PAX Japanese

 

История страны самураев

 

ИСТОРИИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА вассалов Ода и Тоётоми — Ота Гуити — написал романтизированные мемуары, «Тайко гунки»1, преданные забвению в период Эдо, и тем не менее, дошедшие до нашего времени2. К 1625 г. Одзэ Хоан создал «Тайкоки», в основу которых легли не только устные свидетельства, но и богатый эпистолярный материал самого Хидэёси, его указы и прочие документы. Еще до Мэйдзи исин Нобумицу Магонодзё (Рюан) написал «Синсё Тайкоки»3, изданные много позже, после реставрации.

В контексте периода Момояма, когда говорят о трех «объединителях Японии»: Нобунага, Хидэёси, Иэясу, забывают, кто из них на самом деле достоин подобного определения. Проанализировав деятельность трех личностей в срезе времени, свете задач, которые они ставили и — главное — выполняли, становится ясно, кто проделал бóльшую часть работы, кто ставил — и добился — цели объединения Японии. Именно объединения всей страны под единой властью, а не максимального расширения своих владений в зависимости от ситуации (Ода Нобунага) или узурпации власти в уже едином и налаженном государственном организме (Токугава Иэясу). Это — Тоётоми Хидэёси.«В ходе строительства новой Японии Тоётоми Хидэёси сыграл, несомненно, более значительную роль, чем рано сошедший с политической арены Ода Нобунага и даже Токугава Иэясу… Можно утверждать, что по существу, Хидэёси создал токугавскую Японию, а Иэясу получил ее уже в относительно готовом виде»10.С этим трудно спорить: Нобунага «замесил пирог», поставив под свой контроль только провинции центральной Японии. Хидэёси же объединил всю страну. Несомненно, подобная централизация носила своеобразный характер, непохожий на централизацию, скажем, Франции, где все крупные феодалы устранялись из своих провинций и их место занимал король. Владения большинства покорившихся Хидэёси даймё были за ними сохранены. Для контроля над вассалами Хидэёси пришлось применить систему заложничества, практиковавшуюся на протяжении всего периода Эдо. Об этом vide infra. Что до Иэясу, то ему осталось лишь перехватить власть у Тоётоми, и сохранить все те институты власти, что были разработаны и введены Хидэёси. Дальнейшее укрепление власти сводилось к периодическим репрессиям. В первую очередь тодзама-дайме. Поводы могли быть самые пустячные, как в случае с Фукусима Масанори, начавшем ремонт замка Хиросима. Трудно представить, что Токугава заподозрил за Фукусима попытку отстроить замок, способный выдержать осаду армии, взявшей, незадолго до того, саму Осака. Просто нужен был повод для экспроприации одного из бывших вассалов Хидэёси, которым Токугава никогда не доверяли, и он нашелся.Теперь вернемся к институтам власти Хидэёси, унаследованным сёгунатом Эдо. Действительно, многие признаки, которые считаются присущими Японии эпохи Эдо, так или иначе, восходят к Хидэёси. Своими указами он навсегда изменил социально-политическую и экономическую структуру японского общества, с незначительными изменениями функционировавшую до реставрации Мэйдзи 1868 года.
В первую очередь это касается дифференциации японского общества. До того грань между буси11 и крестьянством была довольно размытой. Дзидзамураи — воины-крестьяне в мирное время возделывали личные наделы, а в случае войны призывались в армию местного даймё12 в качествеасигару (легких ног) — пехотинцев. На службу они являлись с собственным оружием и снаряжением. К таковым относился и отец Хидэёси — Киносита

1. Схематическая карта объединения Японии Хидэёси, с унаследованных от Нобунага территорий (красный цвет), до полного контроля.
Серый цвет — домен Иэясу, до того, как Хидэёси переселил его в Канто
Яэмон.
В «Тайкоки» описана трогательная история, как маленький Хиёси просил катана покойного отца. Но как бы ни были сентиментальны воспоминания Хидэёси, он прекрасно понимал опасность вооруженного крестьянства. Наличие большого количества оружия на руках у населения, создавало благодатную почву для сепаратизма покоренных дайме, имевших возможность быстро набирать большие армии. Не говоря уже о том, что вооруженное крестьянство опасно для власти, особенно в случае усиления налогового гнета или других видов экономического давления на производящее сословие. В этом Хидэёси был схож с европейскими монархами XVI в. считавшими, по словам Микеле Суриано, что «существует… боязнь вооружить плебеев, которые, как только они получат в свои руки оружие, могут подняться против дворян и вельмож из зависимости и из желания отомстить за те притеснения, которые им приходится переносить»13.
Указом 1588 года, известным как «Катанагири-но рэй» (охота за мечами) кампаку лишил крестьянство оружия, а указом «Мицуи-но тэйрэй» провел границу между самураями и крестьянами. Теперь первым была заказана дорога в деревню, а вторым — в армию. До того лишь часть самураев состояла на жаловании у дайме и проживала в призамковых городах, не имея личных наделов. Теперь обработкой земли были заняты исключительно крестьяне, а все самураи были переведены на рисовый паек, измеряемый в коку14 и выдаваемый из клановой казны, куда он попадал в качестве налога с крестьян. В рисе же теперь измерялось и богатство дайме — урожае в коку, собираемого в их владениях.Налог с крестьян (нэнгу) также теперь измеряемый в рисе, составил 2/3 кокудака (суммарного урожая)15. Проведенный Хидэёси земельный кадастр, получивший впоследствии название «Тайко-но кэнти» или «Бунроку-но кэнти»16 утвердился основой налоговой политики всего периода сегуната Токугава. В целях контроля над сбором налогов была проведена перепись населения, во все провинции назначены дзито, подчиненные высшему совету го-бугё, и ответственные за сбор нэнгу.
Здесь следует уточнить: locus standi, что был налажен сбор налога центральным правительством со всей территории Японии, неверен. Дайме по-прежнему собирали и распоряжались нэнгу в своих владениях. Но благодаря обмеру земель и регламентации сбора налогов, Хидэёси точно представлял размеры доходов всех крупных феодалов и, следовательно, имел представление об их военном потенциале. Для поддержания их в покорности кампаку оставался самым крупным землевладельцем. Личный домен Хидэёси был велик. По данным на 1596 год, из урожая в 18,5 млн. коку по всей стране, казна тайко получила 2,2 млн17, что при налоговой ставке в 2/3 дает цифру дохода его владений в 3,3 млн. коку. Это примерно 18% от доходов всей Японии.Токугавский сегунат, полностью сохранивший эту систему, постепенно увеличил свою долю до 30%: 7,2 млн. коку из 25 млн. Усиливая при этом налоговый гнет. Ближайший советник Иэясу, Хонда Масанобу говорил, что «крестьянину надо оставлять столько зерна, чтобы он только не умер с голода»18. А официальные указы бакуфу рекомендовали крестьянину есть рис только во время страды, питаясь в остальное время менее калорийными злаками (см. приложения II. 3, 4).
Унаследовали Токугава и другие нововведения Хидэёси: правило иккодзё (один дайме — один замок), систему заложничества санкин-котай, метод усмирения даймё путем перемещения всего клана на другой конец страны. Этот метод особенно полюбился Иэясу, поскольку он познал его на собственном опыте. После кампании Одавара, где по приказу Хидэёси воевал со своим зятем, он был перемещен из родной Микавы в район Канто с центром в захолустном Эдо, который после захвата власти он сделает ставкой бакуфу. В эпоху Мэйдзи его переименуют в Токио. Туда переедет император и новое правительство. Так, невольно, Хидэёси выбрал будущую столицу Японии19.
Возвращаясь к санкин-котай, Токугава использовали его на протяжении всего периода власти. Что свидетельствует о неуверенности в устойчивости своей власти и неимении других рычагов воздействия на подчиненных даймё, особенно, тодзама. Равно как и невозможности найти что-то лучше предложенного Хидэёси сотни лет назад.
Сегуны Токугава слепо скопировали прочие реформы Хидэёси, не столь бесспорные, местами утрировав их и доведя до абсурда.
Еще в 1585 году Тоётоми Хидэёси разоружил монахов, памятуя, сколько крови они испортили его прежнему сеньору Ода Нобунага, который сжег гору Хиэй и разрушил Энрякудзи после десятилетней осады. Но, в отличие от последнего, он умело действовал не только кнутом, но и пряником. Подчинив буддийское духовенство силой оружия, он не забывал делать щедрые пожертвования, строить и восстанавливать храмы и монастыри. Он начал строительство гигантской статуи Будды, гвозди для которой — по официальной версии — были сделаны из переплавленных мечей, конфискованных в ходе «катанагири-но рэй».
Возвысив синто — традиционно восходящее к трону микадо, сакральная власть которого укрепляла вполне реальную светскую власть самого Хидэёси20 — он взялся за христианство. Изначально безобидная, новая религия быстро нашла последователей. Ода Нобунага относился к ней снисходительно: «Невелика важность — появление еще одной секты в стране, где их и так более тридцати»21. Но он недооценивал размах новой «секты»:
На 1581 г. по донесениям самих иезуитов (возможно слегка преувеличенных), на Кюсю обратилось в христианство 125 тыс. японцев. На острове возникло 200 христианских храмов (причем, многие из них были перестроены из буддийских и синтоистских святилищ). Обращением занимались 75 миссионеров (включая японцев)22.Хидэёси, присоединив Кюсю, увидел неприглядную картину: работорговля, насильственное обращение, преследование последователей других культов, разрушение их святилищ. Остров Хирадо и Нагасаки превратились в «Рим Дальнего Востока», по сути, в португальскую колонию, как Гоа или Макао23. Иезуиты мечтали превратить Кюсю в «христианское королевство», вроде того, что просуществовало в Парагвае более 150 лет24. Более того, христианизация уже пересекла границы Кюсю, и распространялась по всей Японии. Ко всему добавилось соперничество португальских иезуитов и испанских францисканцев, поскольку испанцы к тому времени начали колонизацию Филиппин (основали Манилу в 1571 г.), удобно расположенных на пути в Японию, а Португалия стала вассалом Филиппа II. Дурная слава о захватнической политике этого короля достигла Японии.
Терпение Хидэёси лопнуло — 19 июня 1587 года он издает указ из пяти статей о запрете христианства, закрытии христианских храмов и школ, выдворении миссионеров из страны. Так как, указ под разными предлогами, не выполнялся, он продублировал его в 1597 году — уже жестче.
Тем не менее, удаление миссионеров не значило прерывание торговых связей — наоборот, Хидэёси всячески поощрял торговлю, не забыв поставить ее под свой контроль. Одной из причин Корейской войны была как раз попытка заставить Китай разрешить торговлю с Японией. К тому моменту все связи между странами были заморожены под предлогом ущерба, несомого Китаем от японских пиратов (вако). Чтобы растопить лед в отношениях с Китаем, Хидэёси издал в 1588 г. указ о запрете пиратства. Этим же законом внешняя торговля была поставлена под контроль центральной власти: плавания за пределы страны разрешались только кораблям, имевшим правительственную лицензию — «красную печать» (сюимбунэ).До того (в частности, в эпоху сегуната Асикага) торговля осуществлялась оригинальным способом — японское посольство везло в Китай «дань», где получала за нее оплату (медные деньги, серебро, фарфор, шелк). В 1539 году Япония вывезла 179 тонн медной руды и около 25 тысяч катана (японских мечей, очень ценимых в Китае)25. Резонно предположить, торговля с Китаем в новых условиях централизации и экономического подъема второй половины XVI в. могла принести немало выгоды казне кампаку. Также несомненную пользу Хидэёси извлекал и из торговли с «южными варварами» в лице португальцев и испанцев, и не собирался перекрывать эту линию поступления доходов. Всего же, к концу правления Хидэёси, Япония имела внешние сношения более чем с пятнадцатью странами. Японские корабли заходили в порты Филиппин, Индокитая, Малайи, Индонезии. Там впервые появились японские кварталы.
Обратную картину мы видим при сёгунах Токугава, которые с водой выплеснули ребенка, не только окончательно запретив христианство, но и полностью закрыв Японию для внешнего мира (сакоку — страна на поводке). С 1616 г. внешняя торговля была ограничена Хирадо и Нагасаки, в 1621 г. японцам запретили покидать страну, в 1624 г. были изгнаны все иностранцы кроме голландских, сиамских и китайских купцов. Но и им были доступны лишь два вышеозначенных порта. В 1633 г. и 1636 г. вышли указы, отменившие «красную печать». Большие корабли были сожжены, строящиеся суда ограничены тоннажем с таким расчетом, что годились только для каботажных плаваний. Третий сёгун Токугава — Иэмицу — принялся самозабвенно истреблять оставшихся японцев-христиан. Апогеем этой охоты стало Симабарское восстание 1638 г. в подавлении которого сёгунату помогли корабли голландцев, благодарных за предоставленную монополию26.
Резюмируя, последователи Хидэёси из дома Токугава проявили меньше мысли в плане здравой оценки политической и экономической ситуации. Если в его эпоху все предпринятые преобразования (несмотря на не бесспорные методы, коими они осуществлялись) были уместны и шли, в большинстве своем, на пользу новообразованному централизованному государству, то позже (спустя столетия) они стали анахронизмом, причиной экономической стагнации и тормозом в социальном развитии общества.
Проиллюстрируем и этот тезис на конкретных примерах.
Ab initio о выделении военного сословия в замкнутую касту.
В эпоху Нара в Японии была принята рекрутская система китайского образца. Так, указом 689 года, принятым императрицей Дзито, каждый четвертый мужчина в провинции зачислялся в армию. Запись в «Нихон сёки» по этому поводу: «Этой зимой следует составить подворные списки.
… В каждой провинции надлежит разделить [мужчин] на четыре части, одну из них объявить войском и проводить с ними военные упражнения»27.
В 792 году, с исчезновением угрозы вторжения войск империи Тан, император Камму, правление которого ознаменовало начало куртуазной эры Хэйан, упразднил рекрутский набор, введя систему кондэй — армия стала формироваться из сыновей знати, на постоянной основе. Тем самым было положено начало процессу формирования военного сословия — букэ.
На тот момент у Японии не было врагов, кроме эмиси (айну) на севере Хонсю, и надобности в большой армии не возникало. Хватало нескольких тысяч самураев. Но со временем, в процессе обособления провинций и начала бесконечных войн за передел сфер влияния, самурайский класс не бывало раздулся за счет притока представителей других сословий, влекомых жаждой славы и почестей. К таковым можно отнести и самого Хидэёси. Объединив страну, он оказался в ситуации Камму, осложненной наличием огромной армии буси. Именно прекращение роста военного сословия в первую очередь добивались указы Хидэёси о запрете оружия, о замораживания классов. Он не мог просто распустить огромные армии, учитывая, что кроме прочего, еще сохранялись большие силы в подчинении сепаратистки настроенных даймё, в лице в первую очередь, Иэясу и его союзников. Хидэёси предпочитал не уничтожать, а покорять противников, зачастую оставляя за ними огромные владения, как в случае с Токугава, Мори, Датэ, Тёсокабэ, Симадзу…
Токугава же, захватив власть и не отличаясь великодушием предшественника, уничтожил всех соперников, присвоил их земли и оставил тысячи буси ронинами. Насколько велик был размах этого процесса, говорит тот факт, что в обороне Осаки в 1614—1615 годах, на стороне Тоётоми Хидэёри (сына Хидэёси) сражалось до ста тысяч ронинов. А последнее их крупное выступление относится к 1652 году (так называемый мятеж ронинов, «приуроченный» к вступлению во власть сегуна Иэмицу).
Сохранившие «рабочие места» самураи из домов Токугава и его союзников, превратились, по сути, в паразитическое сословие. Со временем, они стали выполнять хозяйственные, административные и даже полицейские функции. Система, созданная Хидэёси совсем с другими целями и в другой ситуации, продолжала существовать, становясь анахронизмом и тормозом в развитии страны.
То же самое можно сказать и об аграрных реформах тайко. Они по большому счету ввели в Японии крепостничество в его совершенном виде. В то время как в развитых странах Запада, таких как Франция, Голландия, оно уже было изжито.
Здесь следует напомнить историю аграрных отношений в Японии предыдущих периодов. С VII в. в Японии28 вся пахотная земля являлась собственностью императора, и крестьяне держали свои мансы непосредственно от него. Они уже тогда не являлись полностью свободными, и кроме налогового бремени несли ряд повинностей, в том числе упоминаемую выше военную, а также трудовою. Их использовали в строительстве дорог, мостов etc (до 60 дней в год). В этом их положение напоминало положение крестьян древних Египта или Китая. Последнее сходство неудивительно, поскольку китайские политические и социальные идеи охотно воспринимались в Японии. Также и родоплеменная знать превратилась в чиновную аристократию, подобную китайской, с делением на ранги. Тройной гнет государства был настолько силен29, что земледельцы, подобно европейским каролингским крестьянам, коммендировали себя «под защиту» монастырям и знати. Процесс коммендаций имел отличия от
европейского, в силу разницы типов землевладения. В каролингских королевствах это были аллоды и, следовательно, крестьяне переходили в кабалу со своими мансами (хотя был и второй тип коммендаций: крестьянину выдавался надел из земель сеньора). В Японии государственные наделы они не могли передавать по закону. Поэтому сначала избавлялись от личной зависимости от государства, покидая наделы и распахивая целину, а потом уже попадали под «покровительство» нарождающихся феодалов. Последние тем или иным способом завладевали и государственными наделами. Надельная система уступала место вотчинной системе фьефов (сёэн)30. Пройдя «арендную» стадию, окончательно установилась система феодального держания крестьянами земли. Некоторые крестьяне находились на положении личного серважа31, но большинство были лично свободны, находясь лишь в разных формах поземельной зависимости. Указы Хидэеси прикрепили крестьян к земле полностью, запретив им покидать наделы.
На момент реформ Хидэёси, это казалось меньшим злом в сравнении с
бесконечными войнами (ведь далеко не все крестьяне охотно шли воевать) и разорением, постоянно висящим над крестьянскими головами. Ни одной хроники того времени, ни одной реляции с полей сражений не обходилось без отчета о сожжении какой-либо деревни или разорении целого уезда.
В объединенной стране угроза подобного стала маловероятной. Следовательно, и оружие крестьянам, по мнению кампаку, теперь стало ни к чему. Сам Хидэёси в одном из посланий писал о «мире на пятьдесят лет»32, рассматривая свою эпоху как переходную к новой Японии. В то время как Токугава растянули его в пять раз дольше, затормозив развитие экономики на столетия. «Более чем 250-летнее правление военной диктатуры Токугава превратило Японию в настоящий заповедник феодализма, где с необыкновенным рвением оберегались и культивировались наиболее отсталые формы средневековья»33. Особенно ярко это проявлялось на примере крестьян, которые, по сути, были лишены почти всех прав.

