Султанский дворец Топкапи в Стамбуле

Предлагаем вашему вниманию материал о главной достопримечательности Стамбула (наряду со «Святой Софией» и мечетью «Султанахмет») — султанском дворцовом комплексе Топкапи в Стамбуле.

«Topkapı Saray» — «Дворец Топкапи». В русском  произношении также «Топкапы», а в переводе дворец «Пушечные ворота».

«Имперские ворота» — главный вход Топкапи. Здесь вид на Стамбул: виднеется мечеть Султанахмет, справа угадывается комплекс «Святой Софии». Фото автора статьи.  

Название дворцового комплекса произошло от того, что при въезде и выезде султана из дворца раздавался  почетный пушечный залп. В происхождении  названия сыграла свою роль и историческая  память о том, что и при византийцах приблизительно на этом месте также находились ворота. С 1924 года дворец является музеем, а до этого служил несколько  столетий главной султанской резиденцией, но занимал в последние годы существования империи уже второстепенное место, т.к. у султанов появилась резиденция в европейском стиле – «Долмабахче».

Кроме прочтения этого очерка, вы можете еще лучше узнать Топкапи, послушав радиопередачу на русском языке на эту тему Радио «Голос Турции» (вещание 2010 года)  в нашем аудиофайле в левом верхнем углу этой страницы.

 В центре бывшей византийской столицы

Топкапи располагается на месте византийского акрополя, приблизительно там, где во времена  Византийской империи располагался  императорский дворец. Если еще точнее, то  дворец императора находился на месте нынешней площади мечети «Султанахмет», примыкающей к Топкапи, а непосредственно на месте  султанского дворца располагались во времена Византии оливковые сады.  Однако от византийского дворца ничего не осталось, как и от тех оливковых садов.

Вообще от времен Византии  в центральной части  Старого Стамбула сохранилось очень немного.

 Медуза Горгона из Еребатан Сарничи.

Это, конечно, в первую очередь,  «Святая София» (от греческого слова  «Σοφία» ( знание, мудрость). В турецком  — «Айя София») — главная церковь  византийских императоров, превращенная  затем в мечеть, а с наступлением эры Турецкой республики — в музей.

Также от времен Византии сохранился в центре города (неподалеку от «Святой Софии») подземный резервуар с водой  — «Еребатан Сарничи» (в буквальном переводе – «водохранилище храма»). Интересно, что в его строительстве использовались камни более древних  языческих храмов, но ставили  эти камни с языческими символами вверх ногами, чтобы показать  торжество христиан над язычниками. (Знаменитые перевернутые камни с головой Медузы Горгоны). Подземный резервуар Еребатан Сарничи служил  источником воды на случай осады Константинополя. При османах водохранилище было заброшено и не использовалось.  От древней Византии   остались и несколько колонн на месте бывшего ипподрома, справа от построенного позднее чуда османской архитектуры  — мечети «Султанахмет».

И еще церковь Святой Ирины, которая умудрилась уцелеть  не просто внутри старого Стамбула, а после постройки султанского дворца оказалась внутри Топкапи.

Жизнь до Топкапи,  или султан отдельно, гарем отдельно

Ворота в стамбульский университет в районе площади Баязид, на которой располагался самый первый дворец османских султанов в Стамбуле.   

Возвращаясь к теме султанского дворца, скажем, что первоначально  османские султаны поселились в несохранившемся до нашего времени  построенном для них дворце, расположенном на территории, которую ныне занимает Стамбульский университет в районе «Баязид»  (другое написание в русском – «Беязид») также в центральной части города. (Кстати,  архитектура главных ворот стамбульского университета, построенных  пару столетий назад очень внушительна и вполне могла бы сойти за въезд во дворец, а  за одну из дворцовых башен могла бы сойти и башня Баязида, построенная  как первая в городе пожарная каланча. Эта  башня также расположена на территории городка нынешнего стамбульского университета). Но теперь ничто не напоминает о существовании  дворца османских султанов в Стамбуле в районе Баязид. Хотя этот дворец просуществовал довольно долго. А когда султаны переехали в более просторный и соответствующий их статусу новопостроенный дворец Топкапи, то  гарем в Топкапи не переехал, а продолжал оставаться на его задворках в  «Изразцовом  дворце» или «Изразцовом киоске» — «Чинили кешк», сооруженном в 1472 году Мехмедом Завоевателем.  Гарем  размещался  там и раньше и в бытность старого дворца в районе площади Баязид, тогда в районе Топкапи здание гарема было единственным зданием, имевшим отношение к султанскому дворцу. Потом построили дворцовый комплекс Топкапи, а  гарем в   «Изразцовом  дворце» оказался, в свою очередь, единственным жилым султанским помещением в Топкапи за пределами дворцового комплекса. Первые несколько десятилетий Топкапи был, так сказать, только рабочим офисом султанов, а их жены  и наложницы жили отдельно, хотя и рядом, в «Чинили кешк». И это было нормой для османов.

Символы борьбы за эмансипацию

Вид на Топкапи с моря. Здесь за дворцом Топкапи также виднеется «Святая София» и мечеть Султанахмет.

Роксолана, любимая наложница султана Сулеймана Великолепного первой добилась переезда во дворец Топкапи, чтобы быть постоянно рядом с султаном. Именно  сооружение комплекса гарема во втором и третьем дворах Топкапи в XVI веке стало наиболее значительным изменением в планировке этого дворцового сооружения с момента первоначальной постройки. В итоге, постепенно весь гарем переехал в этот новый дворец, а в старый стали ссылать  жен и наложниц умерших султанов. Бывшее здание старого гарема — Изразцовый дворец — киоск «Чинили кешк», и ныне находится на задворках дворцового комплекса Топкапи (его первого двора). Сейчас это самая старая османская постройка на территории Топкапи. Ведь она, как говорилось выше, была построена еще до сооружения самого дворца Топкапи. Ныне в ней размещается музей керамической плитки — изразцов и киоск-дворец является частью Археологического музея. «Чинили кешк» был украшен голубыми и зелеными изразцовыми плитками, отсюда и его название, и  поэтому он был выбран под музей изразцов. Хотя  этот киоск-дворец можно было бы сделать музеем-символом борьбы за эмансипацию,  своеобразным символом которой является теперь и Роксолана. Но туристы редко интересуются старым гаремом в Изразцовом киоске. Разве что изразцами. (Возвращаясь к истории с Роксоланой, укажем в скобках, что  Роксолана во многом была первой. Она стала самой влиятельной среди наложниц турецких султанов. Ей удалось добиться, чтобы султан Сулейман женился на ней (чего османские султаны не делали с раннего периода династии, обходясь наложницами и вообще не вступая в браки), а также оставался верен ей до самой ее смерти. По одной из версий, Роксолана была украинкой. В некоторых источниках ее называют русской.  В наши дни  ее могила («тюрбе») является одной  из самых посещаемых достопримечательностей  современного Стамбула. Ее тюрбе расположена на территории, построенной  по заказу Сулеймана мечети «Сулеймания» и по соседству с тюрбе самого султана Сулеймана. Тюрбе венчает большой тюрбан, почти такой же, как и на тюрбе ее мужа-султана, в знак того, что Роксолана была султаншей. Подробнее о гареме османских султанов.

