Из пушек по Кремлю. Первая битва красных и белых

«Я не знаю, зачем и кому это нужно…» — романс Александра Вертинского слышали решительно все. Уже в наше время его перепевали исполнители, не имеющие между собой, казалось бы, ничего общего — от Жанны Бичевской до Бориса Гребенщикова. Между тем на удивление многие слушатели просто не в курсе, о ком же, собственно, поётся. Вертинский посвятил свой шедевр не абстрактным мальчикам. Осенью 1917 года в Москве произошло знаковое событие Гражданской войны в России. В Петрограде большевики взяли власть с шумом, но без особенных усилий. Однако в старой столице неделю шли отчаянные бои на улицах. В них участвовали тысячи, а к концу противостояния — десятки тысяч бойцов, погибли сотни людей с обеих сторон. Именно на улицах Москвы состоялась первая настоящая сшибка между красными и белыми, и именно в эти дни появился сам оборот «Белая гвардия». Московское восстание — первая битва Гражданской войны.

После Февральской революции Москва, как и все прочие центры бывшей империи, стала ареной политической борьбы всех против всех. Летом состоялись выборы в Думу, на которых победила партия эсеров. Однако в местных советах доминировали большевики. Они не могли быть уверенными в полном своём превосходстве и даже незадолго до революции в Петрограде ещё не собирались брать власть силой.

25 октября около полудня в Москву начали приходить телеграммы о захвате власти большевиками в Петрограде. Реакция местных социалистов была незамедлительной: большевики и меньшевики создают объединённый военно-революционный комитет для действий в столице. Возглавил его Григорий Усиевич.

Григорий Усиевич. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости
Григорий Усиевич. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

Хотя ему было всего 26, он имел за плечами уже многолетнюю биографию профессионального революционера. Сын обеспеченных родителей купеческого сословия, он предпочёл присоединиться к радикалам и впервые вступил в кружок марксистов ещё в гимназии. Из-за своих экстремистских пристрастий Усиевич не закончил университет, а с 1909 года он почти без перерывов сидел по ссылкам и тюрьмам. В 1914 году он бежал из-под ареста и уехал в Австрию… где был вскоре арестован и помещён в лагерь, как русский. В Россию он вернулся лишь в 1917 году вместе с Лениным. Как легко догадаться, опыта боевых действий этот молодой холерик не имел, зато обладал кипучей энергией и бесспорными талантами подпольщика и агитатора.

Вадим Руднев

Придётся отдать должное красным: они ни секунды не колебались и действовали предельно активно. Узнав о событиях в Петрограде, они сразу же послали агитаторов в казармы запасных подразделений. Разагитированные солдаты должны были захватить Кремль, арсеналы, Госбанк, казначейство. 10–12 тысяч винтовок раздали красногвардейцам. Телефонная станция, почтамт и телеграф были заняты с лёту. Только вечером того же дня собралась Московская городская дума, причём на заседании поначалу присутствовали и большевики, покинувшие зал только после первых выступлений. «Осиротевшие» фракции в свою очередь создали Комитет общественной безопасности. Возглавил его эсер Вадим Руднев — городской глава с 1917 года. Руднев также успел прославиться в мире российской радикальной политики, но позднее, с 1914 года, добровольцем служил в армии.

Руднев стал наиболее энергичным противником большевиков из московских политиков осени 1917 года. Он объявил, что Дума — единственная законная власть в Москве, поэтому советам она не подчинится. Вооружённые подразделения КОБ возглавил полковник Константин Рябцев. В юности он готовился к духовной стезе: сам из семьи священника, Рябцев окончил несколько классов семинарии, но затем предпочёл военную службу и подпоручиком служил при Ляояне и Шахэ, а затем — на различных должностях в штабах во время Первой мировой. Сейчас он командовал войсками Московского военного округа, так что командование верными КОБ войсками принял естественным образом.

Константин Рябцев. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости, Wikipedia.org Creative Commons
Константин Рябцев. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости, Wikipedia.org Creative Commons

Правда, Москва не осталась в стороне от общей смуты. Рябцев не мог просто отдать войскам приказ подавить выступление большевиков силой и ожидать, что его пойдут дисциплинированно выполнять. Опорой Думы были офицеры гарнизона и юнкера. Кроме того, добровольческие отряды в тот же день начали формироваться в университете старой столицы. Вооружение студентам выдавалось с армейских складов. Кстати, именно университетский отряд получил неформальное название, которое вскоре распространилось на всё движение. Студенты в противоположность красным впервые назвали себя Белой гвардией.

Однако и красные не могли рассчитывать на всеобщую поддержку. Большевизированы были только некоторые части, в первую очередь — 193-й и 56-й запасной пехотные полки. И даже там речь шла только о выставлении отдельных вооружённых групп. Кроме того, красные рассчитывали на Красную гвардию из рабочих. Наконец на их сторону перешли солдаты, ранее попавшие под арест за отказ идти в наступление на фронте.

В Москве началась «гонка вооружений». Красные смогли захватить кремлевский арсенал. Однако подходы к Кремлю уже были перекрыты юнкерами. Рябцев обратился в Ставку с просьбой прислать войска, лояльные Временному правительству, а сам начал переговоры с ВРК. В этот момент вся наличная сила правительственных войск составляла аж три сотни офицеров, студентов и юнкеров, собравшихся в Александровском военном училище. Однако белые довольно быстро собирали сторонников. Кадетские корпуса, Алексеевское училище, добровольцы из воинских частей — белые быстро получили преимущество. 27 октября Рябцев предъявил красным ультиматум, требуя очистить Кремль и сдать оружие.