 

Нельзя сказать, что все сегуны Токугава были глупы и недальновидны, но административного таланта Хидэёси им не хватало. Даже Иэясу и Хидэтаде, не говоря уже о таких «выдающихся» личностях, как «собачий сегун» Иэцуна. Все дело в природе третьего сегуната. Он был создан путем узурпации власти, и весь период существования его основной задачей являлось удержание этой власти любой ценой. Все его действия, реформы и законы были призваны служить клану Токугава, а не стране в целом, которая рассматривалась как придаток к личному домену сегуна. Дом Токугава паразитировал на Японии все время своего существования.
По иронии судьбы, страна, созданная Хидэёси, мечтавшим о великой Японской империи, распространявшей влияние на Китай и Индию, попала в руки деспотичного уездного владетеля Иэясу, мыслящего категориями междоусобных войн и ставящего личную месть и мелкие интересы выше государственных. Даже спустя сто лет, продолжались конфискации по самым нелепым поводам. Самая известная связана с Асано из Ако.
Почему такая разница в подходах? Возможно, здесь дело не только в широте взглядов Хидэёси. Как ни странно, во благо пошло его простое происхождение, не обремененное клановыми интересами столетней выдержки. Свой клан он создавал по ходу дела, из немногочисленных родственников и боевых соратников, отдавая в первую очередь дань не происхождению, а личным качествам.Возвращаясь к периоду Эдо — его можно смело назвать эпохой застоя (самого большого в истории не только Японии) — несколько цифр. В эпоху Хидэёси население Японии составляло 16,6 млн. человек. На момент падения Токугава — 26 млн. За два с половиной века увеличилось всего лишь в полтора раза. Собственно рост прекратился еще в XVIII веке. Урожай, собираемый при Хидэёси — 18,5 млн. коку. 120 лет спустя — 25 млн34. Причем население уже достигло вышеозначенного порога. Иными словами, производительность на душу населения и уровень жизни стали ниже, чем в «послевоенные» годы правления Хидэёси. «Короче говоря, реставрация Мэйдзи должна была начать с того, чем кончил Хидэёси»35. И положение постоянно ухудшалось. Английский посол Р. Алкок в1863 году писал: «чрезвычайно высокое плодородие земли и крайняя нищета людей, живущих на ней, являют собой страшный контраст»36.

_________________
1 Современное исследование: Мацуёси Садао. Тайко гунки. Токио, 1965.
2 На их основе, в конце позапрошлого века, был написал первый труд о Хидэёси не на японском языке — Dening W. The Life Of Toyotomi Hideyoshi.
3 Не путать с одноименным историческим романом Ёсикавы Эйдзи, изданном в 1941−45 гг. (на английском издавался под названием Taiko, на русский переведен как «Честь самурая»). Ceteris paribus, Ёсикава, несомненно, «сверялся» с трудами Одзэ и Рюана.

11 Букв. воины; в отличие от термина «самурай», который можно дословно перевести как «служивый человек» — от старояпонского глагола «сабурау», что значило «служить господину». В VII-VIII вв. «самурай» использовался для обозначения слуги, и лишь с X-XI вв. стал применим к буси, имевшим вассалов. Последние назывались цувамоно. В Камакура самураями называли прямых вассалов сёгуна. И лишь с началом бакуфу Эдо «буси» и «самурай» стали тождественными, и одинаково применялись ко всем представителям военно-феодального сословия.
12 Даймё — любой владетельный феодал имевший поместье (изначально — сёэн) и вассалов. Как правило, являлись обособившимися наместниками сёэн. Те (со времен Нара) дифференцировались в зависимости от величины подвластных территорий: кокусю — управлявшие целыми провинциями, рёсю — несколькими округами (изначально такое звание носил чиновник, исполнявший полицейские функции в провинции), дзёсю — одним округом (гун, кори) с замком (крепостью) в центре. Подробнее смотрите: Иофан Н. Культура древней Японии. М. 1974, с. 101. К периоду Сэнгоку «традиционные» даймё большей частью были вытеснены «провинциалами» из выдвинувшихся буси. Как например, ронин Исэ Синкуро (Соун) «возродивший» дом Ходзё — древний род сиккэнов Камакура, и не имевший с ними никакого родства. Поэтому позже его дом прозвали Го-Ходзё (поздний Ходзё), во избежание путаницы с древним родом «настоящих» Ходзё. К «провинциалам» относился и род Мацудайра (Токугава). Об этом vide infra.
13 Цит. по: Сказкин С. Итальянские войны // Из истории социально-политической и духовной жизни в средние века. М. 1981, с. 153−154.
14 Мера объема = 180 литрам. Коку риса — примерно 150 кг.
15 По мнению большинства японских историков это была мера от минимально возможного урожая, и на самом деле (ввиду того, что урожай собирался больший) доля налога составляла менее 50%. Для сравнения: уже после реставрации Мэйдзи доля крестьянина-арендатора составляла 32% урожая. 68% он отдавал в счет аренды и налогов. См: Норман. Г. Становление современной Японии. М. 1952, с. 110.
16 См.: Искендеров А. Тоётоми… с. 223−224.
17 Ibid. с. 228. Туманность формулировок авторов не позволяет точно установить, был ли это чистый доход кампаку, или цифра 2,2 млн. коку означает валовой сбор в его владениях, как при указании доходов всех прочих дайме периода, из которых князю шли две трети.
18 История Японии. под ред. Жукова А. М. 1998, Т. 1, с. 413.
19 В каком-то роде, Хидэёси предугадал и флаг современной Японии «хи-но Мару». Сохранились доспехи Хидэёси, с золотым диском на панцире. Любопытно, что на поножах и поручнях тех доспехов, кроме павлонии — мона Тоётоми — изображены моны Токугава и других крупных даймё Японии. Это символизировало, с одной стороны их полное покорение Тоётоми, а с другой напоминало о том, что Хидэёси — правитель объединенной Японии, и является главой всех кланов.
20 Следует отметить, что союз императора и кампаку был взаимовыгодным. Хидэёси вернул былой блеск императорскому двору, прозябавшего до того в такой бедности, что не было даже средств на коронацию императора Огимати (1557 — 1586). Впрочем, не следует буквально понимать слово «бедность» применительно к данному моменту. Некоторые современные популяризаторы заметно утрируют ситуацию, доводя ее до абсурда. Например, С. Тернбулл в своей «Военной истории самураев» пишет об императоре, жившем в лачуге, на пороге которой дети лепили пирожки из грязи. Однако не уточняет, были ли эти дети детьми императора, и ели ли они эти пирожки сами, или лепили их для государя. Источник, разумеется, автором не приведен.
21 Цит. по: История Японии. Т.1, с. 342.
22 См.: Попов К. Япония. М. 1964, с. 111.
23 Ibid. с. 112−113.
24 Ibidem.
25 См.: Искендеров А. Тоётоми… с. 45
26 Следует отметить — весьма ограниченную. Лишь нескольким голландским кораблям в год разрешалось приходить в Нагасаки.
27 Нихон сёки. Спб, 1997. Т. 2, с. 276.
28 В результате реформ Тайка.
29 Подробнее о крестьянских повинностях периода смотрите: Пасков С. Япония в раннее Средневековье VII-XII вв. М. 2011. с. 56−59.
30 Ibid. с. 75−77.
31 Ibid. c. 78.
32 Berry M. Hideyoshi. Cambridge, 1982, p. 75.
33 См.: Искендеров А. Тоётоми… с. 68.
34 Ibid. с. 228.
35 Норман Г. op. cit. с. 121.
36 Цит. по: Хани Горо. История японского народа. М. 1957, с. 80.

Комментарии

С именем Хидэёси, в массовом сознании, связаны замок Химэдзи (Белая цапля) в Осаке и керамика «раку».   Во всех исторических фильмах можно увидеть этот замок. Ну а керамикой вообще всё просто — Сэн но Риккю и Китидзаэмон создали новое направление в керамике, а правитель Японии придумал для него название.

Сделаю пару поправок: Сэн-но Рикю — мастер чайной церемонии, а не керамики. Химэдзи не в Осака, и Белая цапля это для туристов. Дословно можно обозвать как Замок Принцессы. Про Химэдзи читаем здесь: http://www.pierre-legrand.net/kampaku с. 57. Про Рикю с. 61. Про Осака в Осака — с. 58-65 и 88-90. Успешного чтения. Если что непонятно — спрашивайте.

                ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ

ТОЁТОМИ ХИДЭЁСИ  

ПОЛНОСТЬЮ ЧИТАЙТЕ НА САЙТЕ:  http://www.legrandpierre.com/

                                                           ВСТУПЛЕНИЕ

 

   Данная работа не является компиляцией уже существующих трудов по этой теме, использующей готовые мысли и выводы. Она также не имеет целью дать подробную картину всей жизни и деятельности этой яркой и самобытной личности. Что и невозможно, учитывая небольшие размеры монографии. Ее задачей является обратить внимание и по возможности тщательно рассмотреть те исторические аспекты, которые не так подробно освещены в трудах, посвященных Тоётоми Хидэёси, во всяком случае, в трудах неяпонских авторов.  А именно его историческое значение в перспективе, взаимоотношения с другими известными лицами эпохи Момояма, в первую очередь – с Токугава Иэясу, и проследить этапы их борьбы. Равно как и подметить некоторые закономерности в их действиях и решениях, обратить внимание на малоизвестные факты и сделать определенные выводы по поднятым вопросам.

   Пара примечаний по чтению:

   В повествовании личные имена идут после клановых фамилий. Имена, топонимы и другие японские слова даны без склонения, кроме случаев, где это необходимо в смысловом плане. 
   В японском языке есть два произношения звука «с» – чистое и шипящее, напоминающее «щ». По принятым правилам транскрибирования (система Поливанова), второй вариант также отображен литерой «с». Равно как и звук «т» в ряде случаев произносимый мягко, как английский «t», отображается литерой «т».  

                                                ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ИСТОРИИ 

   В последнее время, когда речь заходит о периоде Момояма, принято говорить о трех «объединителях Японии». Но если проанализировать, деятельность трех исторических деятелей в контексте времени, задач, которые они ставили и – главное – выполняли, становится ясно, кто проделал бóльшую часть работы, кто ставил – и добился — цели объединения Японии. Именно объединения всей страны под одной властью, а не максимального расширения своих владений в зависимости от ситуации (Ода Нобунага) или узурпации власти в уже едином и налаженном государственном организме (Токугава Иэясу). Это – Тоётоми Хидэёси. 

   «В ходе строительства новой Японии Тоётоми Хидэёси сыграл, несомненно, более значительную роль, чем рано сошедший с политической арены Ода Нобунага и даже Токугава Иэясу… Можно утверждать, что по существу, Хидэёси создал токугавскую Японию,  а Иэясу получил ее уже в относительно готовом виде»1.

   Действительно, многие признаки, которые считаются присущими Японии эпохи Эдо, так или иначе, восходят к Хидэёси. Своими указами он навсегда изменил социально-политическую и экономическую структуру японского общества, создал модель «унаследованную» Токугава и с незначительными изменениями функционировавшую до реставрации Мэйдзи 1868 года.  

      В первую очередь это касается дифференциации японского общества. До того грань между буси2 и крестьянством была довольно размытой. Дзидзамураи – воины-крестьяне  в мирное время возделывали личные наделы, а в случае войны призывались в армию местного даймё3. Как правило, в качестве асигару (легких ног) – пехотинцев. На службу они являлись с собственным оружием и снаряжением. К таковым относился и отец Хидэёси – Киносита Яэмон.

   В «Тайко» Ёсикавыописана трогательная история, как маленький Хиёси просил катана покойного отца.

   Наличие большого количества оружия на руках у населения, создавало благодатную почву для  сепаратизма покоренных дайме, имевших возможность быстро набирать большие армии.

   Указом 1588 года, известным как «Катанагири-но рэй» (охота за мечами) он лишил крестьянство оружия, а указом «Мицуи-но тэйрэй» провел границу между самураями и крестьянами. Теперь первым была заказана дорога в деревню, а вторым – в армию. До того лишь часть служилых самураев состояла на жаловании у дайме и проживала в призамковых городах, не имея личных наделов. Теперь все самураи были переведены на рисовый паек, измеряемый в коку5. В рисе же теперь измерялось и богатство дайме – урожае в коку, собираемого в их владениях.