Гарем султана. Турецкий взгляд


Предлагаем в тексте (в расшифровке Portalostranah.ru) и в аудио (доступно в левом верхнем углу этой страницы) несколько очерков русского вещания радио «Голос Турции» об истории и нравах самого знаменитого восточного гарема в новой истории — гарема османских султанов в Стамбуле. Гарем первоначально располагался в Изразцовом павильоне отдельно от дворца, а со времени султана Сулеймана, с середины 16 века, был перенесен непосредственно во дворец Топкапи (Топкапы) – офис и резиденцию султана. (Переноса добилась небезызвестная украинка Роксолана (Хюррем), ставшая самой влиятельной наложницей за всю историю гарема турецких султанов). Позднее, когда османские султаны покинули Топкапи в пользу новых стамбульских дворцов в европейском стиле — Долмабахче и Йылдыз, то наложницы последовали за ними.
На иллюстрации из архива: Коридоры гарема, превращенного в музей, в стамбульском дворце Топкапи в наши дни.

На иллюстрации из архива:  Коридоры гарема, превращенного в музей, в стамбульском дворце Топкапи в наши дни.

Прежде чем перейти к  тексту турецкого первоисточника, несколько важных примечаний.

Когда знакомишься с этим обзором о гаремной жизни, переданном иновещанием «Голоса Турции», обращаешь внимание на некоторые противоречия. Временами в обзоре подчеркивается почти тюремная строгость, в которой жили люди гарема, окружавшие султана, а временами, наоборот, говорится о довольно либеральных нравах. Это несоответствие вызвано тем, что на протяжении почти 500-летнего существования султанского двора в Стамбуле нравы при османском дворе изменялись, обычно в сторону смягчения. Это касалось и жизни простых наложниц, и принцев — братьев султанов.

В 15 веке, в период завоевания турками Константинополя (Стамбула) и некоторое время позднее, братья султанов обычно заканчивали свою жизнь от удавки, накинутой евнухами по приказу удачливого брата, ставшего султаном. (Шелковая  удавка использовалась, т.к. пролитие крови царственной особы считалось предосудительным). Так, например, султан Мехмед III после своего восшествия на престол приказал  задушить  19 своих братьев, став рекордсменом по количеству. А вообще этот обычай, бывший в ходу и раньше, официально санкционировал  покоритель Константинополя султан Мехмед II Фатих (Завоеватель) с целью уберечь империю от междоусобиц. Мехмед II  указывал: «Ради  благополучия государства  один из моих сыновей, которому  бог дарует султанат, может приговорить братьев к смерти. Это право имеет одобрение большинства юристов».

Позднее ряд султанов стали сохранять жизнь своим братьям, запирая их в т.н. «золотую клетку» — изолированные покои в султанском дворце Топкапы, рядом с гаремом. К 19 веку нравы либерализовались еще больше, и «клетка» постепенно была отменена.

Либерализация, как уже говорилось, затронула и наложниц гарема. Наложницы  первоначально были рабынями, иногда доставленными во дворец прямо с невольничьего базара, иногда подаренные султану – бесправными, находящимися во власти правителя. Если они не рожали султану наследников, то их либо перепродавали, либо после кончины повелителя отправляли в т.н. старый гарем (за пределами основного дворца Топкапы), где они доживали свои дни в забвении. Так вот,  с либерализацией нравов эти наложницы в поздний период существования Османской империи превратились в свободных женщин,  поступавших в гарем с согласия родителей с целью сделать карьеру. Наложниц больше не могли перепродать, они могли покинуть гарем, выйти замуж, получив особняк и денежное вознаграждение от султана. И, конечно, были забыты случаи старины, когда наложниц за провинности просто сбрасывали из дворца в мешке в пролив Босфор. Говоря о «карьере наложниц» напомним, что стамбульские султаны (за исключением султана Сулеймана, женившегося на Роксолане) никогда не женились, наложницы были их семьей. Но обо всем этом в материале из первоисточника «Девушки в парандже и без», или откуда исследователи черпают информацию о гареме турецких султанов

«С 15 века стали появляться рассказы европейцев об османском дворце. Правда, гарем долгое время оставался запретным местом, куда европейцы проникать не могли. В гареме жили наложницы и дети султана. Гарем в султанском дворце называли «даруссаде» (darussade), что в переводе с арабского означает «врата счастья». (Арабское слово «harem» — значит «запретное». Прим. Portalostranah.ru).

Обитательницы гарема имели крайне ограниченные связи с внешним миром. Все они проводили жизнь в четырех стенах. Кстати из-за того, что султанские наложницы не покидали  пределов дворца, до начала 19 века, т.е. до восшествия на престол Махмуда II, наложницы не покрывали свою голову паранджой. Закрывать свою голову на мусульманский манер они начали именно с этого периода, когда им стали позволять покидать пределы дворца, участвовать в пикниках. Со временем наложниц даже стали вывозить за пределы Стамбула в султанский дворец в Эдирне. Разумеется, при этом женщины полностью покрывали свое лицо, дабы никто не мог их узреть.

Евнухи, служившие в гареме, принимали весьма строгие меры для недопущения проникновения посторонних в эту святая святых султанского дворца. До поры до времени именно евнухи были людьми, которые могли хоть что-то рассказать о гареме. Однако евнухи этого не делали и уносили свои тайны в могилу. Особые предосторожности принимались и при фиксировании того, что было связано с хозяйственной жизнью гарема. К примеру,  имена наложниц почти никогда в этих документах не упоминались. Лишь при обнародовании султанского указа при создании того или иного благотворительного фонда могли упоминаться имена наложниц, которых султан назначал, так сказать, «председателями правления этих фондов».

