Тайные операции спецслужб на Афоне

 

В начале 1970-х гг. агенты болгарской спецслужбы «Държавна сигурност» (ДС) приложили максимум усилий, чтобы внедриться в болгарский монастырь Зограф на горе Афон (см. илл.). Эта хитроумная операция была направлена не только на то, чтобы взять под контроль «души» насельников, но и наложить руки на богатства Афона — редкие книги, иконы и другие религиозно-исторические реликвии. Как пишет в Le Figaro Александр Леви (Jeu d’espions au mont Athos. Lévy, Alexandre, 16/02/2012), информация об этой тайной операции «Цитадель» до сих пор засекречена, некоторые исследователи опасаются, что ее могли уничтожить. Однако некоторые доказательства все-таки существуют: в январе были опубликованы досье высших иерархов Болгарской православной церкви, сотрудничавших с ДС. «Для «Цитадели» нам были нужны высококвалифицированные агенты, способные долго жить там, не выдав себя«, — цитирует издание досье митрополита Варнского Кирилла (см. илл.), известного в ДС как «агент Ковачев». Вместе с другим монахом — Натанаилом — он оказался в числе избранных монахов, завербованных еще в очень молодом возрасте. Сначала они прошли инструктаж по основам разведдеятельности и конспирации, затем были направлены изучать богословие в Афины. В 1976 г. Ковачеву вручили специальный фотоаппарат и отправили на первое задание, поставив двойную задачу: тщательно изучить материальное наследие монастырей и оценить настроения в религиозном сообществе. Прибыв в Зограф, Ковачев подробно описывает внутримонастырские интриги, фотографирует ценные предметы, говорится в статье. Из Софии приходит указание глубже изучить содержимое монастырской библиотеки, и Ковачеву удается разузнать о сокровищах русского Свято-Пантелеимонова монастыря. «Архимандрит Авель был направлен Москвой, чтобы разграбить монастырь, — говорится в его отчете.
Рассказывают, что русские даже устроили пожар, чтобы облегчить ограбление. Патриарх Московский Пимен уехал с 300 чемоданами ценных предметов, то же самое говорят о митрополите Никодиме«.
http://l.lj-toys.com/?auth_token=sessionless%3A1435518000%3Aembedcontent%3A14512173%26607%26%260%26youtube%26kngqKvBqI2s%3A8c7e83aa021b945968e849042242f9a2efe60aee&source=youtube&vid=kngqKvBqI2s&moduleid=607&preview=0&journalid=14512173&noads=

Кроме того, агент Ковачев представлял ДС подробный анализ влияния Греческой Церкви на полицию, армию и разведслужбы Греции. Из-за слишком активной деятельности монаха греческой контрразведке был отдан приказ удвоить бдительность при наблюдении за иностранными «монахами в погонах». Весной 1979 г. греческие власти приказали Ковачеву покинуть страну за «превышение полномочий«. «Однако крайне унизительные обстоятельства его выдворения с Афона — монаха тащили за волосы, лишили духовного сана и привязали к мулу — наводят на мысль о том, что истинная природа его деятельности не укрылась от внимания хозяев«, — отмечает газета. Спустя несколько месяцев после возвращения в Софию агент Ковачев был направлен представлять Болгарскую Церковь при Московском Патриархате.
А в это время полковник ДС Христо Маринчев направил на Афон второго агента — монаха Натанаила, он же «агент Благоев». При чтении его отчетов становится очевидно, что как минимум еще двое монахов Зографа были завербованы ДС, однако не знали о существовании «коллег», что позволяло им доносить друг на друга, пишет газета. Однако Натанаил пользовался наибольшим доверием в ДС благодаря своим лингвистическим способностям и умению установить хорошие отношения с греками; он стал лучшим шпионом и дипломатом, чем Кирилл. По меньшей мере дважды он оказался полезен спецслужбам: при обнаружении недвижимости, принадлежащей монахам на континенте, и при доказательстве славянско-болгарского происхождения монастыря Зограф, который Афины регулярно пытались вернуть под свою опеку. Когда Натанаил вернулся на родину, по настоянию спецслужб он был возведен в сан архимандрита, затем отправился в Регенсбург и Лондон, а в 1994 г. стал митрополитом Неврокопским.