  Налог с крестьян (нэнгу) стал также измеряться в рисе и равняться 2/3 кокудака (суммарного урожая)6.  Проведенный Хидэёси земельный кадастр, получивший впоследствии название «Тайко-но кэнти» или «Бунроку-но кэнти»7 стал основой налоговой политики всего периода сегуната Токугава8. Равно как и назначение во все провинции дзито, подчиненных высшему совету го-бугё, и ответственных за сбор нэнгу. Если раньше сбор налогов входил в компетенцию дайме, то теперь стал прерогативой центральной власти. Часть налогов теперь шла центральному правительству. По данным на 1596 год, из урожая в 18,5 млн коку по всей стране, правительство получило 2,2 млн9, что составило примерно 12%. 

   Токугавский сегунат, полностью сохранивший эту систему, поднял свою долю до 16,5%, не ослабив при этом налоговый гнет. Ближайший советник Иэясу, Хонда Масанобу говорил, что крестьянину надо оставлять столько зерна, чтобы он только не умер с голода10.

   Унаследовали Токугава и другие нововведения Хидэёси: систему иккодзё (один дайме – один замок), систему заложничества санкин-котай, метод усмирения даймё путем перемещения всего клана на другой конец страны. Этот метод особенно полюбился Иэясу, поскольку он познал его на собственной шкуре. После кампании Одавара, где он по приказу Хидэёси воевал со своим зятем, он был перемещен из родной Микавы в район Канто с центром в захолустном Эдо, который после захвата власти он сделает ставкой бакуфу. В эпоху Мэйдзи его переименуют в Токио. Туда переедет император и новое правительство.  Так, невзначай, Хидэёси выбрал будущую столицу Японии11.  

    Сегуны Токугава слепо скопировали и другие реформы Хидэёси, не столь бесспорные, местами утрировав их и доведя до абсурда.

   Еще в 1585 году Тоётоми Хидэёси разоружил монахов, памятуя, сколько крови они испортили его прежнему сеньору Ода Нобунага, который сжег гору Хиэй и разрушил Энрякудзи после десятилетней осады. Но, в отличие от последнего, он умело действовал не только кнутом, но и пряником. Подчинив буддийское духовенство силой оружия, он не забывал делать щедрые пожертвования, строить и восстанавливать храмы и монастыри. Он начал строительство гигантской статуи Будды, гвозди для которой – по его собственным заверениям – были сделаны из переплавленных мечей, конфискованных по «катанагири-но рэй».

   Возвысив синто – традиционно восходящее к трону микадо, сакральная власть которого укрепляла  вполне реальную светскую власть самого Хидэёси12 – он взялся за христианство.

   Изначально безобидная, новая религия быстро нашла последователей. Ода Нобунага относился к ней снисходительно: «Невелика важность – появление еще одной секты в стране, где их и так более тридцати»13.

   Но Хидэёси, присоединив Кюсю, увидел неприглядную картину: работорговля, насильственное обращение, преследование последователей других культов, разрушение их святилищ. Нагасаки превратился, по сути, в португальскую колонию, как Гоа или Макао14. Ко всему добавилось соперничество португальских иезуитов и испанских францисканцев15.

   Терпение Хидэёси лопнуло – 19 июня 1587 года он издает указ о запрете христианства и выдворении миссионеров из страны. Так как, указ под разными предлогами не выполнялся, он продублировал его в 1597 году – уже жестче.

   Тем не менее, выдворение миссионеров не значило прерывание торговых связей – наоборот, Хидэёси всячески поощрял торговлю, не забыв поставить ее под свой контроль. Даже одной из причин Корейской войны была попытка заставить Китай разрешить торговлю с Японией. К тому моменту все связи между странами были заморожены под предлогом ущерба, несомого Китаем от японских пиратов (вако). До того (в частности, в эпоху сегуната Асикага) торговля в основном осуществлялась оригинальным способом – японское посольство везло в Китай «дань», где получала за нее оплату (медные деньги, серебро, фарфор, шелк). Объемы, были немалыми. Так в 1539 году Япония вывезла 179 тонн медной руды и около 25 тысяч катана (японских мечей, очень ценимых в Китае)16.

   Как видно из приведенных цифр, торговля с Китаем могла принести немало выгоды казне кампаку. Также несомненную выгоду Хидэёси извлекал и из торговли с «южными варварами» в лице португальцев и испанцев, и не собирался перекрывать эту линию поступления доходов, разумно оценивая экономическую выгоду.

   Чего не скажешь о сегунах Токугава, которые с водой выплеснули ребенка, не только окончательно запретив христианство, но и полностью закрыв Японию для внешнего мира (сакоку – страна на поводке).

 

Ямато                Древние          Идзумо              Хэйкэ                   ИСТОРИЯ         Хани Горо                                                                    Возникновение Моногатари       фудоки            фудоки             моногатари          ЯПОНИИ           Японская             Япония в            Хагакурэ              современногоVII вв.                                                                                                                          империя              III — VII вв.       (кодекс бусидо)      гос-ва в Японии

    Книга                     Записки Головина              Очерки Зибольда                  Очерки               Страдные            Из печального         Политика Японии    пяти                       (на старорежимном)          (на старорежимном)           Богдановича       дни                       опыта Русско-          в Корее накануне    колец                     Т 2                  Т 3                  Т 2                Т 3             (старорежимн.)     Порт-Артура         японской                  аннексии

Тоётоми Хидэёси: из крестьян в самураи.

Часть 1

Японец на собственном опыте узнал, что такое карьерный лифт. Тоётоми родился в крестьянской семье и с таким происхождением не мог рассчитывать на великие блага. Но сила характера и вера в себя перевернули все с ног на голову. Крестьянин стал правителем Японии и кошмаром для соседей – Кореи и Китая. 

Стать самураем

Вообще, биография Тоётоми изучена довольно плохо, в ней много пробелов и сомнительных фактов. Есть версия, что будущий правитель Японии родился не в крестьянской семье. Некоторые исследователи предполагают, что его семья принадлежала к низшей прослойке самураев, так называемой пехоте асигару. 

Нет точных сведений и о дате рождения Тоётоми. По одним данным, он появился на свет 2 февраля 1536 года, по другим – 26 марта 1537 года. Известно, что малой родиной японца является деревня Накамура в провинции Овари (сейчас – префектура Аити). 

В подростковом возрасте Хидэёси лишился отца. Мать горевала недолго и снова вышла замуж. Отношения между отчимом и пасынком не сложились. Тоётоми постоянно подвергался насилию со стороны нового отца. Поэтому, не выдержав регулярных избиений, сбежал из дома. Парень решил изменить свою судьбу и стать самураем.

Он направился в провинцию Суруга (сейчас – префектура Сидзуока). Здесь крестьянский сын надеялся попасть на службу к роду Имагава. Сменив имя на Киносита Токитиро, парень сумел устроиться к одному из вассалов сильного рода – самураю Мацусита Наганори. 

На первой ступеньке своей головокружительной карьеры Хидэёси задержался недолго. Спустя несколько лет он ушел от самурайского рода Имагава, чтобы стать носителем сандалий у Оды Нобунаги – одного из самых великих самураев за всю историю страны и выдающегося политического деятеля. Хотя первоначально Тоётоми стал обычным слугой, перед ним открылись большие перспективы. Нужно было лишь дождаться определенного момента и не упустить шанс…

Резиденция Нобунаги требовала серьезного и затяжного ремонта. Тоётоми вызвался решить эту задачу. И спустя три дня резиденция была восстановлена. Как простому слуге удалось завершить работу в такой короткий срок, непонятно. Возможно, со временем история о первом «подвиге» Тоётоми исказилась и реальный срок строительства сократили до трех дней. Надо сказать, у Хидэёси любая стройка завершалась феноменально быстро. В его биографии будет еще один эпизод. Но о нем позже. 

Нобунага поразили способности молодого слуги. Поэтому он, закрыв глаза на крестьянское происхождение Тоётоми, сделал его управителем призамкового поселения Кийосу. Заодно, в виде бонуса, хозяин доверил новоиспеченному самураю вести финансовые дела своего рода. Карьера вчерашнего крестьянина начала стремительно взлетать. А для того чтобы закрепить высокий социальный статус, Тоётоми взял в жены дочь Асано Нагамаси, одного из вассалов Нобунагу. Произошло это в 1564 году. 

Спустя два года Тоётоми выпал шанс продемонстрировать свои не только административные, но и военные умения. В то время его хозяин вел войну с родом Сайто. Яблоком раздора стала провинция Мино (сейчас – префектура Гифу). По легенде, Хидэёси всего за одну ночь сумел соорудить надежные укрепления на болотах в районе Суномата, хотя прежде это ни у кого не получалось. Именно эта площадка и стала опорным пунктом для штурма главной крепости противника. Кроме того, Тоётоми продемонстрировал себя в качестве блестящего дипломата. Где-то хитростью, где-то лестью, где-то золотом он сумел переманить на сторону Нобунага несколько сильных и влиятельных генералов вражеской армии. Этим Тоётоми фактически обезглавил ее и деморализовал. Исход противостояния был предрешен. И спустя два года Нобунага стал правителем провинции Мино. 

А в 1568 году Тоётоми закрепил статус талантливого полководца. Он поучаствовал в успешном военном походе на Киото. Итог: самурай стал одним из соправителей столицы. 

Спустя еще два года Тоётоми вместе с армией Нобунага принял участие в противостоянии с родом Асакура, которые являлись хозяевами провинции Этидзен (сейчас – префектура Фукуи). Пока шли кровопролитные боевые действия, стало известно о предательстве Адзаи Нагамаса, одного из вассалов Нобунаги. Он решил переметнуться на сторону противника, чтобы совместными усилиями разделаться с солдатами Оды. Надо сказать, в столь критической ситуации Нобунаги струсил. Он назначил Тоётоми командующим арьергарда, фактически оставив его на смерть. А сам поспешил отступить в Киото. Но Хидэёси сумел задержать вражеские армии и прикрыть отступление войск Нобунаги. После этого успеха самурай вернулся в столицу уже в ранге настоящего героя. Если прежде представители рода Ода относились к нему как к самоуверенному и везучему крестьянскому сыну, то теперь разглядели в нем талантливого главнокомандующего. 

В 1573 году род предателей Адзаи был полностью уничтожен. И Тоётоми получил в награду их земли в провинции Оме (сейчас – префектура Сига) и замок Нагахама. Новый статус требовал наличия у Хидэёси вассалов. А поскольку у него их не было, пришлось взять к себе на службу бывших слуг рода Адзаи, которые после потери хозяина стали ронинами. Тоётоми подтянул к себе и родственников-крестьян и сменил имя, став Хасибой Хидэёси. 

В 1575 Хидэёси поучаствовал в знаменитой битве при Нагасино. Здесь армия Нобунаги сошлась с войском рода Такеда. Аркебузиры Оды сумели разгромить конницу противника. Это сражение стало эпохальным для всей Японии, ведь Нобунага ввел массовое применение огнестрельного оружия. В его армии численность аркебузиров составила порядка тридцати процентов от общего количества солдат.

Спустя год, когда шло противостояние Нобунага и Уесуги Кенсина, Хидэёси назначили помощником генерала Сибаты Кацуие. Военачальники не сошлись во взглядах, поэтому Тоётоми фактически дезертировал. Сибата потерпел разгромное поражение в сражении при Тедоригава. За неподчинение генералу и дезертирство Тоётоми грозила смертная казнь. Но Ода, приняв во внимание таланты своего слуги, ограничился лишь выговором. 

Борьба за власть

Тоётоми и сам понимал, что поступил некрасиво, дав волю эмоциям. Поэтому попросил хозяина поставить его во главе армии, которой предстояло вести кровопролитную войну с мощным родом Мори, державшим регион Тюгоку. 

Сразу в пекло Хидэёси, конечно, не полез. Первым делом он сумел распространить власть своего сюзерена на роды Акамацу, Бэссё и Кодера. Опорным пунктом в грядущей войне с сильным противником стал замок Химэдзи (сейчас – префектура Хёго). Важным успехом Тоётоми стали переговоры с родом Укита, являвшимися давними вассалами Мори. После ряда дипломатических уловок Хидэёси сумел переманить Укита на свою сторону. 

Казалось, настало время для решающего удара. Но в этот момент неожиданно на сторону противника переметнулся род Бэссё. В течение года Тоётоми подавлял мятеж. Затем сумел захватить провинцию Тадзима (сейчас – север префектуры Хёго), принадлежавшую роду Ямана. Вассалы последнего, после поражения своего хозяина, перешли на сторону Хидэёси. 

Разделавшись с этими противниками, Тоётоми отправился на войну с Мори. Ему предстояло совершить настоящий подвиг – захватить крепость Такамацу. 

Полководец мастерски обратил в свою пользу главную проблему: замок находился в долине, окруженной горами. Вместо самоубийственного штурма он решил пойти на хитрость. Поскольку долину с двух сторон омывали реки, Тоётоми приказал свести дамбы вокруг крепости и сумел изменить русла обеих рек. Итог – долина оказалась затопленной. Через несколько недель замок вынужден был сдаться находчивому полководцу. 

Пока Тоётоми воевал с Мори, против его хозяина началось масштабное восстание. В короткое время оно охватило все тридцать три провинции, находившиеся в подчинении у Оды. Без своего главного военачальника Хидэёси Нобунага не смог вовремя подавить восстание. Армия Акэти Мицухидэ сумела загнать Оду в киотский храм Хонно-дзи. Понимая, что сдаваться в плен нельзя ни при каких обстоятельствах, Нобунаги совершил сэппуку.

Почему Акэти решил поднять против своего хозяина, точно неизвестно. По одной версии, он очень часто подвергался необоснованным нападкам со стороны сюзерена, и дело часто доходило до рукоприкладства. Кроме этого Ода не являлся сторонником соблюдения традиций, коим был Акэти. На этой почве между ними тоже часто происходили конфликты. Ведь Нобунага забрал себе земли своего вассала, а также упразднил сегунат. Вторая версия заключается в том, что Акэти стал просто оружием в руках более хитрых, чем он сам многочисленных врагов Оды. 

Когда Тоётоми узнал о гибели своего сюзерена, он неожиданно для противника предложил заключить мирное соглашение. Род Мори не раздумывая согласился. Когда тыл оказался в безопасности, самурай повел свои войска в Киото, где ему предстояло вступить в схватку с конкурентами за наследие Оды. 

По легенде, армия Хидэёси всего за три дня сумела пройти несколько сотен километров. И 12 июня 1582 года Тоётоми разбил армию мятежника Акэти Мицухидэ в сражении при Ямадзаки. Проигравший предатель оставался в живых недолго. Спустя короткое время его убили крестьяне, у которых он попытался украсть еду для лошадей. 

Тоётоми быстро устранил и второго конкурента – сына покойного Нобунаги по имени Ода Нобутака. После непродолжительного разговора наследник покончил жизнь самоубийством. Большая часть бывшего сюзерена перешла к бывшему вассалу. Сам же Тоётоми стал регентом при трехлетнем сыне Оды – Санбоси. 

Конечно, такой поворот событий мало кому пришелся по душе. Появился у Тоётоми и новый опасный враг – Сибата Кацуие. И вскоре между ними началась война. Хидэёси, пропагандировавший термин, что для победы все средства хороши, сумел переманить на свою сторону несколько генералов Кацуие. В нескольких битвах Тоётоми сумел победить. 