Так что документов, проливавших свет на жизнь в султанском гареме, имелось крайне мало. Лишь после низложения в 1908 году султана Абдул Хамида II в гарем стали допускать посторонних людей. Однако и их заметок оказалось недостаточно для полного снятия завесы с тайн, касавшихся гарема. Что же касается заметок, написанных до 1909 года, то вряд ли их можно считать чем-то достоверным, ибо авторы заметок были вынуждены довольствоваться лишь слухами, часто весьма невероятными. Не осталось, естественно, никаких изображений наложниц. Историки располагают лишь заметками супруг западных послов, а подлинность имеющихся в музее  султанского дворца Топкапы изображений султанских наложниц весьма сомнительна.

До поры до времени султанский дворец, окруженный высокими стенами, тщательно охранялся. В еще большей степени охранялся гарем. Сюда было практически невозможно проникнуть. Охрану гарема осуществляли евнухи. Природные не могли смотреть в лица наложниц, если приходилось вести с ними разговор. Собственно, придворные при всем своем желании не могли это делать, ибо эти разговоры велись только из-за занавески.  (Но наложницы вельмож на различных  праздничных церемониях и свадьбах представали перед султаном с непокрытой головой). Более того, даже евнухи при входе в гаремное  помещение должны были оповещать о своем приходе громким возгласом «дестур!». (Буквально возглас означает «дорогу!» Прим. Portalostranah.ru).Тайное проникновение во дворец, не говоря уже о гареме, было делом невозможным. Это притом, что территория дворца была довольно обширной. Вам может показаться, что султанский гарем был своего рода тюрьмой. Однако это было  не совсем так.

Наложницы султанского гарема: от рабыни к статусу свободной

При упоминании гарема на ум приходят наложницы, бывшие, по сути, рабынями. Институт рабства появился, как известно, на заре человечества. Занимались торговлей рабами и арабы. В т.ч. и в доисламский период. Пророк Мухаммед не отменил этого института. Тем не менее, в исламский период рабы, состоявшие, в основном, из пленных могли обретать свободу различными способами. В аббасидский период в Багдаде находился самый крупный на Востоке невольничий рынок. Более того, аббасидские халифы взимали дань с некоторых областей не деньгами, а рабами. (Аббасиды — вторая  династия арабских халифов. У них служили предки османов — сельджуки. После аббасидских халифов именно османские султаны стали халифами правоверных, поэтому османы привыкли оглядываться на традиции аббасидского двора. Прим. Portalostranah.ru).

В соответствии с исламским правом хозяин раба мог использовать его как вещь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Правда, пророк Мухаммед говорил, что рабам надо давать пищу и одежду из того, что имеется в доме, и не подвергать рабов мучениям. Именно поэтому мусульмане хорошо обращались с рабами. (Так в тексте «Голоса Турции» Прим. Portalostranah.ru) . Помимо этого освобождение раба считалось большим благодеянием. Пророк Мухаммед говорил, что мусульманин, отпустивший на волю раба, избавится от кошмаров ада. Именно поэтому османские султаны дарили своим наложницам приданное, даже особняки. Наложницам, отпущенным на волю, также дарились деньги, недвижимость и различные дорогие подарки.

Самых красивых рабынь в османские времена определяли в гаремы. Прежде всего, в султанские. А остальных продавали на невольничьих рынках. Бытовал такой обычай преподнесения султану наложниц визирями, другими вельможами, султанскими сестрами.

Девушек  набирали из числа рабынь, происходивших из разных стран. В 19 веке работорговля в Османской империи была запрещена. Однако после этого представители различных кавказских народов сами стали отдавать девушек в султанский гарем.

Число наложниц в султанском гареме стало увеличиваться с 15 века,  с правления султана Мехмеда II Завоевателя.

Исходя из вышесказанного, матерями султанов становились наложницы иностранного происхождения. Правила гаремом и контролировала гаремную жизнь именно мать султана. Наложницы, рожавшие султану сыновей, достигали элитного положения. Естественно, что большая часть наложниц превращалась в обычных служанок

Любимицами султанов, наложницами с которыми султаны встречались постоянно, становились немногие. О судьбе остальных султаны ничего не ведали.

Со временем в султанских гаремах сформировались три группы наложниц:

В первую группу входили уже немолодые по меркам тех времен женщины;

В две другие группы входили юные наложницы. Они проходили в гареме обучение. При этом в обучение брали самых умных и красивых девочек, которых учили грамоте, правилам поведения в султанском дворце. Подразумевалось, что девочки из этой группы со временем могут стать матерями будущих султанов. Девочек, отбиравшихся во вторую группу, помимо всего прочего, обучали искусству флирта. Связано это было с тем, что наложниц по истечении определенного периода времени могли выводить из гарема и снова продавать;

И в третью группу входили самые дорогие и самые красивые наложницы — одалиски. Девушки из этой группы обслуживали не только султанов, но и принцев. (Слово «odalık» — («одалиска») переводится с турецкого довольно тривиально – «горничная». Прим. Portalostranah.ru).

Наложницам, поступавшим во дворец, прежде всего давали новое имя. Большая часть этих имен была персидского происхождения. Имена давались девушкам исходя из их характера, облика, особенностей. В качестве примера имен наложниц можем привести: Маджамаль (луноликая), Нергидезада (девушка, похожая на нарцисс), Нергинелек (ангелочек), Чешмира (девушка с красивыми глазами), Назлуджамаль (кокетливая). Для того чтобы эти имена знали все в гареме, имя девушки вышивали на ее тюрбане. Естественно, что наложниц обучали турецкому языку. Среди наложниц существовала иерархия, зависевшая также от срока пребывания в гареме.

О «девширме» и султанах — вечных холостяках

Одна из особенностей османской империи —  беспрерывная власть одной и той же династии. Бейлик, созданный Осман-беем в 12 веке, затем превратился в империю, которая просуществовала до 20 века. И все это время османским государством правили представители одной и той же династии. До превращения османского государства в империю его властители женились на дочерях других туркменских беев или христианских вельмож и владык. Поначалу такие браки заключались с христианками, а затем с мусульманками. Так что до 15 века у султанов были и законные жены, и наложницы. Однако с усилением могущества османского государства, султаны перестали видеть необходимость заключения брака с иностранными принцессами. С той поры османский род стали продолжать дети рабынь-наложниц.

