали в торговых городах Причерноморья и прилежащих к Хазарии районах ближнего Востока в течении многих веков, после принятия Иудаизма в Хазарии евреи подвергавшиеся приследованиям в Византии-евреи-Романийоты начали переселятся в Хазарию, какое то количество евреев прибыло из Ирана и Ирака. Этнические евреи не составляли значительной группы среди населения Хазарии, незначительно и было количество новообращённых, по свидетельству Арабских путешественников в Хазарии свободно сосуществовали Ислам, Христианство, Паганизм, и Иудаизм. Мусульман было большинствою Хазарская знать, как и Болгары на Балканах, образовывала тонкий слой военно-феодальной аристократии, большинство населения Хазарии составляли осколки различных тюркских кочевых племён и предки народов Северного Кавказа-в основном адыго-абхазы и предки осетин ясы и касоги, а так же все племена Дагестана. После падения Хазарии под ударами Печенегов и Святослава, нет никаких свидетельств о существенном населении практикующем Иудаизм, кроме торгово-ремесленного населения городов, в частности Тьмутаракани. Большинство населения бывшей Хазарии ещё в 16 веке практиковало либо синкретичесий ислам, либо даже паганизм, и православное христианство. Т.н. Горские евреи были переселены в Дагестан и прилежащие районы Азербайджана в конце 16 века шахом Аббасом в рамках его политики по пацификации и подчинению Закавказья.
Характерной чертой еврейского быта и маркером еврейского присутствия является-синагога, микве, еврейское кладбище. Ничего подобного на территории Хазарии небыло найдено вот уже почти 200 лет нам показывают надгробный камень их Тамани, и изделия из серебра из Чёрной Могилы под Черниговым с характерной еврейской символикой. Киев был пограничной хазарской крепостью с существенным еврейским населением, свидетельство т.н.Киевская Граммота из Каирской генизы, история о крещении Русси в Повести Временных Лет, отдельные ивритские слова в Русском языке, и ряд других свидетельств. С 12 века в Киеве возникает колония евреев из Германии. Еврейские общины центральной долины Днепра разделили участь местного населения во время Татаро-Монгольского нашествия.Хазарскому эпизоду придают гипертрофированное значение исключительно по идеологическим соображениям. Позиция Гумилёва и евразийцев хорошо известна Русскому читателю. Антисионистские изыскания Культур Лиги по понятным причинам нет. В период борьбы между сионистами и ассимиляторами, круги близкие к Бунду и европейским соц.партиям, начинают отрабатывать версию, что мол Восточноевропейские Евреи это не евреи вовсе, а потомки перешедших в Иудаизм хазар. Следовательно Восточная Европа их родной дом, непонятно правда почему их родной язык Идиш, и ни в какую Землю Израиля им не надо. Теория по понятным причинам сдохла после Холокоста, правда некоторые неуёмные ассимиляторы вроде Кестлера продолжали её некоторое время муссировать, и его пасквиль 13 Колено, активно читался Арабами и использовался в делегитимизации Израиля созданного Восточноевропейскими Евреями.

У Кестлера есть последователь в современном Израиле: проф. Шломо Занд,
«Как и когда был придуман еврейский народ». Главы из книги, относящиеся к «хазарскому следу» в происхождении восточно — европейского еврейства, см.
http://magazines.russ.ru/sib/2009/6/za.html  Книга — апофеоз леволиберальных галлюцинаций на тему о сионизме.
***

Шломо ЗАНД
Хазарский исход
Главы из книги «Как и когда был придуман еврейский народ».

ХАЗАРСКИЙ ИСХОД*

II. Еврейские каганы — становление великой и загадочной империи
В середине X столетия нашей эры, в самый разгар золотого века испанского еврейства, Хасдай ибн Шафрут (Hasdai ibn Shaprut, 915-975), врач и политический деятель при дворе Кордовского халифа Абд эль-Рахмана III, отправил письмо хазарскому правителю Иосифу бен Аарону. Огромная иудейская империя, охватывавшая едва ли не всю восточную оконечность Европы, пользовалась столь широкой славой, что слухи о ней достигли Иберийского полуострова и вызвали живейший интерес у местной еврейской элиты. Ее любопытство было распалено до предела: неужели наконец-то появилось могучее иудейское царство, неподвластное ни мусульманам, ни христианам?

После короткого вступительного стихотворения во славу хазарского правителя (акростиха, составленного Менахемом ибн Саруком, секретарем Хасдая и первым ивритоязычным поэтом Иберийского полуострова) Хасдай пишет несколько строк о себе, разумеется, как об одном из иерусалимских изгнанников, описывает царство, в котором живет, и лишь затем переходит к сути дела:

«(Так продолжалось дело), пока не доставили мне известие посланцы, (пришедшие из) Хорасана, купцы, сказавшие, что существует царство у иудеев, называющихся именем аль-Хазар. Я не поверил словам их и сказал (себе): «Они говорят мне подобные вещи только ради того, чтобы расположить меня (к себе) и войти в близость ко мне». Я был в изумлении от таких слов, пока не пришли посланцы (из) Кустантинии с подарком и письмом от царя их к нашему царю. Я спросил их об этом деле, и они ответили мне, что действительно дело обстоит так, и что имя царства — аль-Хазар; что между аль-Кустантинией и их страной 15 дней пути, но что «сухим путем между нами (и ими) находится много народов»; что имя царя, царствующего (теперь над ними), Иосиф… Когда я услыхал это, меня охватила радость, мои руки окрепли и надежда стала тверда. Я преклонился и пал ниц пред Богом небес, и стал присматриваться, как бы найти надежного посланца, чтобы послать в вашу страну и узнать истину, узнать о здоровье моего господина, царя, и о здоровье его рабов, наших братьев. Это было, однако, трудно вследствие дальности места»[1].

 

Далее Хасдай описывает многочисленные затруднения, с которыми была сопряжена отправка этого письма, и в конце концов задает интересующие его вопросы: Из какого племени происходит царь? Как устроено его царство? Переходит ли царская власть по наследству, как это было принято у библейских праотцов? Кто является врагом этого царства и над кем оно владычествует? Отменяет ли война необходимость соблюдения субботы? И так далее.

Мы не знаем, через сколько времени хазарский царь соблаговолил ответить. Однако в нашем распоряжении находится письмо, в котором Иосиф отвечает на часть вопросов и, среди прочего, рассказывает о своем происхождении и о границах своего царства:

 

«Ты спрашиваешь в своем письме из какого народа, какого рода и племени мы (происходим). Знай, что мы (происходим) от сынов Иафета, от сынов его сына, Тогармы… У него записано, что в его дни предки мои были малочисленны. Но Всесвятой — благословен Он — дал им силу и крепость. Они вели войну с народами, которые были многочисленнее и сильнее их, но с помощью Божией прогнали их и заняли их страну… После того прошли поколения, пока не явился у них царь по имени Булан. Он был человек мудрый и богобоязненный, уповавший всем сердцем (на Бога). Он устранил из страны гадателей и идолопоклонников и искал защиты и покровительства у Бога… Царь собрал всех князей и рабов своих и весь свой народ и рассказал им все это. Они одобрили это, приняли (новую) веру и стали под покровительство Шехины… После этих событий воцарился из сыновей его царь по имени Обадья. Он был человек праведный и справедливый. Он поправил царство и укрепил веру согласно закону и правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал множество мудрецов израильских…»[2]

 

Затем следует сказочно-мифологическое изложение процесса принятия иудаизма, а также причин, побудивших предков царя Иосифа предпочесть его всем остальным монотеистическим религиям. Затем он описывает местонахождение своего царства, его размеры, состав его населения, степень угрозы, исходящей от его врагов (русских и потомков Исмаила), и все это — тоном, исполненным глубокой веры в божественную природу Ветхого завета и содержащихся в нем предписаний.

 

Из-за некоторых литературных излишеств и вставок, имеющих более позднее происхождение, нежели основной текст, среди историков одно время бытовало мнение, будто эти письма, в особенности ответное послание царя Иосифа, не были написаны в X веке, но представляют собой подделку или обработку, выполненную мусульманскими авторами. Существуют два варианта послания царя Иосифа — сокращенный и расширенный (последний, по-видимому, окончательно оформился лишь в XIII веке). Однако различные термины, встречающиеся в сокращенном варианте письма, не принадлежат к арабскому лексикону, стало быть, автор этого документа не имел отношения к мусульманской культуре. Кроме того, различия в использовании ивритской буквы «вав» однозначно указывают, что письмо Хасдая и ответное послание Иосифа были написаны разными людьми. Хотя текст, вышедший из-под пера хазарского правителя, по-видимому, прошел через руки многочисленных переписчиков и толкователей, содержащаяся в нем информация представляется вполне достоверной. Ведь она подтверждается арабскими источниками, относящимся к той же эпохе, и, следовательно, не может считаться литературным вымыслом[3].

Как бы там ни было, уже в конце XI века появляется множество свидетельств, указывающих, что, несмотря на затрудненность межгосударственных коммуникаций, разнообразные копии обоих писем имели широчайшее хождение в еврейском интеллектуальном мире. Некоторые, правда, сомневались в точности сведений, содержащихся в этих копиях. Рабби Иехуда бен Барзилай Барселонский, к примеру, писал: «Мы уже видели несколько переписанных вариантов того самого письма, которое хазарский правитель Иосиф бен Аарон ха-Коэн написал рабби Хасдаю бен Исааку. Нам неизвестно, соответствует ли истине что-либо из сказанного в этом письме…». Но даже этот мудрец, известный своей недоверчивостью и презрением ко всякого рода легендам, в конце концов позволил себя переубедить и признал: «Хазары стали прозелитами и имели царей-прозелитов. Я слышал, что обо всем этом написано в книгах исмаилитов, живших в ту пору». Поэтому и он скопировал письмо царя Иосифа и представил отрывок из него своим читателям[4].

 

Не вызывает почти никаких сомнений тот факт, что в XII столетии рабби Иехуда Галеви был знаком с этой перепиской. Во вступительной части книги «Кузари» повествуется о «мозговом штурме», предпринятом тремя монотеистическими религиями. Эту историю Галеви почти целиком позаимствовал из послания царя Иосифа[5]. Следует также добавить, что Равад (рабби Авраам бен Давид), один из основателей провансальской каббалистической школы, который был моложе Иехуды Галеви на двадцать лет, писал касательно Восточной Европы: «В самых дальних пределах жил народ, который обратился в иудаизм. Их царь Иосиф послал письмо Наси (князю) рабби Хасдаю бен Исааку бен Шафруту, в котором сообщал, что он и весь его народ скрупулезно следуют уставу раввинов». Далее прославленный каббалист свидетельствует о том, что в городе Тулитула (Толедо) он встретил мудрецов, сообщивших о своем хазарском происхождении, а также заверивших его в неукоснительном соблюдении раввинистических законов[6].

Если историю химьярских и берберских прозелитов удалось почти полностью вытравить из сознания широких израильских масс, то в случае хазар переписывание или замалчивание неудобных исторических фактов оказалось несколько более проблематичным.

Во-первых, в современном секуляризированном сознании все еще присутствует книга «Кузари», теологическое сочинение Иехуды Галеви, написанное в 1140 году н. э. Это сочинение чрезвычайно ценилось в еврейской традиции, а в сионистской культуре обрело канонический статус из-за его особой связи со Святой землей.

Во-вторых, многочисленные свидетельства о Хазарском царстве можно обнаружить в самых разнообразных источниках — арабских, персидских, византийских, русских, армянских, еврейских и даже китайских. Все они утверждают, что это царство обладало огромным могуществом, а главное, большинство из них подробно описывают его удивительное обращение в иудаизм.

И наконец, историческое положение Хазарского царства и судьба, постигшая его подданных после того, как оно окончательно исчезло с лица земли, привлекли столь пристальное внимание еврейской историографии в Восточной Европе с самого момента ее зарождения, что она продолжала биться над этой темой на протяжении нескольких десятилетий. Сионистские «реконструкторы прошлого» также не обходили стороной эту проблему, и некоторые из них углублялись в ее изучение с должной серьезностью. И лишь с возникновением и укоренением в Израиле механизмов насаждения памяти, то есть по прошествии десяти лет с момента создания еврейского государства, интерес к этой теме стал постепенно угасать, пока не пропал полностью.

Хотя средневековая Хазария была предана забвению, и талантливые теологи вроде авторов Ветхого завета ее не воспели и даже не увековечили ее память, упоминания о ней все же встречаются в многочисленных внешних источниках. Эта историческая документация гораздо обширнее и разнообразнее, нежели собранные историками свидетельства о царствовании Давида или Соломона. Нет нужды говорить, что по своим размерам иудейская Хазария многократно превосходила любое царство, когда-либо существовавшее на территории Иудеи. Хазарский каганат обладал куда большим могуществом, чем государство Химьяр во времена своего расцвета; с ним, конечно, не могло сравниться степное царство Дахии эль-Кахины.

Хазары имели древнюю и захватывающую историю. Начало ей положили в IV веке н. э. несколько кочевых племен, сопровождавших гуннов в их массовом переселении на Запад. Позднее эти племена создали гигантскую империю, включавшую низовья Волги и предгорья Северного Кавказа. И лишь в XIII столетии Хазария окончательно пала под натиском монголов, уничтоживших последние следы этого некогда величественного царства.

Хазары представляли собой коалицию мощных кланов тюркского или гунно-болгарского происхождения. При переходе к оседлому образу жизни они смешались со скифскими племенами, населявшими горные и степные районы между Черным и Каспийским морями (на протяжении длительного времени Каспий назывался «Хазарским морем»). Их царство на пике своего могущества владычествовало над множеством племен и языковых групп. В подчинении у хазар были многочисленные подданные, от аланов и болгар до мадьяр и славян, безропотно платившие им дань. Таким образом, их владения простирались от Киева на северо-западе до полуострова Крым на юге, от устья Волги до современной Грузии.

Начиная с VI века н. э. персидские, а затем и мусульманские источники сообщают о событиях, сопутствовавших зарождению хазарской империи: хазары вторгались в приграничные районы царства Сасанидов и грабили тамошних обитателей. Во время своих набегов они достигли окрестностей города Мусул, расположенного на территории современного Ирака. В начале VII века н. э., в период правления персидского царя Хосроя II (Khosrau), было подписано соглашение, ставшее возможным благодаря брачному союзу с дочерью хазарского хана. Это соглашение позволило персам построить мощные укрепления в Кавказских горах. Остатки этих укреплений, предназначенных для отражения хазарских набегов, сохранились до сих пор. Из армянских и византийских источников мы узнаем, что в последующие годы Хазарское царство поддержало Византийскую империю в ее борьбе с персами. С этого момента хазары вошли в историю как один из важнейших факторов, влиявших на расстановку сил в регионе. В своей книге «История императора Ираклия», относящейся к VII веку, армянский епископ Себеос писал: «После того (вельможи армянские) возмутились и (привлеченные) китайцем Тчепетухом, пошли служить великому Хагану, царю северных стран. Тогда по повелению царя их Хагана с востока они отправились на северо-запад, чтоб соединиться с войсками Тчепетуха. Пройдя через проход Джора с огромным войском, они пошли на помощь к царю греческому»[7].

Каган (титул верховного правителя Хазарии) имел обширные связи с Византийской империей. Уже будущий император Юстиниан II, живший в изгнании на полуосторове Крым, в конце VII столетия нашел убежище на территории Хазарии. Находясь под защитой хазарского кагана, он женился на его дочери, которая при крещении получила имя Теодора и впоследствии стала влиятельной императрицей. Это был не единственный брачный союз между двумя царствами. В своем более позднем сочинении «Об управлении империей», написанном в X веке, император Константин Порфирородный (Porphyrogenitus, 904-959) приводит множество интереснейших сведений о хазарах. В частности он отмечал, что «василевс Лев (III)… заключил с хаганом Хазарии брачную сделку, взял его дочь в жены (своему сыну Константину V) и навлек таким образом великий позор и на державу ромеев, и на себя самого, ибо отменил обычаи предков и поставил их ни во что»[8].

Плодом этого династического брака, заключенного в 732 году вопреки существовавшим в ту пору традициям, стал наследник Лев IV, впоследствии император, получивший прозвище Льва Хазара. Брак Константина V закрепил дипломатические узы, связывавшие два могущественных царства. В результате долгих и изнурительных войн хазарам удалось остановить продвижение мусульман на север. Таким образом, Византия оказалась надолго спасенной от вражеских нашествий, которые могли привести к ее преждевременному падению.

Сочинения различных арабских летописцев содержат подробные описания многочисленных сражений, имевших место между мусульманами и хазарами. Ибн аль-Атир (al-Athir, 1160-1233) сообщает, что «они вели между собой кровопролитную войну, и ни одна из сторон не желала отступать… После того, как погиб Аль-Джарах, хазары захотели овладеть (всей страной), а потому продолжили продвигаться вглубь ее владений, пока не достигли города Мусул»[9]. Эта победа была одержана хазарами в 730 году, однако мусульмане не замедлили нанести ответный удар. Им пришлось сконцентрировать все свои силы на войне с хазарами, и в результате упорных боев они вытеснили врага со своей территории. Будущий халиф Марван II (Marwan), вставший во главе мощного войска, вторгся в Хазарию и в обмен на свое отступление потребовал от кагана принять ислам. Тот согласился, и арабская армия отошла вглубь Кавказских гор, где и была проведена окончательная граница между Хазарией и мусульманским миром. Однако временная исламизация языческой Хазарии не оставила заметных следов, несмотря на то, что среди подданных этого царства было немало людей, примкнувших к вероучению Магомета.

Согласно большинству свидетельств, в Хазарском государстве существовала двойственная структура власти: верховный сакральный лидер являлся воплощением духовной власти, в то время как политические полномочия были сосредоточены в руках секулярного правителя. Ахмад ибн Фадлан (Fadlan), арабский писатель и дипломат, в 921 году отправившийся в страну волжских булгар по поручению халифа Аль-Муктадира (al-Muqtadir), по пути пересек Хазарию и оставил после себя множество ценных наблюдений. О жизни хазар и об их политическом устройстве он пишет:

 

«Что же касается царя хазар, которого называют хакан, то, право же, он не показывается иначе, как (раз) в каждые четыре месяца появляясь в (почетном) отдалении. Его называют великий хакан, а заместителя его называют хакан-бек. Это тот, кто предводительствует войсками и управляет ими, руководит делами государства и заботится о нем (государстве), и появляется (перед народом), и ему изъявляют покорность цари, находящиеся с ним по соседству. И он входит каждый день к великому хакану — смиренно, проявляя униженность и серьезность»[10].

 

Географ и летописец аль-Истахри (al-Istakhri), сочинение которого датируется примерно 932 годом, приводит дополнительные сведения, на этот раз гораздо более яркие и колоритные:

 

«Что касается управления ими и правителя, то глава их называется «хакан-хазар». Он выше царя хазарского, но его самого назначает царь. Когда они желают поставить кого-нибудь этим хаканом, то приводят его и начинают душить шелковым шнурком. Когда он уже близок к тому, чтобы испустить дух, говорят ему: «Как долго желаешь царствовать?» — он отвечает: «Столько-то и столько-то лет». Если он раньше умрет [то его счастье], а если нет, то его убивают по достижении назначенного числа лет царствования. Хаканство является исключительной принадлежностью известных семей. Ухакана власть среди хазар только номинальная и его только величают, когда входят к нему. Приходят к нему только по необходимости. При входе к нему входящий падает перед ним ниц землю, поклоняется ему и становится вдали, пока хакан не разрешит ему приблизиться… А назначаются на хаканство только иудеи».[11]

 

Существует немало других арабских источников, подтверждающих наличие в Хазарии двух ветвей власти — духовной и светской. Подобное политическое устройство было весьма эффективным, так как позволяло окружить мистическим ореолом великого кагана и одновременно с этим избрать в качестве «бека» (своего рода вице-короля, выполнявшего функцию военачальника) наиболее доблестного и одаренного принца. Священный ореол, окутывавший кагана, не мешал ему содержать гарем из двадцати пяти жен и шестидесяти наложниц. Не стоит рассматривать это как дань уважения библейскому наследию.

Резиденцией хазарских правителей был столичный город Итиль, располагавшийся в дельте Волги на берегу Каспийского моря. К несчастью, изменение речного русла и резкое повышение уровня Каспия привели к тому, что город был затоплен и до настоящего времени не удалось выяснить его точное месторасположение. Таким образом, вся царская документация (если она существовала) была полностью утеряна, и исследователи Хазарии вынуждены довольствоваться преимущественно внешними источниками. Итиль состоял в основном из палаток и деревянных домов; только жилище правителя представляло собой кирпичное строение. Аль-Истахри следующим образом описывает хазарскую столицу:

 

«Хазар — это имя страны, а столица ее Итиль; равным образом Итиль — имя реки, текущей по городу из страны русов и булгар. Город Итиль делится на две части: одна часть на западном берегу реки по имени «Итиль», и это большая часть; а другая на восточном берегу. Царь живет в западной части… Величина этой части [города] в длину около фарсаха, и окружает ее стена. Постройки этого города разбросаны, и жилищами в нем служат войлочные палатки, за исключением некоторых жилищ, выстроенных из глины. У них есть рынки и бани…»[12]

 

Хотя жители города уже не были кочевниками или пастухами, как их предки, однако ежегодно по весне население переселялось в деревенскую местность для проведения земледельческих работ. Когда же наступали зимние холода, люди возвращались в столицу, обладавшую более умеренным климатом из-за своей близости к морю. Аль-Истахри пишет в этой связи:

 

«Летом все горожане выходят к своим посевам; посевы их находятся близко и в отдалении на 20 фарсахов. Они приезжают на повозках к реке или к месту вблизи города и переправляют то, что соберут у реки, на судах, а из близких к городу мест на повозках. Главную часть их пищи составляют рис и рыба, а то, что вывозится из их страны, а именно: мёд, воск и шерсть, они сами получают из стран русов и болгар…»[13]

 

Аль-Истахри упоминает еще один хазарский город: «У хазар есть также город по имени Семендер. В нем много садов, и говорят, что они содержат около 40 000 лоз»[14]. Мы знаем, что этот город служил столицей Хазарии до того, как правители перенесли свою резиденцию в Итиль. Известно также, что одним из главных промыслов населения Хазарии была рыбная ловля.

Таким образом, хотя хазары занимались возделыванием риса, рыбной ловлей и виноделием, львиная доля царских доходов поступала от налогов. Через Хазарию проходил Великий шелковый путь; кроме того, она владычествовала над Волгой и Доном, по которым перевозились торговые грузы. Дополнительным источником прибыли являлись тяжкие поборы, которыми облагались покоренные племена. Кроме того, хазары были известны как преуспевающие купцы, торговавшие, в основном, мехами и невольниками. Постоянно растущее богатство позволяло им содержать сильную и хорошо обученную армию, державшую в страхе население всей южной Руси.

До сих пор арабские летописцы не расходились между собой в описаниях Хазарского царства. Более того, приведенные ими сведения подтверждают все то, что поведал в своем письме царь Иосиф. Однако в том, что касается языка хазар, присутствует некоторая неопределенность. Ясно, что среди покоренных хазарами племен и народностей встречались носители самых разнообразных языков и диалектов. Однако каким был язык царской администрации и хазарского населения, сосредоточенного вокруг центров политической власти? Аль-Истахри вслед за Аль-Бакри пишет: «Хазарский язык непохож на язык турок и персов, и вообще с ним не сходен ни один из языков известных народов»[15]. Тем не менее, большинство исследователей полагают, что разговорный язык хазар представлял собой смесь гунно-болгарских и тюркских диалектов.

Священным языком, языком письменного общения хазар был иврит — это не вызывает почти никаких сомнений. Об этом свидетельствуют немногочисленные хазарские документы, имеющиеся в нашем распоряжении. Арабский ученый Ибн аль-Надим, живший в Багдаде в конце X столетия, также подтверждает этот факт: «Что же касается тюрков и хазар… то у них нет (своей) письменности, а хазары пишут на иврите»[16]. Кроме того, на полуострове Крым были обнаружены надписи, сделанные ивритскими буквами на языке, не принадлежащем к семитской группе. Две такие буквы («шин» и «цадик») в конце концов перешли в кириллицу, вероятно, вследствие длительного владычества хазар над русами.