По всей видимости, продолжает Леви, ДС готовилась к самой главной и дерзкой операции — произошедшей в 1988 г. краже оригинального манускрипта «Славяно-болгарской истории» (см. илл.)  — основополагающего текста для болгарской национальной идентичности, написанного в XVII веке Паисием Хилендарским. По признанию бывшего офицера ДС Бончо Асенова, эта кража остается их «лучшей операцией». ДС удалось заменить оригинальный манускрипт на почти совершенную копию, изготовленную на основе шпионских микрофильмов. После недолгого пребывания в Национальном историческом музее Болгарии манускрипт в начале 1998 г. был возвращен афонским монахам демократически избранным президентом Петром Стояновым. Полковник Маринчев в 2000 г. унес все секреты с собой в могилу; отпевал его лично митрополит Варнский, со времени своей работы на ДС на Афоне ставший одним из самых могущественных иерархов БПЦ, пишет в заключение издание.

От редакции. Нужно заметить, что внедрение агентов КГБ в состав насельников православных монастырей касалось не только дальнего зарубежья. Так, в декабре 1982 г., когда в Псково-Печорском монастыре возникло недовольство среди части братии (10 человек), обратившейся к патриарху Пимену с жалобой на наместника относительно порядков в обители, внедрённые в монастырь сексоты сразу указали инициаторов, которые были высланы из монастыря на приходы, а то и за пределы епархии (Из Центрального архива КГБ СССР. Ф. 6. Оп. 6/16. № 24. Д. Т-175. Л. 291).


Ныне можно констатировать, что в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой горе Афон власть полностью захватили сексоты. В частности, духовник монастыря о. Макарий (Мокиенко) давно не имеет никакого решающего голоса (у него отняли, по собственному признанию, даже факс), а всем богатством монастыря, включая библиотеку и архив, распоряжается эконом Философ, бывший дьякон архиеп. Владимирского и Суздальского Евлогия (Смирнова), внедрённый в Руссик … Родной брат вл. Евлогия (Смирнова) иеромонах Никон (Вадим Смирнов) является настоятелем московского подворья Свято-Пантелеимонова монастыря, где занимается тщательным отбором и отправкой на Афон лишь «проверенных кадров»:-)
Напомним, что именно во Владимиро-Суздальской епархии впервые был запущен на Рождество 2004 г. новый пиаровский ход с «картинкой» Путина не в качестве «подсвечника» ХХС, а как бы «плоть от плоти православной паствы», хотя в сам Суздаль   с 12-тысячным населением ближе к визиту Путина перестали пускать даже местных жителей, а всю трассу Владимир-Суздаль оцепили омоновцы под контролем офицеров ФСО.
Вызывает недоумение, что многочисленные церковные публицисты и аналитики никак не комментируют столь удручающие перемены в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре, о которых идёт широкая молва по всему Афону. Казалось бы, политологами вот-вот будет поднята такая резонансная тема на фоне весьма странных обстоятельств привоза в Россию  Пояса Богородицы аккурат под выборы в Госдуму и последовавшего вслед за этим ареста ватопедского игумена Ефрема: http://expertmus.livejournal.com/87846.html
Но словно по отмашке сверху начавшееся было бурление СМИ тут же умолкло …
Точно также никто из журналистов церковных СМИ до сих пор не удосужился обратить внимание на то, почему вдруг афонской тематикой вплотную занялся Издательский совет РПЦ с приходом вл.Климента (Капалина)?!