После этой победы противники признали, что Тоётоми является приемником погибшего Оды Нобунаги. А перед крестьянским сыном появилась новая задача – подчинить всю Японию своей власти.

Часть 2

Он родился в обычной крестьянской семье, но кардинально изменил свою судьбу – стал самураем. Благодаря силе характера, хитрости и талантам Тоётоми сумел занять сначала должность главнокомандующего, а к концу жизни под его властью находилась вся Япония. 

Новые враги

Далеко не все вассалы покойного Нобунаги были согласны с возвышением Хидэёси. Среди недовольных одним из самых серьезных противников был Токугава Иэясу. Он всеми силами пытался не допустить объединения страны под властью Тоётоми. 

В 1584 году войска Хидэёси и Иэясу сразились при Нагакуте. И хоть победу в том противостоянии сумели одержать самураи рода Токугавы, ему все же пришлось договариваться с противником о заключении мира. Ведь это единственное сражение очень сильно ударило по финансовому благополучию Иэясу. Вести затяжную войну против Тоётоми ему было банально не на что. Поэтому от безысходности он в качестве заложника отправил к противнику своего старшего сына. Но Хидэёси «подарок» не оценил и потребовал от Токугавы личного присутствия в Киото. 

После долгих переговоров и обменов «подарками» в 1586 году Иэясу все-таки прибыл в Киото и присягнул Хидэёси на верность. Теперь уже никто не посягал на наследие Нобунаги. И Тоётоми принялся воплощать в жизнь свой план объединения Японии.

Еще за три года до этих событий по его приказу в Осаке на месте укрепления монастыря Хонган-дзи был возведен мощный замок. Эта крепость стала самой мощной не только в Японии, но в и Китае, и Корее. И Тоётоми фактически перенес столицу государства в Осаку, сделав ее финансовым сердцем всего государства.

Пытался Хидэёси и вернуть сегунат, который когда-то упразднил Нобунаги. Однако у него не получилось это сделать. Из-за этого Тоётоми так и не стал главным над всеми самураями. Но не растерялся и решил стать кукловодом – править страной под прикрытием «своего» императора. И уже в 1585 году Хидэёси достиг поставленной задачи. Произошедшее – явление удивительное. По японским традициям и правилам человек, рожденным представителем низшего сословия, не мог получить абсолютную власть. Тоётоми стал первым, кому удалось вполне легитимно нарушить вековые устои. 

Объединение страны

Безмятежное правление Хидэёси закончилось, не успев, в общем-то, и начаться. Сначала в провинции Кий (сейчас – префектура Вакаяма) подняли мятеж буддисты. Расправившись с ними, Тоётоми решил, что пора присоединить остров Сикоку, принадлежавший Тёсокабе Мототики.

Сначала Тоётоми создал видимость того, что хочет бескровным путем присоединить к своим владениям остров. Поэтому предложил Мототики невыгодные условия, заранее понимая, что тот на них не согласится. От правителя Сикоку требовалось признать вассальную зависимость от Хидэёси и передать ему большую часть своих земель. Взамен же ему предлагались несколько удаленных провинций. Полученный отказ развязал Тоётоми руки. Вскоре к острову была отправлена мощная армия, которую возглавлял младший брат Хидаэси. 

В нескольких битвах Мототики потерпел сокрушительные поражения и вынужден был признать власть противника. После этой победы Тоётоми присоединил к своим владениям провинцию Кага (сейчас – префектура Исикава). Но главные сражения Тоётоми были еще впереди.

Тоётоми Хидэёси: из крестьян в самураи. Часть 2

У Хидэёси появился еще один достойный противник – род Симадзу, контролировавший остров Кюсю. Не дожидаясь прихода самураев Тоётоми, Симадзу решил действовать первым. Поэтому он атаковал земли, которые принадлежали вассалам Хидэёси. Тот отреагировал мгновенно: Симадзу предложили прекратить боевые действия и признать вассальную зависимость от Тоётоми. Конечно, он не согласился, и Хидэёси получил отличный повод для военной операции против Кюсю. 

В 1587 году Тоётоми, возглавив войско численностью порядка двухсот тысяч человек, вторгся на остров. Симадзу, имевший в распоряжении куда более скромные силы, понял всю авантюрность своей затеи и сдался на милость победителя. 

Эта победа для Тоётоми стала определяющей. Теперь под своей рукой он собрал все земли Западной Японии. Первым делом правитель ввел строжайший запрет на распространение христианства. Затем повелел изъять у населения оружие. Делалось это с одной целью – нейтрализовать угрозу возможных мятежей, поскольку впереди у Тоётоми было еще одно важное дело. Он собирался развязать войну против рода Го-Ходзё, который держал под своей властью регион Канто. И безопасный тыл Тоётоми был важен. 

Но чтобы начать кампанию, требовался официальный повод. И Го-Ходзё его сами предоставили, захватив несколько замков у вассалов Тоётоми. Началась война. После нескольких побед армия Хидэёси подошла к замку Одавара — главной крепости противников. 

Штурмовать ее Тоётоми не спешил, надеясь, что противники сами сдадутся. Пока шла осада, Хидэёси приказал всем правителям земель Восточной Японии приехать к нему в ставку, чтобы таким образом доказать свою приверженность. Те поспешили выполнить требования. 

Одавара продержался около трех месяцев, после чего все-таки сдался. Глава рода Го-Ходзё и его сыновья совершили сеппуку. И в 1590 году Тоётоми, по сути, стал единоличным повелителем всех японских земель. 

Дела житейские

Когда с врагами было покончено, Тоётоми смог перевести дух. Страна была объединена, затяжной период междоусобных войн подошел к концу. А значит, пришла пора заняться наведением порядка внутри Японии. 
Первым делом Тоётоми отдал своему племяннику Хидецугу титул правителя кампаку. Сам же Хидэёси стал тайко – регентом в отставке. В экономике он стал проводить серьезные реформы, направленные на продолжение курса Оды Нобунаги – во главе угла стояла свободная торговля. Затем было принято еще одно важное изменение – денежная реформа. При Тоётоми в Японии начали впервые чеканить золотые монеты.
После этого был составлен земельный кадастр. Затем, по приказу, за крестьянами были официально закреплены те клочки земли, которые они обрабатывали. Продолжилась и дальнейшая политика изъятия оружия у простого населения. Причем в черном списке оказались даже ножи, косы, вилы и серпы. В общем, все, что могло бы быть использовано в боевых действиях.

Эта политика привела к тому, что японское общество оказалось разделенным на два класса: самураи (администраторы из военных) и гражданские подданные (крестьяне, торговцы).
Общая численность армии Тоётоми составляла около двухсот тысяч человек плюс раздутый бюрократический аппарат. Все они требовали громадных затрат на содержание. Поэтому Тоётоми пришлось повышать налог на крестьянство: теперь он составил две трети от собранного урожая. Но, учитывая, что в стране наконец-то прекратились войны, территория обрабатываемых земель существенно увеличилась. И крестьяне в общей сложности ежегодно получали порядка трех с половиной миллионов тонн риса. 
Не обошел своим вниманием правитель и вопрос религии. При Тоётоми начались массовые преследования христиан и изгнание миссионеров. Особенно жестоким репрессиям подверглись христиане на острове Кюсю. Сначала в 1587, а затем в 1589 году здесь произошли массовые убийства верующих людей. Борьба с иностранной религией преподносилась в виде протеста против «европейского колониализма». Но на самом деле все было гораздо проще. Христианство попало в опалу после того, как португальцы отказали Тоётоми в помощи по созданию флота для военных действий в Восточной Азии. 
В июне 1587 года Хидэёси издал указ. В нем христианским миссионерам давалось двадцать дней на то, чтобы покинуть страну. В случае неповиновения – смерть. И как доказательство серьезности намерений в Нагасаки на крестах было распято более тридцати человек. 

Корейская кампания

В 1592 году Тоётоми пришел к выводу, что пора его самураям проявить себя, мол, нечего им без дела сидеть. Планы у Хидэёси были масштабные: на первых порах завоевать Корею, затем – Китай. Ну а если все сложиться удачно, то добраться и до богатой Индии. Проще говоря, Тоётоми захотел завоевать весь цивилизованный мир в глазах японцев того времени. 
Зачем это было нужно, непонятно. Ведь раздираемая многолетними междоусобными войнами Япония только-только начала приходить в порядок. Хотя ее армия действительно была сильна, на такие масштабные планы ее все равно бы не хватило. В скором времени кончились бы ресурсы и финансовые, и человеческие. 
О причинах похода историки выдвигают две версии, которые по своей сути вытекают одна из другой. Тоётоми боялся самураев. Профессиональные солдаты, живущие в войне и ради войны, по его мнению, представляли серьезную опасность, находясь в застое. Вот он и решил их натравить на внешнего врага, поскольку внутренних уже не осталось. 
Во-вторых, Тоётоми к этому времени начал страдать от психического расстройства. Карьерный лифт поднял его на недосягаемую для простого крестьянина высоту с такой скоростью, что сохранить рассудок было крайне сложно. Тоётоми подозревал в заговоре всех и вся. Он мог запросто согнать несколько сотен крестьян на строительство очередной крепости, причем их полезность на случай войны выглядела весьма сомнительной. Но главное, по утверждению современников, Хидэёси, опьяненный собственным успехом и величием, стал считать себя не человеком, а земным воплощением бога войны Хатимана. И ему хотелось крови и масштаба, которых родная Япония просто не могла предоставить. Другое дело — Корея и Китай. Там яростному богу было, где развернуться. 
Началась подготовка. Столица из Осаки была перенесена в западный город Нагоя, где в кратчайшие сроки возвели могучую крепость. И в апреле 1592 года порядка 160 тысяч самураев, возглавляемых Укитой Хидеё, переплыли Японское море и высадились на корейском берегу.
Сначала фортуна была на стороне агрессоров. Они в течение короткого времени сумели захватить крупнейшие корейские города и добраться до границы с Китаем. Самураям, к слову, потребовалось меньше месяца на то, чтобы столица – Сеул – пала. Местный правитель из династии Чосон укрылся в Пхеньяне. Но это, как оказалось, было лишь короткой отсрочкой. Самураи взяли город через месяц. Всего же Тоётоми рассчитывал окончательно прибрать к рукам полуостров менее чем за полгода. Но еще не дожидаясь победы, он начал раздавать должности корейских, а заодно и китайских губернаторов. 

Японская армия вела себя в Корее очень жестко. Яркий тому пример – «Могила ушей» (Мимидзука) в Киото. Там захоронены тысячи отрезанных у корейцев ушей (по одним данным — около сорока тысяч, по другим – порядка двухсот тысяч). Правда, раньше этот курган называли «Могилой носов» — Ханадзука. Другой пример – город Кёнджу, который самураи полностью уничтожили. 
Такое отношение к побежденным вызвало у корейцев мощную волну национального единства. Мужчины, женщины и дети ушли в подполье, навязав самураям партизанскую войну. К такому противостоянию с «Армией справедливости» японцы не были готовы. Против агрессоров начали применять и исключительно корейские фишки – хвачхи («огненные повозки») и кобуксоны (бронированные корабли). В нескольких морских сражениях корейский флотоводец Ли Сунсин сумел с помощью кобуксонов уничтожить более трех сотен японских кораблей. И самураи стали фактически отрезанными от Японии. 
Пришли на помощь и китайские армии, ведь Корея находилась в вассальной зависимости от более крупного соседа. За одним поражением последовало второе, затем третье…
Самураям пришлось оставить захваченные земли вплоть до границ современного Сеула. Таким образом, полуостров оказался разделенным на две части: китайскую и японскую. После этого армии противников остановились. А к Тоётоми отправилось посольство для обсуждения мира. 

Но пожилому Хидэёси было не до этого. В 1593 году у него родился долгожданный сын, получивший имя Хидэёри. Племянник мгновенно потерял должность кампаку. Более того, Тоётоми заставил его совершить сэппуку, чтобы избавиться от лишнего претендента. Хидэёси понимал, что ему осталось недолго. Поэтому создал опекунский совет пяти старейшин и совет пяти управляющих. У них была всего одна задача – помогать Хидеёри управлять страной после смерти отца. 

В 1596 году с предложением мирного договора в Осаку прибыло китайское посольство. Китайцы официально признавали Тоётоми повелителем Японии и потребовали освободить Корею. Таких условий Хидэёси, конечно, не принял. Более того, он целенаправленно несколько раз оскорбил императора Поднебесной. Война возобновилась. 

И опять-таки сначала все складывалось в пользу самураев. Особенно успешными были морские операции, поскольку флотоводец Ли Сунсин лишился должности из-за заговора завистников. Новый же адмирал ничего не сумел противопоставить японцам. Но на суше они продвинулись незначительно. Да и то, вскоре им пришлось отступать. Правда, надежда на благополучный исход кампании все еще теплилась у японских военачальников. Финальную точку поставил вернувшийся после опалы флотоводец Ли Сунсин. В ноябре 1598 года в бухте Норянджин он сумел практически полностью уничтожить вражеский флот. Стало понятно: войну Япония все-таки проиграла. 

В конце останется только один

А 18 сентября 1598 года не стало и самого Тоётоми. По случайности весть о смерти правителя пришла одновременно с новостью о потере флота. Самураи начали готовиться к эвакуации. 

После смерти Тоётоми о своих амбициях вспомнил его давний враг – Токугава Иэясу. Хоть он и находился в опекунском совете при Хидэёри, это не помешало ему начать полноценное уничтожение рода Тоётоми. 

В ноябре 1614 года двухсоттысячная армия Иэясу осадила замок в Осаке – главную крепость рода Тоётоми. Лоб в лоб Токугава, конечно, не пошел. Он прекрасно знал, что сходу цитадель завоевать не получится, поэтому решил взять ее измором. Спустя месяц к замку подошла тяжелая артиллерия. После нескольких дней обстрела Хидэёри отправил посольство с предложением мира. Токугава, видя слабость сына своего врага, не прекращал обстрел даже во время переговоров. В конце концов, перепуганный Хидэёри (он оказался гораздо слабее Хидэёси) согласился на невыгодные условия: Токугава требовал уничтожения укреплений замка и роспуска самураев. И уже к январю 1615 году некогда грозная крепость стала пустышкой.
Молодой Тоётоми после улаживания конфликта понял, что находиться в незащищенной крепости подобно смерти. Поэтому начал потихоньку ее восстанавливать. Иэясу, конечно, узнал об этом и выдвинул требования: прекратить восстановление крепости, распустить солдат и вообще покинуть замок. Тоётоми дал отрицательный ответ, и началась война. Восстановить замок толком не успели, поэтому Токугава уже не медлил. Во время битвы погибли все генералы Тоётоми, крепость была в шаге от гибели. У Тоётоми Хидэёри не было иного выхода, как совершить сэппуку. Примеру сына последовала и его мать. И род Тоётоми оборвался. Власть перешла к роду Токугава.

 

Павел Жуков, topwar.ru

 
 
 
 
 
 
 
 
   Японо-             Япония…            Ёсикава,          Иноуэ,              Академик Н. И. Конрад   китайская        в войне на          Тайко               Ёдо-доно         избранные труды по   война              ТО (1943)           (ист. проза)      (ист. проза)            Японии и Китаю
 
 
 
 
 
Шань хай                                                  Васильев, Древний Китай                       ИСТОРИЯ          Жернэ,                В небе                  КНРцзин (каталог  Троецарствие                                                                                      КИТАЯ             Древний              Китая                  Очеркгор и морей)                                           Т 1                 Т 2                 Т 3                                            Китай                  1937-40              1949-79
 
 
 
 
 Конфуцианство    Учение о                       Дипломатия            Сексуальная         и                    государстве                     КИТАЯ                  жизнь в др.    легизм               в Китае сред. веков           2005                     Китае
 

 

Магия японского меча и секреты его создания

Японские мечи всегда оставались загадкой для европейцев. Японский меч обожествлялся и хранился поколениями семьи как высшее сокровище, несущее в себе силу и мудрость предков.