Естественно спросить: отчего священным языком хазар, предназначенным для ведения царской документации и составления религиозных текстов, не стал ни греческий, ни арабский? Почему хазары примкнули к иудейскому вероучению, в то время как все их соседи массово обратились либо в ислам, либо в христианство? И еще один вопрос: когда началось коллективное обращение хазар в иудаизм?

 

 

III. Хазары и иудаизм —
флирт или продолжительный роман?

Среди немногочисленных дошедших до нас хазарских источников есть один важный документ, известный в исследовательских кругах как «Кембриджский». В отличие от послания царя Иосифа, о котором многие исследователи выказывались скептически, подлинность этого документа мало кем оспаривалась. «Кембриджский документ» — это письмо, написанное на иврите хазарским евреем из ближайшего окружения царя Иосифа. Оно было найдено в Каирской синагоге и опубликовано в 1912 году[17]. С тех пор оно хранится в библиотеке знаменитого британского университета. У нас крайне мало сведений об авторе письма и о его адресате. Скорее всего, оно было составлено в X столетии нашей эры; вполне возможно, что это был еще один ответ на обращение Хасдая. Текст носит отрывочный характер, и некоторые его фрагменты полностью стерлись, но, несмотря на это, из него можно почерпнуть множество ценной информации. После нескольких недостающих строк в нем говорится следующее:

 

«…Армении. И бежали от них наши предки… потому что не могли выносить ига идолопоклонников. И приняли их к себе… [казарские], потому что люди казарские жили сперва без закона. И остались… без закона и письма. И они породнились с жителями (той) страны и [смешались с язычниками] и научились делам их. И они всегда выходили вместе с ними на [войну] и стали одним (с ними) народом. Только завета обрезания они держались, и [некоторые из них] соблюдали субботу. И не было царя в стране казар, а того, кто одерживал победы на войне, они ставили над собой военачальником, (и продолжалось это) до того самого дня, когда евреи вышли с ними по обыкновению на войну, и один еврей выказал в тот день необычайную силу мечом и обратил в бегство врагов, напавших на казар. И поставили его люди казарские, согласно исконному своему обычаю, над собою военачальником».[18]

 

Затем повествуется о религиозном диспуте между мусульманином, христианином и иудеем, после которого царь отдал предпочтение иудейскому вероучению. Приведенное в этом документе описание диспута и последующего принятия иудаизма в общих чертах похоже на содержащееся в послании царя Иосифа.

По-видимому, эта литературно-историческая модель была популярна в те времена, поскольку в ранних русских летописях обращение в христианство князя Киевской Руси Владимира описывается схожим образом. Здесь также происходит диспут между представителями трех религий, однако исход его оказывается иным. Арабский писатель, живший в то же время, также сообщает о принятии иудаизма хазарским правителем после бурного теологического диспута. Но он объясняет это тем, что иудейский мудрец нанял убийцу, который отравил мусульманского теолога, прежде чем тот успел изложить свои доводы. Таким образом «иудей привлек царя в лоно своей религии и обратил его в иудаизм»[19].

Далее в письме, как и в самом его начале, предлагается интересная с исторической точки зрения гипотеза о зарождении иудейского прозелитизма среди хазар:

 

«И покаялись израильтяне вместе с людьми казарскими полным раскаянием. И стали приходить иудеи из Багдада и Хорасана и земли греческой и поддержали людей страны, и те укрепились в завете отца множества. И поставили люди страны одного из мудрецов судьей над собою. И называют они его на казарском языке каганом, поэтому называются судьи, которые были после него, до настоящего времени каганами. А главного князя казарского они переименовали в Савриила».[20]

 

Возможно, Савриил — имя, которое принял знаменитый царь Булан, упоминающийся в письме Иосифа, после того, как он обратился в иудаизм. Резонно отнестись с сомнением к историям, рассказанным в этом документе, и рассматривать драматические описания обращения хазар в иудаизм как легенду и религиозную пропаганду. Упоминание еврейской иммиграции как фактора, способствовавшего значительному притоку прозелитов, гораздо важнее для понимания хазарской истории. Прибытие верующих иудеев из Армении, различных областей современного Ирака, Хурсана (юго-восточной Персии) и Византийской империи, по-видимому, дало толчок к обращению в иудаизм Хазарского царства. Иудейские миссионеры были вытеснены за пределы районов, где господствовали конкурирующие монотеистические конфессии, христианство и ислам, и переместили свою деятельность в места обитания язычников. В Хазарии, как и в других областях, где имел место всплеск иудейского прозелитизма, массовое обращение в иудаизм началось с того, что иммигранты сумели убедить многих языческих соседей в превосходстве своего вероучения. Нарастающий приток новообращенных, начало которому было положено Хасмонейским царством во 2-м веке нашей эры, достиг своего апогея в 8-м веке в Хазарии.

Хазарское свидетельство о массовой иммиграции иудеев находит подтверждение также и в арабской литературе. Арабский летописец Аль-Масуди (Al-Mas’udi, 895-956) пишет:

 

«Иудеями являются: царь, его окружение и хазары его рода. Царь принял иудейство во время правления халифа Харуна аль-Рашида (786-814). Ряд евреев примкнул к нему из других мусульманских стран и из Византийской империи. Причина в том, что император, правящий ныне, т.е. в 332 год Хиджры (943 г.), и носящий имя Роман, обращал евреев своей страны в христианство силой и не любил их […], и большое число евреев бежало из Рума в страну хазар».[21]

 

Харун аль-Рашид — аббасидский халиф, живший с 763 по 809 год н. э. Что же касается императора, то речь идет о Романе I Лакапине, правившем Византией с 920 по 944 год. Этот отрывок дает основание предполагать, что сближение Хазарского царства с иудаизмом происходило постепенно, причем первый этап его пришелся на VIII век нашей эры. В этот период хазарское войско в своих набегах достигло Армении и даже приблизилось к городу Мусул в районе современного Курдистана. В этих областях по-прежнему обитали иудейские общины, сохранившиеся со времен древнего царства Хадиб и разбросанные по всей территории Армении. Вполне возможно, что именно тогда хазары впервые соприкоснулись с Моисеевым учением, а на обратном пути в Хазарию армию уже сопровождало некоторое количество верующих иудеев. Кроме того, мы знаем, что прозелиты, носившие греческие имена, обитали на северном побережье Черного моря, особенно на полуострове Крым[22]. Позднее часть из них бежала, спасаясь от жестоких гонений со стороны византийских императоров.

Иехуда Галеви в книге «Кузари» называет точную дату обращения хазар в иудаизм — 740 год нашей эры. Однако нет никакой уверенности, что эта датировка верна. Христианское свидетельство, появившееся примерно в 864 году в западной части далекой Франции, гласит, что «все хазары (Gazari) соблюдают иудейские обычаи»[23]. Не подлежит сомнению лишь то, что в промежутке между серединой VIII и серединой IX столетия хазары окончательно примкнули к иудейскому вероучению. Можно также предположить, что обращение в иудаизм не произошло в одночасье, а представляло собой длительный и поэтапный процесс. Даже в спорном письме царя Иосифа хазары приходят к иудаизму не сразу, а постепенно: царь Булан убеждается в истинности Моисеевой религии и становится иудеем, но лишь царь Обадья, который был не сыном, а внуком или правнуком Булана, «укрепляет иудаизм согласно закону и правилу», возводит синагоги и дома учения, а также обретает знание Мишны и Талмуда. В этом письме даже говорится о том, что он вызывает издалека иудейских мудрецов для того, чтобы они помогли ему укоренить истинную веру в сердцах его подданных.

Если в XIX веке в исследовательских кругах еще имели место некоторые сомнения, то сегодня никто не оспаривает сам факт обращения хазар в иудаизм. Стремительно распространявшийся монотеизм достиг Кавказа и обширных степей, расположенных в низовьях Волги и Дона (сегодняшний юг России). Это побудило местных правителей и племенную аристократию воспользоваться многочисленными преимуществами, которые сулила им вера в единого и неделимого Бога. Однако по-прежнему остается открытым вопрос, почему хазары предпочли именно иудаизм, а не какую-либо из двух других монотеистических религий, значительно менее обременительных с точки зрения ритуала. Если отбросить в сторону религиозную пропаганду, присутствующую в письме царя Иосифа, в «Кембриджском документе» или в книге Иехуды Галеви, остается одно-единственное объяснение; оно уже помогло нам осознать, что именно подтолкнуло южноаравийское царство Химьяр к принятию иудаизма. Стремление сохранить независимость перед лицом мощных, жаждущих экспансии империй, таких, как Византия или Аббасидский халифат, побудило хазарских правителей взять на вооружение иудаизм в качестве средства защиты от внешнего идеологического давления. Если бы, к примеру, хазары приняли ислам, они превратились бы в подданных халифа. Сохранение языческих верований вовлекло бы их в войну на уничтожение с мусульманами, не признававшими за идолопоклонниками права на существование. Обращение в христианство, разумеется, заставило бы их подчиниться Византии. Кроме того, медленный и поэтапный переход от древнешаманских культов, распространенных в этих областях, к иудейскому монотеизму, по-видимому, способствовал укреплению и централизации царской власти.

Одним из известнейших коллекционеров письменных источников, касающихся хазар, был русский караим Авраам Фиркович (Firkovitch, 1786-1874). Этот неутомимый исследователь отличался ревностной, доходящей до фанатизма религиозной верой, а потому он «выуживал» из различных документов, священных текстов и надгробных надписей лишь те сведения, которые напрямую служили его основной цели: создать впечатление, что Хазарское царство приняло не раввинистическую, а караимскую версию иудаизма. Поэтому, несмотря на впечатляющие масштабы проделанной им работы, он способствовал дискредитации многих исторических материалов и породил в исследовательских кругах атмосферу всеобщего скептицизма. В конце концов, совершенные им фальсификации были обнаружены другими исследователями (в основном, знаменитым историком Авраамом Элияху Гаркави). Критическое изучение собранных Фирковичем материалов показало, что хазарский иудаизм не имел ничего общего с учением караимов. Даже если наряду с талмудическим иудаизмом на просторы Хазарского царства и особенно в Крым проникло также и караимство, основы иудео-хазарского культа все же носили раввинистический характер. Становление караимского вероучения началось слишком поздно, чтобы сыграть решающую роль в процессе обращения хазар в иудаизм, и, разумеется, трудно предположить, что они примкнули к этому вероучению позднее, уже будучи иудеями. При этом необходимо помнить, что в период принятия хазарами иудаизма копии Талмуда все еще представляли собой большую редкость, вследствие чего многие прозелиты обращались к древним культам и обрядам, а иногда и к таким архаичным практикам, как жертвоприношения. В Фангории (Phangoria) на полуострове Крым в одной из могильных пещер были найден скелет, облаченный в одежды, которые, как следует из библейских описаний, должен носить священнослужитель Иерусалимского храма в момент принесения жертвы.

Удивительной особенностью восточно-иудейского царства, слава о которой жива до сих пор, был религиозный плюрализм, унаследованный им от политеистических древнешаманских верований, популярных в этом регионе. Аль-Масуди сообщает своим читателям: «В хазарской столице по правилу семь судей (кади); два из них для мусульман; два — для хазар, которые судят в соответствии с Торой; два — для христиан, которые судят в соответствии с Евангелием, и один для саклабэс, русов и других язычников, которые судят согласно языческому [обычаю]»[24].

Имеются вполне достоверные свидетельства о том, что в пределах Хазарского каганата иудеи обитали бок о бок с мусульманами, христианами и язычниками, а синагоги, мечети и церкви соседствовали друг с другом во всех центральных городах Хазарии. Об этом рассказывается, например, в описании города Семендер, оставленном Ибн Хаукалем (Ibn Hawqal) и датируемом 976-м годом: «Ее населяли мусульмане и другие, в городе у них были мечети, у христиан храмы, а у иудеев — синагоги»[25]. Тем не менее, Якут аль-Хамави (Yaqut al-Hamawi, 1179-1229), основываясь на рассказе Ибн Фадлана, пишет:

 

«У мусульман в этом городе [Итиле есть] соборная мечеть, в которой они совершают молитву и присутствуют в ней в дни пятниц. При ней [есть] высокий минарет и несколько муэдзинов. И вот, когда в 310 г. Х. [922 г.] до царя хазар дошла [весть], что мусульмане разрушили синагогу в усадьбе аль-Бабунадж, он приказал, чтобы минарет был разрушен, казнил муэдзинов и сказал: «Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной неразрушенной синагоги, обязательно разрушил бы [и] мечеть”».[26]

 

Иудейская солидарность время от времени брала верх над принципом религиозной терпимости, хотя и не упраздняла его полностью. Когда в период правления императора Романа I Лакапина в Византийской империи стали притеснять иудеев, царь Иосиф в отместку подверг гонениям хазарских христиан. Несмотря на это Хазарский каганат, так же как и мусульманское Андалузское царство, исповедовал умеренную модель монотеизма. Хазарам была чужда атмосфера непримиримости, присущая тогдашней христианской цивилизации, и, разумеется, они были далеки от «тоталитарных» устремлений, характеризовавших царство Хасмонеев. Мусульмане и христиане состояли на службе в армии кагана и даже освобождались от участия в боях в тех случаях, когда по другую сторону баррикад находились их единоверцы.

«Кембриджский документ» подтверждает содержащуюся в письме Иосифа информацию о том, что каганы носили еврейские имена. В царском послании упоминаются цари Езекия, Манассия, Исаак, Завулон, Менахем, Вениамин и Аарон. В документе, хранящемся в Британской библиотеке, также фигурируют хазарские цари Вениамин и Аарон, и это доказывает, что хотя бы часть приведенных в письме сведений заслуживает доверия.

Автор «Кембриджского документа» пишет: «В нашей стране говорят, что предки наши происходили из колена Симеонова, но мы не знаем, верно ли это»[27]. Распространенная среди прозелитов склонность возводить свое происхождение к мифологическим библейским праотцам была присуща и хазарам. Они также предпочитали считать себя отпрысками одного из колен Израиля. Религиозное сознание постепенно становилось преобладающим у потомков прозелитов; с течением времени оно полностью затмило прежнюю племенную идентичность, прочно ассоциировавшуюся с идолопоклонством. На этом этапе языческие культы уже вызывали у новоявленных монотеистов стойкое отвращение. Последующие поколения старались вытеснить любые воспоминания о «заблуждениях» своих предков, создавая себе вымышленное происхождение. Поэтому Хазарское царство считало себя в большей степени иудейским, нежели хазарским; именно в этом качестве оно запечатлено в русских эпических сказаниях того времени: не хазарская, а «жидовская земля» наводила страх на славянских соседей.

Обретение искусственной священной родословной сопровождалось появлением новых культурных особенностей. В списке хазарских царей, приводимом в письме Иосифа, фигурирует имя «Ханукка». В «Кембриджском документе» упоминается военачальник по имени «Песах». Имена, происходящие от названий праздников, не встречаются ни в Ветхом завете, ни в Хасмонейском царстве. Среди химьяритов и их потомков, равно как и в далекой Северной Африке их также не было. Позднее такие имена переместятся на запад, в направлении России, Польши и даже Германии.

Несмотря на все это, остается открытым важнейший вопрос: являлись ли хазарские монотеисты в большинстве своем приверженцами иудаизма? Имеющиеся в нашем распоряжении свидетельства носят противоречивый характер. Некоторые арабские авторы утверждали, что в Хазарии иудеи составляли избранное меньшинство, державшее в своих руках бразды правления. Аль-Истахри, к примеру, отмечал, что «иудеи составляют меньшинство, магометане и христиане — большинство, однако царь и его придворные — иудеи»[28]. Другие арабские летописцы, напротив, сообщали, что все хазары — иудеи. Якут аль-Хамави вслед за Ибн Фадланом, наиболее достоверным источником по истории данного периода, писал: «Хазары и царь их — все иудеи»[29]. Это подтверждает и Аль-Масуди: «Иудеями являются царь, его окружение и хазары его рода»[30]. Вполне возможно, что целиком приняло иудаизм только племя хазар, в то время, как другие племена примкнули к иудейскому вероучению лишь отчасти; многие из тех, кто принадлежал к этим племенам, обратились в ислам или христианство или же остались язычниками.

Каково было настоящее количество хазарских прозелитов? Следует признать, что в распоряжении историков нет ни одного свидетельства, способного пролить свет на этот вопрос. Одна из основных проблем исторической науки заключается в том, что мы слишком плохо осведомлены о духовных пристрастиях простого народа. Львиная доля традиционной еврейской историографии, равно как и значительная часть советских национально ориентированных исследований принимали за аксиому предположение, согласно которому прозелитизм был распространен только среди царей и высшей аристократии. При этом широкие массы хазарского населения либо оставались язычниками, либо предпочитали обращение в ислам. Однако не следует забывать, что в VIII, IX и X столетиях языческие традиции все еще пользовались немалым влиянием в крестьянской среде не только в Хазарии, но и во всей Европе, и чем ниже мы спускаемся по средневековой иерархической лестнице, тем меньше ощущается присутствие мессианских религиозных идей. Вместе с тем известно, что рабы, оказывавшиеся в местах, где господствовало монотеистическое вероучение, почти всегда были вынуждены перенимать религию своих хозяев. Зажиточные хазары, владевшие многочисленными невольниками, не составляли исключения в этом плане и обращали в свою веру всех, кто находился в их власти (об этом ясно говорится в письме царя Иосифа). Следует помнить также, что в районе бывшей Хазарии обнаружено множество надгробных надписей, говорящих о широкой распространенности иудейского вероучения, имевшего, правда, ярко выраженную синкретическую окраску[31].

Хазарское царство хранило приверженность иудаизму на протяжении слишком длительного периода времени (от двухсот до четырехсот лет по приблизительным оценкам), чтобы господствующий культ мог остаться достоянием одних только высших слоев населения, не будучи хотя бы частично воспринятым широкими массами. Трудно предположить, что хазары скрупулезно следовали всем канонам иудаизма, но, по крайней мере, некоторые культовые практики наверняка пользовались значительной популярностью в хазарском обществе. Ведь в противном случае иудаизм хазар не вызвал бы столь пристального внимания со стороны населения всего региона, равно как и не удостоился бы такого количества подражаний. Нам известны, к примеру, случаи перехода в иудаизм, происходившие среди аланских племен, носителей иранских диалектов, обитавших в северной части Кавказского горного хребта, то есть, в районе, контролировавшемся хазарами. В «Кембриджском документе» отмечается, что в ходе одной из многочисленных войн, которые хазары вели со своими соседями, «только царь алан был подмогою [для казар, так как] часть их (тоже) соблюдала иудейский закон»[32].

Так же обстояло дело и с крупным племенем каваров, отколовшимся от хазар, присоединившимся к мадьярам и перебравшимся вместе с ними на запад. Мадьяры (предки современных венгров) были подчинены Хазарскому царству до того, как они перекочевали в центральную часть Европы. Кавары, изначально являвшиеся хазарским племенем, по неизвестным причинам взбунтовались против кагана, объединились с мадьярами и покинули Хазарию. Мы знаем, что среди них было немало прозелитов, и их роль в становлении Венгерского царства и формировании на его территории иудейской общины была весьма существенной[33].

Помимо письма царя Иосифа и «Кембриджского документа» существует еще один хазарский письменный источник, также найденный в Каирской синагоге и являющийся сегодня достоянием библиотеки Британского университета. Этот документ, обнародованный лишь в 1962 году, свидетельствует о распространении иудейской религии в местах обитания славянских племен, находившихся в подчинении у хазар[34].

Примерно в 930 году н. э. из Киева было отправлено письмо с просьбой о помощи местному иудею Яакову бар Ханукке, который, к несчастью, лишился всех своих средств. Снизу, в конце этого письма, написанного на иврите, проставлены как еврейские, так и хазарско-тюркские имена людей, являвшихся, как утверждается, членами иудейской общины Киева. На полях письма стоит надпись, выполненная тюркскими буквами и означающая: «Прочитано». Это послание является практически неоспоримым доказательством того, что в городе, которому суждено было вскоре превратиться в столицу первого Русского государства, с древних времен обитали хазарские прозелиты. Возможно даже, что их праотцы и были основателями этого города, поскольку этимология названия «Киев» восходит к тюркскому диалекту. Не случайно в древней городской стене был широкий проем, называвшийся «Жидовские ворота». Отсюда и происходят названия двух кварталов города — «Козары» и «Жидове»[35].

Другой довольно ранний источник, свидетельствующий о массовом обращении хазар в иудаизм, имеет караимское происхождение. Примерно в 937 году Яаков Киркисани, ученый путешественник, великолепно знавший местности, прилегавшие к Хазарии, написал на арамейском языке комментарий к словам книги Бытия «Да распространит Бог Иафета» (9:27). «Означают же эти слова, что вселится он (Иафет) в шатры Шема и возвысится тем самым над остальными народами. Некоторые толкователи могут счесть, что речь идет о хазарах, которые приняли иудаизм».[36]

Это не единственное караимское свидетельство, указывающее, что обращение хазар в иудаизм не было лишь «восточной» фантазией арабских ученых. Помимо послания Хасдая ибн Шафрута и замечаний Равада, хазары неоднократно упоминаются и в сочинениях Саадии Гаона, который, как известно, проживал в Багдаде. Мы уже видели в предыдущей главе, что он выражал крайнюю скорбь по поводу исламизации иудейского населения Святой земли. Обрадовался ли он, узнав, что в качестве компенсации в иудаизм обратилось целое царство? Можно предположить, что он был весьма подозрительно настроен по отношению к объявившимся на далеком севере новоявленным иудеям, этим приверженцам Моисеева учения, которые к тому же были отчаянными воинами и наездниками, время от времени казнили своих царей и активно занимались работорговлей. Опасение, что эти «дикие» иудеи пренебрегают предписаниями Талмуда и не выполняют всех заповедей Ветхого завета, по-видимому, отвратило от них этого непримиримого врага караимов. В своих сочинениях, датируемых X веком, он рассматривает обращение хазар в иудаизм как нечто само собой разумеющееся, один раз удостаивает упоминания кагана и вскользь сообщает о некоем иудее Исааке бен Аврааме, отправившемся в Хазарию для того, чтобы там поселиться[37].

Позднее, примерно в начале XII века, рабби Птахия из Регенсбурга решил покинуть свой родной город и совершить путешествие в Багдад. По пути он миновал Киев, полуостров Крым, а также различные местности, контролировавшиеся Хазарским царством, которое в это время переживало закат своей государственности и значительно сократилось. В книге воспоминаний об этом путешествии, записанной с его слов одним из учеников, мы находим следующие строки:

 

«На пространстве одного дня ходьбы в стране кедарской тянется рукав морской, отделяющий страну эту от земли хазаров. Там существует обычай, что женщины день и ночь оплакивают с причитаниями своих умерших отцов и матерей… Настоящих евреев нет в земле кедаров, а живут там только миним (Еретики). Когда р. Петахия спросил их, почему они не веруют словам и преданиям мудрецов, они отвечали: “Потому что этому предки нас не учили”. Накануне субботы они нарезают весь хлеб, который едят в субботу, едят его впотьмах и сидят весь день на одном месте. Молитва их в этот день состоит только из чтения псалмов, и когда раби Петахия прочел им наши молитвы и молитву после еды, установленные Талмудом, то это им очень понравилось; причем они сказали, что отроду не слыхали и не знают, что такое Талмуд».[38]

 

Эти впечатления рабби Птахии подтверждают тезис о том, что караимство было распространено в этом регионе, а также указывают на чрезвычайно синкретический характер того варианта иудейского вероучения, которого придерживались обитатели степей. Позднее, по прибытии в Багдад, Птахия поведал иную историю:

 

«Этим семи царям мешехским явился однажды ангел во сне и потребовал, чтоб они оставили свою веру и свой закон и приняли учение Моисея, сына Амрамова, угрожая в противном случае опустошением их земли. Но они не обратили на это внимания; когда же ангел начал приводить свою угрозу в исполнение, тогда цари мешехские со всеми своими подданными приняли иудейскую веру и отправили к ректору багдадской академии послов с просьбою прислать им учителей Закона. Вследствие сего бедные, но ученые евреи отправились в Мешех обучать жителей и детей их Священному Писанию и Талмуду Вавилонскому; и теперь еще переселяются туда из земли египетской преподаватели Закона Божия. Р. Петахия видел послов царей мешехских, когда они отправлялись на могилу Иезекииля, прослышав о совершаемых там чудесах и о том, что все молящиеся на этой земле бывают услышаны».[39]

 

Последние дни иудейского царства, клонящегося к упадку? Отчаянная приверженность религии предков, сохранившейся с древних времен, когда государство все еще находилось в зените славы и величия? Трудно сказать наверняка, поскольку наши сведения о положении Хазарского царства в XII столетии н. э. крайне скудны.