Для справки:
Климент, закончивший учебу в 1974 г., сразу был направлен управляющим патриаршими приходами в Канаде и США, что знающим людям говорит о многом. По сведениям редактора парижского издания Orthodox Press Service Антуана Нивьера (Antoine Niviere), Климент (Капалин) был человеком «конторы». В 1990 г. о. Климент (Капалин) стал заместителем митрополита Кирилла, председателя ОВЦС, и архиепископом Калужским и Боровским. Как сообщил в 1992 г. бывший офицер КГБ Шушпанов,  «большинство сотрудников Отдела внешних церковных связей были агентами, и были обязаны отчитываться о контактах с иностранцами, как в стране, так и за рубежом». В том же 1992 г. священник РПЦЗ, настоятель вашингтонского храма в честь Иоанна Предтечи протоиерей Виктор Потапов опубликовал брошюру «Молчанием предается Бог», в которой утверждается, что «Парламентская Комиссия выяснила, что бывший представитель Патриархии в США архиепископ Климент (ныне Калужский) – агент «Топаз»».
После перевыборов Путина президентом на второй срок в 2003 г. начался стремительный взлет владыки Климента. Со вторых ролей в одном из синодальных отделов за 2 года он вырос до управляющего делами Московской патриархии, постоянного члена Священного синода и стал митрополитом. Такую карьеру в церкви люди делают десятилетиями. Комментируя сей «феномен» вл. Климента (Капалина), историк религии  Борис Фаликов в январе 2009 г. заметил, что «у Климента были в кремлевской администрации и вообще во власти те, кто его поддерживал. Неслучайно же в свое время Климента выдвинули в Общественную палату, а Кирилл туда не прошел». По сведениям из информированных источников, загадочному продвижению вл. Климента (Капалина) всячески способствовал кремлевский «кукловод»
Владислав Сурков, который с подачи Александра Волошина стал помощником Путина в 2004-2008 гг.
В феврале 2007 г. стал набирать большую популярность в РПЦ епископ Анадырский и Чукотский Диомид  (Дзюбан), который в своих публичных обращениях и заявлениях выступил с обличением священноначалие в попрании канонов Православной Церкви, а также подверг резкой критике путинский режим, называя его антинародным. Уже вскоре в прессу просочилась информация от представителя силовых структур, что  по инициативе вл. Климента (Капалина) спецслужбам было дано указание собирать сведения и компромат на вл. Диомида с тем, чтобы подвести его под ст.282 УК РФ, которая снискала печальную известность своим откровенным русофобством. Нужно заметить, что министр юстиции Александр Коновалов, духовным наставником которого называют в СМИ именно вл. Климента (Капалина), даже не включил в предложенный им список поправок в УК эту статью, за которую так держатся Путин и его доверенные лица, как показывают предвыборные дебаты в феврале 2012 г.В портфеле редакции нашего музейного блога уже находится целый ряд статей, раскрывающих причины и обстоятельства проникновения на Афон сотрудников вл. Климента, так что следите за дальнейшими публикациями…

«Люстрация церковной агентуры в Болгарии, следующая — Россия?»:http://rublev-museum.livejournal.com/281771.html

© Блог экспертов Музея имени Андрея Рублева, 2012

+++

«О нравах, царящих в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Афоне»: http://rublev-museum.livejournal.com/285450.html

— Добрый день! Калимера*! Я паломник из России… А… нельзя ли у вас поселиться?
— Калимера. На ночь. Больше нельзя. Подходите после пяти, после службы и трапезы. Вещи можете оставить на стеллажах.
Так не очень-то, прямо скажем, приветливо встретили меня в архондарике нашего русского Свято-Пантилеимонова монастыря. Ни тебе традиционной на Афоне стопочки раки, ни чашечки кофе, ни даже стакана воды…
— У меня вот… письмо от владыки…
— я протянул ему рекомендательное письмо на фирменном епархиальном бланке от нашего правящего архиерея с нижайшей просьбой поселить меня, обормота, на пару-тройку деньков в гостинице монастыря, но он даже не взглянул на него.
Да нам хоть от самого вселенского патриарха Варфоломея! У нас тут свои порядки. Всё. Я ухожу.
Фондаричный, как их кое-где зовут на Афоне, отец Игорь, молодой, лет тридцати с небольшим, худощавый монах, в очках, оттеснил меня за порог приемной, закрыл на ключ дверь и куда-то стремительно сгинул.
«Да! — сказал я себе. — Такие дела…»
И вспомнил: «Ты где? На Афоне! Вот и смиряйся, терпи».
Стеллажи, в точности такие, как раньше стояли в камерах хранения на вокзалах, располагались прямо напротив двери приемной. Я сгрузил на нижнюю полку рюкзак, переметную сумку, приставил рядышком посох и пошел осмотреться, что тут да как…