Во времена аббасидского халифата из рабов создавалась придворная гвардия, которая была гораздо преданнее властителю, нежели представители других местных родов. В османский период этот подход был расширен и углублен. Христианских мальчиков обращали в ислам, после чего юные новообращенные служили одному лишь султану. Система эта носила название «девширме». ( По системе «девширме» (букв. «devşirme переводится как «сбор», но не «налог кровью» — как часто переводят на русский) набирали  рекрутов в полки  «янычар», но только самые талантливые мальчики  попадали на обучение в султанский  дворец для подготовки к военной или гражданской службе, остальные до совершеннолетия отдавались в турецкие семьи регионов вокруг Стамбула. Затем этих уже отуреченных и принявших ислам молодых людей определяли на гражданскую службу султану или в армию. Прим. Portalostranah.ru). Действовать означенная система начала в 14 веке. За последующие сто лет эта система настолько укрепилась и расширилась, что обращенные в ислам христианские юноши заняли все места в государственной и военной иерархии османской империи. Так  оно продолжилось и впредь.

Наиболее одаренных новообращенных воспитывали при султанском дворе. Такая система гражданского дворцового обучения называлась «эндерун». Притом,  что эти люди официально считались рабами султана, их положение отличалось от положения рабов, так сказать, «классического типа». Точно также особым статусом пользовались наложницы, набиравшиеся из христианок. Система их воспитания была схожа с системой «девширме». Примечательно, что последнее усиление влияние обращенных в ислам инородцев привело к тому, что в 15 веке мужчины-девширме стали занимать не только все военные, но и все важнейшие государственные должности, а девушки-девширме из обычных наложниц стали превращаться в лиц,  роль которых в дворцовых и государственных делах все более повышалась.

Одной из версий причин перехода османских султанов на жизнь с одними лишь наложницами в Европе называлось нежелание повторить горькую и позорную судьбу султана Баязида I. Однако эта версия была далека от истины. В 1402 году при Анкаре состоялась битва, в которой османские войска были разбиты войсками Тимура. Султан Баязид попал в плен, в плен к Тимуру попала и жена Баязида — сербская принцесса Мария, которую Тимур превратил в свою рабыню. В результате Баязид покончил с собой. (Победа Тимура, известного также как Тамерлан, замедлила расширение Османской империи и отстрочила падение Константинополя и Византии на несколько поколений (более 100 лет).  Прим. Portalostranah.ru).

История эта была впервые описана знаменитым английским драматургом Кристофером Марло, в написанной им в 1592 году пьесе «Великий Тимурленг». Однако какова доля истины в том, что именно эта история заставила османских султанов перестать брать себе жен, полностью перейдя на наложниц? Английский профессор Лесли Пирс считает, что отказ от официальных династических браков был связан с явным снижением их политического значения для османских султанов в 15 веке. К тому же традиционная для мусульман гаремная традиция взяла свое. Ведь аббасидские халифы (за исключением первых) также были детьми гаремных наложниц.

В то же время, как свидетельствует история, рассказанная  дочерью султана Абдул Хамида II, правившего в последней трети 19 века (до 1908 года), к концу 19 века в Стамбуле стало широко распространятся одноженство. У Абдул Хамида II была одна любимая наложница, отличавшаяся хладностью чувств. В конце концов, султан понял, что любви наложницы ему не видать, и отдал ее в жены одному священнослужителю, подарив ей особняк. Правда, на протяжении  первых 5 послесвадебных дней султан держал мужа своей бывшей наложницы во дворце, не отпуская его домой.

19 век. Больше свободы для наложниц султанского гарема

Статус наложницы в гареме зависел от степени приближенности к султану. Если наложнице, а тем более самым любимым султанским наложницам — одалискам, удавалось родить султану сына, то статус счастливицы немедленно повышался до уровня султанской женщины. А если сын наложницы в будущем становился еще и султаном, то эта женщина брала в свои руки управление гаремом, а подчас и всем дворцом. Наложниц, которым не удавалось попасть в разряд одалисок, со временем выдавали замуж, обеспечивая при этом приданным. Мужьями султанских наложниц становились, по большей части, высокопоставленные вельможи или их сыновья. Так правивший в 18 веке османский властитель Абдул Хамил I предложил в жены сыну своего первого визиря одну свою наложницу, бывшую близкой султану с детских лет.

Наложницы, которые не становились одалисками, но в то же время работали в гареме служанками и воспитательницами более юных наложниц, могли покинуть гарем по истечении 9-ти лет. Однако часто бывало, что наложницы просто не желали покидать привычных стен и оказываться в незнакомых условиях. С другой стороны, наложницы, желавшие покинуть гарем и выйти замуж до истечения положенных  девяти лет,  могли обратиться с соответствующим заявлением к своему повелителю, т. е. султану. В основном такие ходатайства удовлетворялись, причем и этим наложницам предоставлялись приданное и дом за пределами дворца. Наложницам, покидавшим дворец, давали бриллиантовый комплект, золотые часы, ткани, а также все, что требовалось для обустройства дома. Этим наложницам выплачивалось и регулярное пособие. Означенные женщины пользовались в обществе уважением и назывались дворцовыми.

Из дворцовых архивов мы узнаем, что пенсии выплачивались подчас и детям бывших наложниц. В общем, султаны делали все, чтобы их бывшие наложницы не испытывали материальных трудностей.

До 19 века наложницам, передавшимся в пользование наследным принцам, запрещалось рожать. Первым разрешил наложнице родить наследный принц Абдул Хамид, ставший после восшествия на престол султаном Абдул Хамидом I. Правда, ввиду того, что наложница родила дочку, последнюю до восшествия Абдул Хамида на престол воспитывали за пределами дворца. Так что девочка смогла вернуться во дворец уже в ранге принцессы.

В дворцовых архивах сохранилось много документов повествующих о романах между наследными принцами и султанскими наложницами.  Так, когда будущему Мурату V было 13-14 лет, он находился в дворцовой плотницкой,  в этот момент сюда вошла наложница. Мальчик жутко растерялся, однако наложница сказала, что ему нечего стесняться и что  у него в распоряжении 5-10 минут, которыми он должен воспользоваться  в надлежащих целях.