Красные уже не чувствовали себя столь уверенно. Попытки вывезти оружие из Кремля или, наоборот, пробиться в Кремль снаружи парировались отрядами белых, блокировавших улицы. Если Рябцев отправлял в Ставку просьбы помочь войсками, то Усиевич бомбардировал такими же призывами Троцкого в Петрограде.

Баррикада на Арбатской площади в Москве. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости
Баррикада на Арбатской площади в Москве. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

В этот момент белые упустили блестящую возможность одержать победу в Москве. Руднев (политический лидер контрреволюционеров) 26 октября предложил просто отправить солдат к Моссовету и арестовать ВРК в полном составе. Однако Рябцев колебался. Ему казалось, что сил достаточно, чтобы переговорами без применения силы добиться сдачи. Лить кровь он не хотел.

Это ключевой момент всей московской эпопеи. Располагая всеми козырями, белые ещё не поняли, что только что началась гражданская война без компромиссов и сантиментов. В такой ситуации действительно трудно отдать приказ о применении силы. Тем более это сейчас мы знаем, какой свирепой и кровавой была Гражданская война, как она шла и чем закончилась. Рябцев только понимал, что стоит на пороге кровавой бойни, и всеми силами пытался её избежать. Однако это его по-человечески скорее симпатичное качество стоило белым Москвы.

Однако красным ещё только предстояло переломить ситуацию. Вокруг Кремля юнкера строили баррикады. Офицеры сколачивали добровольческие отряды в Александровском училище. В районе Лефортова действовали кадеты во главе с Владимиром Раром. Полковник Рар сам по себе был колоритной фигурой. Остзейский немец, лютеранин, он прошёл Японскую и Первую мировую и во время последней принял православие (как сам объяснил, чтобы быть одной веры с солдатами). В Москву он приехал после тяжёлого ранения и, долечиваясь, исполнял обязанности заместителя директора 1-го Кадетского корпуса. Теперь силами своих кадетов он организовал оборону самого корпуса, арсенала и артиллерийских мастерских в Лефортове. Людей не хватало, а кадетам всё же недоставало выучки и опыта. Вскоре после короткой стычки артмастерские попали в руки красных.

Владимир Рар. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости
Владимир Рар. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

День 27 октября прошёл нервно, но без особого кровопролития. Обе стороны потеряли по несколько человек ранеными, однако спонтанные перестрелки вызывали у людей скорее любопытство, чем страх. К баррикадам и патрулям подходили обыватели — узнать, что творится.

Вечером Рябцев счёл, что сил достаточно, и перешёл к активным действиям. На Садовом кольце и Крымском мосту белые сорвали пикеты красных и захватили несколько десятков красногвардейцев. Эти стычки не были особо кровавыми: пленные и раненые были, но смертей удалось избежать. В это время офицерская рота зачистила почтамт и городскую телефонную станцию. Минимум сопротивления. Винтовки и револьверы отбирают, революционные части разоружаются. Отряд юнкеров занимает Дорогомиловский мост. Кажется, что выступление большевиков в Москве терпит крах.

Однако ВРК отказался выполнять требования белых. Ключевым оставался вопрос о Кремле. Там до сих пор сидел красный отряд. Вечером начался обстрел крепости. Пулемётный огонь вели по парапету, чтобы согнать оттуда стрелков красных. Пока шли перестрелки у Кремля, отряд красных попытался прорваться к Моссовету. Это были так называемые двинцы. Ранее их арестовали за отказ идти в наступление на фронте, держали в тюрьме Двинска, затем перевели в Москву и здесь отпустили на свободу. «Двинцы» были настроены решительно. Они миновали несколько пикетов юнкеров, но у Исторического музея патруль потребовал сложить оружие. «Двинцы» отказались, и тогда по ним открыли огонь. Бой у музея закончился избиением красных: юнкера перебили или пленили десятки людей.

В ночь на 28-е юнкера начали штурм Кремля. Рябцев по телефону потребовал сдачи. Перед рассветом красные решили капитулировать. Возглавлявший гарнизон Кремля прапорщик Берзин распорядился открыть ворота.

Именно во время этой капитуляции произошёл широко известный инцидент, изменивший очень многое в отношениях сторон. Точно можно сказать следующее. Около семи утра красные начали складывать оружие перед кремлёвским арсеналом. За этим наблюдал небольшой отряд юнкеров с бронеавтомобилем. Между сдающимися и принимающими капитуляцию постоянно вспыхивали перебранки. Далее в показаниях участников начинается разнобой. То ли кто-то из красных не пожелал сдаваться и принялся стрелять по броневику белых, то ли у кого-то из белых не выдержали нервы. Факт состоит в том, что из-за чьего-то срыва началась стрельба. Сдающиеся стояли толпой, на них был направлен пулемёт броневика, поэтому многих красных скосило за считаные секунды. Количество жертв этого побоища осталось неизвестным: оценки числа убитых плавают в диапазоне от 30 до 300 человек.

«От Троицких ворот затрещал пулемёт по нас. — рассказывал красногвардеец Базякин. — Мы в панике. Бросились кто куда. Кто хотел в казармы, тех штыками порют. Часть бросилась в школу прапорщиков, а оттуда бросили бомбу. Мы очутились кругом в мешке. Стон, крики раненых наших товарищей… Через 8 минут бойня прекратилась. Выходят офицеры и махают руками: «Стой, стой, это ошибочно»… Но рабочие арсенала видели все, как нас расстреливали, и поняли, что с ними может быть то же. Они поставили в окнах арсенала пулемёты и открыли по цепи юнкеров стрельбу. Юнкера выкатывают пулемёт, ставят около Царь-пушки и открывают стрельбу по окнам арсенала».