Когда именно погибла обширная Хазарская империя? В прошлом многие полагали, что это произошло во второй половине X столетия. Киевское княжество, с которого началось становление первого Русского государства, на протяжении многих лет было вассальной землей хазарских правителей. В X столетии оно укрепилось, заключило союз с Византийской империей и обрушилось на своих еще сильных хазарских соседей. Киевский князь Святослав в 965 (или 969) году напал на хазарский город Саркель, находившийся на берегу Дона, и молниеносно его захватил. Саркель был мощной крепостью, возведенной в свое время византийскими инженерами и занимавшей важную стратегическую позицию, поэтому его разрушение знаменовало закат империи. Тем не менее, вопреки широко распространенному мнению, эта победа не привела к падению Хазарского царства.

Мы не знаем точно, какая судьба постигла столичный город Итиль в ходе этого противостояния, ибо имеющиеся сведения носят крайне противоречивый характер. Некоторые арабские источники говорят о его разрушении. Другие свидетельствуют, что он продолжал существовать и после поражения, нанесенного русами. Так как большая его часть состояла из палаток и деревянных домов, можно предположить, что он был отстроен заново. Как бы там ни было, во второй половине X века Хазария перестала играть господствующую роль в регионе. Владимир, сын Святослава, расширил границы своих владений вплоть до Крыма, а заодно принял христианство — шаг, имевший важнейшие последствия для Русского государства. Его союз с Византией способствовал разрыву отношений, связывавших ее с Хазарией, и в 1016 году объединенная русско-византийская армия обрушила еще один удар на иудейское царство[40].

Отныне русская церковь была подчинена Константинопольскому патриарху, однако этому союзу не суждено было продержаться долгое время. В 1071 году сельджуки, постоянно усиливавшиеся племена тюркского происхождения, разгромили мощную византийскую армию, и это, в конце концов, повлекло за собой распад Киевской Руси. О судьбе Хазарии в этот период, то есть в конце XI столетия, нам известно крайне мало. В различных источниках по-прежнему встречаются упоминания о хазарских воинах, состоящих на службе в иноземных армиях, однако о самом царстве нет почти никаких сведений. Падение Аббасидского халифата, также не устоявшего под натиском сельджуков, положило конец интеллектуальному расцвету в этом районе, так что число арабских летописей многократно сократилось.

Империи появлялись и исчезали на протяжении человеческой истории. Монотеистические религии, как уже говорилось в первой главе, имели гораздо более длинный жизненный цикл. В период от распада первобытных общин и вплоть до наших дней религиозное сознание играло в глазах людей значительно более важную роль, нежели изменчивая принадлежность к империям, царствам или княжествам. Христианство на своем победном историческом пути похоронило немало политических режимов; то же самое можно сказать и об исламе. Так почему же иудаизм должен составлять исключение из правила? Он выжил после падения Хасмонейского царства, пережил распад Хадиба и Химьяра, как впрочем, и героическое поражение Дахии эль-Кахины. Когда иудейская империя, простиравшаяся от Каспия до Черного моря, завершила свое существование, иудейская религия отчасти сохранила свое влияние в этом регионе.

Уменьшение политической роли Хазарии не повлекло за собой упадка иудаизма ни в ее центральных городах, ни на периферии, где обитали славянские племена. Источники свидетельствуют о том, что иудейские общины продолжали существовать и на славянских землях. Рассказ Птахии из Регенсбурга является отнюдь не единственным доказательством того, что в горах, в степях, на берегах рек и на полуострове Крым иудеи по-прежнему сохраняли приверженность своей вере. Христианские источники также указывают, что многочисленные последователи Моисеева учения продолжали обитать на территории, ранее находившейся под владычеством Хазарского царства[41].

Междоусобные войны, происходившие на степных просторах между Каспием и Черным морем, не привели к исчезновению целых народностей и религий. Однако монгольское нашествие под предводительством Чингиз-хана и его сыновей в начале XIII столетия полностью изменило политическую, культурную и даже экономическую морфологию западной Азии и Восточной Европы. На территориях, вошедших в «Золотую орду», возникли новые царства, и не исключено, что среди них была и малозаметная Хазария. Однако монголы не были достаточно хорошо знакомы с принципами обработки земли, применение которых являлось непременным условием жизни на покоренных ими огромных пространствах, и совершенно не заботились о сохранении необходимых источников пропитания. Произошедшее в ходе завоеваний разрушение речной оросительной сети, без которой стало невозможным возделывание риса и винограда, повлекло за собой массовую миграцию населения. В результате степная полоса на долгие годы лишилась значительной части своих обитателей. Среди многочисленных беженцев были и хазарские иудеи, вместе со своими соседями двинувшиеся в направлении западной Украины и, в конце концов, достигшие Польши и Литвы. Только хазары, обитавшие в Кавказских горах, сумели удержаться на своих землях, орошаемых, в основном, дождевыми водами. После первой половины XIII столетия о Хазарии нет никаких сведений. Некогда величественное царство окончательно исчезло в пучине истории.

IV. В закоулках хазарской истории: современные исследования

О хазарах в свое время писал Айзек Маркус Юст. Позднее по его стопам пошел знакомый нам Генрих Грец. Единственными осколками хазарского прошлого, доступными исследователям XIX века, были письма Хасдая и царя Иосифа. Не следует забывать, что, несмотря на глубокие различия в характере национального самосознания этих виднейших историков, оба они испытали на себе германское высокомерие по отношению к восточноевропейской культуре и, прежде всего, к восточноевропейским евреям. Кроме того, их работы по воссозданию еврейского прошлого затрагивали преимущественно духовные аспекты жизни. Хазары, оставившие после себя крайне скудное наследие, не имели ни малейших шансов произвести впечатление на этих германских интеллектуалов. Юст не верил в подлинность письма царя Иосифа. Грец же, никогда не скупившийся на красочные описания, полагал, что до своего обращения в иудаизм хазары являлись «примитивными идолопоклонниками… и их религиозные практики были порождением невоздержанности и распутства»[1]. Это была типичная риторика еврейского историка, объяснявшего забвение прошлого тем, что многочисленные прозелиты, примыкавшие к иудаизму на различных этапах истории, были всего лишь временными наслоениями на теле «избранного народа».

Присущий Грецу позитивистский подход к истории не позволил ему усомниться в достоверности переписки Хасдая с хазарским царем, равно как и в исторической обоснованности библейских преданий. Время от времени его захлестывает гордость при мысли о государственной мощи, которой обладали хазарские иудеи; кроме того, он твердо убежден, что иудейская религия была распространена среди самых широких слоев населения. И все же Грец рассматривал хазарский прозелитизм как временное и малозначимое явление, в долгосрочной перспективе не повлиявшее на «историю народа Израиля»[2].

Но если историки, проживавшие на «Ашкеназской земле», т. е. сугубо германо-ориентированные, не придавали хазарам большого значения, то с восточноевропейскими исследователями дело обстояло совершенно иначе. В России, на Украине и в Польше затерянное в прикаспийских степях иудейское царство вызывало большой интерес у русско-еврейских ученых, равно как и у русских историков нееврейского происхождения. В 1834 году В.В. Григорьев, основатель школы востоковедения в Санкт-Петербурге, опубликовал исследование о хазарах, в котором утверждал: «Необыкновенным явлением в средние века был народ хазарский. Окруженный племенами дикими и кочующими, он имел все преимущества стран образованных — устроенное правление, обширную цветущую торговлю и постоянное войско… Как светлый метеор, ярко блистала она (Хазарская империя) на мрачном горизонте Европы и погасла, не оставив никаких следов своего существования»[3]. Предположение о том, что первые ростки русской государственности зародились под влиянием иудейского царства, в начале XIX века еще не казалось недопустимым. Благодаря этому первопроходческому труду другие историки также начали проявлять интерес к теме и опубликовали исследования, проникнутые симпатией к Хазарскому царству и стремлением представить его историю во всем блеске. В этот период русское национальное самосознание еще пребывало в дремлющем состоянии, а потому местные исследователи не считали зазорным для себя выказывать уважение к хазарам, этим древним и экзотическим соседям восточных славян.

Эти труды вызвали широкий резонанс и в еврейской среде. Уже в 1838-м году хазары удостаиваются упоминания в книге Иосифа Перла «Испытующий праведника», включающей сорок одно письмо, в которых раввины обсуждают различные аспекты еврейской жизни.[4] В послании под номером 25 рассмотрены бытовавшие в прошлом сомнения по поводу самого факта существования хазарского прозелитизма, а также научные аргументы, обосновывающие достоверность информации, содержащейся в письме Хасдая (но не в письме царя Иосифа). В ответном послании некоего раввина выражается радость в связи с тем, что сведения о хазарах не являются историческим вымыслом[5]. Интерес к Хазарии не угасал на протяжении всего столетия, а во второй половине XIX века даже возрос.

Так, например, в 1867 году появились две книги, прямо или косвенно затрагивающие хазарскую тему: небольшое сочинение Иосифа Иегуды Лернера под названием «Хазары», а также книга «О языке евреев, живших в древнее время на Руси» Авраама Гаркави[6]. Лернер нисколько не сомневался в подлинности еврейско-хазарской переписки и не считал нужным подвергать ее критическому анализу. Кроме того, он был знаком с некоторыми арабскими летописями и использовал их как вспомогательный материал для восполнения исторических пробелов. Самый интересный момент в его очерке — нежелание датировать падение Хазарского царства 965 годом нашей эры. По его мнению, это царство продолжало существовать в Крыму, а возглавлял его правитель, носивший имя Давид. Самостоятельная иудейская власть окончательно распалась только в 1016 году под натиском византийцев, после чего многочисленные иудеи, жившие в этом регионе, примкнули к караимству[7]. В заключительной части своего сочинения он выступает в защиту Авраама Фирковича, который, как уже было сказано, обвинялся в фальсификации исторических документов и иудейских надгробных надписей. Исходя из этого, можно предположить, что Лернер и сам принадлежал к караимской общине.

Одним из самых непримиримых критиков Фирковича и его теорий был Авраам Гаркави, пионер еврейской историографии в России. Гаркави, в 1877 году назначенный заведующим отделом еврейской литературы и восточных рукописей при Санкт-Петербургской императорской библиотеке и занимавший эту должность до конца своей жизни, был осторожным и вдумчивым исследователем. Его сочинение «О языке евреев, живших в древнее время на Руси», а также другие работы, посвященные хазарам (в особенности, «Сказания еврейских писателей о хазарах и хазарском царстве»), высоко ценятся в исследовательских кругах. Гаркави был убежден, что в Хазарии обитало множество иудеев, придерживавшихся раввинистического иудаизма. Именно он в 1874 году обнаружил в собранной Фирковичем коллекции рукописей пространную редакцию письма Иосифа. Благодаря глубоким знаниям в традиции и литературе Востока Гаркави внес весомый вклад в прояснение хазарского вопроса. Исследованием этой темы занимался и другой перешедший в христианство еврейский востоковед, Даниил Абрамович Хвольсон (Chwolson, 1819-1911), который вел бурную полемику с Гаркави[8].

К моменту, когда за Дубновым закрепился статус ведущего еврейского историка, накопилось уже немало исторических материалов, связанных с Хазарией. В 1912 году был опубликован «Кембриджский документ»; переписка Хасдая с царем Иосифом в первой половине XX столетия стала восприниматься большинством исследователей как относительно достоверный исторический источник, несмотря на многочисленные переработки, которым подверглись оба письма. В своем монументальном труде «Всемирная история евреев» Дубнов отводит хазарам достаточно заметное место по сравнению с весьма незначительным вниманием, которое уделили им Юст и Грец[9]. Он скрупулезно описывает все этапы становления Хазарского царства, и, взяв за основу письмо царя Иосифа и большую часть арабской летописной традиции, красочно описывает добровольное обращение Хазарии в иудаизм. Дубнов, как и Грец, был поражен могуществом Хазарии; тем не менее, он счел необходимым подчеркнуть, что иудейский прозелитизм охватил лишь аристократические круги, тогда как средние и низшие слои населения сохранили приверженность язычеству, исламу или христианству. В отдельном приложении он представил подробный библиографический анализ и пришел к выводу, что хазарский вопрос является одной из самых запутанных проблем в «истории еврейского народа»[10]. Почему же хазарская страница еврейской истории представляется Дубнову более сложной, чем все остальные? Он не счел нужным ответить на этот вопрос. Несомненно, в его рассказе о хазарах проскальзывает растерянность, причины которой читателю не вполне ясны. Можно лишь высказать резонное предположение: вероятно, Дубнов полагал, что поскольку хазары не являются «этно-биологическими» отпрысками «народа Израиля», они не заслуживают места во «всемирной истории евреев».

В начале своего становления советская власть поощряла хазарские исследования, и молодые ученые с воодушевлением брались за реконструкцию догосударственного периода русской истории. С начала 20-х и до второй половины 30-х годов наблюдался подлинный расцвет хазарской историографии. В этот период появилось множество научно-исторических работ, причем содержащиеся в них открытия излагались в восторженно-апологетической манере. Симпатия к хазарам была вызвана тем, что их империя не подчинялась ортодоксальной церкви, и, кроме того, отличалась чрезвычайной терпимостью по отношению ко всем существовавшим тогда религиям. Исследователей не смущал даже тот факт, что Хазария являлась иудейским государством — тем более что многие из этих последовательных марксистов происходили из еврейской среды. Отчего не добавить каплю еврейской гордости к чаше плюралистического интернационализма, если хазарская тема предоставляет такую возможность? Тем не менее, самые заметные достижения в этой области принадлежали историкам, не имевшим еврейских корней.

В 1932-м году Павел Коковцов осуществил первое критическое издание «еврейско-хазарских документов». Несмотря на высказанные им сомнения по поводу достоверности некоторых из них, это издание послужило толчком для дальнейших исследований, а также для проведения археологических раскопок в низовьях реки Дон. Молодым археологом, возглавившим экспедицию, был Михаил Артамонов (1898-1972), который в 1937 году издал книгу под названием «Очерки древнейшей истории хазар». Это сочинение продолжало русско-советскую традицию симпатии и уважения к хазарскому прошлому и превозносило древних царей, стоявших у истоков Киевской Руси.

Пристальное внимание, уделявшееся хазарской теме в Советском Союзе, и ключевая роль, отведенная Хазарии в истории юго-восточной Европы, не могли не повлиять на деятельность зарубежных ученых еврейского происхождения. Так, например, в промежутке между двумя мировыми войнами знаменитый польско-еврейский историк Ицхак Шифер (Schipper, 1884-1943) посвятил хазарам немалое количество глав в своих книгах. Сало Барон в своем монументальном труде также подробно осветил историю Хазарского каганата. И если у Дубнова хазарская эпопея выступает всего лишь в качестве одного из эпизодов еврейской истории, то в сочинении Барона, написанном во второй половине 30-х годов, она неожиданно приобретает огромный вес.

Несмотря на присущий ему этноцентризм, Барон всеми силами пытается разобраться в «хазарской загадке» и вплести ее в историю «еврейского народа». Дабы нащупать эту историческую преемственность, он выдвинул предположение, что массовая еврейская миграция в районы, подвластные Хазарскому каганату, стала причиной того, что население этих районов приобрело смешанный иудео-хазарский характер[11]. Тем не менее, его повествование о хазарах отличается научной насыщенностью и опирается на подавляющее большинство известных в то время источников. В более поздних изданиях, выходивших в свет начиная с конца 50-х годов, он дополнил нарисованную им историческую картину новейшими исследованиями и открытиями.

То же самое сделал и Бенцион Динур в своей знаменитой антологии источников «Израиль в изгнании». В издании, вышедшем в свет в 1961 году, помимо впечатляющего собрания цитат из переписки Хасдая и царя Иосифа, «Кембриджского документа», а также арабских и византийских летописей, приводятся многочисленные научные комментарии и масса новейшей информации. Хазарская история, занимающая в этой книге свыше пятидесяти страниц, трактуется совершенно однозначным образом: «царство хазар», «иудейская земля» и расположенные на ней «иудейские города» имеют огромную историческую важность. Они прочно вплетены в канву еврейской истории и оставили глубокий отпечаток в жизни народа Израиля, хотя их становление и происходило в стороне от «магистрального пути»[12].

Такое заключение могло быть выведено лишь из предположения, что в Хазарии издавна обитали иудеи, благодаря которым в иудаизм обратилось все царство. Следовательно, иудейская миграция в Хазарию не исчерпывалась эпизодическими появлениями на этой чужой земле немногочисленных беженцев, сумевших благодаря миссионерскому таланту привлечь местное население в лоно иудаизма. По мнению Динура, «приток евреев в эту страну носил непрерывный характер, и эти новоприбывшие составляли важную прослойку общества и способствовали расширению масштабов прозелитизма»[13]. Теперь, когда нам известно, что среди хазар было немало евреев «по рождению и по крови», мы можем со спокойной совестью упиваться воспоминаниями об их территориальной и военной мощи, радоваться мысли о существовании суверенного иудейского государства, своего рода средневековой Хасмонейской монархии, но значительно более могущественной, чем ее древний прообраз.

Обновленная хазарская историография, представленная у Барона и Динура, в значительной степени опирается на обширное исследование Авраама Полака. Его книга «Хазария — история иудейского царства в Европе», вышедшая в издательстве «Бялик» в 1944 году, почти сразу удостоилась двух переизданий (второе — в 1951 году). Это был первый всеобъемлющий труд, посвященный хазарскому вопросу. Хотя Тель-авивский муниципалитет и счел ее достойной внушительной премии, в определенных кругах она была принята с настороженностью и недоверием. Все без исключения рецензенты восторгались широтой размаха и научной глубиной этого исследования. В самом деле, Полак, родившийся в Киеве, прекрасно владел русским, турецким, классическим арабским, древнеперсидским, латинским и, по-видимому, греческим языками. Это позволяло ему совершенно свободно ориентироваться в историческом материале. Тем не менее, некоторые его коллеги сочли неприемлемой «историческую карусель» Полака — термин, появившийся в заголовке газетной статьи, содержавшей острую критику в адрес этой книги[14]. В статье утверждалось, что автор перегрузил свое повествование бесчисленным множеством деталей и сделал на базе находившихся в его распоряжении источников гораздо больше выводов, чем следовало. Действительно, эта критика во многом была оправдана: при изучении хазарской проблемы Полак руководствовался теми же позитивистскими принципами, что и местные историки при реконструкции истории периода Первого и Второго храмов. Однако он делал это столь талантливо, что его тезисы было очень трудно опровергнуть.

По мнению некоторых критиков, наиболее существенный грех Полака состоял в предпосылке, положенной в основу его книги. Израильский исследователь решительно утверждал, что подавляющее большинство восточноевропейских евреев происходят из районов, над которыми некогда владычествовала Хазарская империя. «Непонятно, какую особую честь он усматривает в тюркско-монгольском происхождении, и почему он предпочитает его еврейскому»[15], — жаловался тот самый рецензент, у которого началось головокружение от «исторической карусели».

Эта критика не мешала Барону и Динуру широко цитировать книгу Полака и рассматривать ее как последнее слово в хазарской историографии. Все это, разумеется, лишь при условии, что в основу исторической фабулы будет положена «этно-биологическая» преемственность между хазарами и древними иудеями. По этой причине издательство «Бялик» поместило на обложке книги красноречивое заявление, призванное успокоить излишне настороженного читателя: «Эта держава (Хазария) являлась еврейской не только в силу своей религии, но и потому, что ее населяло многочисленное израильское население, среди которого хазарские прозелиты составляли незначительное меньшинство». Если в этом огромном царстве прозелиты играли малозаметную (по сравнению с «этническими евреями») роль, значит, тезис об иудейской Хазарии не идет вразрез с сионистской парадигмой и приобретает гораздо большую легитимность. Сам Полак, несмотря на свою «национальную безответственность», отчасти осознавал эту проблему и пытался подсластить преподнесенную им горькую пилюлю утешительными этноцентрическими высказываниями:

 

«В этом государстве были еврейские поселения еще до обращения хазар в иудаизм и даже до начала хазарских завоеваний. Эти поселения появились в результате миграции евреев из других стран, в особенности из мусульманской центральной Азии, восточного Ирана и Византии. Таким образом, там появилось многочисленное еврейское население, лишь отчасти состоявшее из хазарских прозелитов. Что же до культурного облика этого населения, он сформировался, в основном, под влиянием более древних иудейских общин, существовавших в Крыму и на северном Кавказе».[16]

 

В конце 40-х и начале 50-х годов подобная формулировка более или менее удовлетворяла требованиям национальной историографии. Как мы уже видели, Динур также счел нужным предварительно подготовить почву для своего «смелого» шага. Необходимо помнить, что Полак был ярым сионистом; значительную часть своих интеллектуальных способностей он задействовал на службе в израильской военной разведке. В конце 50-х годов он возглавил факультет по изучению Ближнего Востока и в этом качестве опубликовал ряд сочинений, посвященных арабскому миру. Однако этот независимо мыслящий исследователь не терпел компромиссов. И хотя его исторический подход становился по мере формирования современной еврейской коллективной памяти все более маргинальным, он продолжал отстаивать свой новаторский тезис на протяжении всей жизни.

С 1951 года и по сей день на иврите не было опубликовано ни одной исторической книги о хазарах. «Хазария» Полака также ни разу не была переиздана. До конца 50-х годов его сочинение продолжало оставаться легитимным источником информации для израильских исследователей, но и этот статус оно в последующие годы постепенно потеряло. Не считая скромной магистерской диссертации и проходной семинарской работы (которая все-таки была опубликована), в Израиле не было ни одной попытки обращения к хазарской тематике[17]. Израильская академия стала полностью индифферентной к этой проблеме; она безмолвствует на протяжении вот уже более чем пятидесяти лет. Медленно, но последовательно хазарская тема вытеснялась на периферию израильского общественного пространства. Любое упоминание о хазарах вызывало замешательство, воспринималось как проявление лунатизма, а зачастую и как угроза. И только в 1997 году Эхуд Яари, широко известный телевизионный аналитик, долгие годы грезивший о могуществе хазар, решил создать документальный мини-сериал, хотя и не выходящий за рамки консенсуса, но все же насыщенный захватывающей информацией[18]. Еще раньше были написаны два художественных романа, которые также с наслаждением описывали мощь и величие Хазарского каганата[19].