Гостиница была в пять этажей. Очень большая гостиница, с широкими маршами лестницы, с площадками, холлами… Все это было, разумеется, построено до революции, когда одних паломников и трудников в Свято-Пантелеимонове размещалось до трех тысяч. Сейчас, судя по всему, было задействовано всего лишь два этажа, тот, на котором размещалась приемная, и еще один, выше, третий этаж… Правда, когда я входил по мостку, перекинутому через ров, отделяющий гостиницу от аллеи, на первом этаже, внизу, на самом дне рва, маячили какие-то люди, как я после узнал, грузины-рабочие.
Поднявшись на третий этаж, сразу недалеко от лестничной клетки я обнаружил небольшой «сапожок» с балконом, идущем по всему внешнему периметру стены. Балкон был, правда, на крепком запоре, но за окном и дверьми, ведущими на него, открывалось Эгейское море. Гостиница нависала прямо над кромкой берега, и хорошо было видно, как о прибрежные валуны плещутся пенные волны…

Под шум волны я прилег, как был, на какой-то диван, обитый искусственной кожей, в углу у стены и… в ту же минуту уснул. Бессонное многочасовое стояние всю ночь напролет до утра на престольной праздничной службе в монастыре Ксиропотам, обильная затем трапеза с раки и виноградным вином, пеший восьмикилометровый переход, без единого привала, с полной выкладкой, по узкой горной тропе по-над берегом моря — все это, конечно не могло не дать о себе знать… Я уснул как убитый.

Проснулся — время без пяти пять. До храма святителя Пантелеимона доскакал почти что вприпрыжку. Нашел в полумраке в притворе свободный стасидий и там еще подремал минут сорок. Служба была короткая, по-видимому, малое повечерие. После чего все на ней присутствовавшие, человек пятнадцать монахов, впереди священноначалие: игумен, настоятель монастыря, духовник и все остальные двинулись в трапезную, благо трапезные на Афоне почти все, какие я видел и до и потом, расположены строго напротив кафоликона — главного храма, в десяти-пятнадцати метрах. В Ксиропотаме так там даже на улицу выходить не надо — в трапезную попадаешь через крытую застекленную галерею.
Трапезная Свято-Пантелеимонова монастыря — нечто среднее между царской палатой и еще одним собственно храмом, только без алтаря, рассчитанное не на одну сотню одновременно вкушающих. Вдоль длинной высокой залы идут в два ряда деревянные столы и скамьи. Стены расписаны евангельскими сюжетами, а столпы ростовыми изображениями святых, среди которых был и преподобный Серафим Саровский. Росписи, стало быть, никак не ранее 1903 года… Ныне здесь спокойно, за двумя небольшими столами, один из которых — игуменский — разместились все присутствовавшие на службе, включая монахов, послушников и нескольких паломников, среди коих, кроме меня, был еще один питерский батюшка и двое по линии ОВЦС.
Была какая-то каша, были бобы, серый хлеб, репчатый лук, моченый чеснок, немного вина и, как везде на Афоне, много соленых маслин: ешь — не хочу…
По выходе из трапезной фондаричный отец Игорь, быстро проскользнув мимо меня, не оглядываясь, через плечо бросил:
— Я вас жду.
В приемной он попросил мой диамонтирион.
— Кем работаете?
— Главным редактором журнала.
Фондаричный даже не прореагировал. Зачем тогда спрашивал? Хоть бы спросил, какого… Ничего тут не «катит»: ни рекомендательное письмо владыки Евлогия (Смирнова), самого родного брата настоятеля Московского подворья монастыря Никона (Смирнова), ни почтенный все-таки возраст, ни «главный»…

