Султан Мехмед II, покровитель Константинополя

Это программа «Все так». Наталья Ивановна Басовская, мы, по вашим просьбам, «увалили» на Восток. Или на Юг. Сейчас в Европе с огромным успехом идет исторический сериал, посвященный Сулейману Великолепному.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, надо затронуть, конечно, Восток, мусульманскую цивилизацию, которая во все времена играла очень заметную роль, но как-то в 21-м веке ее роль очевидно усилилась. И поэтому взглянуть на прошлое этой цивилизации очень интересно. Мехмед Второй – конечно, личность заведомо значимая, потому что – в подзаголовке нашей передачи есть некое недоразумение – он покоритель Константинополя. Но что-то было недослышано, и получился «покровитель». Занятно, Алексей Алексеевич правильно мне это подсказал. А потом ведь он им и стал. Он и превратил его в столицу, и он его отстроил, до основания разрушил, а затем… Но, во всяком случае, фигура очень значимая. Это у нас середина, вторая половина 15-го века, и…

А. ВЕНЕДИКТОВ: И не только взятием Константинополя. Это мы про него знаем только как завоевателя Константинополя, а не только…

Н. БАСОВСКАЯ: Да, да. Он и законодатель. Очень крупная фигура. Но событие, вот это покорение, падение Константинополя 29 мая 1453-го года – я считаю, что у нас как-то даже аловато об этом говорят. Это великое историческое событие. Это рухнула некая очень важная граница между Востоком и Западом, между Европой и Азией, между цивилизациями. И ушла из истории, ушла из истории византийская цивилизация, наследница Древнего Рима. Последний… это обломок античного мира.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, нашего мальчика… а он все-таки взял Константинополь, когда ему был 21 год, мальчик, он себя назвал «Kaiser-i-Rum», то есть правитель Рима.

Н. БАСОВСКАЯ: И хотел быть похожим на Александра Македонского. И вообще, завоевав Константинополь, он объявил себя преемником этой Византийской империи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Очень интересно!

Н. БАСОВСКАЯ: Как бы связь вот Османской – Византийской. Мало об этом говорим, а, между тем, роль византийской цивилизации в нашей отечественной, в российской истории, она ведь огромна. Она разнообразна, но…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Роль мусульманской цивилизации огромна.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, да. Поэтому вот эта фигура, она у нас с вами сегодня…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В общем, наш мальчик.

Н. БАСОВСКАЯ: … достаточно значима для того, чтобы открыть как бы сезон – ну, не сезон, а передачи нового 2013-го года. Я могу сказать, что стоило бы почитать. Есть две замечательные книги, где я все-таки нашла детали, подробности. Советская литература советского времени об Османской империи небогата и совершенно забита производительными силами. Производительными силами, повинностями крестьян – там, в общем, правителей нет. Но есть две прекрасные переводные книжки. Одна – это автор Стивен Рансимен, «Падение Константинополя в 1453 году», Москва, 83-й год. В Интернете можно найти многое. Это замечательное, не очень большое, но совершенно… это византинист, крупный западный византинист. А вторая – автор особенно прекрасен, потому что он зовется скромно, и это крупно на обложке пропечатано: Лорд Кинросс. Вот он лорд. «Расцвет и упадок Османской империи».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Но ответственный редактор там – наш прекрасный востоковед Мейер, и он пишет о том, что это очень серьезное, очень крупное произведение. 99-го года. Советую. Потому что в нашей литературе, вот кроме повинности крестьян…

А. ВЕНЕДИКТОВ: «История Византии» под редакцией Сказкина, последний том.

Н. БАСОВСКАЯ: Но это бегло, там все это бегло.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, концовка была бегло, да.

Н. БАСОВСКАЯ: Бегло.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте к мальчику, к Османской империи вернее. Даже не к мальчику, а к Османской империи сначала.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: К папе!

Н. БАСОВСКАЯ: На самом деле…

А. ВЕНЕДИКТОВ: … и маме.

Н. БАСОВСКАЯ: … Османская империя – это явление крупнейшее в событиях прошедшего времени вообще, и в европейской, и в восточно-азиатской, и даже африканской истории. Она оставила громадный след, просуществовала совершенно невиданно долго. Например, откуда считать – даже трудно сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, от Османа, наверное.

Н. БАСОВСКАЯ: От легендарного Османа – это 13-й век, это вторая половина 13-го века. А закончила Османская империя существовать в 1922-м году. То есть, это длиннейшая история. И как много воевали европейцы с Османской империей, как много в русской истории следов русско-турецких войн, и культурных следов. Это, конечно, значимое явление.

Итак, легендарный Осман, правитель одного из фактически независимых полуплеменных сообществ, которые бились за независимость от турок-сельджуков на полуострове Малая Азия. Их центр, ну, сердце – это Анатолия, центральная часть Малой Азии. Ну, кто такие они, османы? Вот, основатель из тюркского рода, этот легендарный осман, кайи. Ну, очень узкие специалисты объясняют, но там так много было тюркообразных и тюркоговорящих племен – выделились именно эти. Они начали теснить владения Византии, то есть, Восточной Римской империи на Балканском полуострове, шаг за шагом…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Там же персы…

Н. БАСОВСКАЯ: … шаг за шагом. С востока у них персы, а впереди на западе у них… они двигаются на запад, это обломок Древнего Рима, Византийская империя. Первым султаном был провозглашен некто Мурад Первый в 60-х годах 14-го века. То есть, незадолго до тех времен…

А. ВЕНЕДИКТОВ: За 80 лет.

Н. БАСОВСКАЯ: … о которых мы говорим, да. Ну, он знаменателен тем, что в 1389-м году он одержал знаменательную победу, Мурад Первый, над объединенными силами славянских и центрально-европейских народов, где… ну, в основном Сербия, которая была уже данницей Османской империи и пыталась…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, еще империи не было, а данницей уже была.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет, она с 13-го века, да, не империя…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это все-таки еще набег был, это был, как говорили тогда, знаете, полумесяц на Вену.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, да, все правильно. И дойдут ведь до Вены, ведь дойдут до всего, и до Белграда. И вот эта победа Мурада Первого на Косовом поле – это…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Та самая победа на Косовом поле.

Н. БАСОВСКАЯ: … очень серьезный удар по европейской цивилизации, который показал: с Востока идет страшное что-то.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А за сто лет до этого монголы, напомним: Батый…

Н. БАСОВСКАЯ: В начале 15-го монголы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В 13-м веке.

Н. БАСОВСКАЯ: Были арабы, были монголы. От арабов они получили мусульманскую веру, ислам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я просто про Балканы, про точку Балкан.

Н. БАСОВСКАЯ: И все туда рвутся. И вот в начале 15-го века еще одно: великий азиатский завоеватель Тимур, или Тамерлан, разбил войско султана Баязида, о котором мы говорили, Молниеносного, под Анкарой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Это как-то приостановило их движение дальше на запад. Но, как выяснилось, не остановило совсем. С начала 15-го века – а наш персонаж родился в 30-х годах, в 1432-м году, то есть 15-й век, первая треть – османы все-таки главное пока внимание сосредотачивают на Византии, которая очевидно шатается. Она очевидно шатается. И вот они хотят полностью с ней покончить. До этого все отхватывали у нее куски. Да много кто отхватывал. Даже со Скандинавского полуострова пришли те, кто южные куски Византии, Южную Италию и Сицилию отхватили. Но хотелось покончить полностью. Им противостоял… просто противостояли соединенные силы центрально-европейских государств. И прославился такой полководец Янош Хуньяди, мы о нем с вами говорили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Венгерский король в будущем.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, в будущем – венгерский король. И его сын станет королем. Этот человек приостановил, конечно, вот своей энергией, харизмой, готовностью биться до последнего, приостановил, но не прекратил движение османов на запад. И вот при нашем персонаже происходит нечто очень значительное – крушение Константинополя, конец Византии навсегда. 1453-й год.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Надо сказать, что уже при рождении нашего персонажа в 30-е годы, в начале 30-х годов, Византия, собственно, представляла из себя Константинополь и его окрестности. Москва и Подмосковье. И все.

Н. БАСОВСКАЯ: Все понимали, что она умирает. Она уже несколько раз умирала. Я как-то сказала, что это вот бесконечно агонизирующее государство. Но как… это все равно конец античности. Вот такой конец античности. Но мне сказали, возразили: агонии на 500 лет не бывает. Теоретически – нет, а практически – по-моему, было.

Итак, давайте разберемся с нашим героем. Каково его происхождение? Это очень важно. В 1432-м году он 4-й сын султана Мурада Второго, фигуры знаменательной и очень интересной.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас скажем про папу.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. От наложницы Хюма Хатун. Мне захотелось со временем сделать передачу о его отце, потому что только сейчас я влезла в эту личность – и изумилась. От наложницы – видимо, турчанки, Хюма Хатун, 4-й сын. Шансы на престол, скажем…

А. ВЕНЕДИКТОВ: В гареме, 4-й сын в гареме.

Н. БАСОВСКАЯ: … никакие. От наложницы 4-й сын. Когда он станет Завоевателем (тем не менее, станет – судьба и харизма сыграют свою роль), родится версия, что на самом деле его семья происходит от родственника императоров Византии последних, Комнинов. Вот он хотел…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он хотел себя легализовать. Это легализация…

Н. БАСОВСКАЯ: Легализовать захват Константинополя (смеется).

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кайзер Римской империи, Цезарь, Цезарь.

Н. БАСОВСКАЯ: Срастись с Византией.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Якобы он происходит оттуда, от Комнинов. Абсолютная чепуха. Но он… якобы один из родственников Комнинов эмигрировал в Конью (очень такая строптивая провинция в Малой Азии, в Анатолии). И там, приняв ислам, женившись на княжне сельджукской, он дал вот начало роду, от которого происходит Мехмед Второй. Ясно, что это политологическая версия, которая должна закрепить завоевание Константинополя. Родился он, правда, на европейской территории. Он родился в Андрианополе, в Адрианополе, который….