Бывало, что наложницы заводили романы даже с евнухами. При всей проблематичности этих романов. Более того, случалось, что евнухи убивали друг друга из-за чувства ревности.

На поздних этапах существования Османской империи случались романы между наложницами и заходившими в гарем музыкантами, воспитателями, живописцами. Чаще всего такие любовные истории происходили между наложницами и учителями музыки. Иногда старшие по рангу наложницы-воспитательницы закрывали глаза на романы, иногда нет. Так что вовсе не случайно, что в 19 веке несколько наложниц были выданы замуж за известных музыкантов.

Имеются в архивах и записи, касающиеся любовных историй между наложницами и юношами, обращенными в ислам, а вслед за этим определенными во дворец для воспитания и обучения.

Случались подобные истории и между наложницами и иностранцами, по тем или иным причинам приглашавшимися для работы во дворец.  Так в конце 19 века произошла трагическая история. Один итальянский художник был приглашен для разрисовки части султанского дворца Йылдыз. За художником наблюдали наложницы.   (Дворец Йылдыз («Звезда»), построенный в европейском стиле, был второй султанской резиденцией, построенной по европейским образцам – после дворца Долмабахче. Йылдыз  и Долмабахче разительно отличались от старинной резиденции султанов  — дворца Топкапи, сооруженного в восточном стиле. Топкапы был покинут последними османскими султанами, переехавшим сначала в Долмабахче, а затем в Йылдыз. Прим. Portalostranah.ru).

Спустя некоторое время между одной из наложниц и художником возникла любовная связь. Воспитательница, узнавшая об этом, заявила о греховности связи мусульманки с неверным. После этого несчастная наложница покончила с собой, бросившись в печь.

В жизни наложниц происходило немало  подобных трагических историй. Однако случалось, что такие истории не завершались трагично и прелюбодействующих наложниц просто изгоняли из дворца.

Изгнанию подвергались и наложницы, совершившие тот или иной серьезный проступок. Однако в любом случае наложниц не бросали на произвол судьбы. Так оно произошло, к примеру, в конце 19 века. Как-то три наложницы развлекали султана Абдул Хамида II, когда он работал в столярной мастерской (все султаны имели различные хобби). В один прекрасный день одна наложница приревновала другую к султану и подожгла мастерскую. Пожар удалось потушить. Все три наложницы отказались признать вину, однако, в конце концов, дворцовой страже удалось выявить виновницу пожара. Султан простил ревнивицу, которой все же пришлось покинуть дворец. Тем не менее, девушке выплачивалось жалование из дворцовой казны.

Роксолана-Хюррем – «железная леди» гарема

Хюррем — одна из наиболее известных султанских наложниц, которая в свое время оказывала сильное влияние на османскую политику. Хюррем сначала стала любимой женщиной султана, а потом матерью его наследника. Можно сказать, что карьера Хюррем была великолепной.

В османские времена бытовала практика отправки наследных принцев в провинцию губернаторами с целью получения будущими султанами навыков  в управлении государством. При этом с наследными принцами в определенный для них округ отправлялись и их матери. Документы свидетельствуют, что принцы испытывали к своим матерям большое почтение, и то, что матери получали жалование, превышавшее жалование принцев. Сулейман — будущий султан Сулейман Великолепный в 16 веке в свою бытность наследным принцем был отправлен губернаторствовать в (город) Маниссу.

В тот период одна из его наложниц Махидевран, бывшая то ли албанкой, то ли черкешенкой, родила ему сына. После рождения сына Махидевран получила статус главной женщины. В возрасте 26 лет Сулейман взошел на престол. Спустя некоторое время в гарем поступила наложница из Западной Украины, входившей тогда в состав Польши. Звали это наложницу, веселую красивую девушку, Роксоланой. В гареме ей дали имя Хюррем (Хуррем), что в переводе с персидского означает «веселая».

В самое короткое время Хюррем привлекла внимание султана. Махидевран, мать наследного принца Мустафы, стала ревновать Хюррем. О ссоре произошедшей  между Махидевран и Хюррем пишет венецианский посол: «Махидевран оскорбила Хюррем  и разодрала ей лицо, волосы и платье. Спустя некоторое время Хюррем пригласили в султанскую опочивальню. Однако Хюррем сказала, что не может в таком виде идти к повелителю. Тем не менее, султан вызвал Хюррем и выслушал ее. Затем он позвал Махидевран, спросив, правду ли ему рассказала Хюррем. Махидевран  сказала, что она главная женщина султана и что другие наложницы должны подчиняться ей, и что она еще мало побила коварную Хюррем. Султан разгневался на Махидевран и сделал Хюррем своей любимой наложницей».

Спустя год после прихода в гарем Хюррем родила сына. Вслед за этим она родила пять детей, в том числе одну девочку. Так что на Хюррем не распространилось гаремное правило, согласно которому одна наложница могла родить  султану лишь одного сына. Султан был очень влюблен в Хюррем, поэтому он отказывался от встреч с другими наложницами.

В один прекрасный день один губернатор прислал султану в подарок  двух красивых русских наложниц. После прибытия  этих наложниц в гарем Хюррем устроила истерику. В результате эти русские наложницы были отданы в другие гаремы. Это еще один из примеров того, как Сулейман Великолепный нарушал традиции во имя любви к Хюррем. Когда старшему сыну Мустафе исполнилось 18 лет, его отправили губернатором в Маниссу. Вместе с ним была отправлена и Махидевран. Что же касается Хюррем, то она нарушила еще одну традицию: она не отправилась вслед за своим сыновьями в места, куда они были назначены губернаторами, хотя другие наложницы, родившие султану сыновей, по-прежнему отправлялись с ними. Хюррем же просто навещала своих сыновей.

После удаления Махидевран из дворца главной женщиной гарема стала Хюррем. Также Хюррем стала первой в османской империей наложницей, с которой султан заключил брак. После  смерти султанской матери Хамсе Хюррем полностью взяла в свои руки власть над гаремом. В последующие 25 лет она повелевала султаном как хотела, став самой сильной личностью во дворце.

Хюррем, как и другие наложницы, имевшие от султана сыновей, делала все для того, чтобы именно ее сын (а вернее один из них) стал наследником престола. Ей удалось подорвать  доверие султана к наследному принцу Мустафе, которого очень любили в народе и который пользовался большой любовью янычар. Хюррем удалось убедить султана, что Мустафа собирается свергнуть его. Махидевран постоянно следила за тем, чтобы ее сына не отравили. Она понимала, что вокруг плетутся заговоры, цель которых устранение Мустафы. Однако ей не удалось предотвратить казнь своего сына. После этого она стала жить в (городе) Бурсе, пребывая в нищете. От бедности ее избавила лишь кончина Хюррем.