Лучший город в мире

 

Японцы всегда с особой щепетильностью подходили к изготовлению меча. Вероятно, именно поэтому он не имеет себе равных как по качеству стали, так и по утончённости и изяществу исполнения.Именно об искусстве изготовления японского клинка и его уникальных особенностях далее пойдёт речь в этой статье:

Японская татара в действии

Лучший город в миреСамый распространённый миф о создании японских мечей гласит – их делают из некачественного железа. Япония совсем не богата природными ресурсами, поэтому всё железо, которое использовалось для производства оружия, изготавливалось из очищенного железного песка. Железный песок, который называется «сатетсу», содержит лишь 1% железа. Как вы понимаете, его довольно сложно было отфильтровать от остальной песчаной смеси.В наши дни железная руда извлекается магнитом, а вот в Древней Японии чтобы отделить песок сооружались водные каналы в волнистыми препятствиями на дне. Более тяжёлый железный песок скапливался за этими препятствиями, в то время как вода уносила более лёгкий песок. Полученный чёрный железный песок был довольно чистым и переплавлялся в специальной плавильной печи татаре с большим количеством древесного угля. Конечным продуктом являлась высокоуглеродистая сталь, которая называется «тамахаганэ».

Поперечный срез тамахаганэ

Лучший город в миреКак видно на этой картинке, сталь тамахаганэ имеет неоднородную структуру. До начала процесса ковки кузнец-оружейник разбивает кусок металла на отдельные части и сортирует их по качеству. Сталь с меньшей концентрацией углерода будет использована для создания стального сердечника, а с более высокой концентрацией – для создания внешней «стальной поверхности».

Поперечный срез меча

Разницу между более мягким, амортизирующим, пластичным сердечником и более твёрдой, но в то же время хрупкой внешней оболочкой можно чётко увидеть на данном рисунке.

Техника «хада»

Лучший город в миреВо время процесса ковки сталь несколько раз сворачивают и отбивают. Почему-то укоренилось мнение, что кузнец проделывал это до тысячи раз, но на самом деле – 10-20 раз. Различные узоры поверхности стали клинка под названием «хада» создаются кузнецом именно на данном этапе. На картинке вверху показан «масамэ-хада» (узор состоит из параллельных, слегка волнистых линий, соответствующих залеганию слоёв металла), а на картинке внизу – «мокумэ/итамэ-хада» (узор напоминает текстуру дерева).

Мокумэ/итамэ-хада

Лучший город в мире

Хамон – линия закалки меча

Лучший город в миреНеоднородная, волнистая линия вдоль режущей кромки меча называется «хамон». Он представляет собой вкрапления блестящих кристалликов мартенсита в железо. Мартенситная сталь очень твёрдая, поэтому из неё можно получить очень острое лезвие, но в то же время она довольно хрупкая, следовательно, её используют только вдоль режущей кромки меча. Некоторые мечи, особенно те, которые относятся к историческому периоду после монгольского нашествия в XIII веке, имеют очень узкий хамон, что улучшало прочность меча в заранее подготовленных сражениях. Другие мечи, подобные тем, что были изготовлены в самом начале периода Эдо, имеют очень толстый и витиеватый узор хамона.Линия закалки создаётся путём нанесения нескольких слоёв огнеупорной глины на лезвие. Клинок с засохшей глиной равномерно нагревается, а затем погружается в ёмкость с водой. Этот процесс носит название «яки-ирэ». Важно отметить, что в ходе этого процесса из-за характера термообработки кузнецу-оружейнику не всегда удавалось получить желаемую линию закалки. Глина на клинке – это, скорее, ориентир для закалки, но чем опытнее и искуснее был кузнец, тем точнее получалась линия закалки в том месте, где он нанёс глину.

Хамон Чоджи

Лучший город в миреВакидзаси (короткий японский меч) в стиле хира-дзукури.

Нагината (глефа или алебарда) с хамоном сугуха (прямой хамон)

Лучший город в миреНагината – японское холодное оружие с длинной рукоятью и изогнутым односторонним клинком. На самом деле существует великое разнообразие хамонов, но, несомненно, узор сугуха является для кузнеца-оружейника самым сложным в изготовлении.

Лучший город в миреВопреки распространённому убеждению, использование спинки лезвия меча для блокировки вражеского удара направлено только для предотвращения сколов режущей кромки клинка, и это никак не убережёт его от раскалывания пополам. Кузнецы-оружейники придумали множество эффективных и одновременно живописных способов защитить меч от сколов. Один из них называется «аси» или «ноги». Перпендикулярно режущей кромке наносятся небольшие полосы из стали слабой закалки, чтобы не позволит сколу распространиться по всей длине лезвия. Другой способ под названием «сунагаси» похож на аси, но полоски идут параллельно кромке лезвия, чтобы сколы и трещины не стали слишком глубокими.Несмотря на сравнительно хрупкую режущую кромку, японские мечи на самом деле довольно прочные. Но следует помнить, что вам вряд ли удастся прорубить им броню, пулемётный ствол или другой меч.

Гофукуго Эттю Норисигэ

Лучший город в миреМеч выдающегося мастера Норисигэ, ставшего знаменитым благодаря созданию специального вида хада, который носит название «мацукава-хада». Его рисунок, как известно, напоминает сосновую кору.

Мацукава-хада при увеличении

Лучший город в мире

Катана Этидзэн Каненори

Лучший город в мире

Как менялась форма мечей на протяжении веков

Лучший город в миреЕщё один миф связан с тем, что облик японских мечей оставался неизменным с течением времени. Действительно, японские мечи не подверглись трансформации так радикально, как европейские мечи, однако всё же можно проследить множество их тонких изменений на протяжении веков. На этой картинке устаревшие формы мечей представлены справа, а соверменные – слева.

Терминология меча

Лучший город в мире

 


Легендарный самурайский плащ хоро

Япония – страна, которую европейцам понять нелегко. У японцев масса собственных традиций, которые нисколько не перекликаются с традициями других народов. Особые традиции в Стране Восходящего солнца существовали и в военных доспехах. Они были не просто особенными, но и имели различные полезные функции, о которые несведущим догадаться было сложно. Один из таких необычных предметов – плащ хоро, в котором самураи отправлялись в бой.
Легендарный самурайский плащ хоро

 

Легендарный самурайский плащ хоро

Богато украшенные шлемы, родовые знаки и другая уникальная амуниция были популярны как среди буси, элитных воинов, которые служили за плату императору или сёгунам, так и среди самураев — воинам, чья жизнь «принадлежала» сёгунам. Разница между этими двумя типами солдат в основном была социально-экономическая — самураи «котировались» выше, чем буси, но и те и другие имели высокий статус в обществе.

Легендарный самурайский плащ хороОйкаго – рамка для хороНеобычным дополнением к вычурной японской броне был хоро, который носили всадники буси еще в период Камакура в 1185-1333 годах. Это был специальный плащ из шелка, который пристегивался к задней части шлема и к талии. Во время движения он надувался, как воздушный шар, образовывая воздушную прослойку между тканью и спиной солдата.Хоро, как правило, был длиной около 2 метров, и его делали из нескольких полос шелковой ткани, сплетенных вместе и украшенных гербом воина.

Легендарный самурайский плащ хороCтатуя Маэда Тосииэ, Канадзава

Шелк был достаточно прочным, чтобы заставить стрелы, выпущенные в спину воину, отскакивать. А если стрела все же пробивала шелк, то она просто попадала в эту воздушную прослойку, а не в спину. Вскоре буси улучшили хоро, начав наполнять их легкими тканями.

Легендарный самурайский плащ хороСамураи в бою.

Еще более интересное решение нашел Хатакэяма Кайяма Масанага в 1467-1477 годах — он изобрел ребристый каркас из китового уса, известный как «ойкаго», который использовался для постоянного удержания хоро в «надутом» положении. Постепенно начали появляться все более сложные хоро, которые также надувались и вперед, покрывая голову лошади. Они могли выглядеть несколько комично, будто всадник скакал с огромной тыквой за плечами.

Легендарный самурайский плащ хоро
Самурай в «хоро» – одежде, используемой для защиты от стрел.

Легендарный самурайский плащ хоро

Что из себя представлял хоро.

Эти необычные плащи также имели мистическое значение. Их надевали, чтобы злые силы не воспрепятствовали миссии буси. Более того, буси было рекомендовано носить хоро в бою. Если воин погибал в бою, то как писал японский поэт Хосокава Фудзитака, победивший его противник обязан был использовать хоро, чтобы завернуть в нее отрубленную голову буси. Это позволяло идентифицировать личность павшего в бою и похоронить его тело соответствующим образом.

Легендарный самурайский плащ хороХоро в развернутом виде.

Когда воин больше не мог сражаться и знал, что он умрет на поле боя, он перерезал шнур хоро и крепил этот шнур к крюку на шлеме. Это показывало, что воин больше не будет сопротивляться.

Легендарный самурайский плащ хороХоро – одна из лучших идей самураев.

С появлением пороха, хоро стал больше не пригоден. В настоящее время подобные «плащи против стрел» можно увидеть в музеях.

fresher.ru

***

Япония начала 20-го века

Япония начала ХХ векаЯпония начала ХХ века
Япония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ векаЯпония начала ХХ века
КомментарииКаких то сто лет, и такой разительный скачок из традиционного в постиндустриальное общество!? Исторический материализм отдыхает… Словно, всевышнее проведение поцеловало Японию. И этот скачок, главным образом, произошло после атомной бомбардировки… Не так ли?Не страна, а сплошная идиллия. И как они дошли до жизни такой?Не уж-то не догадываетесь ?
Решениями Токийского трибунала и энергией ген.Д.Мак-Артура с которой воплощал их в жизнь.