«Солдаты склада в числе 500 чел. были построены без оружия перед воротами арсенала, — описывали ситуацию в рапорте по горячим следам, — несколько юнкеров делали расчёт. В это время раздалось откуда-то несколько выстрелов, затем юнкера открыли огонь из пулемётов и орудия от Троицких ворот. Выстроенные без оружия солдаты склада падали, как подкошенные, раздались крики и вопли, все бросились обратно в ворота арсенала, но открыта была только узкая калитка, перед которой образовалась гора мёртвых тел, раненых, потоптанных и здоровых, старающихся перелезть через калитку; минут через пять огонь прекратился».

«Откуда-то» — очень важная ремарка. При этом огонь вели ещё и красные из здания арсенала, но здесь нет абсолютно никакого единства: то ли эти выстрелы, собственно, спровоцировали избиение, то ли наоборот, сохранившие винтовки принялись стрелять, когда увидели, что расстреливают их товарищей… Точно восстановить картину уже, видимо, никогда не удастся. Однако по совокупности свидетельств можно утверждать, что, вероятнее всего, огонь изначально открыли красные. Красногвардеец Страхов оставил недвусмысленные воспоминания о происходившем в Кремле:

Малый Николаевский дворец в Кремле, повреждённый артиллерийским огнём во время октябрьских событий. Фото: © Wikipedia.org Creative Commons
Малый Николаевский дворец в Кремле, повреждённый артиллерийским огнём во время октябрьских событий. Фото: © Wikipedia.org Creative Commons

«Юнкера в панике бросились бежать к стенам, а некоторые обратно за ворота с криком: «Измена, измена! Где Рябцев?» В это время около стены проходили броневики… Остановились и открыли огонь по стрелявшим. Когда броневики, а также задние ряды юнкеров открыли огонь по стене, я был ранен в голову. Помню, что при ранении я ещё в последний раз спустил курок, после чего у меня сейчас же стало темно в глазах и я упал.

Юнкера впоследствии и вовсе утверждали, что имел место некий хитрый план большевиков: впустить отряд в Кремль, а затем его перебить. Это тоже не очень похоже на правду: сложить винтовки на землю и оставить несколько сот человек на заклание — странное решение, с какой стороны ни посмотри, да никто и не согласился бы выступать такой приманкой. В советское время историю «кремлёвского расстрела» подавали однозначно: юнкера вероломно расправились с повстанцами. Эмигрантская пресса в свою очередь возлагала всю вину на коварных большевиков. Реальность, как мы видим, несколько сложнее.

Утро 28 октября стало моментом крупнейших успехов белых. Центр Москвы фактически зачистили, Кремль взят, связь Моссовета с окраинами города перерезана. В ВРК уже ожидали ареста: свободных сил для сопротивления Усиевич и его люди не имели.

В этот момент Рябцев опять предлагает большевикам переговоры.

Пиковый момент с 13 до 16 часов 28 октября белые провели в бесплодных переговорах с красными. В это время к центру Москвы стягивались отряды с окраин и из окрестностей Москвы. С вечера красные пользовались преимуществом в силах. Ударной силой большевиков стал 193-й полк. Именно его отряды взяли провиантские магазины на Остоженке, а затем деблокировали Моссовет.

Утром 29-го числа бои разгорелись в полную силу. Белых блокировали в центре Москвы. Красные вели зачистку города с помощью артиллерии. Стороны быстро зверели: на Поварской какой-то красногвардеец принялся стрелять по машине с ранеными. Стрелка изловили и протащили по улице, привязав к броневику за ноги.

Вокруг Кремля кипело жесточайшее сражение. На колокольню в крепости белые установили пулемёт, от Большого театра отвечала артиллерия большевиков. И те и другие старались захватить «командные высоты», с которых можно было простреливать улицы. Белым пришлось устраивать целую операцию, чтобы сбросить пулемётный расчёт красных с колокольни англиканской церкви. Церковь отбили в рукопашной.

Однако у красных имелось одно решающее преимущество — артиллерия. Систематический обстрел Кремля и всех крупных узлов сопротивления постепенно вырывал из рядов белых убитых и раненых. 29-го числа наступил перелом. Белые ушли в глухую оборону и только реагировали на действия большевиков. Расчёты орудий красных были плохи, но артогонь действовал деморализующе, так что перспективы белых становились всё более мрачными.

Следующий день был очень длинным и насыщенным событиями, но фактически не происходило ничего нового. Белогвардейцы окончательно потеряли инициативу и вели оборонительный бой во всех направлениях. Поздно вечером кадеты Рара оставили свой корпус, вскоре было потеряно Алексеевское училище. Рар переодел юношей в гражданское и велел расходиться по домам, а сам с группой офицеров организовал атаку для отвлечения внимания. Как ни странно, после этого ему удалось пробиться в Кремль из Лефортова. Однако больше белым было нечему порадоваться. Зона их контроля неуклонно сжималась.

Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости
Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

Снаряды постоянно летели как бог на душу положит. Особой точности артиллерия красных и не пыталась добиться. Джон Рид (автор знаменитых «10 дней, которые потрясли мир») приводит характерную деталь:

На главных улицах, где сосредоточены банки и крупные торговые дома, были видны зияющие следы работы большевистской артиллерии. Как говорил мне один из советских работников, «когда нам не удавалось в точности установить, где юнкера и белогвардейцы, мы прямо палили по их чековым книжкам».

Тверская была разворочена и покрыта воронками. В центре города было трудно найти дом с целыми стёклами.