А. ВЕНЕДИКТОВ: С той стороны Босфора, с той стороны Босфора.

Н. БАСОВСКАЯ: Да-да-да. Напротив.

А. ВЕНЕДИКТОВ: С европейской.

Н. БАСОВСКАЯ: С европейской. Северо-восточная часть Балканского полуострова, где-то между Болгарией и Фракией. Вот то Болгарии принадлежал, то…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, но папа много воевал, путешествовал, таскал за собой гарем. Беременные, не беременные, да?.. Гарем ездил за султаном.

Н. БАСОВСКАЯ: Без гарема как-то он уже не султан.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: После Второй мировой войны он отошел Турции, этот Адрианополь, с турецким названием Эдирне. Это 230 километров от Константинополя. Завоеван был в 14-м веке, в 1361-м году, первым султаном османским Мурадом Первым, и стал столицей. Вот интересно…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот это вот я, да, да…

Н. БАСОВСКАЯ: Османы уже хотят, чтобы их столица была в Европе, что любопытно. Потом будущая Турция будет как бы двояко решать этот вопрос: мы и в Европе, мы и в Азии, и ценим… А в тот момент они хотят, чтобы их столица была в Европе. И вот эта самая Эдирне – это их столица.

Детство персонажа. Очень важно, очень. Его отправили из Адрианополя, когда ему было 8 лет, вместе с матерью-наложницей и строгой нянькой-турчанкой, отправили в провинцию Маниссу. Тихое, незаметное место, довольно далеко… удалено, не бесконечно далеко, но удалено от двора, Адрианополя. И, в общем, видимо, считалось, что там они и проживут всю свою жизнь. А он провел там время небольшое, только 4 года, до 12-летнего возраста, когда в 1444-м году был вместе с матерью призван… нет, мать осталась там, прошу прощения. Был просто призван мальчик ко двору. Почему? Умерли его старшие братья. Причем вот понять даже в этих прекрасных книгах, которые я назвала, вот… видимо, источники ясно не говорят.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Куда делось три старших брата.

Н. БАСОВСКАЯ: «Таинственно умер» — такие выражения, «убит в таком-то году». То есть, это, видимо… ну, двор-то был страшный, со страшными интригами, и очень много конкурентов, противников. Отец был успешный воин. Я сейчас скажу о нем, оригинальнейший человек. Короче, вдруг выяснилось, что нужен этот, четвертый. Отец призвал его ко двору и с ужасом обнаружил, что он необразован. Мурад Второй сам был ученый человек, склонный к философии. Я бы сказала предварительно, не подготовив еще о нем очерк, передачу – воюющий философ. Страннейшее сочетание. Но он своей жизнью доказал, насколько он привержен и тому, и другому делу. Как выражаются специалисты, отец немедленно нанял ему толпу репетиторов. Вот интересно: все-таки это не такая древняя цивилизация. Ну, вот мы говорили, с 13-го века. Впитавшая, правда, в себя что-то от арабов, что-то от сельджуков, что-то из Персии. И вот понимание, что необходимо образование… ну, в отличие, от, например, нынешней ситуации, где в России не все инстанции, скажем, понимают, как важно образование. Его заставили изучить языки: греческий, арабский, латынь, древнееврейский. Вот только тогда ты кто-то и что-то. При этом… ну, конечно, отец… вот отец – оригинальный человек. Всю жизнь воевал и мечтал уйти от бремени власти и пофилософствовать в тиши. Это могло быть позой, если бы он это не сделал. Причем он сделал это дважды.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Уникальная история, уникальная история.

Н. БАСОВСКАЯ: А я думала, только Диоклетиан знаменитый наш: «Смотрите, какие я вырастил огурцы», — когда его просили вернуться к власти. Это Древний Рим, это конец Рима.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Рим, Рим. А вот это кровавейший двор…

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Восток.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … не делящийся властью никогда. Каждый султан, как вы помните, начинал с того, что убивал своих братьев.

Н. БАСОВСКАЯ: Всех родственников, не только братьев – желательно побольше близких родственников.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Дядей, там… мужского полу, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Женский пол не считался. Так вот, этот человек это сделал. Причем, опять повторяю: дважды. Сейчас объясню, как это можно сделать дважды. Византия в этот момент очевидно слабела, но еще стояла. Мурад Второй в 1422-м году…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это папа наш.

Н. БАСОВСКАЯ: Папа. Пытался осадой взять Константинополь. В 1422-м. то есть еще не родился Мехмед Второй, за 10 лет до его рождения его отец пытался взять Константинополь. Страсть к захвату Константинополя у него на генетическом уровне. И она передалась ему глубже и ярче, чем философские наклонности отца, хотя отрицать их тоже нельзя. Но это много позже, это когда он его захватит. Выяснилось, что стены этого города и укрепления, которые его окружали, без мощных осадных машин, какими, например, обладали древние римляне, а вот османы пока не обладали, взять невозможно. А его штурмовал Мурад Второй только с суши. Мехмед это учтет, его главный удар будет направлен с моря, со стороны моря.

1440-й год, нашему Мехмеду 8 лет. То есть, он в истории никто и ничто, его еще и ко двору не призвали и он еще не образован. Европейцы, по призыву римского Папы Евгения Четвертого, организуют очередной крестовый поход – против Османской империи. Вот любопытная штука. Европа понимает, вот так совокупно скажем, особенно страны Центральной Европы: они под непосредственным ударом. Ну, зачем на Британских островах пока беспокоиться о движении османов? И даже Франция еще далековато. Между ними вот этот страшный буфер – это Венгрия, прежде всего, в меньшей мере Польша, но тоже, и балканские страны, Сербия, Болгария. Они очевидные жертвы, очевидные. Итак, все-таки призвал с Запада европейских рыцарей и Центральную Европу к очередному крестовому походу – в защиту Византии. Но ведь вот в чем беда была? Между западноевропейскими государствами свои проблемы, свои противоречия. Только что, вот в год падения Константинополя – условный год окончания Столетней войны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: То есть, Англии и Франции не до них, не до Византии. Очень заинтересованы в Византии итальянцы и генуэзцы, те, у кого уже в 15-м веке ранний капитализм.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, Средиземное море – торговое озеро, собственно, да? Н. БАСОВСКАЯ: Да, и Константинополь, его местоположение…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Венеция, Генуя, Неаполь…

Н. БАСОВСКАЯ: Чудесное местоположение…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Торговая база, перевалочная база на Восток.

Н. БАСОВСКАЯ: Точно, у Маркса были образные выражения. Когда-то нас же заставляли хорошо учить. Во как, выучишь в юности… Он называл Константинополь «золотой мост между Востоком и Западом», совершенно правильно и образно. Золотой – потому что он усыпан доходами от этой торговли.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Китай, Индия, (неразб.) – туда.

Н. БАСОВСКАЯ: Византия, Генуя – это все-таки не такой мощи государства.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: У германских государств свои заботы, и они постоянно тоже в собственных противоречиях. Поэтому остаются Венгрия – вот они откликаются на этот крестовый поход – король Венгрии и Польши Владислав и правитель Трансильвании Янош Хуньяди, которого я упоминала, который уже побеждал османов в 1441-м – 42-м. Но сейчас, в 1443-м, потерпел поражение от османов под Варной. Вот это нынешний курорт, все знают, как чудесно – а там лилась кров рекой. Убит король Владислав, Хуньяди вынужден бежать. Вот такой драматический момент. Мехмеду 12 лет. И вот тут-то начнется его новая полоса его жизни.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Ивановна Басовская в программе «Все так».

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: И мы продолжаем нашу программу. Я только напомню, что мы разыгрывали книги, 13 экземпляров книги «Боярыня Морозова» Кирилла Кожурина из серии «ЖЗЛ» издательства «Молодая Гвардия», 12-й год. И вложенные в них 13 экземпляров декабрьского номера журнала «Дилетант». Наши победители, кто правильно ответил, что сериал, который сейчас… турецкий сериал, который сейчас гремит по телевидениям Восточной и Центральной Европы, в первую очередь…

Н. БАСОВСКАЯ: И России тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И России, и Украины. Называется «Великолепный век». Это чуть позже, это 16 век, это Сулейман Великолепный.

Н. БАСОВСКАЯ: Зенит Османской империи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да.

Н. БАСОВСКАЯ: По-моему, великолепный сериал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот. И век великолепный. Наши победители, те, кто первые ответили (называю последние две цифры телефона): Алла 26, Гульнара 50, Таня 38, Владимир 83, Евгений 75, Ильшат 76, Стас 92, Инга 82, Нина 43, Марина 38, Аня 40, Инесса 73 и Диана 16.

И мы говори о Мехмеде Втором, о мальчике Мехмеде Втором. Ему 12 лет, и он остается единственным сыном Султана Мурада Второго, тоже завоевателя. В 44-м году, 1444-м году трагически погибает любимый сын Мурада. Не указано, каким образом, но трагически, это не то что папа убил.

Н. БАСОВСКАЯ: Первого, считается, отравили. Но, в общем, что-то фантастическое.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Алаэддин его звали.

Н. БАСОВСКАЯ: И остался один этот, от наложницы. Но отец тверд в своем намерении удалиться. Успешный завоеватель, победитель под Варной…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Зенит славы.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. От него бежал сам Хуньяди. И он все-таки говорит: «Нет, уйду от дел и буду философствовать». Редкий случай. По решению отца… он оставляет Мехмеда правителем Османского государства, пусть пока не империи, под патронатом визиря Халиля Паши…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мальчику 12 лет, мальчику 12 лет.

Н. БАСОВСКАЯ: 12 лет. Считается, что пока Халиль Паша будет все решать, ему все подсказывать. А Халиль Паша – давний и верный друг султана. Вот Мурад Второй настолько ему доверял, что вот… И, кстати, Халиль его никогда не предавал. Но мальчик сразу же, как говорится, повел себя. Он… его характер, сформировавшийся, видимо, в этой безнадежной, бесперспективной…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Маниссе, городе Маниссе.