Сулейман Великолепный, поводивший большую часть в походах, информацию о ситуации во дворце получал исключительно от Хюррем. Сохранились письма, в которых отражается большая любовь и тоска султана по Хюррем. Последняя стала для него главным советником.

Еще одной жертвой Хюррем стал главный визирь – садразам Ибрагим-Паша, тоже некогда бывший невольником. Это был человек, служивший султану еше с Маниссы и женатый на сестре Сулеймана Великолепного. Более того, из-за козней Хюррем был убит еще один верный приближенный султана — Кара-Ахмет Паша. Помогали  Хюррем в ее интригах ее дочь Михримах и ее муж, хорват по происхождению, Рустем-Паша.

Хюррем умерла раньше Сулеймана. Ей не удалось увидеть восшествие на престол своего сына. Хюррем вошла в османскую историю как самая могущественная наложница». (Сын Сулеймана  от Махидевран —  Мустафа был задушен по приказу Сулеймана, т.к. султану было внушено, что Мустафа готовит измену. После  кончины Роксоланы-Хюррем прошли годы, когда скончавшемуся Сулейману наследовал его сын от Хюррем — Селим, прославившийся сочинительством стихов, а также пьянством. В османской истории он теперь фигурирует под прозвищем Селим Пьяница. Всего Роксолана родила Сулейману пятерых детей, вкл. четырех сыновей, но только Селим пережил отца. Первый сын Роксоланы Мехмед (годы жизни 1521-1543) умер в молодом возрасте, как и самый младший  — сын Джангир (1533-1553);  еще один сын Роксоланы — Баязид (1525-1562)  был казнен по указу отца после того, как в ходе вражды со своим родным братом — принцем Селимом (который и стал позднее султаном), скрылся во враждебный османам Иран, но затем был выдан обратно. Усыпальница Роксоланы находится в стамбульской мечети Сулеймание. Прим. Portalostranah.ru).

Эта серия очерков была передана турецким государственным иновещанием Радио «Голос Турции» на протяжении зимы-весны 2007 года. В данной публикации приведена расшифровка текстов очерков от 02/01/2007; 16/01/2007; 23/01/2007; 30/01/2007; 27/02/2007; Подзаголовки к очеркам расставлены Portalostranah.ru;

Запись аудио, расшифровка аудио в текст и примечания Portalostranah.ru

Башня «Адалет» — символ дворца

Вид на Топкапи с моря. Видна башня Правосудия и длинный ряд труб над дворцовыми кухнями.

В новом дворце гарем, конечно, занимал  важное место, но  самым заметным  из города (помимо главных ворот со стенами) архитектурным элементом дворцового комплекса стала башня над  зданием дивана – совета – башня «Адалет» (букв. правосудия или законности).

Ее очень хорошо было видно со стороны моря, тогда она доминирует на всем комплексом, но в самом дворцовом комплексе она просматривается, в основном, когда находишься возле нее во втором дворе Топкапи.  Башня выполняла и сторожевые функции, будучи главной смотровой площадкой дворца. Во время заседаний дивана визуальный контроль с башни прилегающей территории также исключал возможность шпионажа.

Совещания дивана,

или султан за решеткой

В приземистом, но с изысканной отделкой,  здании дивана с упомянутой высокой башней над ним проходили  регулярные  совещания  министров султана, и визирь принимал посетителей. При этом если  встреча не являлась торжественной, и султану было не по чину лично принимать гостей, то у него сохранялась возможность  услышать всю беседу с помощью небольшого окошка с мелкой решеткой, находясь в смежном помещении. Окошко было проделано  в стене прямо над местом великого визиря.

Говорят, что впервые практика такого опосредованного участия султана в делах дивана  возникла, когда во время  заседания совета  проник посетитель и стал  пытаться  что-то  просить у султана, перейдя границы почтительности. Правда неизвестно когда и где это было. В помещении  дивана в Топкапи любой желающий может увидеть это окошко до сих пор.

Кстати, само слово «диван» пришло к османам от персов и арабов и в персидском оно означает «записывать». В канцеляриях по всему Востоку  стояли низкие приземистые длинные диваны, на которых располагались писцы. (Также диван означает собрание каких-либо документов, например, стихов одного поэта). Длинные диваны в помещении дивана  неплохо сохранились и в Топкапы. Само помещение дивана в Топкапи состоит из двух смежных комнат — комнаты визиря и  помещения для составления протокола. Что касается распорядка заседания дивана, то укажем, что они проходили в Топкапи четыре раза в неделю — с воскресенья по вторник.

Привязка к местности

Территория вокруг Топкапи. На переднем плане – мечеть Султанахмет, затем виднеется красноватая «Святая София» и за ней дворец Топкапи с его башней Правосудия над диваном. Видна также железная дорога, опоясывающая Топкапи со стороны моря.

Дворец Топкапи начал строиться спустя 20 лет после завоевания османами Константинополя (Завоевание произошло в 1453 году).

Его строительство было завершено в 1479 году, но и после во дворце проводились различные реконструкции и небольшие строительства. В годы расцвета Топкапи здесь проживало от 4000 до 5000 человек.

Теперь самое время рассказать об общей структуре дворцового комплекса. Он представляет собой вытянутый прямоугольник, с двух сторон он окруженный морем.

По всему периметру дворец опоясывает стена, по-турецки называемая «Сур-и Султани». Внутри дворцовый комплекс строго иерархически разделен на т.н. «дворы» — «авлу».  Существует внешний и внутренний периметр  дворца. Во внутренний периметр, окруженный непрерывной стеной, входят  второй, третий и четвертый  дворы. Внутри периметра эти дворы также  разделены стенами с воротами. Внешний периметр включает в себя и первый двор. Первый двор с трех сторон также окружен довольно высокой стеной с башнями. Со стороны Босфора ограждение первого двора  более   низкое и частично разрушено. В то время как во внутреннем периметре  все стены ограждения сохранились в неприкосновенности с султанских времен.

Тот же ракурс, но более крупный план. Топкапи позади розового здания «Святой Софии» и на фоне нового Стамбула, который виден за проливом.