 Самурайская мораль и бусидо

Методы профессионального историка и любителя радикально различаются. Для первого главное — критический подход, факты, доказательства, валидность источников. Въедливые оппоненты и внимательные рецензенты не оставляют места для фантазии: каждый вывод должен быть обоснован, каждая мысль — аргументирована. Иными словами, свои чувства и симпатии приходится оставлять за пределами работы.Иное дело — любитель. Он именно любит историю. Даже если не знает ее. Все его выводы и пристрастия зиждутся на чувствах и симпатиях. Для него больше важна не суть, не скучные исторические процессы и их причины, а внешние проявления.Широко известный кодекс бусидо ныне необыкновенно популярен среди любителей во всем мире. Честь, гордость, самопожертвование — все эти ценности бусидо необыкновенно волнуют современного читателя. Наверное, потому, что в его реальной жизни им не находится места.Но что на самом деле представляет бусидо? Кем, когда, и для каких целей он написан? Соответствовал ли самурай, современный кодексу, его требованиям? Насколько его постулаты согласуются с собственно моралью буси Японии, складывавшейся и разнообразно проявлявшейся до появления кодекса — от Хэйан до Момояма?В нашей работе постараемся прояснить эти вопросы, проведя анализ упомянутого сочинения, и проиллюстрировав выводы примерами из источников.Кодекс бусидо — Хагакурэ, написанный в начале XVIII в. Ямамото Цунэтомо, вассалом даймё Хидзэн Набэсима Мицусигэ, потомка Набэсима Наосигэ — одного из «героев»-ренегатов Сэкигахара, задумывался не как моральный кодекс буси, а как свод правил для современных ему самураев, чья дисциплина, по мнению автора, расшаталась за годы безделья, несмотря на существование токугавского регламента. Автор, апологет и последователь Ямага Соко[1], сетует: «В наши дни, когда молодые самураи собираются вместе, они говорят только о денежных вопросах, прибылях и убытках, стилях одежды, или о любовных похождениях»[2], и неустанно твердит, что хороший самурай должен во всем слушать господина. В «наставлениях» всячески подавляется воля рядового самурая: даже принятие решений он должен оставить на усмотрение вышестоящего. Самурай не может принадлежать себе: круглые сутки он во власти господина[3].Синтез синтоистского обожествления императора, перенесенный на сёгуна и всех дайме, включая уездных глав самых маленьких хан, и буддийское пренебрежение к смерти, проистекающие из представлений о реинкарнации и карме, Токугава дополнили конфуцианской системой чинопочитания и беспрекословного подчинения. Ключевая мысль о слепом подчинении «божественному» сёгуну и дайме переплетается с положением о «скромном служении», не требующем ничего взамен. Честолюбие теперь наиболее порицаемо. Асигару Хидэёси, ставший владыкой Японии, госи Токугава, добившйеся титула сёгуна — ими руководило честолюбие, стремление пробраться на самый верх. Достигнув власти, отобрав ее у других, Токугава не допустят, чтобы кто-то из их вассалов дерзнул на что-то подобное. Теперь всякий сверчок знает свой шесток, ни о чем не мечтает и слепо служит, готовый отдать жизнь за своего господина. Такова философия токугавского бусидо, записанная в «Хагакурэ». Такими желает видеть самураев бакуфу Эдо. Но последние постепенно обуржуазиваются, и те слова Ямамото, где он сетует на молодых буси, любящих деньги и женщин (vide supra), стократно ценнее всех его наставлений, поскольку отражают реальное положение вещей в среде современных автору самураев. Именно по этой причине понадобилось записать свод моральных правил для самураев, поскольку неписаным, он все меньше и меньше значил в жизни тех, для кого был предназначен.В немалой степени, виной тому были сёгуны и даймё, погрязшие в неприличной роскоши, в то время как рядовые самураи едва сводили концы. Рубеж XVII-XVIII в. — начало системного кризиса бакуфу Эдо. Налаженный Хидэёси государственный механизм спустя сто лет ничего уже не мог выжать из экономики страны. Крестьянство, за счет которого жили самураи, разорялось и редело: к концу XVIII в. из деревни бежало более 1,4 млн. крестьян; население страны в целом сократилось на 1 млн[4].Верность, поддерживаемая ранее солидным рисовым пайком, теперь, когда его размеры и ценность заметно сократились, требовала ментальных стимулов, вроде тех самых внушений «Хагакурэ». Причем автор, явно не с самого низа клановой лестницы, не замечал, или не желал замечать, стремительного снижения достатка большинства самураев, приписывая все «порче нравов»: «Обычаи распадаются на части»[5]. Также он не понимал причин ухудшения условий быта простых самураев, продолжая стенать: «50−60 лет назад самураи каждое утро принимали ванну, брили [темя], смазывали волосы специальной жидкостью, стригли ногти на руках и ногах, <…> уделяли внимание своему внешнему виду <…> все их оружие и доспехи <…> содержались в порядке»[6].Этот фрагмент нам интересен по двум причинам. Во-первых, из него следует, что на момент записи «Хагакурэ» достаток самураев резко снизился, и это отразилось как на их комфорте, так и на моральном состоянии. Материально они не могли позволить себе лишний раз фуро, очевидно из экономии мыла и топлива на нагрев воды, жидкость для волос etc. Снижение морального духа проявляется в безразличии к деталям: самураи теперь не стригут регулярно ногти, не выбривают по утрам сакаяки, небрежно одеваются и даже не следят за оружием. Во-вторых, мы можем определить, когда начался этот упадок: за 50−60 лет до написания свитков, созданных примерно в 1709−14 гг. Выходит, что уже в 50−60-х годах XVII в. начался кризис, четко проявившийся в начале следующего века, и нараставший в течение всего оставшегося времени Эдо.Понимая, что одних воззваний к верности мало, бакуфу Эдо, как и всякая деспотия, использовала метод террора, устрашения. В отношении даймё это были санкин-котай и репрессии по малейшему поводу.В отношении огромной массы рядовых самураев[7], это было сэппуку. Цунэтомо рисует его как высшую доблесть, как честь, хладнокровно принимаемую обреченным на смерть буси. И делает это весьма убедительно. Даже многие современные исследователи безоговорочно принимают постулат о безусловной готовности самурая к смерти. Это разительно отличается от того, что мы читаем в тех же «Тайкоки», где буси рисуются реальными людьми, с чувствами и страхом смерти, естественным для человека. И это пишут о воинах кровавого периода бесконечных войн, когда любой ходил по лезвию, подвергаясь постоянным опасностям.А здесь мы имеем столетний мирный период и такую фанатичную готовность к смерти! Безусловно, официальная философия бакуфу проповедовала сэппуку, внушая мысль о нем с раннего возраста. Угроза быть приговоренном к сэппуку по любому абсурдному поводу удерживала самураев от неповиновения лучше любого «наставления». Сама же аура обреченности нужна была для пресечения малейшего ропота по поводу подобных приговоров. Но сами приговоренные, с детства, привыкавшие к мысли о смерти, далеко не всегда спешили резать себе живот. Подтверждения тому можно найти в том же «Хагакурэ», автор которого, помимо воли, среди сотен пустых наставительных фраз, дает нам примеры реальной жизни. И реальной смерти. В наставлении кайсякунину[8] мы видим следующее: «Когда человек, который пришел на место своей смерти, теряет рассудок и начинает ползать по земле, <…> улучив момент, нанеси удар решительно и быстро, и тогда все получится хорошо»[9].Из фрагмента видно, что наставника заботит не честь обреченного самурая, а завершение казни. Как и в другом месте: «в конце концов его прижали к земле и обезглавили»[10]. Наставления кайсякунину неотличимы от указаний палачу, каковыми, по сути, и являются. Описанный момент паники перед сэппуку, безусловно, не был редким случаем, иначе не удостоился бы внимания автора, составлявшего кодекс поведения в типичных ситуациях.In toto, критический анализ токугавского кодекса бусидо проявляет картину, отличную от рисуемой апологетами идей Цунэтомо. Не честь и беззаветная верность достойному господину, а страх перед смертью и опасение потерять доход, удерживали самураев на службе деспотичным, недалеким, и уж точно не блещущих честью, дайме и сёгунам. Образ современного «Хагакурэ» самурая не соответствовал стандартам бусидо, да и не мог соответствовать, по вышеупомянутым причинам, а само сочинение являлось не живым трудом, отражающим мораль и быт военного сословия, а схоластическим трактатом, оторванным от реальности. И воспринимать буквально его постулаты, считать их аутентичными своему времени, так же нелепо, как, par exemple, представлять Момзена историком в современном понимании.А как постулаты бусидо согласуются с самурайской моралью предшествующих Эдо эпох, когда войны едва прекратившись, разгорались вновь, а честь, преданность и самопожертвование были весьма востребованными качествами буси?«Что же касается самурайской морали, как таковой, морали периода становления феодального общества, то необходимо учитывать, что она имела такие черты, которые нельзя представить себе исходя из морали бусидо периода Эдо»[11]. Иными словами, бусидо во многом не согласуется с самурайской моралью, сложившейся ранее.Скажем, упомянутый supra принцип беззаветного и бескорыстного служения господину противоречит ранее сложившимися вассальными отношениями. «Ведь предпосылкой вассалитета было признание обоюдной обязанности «оказывать милость» и «служить господину», то есть слуге не вменялось в обязанность в одностороннем порядке проявлять безусловную верность»[12].Хидэёси, успешно служа дому Ода, сам приобрел приличный фьеф и высокое положение в клане, что стало удобным трамплином для поднятия на самую вершину. Тайра породнились с императорским домом. И тысячи менее амбициозных и удачливых самураев имели вознаграждение от сеньора и вправе были рассчитывать на улучшение положения за усердную службу. В случае, если вассал был недоволен сеньором, он нередко менял его на более щедрого. Смена дайме в эпоху Сэнгоку стала почти привычной практикой, и никого не раздражала, кроме покинутых сеньоров.Резюмируя, самураи до периода Эдо чувствовали себя достаточно независимыми. Тот же Хидэёси оставил своего первого сеньора, Мацуситу Кохэя, лишь потому, что тот не проявлял амбиций калибра Нобунаги, и вассал не имел шансов прославиться. Эпоха беспрерывных войн делала ремесло буси востребованным, а междоусобная вражда даймё и постоянное перераспределение богатств оставляли выбор в его приложении.Бакуфу Эдо, унаследовав от Хидэёси объединенную страну с усмиренными даймё[13], уже не предоставляло буси дифференцированного рынка труда и укрепило свою власть над ними. «Когда власть сюзерена усилилась, а непривилегированные самураи, оказавшись оторванными от земли, превратились в обычных наемных служащих, получающих жалование, например, в виде риса — тигёмай, как это было в период Эдо, вассалы почти полностью утратили самостоятельность»[14]. Указ «Мибун-но тэйрэй» и последующие позже указы Эдо не только отделили крестьян от самураев, но и лишили последних возможности обработки земли, что предоставляло им ранее определенную независимость, в первую очередь — материальную, которой они пользовались без малого тысячу лет. Еще в своде законов «Тайхорё» (гл. XVII, ст. 62) воинам, несшим пограничную службу, предписывалось распахивать целинные земли, а урожай употреблять на собственные нужды[15]. Позже, с отменой рекрутского набора и перехода на систему кондэй, положившей начало формированию сословия буси, многие из них в мирное время обрабатывали личные наделы земли. Теперь же, в период Эдо, самураи превратились в наемных работников, полностью зависимых от даймё. А последние, в условиях нарастающего кризиса, уже не могли предложить вассалам ничего, кроме жесткого регламента жизни и постулатов Цунэтомо, имевших мало общего как с современной им реальностью, так и с моралью буси предыдущих эпох.Теперь обратимся к этике, как таковой. Насколько моральны были поступки буси ранних эпох и времени Эдо? Блистали ли честью и благородством самураи сёгуната Токугава? Как в подобных ситуациях вели их далекие предшественники?Исследователь самурайской истории Сато Хироаки приводит такое свидетельство, со ссылкой на «Кондзяку моногатари сю»[16] (т. 25, разд. 11): один из слуг Минамото-но Ёринобу (968−1048) застал у себя дома вора. Последний, испугавшись расправы, взял в заложники пятилетнего мальчика, грозясь его бить. Слуга попросил Ёринобу о помощи. Тот сумел уговорить вора освободить мальчика. А затем… он приказал отпустить вора. Поскольку последний действовал лишь из страха за свою жизнь, не имел злого умысла, залез в дом лишь от крайней нужды и достоин восхищения за то, что отпустил заложника. Ёринобу выдал бедолаге коня, лук, запас продуктов и отпустил с миром[17].Трудно судить, насколько описание в «Кондзяку» соответствует действительности, но сам факт подачи с большим пиететом проявления гуманности, говорит многое о нравах того времени. Самураи ставили великодушие выше доблести, и гордились этим.Не следует думать, что все самураи той эпохи были эталонами этики. В 1185 г. после битвы у Данноура, Тайра-но Токуко — мать семилетнего императора Антоку, утопилась в море, вместе с сыном, поскольку попасть в руки Ёсицунэ для них было страшнее смерти. Но подобные эпизоды не восхвалялись в моногатари, уступая место описанию более этичных поступков, соответствующих самурайской морали того времени.Тайра-но Садацуна (XII-XIII вв.) спал с танцовщицей в своем доме, когда туда проникли грабители. Лишь отпугнув их мечом, он… ретировался вместе с девушкой. Когда его обвинили в трусости, он, нисколько не смутившись, ответил, что это не тот случай, когда воин должен рисковать жизнью. Что он не трус, он доказал, отважно воюя в армии Вада Ёсимори. А когда его даймё проиграл, сделал сэппуку[18].Здесь опять мы имеем пример проявления великодушия. Садацуна, профессиональный воин, мог легко справиться с ворами, убив их на месте. Но не сделал этого, поскольку считал, что меч создан для войны.А что самураи Эдо? Войны уже не было, врагов не осталось. Зато применение меча против безоружных людей (даже не разбойников!) теперь нисколько не осуждается, а подается как достойный пример в том же «Хагакурэ»: некий Накано Мокуносукэ, плывя на пароме, отрубил голову пассажиру, за то, что тот помочился за борт[19]. Несомненно, удар по безоружному, стоящему спиной к самураю, человеку требовал небывалого мужества, и являлся проявлением истинной сути и духа бусидо. Впрочем, последнее наше утверждение уже не сарказм, поскольку «Хагакурэ» описывает поступок как достойный самурая. Не меньше шокирует продолжение истории: самурай спрятал труп, прикрыв попавшимися под руку вещами, а затем заплатил паромщику за то, что тот согласился закопать тело на берегу[20].Чему же учат Соко и Цунэтомо молодых самураев, пытаясь «исправить их нравы»? Почему подлость и трусость подается как доблесть? Ответы в анализе все той же нездоровой атмосферы сёгуната Токугава. Чтобы держать в повиновении миллион самураев, при полном отсутствии материальной стимуляции, одного страха смерти мало. Нужно направить на кого-то нарастающую злобу. На кого? На низшие классы. Угнетенные, разоруженные[21] и лишенные каких-либо прав, они становятся объектом криптий озлобленных буси. То, что указания к ним содержатся книге, подаваемой как кодекс чести самурая, наиболее красноречиво. А совет прятать трупы после подобных поступков автор дает уже из опасения массовых возмущений тех самых угнетенных сословий, поскольку восстания крестьян и горожан вспыхивали одно за другим.Местами автор вынужден лгать, чтобы завуалировать низость пропагандируемых им поступков. Как, например, в случае с корчмарем, которого ночью зарубил самурай на постоялом дворе. Жертва, якобы, прятала за спиной короткий меч (вакидзаси)[22], в то время как на самом деле, все мечи, как длинные, так и короткие, были конфискованы более ста лет назад.Идеалы великодушия и благородства уступили место бездумному фанатизму, озлоблению, трусости и подлости, возведенных в ранг морального закона. «Нападай на противника, если он слаб» — слова знаменитого Миямото Мусаси звучат гимном эпохи самурайского бесчестья, и диссонансом поступкам Ёринобу и Садацуна.Реальные деяния самураев Эдо вполне соответствовали «идеалам» бусидо. Один из ярких примеров — суд над Куити Согоро, старостой деревни во владениях Хотта Масанобу, вина которого состояла в том, что он посмел подать петицию сёгуну. Согоро, и все его дети были приговорены к смертной казни:«1. Обвиняемый является инициатором подачи запрещенной законами насильственной петиции (госо), он действовал через голову своего князя и, не страшась верховной власти, осмелился явиться перед высочайшей особой2. Он подал петицию Кудзэ Ямато-но-ками, когда тот следовал в своем паланкине.3. Он ослушался повелений сеньора, был зачинщиком дерзкого обращения к князю.

 

4. Согоро, 42 лет, подал непосредственно петицию сѐгуну, обращался с прошением к князю. Он совершил тягчайший проступок и ввиду тяжести содеянного приговорен к распятию.5. Старший сын Согоро — Сохэй, 11 лет, второй сын — Токудзи, 9 лет, третий сын — Оцудзи, 6 лет, и четвертый сын — Токумацу, 3 лет, должны были бы быть приговорены к такой же мере наказания, как и их отец, поскольку он был организатором запрещенной законом насильственной крестьянской петиции, подал ее и приговорен к распятию, но в качестве особой милости они будут казнены через отсечение головы.7 луна 2 года Дзѐо [23 августа —21 сентября 1653 г.][23]».Для полноты картины следует добавить, что трое из значащихся в приговоре детей, которым «оказана милость» в виде отсечения головы, на самом деле были девочками. По существовавшим обычаям дети женского пола казни не подлежали. Но судившие Согоро самураи дома Хотта стремились полностью прервать род «смутьяна». Поэтому проделали дикий, даже для тех времен, трюк: записали в приговоре девочек мужскими именами и оказали им вышеозначенную «милость»[24].Как видим, со времен Ёсицунэ убийства детей перестали быть деяниями, недостойными самурая. Самурайская этика мутировала в бусидо Эдо, где «жестокая мораль самурайства преподносилась как традиционная, извечная подлинно японская мораль, высшее достижение японского духа, хотя хорошо известно, что эта мораль претерпела значительные изменения, прежде чем сложилась в период Токугава в комплекс бусидо»[25].Тогда в чем же причина популярности данного текста в наши дни? Ответ все в том же восторженном любительском подходе, где энтузиаст за деревьями не видит леса, где громкие фразы о чести и доблести отвлекают от многочисленных этически сомнительных моментов, примеры которых мы привели в этой работе. Кроме того, «Хагакурэ» — наиболее позднее сочинение на тему самурайской морали, потому наиболее ангажируемое и массово доступное. В то время, как «Тайкоки» или «Кондзяку» доступны только специалистам.Напоследок приведем слова А. Стругацкого из предисловия к собранию новелл Акутагавы, — о рассказе «Носовой платок», написанном в 1916 г., как раз на тему популярности бусидо в то время: «Неудивительно, что в эти дни думающий и широко эрудированный писатель <…> жестоко осмеял мечтательного либерала, усмотревшего духовное сходство между возрождающимся к жизни кодексом профессиональных убийц и плачевно дискредитировавшим себя христианством»[26]. Эти строки актуальны и сегодня.


[1] Теоретик классического конфуцианства (когакуха), основоположник бусидо в том виде, в каком оно дошло до нас в сочинениях подобных «Хагакурэ».
[2] Ямамото Цунэтомо. Хагакурэ. М., 2004. с. 49.
[3] Ibid. с. 21−22, 25−26, 51.
[4] См.: Кузнецов Ю. История Японии. М., 1988. с. 140.
[5] Ямамото Цунэтомо. op. cit. с. 49.
[6] Ibid. с. 47. Чтобы не портить впечатление от нашего текста, мы посчитали правомерным исправить грубый lapsus перевода, поместив верный вариант в квадратные скобки, тогда как в цитируемом тексте шло «брили лоб». Лоб по определению нельзя побрить, поскольку на нем волосы не растут. Самураи брили темя. Выбритое место называлось «сакаяки».
[7] Они составляли 10% населения страны, что дает цифру (с членами семей) в 2,5 млн. и около 1 млн. собственно самураев. Несомненно, удержать в повиновении такую массу вооруженных людей было первейшей заботой бакуфу.
[8] Кайсякунин — ассистент совершающего сэппуку самурая. Делал тому кайсяку — отрубал голову, прерывая мучения.
[9] Ямамото Цунэтомо. op. cit. с. 157−158.
[10] Ibid. с. 157.
[11] Иэнага Сабуро. История японской культуры. М., 1972. с. 100.
[12] Ibidem.
[13] Подробней о нюансах этого наследования см.: Pierre Legrand. Тоётоми Хидэёси. 2012. http://www.pierre-legrand.net/kampaku с. 7−17.
[14] Иэнага Сабуро. op. cit. с. 100.
[15] См.: Тайхорё. М., 1985. с. 32.
[16] Поздехэйанское 31-томное собрание сочинений, содержащее описание историй «Прошлого и настоящего»
[17] См.: Хироаки Сато. Самураи: история и легенды. Спб., 1999. с. 97−99.
[18] Ibid. с. 115−116.
[19] См.: Ямамото Цунэтомо. op. cit. c. 161−162.
[20] Ibidem.
[21] Еще Хидэёси в 1588 г. издал указ «Катанагири-но рэй», запретивший иметь какое-либо оружие не-самураям.
[22] См.: Ямамото Цунэтомо. op. cit. с. 159−160.
[23] Цит. по: Подпалова Г. Крестьянское петиционное движение в Японии. М. 1960. с. 209.
[24] Ibid. c. 104.
[25] Иэнага Сабуро. op. cit. с. 7.
[26] Акутагава. Новеллы. М., 1989. с. 7.