Н. БАСОВСКАЯ: … жизни, да. Потом рывок, отец о нем вспоминает, заставляет зачем-то учиться, но все равно наследник не он. Видимо, он уже… а может, от природы он еще был…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он из тех мальчиков, что мучил кошек.

Н. БАСОВСКАЯ: Видимо, да. Потому что о его жестокости ходили и ходят легенды. Некоторые из них я приведу. Но как же он повел себя? Он был резок, груб… он потом научился нравиться. Он еще не понимал, что надо нравиться. Был резок, груб, независим, скандален. И, наконец, вступил в прямое столкновение с Халилем Пашой из-за конкретного случая. Мальчику Мехмеду понравился некий персидский дервиш-еретик, считавшийся, там, еретиком. Ну, проповедник, бродячий священник из Персии. Это были интересные люди, кстати, часто.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. И мальчишка с ним подружился. Однако, Халиль Паша, очень, ортодоксально религиозный человек, приказал прервать эту дружбу и отдать этого дервиша, ну, на рассмотрение муфтию Фахретдину. Что такое отдать муфтию? Муфтий – это одновременно и судья, и глава Церкви, он как бы с позиции веры и религии рассмотрит, чего заслуживает этот заблуждающийся человек. Ну, муфтий поступил очень хитро. Видимо, тоже ссориться с этим юным правителем напрямую не хотел. Он не стал его предавать сам никакому, там… строгого приговора не выносил, а устроил такую ситуацию, что разъяренная толпа, ну, как называют специалисты, чернь, вот те, кто всегда готовы «Ату его», схватили его и устроили… учинили самосуд.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Разорвали.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Забили.

Н. БАСОВСКАЯ: Сложили костер.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А-а.

Н. БАСОВСКАЯ: Все прекрасно, Алексей Алексеевич. Вы большой, конечно, мастер того, что может сделать толпа, вы абсолютно правы. Разложили костер. Но почему это… вот байка такая. Сам муфтий таки пришел посмотреть, как сжигают этого дервиша, и что-то волновался, что плохо разгорается огонь. Стал раздувать его лично – и опалил себе бороду. В этом есть какая-то насмешка потомков, что не надо уж так усердствовать. Мальчик запомнил, мальчик озлобился еще больше. У него будут еще некоторые причины для озлобления.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мальчик – султан.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Папа удалился в провинцию.

Н. БАСОВСКАЯ: Папы нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Папы нет.

Н. БАСОВСКАЯ: Что второе оттолкнуло от него, напугало весь двор, а потом постепенно и публику? Он потребовал, чтобы немедленно подготовили планы нападения на Константинополь. Помня опыт 1422-го года – а прошло не так много лет, 22 года прошло – опыт, когда сам великий его отец Мурад Второй не смог взять Константинополь, они не очень рвутся под руководством пацана, как скажем мы сегодня, мальчишки, да? Не очень рвутся идти и потерпеть снова поражение. Но он высокомерен, груб и требует. Он потом поймет, что надо провести огромную подготовку, и он ее проведет. А пока, как говорится, на энтузиазме: «Вперед! И захватим Константинополь!» Это породило очень большую непопулярность Мехмеда при дворе, затем… А двор – такое место, из него слухи распространяются, охватывают народ, народ пересказывает, что-то раздувает, преувеличивает, а иногда и просто чувствует. И, наконец, появилось недовольство в армии – а это опасно. Если армия взбунтуется… Армия не хочет под руководством этого юного выскочки, так сказать, не готового к правлению, отправляться штурмовать Константинополь и не получить никакой добычи. Чего хочет эта оманская армия? Добычи, золота! И тогда Халиль начинает умолять Мурада Второго покинуть свое философское уединение и вернуться. В 1446-м…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ой, подождите, подождите, подождите. Проскочили битву при Варне.

Н. БАСОВСКАЯ: Я упоминала.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не, ну, битва при Варне, она же была, уже когда султаном был мальчик. Это ноябрь 44-го года.

Н. БАСОВСКАЯ: Кровавейшая битва.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Там же случилось что? Воспользовавшись тем, что мальчишка на престоле, возникла коалиция – давайте не пропустим это – которой командовал Янош Хуньяди, о котором сказали, но и там же был граф Дракула знаменитый, на этой же битве при Варне.

Н. БАСОВСКАЯ: Они ее встретятся с Дракулой.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И тогда мальчишка, да, наш герой, Мехмед, призвал… то есть, конечно, не мальчишка, а визирь призвал отца командовать армией. Тот пришел, но с одним условием: «Ты султан, я только командующий». И, победив при Варне, опять удалился в 44-м году.

Н. БАСОВСКАЯ: Это удивительный человек.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Победив.

Н. БАСОВСКАЯ: Можно сказать, что даже не два раза, а три раза.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Так вот, я…

Н. БАСОВСКАЯ: В битве погиб король Владислав, отступил великий и могучий полководец Хуньяди.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А Мурад удалился. Победил – и удалился.

Н. БАСОВСКАЯ: Можно считать, что три раза. Но, короче говоря, сейчас-то мальчик побыл уже два года первым лицом на престоле, непрерывно требуя штурмовать Константинополь, ведя себя высокомерно. И почувствовал, что армия может взбунтоваться. Не только в Древнем Риме армии решали, кто будет на престоле, здесь тоже. Тем более они приближаются к тому, чтобы поглотить последнее наследие Древнего Рима, вместе с кое-какими традициями. Войско может совершить переворот, пока тот в тиши философствует. Мурад верил, конечно, Халилю, и в 1446-м году, то есть через два года так называемого правления юноши, а в общем, фиаско… Мехмед потерпел фиаско, и он тоже это никогда не забудет. Я думаю, в нем нарастает та безумная жестокость, которую он проявит, когда будет в силах. При всеобщем ликовании Мурад Второй возвращается. Сына он отправил туда же…

А. ВЕНЕДИКТОВ: На престол.

Н. БАСОВСКАЯ: Возвращается на престол. Отправил туда же, в Маниссу, где когда-то рос этот мальчик, где потом философствовал отец, в место своего уединения. Я не могу, конечно, утверждать, но после такой коллизии ничего философского у человека, которому 14 лет, быть не может. Озлобление…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Озлобление, конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: … ярость…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он был султаном.

Н. БАСОВСКАЯ: Я думаю, это были два года ненависти. Тем более что во время ссылки Мехмеда у отца появилась новая жена. Благородного происхождения, дочь эмира Ибрагима Чандароглу, родственника правящего дома. И она ждет наследника. Вот все против этого Мехмеда. Мера его трагического настроя довольно легко воображаема. Но вот Мурад Второй был оригинален во всем. Поразмыслив, он через два года возвращает мальчика, хотя у него есть этот родившийся малыш от знатной женщины.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но ему уже 18, там, или 17.

Н. БАСОВСКАЯ: Видимо, он сопоставил свой возраст, возраст новорожденного младенца, малыша, и какие-то данные о Мехмеде. Пусть даже эта его строптивость, но, как говорится, его твердая вот нацеленность снайперская на Константинополь…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не ошибся старик.

Н. БАСОВСКАЯ: Он не ошибся.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не ошибся.

Н. БАСОВСКАЯ: Он не зря так много философствовал и размышлял. Итак, Мехмеду 16 лет, он снова призван ко двору. И отец делает главное: он берет его в военный поход против Хуньяди. Он…

А. ВЕНЕДИКТОВ: И опять на Косово поле.

Н. БАСОВСКАЯ: И опять на Косово поле.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Слушайте, это очень интересно. Я хочу обратить внимание наших слушателей…

Н. БАСОВСКАЯ: Трагическое место.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … что две центральные битвы, которые решили судьбу Балкан в 1389-м и через…

Н. БАСОВСКАЯ: … 1448-м.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, через 60 лет, да, 59 лет. Они произошли на Косовом поле.

Н. БАСОВСКАЯ: На том же месте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это какая-то точка, вот такая точка.

Н. БАСОВСКАЯ: По всей видимости, Мехмед, будущий Мехмед Второй, а пока это опять наследник, второй раз наследник, а фактически – третий раз, он, видимо, участвовал. Но никаких прямых данных…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, участвовал, потому что ему уже в 48-м 16 лет. Конечно же, наверняка был отряд…

Н. БАСОВСКАЯ: Битва произошла 18-го – 19-го октября 1448-го года. На этот раз Мурад Второй, отец нашего персонажа, пришел с огромной армией…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не пропустите то, что сказала Наталья Ивановна: битва шла три дня. Не пропустите. Не даром даты. Три дня.

Н. БАСОВСКАЯ: Адское сражение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это была резня.

Н. БАСОВСКАЯ: Адское сражение. Мурад Второй привел армию около ста тысяч человек, плюс-минус. У Хуньяди 125, а другие говорит, 80 – значит, где-нибудь в середине…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Приблизительно столько же.

Н. БАСОВСКАЯ: Примерно равная численность. В первый день сражение закончилось, можно сказать, вничью, если дозволено так будет о кровавом сражении.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ничем.

Н. БАСОВСКАЯ: Не было очевидно ясно, кто, кто победил. Но на второй день произошла измена, предательство, так часто решающее битвы под руководством самых великих полководцев. Правитель Валахии Дука изменил, перешел внезапно и тайно к Мураду Второму. Не тайно, а прямо на поле боя, можно сказать, развернулся. И Хуньяди, великий Хуньяди потерпел поражение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Надо понять, что это была коалиция из современных венгров, румын и поляков. Ну, сербов, естественно. Приблизительно вот так. Это была коалиция, там каждый был командующий.

Н. БАСОВСКАЯ: Ну, как-то они примали, что Хуньяди, пожалуй…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, они признавали его как полководца.

Н. БАСОВСКАЯ: … у него опыт.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Опыт, да.