Кроме повреждений у стены первого двора, Топкапи сохранился неплохо, но за исключением потери нескольких своих  приморских павильонов  для отдыха, раньше расположенных снаружи от стен на берегу  пролива «Золотой рог» и основного Босфорского пролива. Это произошло, в том числе, и из-за строительства железной дороги от вокзала «Сиркеджи».

Эта  железнодорожная линия теперь как бы опоясывает  Топкапи со стороны моря, проходя чуть ниже этого расположенного на возвышенности дворцового комплекса и его стен. (Железная дорога от Сиркеджи  была первой в Стамбуле и по ней прибывал на  этот вокзал  знаменитый  «Восточный экспресс», курсирующий между Османской империей и Европой и, в частности,  до владений Австро-Венгерской империи. Сейчас вокзал используется для пригородного сообщения. С него отправляется также поезд до греческих Салоник).

В тени «Святой Софии»

Главными воротами в  дворцовый комплекс  Топкапи являются  массивные «Bab-i Humayum»  («Имперские или Высочайшие ворота»). Это самые старые ворота дворцового комплекса. Первоначально, кроме двух башен над воротами имелся также несохранившийся павильон. На воротах изображена круглая  печать Мехмеда II  с его именем,  написанным по-арабски. (Ворота были построены в период правления этого султана).

Также на воротах разместились две боковые  стелы с памятными надписями. На первой — дата постройки- -1478 год. На другой стеле указывается, что сооружение было отреставрировано султаном Абдулазизом в 1867 г. Эти главные ворота дворцового комплекса Топкапи  со своей внешней стороны смотрят прямо  на  тыльную часть комплекса Святой Софии.

В те времена, когда Святая София  была превращена в мечеть, султан переходил из своего дворцового комплекса на молитву в эту  церковь-мечеть через ворота позади Айя Софии, которые были специально возведены  для этих случаев. Эти ворота  расположены прямо  напротив Bab-i Humayum.

Кстати, на заднем дворе Айя Софии до сих пор расположена небольшая мечеть, несмотря на то, что весь комплекс  Святой Софии, как постоянно объявляется,- это музей и работает исключительно для туристов и исследователей.

Задние ворота «Святой Софии». Здесь изображение со старинного рисунка, но ворота существуют и сейчас в таком же виде. Во времена, когда христианский храм «Святой Софии» был превращен в мечеть, через эти ворота в «Софию» попадал султан и высшие сановники.


На иллюстрации: Задние ворота «Святой Софии».

Изображение со старинного рисунка, но ворота существуют и сейчас в таком же виде. Во времена, когда христианский храм  «Святой Софии» был превращен в мечеть, через эти ворота в  «Софию» попадал султан и высшие сановники. Они выходили из главных ворот Топкапи «Bab-i Humayum»  («Имперские или Высочайшие ворота») и, перейдя через улицу, попадали  в храм. Здесь на картине «Имперских ворот» не видно, но видна стена Топкапи справа. Она застроена домами. А проулок между стеной Топкапи и стеной, ограждающей «Святую Софию», который также изображен здесь, упирается в улицу, где была расположена резиденция визиря и ворота «Высокой Порты» (на следующем  изображении).  А это изображение с воспроизведенным старинным рисунком с qsl –карточки радио «Голос Турции», которую станция, в т.ч. ее русская программа, рассылала в знак подтверждения приема и дружеских чувств своим слушателям по всему миру несколько последних лет.

Символ правительства, или визирь по-соседству 

Ворота «Высокой Порты». На иллюстрации видны ворота бывшего особняка великого визиря. От этих ворот Османская империя получила название «Высокая порта». Справа — стена дворцового комплекса Топкапи

Прежде чем вернуться  во дворец,  упомянем также  еще об одном достопримечательном месте, расположенном неподалеку  от входа в главные ворота Топкапи.

Это резиденция великих визирей.

В особняк с садом, который и сейчас  используется турецким госучреждением (губернаторством Стамбула), ведут небольшие ворота.

Именно из-за наличия этих ворот «Bab-ı Âlî», ведущих во двор здания, где визирь часто принимал иностранных послов,  Османская империя также называлась в Европе «Высокой портой»  (от  фр. «porte»,  или  итал. «porta»  — дверь, врата). Великий визирь мог добраться из своего особняка до Топкапи на аудиенцию к султану  или на заседание дивана приблизительно  за  10-15 минут.

Жизнь  в четыре двора

На иллюстрации: Официальная карта дворцового комплекса Топкапи.

 

Дворец состоит из четырех дворов с размещенными на них различными постройками. Все это окружено стенами. На схеме цифрами 1,9,19,28 обозначены соответственно первый, второй, третий и четвертый дворы. Эти дворы от первого к четвертому были последовательно все менее публичными. 

 

Если на первом дворе размещалась прислуга и янычары, то на втором проходили официальные церемонии. На третьем и четвертом дворах протекала  частная жизнь султанов и его семьи, а также проводились менее парадные государственные мероприятия. Например, приватные переговоры. Внутри общей стены, окружающей комплекс Топкапи, дворы также разделялись стенами с воротами. 

 

Цифрами 2,8,18 обозначены соответственно Имперские ворота, Ворота приветствия  и  Ворота счастья.На схеме обозначены различные постройки дворцового комплекса. Цифрой 3 обозначена бывшая Церковь Св. Ирины; 5 — Археологический музей; 12 — Здание Дивана,13 — башня Правосудия, 14 — вход в гарем,15 — комплекс гарема; 17 — кухни; 20 — зал аудиенций — Арз Одаси; 31 — Багдадский павильон.

Первый двор Топкапи — это, в общем, не сам дворец, а, так сказать, крыльцо к нему. Несмотря ни то, что он  расположен уже изнутри за главными воротами. В султанские времена на первом дворе располагались хлебопекарни дворца и государственное казначейство, монетный двор и штаб-квартира янычар. Сейчас здесь располагается, в том числе, и  автостоянка.

И здесь же  уцелел, и существовал все османские времена, единственный  осколок Византии — уже упоминавшаяся церковь Святой Ирины. Это, наверное, единственная из закрытых османами церквей, так и не превращенная в мечеть. (Надо отметить, что существуют христианские церкви, которые благополучно пережили османское завоевание и не прекращали служб. Но если османские власти закрывали церковь, то обычно превращали ее в мечеть). Церковь Святой Ирины  при османах служила многие столетия оружейными складами. В ранний период существования Византии, до освящения храма  Святой Софии, церковь Святой Ирины была главной церковью константинопольских патриархов. В ней проходил первый вселенский Константинопольский собор в 381 году.