Чем же было вызвано столь длительное замалчивание хазарской истории? Помимо господствующего в израильском обществе традиционного этноцентрического восприятия истории, накладывающего свой отпечаток на все аспекты еврейского национального самосознания, можно предложить два дополнительных гипотетических мотива. Не исключено, что вследствие волны деколонизации, захлестнувшей мир в 50-е и 60-е годы, тогдашние израильские мифотворцы решили отмежеваться от хазарского прошлого. Глубокое опасение, что легитимность сионистского проекта может серьезно пострадать в случае, если еврейские поселенцы окажутся не «сынами Израиля», а потомками хазар, сопровождалось и более глобальным страхом: делегитимация могла затронуть и само право на существование государства Израиль! Можно выдвинуть и другое, альтернативное объяснение, которое вовсе не обязательно исключает первое; правда, оно на несколько лет отодвигает момент, когда хазарская тема оказалась полностью вытесненной из израильского общественного сознания. Установление военного контроля над многочисленным палестинским населением, представлявшее реальную опасность для израильского национального мифа, привело к усилению процесса этнизации, что существенно сказалось на политике формирования национальной идентичности в 70-е годы. Следовало придать четкость и незыблемость идентификационным границам, что означало абсолютную недопустимость любого упоминания о Хазарии. Как бы там ни было, во второй половине XX века связь между хазарами и «народом Израиля», который, как известно, вернулся на свою «историческую родину» после двухтысячелетних скитаний по миру, становилась все более слабой, пока не оборвалась окончательно.

Израильская эпоха молчания во многом являлась зеркальным отражением ситуации, сложившейся в Советском Союзе, хотя в стране победившего социализма хазарская тема оказалась табуированной поколением раньше. С момента выхода в свет сочинения Артамонова в 1937 году и до 60-х годов не было опубликовано ни одного исследования о хазарах, а немногочисленные публикации на хазарскую тему были, в основном, декларативными попытками отмежеваться от хазарской истории и представить ее в максимально неприглядном свете. Вовсе не случайно странное иудейское царство, некогда существовавшее на Востоке, стало восприниматься как нарушение марксистско-ленинской исторической логики и вопиющее посягательство на первоосновы русского государства, заново возрожденного Сталиным. «Плюралистический интернационализм» 20-х и первой половины 30-х годов еще до начала второй мировой войны уступил место русской национальной идее. А после 1945 года, в эпоху зарождения «холодной войны» и усиленной русификации тех районов, где обитало нерусское население, эта идея приобрела жесткий этноцентрический характер.

Все русские, а затем и советские исследователи, до сих пор писавшие о Хазарии, были заклеймены как «буржуазные историки», игнорирующие исконно славянский характер русского народа, а потому не придающие должного значения Киевской Руси. В конце 1951 года даже центральный партийный орган, газета «Правда», недвусмысленно заявил о необходимости придать общественной анафеме «паразитических» хазар и их апологетов, стремящихся исказить русскую историю. В обличительной статье, появившейся в этой газете, историк П. Иванов проанализировал слабые стороны хазарской историографии и решительно заявил: «Нашим предкам не раз приходилось с оружием в руках защищать родную землю от набегов степных орд. Древняя Русь разгромила Хазарский каганат, освободила от его засилья исконные славянские земли и вызволила из-под хазарского ига вятичей и другие славянские племена»[20]. Наиболее жестким нападкам подвергся Артамонов, поскольку в прошлом он демонстрировал неуместную симпатию к хазарам и их культуре, а также отводил им важную историческую роль в становлении русской государственности. На заседании ученого совета Института истории Академии наук СССР, состоявшемся вслед за этой публикацией, было решено, что газета «Правда» абсолютно права в своем подходе к хазарской проблеме. С этого момента тормоза были спущены, и хазары превратились в грубых и агрессивных существ, которые, к несчастью, по чистой случайности вошли в соприкосновение с русской историей. Только в 60-х годах, когда сталинистский лед был отчасти растоплен, хазарские исследования начали постепенно возобновляться, однако и теперь они носили ярко выраженный националистический, а иногда и антисемитский характер[21].

В то время как в Израиле и Советском Союзе, странах, имеющих самое прямое отношение к хазарской истории, исследования на эту тему были жестко табуированы, на Западе продолжали выходить в свет новые материалы. Уже в 1954-м году британский исследователь Дуглас М. Данлоп написал обширную и исчерпывающую монографию об иудейской Хазарии, опубликованную издательством Принстонского университета. В своем труде Данлоп, глубокий знаток арабской литературы, проявил чрезвычайную осторожность во всем, что касалось дальнейшей судьбы хазар после распада их империи[22]. В 1970-м году Петер Гольдман представил обстоятельную докторскую диссертацию на тему: «Хазары — их история и язык в зеркале мусульманских, византийских, кавказских, еврейских и древнерусских источников». Отдельные фрагменты этой диссертации увидели свет в 1980 году[23].

В 1976 году Артур Кестлер заложил литературную бомбу под названием «Тринадцатое колено». Его книга была переведена на многие языки и вызвала широчайший резонанс. В 1982 году появилось исследование Нормана Голба и Омельяна Прицака «Хазаро-еврейские документы X века», в котором был представлен критический взгляд на хазарскую проблему. В 1999 году вышло в свет научно-популярное сочинение «Евреи Хазарии» Кевина Алана Брука. Этот автор, не принадлежавший к академическим кругам, но крайне увлеченный хазарской тематикой, создал подробный интернет-сайт, полностью посвященный его изысканиям в области хазароведения[24]. Появилось немало публикаций на испанском, французском и немецком языках. Кроме того, многие из упоминавшихся здесь книг были переведены на такие языки, как русский, турецкий и персидский[25]. Тем не менее, ни одна из этих книг не удостоилась перевода на иврит, если не считать сочинения Кестлера, опубликованного в 1999 году в Иерусалиме частным издательством. Но и оно намеренно не распространялось через книжные магазины — издатель испытывал в связи с этим серьезные опасения[26].

Помимо этих книг, в прошедшие годы появились десятки очерков и статей, не говоря уже об отдельных главах в тех или иных исследованиях, и все они под разными углами рассматривали хазарскую историю и ее связь с иудаизмом. В 1999 году в Иерусалиме даже состоялась научная конференция, в которой участвовали, в основном, зарубежные исследователи. Доклады, прочитанные на этой конференции, до сих пор не опубликованы, и само это мероприятие не вызвало особого резонанса в местных научных кругах. Хотя в конце 80-х и 90-х годах прошлого столетия идеологическое давление ослабло, израильские историки не стали тратить усилия на возобновление хазарских исследований и не пробуждали у своих учеников интерес к запретным страницам прошлого.

Поскольку хазарская тема отпугивала израильских историков, и ни один из них не потрудился посвятить ей независимое исследование, неудивительно, что сенсационная книга Кестлера «Тринадцатое колено» разозлила их и вызвала множество возмущенных откликов. Что касается ивритоязычных читателей, они в течение многих лет не имели доступа к самой книге и вынуждены были составлять о ней впечатление по этим ядовитым нападкам.

V. Тайна происхождения восточноевропейского еврейства
Артур Кестлер в молодости был убежденным сионистом и даже считался одним из ближайших сподвижников лидера «ревизионистов» Владимира (Зеэва) Жаботинского, однако впоследствии он разочаровался как в поселенческом проекте, так и в еврейском национальном движении. Проникшись глубокой неприязнью к личности Сталина, он отошел и от коммунистических идеалов, которые когда-то исповедовал, и превратился в заклятого врага Советов. Тем не менее, он не стал противником государства Израиль, а, напротив, до конца своих дней отстаивал его право на существование и беспокоился за судьбу еврейских беженцев, оказывавшихся на его территории. Всю свою жизнь он испытывал глубокое отвращение к любым проявлениям расизма и антисемитизма; весь свой литературный талант он посвятил борьбе с этими явлениями. Почти все его книги удостоились перевода на иврит и завоевали широчайшую популярность. Одной из причин, подвигших его на написание «Тринадцатого колена», было стремление нанести идеологическое поражение Гитлеру и окончательно преодолеть его наследие. По его мнению: «…факт остается фактом: ощутимое большинство выживших евреев всего мира имеют восточноевропейские — а значит, возможно, именно хазарские корни. Если это так, то их предки пришли не с Иордана, а с Волги, не из Ханаана, а с Кавказа, когда-то считавшегося колыбелью арийской расы, и генетически состоят в более тесном родстве с гуннами, уйгурскими и венгерскими племенами, чем с потомками Авраама, Исаака и Иакова. Если это правда, то понятие «антисемитизм» утрачивает смысл, становится простым следствием недопонимания между убийцами и их жертвами. Так Хазарская империя, контуры которой медленно проступают из тьмы прошлого, приобретает черты жесточайшей мистификации, когда-либо совершенной Историей».[1]
В 70-х годах Кестлер испытывал сомнения по двум смежным вопросам: являются ли неашкеназские евреи потомками древних иудеев, и можно ли считать хазарский прозелитизм уникальным явлением в еврейской истории. Он еще не осознавал, до какой степени борьба с антисемитским расизмом способна подорвать основы сионистского национального мифа. Кестлер наивно полагал, что если в завершающей части книги он четко обозначит свою политическую позицию, то после этого сможет спокойно почивать на лаврах: «Я сознаю опасность неверной интерпретации моих доказательств: меня могут обвинить в том, что я отрицаю право на существование государства Израиль. Но это право опирается не на гипотетическое происхождение еврейского народа и не на мифический Завет Бога Аврааму, а на международное право, то есть на резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН от 1947 г. …Какими бы ни были этнические корни израильских граждан и какие бы иллюзии они на сей счет ни питали, их государство существует de jure и de facto, так что устранено оно может быть только насильственным путем».[2]
Вопреки его ожиданиям, это замечание не помогло. В 70-е годы поселенческая деятельность находилась в самом разгаре, и если бы Израиль не имел под рукой Ветхого завета и не хранил в своей памяти миф об изгнании «еврейского народа», ничто не могло бы оправдать аннексию арабского Иерусалима, равно как и массированное заселение Западного берега Иордана, сектора Газы, Голанских высот и даже Синая. Артур Кестлер, обнаживший сущность коммунизма в своей знаменитой книге «Слепящая тьма», так и не осознал, что сущность сионизма неразрывно связана с мифологическим прошлым и идеей «этнической» общности. Кроме того, он не предполагал, что после войны 1967 года подвергнется таким же яростным нападкам со стороны сионистов, как и со стороны сталинистов. Однако именно это и произошло, поскольку в глазах тех и других он оказался страшным предателем.

Израильский посол в Великобритании назвал выход в свет книги Кестлера «антисемитской выходкой, совершенной на деньги палестинцев»[3]. Рупор Всемирной сионистской организации, журнал «Жизнь диаспоры» (Бе-Тфуцот Ха-Гола) иронично заметил, что «этот космополит, по-видимому, все-таки начал интересоваться своими корнями». Согласно другой версии, Кестлер, всерьез опасавшийся забвения, «почувствовал, что еврейская тема, поданная в парадоксальном ключе и с немалым талантом, способна вернуть ему утраченную популярность»[4]. Сионистский печатный орган был глубоко обеспокоен тем, что «эта книга в силу своей экзотичности и авторитета ее автора привлекает многочисленных еврейских читателей, не обладающих историческими познаниями и критическим чутьем, а потому воспринимающих теорию Кестлера и вытекающие из нее выводы как истину в последней инстанции»[5].
Цви Анкори, профессор кафедры еврейской истории в Тель-Авивском университете, сравнил Кестлера с известным немецким исследователем Яковом Фалльмерайером (Fallmerayer). Этот ученый в свое время выдвинул предположение, что современные греки происходят не от древних эллинов, а от славянских, болгарских, албанских и многих других племен, заполонивших Пелопоннес и за сотни лет смешавшихся с прежними обитателями Эллады. По мнению Анкори, можно лишь гадать, какие психологические мотивы побудили Кестлера позаимствовать «устаревшую и давно уже опровергнутую» теорию Полака, которая, тем не менее, может нанести Израилю немалый ущерб[6]. Другой весьма уважаемый профессор той же самой кафедры того же университета, Шломо Симонсон, также высказал подозрение, что побудительной причиной, заставившей Кестлера написать книгу о хазарских иудеях, стал кризис идентичности, который он, будучи эмигрантом, пережил при столкновении с британской культурой. «Вовсе не удивительно, — добавлял этот видный израильский историк, — что в не так давно опубликованном сочинении, посвященном еврейской самоненависти, Кестлеру отведено важное место»[7]. Симонсон, как и Анкори, не забыл подчеркнуть, что источником «давно развенчанного заблуждения» о происхождении восточноевропейского еврейства от хазар является не кто иной, как их тель-авивский коллега профессор Полак.
Ни Полак, который был профессиональным историком, ни Кестлер, даже не претендовавший на это звание, не были первооткрывателями тезиса, утверждавшего, что подавляющее большинство восточноевропейских евреев ведет свое происхождение от хазар. Необходимо подчеркнуть, что эта концепция, с 70-х годов воспринимавшаяся как скандальная и антисемитская, во все времена в той или иной степени разделялась исследовательскими кругами, хотя и не вписывалась в рамки консенсуса, так как шла вразрез с общепринятым этноцентризмом.
Так, например, уже в 1867 году, во вступительной части своей книги «О языке евреев, живших в древнее время на Руси», прославленный еврейский исследователь Авраам Гаркави заметил, что «первые евреи, прибывшие в окрестности Негева из России, были выходцами из греческих городов, располагавшихся на побережье Черного моря, или из Азии, а не уроженцами Ашкеназской земли, как склонны верить многие авторы»[8]. По мнению Гаркави, миграционные волны привели в Россию и германских евреев, а поскольку их было гораздо больше, чем всех прочих, языком восточноевропейского еврейства стал идиш. Однако в XVII веке восточноевропейские евреи еще разговаривали на славянском языке. Даже Шимон Дубнов, еще до того, как он превратился в известного и «солидного» еврейского историка, в письме, датируемом 1897 годом, задавался вопросом: «Откуда же изначально прибыли польские и русские евреи — из западных стран или из Хазарии и Крыма?»[9]. По его мнению, ответ будет получен лишь тогда, когда археология сделает значительный шаг вперед и снабдит историческую науку новыми данными. Игнац Шифер, видный историк и известный польский сионист, на протяжении длительного времени полагал, что «хазарский тезис» наилучшим образом объясняет массовое присутствие евреев в Восточной Европе. Он отнюдь не был первопроходцем, поскольку до него сходного мнения придерживалась целая плеяда польских исследователей как еврейского, так и нееврейского происхождения, писавших о зарождении первых иудейских общин в Польше, Литве, Белоруссии и Украине. Шифер предполагал, что на территории иудейской Хазарии обитало множество «аутентичных» евреев, немало способствовавших развитию ремесел и торговли в этой могущественной империи, простиравшейся между Волгой и Днепром. Но в то же время он ни на секунду не сомневался, что именно иудейское влияние на хазар и восточных славян привело к возникновению в Восточной Европе крупных еврейских общин[10].
Мы уже видели, что Сало Барон пошел по стопам Полака и посвятил немало страниц освещению хазарской проблемы. Касаясь этой темы, он счел нужным в виде исключения отбросить представление о линеарном историческом развитии, хотя, вообще-то, все его исследование пронизано этническим подходом. Он не мог оставить без внимания воззрения большинства польских историков, деятельность которых пришлась на промежуток между двумя мировыми войнами; кроме того, он не мог проигнорировать монументальное сочинение израильского исследователя Полака. Поэтому он выдвинул следующую концепцию: «Еще до потрясений, вызванных монгольскими завоеваниями, равно как и после них, Хазария направляла многочисленные делегации в непокоренные славянские страны и тем самым способствовала становлению крупных еврейских центров в Восточной Европе… Таким образом, иудейское государство, чьи представительства были разбросаны по всей Восточной Европе, на протяжении всего своего многолетнего существования (740-1250 гг.) оказывало значительное влияние на еврейскую историю, гораздо большее, чем мы можем себе представить.
Из Хазарии евреи стали массово перебираться в обширные степные районы Восточной Европы. Эта миграция имела место как в период расцвета Хазарского царства, так и на закате его существования… После побед Святослава и последовавшего за ними упадка хазарского государства многочисленные беженцы из разрушенных областей, среди которых было немало евреев, стали искать убежища именно в тех странах, из которых вышел завоеватель. Там они столкнулись с израильтянами, пришедшими с запада и с юга. Совместно с этими иммигрантами из Германии и с Балкан хазарские иудеи начали закладывать основы новой еврейской общины. Эта община, достигшая пика своего процветания в Польше XVI столетия, превосходила все прочие центры сосредоточения еврейского населения как по своей численности, так и по экономической и культурной мощи».[11]
Барону не была свойственна «еврейская самоненависть» и, конечно же, он не был враждебно настроен по отношению к сионистскому проекту. То же самое можно сказать и про его иерусалимского коллегу Бен-Циона Динура. Тем не менее этот исследователь, в 50-х годах занимавший пост израильского министра образования, решительно присоединился к Барону и Полаку и высказал совершенно однозначное мнение по поводу происхождения восточноевропейского еврейства: «Русские завоевания не привели к окончательному разрушению Хазарского царства, однако они существенно урезали его территорию и пошатнули его могущество. И это царство, принимавшее многочисленных иммигрантов и беженцев из различных уголков диаспоры, по всей вероятности, само стало источником зарождения одной из крупнейших диаспор в мире, а именно еврейской общины в России, Литве и Польше»[12].

Сегодняшние читатели, разумеется, будут удивлены, узнав, что человек, отвечавший в 50-х годах за формирование израильской коллективной памяти, видел в Хазарском царстве «источник зарождения» восточноевропейского еврейства. Увы, и в данном случае риторика Динура имела ярко выраженную этно-биологическую окраску. Динур, как и Барон, увязывал обращение Хазарского царства в иудаизм с появлением на его территории многочисленных иудеев «по рождению и по крови». Кроме того, не нужно забывать, что предположение, согласно которому львиная доля населения, говорящего на идиш, прибыла в Восточную Европу не из Германии, а с Кавказа, из волжских степей и с побережья Черного моря, вплоть до 60-х годов не вызывало возмущения и не считалось «антисемитским».
Высказывание итальянского философа Бендетто Кроче (Croce, 1866-1952), утверждавшего, что «любая история есть современная история», давно уже превратилось в клише. Увы, именно оно наилучшим образом характеризует взаимоотношения сионистской историографии с еврейским прошлым. Завоевание «города Давида» в 1967 году должны были осуществить прямые потомки Давида, а ни в коем случае не отпрыски воинственных обитателей волжских и донских степей, южноаравийских пустынь или берегов северной Африки. Другими словами, «единый и неделимый Израиль» как никогда нуждался в «едином и неделимом еврейском народе».
Как известно, классическое утверждение сионистской историографии гласит, что восточноевропейские евреи прибыли из Германии (до этого они «временно» обитали в Риме, куда были насильственно переправлены из «Эрец-Исраэль»). Идеологически в качестве страны исхода такой «общекультурный центр» как Германия был куда предпочтительнее «отсталых» районов Восточной Европы. Представление о рассеянном по миру, скитающемся народе в сочетании со столь престижным культурным происхождением должно было произвести определенный эффект (следует помнить, что в то время как евреи арабского мира имеют обыкновение называть себя «сефардами», т.е. «испанцами», восточноевропейские евреи предпочитают называть себя «ашкеназами», т.е. «немцами»). Хотя нет никаких исторических свидетельств, указывающих на массовую еврейскую миграцию из западной Германии в восточную часть европейского континента, тот факт, что в Польше, Литве и России евреи разговаривали на идиш, служил неоспоримым доказательством их германо-еврейского, то есть ашкеназского происхождения. Действительно, язык восточноевропейских евреев на 80% состоял из немецких слов. Каким образом и на каком этапе своей истории хазары и славяне, в прошлом изъяснявшиеся на тюркских и славянских диалектах, восприняли идиш в качестве своего основного языка?
Уже Исак-Бер Левинзон, родоначальник еврейского просвещения в России, писал в своей книге «Увещание израильтянам», опубликованной в 1828 году: «И поведали нам старейшины, что несколько поколений тому назад наши соплеменники в этих краях разговаривали только на русском языке, а еврейско-ашкеназский язык, на котором мы разговариваем сегодня, не был тогда распространен среди здешних евреев»[13]. Гаркави также был убежден, что до XVII века подавляющее большинство восточноевропейских евреев изъяснялось на славянских диалектах[14].
Полак, посвятивший немало усилий изучению этой проблемы, предложил несколько более или менее удовлетворительно разрешающих ее гипотез. Предположение, будто хазарские прозелиты, обитавшие преимущественно в Крыму, разговаривали на древнеготском языке, все еще распространенном на этом полуострове в XVI веке и походившем на идиш в большей степени, чем тогдашний немецкий, не представляется особенно убедительным. Однако другое выдвинутое им объяснение звучит более логично. В ходе германской колонизации восточных земель в XIV и XV столетиях были основаны крупные торговые и ремесленные города, в которых основным разговорным языком был немецкий. В результате этот язык распространился и среди тех, кто брал на себя функцию посредников между новообразованными центрами экономической власти и местными аристократами и крестьянами, продолжавшими изъясняться на славянских языках и диалектах.
Примерно четыре миллиона немцев эмигрировали в Польшу из Восточной Германии. Они стали первыми восточноевропейскими буржуа и составили местное католическое духовенство. Евреи, прибывшие, в основном, с востока и с юга, причем не только из самой Хазарии, но и из славянских областей, находившихся под ее влиянием, заняли особое место в системе разделения труда, начавшей оформляться с первыми признаками модернизации. Подавляющее большинство евреев, от сборщиков налогов и зажиточных чеканщиков монет (были найдены серебряные монеты с отчеканенными на них польскими словами, записанными, однако, ивритскими буквами) до скромных извозчиков, резчиков по дереву или меховщиков, находились на промежуточных позициях в общественной пирамиде и соприкасались с культурными и языковыми особенностями различных классов. Кестлер весьма красочно описал эту ситуацию: «Можно себе представить как ремесленник из местечка, какой-нибудь сапожник или лесоторговец, обращается на ломаном немецком к заказчикам, на ломаном польском к крепостным чужого имения, а дома смешивает наиболее выразительные словечки из обоих этих языков с древнееврейским, изобретая на ходу собственный, приватный язык. Как эта мешанина была обобщена и стандартизована — пусть гадают лингвисты…»[15]
Более поздняя и численно менее значительная миграция иудейских элит из Германии на Восток, включавшая, в основном, знатоков Ветхого завета и Талмуда, то есть раввинов и учащихся ешив, способствовала окончательному становлению нового разговорного языка и формированию четких и единых канонов иудейского культа. Эти религиозные элиты, по-видимому, приглашенные с Запада, являлись носителями символического капитала и в качестве таковых пользовались немалым престижем. Именно это, в конечном счете, и привело к повсеместному распространению немецкого лексикона. Не нужно, однако, забывать, что в идише слово «молиться», ключевое для любого культа, сохранилось в тюркском варианте: «давнен». И это далеко не единственное ключевое слово, не имеющее германских корней.