 

Pierre Legrand, diletant.media


***
Харакири или сэппуку
Часть 1
«…освободиться от своей личности для того, чтобы погрузиться
во что-то другое, что он считал своей настоящей сущностью». 
  Хасуда ДзэммейКак это и что это…Немного о японской культуре и термине сэппуку.
Я далек от уровня знаний и мастерства специалистов (некоторые из них есть и у нас тут есть), однако я всегда интересовался Страной Восходящего Ростка (ну или Восходящего Солнца, если Вам угодно) и конечно же никак не мог обойти тему ритуальные самоубийства. Итак, начнем с самого термина. Как все-таки правильно говорить – сэппуку или харакири. Считается, что верно и так и так, просто первый термин письменный, а второй устный – ну и написание его разными иероглифами. Но я все-же рискну не согласится с такой трактовкой. Все-таки харакири — это некое упрощение, узкая направленность системы ритуального самоубийства. Буквальное прочтение 腹切り. Ведь слово кэри – можно перевести как резать, а хара – это живот. Если вспомнить о видах ритуальных самоубийств, то взрезание живота отнюдь не единственный способ добровольно и красиво (по японским меркам) уйти из жизни (об этом мы поговорим чуть позже).

С другой стороны, хара – это для японца центр телесной жизни, магическая точка энергии тандэн, а главное – сосредоточение души. И, по большому счету, сделать харакири можно перевести как выпустить душу, освободить внутреннюю энергию из плена бренного тела. Кстати, в очередной раз убедился в том, что несмотря на всю непохожесть японцев на нас, у нас немало и общего. Если Вы посмотрите былины и сказания древнерусские, то наверняка вспомните, что слово жизнь у нас произошла от слова живот. «Не пожалеть живота своего» — сиречь своей жизни. Так что…

Точка ТандэнНо мы немного отвлеклись. Как бы там не было, я редко применяю термин харакири по причине того, что считаю, что он все-таки описывает конечную стадию одного из вида ритуального самоубийства. А все самое интересное, сам ритуал этот термин не затрагивает. Ритуал как раз правильнее называть сэппуку 切腹. Хотя если Вы обратите внимание, то один иероглиф, обозначающий живот и жизнь 腹, в обоих терминах совпадает. Но все равно, ИМХО правильно говорить сэппуку.

разбойник Хакамадарэ ЯсусукэПочему-то считается, что сэппуку или харакири – это привилегия исключительно самураев, но это вовсе не так. Начнем с того, что моду на подобные самоубийства ввел в 988 году Хакамадарэ Ясусукэ, который ну ни разу самураем не был, а был обычным разбойником. Его окружили враги, и он решил уйти из жизни достойно, вспоров живот. Умирал, кстати, долго и болезненно, но новый тренд придумал. А одним из последних ритуальное самоубийство совершил Юкио Мисима (настоящее имя Киматакэ Хираока) после неудачной попытки инициировать военный бунт в 1970 году. Мисима был конечно яркий писатель и ооооочень странный человек (ну очень странный, да и вряд-ли можно по другому называть человека гордящегося густотой и цветом волос на своей груди :-)), однако никаким самураем не был в принципе. Хотя бы потому, что сословие самураев было отменено после революции Мэйдзи в конце 19 столетия.

Так что говорить, что сие исключительно самурайская фича, я бы не стал – это неверно. Другой вопрос, что именно возвышенная смерть видных представителей самурайских родов, сделала харакири крайне популярной и возвышенной смертью, и оказала огромное влияние на формирования обряда (этого самого сэппуку), при котором сама смерть стала просто финальной точкой долгого и сложного процесса. И это не удивляет. Ведь подобное ритуальное самоубийство совершили такие интересные и яркие исторические личности, чьи имена известны даже людям очень мало знакомым с японской темой, как герой битвы при Удзи Минамото-но Ёримаса,

идеал самурая и великий скиталец Минамото-но Ёсицунэ,

герой голливудского «Последнего самурая» Сайго Такамори,

и даже сам Ода Нобунага.

Вообще же японцам так пришлась по вкусу подобная возвышенная смерть (не надо анализировать и пытаться понять – почему. Это трудно, учитывая наше европейский менталитет и христианские корни. Просто примите как данность), что начали появляться различные фольклорные произведения, восторгающиеся героями. Вы наверняка что-то читали, ну или может быть смотрели неудачный фильм о 47 ронинах. Вот из этого ряда.

Причем, популярность подобного была настолько велика, что случались просто ужасающие события. Вспомнить можно хотя бы гибель рода Ходзё в 14 столетии, когда за один день лишили себя жизни около 6000 самураев, проигравшего войну рода.

Мон (упрощенно говоря, герб) рода ХодзёИли еще хуже, если вспомнить остров Сейпан в 1944 году. Японцы потерпели поражение и допустили высадку американского десанта на этот остров Марианского архипелага и получили приказ совершить самоубийство, проявляя тем самым чувство любви и преданности тэнно (императору). Большинство выполнили приказ, в том числе, взрезав себе живот. Из около 30 000 солдат и офицеров, в плен удалось взять меньше тысячи. По предварительным данным, самоубийство совершило более 10 000 человек.


Вот такие они японцы.
Казалось бы, что в смерти может быть возвышенного и красивого, спросите Вы. А давайте рассмотрим сам ритуал, и возможно будет какое-то иное понимание.Часть 2Попробуем смоделировать идеальное самурайское сэппуку, как оно видится в голове среднестатистического японца.
Для начала поговорим о мужском самоубийстве. Сразу же хочу сказать, что у нас принято путать 2 термина – самурай и буси. Собственно говоря, самурай (侍) это так, упрощенно говоря название сословия – японское дворянство. Буси ( 武士) же – это наименование воина, более широкое понятие. Отсюда и бусидо – путь воина. Формально говоря самурай часто мог быть буси, а вот буси – самураем не всегда. Ну и понятно, что женщин самураев было не многим меньше, чем мужчин того же сословия. А вот с буси сложнее. Хотя история знает ту же Томоэ Годзэн и других онна-бугэйся (женщин-воительниц), которые мастерски действую нагинатой, бились в одном ряду с мужчинами, и при этом не были самураями.Но это мы отвлеклись чуток. Итак, ритуальное самоубийство мужчины-самурая, как это должно было быть.
Для начала надо было выбрать заранее идеальное место и выбрать одного идеального друга. Местом чаще всего это был сад, или где-то около буддийского или синтоиского храма. В любом случае это должно быть место, где не едят и не спят.Идеальное время для совершения ритуала – после зари.
На землю клались циновки, покрытие белой материей (белый – цвет смерти и вечности). Сверху покрывалось алой тканью – дабы растекшаяся кровь не отвлекала от главного и не убирала гармонию ухода. В идеале над циновкой еще мог возводится навес – и от непогоды, и как бы покрытие всего действа небесами. Навес делался из ткани и тоже белого цвета. Рядом с циновкой ставился маленький лаковый столик.Самурай делал утреннее омовение, затыкал анальное отверстие ватой, дабы не испоганить своим естеством красоту ухода, и облачался в парадное кимоно или юкату белого цвета (ну в крайнем случае, если не было белого – то бледных оттенков желтого или голубого). Важно, что на одежде не было никаких монов (гербов) – теперь у самурая не было сюзерена, кроме божеств.Перед циновкой он снимал гэта (сандалии) и иную обувь. Японцы считают, что смерть – это тоже своего рода дом, пристанище, а в дом надо входить без обуви.На лаковом столике должна быть расположена рисовая бумага, кисть и туш.
На циновку надо сесть в позу сэйдза: голени ног лежат на полу, стопы и тыльные стороны пальцев ног развёрнуты кверху; бёдра покоятся на внутренних сторонах голеней, ягодицы — на пятках; большие пальцы ног соприкасаются друг с другом. Колени немного разведены, локти чуть отодвинуты от корпуса. Спина прямая.


Настало время для написания дзисэй (посмертного стихотворения). Несмотря на то, что это не время для тщеславия, иногда выходило очень даже красиво. По размеру это могло быть и танка (5 строф) и хайку (3) и рэнга (не менее 2-х). Вот некоторые из дзисэй:Речная вода
Последними звуками
Сильнее журчит.

АримаруЗемля и металл
Жизнь мою оборвали,
А время все там же.

АцудзинПод порывом весеннего ветра
Цветы опадают.
Я ещё легче
С жизнью прощаюсь.
И всё ж, почему?

Наганори АсаноСильно, не правда ли?Дзисэй писали тушью по рисовой бумаге и оставляли на столике. Иногда вместо туши использовали собственную кровь, особенно когда считали виновным себя перед страной и императором (красное на белом – национальный стяг и цвета страны), но все же это уже более поздняя практика. Не совсем по канону, да и лишняя аффектация.Вот теперь пришло время идеального друга, о котором я уже упомянул ранее. Классическое сэппуку – это не представление для толпы. Опять-таки, кичится своим геройством и мужеством – это очень вульгарно, и даже постыдно. К чертогам смерти надо подходить только в сопровождении хорошего друга. Поэтому только он и присутствует при ритуале. Его называют кайсякунин (секундант).Часть 3Итак, подошли к самому важному….
Кайсякунин приносит на подносе клинок, который надо использовать для смерти. Когда-то мы с Вами говорили
О дайсё и других японских клинках: http://id77.livejournal.com/31954.html.
Ну так вот, идеальным для сэппуку был именно айкути. А при его отсутствии можно было использовать танта. Где-то встречал упоминания об использовании для этих целей вакидзаси. Не исключаю – но не по канону. Да и большеват он для этого дела – неудобно.В богатых семьях для сэппуку использовался особый клинок, который назывался кусунгобу (буквально — девять сун, пять бу – то есть 27,4 см). Он считался настоящей фамильной ценностью и хранился как реликвия. От танто он отличался сечением, шириной и размером клинка, а от айкути наличием цубы и тем, что был прямым.Клинок оборачивался плотной белой тканью или рисовой бумагой так, чтобы свободно было только острие. Самурай брал клинок от Кайсякунина, причем рукоять не трогая, и подносил его ко лбу, совершая акт воздания стали. После снова отдавал его кайсякунину.
Дальше надо было спустить кимоно или юкату ниже пояса, а рукава обязательно подвязать под коленями. Это было крайне важным, и делалось для того, чтобы не падать навзничь, что было крайне неприлично, Тело должно было всегда падать вперед.Потом приспускалась набедренная повязка и разминались мышцы живота. В этот момент кайсякунин неприлично, тело должно завалиться вперед, ничком. Приспустить набедренную повязку пониже, размять напрягшиеся мышцы живота. Кайсякунин подносил ему кинжал, а сам становился с обнаженным мечом позади самоубийцы. Последний мог сказать что-то на прощание, а мог сразу приступить к действию.
Причем, сам процесс вспарывания живота не имел общего канона. В зависимости от времени и моды менялась система самоубийства. Некоторые способы приведены ниже:

Иногда это было долго и больно, а иногда острие только касалось живота, и в дело вступал кайсякунин. Был даже вариант, когда вместо клинка живота самоубийца просто касался веером. Но неважно — кайсякунин наносил молниеносный удар и отрубал голову самоубийце. Причем сделать это надо было мастерски и быстро – голоса должна была остаться висеть на лоскуте кожи, а не покатиться. Зачастую самоубийством это можно было считать только формально – клинок только коснулся кожи, а кайсякунин уже рубил голову. Иногда кайсякунин был неумелым и тогда смерть была мучительной. И иногда и вовсе обходились без кайсякунина и умирали от того, что именно что вспарывали живот. И это смерть была очень тяжелой.
Вот такое идеальное мужское сэппуку в представлениях японцев.
Женское же ритуальное самоубийство называлось дзигай. Оно делалось по другим канонам.
Всем женщинам самураям в день совершеннолетия (12 лет) отец, или старший в семье (клане) дарил особый кинжал, прямой формы и без гарды, который назывался кайкен. Иногда дарили еще и меч (правда, чаще НЕ дарили), но вот кайкен – всенепременно. Сейчас традиция немного переродилась – в японских семьях с классическим воспитанием отец дарит кайкен свой дочери на свадьбу. Иногда кайкены очень и очень красивы и дорого стоят. Это не только и не столько орудие самоубийства, сколько основа самообороны и уверенности женщины. Его носили или в широком поясе (оби), которым опоясывали кимоно, или в особом мешочке на шее. Дама никогда с ним не расставалась и владела им в совершенстве.Женщины никогда не вспарывали живот и не пользовались услугами кайсякунинов. Их самоубийство происходило несколько по-иному. Они обязательно связывали себе лодыжки для того, чтобы после смерти выглядеть пристойно, а затем резали себе вены на шее с левой стороны. Это по канону. Но иногда просто перерезали себе горло или наносили удар в сердце.
Ну и под конец еще раз хочу отметить, что пытаться анализировать поведение японцев с точки зрения нашей морали и мироощущения дело неблагодарное. У нас самоубийство чаще всего большой грех и слабость, у них же – наоборот. Это надо просто принимать. Ну и знать, что к чему.Игорь Дьячук, diletant.mediaКомментарииСмерть- это переход от мат мира к миру их родовых духов-КАМИ
https://ru.wikipedia.org/wiki/Ками
перед сэппуку (способов которого, кстати сказать, несколько) самурай должен услышать в душе КАМИ. а потом отправиться к предкам рода. Вот что главное. Поэтому я и написала в Вашем предыдущем посте про синтоизм- как основу сэппуку. Японская гастрономия

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)
Страна восходящего солнца далека и загадочна. Настолько, что многим не дано понять вкусы и пристрастия ее обитателей — в том числе в области гастрономии. На днях стало известно, что в меню местных «Макдоналдсов» появится политая шоколадным соусом картошка-фри. Соус предложат в двух вариантах — молочный шоколад и какао. «Замечательное сочетание соленого и сладкого создает великолепный вкус», — заверили новаторы. Но мы-то знаем, что шоколадные корнеплоды — не самое необычное из того, что едят в Японии.