Н. БАСОВСКАЯ: Признавали его большой боевой опыт.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но, видимо, Дука решил, что…

Н. БАСОВСКАЯ: Но, во всяком случае, это трагично опять, опять трагично, как в 1389-м году, когда сербский князь Лазарь потерпел поражение на Косовом поле, когда он был захвачен в плен, казнен. А Мурад Первый, тогдашний полководец, был убит сербским рыцарем Милошем Обиличем в собственном шатре. То есть, это кровавая история столкновения Центральной на этот раз, прежде всего, Центральной Европы и надвигающейся…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всей. Поляки, венгры, румыны, болгары…

Н. БАСОВСКАЯ: … сплава, центральноевропейского сплава. Пока вне участия России. Но Османская империя…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но давайте вспомним, что такое Россия в 1451-м году.

Н. БАСОВСКАЯ: Ну, Московское…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Московское государство, еще не освободившееся…

Н. БАСОВСКАЯ: Понятия «Россия» еще нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … не освободившееся…

Н. БАСОВСКАЯ: От монголов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … кстати, да, еще 30 лет формально…

Н. БАСОВСКАЯ: У них свои заботы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Там же идет вот эта война Василия Второго, когда глаза друг другу выкалывают. Ну, в общем… Василия Темного.

Н. БАСОВСКАЯ: Почему в скором времени на помощь Константинополю никто не придет практически? Все заняты своими делами.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Итак, с другой стороны, юноша Мехмед участвовал также, по воле отца, в албанской экспедиции против Скандербега.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот вы сказали очень важную вещь. Я хотел бы тоже подчеркнуть для слушателей: нам не известно, участвовал ли Мехмед или не участвовал, но когда он станет султаном, через два дня янычары, которые привели к власти его отца, вот второй раз когда, да? Они не ставили под сомнение его доблесть. Видимо, они его наблюдали вот в этих походах. Больше нигде они его наблюдать не могли.

Н. БАСОВСКАЯ: Он оказался полководцем, он оказался…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, храбрым, в любом случае. Наверняка командовал каким-то отрядом, наверняка, как дети обычно, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Но в трусости его никто не заподозрил.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Это очень важно как бы.

Н. БАСОВСКАЯ: Итак, стало ясно, что отец сделал ставку на Мехмеда. Хотя у него и есть маленький сын, но больно маленький.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И судьба этого маленького сына была тоже ужасна.

Н. БАСОВСКАЯ: Ужасна. Но со времени.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Уже понятно. Нет, она была понятна.

Н. БАСОВСКАЯ: Но она будет так ужасна, что даже не хочется заранее говорить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не будем.

Н. БАСОВСКАЯ: Мехмед изменил свое поведение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, тоже важно.

Н. БАСОВСКАЯ: Он научился нравиться, он научился такой любезности, такому, как выяснится потом, глубочайшему лицемерию…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это у них привычка…

Н. БАСОВСКАЯ: … что даже талантливейших опытных дипломатов европейских он не раз… сохранилось много источников, переписки дипломатической европейской, и их впечатления от двора, от Мехмеда. Он, в сущности, долгое время их держал в неведении относительно своих настоящих мыслей и своего настоящего характера. А именно: после того его короткого фиаско, когда он побыл-побыл мальчиком-султаном, потом в ссылку, потом назад, им долго казалось, что он не опасен, что от него ничего такого ждать не надо, что вот он таким же маленьким и ничтожным останется навсегда. Он это не опровергал, но внутри это был уже сложившийся человек, который был жесток, образован, скрытен и коварен. Мне часто кажется, что образование защищает человека от какой-то, ну, крайней жестокости, от бесконечного лицемерия. Увы, каюсь – не всегда. Он был образован, но безумно жесток. Ну, к примеру, сразу скажу. В 1451-м – как раз мы подошли к этому – его отец умер.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Мурад Второй умер, Мехмед Второй стал султаном без всякого напряжения, без каких-либо распрей, тем более что действительно янычары, или личная гвардия султана, преторианцы по-римски… их около 20 тысяч, они были решительно на его стороне. Поэтому все прошло без проблем. Ему 21 год.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, когда он стал, 19 еще.

Н. БАСОВСКАЯ: Почему? В 51-м?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Он в 32-м. Нет, ему 21-й год, когда он Константинополь взял.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, ему 19 лет. У меня очень плохо с арифметикой, простите меня, дорогие радиослушатели.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Главное, что у вас хорошо с историей, а уж арифметику мы как-нибудь… (смеется)

Н. БАСОВСКАЯ: Какие-то вещи, видимо, немножко связанные.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Все европейские дворы прислали к нему делегации, депутации с поздравлением. Особенно униженно его поздравляла угасающая Византия. Византийский император, который понимает, что ему не за что цепляться, у него нет защиты, поддержки. Он немножко рассчитывает на Венецию, немножко – на Геную. Ну, нету у него. Они унижаются, они везут ему подарки. Он со всеми бесконечно любезен. Он официально возобновил мир с Венецией, подписал перемирие с послами Яноша Хуньяди…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Какой миролюбивый.

Н. БАСОВСКАЯ: Да!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Миротворец!

Н. БАСОВСКАЯ: Золотой мальчик.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мехмед Второй – миротворец.

Н. БАСОВСКАЯ: Правители Лесбоса, Родоса, Хиоса привезли драгоценные дары и получили мирные заверения. Византийские послы знали Мехмеда лучше…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще как.

Н. БАСОВСКАЯ: … и поэтому тревожились больше. Они посылали делегацию за делегацией. Первую он принял, все вроде бы любезно. Они потом еще, с просьбой, чтобы он дал обещание не трогать, уважать территориальную целостность Византии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Щас.

Н. БАСОВСКАЯ: И даже передал императору Константину Одиннадцатому Палеологу, чтобы он… Константин Одиннадцатый даже передал некоторые доходы: возьми!.. Они пытались откупиться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

Н. БАСОВСКАЯ: Ему надоели эти послы. Совсем накануне штурма, близко к осаде Константинополя, он очередную делегацию… сначала перестал принимать византийские делегации, а очередную всю отправил в темницу, а потом приказал казнить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Нечего тут, понимаешь…

Н. БАСОВСКАЯ: Так вот, среди этих людей, которые пришли, была несчастная вдова его отца, та самая последняя молодая жена из знатного рода, от которой родился этот последний мальчик. Он… она пришла выразить соболезнование в связи со смертью отца и поздравление в связи с воцарением. 1451-й год. Он принял ее крайне ласково…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: … и в то время, когда он ее ласкал, его слуги утопили в купальне ее маленького сына.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Трехлетнего.

Н. БАСОВСКАЯ: Она практически обезумела от этого. Ему, по-моему, 2,5 было, что-то такое.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

Н. БАСОВСКАЯ: Жестокость чудовищная, какая-то страшноватая…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Ивановна, это обычная у них история была, еще без мучений.

Н. БАСОВСКАЯ: А давайте расскажу необычную. Это обычная.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Потому что мальчик – потенциальный конкурент.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот даже на стенах нашей студии периодически возникает портрет Мехмеда Второго работы великого итальянского художника Джентили Беллини. Беллини был… ну, он был призван написать портрет завоевателя, уже после падения Константинополя. Портрет изумительный. На этом портрете Мехмед Второй похож на молодого очень красивого коршуна. Может быть хищная птица коршун красивой? Может. Вот он красив в этом смысле. Так вот, во время работы над портретом у Мехмеда Второго возникли разногласия с Беллини в вопросе анатомическом.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы очень смешно сказали.

(смех)

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, продолжайте.

Н. БАСОВСКАЯ: Над портретом работал Беллини.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю, да. Но разногласия возникли… (смеется)

Н. БАСОВСКАЯ: А разногласия…

А. ВЕНЕДИКТОВ: … с Мехмедом. Бывает (смеется).

Н. БАСОВСКАЯ: Сидишь – есть время поговорить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: Сидишь позируешь. Относительно анатомии человеческой, что-то там мышцы шеи. Беллини возражал, о чем-то спорил. Беллини был чем известен? Исключительно точный глаз и рука фантастической точности. Он мог провести круг карандашом. Потом циркулем измеряли тщательно – безупречен. И вот они заспорили. Спор не складывается. Быстренько Мехмед приказывает позвать раба, отрубить ему голову. И говорит: «Смотри, как конвульсируют мышцы шеи, то, о чем ты со мной спорил».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ой.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот это «ой», вот это среди рассказов о нем. Есть еще такая… пусть это мифы. Расскажи, какие о тебе остались мифы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: … я скажу, кто ты. Ему доложили, когда он тоже уже вовсю царит… просто хочу, чтобы все представили, какая натура, притворяясь добреньким, идет на Константинополь. Доложили, что из его сада похищена какая-то очень редкая драгоценная дыня, выращенная специально на султанский бахчах.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Огородах (смеется).

Н. БАСОВСКАЯ: Он приказал вспороть животы четырнадцати рабам…

А. ВЕНЕДИКТОВ: … чтобы проверить…

Н. БАСОВСКАЯ: … чтобы найти, да, посмели ли рабы похитить у него дыню.

А. ВЕНЕДИКТОВ: но это тоже обычно, я бы сказал.

Н. БАСОВСКАЯ: Такой человек готовится штурмовать Константинополь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А он мальчишка все-таки, 19 лет, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Ему еще не много лет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, 19-20.

Н. БАСОВСКАЯ: И не все разделяют его готовность. Прежде всего, Халиль Паша, человек осторожный, разумный. Не по каким-то там тайным мотивам. Не очень разделяет. Перед… в эти последние, близкие годы перед штурмом 1453-го года он стал очень плохо спать, Мехмед Второй. И рассказывают, что он часто бродил по улицам Адрианополя, переодевшись в костюм солдата. Если вдруг кто-то его узнавал и приветствовал, этого человека немедленно казнили, это было известно. И как… что-то такое сталинское тут есть, не спит совсем. И вот среди ночи однажды Халиля Пашу вызывают к нему, глубокой ночью. Халиль Паша, старенький, мудрый, но испугавшийся за свою жизнь, хватает поднос, нагружает золотыми монетами и тащит к нему этот поднос золотых монет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Думает, что его позвали из-за коррупции.