Признавая весомый языковый вклад, привнесенный иммигрантами с Запада, следует все же отметить, что идиш вовсе не тождественен германо-еврейскому языку, на котором разговаривали евреи Западной Германии. Еврейское население этого региона было сосредоточено в Рейнской области, поэтому германо-еврейский язык позаимствовал многие выражения и слова из местных французских и германских диалектов. В восточном идише нет никаких следов их присутствия. Уже в 1924 году немецкий лингвист Матиас Мизес утверждал, что предположение, будто идиш имеет западногерманские корни, совершенно необоснованно. Однако в интересующий нас период евреи обитали именно в этом районе Германии, а не в восточной ее части[16].
В последние годы тель-авивский лингвист Пол Векслер провел ряд более углубленных исследований, подтвердивших предположение, что появление идиша не было результатом миграции евреев с Запада. Идиш имеет славянскую основу, а большая часть его лексикона почерпнута из диалектов, имевших хождение на юго-востоке Германии. Таким образом, идиш возник из того же источника, что и лужицко-сербский язык, развившийся в пограничных районах, где смешивались между собой славянские и германские диалекты. Так же как и идиш, этот язык практически полностью исчез в XX веке[17].
С демографической точки зрения тезис, согласно которому еврейство восточной Европы имеет западногерманские корни, также наталкивается на серьезные трудности. Число иудеев, обитавших на территории между Майнцем и Вормсом или между Кельном и Страсбургом в XI, XII и XIII веках, было крайне незначительным. Мы не располагаем точными данными, но приблизительные оценки варьируются от нескольких сотен до нескольких тысяч. Нельзя исключить, что часть этих иудеев мигрировала на восток, например, во времена крестовых походов, однако свидетельств такой миграции не существует. Более того, нам известно, что беженцы, спасавшиеся от погромов, не уходили слишком далеко и, как правило, возвращались в места своего прежнего обитания. Но в любом случае речь может идти лишь о мизерном количестве мигрантов, прибытие которых в Восточную Европу не могло повлечь за собой образование там крупных еврейских общин. Если евреи этих стран действительно происходят из Западной Германии, как утверждает израильский историографический истеблишмент, то почему на Востоке их численность увеличилась столь драматическим образом, в то время как среди евреев западной части Европы не наблюдалось ни малейшего демографического роста? Напомним — речь идет о временах, не знавших никаких способов ограничения рождаемости. Быть может, демографический рост на Востоке был вызван обилием пищевых продуктов и лучшими санитарными условиями, «выгодно отличавшими» Восточную Европу от «обнищавшего, голодного и дикого» Запада? Говоря серьезно, нищета и скученность еврейских кварталов восточноевропейских городов не слишком благоприятствовали ускоренному размножению, уж наверняка не в большей степени, чем условия жизни в британских, французских или германских городах. Тем не менее, именно в Восточной Европе произошел необъяснимый демографический взрыв, приведший к тому, что на пороге XX века евреи, изъяснявшиеся на идиш (вернее, на различных диалектах идиша), составляли свыше 80% от еврейского населения всего мира.
Хазарское царство исчезло незадолго до того, как стали появляться первые признаки еврейского присутствия в Восточной Европе. Трудно не усмотреть связь между этими двумя событиями. Хотя иудеи Украины, России, Польши, Литвы и Венгрии вытравили из памяти свое хазарское или славянское прошлое и, так же как потомки химьярских и североафриканских прозелитов, «помнят» лишь об «исходе из египетского рабства», существуют разнообразные факты, указывающие на их истинное историческое происхождение. Дело в том, что сохранилось немалое количество следов, которые оставляли за собой приверженцы иудаизма по мере своего продвижения на запад.
Уже в 20-х годах прошлого столетия Ицхак (Игнац) Шифер собрал на территории Украины, Трансильвании, Истрии, Польши и Литвы названия местностей, содержащие различные вариации таких слов как «хазар» или «каган». Оказалось, что такие названия весьма многочисленны[18]. Кроме того, существуют имена и фамилии, уходящие корнями в хазарскую или славянскую культуру и не имеющие никакого отношения к Западной Германии. К примеру, имена, являющиеся одновременно названиями животных, такие как «Цви» (олень), «Балабан» (ястреб), «Зеэв» (волк) и «Дов» (медведь), не встречаются ни в Иудее, ни в Химьяре, ни в Северной Африке, ни среди испанских евреев — а только среди восточноевропейских евреев. Лишь существенно позднее эти имена получили распространение в Западной Европе. Кроме такого рода «косвенных признаков» налицо и социологические и антропологические особенности, присущие только восточноевропейскому еврейству и не имеющие аналогов на Западе.
Такая разновидность общинной жизни как местечко, типичная для еврейского населения, говорящего на идиш (специфическая структура местечек, по-видимому, в значительной мере способствовала сохранению различных диалектов этого языка), совершенно не встречается в Рейнской области и ее окрестностях. Начиная со II столетия до н. э., когда началось широкое распространение иудаизма, иудейские религиозные общины процветали, в основном, на периферии крупных и мелких городов, а иногда и в деревнях. Однако в Западной и Южной Европе евреи никогда не создавали отдельных поселений. Местечко, размеры которого могли быть достаточно велики, позволяло еврейскому населению вести обособленный образ жизни и полностью отгородиться от своих соседей не только в том, что касается религиозных норм и обычаев, но и в отношении более секулярных аспектов культуры, таких как язык, стилистика оформления молитвенных домов и т. д.
В центре еврейского местечка располагалась синагога с двойным куполом в форме пагоды, архитектура которой носила ярко выраженный восточный характер (что в данном случае вовсе не означает «ближневосточный»). В том, что касается одежды, между евреями Восточной Европы и их единоверцами во Франции или в Германии также не было ничего общего. Ермолка (слово тюркского происхождения) иштраймл (надеваемая поверх нее меховая шапка) вызывают гораздо больше ассоциаций с жителями Кавказа и степными всадниками, нежели со знатоками Талмуда из Майнца или с торговцами из Вормса. Тем не менее, вопросы, связанные с повседневной культурой и историей восточноевропейского еврейства, от особенностей традиционной кухни до специфики юмора, от стиля одежды до популярных напевов, очень редко затрагивались исследователями, сосредоточенными на конструировании вечной истории «народа Израиля». Они затруднялись признать тот крайне неудобный факт, что «общая еврейская народная культура» никогда не существовала, а была лишь «народная идиш-культура», которая в значительно большей степени походила на соседние культуры, нежели на практики и обычаи, распространенные среди евреев Западной Европы или Северной Африки.
Потомки еврейских обитателей «идишлэнда» сегодня проживают, в основном, в Америке или в Израиле. Кости миллионов других в изобилии усеивают те места, где в прошлом столетии Гитлер учинил беспрецедентную по своим масштабам бойню. Поистине поразительно, какие неимоверные усилия были затрачены в процессе формирования израильской коллективной памяти, дабы увековечить все, что связано со смертью восточноевропейских евреев, и какое вопиющее пренебрежение было выказано по отношению к богатейшей (или беднейшей, зависит от точки зрения) культурной жизни, процветавшей в «идишлэнде» прежде, чем он был безжалостно стерт с лица земли. Все это наводит на очень грустные мысли о политико-идеологической роли современной историографии.
Чрезвычайная малочисленность социологических, лингвистических и антропологических работ, посвященных повседневной жизни польских и литовских местечек и охватывающих длительные периоды истории, именно новаторских исследований, а не любительских фольклорных изысканий, равно как и отсутствие дорогостоящих археологических проектов в России и на Украине, ставящих своей целью обнаружение останков Хазарии, вовсе не являются случайностью. Никто не заинтересован переворачивать камни, из-под которых могут выскочить ядовитые скорпионы, способные нанести непоправимый ущерб столь бережно хранимому имиджу существующего «этноса» и его территориальным притязаниям. Компоновка национальной истории даже не пытается приблизить нас к пониманию культур минувших эпох. Ее основное предназначение состоит в конструировании коллективной самоидентификации и обосновании политических устремлений, доминирующих сегодня в обществе.
«История имеет дело с книгами, а не с вещами», — мог бы сказать умный национально-ориентированный исследователь, всю жизнь корпевший над религиозными, государственными и идеологическими текстами, вышедшими из-под пера представителей самых узких элит. Он был бы полностью прав, если бы речь шла о традиционной историографии. Однако появление исторической антропологии привело к медленному, но неуклонному разрушению упрощенных представлений о прошлом, обусловленных национальными интересами.
Зачастую кажется, что большинство ученых, специализирующихся на «истории еврейского народа», все еще игнорируют этот вид историографии. Беда в том, что углубленное изучение образа жизни и способов коммуникации в еврейских общинах прошлого способно обнажить следующий совершенно «недопустимый» факт: по мере того, как в процессе исследования мы удаляемся от религиозных догм и продвигаемся в сторону повседневных практик, становится все заметнее, что у приверженцев иудаизма в Азии, Северной Африке и Европе никогда не было общего секулярного знаменателя. Мировое еврейство испокон веков представляло собой влиятельную религиозную общину, отнюдь не монолитную и состоявшую из различных течений. Но, самое главное, оно никогда не было скитающейся и отчужденной «нацией».
*  *  *
Немалая ирония заключается в том факте, что мужчины и женщины, принявшие иудаизм, обитали на территории между Волгой и Доном задолго до того, как в этих местах появились русы и украинцы, точно так же как иудейские прозелиты Галлии жили там еще до вторжения франкских племен. Аналогичная ситуация имела место и в Северной Африке, где принятие пунийцами иудаизма предшествовало арабским завоеваниям, или на Иберийском полуострове, где иудейские общины процветали прежде, чем началось христианское завоевание. Вопреки мифам, некогда созданным христианскими юдофобами и воспринятым современными антисемитами, по лабиринтам истории никогда не скитался «проклятый народ», изгнанный из Святой земли за убийство Божьего сына и ставший непрошеным гостем среди других «народов».

Иудейский монотеизм объединил множество культурно-языковых групп — от потомков прозелитов, обитавших на просторах Средиземноморья и в царстве Адиабена, и до отпрысков химьяритов, берберов и хазар. Все эти социумы сформировались в удаленных друг от друга географических областях и шли различными историческими путями. Многие из них покинули лоно иудаизма, другие же, напротив, настойчиво хранили приверженность этой религии и, несмотря на многочисленные потрясения и невзгоды, пронесли свою веру через тысячелетия.
Безвозвратно ли утеряна химьяритская, берберская и хазарская история? Насколько вероятно появление новой историографии, способной вернуть этих древних иудеев, преданных забвению «потомками», в реальную историю, сделать их легитимной частью коллективной памяти?
Формирование нового комплекса знаний всегда напрямую связано с национальной идеологией, под эгидой которой он зарождается. Осознание истории, выходящее за рамки представлений, возникших на начальных этапах становления нации, может найти отклик в обществе лишь если оно перестает восприниматься как таящее в себе серьезную опасность. Когда коллективная идентичность становится чем-то само собой разумеющимся, обретает твердую почву под ногами и перестает цепляться за мифическое прошлое, чтобы сохранить равновесие, — лишь тогда в историографии наступает кардинальный перелом.
Возможно ли возникновение новых парадигм в изучении истории и происхождения различных иудейских общин в условиях проводящейся на сегодняшний день в Израиле политики формирования идентичности? Пока что трудно дать однозначный ответ на этот вопрос.«Государство Израиль… приложит все усилия к развитию страны на благо всех ее жителей. Оно будет зиждиться на принципах свободы, справедливости и мира, в соответствии с идеалами еврейских пророков. Оно осуществит полное общественное и политическое равноправие всех своих граждан без различия религии, расы или пола. Оно обеспечит свободу вероисповедания и совести, право пользования родным языком, право на образование и культуру».

«Декларация независимости», провозгласившая создание государства Израиль, 1948

«Партийный список кандидатов не будет допущен к выборам в Кнессет если его намерения или действия прямым или косвенным образом направлены на: (1) отрицание принципа существования государства Израиль как еврейского государства; (2) отрицание демократического характера государства; (3) подстрекательство к расизму».

Пункт 7-а Основного закона о Кнессете, 1985

До того, как в Европе начался процесс секуляризации, верующие иудеи сохраняли приверженность религиозной аксиоме, поддерживавшей их дух в трудные времена: они были «избранным народом», священной общиной, на которую Бог возложил особую миссию — нести свет гоям. В то же время они прекрасно сознавали, что, будучи меньшинством, прозябающим в тени сторонников других вероучений, они находятся во власти наиболее могущественных из них. Стремление привлечь максимальное число прозелитов, характерное для иудейских общин на начальных этапах их становления, с годами почти полностью исчезло, в основном, из-за опасения навлечь на себя гнев приверженцев господствующих религий. В течение сотен лет самосознание даже самых стойких приверженцев иудаизма было отравлено наслоениями страхов и сомнений в том, что касалось распространения их веры среди иноплеменников. В результате общинная обособленность иудеев со временем лишь усиливалась, пока не стала их главным отличительным признаком. В то же время непоколебимая вера в принцип «живущего обособленно избранного народа», культивировавшаяся на протяжении всего Средневековья, препятствовала массовому оттоку верующих иудеев в другие монотеистические конфессии.

Как и другим меньшинствам в периоды жестоких гонений, иудейским религиозным общинам была присуща прочная внутренняя сплоченность. В годы затишья раввинистические элиты обменивались информацией по поводу характера тех или иных заповедей, различных аспектов религиозной жизни, способов толкования священных текстов и отправления культовых церемоний. Несмотря на глубочайшие различия между Марракешом и Киевом, между Саной и Лондоном не только в том, что касается секулярной культуры, но и в отношении к религиозным нормам, сердцевина иудаизма всегда оставалась неизменной: приверженность Устной Торе, представление о неразрывной связи между изгнанием и грядущим избавлением, религиозная тоска по Святому городу Иерусалиму, без обретения которого невозможно избавление.

Европейская секуляризация в различных своих проявлениях привела к разрушению религиозных ячеек и серьезно подорвала власть раввинов, чей интеллектуальный авторитет внутри еврейских общин до того был непререкаем. Так же как и другие религиозные, языковые и культурные общности, иудейские общины были вовлечены в процесс модернизации. Вопреки впечатлению, создающемуся при прочтении трудов сионистских историков и мыслителей, евреи были отнюдь не единственным социумом, испытывавшим трудности «ассимиляции» в рамках сложившихся к тому времени национальных культур. Хотя саксонские крестьяне, французские торговцы-протестанты и уэльские рабочие в Британии по-разному страдали от быстрых и болезненных изменений, происходивших в окружавшем их мире, их невзгоды были ничуть не меньшими, нежели те, которые пришлось пережить верующим иудеям. В эту эпоху приходили в упадок, рушились и исчезали целые миры. Вновь образовывающиеся экономические, политические, языковые и культурные конгломераты требовали тотальной перестройки, вынуждали поступаться жизненным укладом и обычаями, освященными многолетней традицией.

Несмотря на особый характер трудностей, которые испытывали евреи, большинство из них в таких странах как Франция, Голландия, Британия или Германия успешно стали «израэлитами», то есть французами, голландцами, британцами или немцами, исповедующими религию Моисея (Mosaisch). Они декларировали абсолютную лояльность своим новообразованным национальным государствам, зачастую подчеркивали свою гражданскую принадлежность и гордились ей. Нужно заметить, что они имели для этого все основания, поскольку колыбелью национальных языков и культур являлись крупные города, где проживало подавляющее большинство еврейского населения. Другими словами, они были в числе первых британцев, французов и немцев. Без преувеличения можно сказать, что Генрих Гейне был немцем задолго до того, как немецкое самосознание обрел дед Адольфа Гитлера, если он вообще обладал таковым. В первую мировую войну, ставшую пиком массового национализма в Европе, евреи вставали на защиту своих государств, и можно предположить, что они без особых колебаний убивали еврейских солдат, находившихся по ту сторону фронта. Немецко-еврейские реформаторы, французско-еврейские социалисты и британско-еврейские либералы — почти все они бросились оборонять свою новообретенную коллективную собственность — национальное государство и его суверенную территорию.

Как ни странно это звучит, сионистское движение также было охвачено охватившим Европу военным ажиотажем; несмотря на столь рьяно декларированный принцип еврейской обособленности, оно оказалось расколотым на части национальными границами, пролегавшими между враждующими государствами. В промежуток между 1914 и 1918 годами сионизм еще не обладал достаточной силой для того, чтобы предложить своим приверженцам альтернативную самоидентификацию, способную погасить боевой пыл, захлестнувший еврейское население европейских стран. По сути, с 1897 года, когда состоялся первый сионистский конгресс, и до окончания первой мировой войны сионизм представлял собой слабое и малозаметное идеологическое течение, пользовавшееся незначительной поддержкой среди мирового еврейства и часто действовавшее в соответствии с национальными требованиями, исходившими от «гоев». В Германии в 1914 году сионистское движение поддерживало менее 2% от общего числа немецких евреев; во Франции сионистов было еще меньше.

Следует помнить, что сионистская идея зародилась во второй половине XIX века в Центральной и Восточной Европе, на территории, простирающейся от Вены до Одессы. Эта идея первоначально проросла на почве германского национализма и сумела проникнуть в самое сердце идишской культуры. По существу, сионизм возник на волне захлестнувшего Европу национализма, и его появление совпало с подъемом других идеологий, направленных на формирование новой национальной идентичности. Его можно рассматривать как попытку коллективного вовлечения евреев в процесс модернизации; это же можно сказать обо всех прочих национальных проектах, находившихся в ту пору на начальных этапах своего становления. Хотя мыслители, стоявшие у самых истоков сионистской идеи, такие как Моше Гесс, Теодор Герцль или Макс Нордау, принадлежали к немецкой культуре, подавляющее большинство тех, кто развил и дополнил их теории, а также способствовал их распространению, относились к числу идишской интеллигенции. Именно носителям идишской культуры, предки которых на протяжении сотен лет жили в тесной атмосфере польских, литовских, русских и украинских городов и местечек, сионистская идея обязана своим практическим осуществлением.

Как уже упоминалось во второй главе, в этих местах сформировалась идишская цивилизация, носившая светский и модернистский характер — явление, абсолютно чуждое еврейским общинам во всех остальных уголках мира, будь то Лондон, Сана или Марракеш. Именно эта уникальная культура, а вовсе не религиозная вера, стала основным катализатором национального брожения в еврейской среде. Из этого полуавтономного мира вышли молодые интеллектуалы, которым были закрыты пути в элиту — университетская карьера, свободные профессии, государственные должности. Поэтому многие из них стали социалистами-революционерами или реформаторами-демократами; другие взяли на вооружение сионистскую идеологию. Последние были в явном меньшинстве.

Наряду с этим следует помнить, что чересчур заметное присутствие идишского мира на карте тогдашней Восточной Европы стало поводом к новому всплеску антисемитизма. Сложившийся в этом регионе конгломерат наций стремился исторгнуть из себя это чуждое ему культурное явление. Вспыхнувшая на фоне преследований и ограничений, традиционных для русского царизма и румынской монархии, волна погромов 80-х годов XIX столетия (в некоторых своих проявлениях уже имевшая ярко выраженную националистическую окраску) потрясла миллионы евреев и ускорила массовую миграцию на запад. В промежутке между 1880 и 1914 годами около двух с половиной миллионов идишеговорящих евреев перебрались через Германию в разные западные страны; большая их часть в конце концов нашла прибежище на американском континенте. Менее 3% предпочли иммигрировать в Палестину, причем большинство из них покинули ее по прошествии некоторого времени.

Одним из побочных результатов этого массового переселения стало усиление традиционной враждебности по отношению к евреям, в течение столетий сохранявшейся в Германии в полудремлющем состоянии. Эта всепоглощающая ненависть, некоторые черты которой по сей день остаются неразгаданными, породила, как известно, один из самых ужасающих геноцидов XX столетия. Кроме того, она послужила яркой иллюстрацией того факта, что моральные качества народа никоим образом не обусловлены уровнем его технологического развития или степенью культурной утонченности.

Антисемитизм процветал во всех уголках современной Европы. Однако форма, которую он принял в Центральной и Восточной Европе, в корне отличалась от его проявлений на западе и на юге европейского континента, равно как и в Америке. Уязвимость и неустойчивость незрелой национальной идентичности повсеместно порождали иррациональные опасения и страхи. Именно затруднения культурного характера, сопровождавшие формирование новых наций, и стали причиной того, что старый исторический императив «dislike the unlike» превратился в имманентную черту массовой политики нового образца. Любые проявления инаковости, будь то иная пигментация кожи, использование другого диалекта, несхожесть элементов религиозной веры и т. д., крайне раздражали носителей незрелого национального самосознания, затруднявшихся четко очертить границы коллективов, приверженность которым они столь рьяно декларировали. Конструирование национальных сообществ предполагало высокую степень отвлеченности, а потому необходимо было выработать четкие и незыблемые критерии принадлежности к этим сообществам. Это привело к тому, что нация стала мыслиться как древний, разросшийся семейный клан, объединенный «кровными» узами. Для поддержания этого имиджа было полезно, чтобы наиболее близкий «сосед» воспринимался как самый опасный враг. Поскольку христианская культура на протяжении сотен лет определяла иудеев как ультимативных «чужаков», носителям недавно сформировавшихся идентичностей оставалось лишь воспользоваться существующим в религиозной традиции образом врага для того, чтобы обозначить границы собственных национальных коллективов.

Однако в тех местах, где национальное сознание прочно укоренилось и стало достоянием широких масс населения как на политическом, так и на гражданском уровне, традиционная христианская враждебность к евреям не находила столь бурного отклика, и они также оказывались включенными в границы новой идентичности. Американская конституция, основные законы Великобритании и традиции Французской революции оказались достаточно прочной основой для того, чтобы тенденции, направленные на расширение границ национального сообщества, в результате длительной и упорной борьбы, возобладали над принципом этнической обособленности. Таким образом, в этих и других странах евреи стали имманентной частью национального целого.

Надо сказать, что этот процесс протекал вовсе не гладко. В силу своего драматического характера дело Дрейфуса во Франции 1894 года может служить яркой иллюстрацией подводных камней, на которые наталкивалось в своем развитии современное национальное самосознание. Всплеск антисемитизма, исторгший Дрейфуса из среды осознавших себя «народом» галльских католиков, был проявлением сумятицы, царившей в душах «защитников нации». Принадлежит офицер еврейского происхождения к французской нации или же он был и остается представителем чуждого народа, вероломно прокравшегося в Европу с Востока и затесавшегося в ряды истинных французов? Не должна ли Франция оставаться христианской, дабы не померкло ее величие? Не является ли итальянское происхождение писателя Эмиля Золя (1840-1902) подлинной причиной антипатриотической поддержки, которую он оказал еврею-«предателю»? Эти и другие сомнения беспрерывно терзали носителей новообретенного национального сознания. Они в значительной степени и были подоплекой бурной общественной полемики, развернувшейся вокруг дела Дрейфуса.

В конечном счете политические и интеллектуальные силы, исповедующие гражданское мировоззрение, сумели остановить волну антисемитизма, и гонимый офицер воссоединился с французской нацией. Однако приверженцы этно-религиозной национальной идентичности не исчезли окончательно. Во время нацистской оккупации они вновь подняли голову, и даже в сегодняшней Франции ощущается их присутствие. Тем не менее, инклюзивный подход к построению нации одержал верх, и хотя в страшные годы второй мировой войны французы временно от него отступились, он снова стал их путеводной нитью во второй половине XX столетия.

Похожие колебания, хотя и в менее драматической форме, имели место в США (например, во времена маккартизма), в Великобритании, а также в большинстве стран, омываемых водами Атлантического океана. Антисемитизм, как и другие проявления расизма, не удалось искоренить в этих государствах полностью, однако он перестал оказывать заметное влияние на формирование коллективной идентичности.

Вместе с тем, как уже говорилось в первой главе данной книги, на территории, простирающейся от Германии до России и от Австро-Венгрии до Польши, преобладающим влиянием пользовались этно-биологические и этно-религиозные идеологии. Именно они и предопределили характер национального развития этого региона на многие годы вперед. Вследствие гегемонии идеологического изоляционизма, пропитанного страхом перед любыми проявлениями инаковости, антиеврейская ненависть продолжала играть главную роль в установлении критериев «истинной» принадлежности к национальному целому. Хотя антисемитизм не всегда проявлялся в открытой форме, а тон, звучавший в СМИ и учебных пособиях, не был слишком откровенным и предвзятым, юдофобия все же продолжала гнездится в самой сердцевине «национального духа».

Эта ситуация была обусловлена, в частности, тем, что определение национальной общности в этих районах, где различные культуры тесно переплелись между собой, отчаянно нуждалось в историческом нарративе, указывающем на единое происхождение. Поэтому все, что могло подорвать консолидирующий национальный миф, вызывало страх и отторжение. Апологеты национальной идеи, хоть и были стопроцентными атеистами, в поисках самоопределения устремлялись в сферы, относившиеся к религиозной традиции. В иных случаях представители церкви сами провозглашали кровную принадлежность главным критерием различения «своих» и «чужих». Другими словами, точно так же как «немецкой идее» для очерчивания собственных границ на определенном этапе потребовался «арийский» миф, «польская идея» для укрепления национальной идентичности призвала на помощь католичество, латышская — лютеранство, а русская — ортодоксальный панславизм.