Вот например на фото Клубника в зеленом чае, вот тут Самые дорогие деликатесы Японии и под катом еще необычная еда из Японии …

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Широуо но одоригуи» — живые рыбьи мальки

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Пицца с шоколадками Kit-Kat, горгонзолой, манговым соусом и орехами

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Мороженое с чернилами кальмара

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Печенье с осами

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Хачиноко» — жареные пчелиные личинки, подаются как закуска (вроде орешков)

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Черные бургеры в японском Burger King, приготовленные с добавлением чернил кальмара и бамбукового угля

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Красные бургеры в Burger King с добавлением томатного порошка, красного перца и мисо

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Натто» — перебродившие соевые бобы

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Сашими с живым кальмаром — «икизукури»

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Нанкотсу» — хрящи цыпленка во фритюре

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

Рыба фугу — содержит смертельный яд тетродотоксин, который повар должен аккуратно удалить из тушки, иначе — летальный исход. А вот тут еще немного интересного про ФУГУ

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Тиримендзяко» — сушеные мальки

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Шиокара» — блюдо из соленых рыбьих кишок, отличается резким запахом, подается как закуска

Берем клубнику и рыбьи кишки... :)

«Басаши» — сашими из кониныВот еще варианты живого сашими из Японии, а вот Почему Кодокуси не платят за газ и Безумные ток-шоу Японии. Вспомним еще про японскую пластиковую еду и Как съесть кленовые листья

© samuraitour.com.vn

Страна восходящего солнца всегда отличалась большой оригинальностью, это правило относится и к японским закускам.  Но что бы есть кленовые листья !!! В японском городе Осака, расположенном на острове Хонсю, стало популярным блюдо из жаренных во фритюре кленовых листьев.

Давайте посмотрим как это готовится и употребляется …

Японцы говорят, что всё, что обжарено во фритюре, намного вкуснее. Но кто мог подумать, что это относится и к кленовым листьям? Однако блюдо вполне реальное, оно называется Момидзи (Momiji), и это осенний японский деликатес.

Удивительно, но это не просто сбор опавших кленовых листьев и их последующая обжарка. На самом деле приготовление этой сладкой золотистой закуски — сложный процесс. Кленовые листья тщательно отбираются, а затем в течение года хранятся в бочонках с солью, потом их вынимают из соли, и помещают в особое тесто из муки, сахара и кунжутных семян. Покрытые этим тестом, листья обжариваются во фритюре в течение 20 минут, до образования хрустящей корочки.

Многие сравнивают вкус этой закуски с другой традиционной японской закуской, которая называется «Каринто» (сладкое тесто во фритюре). Некоторые полагают, что Мапл-темпура не такая сладкая и что она требует более продолжительного жевания. По-видимому, листья как таковые не имеют вкуса, они лишь придают форму закуске. Но именно такую уникальную, похожую на звезду форму японцы находят наиболее привлекательной. Полагают, что это интересное блюдо появилось 1000 лет назад в центральной Японии, в регионе Кансай.

Хотя за несколько веков рецепт претерпел множество изменений, вы всё еще можете насладиться большой тарелкой Мапл-темпура в Киото, в префектуре Мие, или в Осаке. Также можно купить целый пакет закуски за 5,7 $ в небольшом магазинчике под названием Акатаки-Хайя, расположенном недалеко от живописных водопадов Набари. Закуской можно наслаждаться круглый год, но лучше всего её употреблять осенью, любуясь цветами этого времени года.

 Листья клёна во фритюре2. Momiji tempura или кленовые листья в кляре — это очень популярная сезонная закуска в Японии, жители которой на протяжении веков наслаждаются ее незабываемым вкусом. (Фото: kimubert/flickr.com). Листья клёна во фритюре3. Еда прямо с дерева. (Фото: Anja Steindl/flickr.com). Листья клёна во фритюре4. В Осаке есть несколько рецептов приготовления жареных кленовых листьев. В основном для этого блюда используются листья прямо с деревьев. (Фото: Ric Brooks/flickr.com). Листья клёна во фритюре5. Но в северной части Осаки, в районе Minoh, кленовые листья прежде чем жарить вымачивают в специальном рассоле в течение одного года. (Фото: kimmers722/flickr.com). Листья клёна во фритюре6. Рецепт сладкого кляра (темпура) очень прост. Возьмите одно сырое яйцо, взбейте в миске, добавьте туда один стакан ледяной воды, тогда получается более хрустящее тесто,  потом добавьте один стакан просеянной муки и сахар по вкусу, и всё хорошо вымешайте. Тесто должно быть жидким. (Фото: Raya/flickr.com). Листья клёна во фритюре7. Не вздумайте экспериментировать с листьями клена из местных парков. Это блюдо можно приготовить только из листьев японского клена, которые имеют красно-бордовый цвет.  (Фото: michelle/flickr.com). Листья клёна во фритюре8. Процесс приготовления выглядит следующим образом: листья клена вытирают мокрым полотенцем, потом опускают в приготовленный кляр (жидкое тесто), дают стечь лишнему кляру, а потом кладут их в глубокую сковороду с очень хорошо разогретым растительным маслом и обжаривают до коричневатого цвета.  (Фото: Sam Sheffield/flickr.com). Листья клёна во фритюре9. К сожалению, японский клен произрастает в основном, как вы уже догадались, в Японии — на островах Хонсю и Хокайдо. В России, например, их можно встретить только на Сахалине и Курилах.  Японский клен очень сложно выращивать в холодном климате, особенно он не любит суровые зимы.  (Фото: Joshua Griffin/flickr.com). Листья клёна во фритюре10. Очень оригинальное блюдо из Японии — жареные листья клёна. И выглядят они очень аппетитно.  (Фото: coki/flickr.com).Клен Момидзи считается символом Осаки. Изображение этого дерева размещено даже на канализационных люках. В середине сентября в Японии начинается сезон сбора листьев Момидзи, имеющих ярко-красный цвет. Осенью на север страны, где листопад начинается раньше, чем в других районах Японии, съезжаются тысячи туристов и местных жителей, чтобы полюбоваться красотой этого природного явления.Новости о необычных творениях японских кулинаров нередко попадают на страницы СМИ. В начале сентября стало известно, что японский Burger King выпустил два вида черных бургеров.Японский Burger King выпустил два вида черных бургеров, сообщается на официальном сайте фастфуда. Новое блюдо начнет продаваться по всей стране 19 сентября. В состав бургеров войдет черная булочка и плавленый черный сыр. Для покраски некоторых ингредиентов будут использованы чернила кальмара и бамбуковый уголь.

Бургеры будут носить названия «Жемчужина» и «Алмаз». Некоторые их ингредиенты, например, томаты, кольца лука и листы салата, не станут окрашивать в черный цвет.
Генеральный директор сети в Японии заявил, что фаст-фуд решил выпустить необычные бургеры, потому что «это весело».
Бургер «Жемчужина» будет продаваться в Японии по цене в 480 йен (около 170 рублей), а «Алмаз» по 690 (чуть более 240 рублей).

[источники]

А я вам еще напомню Как съесть ГНЕЗДО ! и где в супе плавают Черные, черные КУРЫ !. Посмотрите так же на Самые дорогие деликатесы Японии
Ежегодно в Японии вдоль некоторых дорог вырастают «великие снежные стены», высота которых может достигать 20 метров. Зимой шоссе заносит таким снежным покровом, что, когда в апреле-мае его раскапывают, получаются такие глубокие ущелья. Чтобы раскоп был точным, по обочине проезжей части установлены специальные многометровые вышки с вмонтированными в них радиопередатчиками.Маршрут Татеяма Куробе – очень интересная достопримечательность длиной в 90 км. Он проходит через 3000-метровые горы, так называемую «Крышу Японии», и соединяет Тойяму и Синано ОмачиНу а видео процесса очистки дороги смотрите в конце поста.Фото 2.

С момента открытия маршрута в 1971 году Татеяма превратилась из отдаленного места в одну из лучших достопримечательностей, которую каждый год посещают миллионы туристов.
Фото 3.

Муродо-даре – одно из мест в мире, где выпадает больше всего снега. В среднем, высота покрова достигает 7 м.
Фото 4.

Высота снежного покрова в Отани, в 5 минутах ходьбы от станции Муродо, иногда достигает более 20 метров.
Фото 5.

Снежные коридоры открыты для туристов с середины апреля по конец мая.
Фото 6.

Дорога проходит через национальный парк Татеяма-Куробе.Вдоль дороги нет населенных пунктов, только несколько отелей и здания на горячих источниках.Длина дороги от г. Татеяма до станции Муродо (высота 2450м) 37км.Дорогу проложили во время строительства плотины Куробе.С 1971 года используется как туристический маршрут.С ноября по апрель, из-за сильных снегопадов дорога закрыта.Весь маршрут от г.Татеяма до Омачи — пять видов транспорта: кабель кар, автобус, троллейбус (единственный на всю Японию), канатная дорога и пешком.Поездка от Татеямы до плотины Куробе и обратно стоит $100. Для желающих подняться до Мурадо на своем транспорте требуется специальное разрешение и стоит порядка $300-500.Туристов привлекает возможность увидеть вековой лес, альпийские луга, высокогорное болото, погреться в горячих источниках, посетить долину гейзеров, подняться на вершину горы (3000м). Вода при таянии снега скатывается в ущелье и низвергается с высоты 350метров в долину, образуя водопад Shomyo-daki. Основная достопримечательность плотина Куробе. Высота плотины 186 метров.В теле плотины два отверстия через которые сбрасываются излишки воды — до 90 кубометров в секунду.Во время строительства плотины погибло 171 человек.
Фото 7.

Высота снега в снежном проходе достигает 20 метров, но удивительно, проход заполняется снегом каждую зиму. В начале туристического сезона весной, экскаваторы и снегоуборщики, а также подсобные транспортные средства начинают счищать снег до тех пор, пока они не дойдут до дороги. Интересно, что снегоуборочные машины способны выкидывать снег на высоту 20 метров.
Фото 8.

Татэяма Куробэ Альпайн (Tateyama Kurobe Alpine Route) это международный горный маршрут, открытый для экскурсий, протяженностью около 90 километров (56 миль) в длину. Он проходит в горах Северной Японии и представляет собой удивительной красоты тропу среди многочисленных громадных снежных стен. Маршрут проходит через северные альпийские горы высокой до 3000 метров, так называемой «крышей Японии», и соединяет Тояма (Toyama ) и Синано Омачи (Shinano Omachi).

 Здесь отличные панорамые виды, особенно если передвигаться на поезде, горном автобусе или по канатной дороге. Эта дорога еще известна, как самая красивая во всем мире. Ранее горный район Татэяма был отдален от цивилизации и был малопосещаемым. Но с открытием в июне 1971 года транспортных линий, горный район Татэяма быстро превратился из удаленного места в одну из лучших экскурсионных областей страны, которую миллионы гостей посещают каждый год.

Фото 9.

Еще одна достопримечательность префектуры — горный трамвайчик «Торокко», курсирующий над самым глубоким в Японии V-образным ущельем Куробэ. Маршрут проходит в горах и открыт для посещения с весны по осень. Дорога проложена буквально по уступам отвесных скал. За 20 километров пути поезд проходит через 41 туннель и по 28 мостам. В зависимости от сезона туристы могут любоваться восхитительными пейзажами яркого ковра из зелени или разноцветными красками осенней листвы, а также необыкновенной красотой реки, протекающей в ущелье. Во время строительства одной из крупнейших дамб в стране — дамбы Куробэ, трамвайчик использовался для транспортировки строительных материалов и рабочих. Но сейчас это один из любимейших маршрутов японцев, об этом говорит и тот факт, что в дни майских праздников все места на поезд были раскуплены. На промежуточных станциях и в конце маршрута расположено множество достопримечательностей, но главная изюминка — возможность посетить горячие источники «онсэны» с видом на пейзажи ущелья.Фото 10.

Насладившись прогулкой в горах и вернувшись в городок Унадзуки, откуда отходит поезд, туристы активно стремятся к горячим источникам, которые прославили Унадзуки на всю страну. Вода в источниках поистине целительная, аонсэны с ваннами под открытым небом позволяют насладиться прекрасными видами природы прямо из ванн. Также в Унадзуки находится картинная галерея «Селене», где представлены работы многих известных художников, изобразивших ущелье Татэяма, а также пейзажи и быт Японии. Картины авторов помогают лучше понять японскую культуру. Особой популярностью среди туристов пользуются реканы — гостиницы в японском стиле: здесь любителей морепродуктов ждет еще один сюрприз — вкуснейший ужин с обилием блюд, включая сасими, темпура, а также знаменитое местное пиво и сакэ.Фото 11.
Фото 12.
Фото 13.
Фото 14.

Фото 16.

Фото 17.
Фото 18.
Фото 19.
Фото 20.
Фото 21.
Фото 22.
Фото 23.

https://l.lj-toys.com/?auth_token=sessionless%3A1535374800%3Aembedcontent%3A50816465%266811%26%260%26youtube%26_8gLFJG6UpY%3A4339cc34af1ba9edfc14a0fe1ee4cd3e2f966fd5&source=youtube&vid=_8gLFJG6UpY&moduleid=6811&preview=0&journalid=50816465&noads=
Ну и у нас тоже бывает много снега:

это Воркута, начало 1960-х.
Центральная площадь Южно-Сахалинска 1969 год.
Норильск

Настоящая зима,это когда снега много!
И еще что нибудь интересное о Японии:  вот например Рождение нового острова, а вот Японский сероу: волк в овечьей шкуре. Давайте вспомним еще Японские «замочные скважины» и Гигантский противопаводковый коллектор Японии

8



masterok.livejournal.comЯпонская империяЯпония. Куда вроде бы и не стремились — но в 1542 году португальских моряков занесло к Японским островам ветром.Колоний как таковых у португальцев здесь никогда не было. Были контакты сначала торговые (первыми, понятно, к новым местам отправились купцы), а затем, представьте, и миссионерские. Уже в 1549 году сюда прибыл знаменитый иезуит Франциск Ксаверий. К чему японцы, надо сказать, отнеслись вполне спокойно — чем-чем, а отсутствием веротерпимости они, судя по всему, не страдали, так что некоторое число местных жителей миссионеру удалось окрестить. Только через четыре десятилетия власти спохватились и запретили христианство (что, впрочем, применялось нестрого, так что для окончательного «приведения в порядок» потребовалось еще с полвека).Обратимся поэтому все же к торговле. Что прежде всего везли из Японии? Оказалось, разнообразные «лаки» (хотя вообще-то принято считать, что в Японию лаковое искусство попало из Китая — но тут, в конце концов, пусть разбираются специалисты).

 

Итак, в Португалию везли из Японии произведения лакового искусства, украшенные либо золотой и серебряной пудрой, либо инкрустацией из перламутра. А то и, впрочем, и тем и другим сразу — поняв, что в тонкостях традиций декоративно-прикладного искусства европейцы не разбираются, японцы стали исполнять их заказы в манере эклектики.Новации возникли и в форме предметов. Вот, к примеру, сундучок — казалось бы, совершенно обычный. Но в Японии до того не делали выпуклых крышек, только плоские — а моряки, напротив, предпочитали выпуклые, с которых в случае чего легко скатывалась вода.Немало произведений исполнялось по заказам иезуитов (вообще, как и в Индии и в Китае, многое в тогдашней Японии стало производиться специально для экспорта). И на этом пюпитре для книг легко различить эмблему «Общества Иисуса».Вот любопытная форма стремян — «абуми». Это уже чисто японская форма. Однако хранятся в музее в Лиссабоне — а уж вывезли их для практического использования или как экзотику, сейчас, разумеется, сказать трудно.Любопытно отметить, что «экспортные» произведения получили в Японии специальное название — стиль «намбан». (Что на самом деле означает «варварский».)Ну, а завершу вещицей совсем уж любопытной.Да, это действительно футляр для шляпы. Причем именно широкополой шляпы европейского типа — хотя весь декор здесь, с изображением уток-мандаринок, танцующих журавлей, цветущей глицинии и цветков еще одного растения, розоцветного, с названием керрия, вполне японский.

Татьяна Пелипейко, diletant.media
См. ещё: мир-японии.рф
Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s