Н. БАСОВСКАЯ: Мехмед ударяет по этому подносу и говорит: «Мне ничего не надо. Единственное, что мне надо – Константинополь!» И тогда Халиль Паша говорит, что он все осознал, все понял среди этих разбросанных золотых монет, и отныне он полный и убежденный сторонник войны с остатками Византии и захвата Константинополя. В общем…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это старая мечта османов была, султанов, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Город обречен.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вот нас спрашивают – у нас осталась минута – можно ли было как-то спасти Константинополь, Наталья Ивановна, исходя из раскладов того времени.

Н. БАСОВСКАЯ: Мне кажется, что нет. В реальной ситуации, когда все заняты… все реальные силы заняты другим – раз. И второе. Среди наших специалистов, вот писавших о Византии, есть очень интересная мысль: там не было этнического единства. Константинополь – это конгломерат этносов: греки, сирийцы, евреи, ну, те, кто называли себя ромеями, потомки римлян. Это не то, что во Франции, где франки встали насмерть за Францию, или в России против Наполеона – за Россию. Это был конгломерат. И вот это отсутствие этнического единства, при всех прочих еще обстоятельствах, видимо, тоже делало этот город, этот великой город, великий культурный центр, обреченным.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья Ивановна Басовская. Мы в следующую субботу продолжим рассказ о Мехмеде Втором, уже Завоевателе, а не пацане. Потому что начнем мы с завоевания Константинополя, но это было первое, но не единственное завоевание Мехмеда Второго.

Н. БАСОВСКАЯ: Мы дойдем до Тамани.
С. БУНТМАН: Да. Я задам, ну, такой, якобы хитрый вопрос. Вы сейчас быстро догадаетесь и выиграете 10 книг «Османская империя». Юрий Петросян, «Османская империя». Вот, пожалуйста, могу показать.

Н. БАСОВСКАЯ: Прямо на тему.

С. БУНТМАН: Ну конечно. У нас еще есть в загашнике. Когда мы вернемся еще к Османской империи, у нас еще будут книжки. Но плюс у нас есть 10 экземпляров 12-го номера журнала «Дилетант». Вот. И ответьте на вопрос: кто у нас такая великолепная, оттоманская, блистательная, кто такая? Назовите это слово и скажите, что оно значит вообще, а то мы все говорим-говорим, говорим-говорим. Что это такое? Вот это к Османской империи имеет прямое значение, и прямое отношение и значение у него довольно простое и забавное. Вот. Так что, ответьте. +7-985-970-45-45. И 10 победителей у нас будет, после перерыва мы их список огласим.

А сейчас… мы оставили, в общем-то, безнадежно обреченный Константинополь, судя по всему…

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

С. БУНТМАН: И пылкий… пылкий ведь он, Мехмед Второй?

Н. БАСОВСКАЯ: Безусловно!

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Мы уже рассмотрели его детство и юность. Этот человек, родившийся в 1432-м, дважды становился султаном.

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: В 1444-м…

С. БУНТМАН: Там папа решил навести порядок, да…

Н. БАСОВСКАЯ: … да, 12-летним ребенком…

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Но папа был очень, судя по всему, необычный султан, Мурад Второй, со склонностями к философствованию и завоеванию, вот вместе – это странно. Но он рвался уйти от дел – редкий случай. Но сначала совершенно не приняли его, ни двор, ни народ. Самое главное – войско. Потому что мальчик-то вот был такой, строптивый, горячечный, резкий. И были возражения, и пришлось вернуться отцу, вернуться отцу, хотя при мальчике был визирь Халиль Паша. Нет, не получалось ничего, отец вернулся. Но в 1446-м отец вернулся, а в 51-м – умер. И Мехмед Второй с 1451-го года – султан. Уже зрелый молодой человек. И может думать только об одном: покорить Константинополь. Вот он был человек в это время одной идеи, потом она расширилась. Он всегда был человеком одной идеи: сейчас Константинополь, потом это будет весь мир. И он прямо говорил, что мне ничего не надо, дайте мне Константинополь. 12-летним он говорил то же самое, но тогда его никто не поддержал и это казалось утопией, а здесь он как помешан на этой идее. Рассказывали, что он потерял сон и, по слухам, часто бродил по улицам своей тогдашней столицы Адрианополя в одежде простого солдата. Если кто-то вдруг его узнавал и приветствовал, этого человека немедленно казнили. То есть, вот странности его натуры… Он при этом очень образован, отец этого добился, знает языки. Вот у нас на стене студии только что перед этим был его портрет работы замечательного художника Беллини. Он ценил даже европейское искусство. Ему со временем очень понравились Афины, Город мудрости, как он его называл. Но при этом жестокость, вспыльчивость, и человек одной страсти. Было ясно, что его уже не остановишь. Напуганный этот Халиль Паша сказал, что он тоже «за». И в 1451-м Мехмед начал строить крепость на берегу пролива Босфора в самой узкой его части. Согнал каменщиков, и они начали строить из камней разрушенных христианских церквей. Складывали эту крепость из разрушенного христианства. Но опять неоднозначен. Такой, пожалуй, в дальнейшем должен был быть просто гонителем христианства – ан-нет, он поведет себя иначе. Но это впереди.

Итак, начали строить крепость, построили, прямо напротив Константинополя. Крепость названа была Богаз Кесен. Переводят «перерезающая пролив», а мне больше нравится «перерезающая горло». Не знаю, что точнее, я не узкий специалист, поэтому…

С. БУНТМАН: Но красиво, здесь больше игры слов…

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

С. БУНТМАН: … потому что пролив – это и горловина…

Н. БАСОВСКАЯ: И горловина, и перерезает горло Константинополя.

С. БУНТМАН: Да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: Было ясно, что война неизбежна. Последних послов от императора Константина Палеолога, последнего… Константин Двенадцатый – последний византийский император. Очередных послов он уже засадил в темницу, а потом казнил. Все, перекрыл пролив и стал требовать в 1452-м, за год до падения Константинополя объявил, что теперь ни один корабль, проплывающий через пролив, не может проплыть, не уплатив определенной подати. Еще не завоевав Константинополь, он уже взимает дань. И когда некий венецианский корабль вслед за двумя прорвавшимися тоже попытался прорваться, не уплатив, его разбили, уничтожили пушечным выстрелом из страшного орудия, о котором я сейчас ее скажу. Всю команду, которая выпрыгнула, кто спасся, султан приказал обезглавить, капитана Антонио Риццо посадить на кол, а потом труп выставить у дороги. Вот это любитель живописи, и это тоже он, и это, посадить на кол и выставить труп. Это объявление войны, так, как он его понимает.

К войне он подготовился. Год назад, летом 1452-го, к нему прибыл венгерский мастер Урбан, который до этого был у императора Константина и предлагал построить невиданную пушку. Но у слабеющего императора с погибшей, фактически погибшей Византийской империей (это уже последнее ее издыхание), не было ни денег, ни материала. И тогда этот мастер Урбан отправился к Мехмеду Второму. Мехмед дал в 4 раза больше, чем просил Урбан. Вот для него что такое мечта о Константинополе. Была построена чудовищная пушка, которую обслуживали 200 человек. Вслед за ней еще несколько, чуть поменьше. Эту пушка тащили, главную, 60 быков, чтобы установить ее прямо напротив Константинополя. Она тоже сыграла роль в падении этого великого города. Войско, которое собрал Мехмед, огромно. Приблизительно так: около 150 кораблей разного размера, и покрупнее, и помельче, от 80, примерно 80 000 сухопутных войск из всех провинций. Ведь у них уже покорена и северная часть Балканского полуострова, и практически, почти весь Малоазийский полуостров – это уже громадное образование. И 12 000 вот этого отборного войска янычар. Страшное, оно сыграет большую роль в осаде Константинополя, да и всегда. Осада длилась примерно 7 недель. Штурм состоялся 29 мая 1453-го года. Очень важно назвать источник. Вот лучший источник о том, как это было… А ведь это событие мировой истории, это падение последнего оплота, тени былой великой античной цивилизации.

С. БУНТМАН: Римской империи.

Н. БАСОВСКАЯ: Это Восточная Римская империя.

С. БУНТМАН: Это, в общем-то, падение Римской империи административно. Мы-то знаем, что все-таки… мы себе представляем, что она никогда не исчезала ни духовно, ни организационно…

Н. БАСОВСКАЯ: Культурно, ментально она жила.

С. БУНТМАН: Да-да-да, все это всегда. Но здесь, в общем-то, это точка, конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: Политически это точка.

С. БУНТМАН: Это точка, да.

Н. БАСОВСКАЯ: И вот есть замечательный источник: венецианский корабельный врач Николо Барбаро вел дневник, подробный дневник. Образованный человек, ученый человек для своего времени. Очень интересно все это описал. Был приглашен командующий со стороны Византии, с января 1453-го года он уже был у императора – знаменитый кондотьер Джованни Джустиниани, Джустиниани Лонго, знатный, известный, овеянный славой кондотьер из Генуи. Но численность и состав войска Константина, по сравнению с тем, что привел Мехмед Второй, ну, просто несопоставима: около 5 000 греков, считается, и около 2 000 иностранцев (венецианцы, генуэзцы, каталонцы, из Нормандии). В общем, мелкими фрагментами. Западная Европа не встала на защиту Византии. Тому была масса причин, я о них говорила: У них были и свои бесконечные распри: это год окончания так называемой Столетней войны, например, это едва-едва утихомирившийся Пиренейский полуостров, который занят великими географическими открытиями (едва родившаяся Испания). В общем, у них свои занятия. Германские государства, им не до Византии…

С. БУНТМАН: Испания еще не отвоевала себя до конца-то.