Сионизм, в отличие от религиозно-реформистского течения, либеральных и социалистических интеллектуальных кругов, стремившихся влиться в зарождающиеся европейские национальные культуры, следовал примеру господствующих идеологий, в окружении которых проходили начальные этапы его становления. Именно у них он позаимствовал подавляющее большинство элементов, из которых впоследствии выстроил собственное мировоззрение. В нем можно отыскать следы германского «фолкизма»; сходным образом, в его риторике присутствуют характерные признаки польского национального романтизма. Однако следует обратить внимание на то, что речь идет не о простом подражании, иными словами, не об обычной попытке жертвы улучшить свое положение, переняв черты угнетателя.

Для того, чтобы придать собственной национальной идее сколько-нибудь конкретный характер, сионистские интеллектуалы, как и апологеты других национальных движений в Европе, были вынуждены сохранять приверженность этно-религиозной или этно-биологической идентичности. Надо сказать, что в этом плане их подход в корне отличался от псевдонационального секулярного мировоззрения Бунда — левого еврейского движения, требовавшего предоставления культурной автономии «народу Идишлэнда», но никогда не стремившегося к обретению единого национального суверенитета для всего мирового еврейства. Чтобы объединить конфессионально определенных иудеев (в большинстве своем отошедших от религиозной веры), чьи языки и секулярные обычаи резко варьировались в зависимости от места обитания, недостаточно было рассуждений о еврейских поведенческих чертах Нового времени, с тем, чтобы вслед за Бундом попытаться соткать из них гомогенную современную культуру. Необходимо было решительно отбросить в сторону имеющиеся этнографические характеристики, предать забвению специфические пути развития отдельных общин и устремить свой взгляд в сторону древнего, мифологического, религиозного времени.

Как уже можно было заметить по предыдущим главам, избранная сионизмом «история» лишь на первый взгляд соответствовала религиозному мифу. В действительности она не была чисто религиозной, поскольку иудейский монотеизм не считал историю серией этапов поступательного развития. Она не была и полностью секулярной, так как не могла обходиться без представлений, почерпнутых из древней эсхатологической религии, — единственной непрерывной нити, на которую можно было нанизать разнородные звенья новоявленной коллективной идентичности. Следует помнить, что еврейское национальное движение взяло на себя практически непосильную задачу: из широчайшего «этнического» многообразия, то есть из различных, несхожих между собой культурно-языковых общностей, оно стремилось создать единый «этнос». Именно поэтому Ветхому завету была отведена ключевая роль в процессе формирования национальной коллективной «памяти». Стремление наделить «народ» единым происхождением заставляло национальных историков без какого-либо критического осмысления снова и снова обращаться к старому иудео-христианскому мифу о «вечных изгнанниках — иудеях». Ради этого они вычеркнули из исторической памяти многочисленные случаи массового прозелитизма, характерные для начальных этапов становления иудаизма, благодаря которым «Моисеево учение» укрепилось как в демографическом, так и в интеллектуальном плане.
Таким образом, в глазах еврейского национального движения иудаизм перестал быть богатой и многообразной религиозной культурой, а исповедующее его еврейство превратилось в монолитный народ с четко очерченными границами, по аналогии с польским и русским народом или немецким Volk, имеющим, однако, отличительную черту, не встречающуюся больше нигде: это был народ-изгнанник, никоим образом не связанный с территорией, на которой он обитает. В этом плане сионизм стал своеобразным негативом ненависти к евреям, сопровождавшей становление национальных коллективов в Центральной и Восточной Европе. В этом негативе можно отыскать почти все уязвимые черты коллективного самосознания, характерного для данного региона. Поскольку формирование сионистской идеологии происходило в непосредственной близости от местных очагов национального развития, местные идеологические «болезни» поразили и ее.
Сионизм, таким образом, прозорливо оценил ситуацию и позаимствовал немало плодотворных идей у национальных идеологий, процветавших на том же участке земного шара, где зародился он сам. Кроме того, он перенял от иудейской религиозной традиции склонность к закрытости и самопревознесению. «Вот народ, который живет отдельно и между народами не числится» (Числа 23:9) — это божественное предписание, призванное насаждать в древнем мире представление об иудеях как об избранной и священной монотеистической общине, превратилось сегодня в чисто секулярное стремление к обособленности. С самого начала своего пути сионизм был этноцентрическим национальным движением, прилагавшим все усилия для того, чтобы оградить выдуманный им народ от каких-либо внешних влияний. Это движение на корню отвергало самую возможность того, что вступление в ряды новой нации может осуществляться не на этнической, а на гражданской и добровольной основе. Покинуть же свой «народ» означало совершить непростительный грех: «ассимиляция» с точки зрения сионизма была катастрофой, экзистенциальной угрозой, которую необходимо предотвратить любой ценой.

 «Сибирские огни», №№ 6, 7, 8 за 2009 год. Перевод Михаила Урицкого, редактор русского перевода Александр Этерман.

[1] Артур Кестлер, Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие, СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001, стр. 17.

[2] Там же, стр. 182.

[3] Цит. по: Jacques Piatigorsky, «Arthur Koestler et les Khazars: L’histoire d’une obsession», L’EmpireKhazar, p. 99.

[4] Исраэль Маргалит, «Артур Кестлер “отыскал” тринадцатое колено», Бе-Тфуцот ха-Гола, IX, 83-84, 1978, стр. 194 (на иврите).

[5] Там же.

[6] Цви Анкори, «Истоки и становление ашкеназского еврейства», Направления – журнал о еврействе и сионизме, XIII, 1981, стр. 29-31 (на иврите).

[7] Шломо Симонсон, «Тринадцатое колено», Михаэль – анналы еврейской диаспоры, XIV, 1997, стр. LIV-LV (на иврите).

[8] Авраам Гаркави, Об языке евреев, живших в древнее время на Руси, и о славянских словах, встречаемых у еврейских писателей, Вильно, 1867, стр. 1 (на иврите).

[9] Семен Дубнов, Искать и исследовать, Одесса: изд. Абба Дохна, 1892, стр. 10 (на иврите).

[10] Поскольку большинство сочинений Шифера были написаны на польском и на идише, можно получить достаточно полное представление о его подходе к хазарской проблеме с помощью следующей книги: Jacob Litman, The Economic Role of Jews in Medieval Poland. The Contribution of Yitzhak Schipper, Lanham, University Press of America, 1984, p. 117-116.

[11] Сало Барон, Социальная и религиозная история народа Израиля, IV, стр. 174-175 (на иврите).

[12] Бенцион Динур, Израиль в изгнании, I, книга 2, стр. 5 (на иврите).

[13] Исак-Бер Левинзон, Увещание израильтянам, II, глава 3, Иерусалим: изд. центра им. Залмана Шазара, 1977, стр. 33, примечание 2 (на иврите).

[14] Авраам Полак, Хазария, стр. 256-257 (на иврите).

[15] Артур Кестлер, Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие, СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001, стр. 178.

[16] Mathias Mieses, Die jiddische Sprache, Berlin: Benjamin Harz, 1924.

[17] Paul Wexler, The Ashkenazic Jews. A Slavo-Turkic People in Search of a Jewish Identity, Columbus: Slavica Publishers, 1993. См. также главу «The Khazar component in the language and ethnogenesis of the Ashkenazic Jews» в книге: Two-tiered Relexification in Yiddish, Berlin: Mouton de Gruyter, 2002, p. 513-541.

[18] Tadeusz Lewicki, «Kabarowie (Kawarowie) na Rusi, na Węgrzech i w Polsce we wczesnym średniowieczu», in G. Labuda et S. Tabaczyński (dir.), Studia nad etnogenezą Słowian i kulturą Europy wczesno-średniowiecznej, 2, Wrocław: Zakład im. Ossolińskich, 1988, pp. 77-87.

Куда исчезли хазары

О хазарах много писали соседние народы, но сами они практически не оставили о себе сведений. Насколько неожиданно хазары появились на исторической сцене, настолько же внезапно они с нее сошли.

Невесть откуда

Впервые о хазарах в V веке сообщил армянский историк Моисей Хоренский, который писал что «толпы хазар и басилов, соединившись, перешли Куру и рассыпались по эту сторону». Упоминание реки Куры, по всей видимости, говорит, что в Закавказье хазары попали с территории Ирана. Арабский летописец Якуби это подтверждает, отмечая что «хазары вновь завладели всем, что персы отняли у них, и держали в своих руках до того времени, пока римляне не выгнали их и не поставили царя над четырьмя Армениями». До VII столетия хазары вели себя довольно скромно, входя в состав различных кочевых империй – дольше всего в Тюркский каганат. Но к середине века они окрепли и осмелели настолько, что создают собственное государство – Хазарский каганат, которому суждено было просуществовать более трех столетий.

Государство-призрак

В византийских и арабских летописях во всех красках описывается величие Итиля, красота Семендера и мощь Беленджера, однако складывается такое ощущение, что летописцы отражали лишь ходящую о Хазарском каганате молву. Так, аноним, словно пересказывая легенду, отвечает византийскому сановнику, что есть такая страна, называющаяся «ал-Хазар», которую от Константинополя отделяет 15 дней пути, «но меж ними и нами находится много народов, а имя их царя Иосиф». Попытки археологов установить, что собой являла загадочная «Хазария» активно стали предприниматься в 20-30-х годах XX столетия. Но все безуспешно. Легче всего оказалось обнаружить хазарскую крепость Саркел (Белая Вежа), так как ее местоположение было известно относительно точно. Профессору Михаилу Артамонову удалось раскопать Саркел, но найти следы хазар он не смог. «Археологическая культура собственно хазар остается до сих пор неизвестной», – грустно констатировал профессор и предлагал продолжать поиски в низовьях Волги.

Маленькая страна

Некоторые исследователи не видят ничего удивительного в том, что археологические раскопки не приносят никаких результатов. По их мнению, масштабы хазарской культуры сильно преувеличены. Например, в одном из летописных сводов мы находим: «Страна хазар не производит ничего, что бы вывозилось на юг, кроме рыбьего клея… Хазары не выделывают материй… Государственные доходы Хазарии состоят из пошлин, платимых путешественниками… Царь хазар не имеет судов». А в качестве хазарского экспорта автор называет только баранов, быков и пленников. На скромные размеры каганата обращал внимание историк Борис Рыбаков. Он также отмечал, что «отсутствие археологических следов хазарских городов делает очень неубедительными рассуждения о городском строе у хазар, а паразитарный характер государства, жившего по преимуществу за счет транзитной торговли, лишает нас возможности присоединиться к выводам о развитом феодальном строе каганата». По мнению историка, Хазарский каганат это, по сути, огромная таможенная застава, занимавшая очень выгодное географическое положение и «запиравшая пути по Северному Донцу, Дону, Керченскому проливу и Волге». В этой связи также интересен фрагмент письма жившего в каганате еврея, который называет хазар народом «без закона и без письма».

Русская Атлантида

Продолжая исследования Артамонова, Лев Гумилев ведет свои поиски «Хазарии» на незатопляемых островках дельты Волги, но список находок отнесенных к хазарской культуре невелик. Более того, легендарный Итиль ему найти так и не удалось. Тогда Гумилев меняет свою стратегию и проводит подводную разведку около части Дербентской стены, которая уходит в Каспий. Обнаруженное его поражает: там, где сейчас плещется море, жили люди и нуждались в питьевой воде! Еще средневековый итальянский географ Марина Сануто отмечал, что «Каспийское море год от года прибывает, и многие хорошие города уже затоплены». Гумилев делает вывод, что Хазарское государство следует искать под толщей морской воды и наносов волжской дельты. Однако напасть шла не только со стороны моря: с суши на «Хазарию» надвигалась засуха, которая довершила, начатое Каспием.

Рассеяние

Что не сумела сделать природа, осуществили русско-варяжские дружины, окончательно уничтожившие некогда могущественный Хазарский каганат и рассеявшие его многонациональный состав по миру. Часть беженцев после победного похода Святослава 964 года встретил в Грузии арабский путешественник Ибн Хаукаль. Современный исследователь Степан Головин отмечает весьма широкую географию расселения хазар. По его мнению «хазары дельты смешались с монголами, а евреи частью скрылись в горах Дагестана, частью перебрались обратно в Персию. Христиане-аланы сохранились в горах Осетии, а тюркские хазары-христиане в поисках единоверцев перебрались на Дон». Некоторые исследования показывают, что хазары-христиане, слившись с донскими единоверцами, впоследствии стали именоваться «бродниками», а позднее и казаками. Однако внушающими больше доверия являются выводы, по которым основная масса хазар вошла в состав Волжской Булгарии. Арабский географ X века Истахри утверждает, что «язык булгар подобен языку хазар». Эти близкие этнические группы объединяет то, что они первыми на развалинах Тюркского каганата создали свои государства, которые возглавлялись тюркскими династиями. Но судьба распорядилась так, что сначала хазары подчинили своему влиянию булгар, а затем сами влились в состав нового государства.

Неожиданные потомки

В настоящий момент существует множество версий о народах-потомках хазар. По мнению одних – это восточноевропейские евреи, другие называют крымских караимов. Но сложность в том, что мы не знаем каким был хазарский язык: немногочисленные рунические надписи до сих пор не удалось расшифровать. Писатель Артур Кестлер поддерживает идею о том, что хазарские евреи, переселившись после падения каганата в восточную Европу, стали ядром мировой еврейской диаспоры. По его мнению, это подтверждает тот факт, что потомки «Тринадцатого колена» (так писатель назвал хазар-евреев) будучи не семитского происхождения, в этническом и культурном плане имеют мало общего с современными евреями Израиля. Публицист Александр Полюх в попытках определить хазарских потомков пошел по совершенно необычному пути. Он опирается на научные выводы, по которым группа крови соответствует образу жизни народа и определяет этнос. Так, русские и белорусы, как и большинство европейцев, по его мнению, более чем на 90% имеют группу крови I (О), а этнические украинцы на 40% носители группы III (В). Полюх пишет, что группа III (В) служит признаком народов, ведших кочевой образ жизни (куда он относит и хазар), у которых она приближается к 100% популяции. Далее свои выводы писатель подкрепляет новыми археологическими находками академика РАН Валентина Янина, который подтверждает, что Киев к моменту его захвата новгородцами (IX век) не был славянским городом, о чем также свидетельствуют «берестяные грамоты». Также, по мнению Полюха подозрительно совпадают по срокам завоевание Киева и разгром хазар, осуществленные Олегом. Тут он и делает сенсационное заключение: Киев – возможная столица Хазарского каганата, а этнические украинцы – непосредственные потомки хазар.

Последние находки

Впрочем, сенсационные выводы могут оказаться преждевременными. В начале 2000-х годов в 40 километрах южнее Астрахани российские археологи при раскопках средневекового города Саксин обнаружили «хазарские следы». Серия радиоуглеродных анализов датирует культурный слой IX веком – время расцвета Хазарского каганата. Как только поселение было оконтурено, определилась его площадь – два квадратных километра. Какой крупный город кроме Итиля возвели хазары в дельте Волги? Торопиться с выводами конечно рано, однако, уже сейчас столпы хазарологии М. Артамонов и Г. Федоров-Давыдов практически уверены, что столица Хазарского каганата найдена. Что касается хазар, то скорее всего они просто растворились в этнокультуре соседних народов так и не оставив после себя прямых потомков. Тарас Репин© Русская Семерка

***
Комментарии

История России началась с Ивана III, я так думаю, «Собиранием» Москвой земель русских. Взять, например, как точку отсчёта вхождение Ярославского княжества — 1471 год.
Получается в прошлом году 540 лет было.

Я писал не об истории отдельного народа, а об истории великой евразийской целостности Pax Chazarica, простиравшейся от Китая до Дуная и от Каспийского и Чёрного морей до Скандобалтии, частью которой и было Московское княжество.
Действительно, после женитьбы Ивана Третьего на византийской принцессе Софье Палеолог, прибывшие в её свите греческие священослужители провозгласили Москву «Третьим Римом», т.е. преемницей Константинополя и Византийского образца христианской религии. Это событие можно считать концом Ордынского и началом Российского периода истории всё той же евразийской целостности.

Эта статья об иудеях и рахдонитах сильно мне напомнила работы Льва Гумилева «Древняя Русь и Великая степь» и «От Руси к России».

Действительно, Лев Гумилев много писал о затронутой проблеме. Со многим из написанного им я согласен, в частности, об отношениях рахдонитов и викингов. Но вот с чем я категорически не согласен, так это с оценкой Гумилевым Хазарского периода отечественной истории, как » зигзага истории «. Вся вторая часть его книги » Древняя Русь и Великая степь «, посвященная Хазарии, так и озаглавлена «Зигзаг истории». И смотрите, как звучат заголовки разделов: рождение химеры, разрастание химеры, бросок химеры, агония химеры. Вот в таких терминах описывается ключевой период Российской истории. Для меня это неприемлемо.

Более изысканного бреда не приходилось читать нигде и никогда!
Великая русская нация зарождалась вне Ваших выдуманных доводов, читайте Сергея Соловьева «История Руси с древнейших времен»

Кому великий князь Витаутас Литовский доверил охрану Тракайского замка?
Для кого пирожки — национальное блюдо?
Что общего между Киевским домом актера и Тракайским замком?
И почему Гитлер назначил комиссию экспертов для определения расовой принадлежности малого народа?
Какой народ относится к самой малой этнической группе Литвы?

Ответы на эти, казалось бы, не связанные между собой вопросы сходятся в судьбах небольшого народа с загадочным прошлым, уходящим в глубь веков, с интересными обычаями, самобытной культурой и своеобразной религией.

Караимы — потомки хазар — один из самых малочисленных народов на земле. Современные ученые относят караимов к тюркской группе алтайской семьи народов. Историческая родина караимов – Крым.
Каким образом возник и как очутился среди прибалтийских озер и лесов этот удивительный народ, похожий на половцев по языку и на библейских самарян по вере?

600 лет назад — в 1399 году великий князь Литовский Витаутас (Витовт, Витольд) после своего победоносного похода в Крым в конце XIV века перевёз в Литву около четырёхсот караимских семей и  расселил их вокруг своего замка. Караимы составили личную охрану князя Витаутаса, а также охраняли западные границы Литвы от немецких рыцарей.  Переселение караимов в Литву продолжалось и в XV-XVI вв.
Покинув свое историческое родовое гнездо Джуфт-Кале (Чуфут-Кале, Кырк-Ер), караимы рассеялись по всему свету. Народ, проявивший колоссальную жизнестойкость в жестоких исторических испытаниях, сегодня находится под угрозой полного исчезновения, превращается в человеческий реликт. Ныне всех караимов мира можно было бы, наверное, расселить в небольшом жилом микрорайоне. Однако многое из прошлого караимов так и остается до конца не выясненным.

Так кто же такие караимы?

Караимский язык относится к кыпчакской группе тюркских языков. Однако, несмотря на явно тюркское звучание, слово «караим» происходит от древнееврейского «карай» — «чтец», тот, кто признает только писаный закон, поскольку они признавали только исходный текст Библии и отрицали ее позднейшие толкования, в том числе и Талмуд.
Таким образом, караимизм, караизм означает религиозное учение караимов или караитов, которое получило распространение среди евреев Персии, Вавилонии, Палестины, Египта, Испании, Византии и в других регионах.

Так что слово «караим» имеет два значения — обозначение религии и название народности. Кстати, есть евреи-караимы (по вере). Это евреи, исповедующие учение Моисея и не признающие Талмуд священной книгой. Они считают себя неотъемлемой частью народа Израиля. С караимами — потомками хазар их объединяет общая вера, многое из общего духовного наследия.

Обычно иудаизм ассоциируется с еврейской культурно-языковой средой — с тюркскими языками мы привыкли ассоциировать ислам. Но нет правил без исключения. И одним из таких исключений был Хазарский каганат. Принятие хазарами иудейской веры связывают с именами еврейского проповедника Исаака Сангари и хазарского царевича Булана.
Впрочем, Лев Гумилев утверждал, что никакого «обращения» хазар не было. Иудеи играли в Хазарии существенную, а с некоторых пор — ведущую роль. К концу VIII века смешанные хазарско-еврейские браки стали обыденным явлением. Но общественное положение детей, рожденных в таких браках, существенно зависело от того, кто мать, а кто — отец, поскольку принадлежность к еврейской общине определялась по матери.
Далее процитируем Л. Гумилева («Древняя Русь и Великая Степь»):
«Получалось, что сын хазарина и еврейки имел все права отца и все возможности матери. Его учили еврейские раввины, члены общины помогали делать карьеру… А сын еврея и хазарки был всем чужой. Он не имел прав на наследование доли отца в родовом имуществе, не мог обучаться Талмуду… Этим беднягам не было места в жизни. Поэтому они ютились на окраине Хазарии — в Крыму — и исповедовали караизм… Их потомки составили крошечный этнос крымских караимов, антропологические черты которых совмещают тюркский и ближневосточный типы. Симпатии их были обращены к аборигенам: хазарам, болгарам, готам, аланам, а не к двоюродным братьям, делавшим в богатом Итиле «карьеру и фортуну»…
Но коль скоро так, караимы выпали из еврейского суперэтноса. Они были отвергнуты своими бывшими единоверцами и соплеменниками…»
Версия Гумилева вполне объясняет «метисный» характер караимской культуры — священные книги, намогильные надписи, ученые и литературные труды на древнееврейском, множество еврейских, вернее, библейских имен. И в то же время — тюркский язык караимов, обилие тюркских имен, в том числе на надгробных камнях, обряды и обычаи, свойственные тюркским народам.
Конечно, версия — всего лишь версия. И в толковании события тысячелетней давности трудно поставить последнюю точку. Но, по крайней мере, хазарское происхождение караимов сегодня ни у кого не вызывает сомнений.

И той стражи нет надежней

Караимы у Тракайского замка, Литва

Надо сказать, что все князья литовские, начиная с Витаутаса, очень хорошо относились к караимам. Великолепные воины, прекрасные всадники, караимы отлично дополнили войско князя. Не зависящие ни от кого, кроме своего правителя, неподкупные караимы оказались самыми надежными стражниками и составили личную гвардию князя Витаутаса. По роду занятий они образовывали две группы — гражданские и военные. Военным было доверено охранять мосты и замки. Гражданские занимались мелким ремеслом, торговали, были переводчиками, писцами, земледельцами.
Основным местом их поселения в Литве стали Тракай, резиденция князя Витатуаса Великого. Позже караимы стали селиться в Паневежисе, Пасвалисе, Вильнюсе и других городах Литвы. Но духовным и культурным центром литовских караимов всегда были и продолжают оставаться старинные Тракай. В 1441 году караимская община Литвы получила право на самоуправление (магдебургское право). В религиозном и культурном отношении она была подчинена крымскому гахаму, а с 1857 года — караимскому гахаму Литвы, резиденция которого находилась в Тракай (в 1928-45 в Вильнюсе).
Караимы Литвы заботятся о сохранении народных обычаев, а Тракай – центр культуры этого народа, у них есть свой молитвенный дом (кинеса) и свой этнографический музей. В Тракайских кафе и в национальном ресторане «Кибинляр» можно отведать замечательные блюда караимской кухни, в частности, знаменитые караимские пирожки – кибинай. Большинство тракайских караимов живёт на улице Караиму, в своих необычных домиках  в три окна со стороны улицы. Одно из окон – Богу, второе – Витаутасу, третье – себе…

Караимы гордятся тем, что именно им князь Витаутас доверил охранять Тракайский замок. В народных сказках, легендах сохранилось уважение к «Ватат-бию» — князю Витаутасу, которого они называли Праведным, к храбрым и мудрым предкам современных литовских караимов, служившим в княжеском замке на озере Гальве и занимавшим высокие государственные посты. Во все времена предметами гордости караимов были честность и порядочность, великие князья Литовские отмечали их неподкупность и верность присяге. Правители других стран также охотно брали караимов к себе на службу, зная, что эти люди достойны высшего доверия.