К 1 ноября красные заняли здание Московской городской думы и Красную площадь. Штурм Кремля с наскока сорвался, однако крепость находилась в плотном кольце. Орудия били по Кремлю, и снаряды часто находили себе жертв. Выбора у белых не оставалось, поэтому на следующий день Рябцев капитулировал. Война только начиналась, и основную массу участников событий благополучно распустили по домам.

Репродукция картины "Вступление Красной гвардии в Кремль 2 ноября 1917 года". Художник Василий Мешков. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости
Репродукция картины «Вступление Красной гвардии в Кремль 2 ноября 1917 года». Художник Василий Мешков. Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости

Погибших красногвардейцев похоронили у Кремлёвской стены. В братской могиле закопали 238 человек. А вскоре отпели и юнкеров. На похоронах присутствовал Александр Вертинский. Потрясённый этими событиями, он написал свой знаменитый романс. Вскоре ему пришлось давать объяснения в ЧК по поводу «контрреволюционной» песни. «Не можете же вы запретить мне их жалеть», — удивлённо ответил певец на претензии. Однако погибшие в Москве юнкера и рабочие стали только первыми жертвами охватившей страну междоусобицы. Пройдёт всего несколько недель — и жалеть не будет никто и никого. Большинство белых и красных, командовавших боями на улицах Москвы, уже не увидели конца войны.

Евгений Норин, life.ru


***
Юнкера. Последние защитники Империи

Расстрел большевиками Московского Кремля, предпринятый по решению Московского Временного революционного комитета.

Никольские ворота Кремля после артиллерийского обстрела Москва Октябрь 1917Обстрел Кремля из тяжёлых орудий продолжался три дня и четыре ночи. Поместным собором Православной Российской Церкви, который проходил в Москве в те дни, была создана специальная комиссия по фотографированию и документальному фиксированию повреждений.

Во время обстрела серьёзные разрушения получили Успенский собор, Чудов монастырь, колокольня Ивана Великого, Благовещенский собор, Архангельский собор, Патриаршая Ризница и другие святыни Кремля. Разрушение кремлёвских святынь подробно описал в своей брошюре «Расстрел Московского кремля» епископ Камчатский Нестор (будущий митрополит Новосибирский и Бердский).

Вот что писал владыка по этому поводу: «Успенский собор расстрелян. В главный его купол попал снаряд, разорвавшийся в семье его пяти глав, из коих кроме средней одна также попорчена. Пробоина в главном куполе размером в 3 аршина, а в поперечнике 1 и ½ арш. В барабане купола есть опасные трещины. От сильных ударов осколками снарядов в некоторых местах кирпичи выдвинулись внутрь собора, а на стенах барабана образовались трещины, но всё это ещё не исследовано архитекторами окончательно, ещё не определено, излечимы ли и какими средствами эти страшные раны. Снаружи вся алтарная стена собора испещрена мелкими выбоинами от пуль и осколков снарядов. Таких следов на белокаменной облицовке насчитывается свыше 70. Да на северной стене 54 выбоины. Зеркальные стёкла всюду в окнах выбиты или прострелены пулями. Одних только стёкол перебито в соборе на 25.000 руб. Внутри Успенского собора разбросаны осколки разорвавшегося там шестидюймового снаряда и по солее и по собору разбросаны осколки белого камня, кирпича и щебня. Стенопись внутри храма в куполе попорчена, паникадила погнуты. Престол и Алтарь засыпаны разбитым стеклом, кирпичами и пылью. Гробница Св. Патриарха Ермогена тоже покрыта осколками камней и мусором. Такова мрачная картина разрушения и поругания нашей православно-русской святыни Великого Успенского собора — этой духовной твердыни и многократного возрождения и укрепления православно-русского благочестия даже во дни древних тяжёлых лихолетий. И ещё становится страшнее, когда вы узнаёте, что эта всероссийская народная святыня расстреливалась по прицелу, по обдуманному плану. Расстрел всего этого происходил в ночь на 3 ноября, когда мир был уже заключён и господствовали большевики над Священным Кремлём. Последний ужасный удар по Кремлю приходился в 6 часов утра 3 ноября.

Православные! Не щемит ли ваше сердце зияющая перед вами эта чёрная рана твоей родной святыни, разбитая глава твоего великого собора? Не стыдно ли вам за вашу Родину, когда вы слышите, как стоящий в толпе перед развалинами Кремлёвских святынь чужестранец, серый китаец, изумлённо глядит на развалины и бормочет: «Русский не хороший, худой человек, потому что стреляет в своего Бога!»

Русская линия


К истории захвата большевиками Московского Кремля в ноябре 1917 г.

«Воспитанные в духе верности присяге и уважения к закону, юнкера плохо поддавались воздействию революционной пропаганды. Известие об Октябрьском перевороте большинство из них восприняло как попытку незаконной узурпации власти одной политической партией. Именно поэтому почти весь цвет русской военной молодежи выступил против Ленина и его сообщников по государственному перевороту. В Петрограде большевикам удалось довольно быстро подавить неподготовленные выступления юнкеров, в виду огромного численного превосходства. Но в Москве они встретили более жесткий и решительный отпор. Центром сопротивления стало одно из старейших военных училищ – Александровское. Оно находилось на Знаменке, в здании (дом № 19), которое сегодня принадлежит Министерству Обороны России.»