Н. БАСОВСКАЯ: Гранадский эмират еще не пал.

С. БУНТМАН: Да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: То есть, это… они безумно заняты – раз. И не преодоленные конфессиональные расхождения.

С. БУНТМАН: И потом, Наталья Ивановна, здесь настолько уже Византия находится на периферии западноевропейской истории…

Н. БАСОВСКАЯ: Она уже не главная.

С. БУНТМАН: Уже не то что не главная, уже даже нет осознания того, что… ну, есть она, будет она Османская. Существует, в общем-то, уже нарастающая турецкая угроза для Европы.

Н. БАСОВСКАЯ: Конечно.

С. БУНТМАН: Но будет Константинополь Стамбулом…

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

С. БУНТМАН: … или не будет – от этого нет в сознании, что меняется стратегическое…

Н. БАСОВСКАЯ: По-настоящему важно это для наживы венецианцев и генуэзцев – вот они и участвовали, вот они-то и участвовали. И Джустиниани не случайно из Генуи.

В ночь перед штурмом, в ночь перед штурмом состоялся последний христианский молебен в храме Святой Софии. Через сутки Святая София была немедленно Мехмедом превращена в мечеть. Вот прямо на его глазах. Он сказал: «Тут же произвести первое мусульманское там богослужение». Не уничтожив в принципе христианства. Но все-таки последнее богослужение. И вот как пишет один замечательный автор (переводная книжка, я называла ее в прошлый раз – Лорд Кинросс, «Расцвет и упадок Османской империи», книга, изданная в 99-м году), что вот в этом молебне в Святой Софии смешались католики и православные, которые не смогли решить своих противоречий, не смогли договориться. Уже был Флорентийский собор, но договориться они не могут. А вот тут они стояли все рядом, всем уже было все равно, кто католик… И он пишет: в первый и в последний раз смешались, или произошло некое объединение Церквей.

С. БУНТМАН: Ну да, как произошло внутреннее объединение защитников Акры, помните?

Н. БАСОВСКАЯ: Да, вот все, когда конец…

С. БУНТМАН: Когда конец, да

Н. БАСОВСКАЯ: Таков человек. Штурм начался. Это подробно описано в дневнике вот этого врача. Читала отрывки – это очень интересно, страшно. Оглушительный шум, по команде Мехмеда Второго (он лично присутствует)… со стороны Византии – лично император Константин. Они оба достаточно молодые. Просто молодые люди, оба воины. Цимбалы, трубы, флейты, крики страшные этого турецкого войска, пальба из пушек. В ответ в Константинополе громко бьют колокола. И вот в этой симфонии, которую, ну, пытаешься себе представить, но очень детально не можешь, и, наверное, это очень страшно, хотя и захватывающе, пытаться представить, началось одно из столкновений в мировой истории цивилизации Востока и Запада, всегда таких трагичных, всегда таких страшных. Потом будут и компромиссы, и будут какие-то договоренности, а вот это момент штурма.

С помощью этих безумных пушек образован большой пролом в стене. Турки карабкаются в этот пролом, лезут на стену. Причем так: когда очень много солдат, в отличие от Константина, они лезут по спинам друг друга. Опять страшная картина. В этом что-то есть, не знаю, от муравейника, от саранчи, от чего-то такого, нас смущающего. Наконец, в пролом в стене прорвалось около трехсот человек. Кажется, все. Отбиты. В этом столкновении, в этом первом проломе участвовали лично и Мехмед, и Константин. И отбиты атакующие. Дело в том, что, конечно, тех было гораздо больше, а у этих, защитников Византии, всех, кто там были, это было мужество отчаяния. Они понимали, что это конец.

И тогда Мехмед повел в бой своих янычар, которые на самом деле воевали неординарно, как люди по-другому воспитанные. Дело не только в приемах боя. Рожденные для того, чтобы… с детства определенные для того, чтобы быть солдатами, воинами, знающими только эту жизнь. В каком-то смысле можно сравнивать с древними спартанцами, со спартиатами. Вот война – это все. Бой, честь, умереть. Такие пошли в бой. И как пишут специалисты и авторы, много занимавшиеся этим, оказались случайно незапертыми потайные вороты. Не верю в такие случайности, не время проявлять рассеянность, что кто-то забыл закрыть эти ворота.

С. БУНТМАН: Все-таки вы думаете, что открыли?

Н. БАСОВСКАЯ: Много занимаясь средневековыми войнами и штурмами городов, я знаю… это бесконечные прецеденты. Всегда найдется с той стороны человек, с которым договорились и который в нужный момент или откроет, или закроет – смотря что требуется штурмующим. Когда перед Жанной д’Арк внезапно в Компьене, ровно перед ней закрылись ворота, мы не знаем, кто был предателем, как это было сделано, но я не верю, что чисто случайно они закрылись. Так же они открывались, перед тем же Карлом Пятым, допустим, во время Столетней Войны, или Карлом Седьмым. А здесь оказались незапертыми. И вот тут перелом в штурме, становится ясно, что турецкое войско побеждает. К тому же, тяжело ранен Джустиниани. Он испытывает адскую боль. Копье, или стрела (сейчас не помню), пробило его панцирь. Он кричит от боли. Это не ребенок, это не мальчик. То есть, боль, значит, такова, что он не может не кричать от боли. Константин умоляет его все равно остаться, потому что сообщение о том, что нет полководца, нет главного, в средневековом сражении решает очень многое. Он не реагирует, он, наверное, просто не понимает, что ему говорят. Генуэзцы уносят его и увозят на генуэзском корабле. Все, перелом, город сейчас падет.

И последние сведения о Константине. Он сказал фразу: «Город взят, а я все еще жив». Сорвал с себя, с одежды, все, что имело знаки императорского достоинства… ой, по-моему, орлы, так в римской традиции, но своеобразные, он же византийский. Сорвал все, на чем были эти значки, и, как простой воин, ринулся в самую сечу, в центр сражения. Больше его живым никто не видел. После сражения Мехмед, конечно, приказал найти тело погибшего императора. Он очень настойчиво, последовательно, ведь у него впереди еще очень долгое правление… это 1453-й, а он умрет в 1481-м. Он почти 30 лет будет непрерывно воевать, с небольшими паузами. Его принцип был: обязательно врага добить и обязательно побежденного найти, уничтожить и выставить всем на показ: «Смотрите, вот он». Только не надо думать, что это было свойственно только Мехмеду Второму. Вспомним, Сергей Александрович, совершенно параллельно идут события Войны Роз в Англии.

С. БУНТМАН: Да, естественно, представить тело убитого противника…

Н. БАСОВСКАЯ: Обязательно.

С. БУНТМАН: … потому что…

Н. БАСОВСКАЯ: Или головы на пики.

С. БУНТМАН: Здесь еще это очень важно, что появление самозванных…

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Надо, чтобы все видели, что он убит.

С. БУНТМАН: …самозванных королей, конечно, да. И когда вот…

Н. БАСОВСКАЯ: И ведь это синхронно.

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: На Британских островах…

С. БУНТМАН: Конечно.

Н. БАСОВСКАЯ: … это 1455-й год, а у нас сейчас 53-й. А Война Роз начнется в 55-м.

С. БУНТМАН: В 55-м. И когда через 30 лет самое главное было найти среди горстки, найти Ричарда Третьего при Босворте…

Н. БАСОВСКАЯ: То есть, не надо думать, конечно, что это свойство только Мехмеда. Другое дело, что не всякий правитель так много и так победоносно воевал, как он (в основном победоносно, были и неудачи). И так строго следовал этому принципу: обязательно доказать, что враг погиб.

С. БУНТМАН: Он вообще последователен. Смотрите, какое он преимущество себе обеспечивает: эта пушка знаменитая, которая пролом…

Н. БАСОВСКАЯ: Флот.

С. БУНТМАН: … флот, то есть осада города с моря. Потом, численность невероятная…

Н. БАСОВСКАЯ: Да, он готовился.

С. БУНТМАН: … профессиональная армия янычарская. И еще для страховки, если ваше предположение справедливо, то еще и кто-нибудь изнутри помогает.

Н. БАСОВСКАЯ: Не бывало, чтобы этого не случилось.

С. БУНТМАН: Вот смотрите, вот здесь уже…

Н. БАСОВСКАЯ: Последователен.

С. БУНТМАН: … четыре, четыре фактора превосходства.

Н. БАСОВСКАЯ: Его называют разным, но неумным – никто.

С. БУНТМАН: Нет, это невозможно, да.

Н. БАСОВСКАЯ: Итак, свершилось это великое событие, город пал. Целый день… но, вы знаете, иногда пишут и до трех дней, но все-таки полные сутки. Он отдан на разграбление, но его так яростно грабили, что и за сутки очень много успели сделать. Выламывали все подряд. Интересно: он приказал не трогать одну христианскую церковь – Святых апостолов. И потом там поселил нового Патриарха, которого сам очень занятно сотворил из ученого монаха…

С. БУНТМАН: То есть, он собирался очень надолго там обосноваться.

Н. БАСОВСКАЯ: Навсегда.

С. БУНТМАН: Навсегда.

Н. БАСОВСКАЯ: Для него было свойственно понятие «навсегда». Во-первых, навсегда. Во-вторых, над всем миром. Вот когда он соединил европейскую, присоединил такую большую часть Европы к своей уже очень солидной территории и соединил как бы Восток и Запад в лице Константинополя, он ощутил себя правителем Востока и Запада – и, в общем, мира в каком-то смысле. Он видит себя Александром Великим, то есть Македонским, соединившим Восток и Запад. А подчас дозволяет или даже поощряет сравнение с римскими императорами. Он воспринял это событие как действительно великое. Но город разграблен, почти разобрано многое. Драгоценный мрамор выламывают, хоругви, распятия выносят из церкви, нацепив на них турецкие тюрбаны. И потом поза: он едет к ночи (это после дня грабежа) по городу и говорит якобы: «Какой город отдали мы на разрушение и разграбление!» Вот таков человек со многими лицами Мехмед Второй. Но у него впереди еще почти 30 лет правления. После перерыва на новости.