Тракайская кинеса

Кинеса (XIX в.), ул. Караиму 30, Тракай, Литва

«В этом году мне удалось, — пишет журналист Дмитрий Матвеев в статье «Язык половцев и вера самарян», — побывать в Тракай, а следовательно, и увидеться с караимами. Михаил Зайончковский, на общественных началах принимающий туристов в караимском храме — кинесе, несмотря на солидный возраст и напряженный график (через час должны прибыть очередные туристы), согласился внепланово принять прибывшую в Тракай группу из Москвы. Сегодня кроме Тракай таких кенес в Литве всего две — в Вильнюсе и Паневежисе. Еще две — в Луцке и Галиче на Украине.
В первом от входа зале деревянного здания — бронзовый умывальник для омовения рук перед молитвой. Здесь во время богослужения остаются женщины, которые могут подняться на галерею, а мужчины во главе со священником-газзаном переходят вперед в большой зал с куполообразным усеянным звездами потолком и стенами, украшенными орнаментом из геометрических фигур.
Караимы верят в воскресение мертвых и хоронят умерших ногами на юг в сторону Палестины. «Когда ангелы затрубят, зовя на последний суд, мы все встанем и пойдем на юг, к Святой Земле», — с уверенностью говорит Михаил Зайончковский. На юг же обращен и деревянный резной алтарь кинесы. В центре алтаря изображены скрижали, данные Богом Моисею. В верхнем ярусе надпись «Вот глаз Божий оберегает верующих», по обеим сторонам алтаря текст Десяти заповедей. Все надписи сделаны латиницей на караимском языке (не имея собственного алфавита, караимы всегда использовали письменность других народов). На родном языке проходит и богослужение. Именно это помогло народу сохранить свой язык в Польше и Литве.
Молитвы читаются на коленях или стоя. На скамейках, установленных в зале, каждый имеет свое унаследованное от предков место. В караимизме отсутствует исповедь, об отпущении грехов каждый молит Бога сам. По традиции гахама (главу караимского духовенства) и газзанов (священников) выбирает народ.
Наш гостеприимный гид читает одну из молитв на польском языке. С удивлением узнаем, что это «Отче наш» в варианте Евангелия от Матфея. По нашей просьбе молитва повторяется по-караимски: «Атамыз ки кеклярдя…» Почему караимы читают новозаветную молитву, ведь, по их утверждению, они не признают не только Талмуд, но также Новый Завет и Коран? Очевидно, христианство тем не менее оказало заметный след в формировании их религии. Некоторые ученые утверждают, что Анан бен Давид черпал аргументы в защиту своего учения из Евангелий и Корана, а Иисус из Назарета наряду с Мохаммедом почитается в караимизме как пророк.
Быть может, именно этим хотя бы отчасти объясняется тот факт, что в Российской империи караимы по сравнению с евреями оказались в определенном фаворе: их религия была признана самостоятельной и даже близкой к раннему христианству. В паспортах писалось: «вероисповедания караимского». В 1841 г. в России была издана Библия на караимском языке. Немало караимов служили в российской армии (привилегия, недоступная людям ряда других национальностей), а некоторые занимали в ней видные посты. Кстати, Михаил Зайончковский занимался исследованием этой проблемы и даже написал книгу «Караимы в армии». От себя добавлю, что в царской армии служило около 700 караимов, 500 из них — офицеры.

«Бирюльки» Майкапара и другие
Может быть, самое удивительное в судьбе караимов то, что при всей малочисленности они оставили столь заметный след в мировой истории и культуре. Караимам хорошо известны имена запорожского полковника Эльяша Караимовича, контр-адмирала российского флота Кефели, художника Эгиза. Кто из начинающих пианистов не играл «Бирюльки» и другие детские пьески Майкапара? Но, наверное, никто не подозревал, что Самуил Моисеевич Майкапар — по происхождению караим. Занимался он и музыкальной фольклористикой — записывал караимские народные мелодии. К сожалению, караимские тетради Майкапара пока не найдены. Но в своем деле он не был одинок. Записью караимских мелодий занимался известный киевский музыковед и фольклорист Моисей Береговский.

Значительный вклад в сохранение культуры своего народа внёс Симон Кобецкий (1855-1933), родоначальник светской караимской литературы. Хорошо известны и политики современной Литвы, прославившиеся своей дипломатической деятельностью в России и Турции — караимы Галина Кобяцкайте и Ромуальдас Козыровичюс. Историю, язык и этнографию караимов в Литве изучали польский историк Т. Ковальский (1889-1948), ориенталист С. Шапшал (1873-1961), польский ориенталист А. Зайончковский (1903-70). Здесь нельзя не упомянуть о замечательной личности С. Шапшала.

Советский ориенталист
Так называет С. Шапшала энциклопедия «Литва». К сожалению, в других советских энциклопедиях, в том числе и в БСЭ, найти это имя не удалось. Хаджи Серайя Хан Шапшал действительно ученый. Действительно ориенталист, то есть специалист по Востоку, автор капитальнейшего труда «История тюрков-караимов в Крыму, Литве и Польше». Впрочем, в ученой среде, да и в быту он больше известен как Серайя Маркович. Его долгая, полная событий жизнь поинтереснее любого романа. Но его жизнь — это и огромный подвиг во имя своего народа, оказавшегося перед лицом смертельной опасности.
С. Шапшал родился 20 мая 1873 года в Бахчисарае в патриархальной интеллигентной караимской семье. В 1899 окончил Петербургский университет по арабо-персидско-турецкому разряду, а в 1900 году получил приглашение правительства Персии. Вернувшись через семь лет в Петербург, Серайя Маркович активно занялся научной, педагогической, издательской, дипломатической и общественной деятельностью.
В 1915 году двадцать караимских общин Крыма и Одессы единогласно избрали Шапшала своим гахамом. Работая на этом посту, Шапшал превратил Евпаторию в духовный и культурный центр караимов не только Одессы и Крыма. Сюда ехали из Вильнюса, Тракая, Москвы, Петербурга.
Деятельность Шапшала была прервана революцией и гражданской войной. Ему, имевшему тесные контакты с царской семьей, удалось избежать расстрела и тайно эмигрировать в Турцию. Из эмиграции Серайя Маркович вернулся в 1928 году, когда польско-литовские караимы избрали его своим гахамом.
С началом войны над караимами нависла угроза полного уничтожения. Для фашистов не составило бы труда ликвидировать немногочисленный народ. Сейчас можно только удивляться тому, что Серайя Марковичу удалось добиться направления из Германии группы специалистов по расовым вопросам. Эти специалисты, поработав с истинно немецкой пунктуальностью, пришли к выводу, что караимы не относятся к семитской расе. Теперь нельзя было терять ни минуты времени. Шапшал бросился в Берлин, в министерство культов и получил там документ о том, что караимы — не евреи и не подлежат заключению в гетто. Затем отпечатал 1000(!) копий этого документа и разослал во все места, где жили караимы. Только в Краснодар и Новороссийск письмо не успело дойти, и там караимы были расстреляны вместе с евреями.

Правда, мне удалось найти и несколько другую версию произошедшего. В 1938 году из Праги в гестапо пришло письмо: «Мы, российские дворяне, бывшие офицеры колчаковской, врангелевской и деникинских армий, белые эмигранты, караимы, заявляем, что никакого отношения к евреям не имеем, и просим — связанные с ними дискриминационные акты на нас не распространять». Дотошные немцы через подставных лиц обратились к крупным раввинам вне Германии с вопросом, являются ли караимы евреями. Религиозные авторитеты, как сговорившись, дали отрицательный ответ. Как бы там ни было, но благодаря этому многие караимы Крыма, Польши и Литвы уцелели в огне Холокоста.
За родство с тюркскими народами караимам тоже пришлось платить. Хотя караимы и не подлежали депортации, но в некоторых районах Крыма местное руководство «проявило инициативу» и выселило караимов вместе с татарами.
Самому Шапшалу грозили «меры» за «сотрудничество с оккупантами». Однако, видимо, учитывая преклонный возраст и высокий международный авторитет ученого, — а он был выдающимся в ученым-тюркологом, его не тронули. По его инициативе и на основе собранных им материальных и духовных ценностей караимского народа и был создан в г. Тракай музей караимов.

 А как живут караимы Украины?

Драматична судьба караимского народа. Не имеющий собственной государственности, обреченный жить среди иных наций, он всегда становился верным другом и братом народам, принявшим его в свое лоно, никогда не изменял правителям, оказавшим ему свое гостеприимство и покровительство. И при всем том сумел сохранить свою национальную идентичность, свой язык, сберечь свои культурные и духовные традиции.
Народ-воин, он терял своих сыновей в походах князя Витаутаса, в войнах русского царского правительства, в гражданской, первой и второй мировых войнах.
Если по переписи 1897 года караимов в России насчитывалось 12.894, то в 1989 году их проживало во всем бывшем СССР 2809 человек, из них 352 в Литве, 1396 — в Украине.
Во многих городах Украины — Галиче, Луцке, Бердянске, Евпатории, Симферополе, Феодосии, Одессе, Киеве и других были построены кенаса — интереснейшие сооружения, имеющие большую историческую и художественную ценность. Все они были национализированы, превращены в лучшем случае — в клубы, в худшем — в административные, технические здания, склады или просто разрушены.
С началом перестройки активизировалась деятельность караимских общин. В Крыму создана караимская ассоциация «Крымкалайлар», налаживающая связи с караимами различных регионов. В Киеве не так давно зарегистрировано Караимское национально-культурное общество «Догунма», что означает «Возрождение». Молодой киевский композитор Алексей (Аланкасар) Кефели подготовил сборник караимских религиозных и светских мелодий. Сейчас ожидается выход в свет сборника караимских народных сказок. Собственно, все это — элементы деятельности общества «Догунма». Общество поддерживает тесные связи с караимами литовскими, галицкими, крымскими, турецкими, израильскими.

От Тракайского замка до Киевского дома актера

В самом конце Х1Х века состоятельный киевский караим, владелец табачной фабрики Соломон Коген заказал проект молитвенного дома караимов — кенаса — популярному архитектору Владиславу Городецкому, и ее сооружение началось в 1898 году.
Торжественное освящение кенаса совершил 27 января 1902 года гахам Таврический и Одесский Самуил Пампулов — верховный светский и духовный глава караимов. На церемонии присутствовали вице-губернатор, городской голова, ректор университета, другие «официальные лица». Всех восхищала красота постройки и роскошь отделки в мавританско-арабском стиле.

Кенаса, в которой ныне разместился Дом актера, по сей день остается украшением города.

Однако сегодня ей не хватает небольшой, но существенной детали — сферического купола со шпилем, что явно нарушает стиль постройки, задуманный ее авторами.

Требований о возвращении Дома актера караимам «Догунма» не выдвигает. Да и не под силу им взять «на баланс» это прекрасное здание. По последней переписи караимами в Киеве себя назвали всего 100 человек. Однако фактический круг общения киевских караимов и того меньше. Поэтому приходится полагаться на доброе отношение дирекции Дома актера. Здесь проводилась презентация фильма о караимах, устраиваются концерты, встречи, другие мероприятия.

Так куда же идут караимы?

Жилые дома караимов (XIX - XX в.), ул. Караиму, Тракай, Литва

В Литве сегодня живёт 257 караимов, в Тракай их сейчас около 80. В 1997 году город Тракай пышно праздновал 600-летие пребывания караимов на литовской земле. Караимская община и сегодня сохранила свою религию, обычаи и культуру. Выжить в трудных условиях караимам позволила толерантность литовцев по отношению к ним, которая проявлялась не только в быту, но и в государственных актах, выходивших в разные эпохи. Современное состояние живого караимского языка в Крыму критическое. Несколько лучше обстоят дела в Литве и Польше, где сохранению языка способствовало не прекращавшееся богослужение на нем. В некоторых караимских семьях в Литве и сейчас в какой-то степени сохраняется родной язык в быту.
Особенности языка содержат ценную информацию о происхождении караев, о последовательном вхождении их сначала в состав таких племенных союзов, как гуннский, булгаро-хазарский, узо-печенежский и только позже — в кыпчакско- половецкий союз с господствующим кыпчакским языком, основные черты которого караимы сохранили в современных диалектах. В реликтовом языке караев особенно много древних слов из области сельского хозяйства, пчеловодства, военного дела. В современных тюркских языках они нередко заменены словами из других языков. Не случайно на конгрессе в Стамбуле в 1934 г. было принято решение о включении в турецкий язык, вместо иноязычных, 330 караимских слов. О значении караимского языка для тюркологии свидетельствует и факт его преподавания в 1930-1931 гг. в Берлинском университете.
Караимы Крыма, Литвы и Галиции, несмотря на территориальную и государственную (в разные периоды) разобщенность, в течение веков были связаны кровно и духовно; помогали друг другу в критические периоды стихийных бедствий и войн. Литовские караимы, в отличие от крымских, никогда не представляли из себя значительной экономической силы. В свое время они специализировались, например, на огородничестве, особенно прославились необыкновенными сортами огурцов, например, широко известен сорт «Тракайский».
Число караимов в Литве, как и во всем мире, уменьшается. Историю этого народа не назовешь легкой. Однако главная причина уменьшения численности народа не в трагических страницах его истории (сейчас караимы нигде не испытывают никаких гонений), а скорее в его интенсивной ассимиляции. «Не будут ли, — пишет в упомянутой выше статье Дмитрий Матвеев, — вскоре о существовании народа и его религии напоминать лишь тюркоязычные вывески тракайских кафе с национальной караимской кухней да караимские молитвословы, продающиеся в кафе как часть местного колорита?»

Ответим на вопрос о судьбе этого народа словами «Караимской народной энциклопедии»:
«Будущее караимов зависит от того, смогут ли они рассказать и объяснить своим детям, кем были их предки, напомнить имена некоторых героев войн из их племени, рассказать о людях, прославившихся в прошлом и настоящем, а главное, объяснить их веру и этническое происхождение…». «Кысмэт болса» — «если судьбе будет угодно» любят добавлять мудрые караимские патриархи.

Подготовила Марина Кульчинская, на основе статьи Андрея Белоусова, «Зеркало недели», 30.01.-02.05.99.

КРЫМСКИЕ КАРАИМЫ
Дмитрий Щедровицкий

1

Я был в виноградной кенасе,
Средь гроздей и мраморных плит,
В том склепе великих династий,
Где сердце поет и болит:

Ликует о близости Божьей,
О зреющих золотом днях —
И плачет, что некому больше
Читать на священных камнях…

2

Не в степях ли Украины
Да в лесах Литвы
Сохранились караимы —
Древней веры львы?

Пишут свитки караимы,
Смотрят в синеву —
Сберегают Украину
И хранят Литву:

Иль уже не пишут свитки,
Алфавит забыт,
Лишь узор на плитах выткан —
Перечень обид?..

— Средь зыбей необоримых, —
Ветер отвечал, —
Лишь один у караимов
Дом, очаг, причал, —

Джуфт-Кале… К нему столетья
Были очень злы,
И гуляли, словно плети,
По хребту скалы…

— Но спасенье есть и ныне, —
Ветру я в ответ, —
Жив Господь на Украине,
Жив Господь в Литве!

Пусть о предках вспомнят внуки,
Пусть придет пора —
В их устах воскреснут звуки
«Берешит бара»!

И, как ливень, дух былого
Сердце оросит:
Оживляющего Слово —
Слово воскресит!

И народный дух, который
Теплится едва,
Разожгут священной Торы
Вечные слова!
_______________________________
«Берешит бара» — первые слова Книги Бытия: «В начале сотворил…» в др.-евр. оригинале.
Глускин Яков

Публикация достойна всяческих похвал. История это не перечени дат правлений и войн — это, в первую очередь динамика взаимодействия и развития этносов. Из динамики прошлого можно понять настоящее, а в настоящем просматривается динамика прошлого. И только такое историческое знание может являться основой толерантности и взаимоуважения народов. Таких исследований и публикаций должно быть много.
действительно — во двориках кенасс на плато Чуфут (Джуфут Кале) — надписи молитв выполнены на иврите. Да и не только Гедеминас выделял караимов среди других народов. В книге Станислава Цалика «Прогулки по малому Иерусалиму» (так в 19 веке называли Евпаторию) упоминается о том, как Исак Джигит, смертельно рискуя, спас Екатерину II во время посещения Успенского монастыря и Чуфута… — именно после этого караимов нанимали для охраны Рос. императоров. при их посещениях Тавриды… Я прочитала книги разных авторов о Крыме (т.к. работаю экскурсоводом) — все авторы единодушны — народ, который чтит Тору и не признает Талмуд, народ, перенявший язык и одежду татар, но молится на иврите, прекрасные мастеровые. А самое главное — честные, порядочные люди СЛОВА, единожды данного. И при Крымских ханах караимы чеканили монету (значит доверяли им). А по поводу происхождения народа… лично я произношу фразу: есть предположение… Конечно этногенез был — о чем и написал автор статьи. А ругаться и проклинать никого не надо (особенно если Вы — гахам. Любая религия — это прежде всего КУЛЬТУРА.

Священники — в первых рядах.

Сегодняшние караимы Восточной Европы в большинстве своём исповедуют атеистический вульгарно-романтический национализм в духе конца 19- начала 20 века, разбавленный изрядной долей не менее вульгарного атеизма сталинистов. Они говорят о некоем мифическом голосе крови, языка и культуры, не зная при этом по настоящему ни караимского языка, ни караимской культуры, и даже не являясь сегодня – в первом десятилетии 21 века — чистыми караимами «по крови», так как, как и все другие народы СССР, караимы смешивались с другими этносами. Более того – некоторые их лидеры являются христианами, тянущих караимов в христианство! При этом – они и христиане-то очень малообразованные, христиане лишь по форме, но не по содержанию! «Творчество» этих «писак» не выдерживает никакой критики. Караимы, по их писаниям, предстают одновременно наследниками монгольской культуры чингисидов и шумеров. В раздаваемых ими СМИ многочисленных интервью и статьях, они, которые не знают ни одного иностранного языка и поэтому не читают ничего из того, что собрано сегодня настоящими учёными о караимах, эти люди пишут и говорят о том, о чём не имеют ни малейшего представления. Эти председатели многочисленных караимских культурных сообществ говорят, например, о том, что караимы поклонялись орхонско-енисейским идолам Алтая в древности, и что караимы признают пророками Будду и Кришну!
Многие лидеры нынешних восточноевропейских караимов боятся религии – особенно караимской! — как огня. Куда лучше и безопаснее атеизм под «караимские пирожки» или даже христианство, которое исповедует большинство соседей караимов в России и Украине. Безопасней для них, так как для того, чтобы говорить о караимской религии, надо и древнебиблейский иврит знать, и историю. А так – никакой проблемы, ничего не знают, и поэтому пишут – что хотят!
Концепция карайлар – псевдо-пантюркской русскоговорящей группы людей, искуственно созданной полуязычниками-полуатеистами 20 века — будет ассоциироваться с непродолжительным этапом тьмы и заблуждения в истории караимов Восточной Европы, канувшем в Лету, сгинувшим вместе с его лидерами в недрах истории. Тогда как слово караимы на всех славянских языках -так же как сегодня на европейских и семитских – будет снова ассоциироваться прежде всего именно с приверженностью религии караимов, как это было до 1917 года, а уже только потом – с культурой и обычаями.
На этом сайте нет возможности древним рукописным шрифтом, а ваш искаверканный иврит особого интереса не вызывает, к тому же я не думаю чтобы в Израиле вам выдали древние свитки украденные из Санкт-петербургской библиотеки. Так что успокойтесь и читайте то, что вам написали евреи, а то они вас мигом вышвырнут с земли обетованной, и без выходного пособия. И вникайте в суть, а суть она на любом языке мира не отличается. А цитата на русском из Ветхого Завета(надеюсь вам «ссылочки» на Библию не надо), была приведена для того, чтобы читатели сайта могли определить вашу дремучесть в вопросах библии. А теперь, по сути: 1) В цитате ничего не сказано про банки, там имеется ввиду один из видов деятельность банков — Ростовщичество — предоставление денег в долг под проценты (в рост) под залог имущества; такой вид деятельность был распространен очень давно и уж никак ни 300 лет назад 2) Как это «движет мировую экономику», за примером далеко ходить не надо, взять хотя бы сегодняшний кризис; 3) Влияние финансовых учреждений на предыдущие кризисы(депрессии) факт известный; 4) Предприятие взявшее кредит, вынуждено процентную ставку включать в стоимость товара – отсюда рост цен, отсюда инфляция; 5)Если предприятие по каким либо причинам не может выплатить кредит, то его имущество переходит кредитору(ростовщику) «И БУДЕШЬ ГОСПОДСТВОВАТЬ НАД МНОГИМИ НАРОДАМИ»; 6)Кому принадлежат 80% всех банков в мире? Русским, украинцам, литовцам или караимам? Назовите-ка мне хоть одного караима-банкира, а то я что-то запамятовал; Это хорошо, что вы знаете хоть одного караима-христианина, теперь вы будете знать, что караимы-тюрки по крови, бывают разных вероисповеданий. А на счет спонсоров, то Полканов и Сарач спонсировали не только караимов, но и будущего нео-газзана, в последствии ставшего обыкновенным евреем
יפתח יהוה לך את אוצרו הטוב את השמים לתת מטר ארצך בעתו ולברך את כל מעשה ידך והלוית גוים רבים ואתה לא תלוה Пожалуйста читайте ваш оригинал на древне»библейском» — был по нео-караимски такой народ -«библейский» — -по видимому хазары. С тех пор уже 300 лет банки всех национальностей(даже караимской) дают в ссуды клиентам всех национальностей — и это обычно движет мировую экономику . А вот на каком сайте вы накопали квадратные скобочки -что-то я нашёл это только по русски и только на специфических сайтах в нео-караимском духе.Может я ошибаюсь -дайте ка ссылочку на оригинал на древне»библейском» — а то получается что коварные иудейские мудрецы действительно врали . Что касается караимов в Израиле ,то они там считаются израильтянами караимского вероисповедания. Если бы нео-караимов пускали бы в Израиль — то они бы, скорее всего, считались бы там израильтянами ХРИСТИАНСКОГО вероисповедования.И не надо путать ваших спонсоров и «неокараимоведов» Полканова и Сарача с караимами читающими Тору (а не Новый завет ) в оригинале.
Осторожно дядя на поворотах, тут есть люди, читающие Тору в оригинале — на древнебиблейском языке, в отличии от некоторых, которые могут, что-то, промычать на уже искаверканом иврите. А на счет вашего фундамента, то он очень слабенький,поскольку сразу видно не знаете второзаконие: 4.1. Итак, Израиль, слушай постановления и законы, которые я [сегодня] научаю вас исполнять, дабы вы были живы [и размножились], и пошли и наследовали ту землю, которую Господь, Бог отцов ваших, даёт вам [в наследие]; 23.19. Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост; 23.20. ИНОЗЕМЦУ ОТДАВАЙ В РОСТ, а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог твой благословил тебя во всём, что делается руками твоими НА ЗЕМЛЕ, В КОТОРУЮ ТЫ ИДЁШЬ, ЧТОБЫ ОВЛАДЕТЬ ЕЮ; 28.12. и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы [И БУДЕШЬ ГОСПОДСТВОВАТЬ НАД МНОГИМИ НАРОДАМИ, а они над тобою не будут господствовать]»
Поскольку Интернет – не только огромная сокровищница мирового знания, но еще и всемирная помойка, то находятся и такие экземпляры человеческого материала, которые считают, что в Торе и прочих иудейских источниках только и говорится о том, как бы евреям половчее обмануть остальные народы. Сами эти двуногие, конечно, никакую Тору (караимскую тоже-она же на чужом и далёком для них языке ) не читали, это не простое чтение и требует большого фундамента. Они просто слышали где-то от подобных себе что-то такое. И радостно это повторяют. А по этой специфической логике – если бы караимы евреями не были, то коварные иудейские мудрецы как раз должны были бы нарочно дать нацистам заключение, что они евреи. Поскольку цель запроса была понятна, как день: истреблять или нет?
По определению, Караимы в Израиле жить не могут, это большой позор для всей семьи и изгнание из общества всего рода! А что говорить, о тех Караимах, которые женятся на еврейках или выходят замуж за еврея! Они изгоняются из общества, с ними прекращают общение! Их забывают, как и их потомков! У Караев, есть поговорка, «Выходи за муж за человека, а не за еврея». И так было всегда и 1000 лет назад и раньше! И сейчас точно так же! И будет так! Те же Караимы, которые продавшись ервеям, за кусок хлеба, уехав на ПМЖ в Израиль, стали обыкновенными евреями… И остаётся только искренне пожалеть, тех кто уехал в Израиль, тем более, что как появился он, с помощью оружия и захвата, так и пропадёт…Земля не потерпит такого невежества, как евреи…
В 1968 году К. Фрид, И.Ландау, Т. Коен и Э.Гольдшмидт из Иерусалимского университета на основании генетического исследования групп крови 247 караимов различного происхождения, живущих в Израиле, обнаружили генетическое отличие египетских караимов от окружающего египетского населения в Каире, евреев Багдада, сефардских и ашкеназских евреев, обнаружив сходство между караимами Египта и Литвы. Результаты они объяснили следующим образом: 1. Тысячелетняя генетическая изоляция (отсутствие смешанных браков) между караимами и другими народами как евреями так и не евреями 2. Происхождение европейских, а значит и крымских караимов в основном от средиземноморских караимов.
Подтверждений того, что караимы занимались торговлей практически нет, а вот то, что они занимались в основном военным делом доказательств предостаточно. Странно, что руководитель музея(тем более краеведческого) этого не знает, видимо из-за своих слабых знаний спутал караев с евреями, хотя это и понятно, директор он кто по сути? — Администратор, т.е. чиновник, а разве можно требовать с чиновника каких-то научных знаний.
Караимская община в Крыму была торговой.Её члены занимались ремеслом и торговлей.Они обеспечивали благосостояние ханского двора.В основном именно их облагали налогами ханские чиновники.Неслучайно они жили в столице,в то время как основное население Крымского ханства были кочевниками.И ,конечно, говорить о том ,что караимы занимались какой-то военной службой и несли функции ,которые им сейчас приписывают просто нерельно
Талмудисты — рабаниты репрессировали ,истинно тюркско -караимского учёного Александра Ивановича Полканова за что он в 1943 году в Крыму сорвал их заговор уничтожить караимов, как евреев и запретили публиковать его произведения благодаря засилью в академии таких людей как ЛЕВ Гумелёв. Лишь в 1989 году мир узнал правду об истинных обычаях караимов когда труды Полканова были наконец опубликованы .Дело отца продолжает его сын -гениальный геолог Юрий Полканов избранный подлинными тюрками караями руководителем научного центра Ассоциации крымских караимов. И пусть «караи» самозванцы как Алексей Кефели, Ольга Прик, и семья Гумуш стреляются от злости в ихнем Израиле.