 

«Огромные просторные здания, чистота и порядок, прекрасное питание, уважительное отношение начальников. Преподаватели обращались к юношам только на «Вы», и только со словами «Господин юнкер». Дореволюционные военные училища давали своим воспитанникам прекрасное образование. Помимо множества обычных предметов и занятий по специальностям, юнкера в обязательном порядке обучались верховой езде, танцам, фехтованию и гимнастике. Каждый будущий офицер Императорской Армии обязан был владеть (как минимум) двумя иностранными языками. На одном «изъясняться свободно», на другом – читать и переводить. »

 

«к 1917-му году состав военных учебных заведений практически воспроизводил картину социального среза всей России. Свыше 80 % всех юнкеров происходило из крестьян и мещан. Остальные были детьми священников, интеллигенции. Дворян было среди них менее 10 %».

 

«Лишь очень немногие понимали, какое зло несут с собой большевики и, сделав над собой какое-то усилие, все-таки решились выступить на защиту Временного Правительства. Но о том, кто такие «большевики» и какие у них цели, практически никто из офицерства не знал. Офицеры были служилый элемент, воспитанные уже в демократическом обществе, они даже представить себе не могли, что могут быть такие люди, такая партия (которая России вообще не нужна), целью деятельности которой был не захват власти в стране, а вообще ликвидация страны, устройство «Мировой революции».

 

«В 9 часов вечера 2 ноября 1917 года юнкера получили приказ командующего Московским военным округом полковника Рябцева «сложить оружие». Согласно договору, заключенному им с В.Р.К., всем юнкерам гарантировалась «свобода и безопасность», а офицерам сохранение оружия. Но вскоре выяснилось, что это была лишь очередная уловка большевиков. В последующие дни начались аресты, а затем расстрелы участников анти-большевистского сопротивления.»

 

«11 ноября 1917 года в Храме Христа Спасителя была отслужена общая панихида «по всем убиенным в дни междоусобицы. Большинству убитых было 18-ть – 19-ть лет. Похоронили погибших на братском кладбище близ Храма Всех Святых. На венках, которые принесли москвичи, было написано: «Жертвам народного безумия».

***

 1383552574_YUnkera_01 (664x527, 56Kb)


Илл.: «Мы погибли за нашу и вашу свободу», — гласит надпись на кресте возле часовни во Имя Преображения Господня, месте упокоения последних защитников Московского Кремля, попытавшихся остановить кровавую коммунистическую диктатуру партии Ленина.

 

Слово «юнкер» пришло в Россию из Пруссии. В немецком оригинале оно звучало как «unkher», так называли в Германии молодых дворян при поступлении на военную службу.

В русском языке оно превратилось в более удобное для слуха слово «юнкер». С 1864 года «юнкерами» стали именовать воспитанников первых военных училищ в России: Константиновского и Павловского – в Петербурге, и Александровского – в Москве. Они были учреждены Императором Александров II для увеличения численности и повышения профессионального уровня русского офицерского корпуса.

В военные училища принимались неженатые молодые люди, в возрасте от 17-ти до 28-ми лет. У них брали подписку с обязательством«не вступать ни в какую политическую партию и не жениться до окончания курса обучения». Срок обучения составлял 2-3 года.

Окончившие обучение по «1-му разряду» получали чин подпоручика, по «2-му разряду» — прапорщика. К концу царствования Императора Николая II в России насчитывалось 25-ть во

1383552620_YUnkera_03 (665x521, 27Kb)

Переступая его порог, молодой человек сразу чувствовал принадлежность к особой офицерской касте. Огромные просторные здания, чистота и порядок, прекрасное питание, уважительное отношение начальников. Преподаватели обращались к юношам только на «Вы», и только со словами «Господин юнкер».

Дореволюционные военные училища давали своим воспитанникам прекрасное образование. Помимо множества обычных предметов и занятий по специальностям, юнкера в обязательном порядке обучались верховой езде, танцам, фехтованию и гимнастике.

енных училищ: пехотные, артиллерийские, инженерные, кавалерийские, казачьи и военно-топографические. Каждое училище имело свою форму, знамя, девиз и особые традиции. 

1383552665_YUnkera_04 (668x530, 37Kb)
 
1383552685_YUnkera_05 (676x532, 42Kb)
 
1383552745_YUnkera_07 (660x520, 30Kb)
 

Каждый будущий офицер Императорской Армии обязан был владеть (как минимум) 2-мя иностранными языками. На одном «изъясняться свободно», на другом – читать и переводить.

Успеваемость оценивалась по 12-бальной системе, от «отлично» до «весьма дурно». Юнкерам запрещалось посещать клубы, маскарады и танцевальные вечера, вход на которые был платный; а также – курить на улице или гулять с кем бы то ни было под руку. В гостиницу и ресторан можно было приходить только для свидания с родителями или родственниками.

Вся система воспитания и образования в юнкерских училищах была направлена на формирование у человека таких качеств, как повышенное чувство долга, чести и собственного достоинства, верность присяге, верность Государю и Отечеству, безстрашие и жертвенность.

Поначалу большая часть юнкеров принадлежала к числу дворян. Но с 1874 года было разрешено принимать в военные училища «лиц всех сословий». Юнкерам из бедных семей, хорошо успевающим по всем предметам, полагалось специальное денежное вознаграждение.Например, малообеспеченным юнкерам пехотных училищ выплачивалась (раз год) премия Генерал-майора Эйнхольма в размере 120 рублей.

«Уже не только в 1917-м году, но и в конце XIX века из дворян происходило, примерно, только половина всех офицеров, — говорит доктор исторических наук Сергей ВОЛКОВ. – А к 1917-му году состав военных учебных заведений практически воспроизводил картину социального среза всей России. Свыше 80 % всех юнкеров происходило из крестьян и мещан. Остальные были детьми священников, интеллигенции. Дворян было среди них менее 10 %».