— Так. Только на одну ночь. Вы меня поняли?
«Так точно», — хотел сказать я, но не стал, так сказать, обострять…
— Пойдемте, я покажу. Третий этаж…
Очень он мне напоминал… вот не пойму только кого, то ли народовольца-революционера, какими я их всегда представлял, то ли нашего заместителя по науке, озабоченного не столько наукой, сколько отчетами и формальной дисциплиной: кто во сколько пришел и ушел и т.д.
Кстати, приехав уже домой, я наткнулся на такие слова афонского старца Паисия (Святогорца): «Самым большим беспорядком в монастыре является мирской порядок с военной дисциплиной, который не только утомляет, особенно современный уставший мир, но и изгоняет святую простоту, расточает духовные и телесные силы на земное, из-за чего человек забывает Бога». И ещё там:
«Люди устроителям этой системы представляются чурбанами, и они безжалостно обтёсывают их, и, несмотря на то, что люди от этого страдают, радуются тем квадратам, которые из них делают (в стиле кубистов)».

Да! Как ни крути, ни верти, а все-таки правы были те, кто предупреждал меня в отношении Свято-Пантелеимонова монастыря, а таких было, минимум, трое. Представитель Паломнической службы Виктор сказал мне, что в Пантелеимонове очень неохотно принимают тех, кто едет не по линии их собственной паломнической службы от Подворья. Друзья говорили:
«А зачем тебе «Пантелеимон»?
Бывалые «афониты» давно уже объезжают его стороной и только в конце поездки на пару часов заскакивают туда, чтобы поклониться мощам».
Не хотелось им верить, но — убедился…
Хотя приходилось встречать и другое — такое, кстати, к примеру, свидетельство: (конца, я думаю, 90-х — начала, 2000-х):

«Иеромонаха Исидора русскому богомольцу на Афоне не встретить нельзя. В соответствии с послушанием он — Пантелеимонов гостинник (по-местному — архондаричный), и именно от него зависит, где вам удастся преклонить голову после долгого святогорского пути… Итак, отец Исидор — обычно самый первый пантелеимоновец, вами встречаемый. Обязательное «откуда?» и запись в книге паломников (диамонитирион, то есть вид на жительство, он не спрашивает, как и архондаричные в других монастырях,
— афонская этика построена на доверии). Затем — чай. Без спешки, но с лукумом. После вручения образка св. Пантелеимона вас проводят к месту временного пристанища… трудно представить себе более идеального гостинника, чем о. Исидор, встречающий вас как самых дорогих, долгожданных родственников. Длинная борода не может скрыть его радостную улыбку, так же как и очки — его лучезарные глаза. Добавьте к этому всегда доброжелательные, почти восторженные интонации. Но думается и другое — может, в этом суть монашеского делания, в котором после отсечения своего «эго», собственной воли, место начинает «красить человека». Архондаричный должен встречать гостей, как Самого Христа, и он так их встречает».

Впрочем, на все Божья воля (во всем, еще говорят, Божий промысел), и если бы все было идеально, без сучка и задоринки, я бы наверняка расслабился и не пошел в расстроенных чувствах гулять по набережной… А не пошел бы я туда гулять — не вышел бы впотьмах на мельницу Силуана — не встретил бы на обратном пути сиромаха** Варнаву — не попал бы с его помощью, на следующий день, в Старый Русик, к отцу Пахомию… Ну и так далее, вплоть до ночевки в настоящей — древней — монашеской келье при Тихвинском храме… Не пили бы мы поутру чай с 76-летним старцем, выходцем из Почаева, в беседке, увитой лозой с виноградными гроздьями, не вели бы с ним разговоров за Веру, «за жизнь», за Отечество, ну и прочая, прочая, прочая…

*Калимера — Доброе утро, добрый день, по-гречески.
**сиромах — бродячий монах

Виктор Григорьевич Дауров (Громыко), главный редактор журнала «Владимирский земледелецъ»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s