Автор статьи, ссылается на Льва Гумелёва! Гумелёв в данном случае, не может являтся авторитетным источником, ввиду того, что Творчество Льва Гумелёва не историческое, а художественное! Факты приводимые Л.Гумелёвым, были преднамеренно выдуманы самим автором и к исторической действительности отношения не имеют! Скажу более, в авторитетных кругах, учёных-историков, археологов, Вас на смех поднимут, за одно лишь упоминание о писаке Гумелёве! Обращаясь к автору статьи, могу пожелать в дальнейшем, не упоминать в исторических ссылках, Гумелёвское творчество,не имеющее ничего общего с Исторической литературой, основанной на глубоких исследованиях! Творчество Гумелёва, относится скорее к жанру фэнетзи! Далее, что касается еврейского вопроса! Если кто то из Караев, женился на еврейке или выходили за муж за еврея, их изгоняли из общества, с ними прекращали общение! Это был большой позор для семьи на всегда и клеймо стыда на весь Караимский род! Караимы, малочисленный народ, это порядочные, гордые, держащие слово, великодушные люди Тюркского происхождения, основавшие Караимизм, как усное вероучение! Караимы из рода в род, от отца — сыну, устно передавали Караимизм! Позже, еврейские пророки, взяв вероучение Тюрков — Караимов, обьявили его своим, а Караимов, не понятной еврейской сектой! К слову сказать, когда образовывался Караимизм, евреев в помине не было, ими и не пахло! Разве можно сравнивать Караимов, с непорядочными, лживыми, и слабыми евреями! А такие статьи, где ангажированно всплывает далёкая, чуждая для Караев, еврейская тематика, компромитируют Караимов, вводя в заблуждение общественность и позоря Тюрков-Караимов! По поводу Алексея Головачёва(Авраама Кефели), соглашусь, с участниками форума, Он редкий проходимец, позорящий Караимов! Благородные мужи, на его месте стрелялись!?

Караимы ,которые похороненные на старом караимском кладбище у озера Татаришкяй, где все надписи на плитах на иврите и которые молились на иврите это не настоящие караимы!Те караимы были выгнаны из Литвы вместе с евреями 1495 году ! A теперешних Тюрков -Караимов,лучших в мире воинов, в 1399 году великий князь Литовский Витаутас привёз из Крыма ! Им иврит был чужой и далёкий язык и пусть поэт Дмитрий Щедровицкий не занимается дезинформацией упоминая не известные и далёкие нам слова как «Берешит бара» и «Тора»! У Тюрков-Караимов другая религия они поклоняются богу Тенгри,священным дубам и страусиным яйцам.

В статье написано: «…Литовские караимы, в отличие от Крымских, никогда не представляли из себя значительной экономической силы. В свое время они специализировались, например, на огородничестве, особенно прославились необыкновенными сортами огурцов, например, широко известен сорт «Тракайский»…» Это правда, до сих пор Тракайских, шутливо называют «Огуречники», вспоминая их занятие, а именно выращивание вкусных огурцов!!!;)

Есть некоторые неточности в статье, видимо знания о Тюрках-Караимах у автора, не полные. Например, Караим, как «читающий» переводится только с иврита, чужого и далёкого для Тюрков-Караимов языка,а с Тюркского, родного языка Карай-«Чёрный»,»Простой народ»! К слову сказать, евреи, абсолютно из другой области. Евреи, очень близки и родственны с арабами, но ни как не с Тюрками! И по Традициям, и по отношению к жизни, и по религиозным отличиям, и по всем другим принадлежностям, включая конечно и этническую принадлежность, Тюрки-Караимы к евреям не имеют ни какого отношения! Это два разных народа! А все сравнивания, это еврейский обман и еврейская ложь, хотя что хотеть от этого не чистого народа! Есть антропологические исследования, которые всё доказывают! Алексей Головачёв(Кефели) проходимец, как говорят в Тракае! К Тюркам-Караимам отношения не имеет! Он скорее Иуда! Алексей Головачёв(Кефели) уехал в самопровозглашённый Израиль за материальными благами, и продал этнос Тюрков-Караимов! А так же провозгласил Себя великим Караимским композитором и Газаном! Это открытый обман и невежество! Высказывания Алексея Головачёва(Кефели) переходят все границы дозволенного, и ставят под сомнение здравый смысл этого непорядочного человека! Уехавшие в Израиль, за хорошей жизнью Караимы, не показатель родства евреев и Тюрков-Караев, в Израиле, пол Советского союза сидит и пользуются еврейскими деньгами!;)

А.Кефели пишет: Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы яйцо страуса (нечистая птица — см. книгу Левит) было занесено в караимский храм?!!! …Какой бред!!!! Фиркович М. Старинный караимский городок Калэ, называемый ныне «Чуфут Калэ». – Вильна,1907. С.45: «На балках вешались в старину страусовые яйца, при первом посещении мною Кале висели только два страус.яйца.» Ельяшевич Б.С. Караимы. – Книга 3. – М., 1994. С.57. «В устройстве караимской кенасы (храма) очень много общего с мечетью. Алтарь, как и у мусульман, обращен к югу и перед ним так же, как и в мечети, висели, лишь недавно упраздненные, три страусовые яйца с таким же символическим значением.» Пишут об этом С.Бейм и А.Полканов. Страусиные яйца Евпаторийских кенас находились (м.б. и сейчас там) в краеведческом музее Евпатории. А.Полканов никогда не был священником. Почему вообще упоминается «с подачи православного священника» — это очень плохо, или они все врут? Кроме литературных источников, А.Полканов основывался на фондах музеев Крыма (в силу своей профессиональной деятельности) и на информации большого числа крымских караимов. Как упоминает А.Полканов, ближайшие аналоги – 3 страусиных яйца под куполом мечети в Ханском дворце Бахчисарая, которые сохранились до наших дней. Относит ли ислам страуса к нечистым животным? Про дубы на кладбище А.Кефели пишет столь же «грамотно», как и про страусиные яйца.

Этим летом побывал на Кале, посетил также и усыпальницу народа — Эмек Йогошафат. Поразил меня один факт. Все старые дубы повалились на землю, кое где — на памятники. Остались один или два. По моему Превышний даёт знамение всем мифологизаторам караиской религии, указывая Перстом свыше: «Так я сделаю с идолами вашими и истуканами, которые вы сделали себе поклоняться им!!!». К сожалению праведники, похороненные там могут лишь безмолвно «взирать» на беззаконие и надругание над историей нашего народа, которое чиниться людьми, уже далёкими и по крови и по мировоззрению от истинно-караимских ценностей. Одним ухом послушал я также и экскурсию, которую преподносят на Кале. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы яйцо страуса (нечистая птица — см. книгу Левит) было занесено в караимский храм?!!! Это же невиданное осквернение. Вышеднший из нечистого — нечист. Происходящее от нечистого животного или птицы или рыбы — всё это нечисто для вас. С подачи же православного священника Полканова, яйцо страуса не только занесли в святыню караимов, но и повесили на самое почётное место! Какой бред!!!! Кто то ещё будет писать про «вихри враждебные»?

История много спрятала, а люди-придумали. Ещё хуже-обман. Мой прадед-иудей, а я всегда думал что караимы — сказочный народ. Приглашаю всех желающих к общению. Много вопросов-нет ответов.
Дарагие друзя, севодня я попросил в Интернет, Пампулов, все что известно. С изумлением я откръл что имя мое родственики связано с еврейским корнями. Я трудно могу опишу валнение мое, от етого факта и еще, Самуил Пампулов, бъйл Височаещим, духовнъйм и житейским лидером. Извините мой руский. Я очен развалнован. Все мъй с етой фамилии во всем мире/свете родственики. Если в Росии,Украиной, Израиле, США или другое место на свете надо установит связи. Пишите меня на адрес: Болгарии, г. Пловдиве, Район «Западен», ул. «Явор» №15, ет.5 — Димитър Пампулов

Karaimi redko soznayutsya v evreistve , odnako v Izraile karaimov projivayut 25.000 chelovek , i vse oni po pasportam evrei — Izrail’ ih prinyal , ne smotrya na to , chto oni dolgo i uporno oprovergali svoi evreiskie korni !! Hochu obratitsya k karaimam — vi kogdato stidilis’ nazvat’ sebya evreyami — no kogda zarennii petuh klunul karaimam v samoe yablochko, to vdrug vspomnili svoi evreiskie korni , i ustremilis’ k horoshei jizni v Izrail’ , na Rodinu svoih predkov !! Gostil ya v Izraile u druzei svoih v Erusalime , v etom svyatom gorode , projivaet bolee 10.000 karaimov , imeyut svoi kinesa , jivut obichnoi evreiskoi jizn’yu . Skazu chestno — ne lyublyu otritcatelei , ved’ karaimi v svoyo vremya ezdili v gitlerovskuyu germaniyu , dabi dokazat’ svoyo neevreistvo — POZOR !! Blagodaren Izrailyu za to , chto sohranili vimerayushie oskolki otritcatelei svoei natcional’nosti Karaimi eto » Bludnie sinov’ya » evreiskogo naroda , kotorie v konechnom itoge vernulis’ ksebe domoi , i pali na koleni k otcu i materi !!

Работа интересная, но нуждается в более близком общении автора с народом, чувствуется, что общение автора было несколько ограничено и однобоко, а главное с караимоведами (Научный совет Ассоциации «Крымкарайлар» и др.). Есть конечно некоторые неточности и ляпсусы, например Шапшал никогда не ездил в Берлин, непонятна информация о киевской общине и ее связях с караимами проживающими в Израиле, тем более с Алексеем Головачевым (Кефели), не отдельных личностей, а именно как общины. По крайней мере эта новость послужила открытием для Председателя Всеукраинской Ассоциации. У народа очень много выдающихся представителей, о которых также не мешало бы сказать в работе для более полной информации и т.д. Но тем не менее приятно, что автора заинтересовала эта тема.

А вот ещё интересная информация об одном из караимов, не вошедшая в статью: «Разведчик-нелегал, который стал послом иностранного государства в Италии и Ватикане, мог бы стать героем сериала, замешенного на авантюрном триллере, приключениях и эпизодах крутого боевика. Рядом с ним потерялся бы знаменитый фильм «Семнадцать мгновений весны»… Крупный историк, автор более 30 книг и многих статей вызывал растерянное недоумение своих коллег по академическому цеху своей продуктивностью…» И это всё о нём – одном из лучших советских разведчиков – пишет в предисловии к книге Н. Никандрова «Иосиф Григулевич» доктор исторических наук, генерал-лейтенант Н. Леонов. Жизнь и судьба Иосифа Ромуальдовича (1913-88) может показаться невероятной. В анкетах в графе «национальность» назывался то мексиканцем, то чилийцем, то костариканцем, на самом деле родился в 1913 году в Литве в семье караимов. Подпольная комсомольская работа, аресты, учёба в Париже, гражданская война в Испании, участие в устранении Троцкого, во время Второй мировой – антифашистская диверсионная деятельность в Латинской Америке, затем – посол Коста-Рики в Италии и Югославии… Выйдя «на пенсию», Григулевич стал учёным-историком, автором первой биографии Че Гевары на русском языке. Такая биография – материал не для одной, а для многих книг и фильмов.

Замечательная статья. Некоторые неточности:
Сведения евреев о караимах нигде не документированы и не имели ничего общего с демаршами Дувана. Шапшал в Берлин не ездил, в Берлине все демарши были сделаны в 1937-38 году Дуваном.Шапшал же консолидировал все сделанное Дуваном. В Берлине проживал Михаил Ковшанлы, который и представлял Шапшала.

как приятно увидеть, что на фото, где Тракайская кинесса, справа стоит дом, где много раз гостил у друзей! 🙂 Статья интересная. Только зачем говорить в статье, что караимы молятся на своём языке? Молятся караимы на иврите. Надписи латиницей и полумесяц на кинессе — это с тех времен, когда часть из них стала «открещиваться» от еврейства. На старом караимском кладбище у озера Татаришкяй все надписи на плитах на иврите.

Полезная и нужная статья. Много об истории караимов написано также в воспоминаниях выдающейся караимской певицы, «царицы русского ночного Парижа», Людмилы Ильиничны Лопато (1914 — 2004), похороненной в Тракае. Она выпустила в 2003 году в Москве свою книгу под названием «Волшебное зеркало воспоминаний», издательство Захаров. В ней много о семье Лопато, знаменитых табачных фабрикантов в Харбине.

Пермяков Владимир, сайт diletant.ru. В статье использованы фотографии с официального сайта города Тракай countries.ru

Pax Chazarica.

Коренным населением нынешнего Татарстана являлись финно-угры. Булгарская Орда боровшаяся с Хазарами за контроль над пространством между чёрным и Каспийским Морями потерпела поражение (Оба народа принадлежат к ныне исчезнувшей Утигуро Кутигурской группе тюркских языков, как и Кабирский) разделилась на две части одна ушла на Среднюю Волгу. номинальнопризнав вассальную зависимость отХазар, и основала Волжскую Булгарию, другая ушла на Балканы, сами Булгары растворились в местном населении, оставив только название страны. линия царей ведущая свой род от хана Аспаруха исчезла в годв Османского завоевания. Наследниками булгар являются современные Чуваши. а не Казанские татары, потомки Половцев, или как их называли в Средней Азии-Кипчаков, состалявших большую часть населения Улуса Джучи. Волжская булгария до разрушения нашествием Орды батыя. была сильным госсударством исповедующим Ислам, пережившим Хазарский Каганнат с одной стороны. а с другой стороны отановившим Славянскую экспансию неподалёку от Нижнего Новгорода, где нраница Славянской Колонизации и простояла с 12 по 16 век. до взятия Казани Иваном Грозным. Все эти события никакого отношения к евреям и Хазарии не имели. Хазария представляла типичную кочевую империю, где тюркская орда образовывала военно-аристократическую верхушку господствующую над коренными и пришлыми народами, предками современных народов Северного Кавказа и Дагестана. Принятие Иудаизма в качестве госсударственной религии было политическим шагом. Зажатая между Арабами и Византией хазария нуждалась в монотеистической религии. но пыталась избежать зависимости от тех и других. Принятие Иудаизма привело к притоку этнических евреев, как из Византии-Романийотов, так и из Ирана-Мизрахи, ремесленников и купцов,осевших в основных торговых городах, включая Киев, вдоль караванных путей. Ни этнические евреи. ни Геры не состовляли большинство. по свидетельствам арабских и византийских авторов, большинство населения составляли в городах Мусульмане и Православные, в сельской же население продолжало практиковать различные языческие культы. хазария пала под ударами Святослава с Запада, и Печенегов с Востока, караванные пути пришли в запустение из-за грабежа и разбоев, городское население отправилось частью на Восток, частью на Запад, еврейские общины перестали существовать, за исключением черноморских городов, к примеру Тамани. Характерным признаком присутствия евреев является наличие синагог. микве. и еврейских кладбищ. Никаких свидетельств за последние 200 лет массового еврейского присутствия в Хазарии не обнаруженно.
Нам на протяжении последних 200 лет демонстрируют могильный камень из Тамани, несколько ювелирных украшений из Чёрной Могилы под Черниговым(захоронение воина скандинавского типа с погребальными ценностями. некоторые из которых имеют традиционные еврейские орнаменты-менора, лулав, этрог) и всё. Путешествуя в 12 веке в этих местах путешественник и учёный раби Вениамин из Туделы(Испания) не нашёл здесь евреев-рабанитов, а только некоторое количество еретиков(Каримов). Единственными документальными свидетельствами оп присутствии евреев в Хазарии, кроме арабских и византийких авторов являются Киевская Грамота из Каирской Генизы, переписка еврейского визиря Кордовского Халифа Хасдая ибн Шапрута, в частности письмо к Хазарскому Царю Иосифу известное в разных спсках включая и из Каирской Генизы. И русские летописи. Которые упоминают, что Олег Черниговский вывел из Тамани некоторое количество еврейских домов и поселил в черниговском княжестве. Первый еврейский погром в Киеве зафиксированв 1113 году. Ярополк нуждаясь в деньгах отдал в откуп налоги «немецким евреям», важное отличие, так как одни из ворот Киева назывались Еврейскими, евреи жили на Подоле с Хазарских времён, и то что летопись подчёркивает. что евреи были немецкие мы можем заключить. что это и были первые Ашкеназим, появившиеся в Киеве. В годы татраского нашествия еврейские общины бассейна Среднего Днепра постигла та же участь, что и славянских обитателей городов.
В дальнейшем еврейские общины возникали за счёт миграции с Запада. Хотя Плано Карпини обнаруживает в Киеве всего 20 стоящих домов, но 5 из них еврейские.Со смещение торговых путей с русской Равнины в Средиземноморье бассейн днепра утратил своё экономическое значение, территория нынешней Восточной украины превратилась в экономическое захолустье, подвергающееся ежегодным набегам Крымских Татар, массовая миграция евреев на Украину начинается после включения Владимиро-галицкого княжества в Польскую Корону, а в Восточную её часть после Люблинской Унии. Но какое это имеет отношениек Казанским татарам хоть убей непонятно.
«Татарский ответ на еврейский вопрос»
Амаль Раф

***
В настоящем тексте хочу коротко изложить свой (личный) взгляд на событие, которое я условно называю разделом канонической территории Хазарии.

После окончания арабо-хазарских войн, Хазария оказалась «равноудаленной» от находящихся в перманентном военном и религиозном противостоянии Византии и Арабского Халифата. Со своей стороны элита Хазарии противилась обращению в иудаизм нееврейского населения, считая прозелитов «проказой Израиля» и в то же время всячески поощряя переход язычников в лоно других авраамических религий — христианства и ислама. В этих условиях в начале 60-х годов девятого века н.э. в столице Хазарии Итиле состоялась встреча делегаций трех держав посвященная разделу канонической территории Pax Chazarica. Речь шла о разграничении сфер деятельности миссионеров из Византии и Халифата.
Константинопольский патриарх Фотий послал на эту встречу представительную делегацию во главе с братьями Кириллом и Мефодием. Сознавая важность возложенной на них миссии, братья выучили еврейский язык. Это впоследствии пригодилось им при разработке славянской письменности, в которой были использованы некоторые буквы еврейского алфавита. В результате встречи в сферу влияния Византии попали Крым, Северный Кавказ и территории, прилегающие к пути «из варяг в греки». В сферу влияния Халифата попали территории, прилегающие к Великому Волжскому пути, а также частично территории современных Казахстана и республик Средней Азии. В столице Хазарии Итиле все три конфессии получили равный статус. (Глускин Яков)

Ваша версия вполне логична и близка к истине — иудаизм никогда не был миссионерской религией и не стремился расширять ряды своего народа за счёт язычников за небольшим и редким исключением.
Поэтому лишь небольшая часть хазар — элита хазарского каганата была посвящена через евреев диаспоры в иудаизм, реально исповедовала и соблюдала его, считая иудаизм религией для особо избранных и наиболее достойных в своём народе, простому народу была предоставлена свобода выбора в виде христианства и ислама, в своей основе двух ответвлений, прямо прооизводных от оригинала и первоисточника — иудаизма.
Само название каганат было производным от титула верховного священника и предводителя хазар — кагана ( каган — коэн на иврите, т. е. происходящий из высшего сословия иудейских священнослужителей, из числа которых избирался и когда-то и сам Первосвященник во времена Первого и Второго Храмов ).
Коэны и их помощники священнослужители левиты ( служившие при Храме во внешних помещениях Храмового комплекса, в отличии от них коэны имели наследственное и почётное право служить внутри самого Храма ) являются прямыми потомками брата Моше ( Моисея ) — Аарона, от которого и происходит род иудейских священнослужителей.

Миф о несовместимости иудаизма и прозелитизма призван «доказать», что нынешние евреи — прямые потомки представителей Божьего народа Пятикнижья. Обычная пропагандистская и расистская туфта. ««История исраэлитов» Йоста, первая книга по истории евреев, написанная в современную эпоху, не завоевала особой популярности в свое время, поэтому вовсе не случайно, что она никогда не переводилась на другие языки, даже на иврит. Хотя это сочинение и отражало мировоззрение прошедших процесс эмансипации германо-еврейских интеллектуалов, как светских, так и религиозных, следует иметь в виду, что большинство из них вовсе не занималось поиском собственных корней, затерянных в туманном прошлом. Они считали себя немцами, а если все еще оставались верующими людьми, называли себя «последователями Моисеевой религии» и помогали развивать бурно растущее реформистское течение в иудаизме. Для большинства образованных евреев, западно- и центральноевропейских наследников идей Просвещения, термин «еврейство» обозначал, самое большее, религиозную общину и уж наверняка не скитающийся народ или отдельную, отчужденную нацию. Раввинам и традиционным служителям культа, то есть «органическим» интеллектуалам внутри еврейских общин, еще не приходилось задумываться над историческими вопросами, чтобы уяснить природу собственной идентичности, на протяжении сотен лет представлявшейся само собой разумеющейся.» (сайт lib.rus.ec)

»Со своей стороны элита Хазарии противилась обращению в иудаизм нееврейского населения, считая прозелитов «проказой Израиля» и в то же время всячески поощряя переход язычников в лоно других авраамических религий — христианства и ислама»- ПОЧЕМУ???
Gregory Zvi Ticker, diletant.ru

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s