1383552784_YUnkera_06 (672x529, 43Kb)
 

1383552802_YUnkera_08 (673x532, 36Kb)

***

 
После февральской революции 1917-го года военные училища оставались, пожалуй, единственными островками дисциплины и порядка среди стремительно разлагавшейся русской армии. Воспитанные в духе верности присяге и уважения к закону, юнкера плохо поддавались воздействию революционной пропаганды.

Известие об октябрьском перевороте большинство из них восприняло как попытку незаконной узурпации власти одной политической партией. Именно поэтому почти весь цвет русской военной молодежи выступил против Ленина и его сообщников по государственному перевороту.

В Петрограде большевикам удалось довольно быстро подавить неподготовленные выступления юнкеров, в виду огромного численного превосходства. Но в Москве они встретили более жесткий и решительный отпор.

Центром сопротивления стало одно из старейших военных училищ – Александровское. Оно находилось на Знаменке, в здании (дом № 19), которое сегодня принадлежит Министерству Обороны России.

В то время как командующий Московским военным округом полковник Рябцев, назначенный на этот пост Керенским, растерялся и не знал, что делать, — в Александровское училище стали стекаться добровольцы, готовые встать на защиту правопорядка и законных властей.

1383552861_YUnkera_13 (678x530, 33Kb)

«27-го октября 1917-го года здесь, в Актовом зале училища, состоялось знаменитое Собрание юнкеров и офицеров Московского гарнизона, которые решили дать отпор большевистскому перевороту. На небольшом помосте стояла группа генералов и полковников. Молодой офицер зачитывал телеграммы из Ставки и Петрограда. Затем слово взял представитель Московским военным округом полковника Рябцева. Он заявил, что никаких инструкций из Центра получено не было, и что нужно ждать дальнейшее развитие событий. Ему стал горячо возражать подполковник Генштаба Дорофеев. Он сказал, что большевики хотят захватить власть в стране путем насилия, путем вооруженного переворота. Их успех грозит гибелью всей России. Поэтому, все, для кого слова «свобода» и «присяга» — не пустой звук, должны немедленно приступить к организации сопротивления.

Большинство юнкеров и офицеров, собравшихся в этом зале поддержали подполковника Дорофеева. Здесь же началась выдача оружия и формирование первых отрядов добровольцев.

Их назвали Белой Гвардией, в противовес Красной Гвардии большевиков. Вечером 27-го октября к александровцам присоединились юнкера 2-й и 3-й школ прапорщиков. Вместе они заняли Манеж и ближайшие подступы к Кремлю.

На другом конце города, в Лефортово, против большевиков восстали юнкера Алексеевского училища. Их поддержали кадеты старших классов 3-х кадетских корпусов, но прорваться в центр города, через Яузу, они не смогли.

 1383552885_YUnkera_12 (651x494, 41Kb)

На другом берегу реки рабочие мастерских тяжелой осадной артиллерии уже установили орудия, из которых открыли прицельный огонь по зданиям училища и кадетских корпусов.

По разным данным, против большевиков в Москве выступило около 7000 юнкеров. К ним присоединилось еще 3000 человек: кадеты, студенты, учащиеся гимназий, офицеры-преподаватели военных училищ, члены Союза Георгиевских кавалеров.

Вооруженные силы «красных», состоявшие в основном из распропаганлированных солдат запасных частей, составляли более 25000 человек. 

***

Москва. Октябрь 1917 г.

Вечером 27 октября 1917 года на Красной Площади произошел первый бой между юнкерами и солдатами двинцами, которые толпой шли к Моссовету. Эти солдаты были выпущены большевиками из Бутырской тюрьмы, где отбывали срок за дезертирство или за революционную пропаганду в войсках. Двинцами их называли по месту первого заключения в городе Двинске.

Юнкера преградили им путь и потребовали сдать оружие. В ответ раздались выстрелы. Со стен Кремля огонь по юнкерам открыли солдаты 56-го полка. Потеряв 45 человек убитыми, двинцы прорвались к Моссовету. У юнкеров погибло 20 человек.

С 28 октября бои шли уже во всех центральных кварталах Москвы. С первого же дня юнкерам катастрофически не хватало боеприпасов. Все оружейные склады находились на окраинах Москвы, в рабочих кварталах, и поэтому были легко захвачены большевиками.

В октябре 1917 года на месте стадиона «Торпедо» находились знаменитые «Симоновские пороховые и снарядные склады». Они были сразу же захвачены большевиками и тщательно охранялись. На третий день боев у юнкеров стали заканчиваться боеприпасы, каждому выдавали всего по 10 патронов на сутки.

И тогда один из офицеров, по некоторым данным это был поручик Лейб-гвардии Литовского полка, вызвался похитить боеприпасы у большевиков. Ночью он и еще несколько юнкеров (переодевшись рабочими) оправились в опасный путь через всю Москву.

На каждом революционном посту поручик разыгрывал один и тот же спектакль: он ругался, взывал к «революционной сознательности», и что «пока его товарищи гибнут под пулями белогвардейцев, он вынужден добывать какие-то бумаги».

Так им удалось добраться и до Симоновских складов, большевики грузовик везде пропускали. Растерявшийся заведующий складом сам помогал грузить ящики с патронами в машину. С помощью этой уловки юнкерам удалось доставить к Александровскому училищу целых два грузовика патронов. Но во время третьей поездки безстрашный офицер погиб.

29 октября 1917 года военно-революционный комитет запросил помощи у Петрограда. По личному распоряжению Ленина «на подмогу» московским большевикам прибыло около 12000 хорошо вооруженных солдат, матросов и рабочих Центрально-промышленного района. Одним из этих отрядов командовал будущий советский военачальник Михаил Фрунзе.