С. БУНТМАН: Конечно. У нас будет 25 минут на 30 лет.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Должен сразу сказать, что задавался вопрос: кто такая блистательная, великолепная, оттоманская? Это Порта, и это то, что подводило нас к самому султану…

Н. БАСОВСКАЯ: Ворота, арка.

С. БУНТМАН: Да. Но, по сути, но по сути, это канцелярия, канцелярия визиря и дивана. То есть, это вот действительно…

Н. БАСОВСКАЯ: Напротив дворца императора.

С. БУНТМАН: Да, да, да. Вот канцелярия визиря…

Н. БАСОВСКАЯ: Султана, то есть.

С. БУНТМАН: Да, султана. Вот правильно у нас все распознали: Даша 2535, Павел 8131, Александр 6474, Олег 5925, Алексей 0925, Дима 0368, Алла 5273, Елена 7601, Виктория 8648, Александр 3797. Все получают книгу Юрия Петросяна «Османская империя» (еще раз показываю) и журнал, который вы видели, с нашим избиением младенцев, увы-увы-увы, 12-й номер журнала «Дилетант». Мы же… ну, как организует Мехмед Второй послевоенную жизнь.

Н. БАСОВСКАЯ: … новую жизнь.

С. БУНТМАН: Да, новую жизнь.

Н. БАСОВСКАЯ: Как правитель Востока и Запада, как великий…. Он совершенно уверовал в свое величие, но и надо сказать, что, конечно, при всем том, что Константинополь был слаб, выдержать эту осаду и штурм он не мог, все равно он был великим символом. Я в прошлый раз цитировала Маркса, который умел подчас красиво сказать, который назвал Константинополь Золотым мостом, Золотой мост между Востоком и Западом.

С. БУНТМАН: Между Западом и Востоком, и теперь между Востоком и Западом.

Н. БАСОВСКАЯ: Между Востоком и Западом. Он соединил, чувствует себя великим человеком. Приказал тут же восстанавливать Константинополь, что очень интересно, но уже не как Константинополь, а как новую свою столицу Стамбул. До этого у него столица была в Адрианополе, который они называл Эдирне, а теперь переносится сюда, и это Стамбул.

С. БУНТМАН: Да, это тоже кусок европейской территории…

Н. БАСОВСКАЯ: Строит новый дворец…

С. БУНТМАН: … но такой символ, такой мост: получить все.

Н. БАСОВСКАЯ: В общем-то, как бы и античное наследие осваивает эта Османская империя, находящаяся очевидно на подъеме. И роль Мехмеда Второго в этом подъеме очень велика. Конечно, зенит Османской империи – это Сулейман Великолепный, о котором у нас была передача в свое время, это 1520-й год. То есть, через 60 лет после смерти Мехмеда Второго. Он сделал много.

Итак, он переселяет сюда людей из других провинций, отстраивает стены, мечети, дворцы для себя, привозит людей. Простых людей, ремесленников и даже крестьян поселяют вокруг Константинополя, чтобы не возродилась былая, та, какая-то христианская империя, а чтобы была какая-то новая. Очень интересно, что он расправился довольно быстро со всеми былыми приближенными своего отца, включая Халиля Пашу. Халиль Паша, верой и правдой служивший и его отцу, и ему, попросился в паломничество в Мекку. Он чувствовал, что ему не жить. Мехмед Второй успокоил его, ласково с ним поговорил, отговорил от паломничества – и вскоре приказал казнить. Таков и таков и таков этот Мехмед. А взамен этих людей, он поставил новых. Что любопытно, подмечено: больше всего он привечал вокруг себя и назначал людей из бывших христиан, принявших ислам. Эти люди всем обязаны султану, обратной дороги у них нет, это ясно, вперед дорога тоже зависит только от него, потому что масса мусульманская, так сказать, широкие круги его тоже не любят. Вот он насаждал таких людей, которые ему будут служить верой и правдой. Как он видит это служение? Отстроить заново этот город, сделать его новой столицей с новым названием новой великой империи. Султаната, не знаю, халифата – чего хотите. Мировой империи. Напомню, что Османская империя просуществовала… ушла из истории политически только в 20-м веке, 1922-м – 23-м (там серия соглашений).

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Это же невиданно долгое, это невиданно долгое, громадное… она будет играть очень большую роль и в трагедиях Европы, и в сплочении Европы перед…

С. БУНТМАН: Десять раз ее будут считать погибшей…

Н. БАСОВСКАЯ: Да, а она возродится снова. А сколько в истории русской, нашей, отечественной, российской, как много будет играть тоже… какую большую роль будут играть взаимоотношения с Турцией, турецким двором. Что такое будет турецкий флот и победы русского флота над турецким! Это же…

С. БУНТМАН: Как минимум весь 18-й, весь 19-й…

Н. БАСОВСКАЯ: … пройдет под этим. Балканские войны…

С. БУНТМАН: И вплоть до Первой мировой войны…

Н. БАСОВСКАЯ: А кому отправится помогать лорд Байрон, грекам против кого? То есть, это уже фактор мировой истории и в каком-то смысле фактор европейской. Ибо все ближайшие годы после падения Константинополя, затеяв строительство и прочее, он занят войнами в Европе.

В 1456-м году Мехмед Второй предпринимает попытку взять Белград. Для него это было принципиально, потому что 30 лет назад, в 1422-м, его отец Мурад Второй не сумел, не смог взять Белград. И раз теперь Османская империя, когда-то маленькое образование в центре Малой Азии – мировая держава, она не может терпеть поражения. И он отправляется туда. Но там, под Белградом… для него это и принцип, а не просто движение на Запад (оно будет продолжаться). Его великий соперник со стороны Европы – это Янош Хуньяди, выдающийся полководец. Янош Хуньяди, венгерский полководец, который был талантлив в военном деле невероятно, вокруг которого сплотились уже теперь напугавшиеся европейцы, сколько можно, особенно Центральная Европа, она в это время вышла на передовые рубежи европейской истории. И происходит битва под Белградом. Мехмеду Второму никак нельзя терпеть поражение – но он его терпит! Он, как и отец, не сумел взять Белград в 1456-м. Войско Хуньяди разбило его на Дунае. Неповоротливый турецкий флот в фарватере реки оказался гораздо более неудобоваримым и слабым, чем судна, корабли европейцев. Затем Хуньяди придумал хитрость, откровенную военную хитрость: приказал обмануть солдат Мехмеда – очень опасная хитрость – сделав вид, что город уже взят. А солдаты Хуньяди спрятались. И ворвавшиеся турки тут же бросились грабить город – что еще? Это их законное право, ради этого пришли. Значит, они разбились на маленькие группы и группки, и их начали бить вот так раздельно. И сбрасывать в ров, где заранее, накануне были заготовлены огромные связки хвороста, пропитанного серой. И сброшен туда огонь. Там сгорела большая часть янычар Мехмеда Второго. Надо было иметь его характер, его настойчивость и какую-то несокрушимую волю к победам и веру в свою звезду, чтобы не растеряться. Он ранен, он ранен стрелой (не смертельно, не очень опасно), он отступил. Хуньяди одержал победу, турки уходят от Белграда. Но спустя полтора или два месяца Хуньяди умирает в Белграде, который сразу после ухода войск Мехмеда охвачен эпидемией чумы. Ну, не могу не подумать: случайна ли была эта эпидемия?

С. БУНТМАН: Ну, тут уже…

Н. БАСОВСКАЯ: Это большой и сложный…

С. БУНТМАН: Это огромный вопрос.

Н. БАСОВСКАЯ: Уж больно вовремя, Сергей Александрович! Ну что ж, он продолжает воевать с Европой. Ему надо доказать, что, получив Константинополь, он окончательно стал владыкой не только Востока, но и Запада. В 1454-м – 56-м покорена Сербия. Сербский деспот становится вассалом Османской империи. И до этого были и столкновения, и противоречия, и, помним, битвы на Косовом поле. Какое несчастное поле для славянских народов! Два поражения на Косовом поле. Сербия всегда играла там очень существенную роль. И вот, наконец, она, в сущности, покорена. Не как провинция, но вассалитет признан.

В 1458-м Мехмед Второй совершает поход в Грецию, причем лично, прежде всего в Морею. Это южная часть Греции, Пелопоннес, там, где расположена была древняя Спарта. Там, в Морее, разделенной на две части, правили последние отпрыски Палеологов (ну, правящие), братья императора Константина Димитрий и Фома. Боже мой, перед лицом всех трагедий случившихся они враждуют. Они враждуют, они не могут объединиться, они делят эту Морею. Ну, и, конечно, пали довольно быстрой жертвой. А у него задача истребить всяких потомков императоров византийских, стать совершенно законным объединителем Востока и Запада, и византийским императором в том числе, и чтобы никто не претендовал.

С. БУНТМАН: Безвозвратно.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Димитрий и Фома… А, в общем, да, и безвозвратно.

С. БУНТМАН: Безвозвратно.

Н. БАСОВСКАЯ: Димитрий и Фома бежали на Запад, чудо их спасло. Он захватил Афины. И есть впечатление у современников, что как-то Афины произвели на него впечатление. Вот тут надо сказать, что он не очень стандартен был в отношении, ну, иноверующих, иных культур. Приглашал к себе Беллини. Не упомянула, что сразу же после падения Константинополя создал там, воссоздал патриархию. Нашел, отыскал известного ему ученого монаха Геннадия Схолария, который уже был продан в рабство какому-то богатому турку. Приказал призвать к себе и, можно сказать, назначил его Патриархом, дав ему церковь Святых апостолов в распоряжение. Потом эту церковь сменили на монастырь. Но, короче говоря, вот у нас на стенах студии есть картинка, которая отражает это его нестандартное отношение к Христианской Церкви. Это что, толерантность? Да ни в коем случае.