В это же время в Москве находились тысячи офицеров русской армии. Некоторые историки называют даже цифру – 30000. Из них только 700 человек поддержали выступление юнкеров, остальные заняли выжидательную позицию. Отказался возглавить анти-большевистское выступление и проживавший тогда в Москве генерал Брусилов.

По мнению историков, большинство офицеров просто не хотело сражаться за правительство Керенского, которое устраивало политические чистки в армии и дискредитировало командный состав.

Доктор исторических наук Сергей ВОЛКОВ:

«Лишь очень немногие понимали, какое зло несут с собой большевики и, сделав над собой какое-то усилие, все-таки решились выступить на защиту Временного Правительства. Но о том, кто такие «большевики» и какие у них цели, практически никто из офицерства не знал. Офицеры были служилый элемент, воспитанные уже в демократическом обществе, они даже представить себе не могли, что могут быть такие люди, такая партия (которая России вообще не нужна), целью деятельности которой был не захват власти в стране, а вообще ликвидация страны, устройство «Мировой революции».

 

В первые дни Октябрьского Переворота Кремль оказался в руках большевиков, его комендантом был назначен прапорщик Берзин, а комиссаром член военно-революционного комитета Емельян Ярославский*.

*)Это псевдоним Минея Израилевича Губельмана. После революции Ярославский-Губельман возглавил «Союз безбожников», составляя пятилетки по уничтожению христианства в России, а заодно и по уничтожению русских православных людей. Им лично были написаны сотни книжонок, призывающих разрушать церкви, глумиться над священниками, убивать верующих. 

26 октября они приехали в Кремль в сопровождении роты дезертиров 193-го пехотного полка. Накануне этот полк «прославился» тем, что переколол штыками своих офицеров, отдыхавших в общежитии. В Кремле к ним присоединились взбунтовавшиеся солдаты 56-го запасного полка.

28 октября полковник Рябцев предъявил ультиматум самозваному гарнизону Кремля. Комиссар Ярославский сбежал сразу, а оставшийся один комендант Берзин, испугавшись штурма, капитулировал. Открыв Троицкие ворота, солдаты, увидев кучку молоденьких юнкеров, и с криком «измена» открыли по ним огонь. В ответ открылись пулеметные очереди из подошедших к юнкерам броневиков. С обеих сторон были убитые и раненые. Впоследствии эта перестрелка была названа советскими историками «страшным кремлевским расстрелом».

29 октября большевики попытались вернуть Кремль, предприняв атаку на Спасские и Никольские ворота. Но этот штурм провалился. 

Среди юнкеров было две девушки – сестры Вера и Мария Мерсье.Они закончили Александровское военное училище* в 1917 году и были произведены в прапорщики. Их пулеметы находились на Кремлевской стене, недалеко от Спасской башни.

*)Не знала, что в русских военных училищах учились и женщины.

 

Вечером 29 октября, когда большевики начали штурм Кремля со стороны Красной Площади все офицеры на этом участке обороны были убиты, и многие юнкера, растерявшись, стали покидать позиции. Только сестры Мерсье продолжали вести прицельный огонь, а одна из них крикнула, чтобы те успокоились и принесли боеприпасы.

Пример двух девушек-юнкеров произвел огромное впечатление, и оборона на этом участке была восстановлена.

 

30 октября 1917 года Военно-революционный комитет (В.Р.К.) приказал начать обстрел Кремля из тяжелых орудий. Огонь был открыт с Воробьевых гор, Вшивой горки, Никольской улицы и из района Крымского моста. Он продолжался два дня и три ночи.

1383552939_YUnkera_09 (668x527, 25Kb)

С военной точки зрения расстрел Кремля был полной бессмыслицей. Юнкерам снаряды не причиняли никакого вреда, зато наносили огромный ущерб Московским святыням и памятникам. Тяжелые повреждения получили древнейшие русские соборы, дворцы, монастыри, а также стены и башни крепости.

Обстрел продолжался и даже после того, как юнкера покинули Кремль 2 ноября. Последний удар был нанесен в 6 часов утра 3 ноября, когда там уже никого не было. Это бессмысленное варварство повергло в шок даже некоторых видных большевиков.

Ногин заявил, что «после такого каждый честный социалист перестанет подавать нам руку», а нарком просвещения Луначарский подал в отставку.

 

В 9 часов вечера 2 ноября 1917 года юнкера получили приказ командующего Московским военным округом полковника Рябцева «сложить оружие».

Согласно договору, заключенному им с В.Р.К., всем юнкерам гарантировалась «свобода и безопасность», а офицерам сохранение оружия. Но вскоре выяснилось, что это была лишь очередная уловка большевиков.

На следующее утро юнкера и офицеры, собравшиеся в здании Александровского военного училища, обнаружили, что они полностью окружены. Напротив входа стояла трехдюймовая пушка, а все окна находились под прицелами пулеметов. Затем в здании появились комиссары с красными повязками, которые потребовали сдать оружие.

У всех офицеров отобрали револьверы. Потом всех присутствующих переписали и отпустили по домам. Но когда юнкера покидали здание, многие из них были избиты и даже ранены.

В последующие дни начались аресты, а затем расстрелы участников анти-большевистского сопротивления.

 

6 ноября 1917 года было обнародовано новое постановление за подписью прапорщика Крыленко о расформировании всех военных училищ России, как «оплота контрреволюции».*

*) Любопытно, что «революция» — это «анти- эволюция». Стало быть «контрреволюция» могла бы вернуть Россию в нормальное русло эволюционного процесса.

*** 

Новочеркасск – столица Области войска Донского. Осенью 1917 года сюда со всей России стали собираться военные, готовые сражаться с коммунистической диктатурой.