С. БУНТМАН: Нет, это рычаг.

Н. БАСОВСКАЯ: Он хочет доказать, что он властелин всех: и христиан, и мусульман – и все они его дети. Вот. Ну, и вот этот уже было проданный в рабство Геннадий становится, ну, достаточно послушным – каким он еще может быть? – Патриархом.

Итак, в Афинах на него производит впечатление центр вот этой европейской культуры. Он даже дарует им некие привилегии, прежде всего налоговые. Он занимался законами, уделяя главное внимание системе налогообложения. Ибо для его непрерывных войн, непрерывных, конечно, нужны огромные средства. И поэтому законодательство, которое он совершенствовал, и довольно много законов написал, прежде всего, касалось того, чтобы система использования труда крестьян, ремесленников отражала четкий механизм поступления от каждого человечка, населяющего его необъятное государство, регулярного строгого объема средств.

Итак, проявив себя милостиво в Афинах, он в 1461-м, через три года, покорил Трапезундскую империю. Что это такое? На Черном море, по соседству с Грузией, на Черноморском побережье. Один из обломков Византийской империи. Все-таки она не могла исчезнуть сразу и без следа.

С. БУНТМАН: Нет, чистит-чистит Мехмед, до конца.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

С. БУНТМАН: Все, что остается.

Н. БАСОВСКАЯ: Он подбирает обломки и уничтожает там правителей, превращая их в свои. Там, покорив этот обломок, он, прежде всего, помнил, что с начала 13-го века там правили Комнины, другая императорская…

С. БУНТМАН: Там, Палеологов выгнали, Комнины теперь у нас, да.

Н. БАСОВСКАЯ: А Комнинов уничтожил. Он не просто покорил Трапезундскую империю, уничтожил, он истребил всех ближайших родственников Комнинов, которые имели отношение к правящему дому хоть как-нибудь, включая детей. Они были все убиты, а их тела, включая детей, отданы на съедение бродячим псам. Что, бессмысленная патологическая жестокость, маниакальность? Нет. Опять: я и только я законный правитель, в том числе того, что осталось в память о Византии, куски Византии. Никаких Комнинов, никаких Палеологов, чтобы они никогда больше не возникли. Ему, конечно, кажется, что он владыка мира. И надо сказать, что не ему последнему. Сулейман, которого я сегодня уже упоминала, в разгар 16-го века будет думать так же. Конечно, он не может представить себе, что на закат пойдет со временем и Османская империя. И умирание и агонизирование ее будет тоже долгим, мучительным, тяжелым. Но это далеко, он пока на подъеме.

Все войны, которые он вел, не перечислишь. Все время с устремленностью на Запад. Но среди очень колоритных фактов надо упомянуть Валахию, княжество, когда-то провинция Рима Дакия, ну, в основном территория будущей Румынии. Он столкнулся с тамошним правителем Владом Третьим Дракулой…

С. БУНТМАН: Дракулой. Уже встречался, да, а теперь встретился совсем.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, об этом человеке надо, конечно, создавать отдельный разговор, что там правда, что там миф. Он овеян мифами. Но вот в частности Мехмед Второй столкнулся с некими вещами, которые, пожалуй, не опровергнешь. Дракула уже некое время был в зависимости от османского двора и платил дань – такой отдаленный вассал. Но в 1461-м году этот самый Влад Дракула вступил в союз с королем Венгрии Матиашем Корвином, сыном Яноша Хуньяди. И обнаружил, что все симпатии его, политические симпатии – не будем говорить об особенностях его натуры, то ли мнимых, то ли не мнимых – что симпатии его политические на стороне Хуньяди, главного врага Османской империи. Мехмед послал к нему посла и отряд, сказав, что пусть Влада как вассала непокорного, посмевшего заключать союза там с венграми, привезут ко мне. При этом у посла был тайный приказ: по пути в Стамбул убить, убить этого Влада. Но получилось так, что Влад их опередил. Разбил этот отряд, а этих командиров этого отряда и посла приказал посадить на кол.

С. БУНТМАН: Влад Цепеш.

Н. БАСОВСКАЯ: Любил он это дело. Хоть и европеец, а подход тот же. Тогда Мехмед повел в Валахию большую армию, чтобы покарать за все. И эта армия обнаружила то, что они назвали «лес трупов». Примерно 20 000 иноверцев, не христиан – вот Дракула был совершенно не терпим к иным конфессиям – распятых и посаженных на кол. То есть, страшное количество жертв. Ну, в ответ они тоже расстарались. Влад бежал от этого войска. Войско было большое, Дракуле было его не одолеть. Бежал в Молдавию. А победители-турки представили султану 2 000 отрубленных голов валахов. O tempora, o mores! Какие жестокие и страшные времена.

Но продвигаясь на Запад дальше, Мехмед Второй продвинулся до тех краев, которые нам особенно близки и понятны – до Крыма, его войско пришло в Крым и в Причерноморье. В 1477-м Крымское ханство, обломок Великой Орды, великой Золотой Орды… Орда ведь тоже… одна за одной эти империи образовываются и распадаются, а брызги живут долго-долго. А потом, когда даже обломки исчезнут, они живут в головах людей. В этом смысле нам очень близка и понятна история Советского Союза. Ведь разве… он, с одной стороны, исчез. А с другой – совершенно не исчез. Это… он живет в головах, в памяти, в реалиях. И жизнь-то его, по сравнению с этими мировыми империями, коротенькая – какие-то 70 лет.

С. БУНТМАН: Ну, и время не прошло еще…

Н. БАСОВСКАЯ: И эпохи другие. И все равно это то же самое. Так вот, этот обломок Золотой Орды, укрепившийся в Крыму и тоже уже проживший сложную жизнь, воюя с соседями, с всякими пришлыми завоевателями, вынужден подчиниться Мехмеду Второму, признать его, опять-таки, сюзереном. Они становятся вассалами далеко находящегося турецкого султана, живущего в Стамбуле. В 1479-м ими захвачена Тамань. То есть, его войска на той территории, которая в будущем войдет в состав России. Тут начинаются столкновения интересов Османской империи и России. Войдут в Советский союз. До сих пор… ну, какими-то странными судьбами Крым оказался в составе другого государства, что для меня до сих пор непостижимо, но, в общем, зная, как странны судьбы государств, не приходится удивляться. То, что он украинский – тоже очень мало понятно. Но вот побывал и османским тоже.

По-настоящему не подчинилась до конца Мехмеду Второму при его жизни только Албания, и то не целиком, а отдельные ее фрагменты, районы. В разное время эта маленькая страна входила в состав Болгарского царства, Неаполитанского королевства, Сербии и других. Вот ее как будто бы из рук в руки передавали, а тем временем внутри в ней созревало понятие своей… своего языка, своего этноса, своей особенности. И, в конце концов, как раз к середине 15-го века они ощутили себя вот, наконец, отдельными, самостоятельными, маленькими, но гордыми, на фоне захваченных гораздо более крупных государственных образований. Там появляется выдающийся их человек, о котором тоже, конечно, будем говорить отдельно – это Скандербег. Знатного происхождения, с удивительной судьбой, который был заложником у отца Мехмеда Второго, у Мурада Второго, служил в его войске, а потом бежал от турок и 24 года своей жизни, всю оставшуюся жизнь, воевал с турками. Эта маленькая структура бесконечно раздражала Мехмеда Второго. Вот он направит туда большое войско, и, кажется, все хорошо, отдельные крепости захвачены – другие остались и не сдались. И это в то время, когда Мехмед Второй уже начал поговаривать о походе на Рим. Поход на Рим для него, видимо, означал, ну, окончательное, как ему кажется, поглощение европейской цивилизации, торжество полумесяца над крестом и так далее. А тут какая-то маленькая Албания не сдается. На самом деле борьба Скандербега закончилась только тогда, когда он умер. Как и у Хуньяди, только его физическая смерть прекратила его отчаянное сопротивление турецкому завоеванию. При этом он успел составить завещание, завещав свое владение, свою маленькую страну в тех пределах, которые он контролировал, Венеции, надеясь на защиту Западной Европы. И там будет еще много всякой борьбы.

С. БУНТМАН: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: На этом фоне, конечно, Скандербег раздражал. А как жил Мехмед, кроме войны? Он что, только воевал? Нет. С годами… он очень любил много и вкусно есть и очень сильно толстеть. И вот здесь похожий на портрете великого Беллини на такого коршуна, с острым носом, довольно тонким лицом – это не тот.

С. БУНТМАН: У нас здесь проходил другой портрет…

Н. БАСОВСКАЯ: Уже другой. Он очень располнел. Это очень плохо сказывалось на его здоровье. Хотя считал себя абсолютно правоверным мусульманином, много пил вина. У него был огромный гарем, гарем обслуживали 370 евнухов. Поэтому сказать, сколько там было так называемых жен – очень трудно. Лично его обслуживали 350 слуг.

Старшие сыновья Мехмеда, естественно, начали враждовать еще при жизни отца. Наследником со времени… он сделал ставку на одного, восстал другой. Должен был… он принял решение: пусть наследует младший, Джем. Но он был отравлен по приказу старшего, Баязида (будущий Баязид Второй). Лично Мехмед давно принимал пищу в одиночестве, боясь отравления. И вот в очередном походе, 1481-го года, в возрасте 49 лет он внезапно умирает. Как бы доктор, которого к нему направил этот сын Баязид, ожидающий престола, дал ему – случайно, конечно – слишком много морфия. Sic transit gloria mundi.

С. БУНТМАН: Ну да, да, вот такой конец.

Н. БАСОВСКАЯ: Так проходит земная слава, которую он, казалось бы, проглотил, античную славу, вместе с Константинополем, но пословица эта же, античная, объясняет ему: не заносись.

С. БУНТМАН: Ну да. Он об этом не узнал, но империю он основал надолго-надолго, в этих местах еще долгие-долгие предстоят борения. Наталья Ивановна Басовская. Это программа «Все так».

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s