Из одной только Москвы в Новочеркасск перебралось более 2000 юнкеров и офицеров, участвовавших в антибольшевистском выступлении.

В ноябре 1917 года на базе Новочеркасского военного училища и Кадетского корпуса была сформирована первая боевая часть Белой Армии – юнкерский батальон.

После падения Крыма Новочеркасские юнкера и кадеты покинули Россию на последнем корабле, который ушел из Севастопольской гавани 1 ноября 1920 года, в 14 часов 44 минуты.

1383552986_YUnkera_10 (675x530, 31Kb)
 

Москва. Ноябрь, 1917. 

3 ноября 1917 года военно-революционный комитет объявил, что в Москве установлена советская власть. «Враги народа, поднявшие контрреволюционную руку, разбиты наголову», — говорилось в манифесте. В те же дни революционная газета социал-демократов писала: «Само имя офицера стало слишком ненавистно народу. Необходимо полное уничтожение офицерского звания».

Вслед за этим в городе начались аресты и расстрелы «неблагонадежных элементов». Это были офицеры, юнкера и кадеты Московских корпусов и военных училищ, оказавшие сопротивление новому режиму. 

11 ноября 1917 года Собор Русской Православной Церкви издал «Воззвание к народу». В нем говорилось: «Люди, забывшие Бога, как голодные волки бросаются друг на друга, происходит всеобщее затмение совести и разума. Давно уже сердце народное отравляетсяучениями, насаждающими зависть, алчность и хищение земного.Никакое царство не может держаться на безбожии, оно гибнет от внутренних распрей и партийных раздоров. По сему и рушится Держава Российская. На наших глазах происходит Суд Божий над народом, утратившем Святыни».

В тот же день Собор обратился и к новым правителям России:«Довольно братской крови! Довольно злобы и мести! Победители, кто бы вы не были и во имя чего бы не боролись, не оскверняйте себя пролитием братской крови, умерщвлением беззащитных, мучительством страждущих».

Но большевики оставили этот призыв без ответа. Даже погибших в междоусобной бойне москвичей они разделили «по классовому принципу» на своих и чужих. Военно-революционный комитет приказал похоронить своих сторонников на Красной Площади без церковного отпевания и молитв. Родственников красноармейцев, просивших выдать тела для христианского погребения, отказали. Поэтому некоторые, против воли революционного комитета, несли перед гробами своих покойников иконы.

У Кремлевской Стены была вырыта огромная яма, в которую сложили 238 гробов. Большинство из них были безымянными. На самой стене вывесили красные полотнища с надписью «Религия – опиум для народа». Вместо заупокойных молитв звучали революционные песни и марши. Это были первые массовые безбожные похороны в истории Москвы.

Коренные москвичи еще долго называли это место «поганым» и избегали проходить мимо нового кладбища по ночам. Говорили, что у стен Кремля стонут неприкаянные души покойников, лишенные церковного отпевания.

Со временем кладбище разрослось. На нем стали хоронить партийных вождей, также прах «видных деятелей коммунистического движения, выдающихся полководцев и известных людей страны». О мрачных приметах, связанных с первым захоронением постепенно забыли.

11 ноября 1917 года в Храме Христа Спасителя была отслужена общая панихида «по всем убиенным в дни междоусобицы». А через два дня в церкви Большего Вознесения у Никитских ворот отпевали тех, кто сражался по другую сторону баррикад. Несколько десятков офицеров, юнкеров и студентов Московских вузов.

Большинству убитых было 18-ть – 19-ть лет. В надгробном словеАрхиепископ Евлогий сказал о жестокой иронии судьбы. По его словам«русская молодежь, самоотверженно боровшаяся за политическую свободу, пало первой жертвой осуществившейся своей мечты».Похоронили погибших на братском кладбище близ Храма Всех Святых. На венках, которые принесли москвичи, было написано: «Жертвам народного безумия».

Это кладбище находилось рядом с Петроградским шоссе, недалеко от нынешней станции метро «Сокол». Оно было открыто в феврале 1915 года, по инициативе Великой Княгини Елизаветы Федоровны. Здесь хоронили солдат, офицеров, военных врачей, сестер милосердия и погибших на фронтах Первой мировой войны или умерших от ран в Московских госпиталях. Всего на Братском кладбище было погребено более 18000 человек.

В советское время оно было варварски уничтожено, по официальной версии, «в связи с необходимостью создания мест для гуляния и отдыха трудящихся». На территории воинского кладбища разбили улицы и парк, а в 1950-е годы построили и кинотеатр «Ленинград».Несколько поколений москвичей даже не подозревало, что их дети гуляют и резвятся на костях героев Первой мировой войны и юношей-юнкеров, убитых в первые дни октябрьского переворота.

Только в 1994 году было принято решение о восстановлении мемориальной территории Братского кладбища. Так появилась здесь часовня Во Имя Преображения Господня, мемориальные доски и памятных крест юнкерам с короткой надписью: «Мы погибли за нашу и вашу свободу».

 1383553024_YUnkera_11 (675x532, 33Kb)

 

1383553072_YUnkera_02 (673x530, 40Kb)
 
Источник:
«Юнкера – последние рыцари Империи». Фильм Алексея Денисова. Из цикла «Царская Россия». АНО «КДЦ Сейприс, 2008. Тираж 1000 экз. Для воскресных школ РПЦ.
В фильме использованы фотографии из Архива В.А.Дрибинского. В создании фильма принимали участие: Донской Императора Александра III кадетский корпус и лично директор корпуса Ю. Филеев; РГАК (Российский гос. архив кинофотодокументов); Орловский областной краеведческий музей.
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s