Второй двор дворца, отделенный от первого  стеной и   массивными воротами с двумя башнями – «Воротами приветствия» – «Bab-us Selam», служил, в отличие от третьего и четвертого дворов, главным образом, государственным и вспомогательным функциям. «Bab-us Selam»  были переходом во внутреннюю часть дворца, и лишь один султан мог проезжать их верхом  на коне, все другие лица, посещающие Топкапи, спешивались.  От «Ворот приветствия»  между парковых насаждений третьего двора расходится шесть дорог. Первые две дорожки ведут к дворцовым кухням, третья ведет к следующим из ворот — «Воротам счастья», четвертая — к дивану, пятая — к гарему, шестая — конюшням султана.

В султанские времена среди деревьев и кустарников второго двора расхаживали не только ожидавшие приема  важные персоны, но и лани, козы и павлины, которые жили здесь. Иностранцы обычно удивлялись тишине в этом дворе, несмотря на тот факт, что в некоторых придворных церемониях  здесь участвовало до 10000 человек.

Здесь же во втором дворе располагается башня Законности и помещения дивана, о чем мы уже рассказывали. А в тени «Ворот счастья» — «Bab-i Saadet», которые вели в  третий двор,  султан иногда разбирал  государственные дела и принимал некоторых посетителей. Перед этими воротами происходила церемония вступления на престол  нового султана, принятия подношений по случаю  религиозных праздников, объявления о даровании званий.

Также во втором дворе находится выставка султанских карет. Многие из этих экипажей подарены султанскому двору европейцами.

И, конечно же,  второй двор знаменит  своих огромным помещением — целым городком, отделенным от основной части площади промежуточными строениями, городком с  несколькими десятками куполообразных труб, сразу бросающимися в глаза — султанскими  кухнями.  Сейчас в помещениях кухонь выставлена разнообразная утварь, включая огромные котлы. В султанских кухнях одновременно работало 800-1000 поваров. Ежегодно сюда доставляли 30000 цыплят, 23000 баранов, 14000 телят. Над конструкцией здания работал знаменитый турецкий архитектор Синан. Очень впечатляют куполообразные потолки с отверстиями для вытяжки в этих кухонных помещениях. Купольный потолок — это очень по-османски, а точнее потолок, состоящий из нескольких маленьких куполов, образующих общее пространство.

В помещениях кухонь ныне также выставлен китайский и японский фарфор турецких  султанов. Представленная в Топкапи коллекция восточного фарфора, как утверждают турецкие авторы, третья по величине — после пекинской и дрезденской — из всех дворцовых собраний мира. Она насчитывает 10700 предметов. Огромные сервизы, которыми султаны очень гордились. Кроме восточного фарфора есть и фарфор из Европы, включая С-Петербург.

Часть кухни занимала султанская кондитерская с говорящим названием «халванаме».

Во втором дворе располагается вход и в султанский гарем. На стене у входа как в обычном учреждении весит  лаконичная прямоугольная вывеска с одним  словом крупным шрифтом — «Harem» (Происходит от  арабского «харам» — «запрещённый»). Турки называют гарем «darussade» — «дом счастья».

Гарем включал покои султана «Селямлык» (мужская половина), и его приемные. Все это занимало 300 комнат. Также в гареме располагались покои матери султана – «валиде султан», султанских жен и наложниц, помещения черных евнухов. (Черные евнухи охотнее брались в гарем, чем их белые собратья. Считалось, что чернокожие евнухи  лучше  защищают честь султанских жен и наложниц, т.к. невероятным образом рожденных от них черных детей будет невозможно выдать за султанских. Также считалось, что негритята, захваченные  главным образом в Судане, лучше белых переносили кастрацию и меньше болели после нее). Возглавлял гарем черный евнух и глава черных евнухов, который считался четвертым (если не считать султана) должностным лицом в Османской империи-после султана, матери-султанши, великого визиря и верховного священнослужителя – «шейх-уль ислам». Рабыни — «джарийе», попадавшие в гарем, могли никогда так и не увидеть султана. Но они могли стать его наложницами, если понравились. Тогда  они назывались – «ikbal». Некоторые наложницы могли стать законными женами султана – «Kadin Efendi». Жена султана, родившая ему первого сына считалась первой и главной женой. Любимая жена носила титул «Haseki».

Двумя малоизвестными фактами о гаремной жизни является то, что на позднем этапе существования Османской империи родители сами отдавали дочерей в гарем в надежде на  их продвижение по социальной лестнице. Также в гареме существовала традиция брать на воспитание девочек-сирот (иногда до 400 человек), а затем,  когда они вырастали, обеспечивать им счастливое и выгодное замужество.

Холодная пора — зимняя тоска

Киоск по соседству с основным зданием «Багдадского павильона» в Топкапи. Султан также большей частью мог видеть повседневную жизнь Стамбула только со стороны. Для турецкого правителя великолепная панорама города и залива открывалась именно со стороны «Багдадского павильона» в четвертом дворе Топкапи.

Попадая в  помещение гарема, этот лабиринт крытых помещений, коридоров, малых  открытых  участков, сразу ощущаешь себя как в тюрьме. На входе расположено помещение  для черных евнухов — охранников. Запоминаются  небольшие  зарешеченные окна по всему гарему, откуда жившие здесь могли видеть  Босфор и  очертания большого Стамбула на горизонте.Также тяжелое впечатление оставляют внутренние дворы гарема для прогулок — открытые четырехугольные пространства, огороженные огромными стенами, как в тюрьме. Естественно, при султанах  и гарем и внутренние дворики не выглядели  так запущено как теперь, однако неудивительно, что как только  османская империя открылась миру, султаны предпочли построить себе дворец в европейском стиле и переехать туда.   (1842 год. Переезд  султана Абдульмеджида I в белоснежный с желтизной, похожий  на резную шкатулку,  дворец Долмабахче (построен на месте  небольшого засыпанного залива  на Босфоре. От этой особенности строения происходит  и название – буквально «засыпанный (наполненный) сад»). И, как мне кажется, в желании переехать играла роль не только дань моде, но стремление достичь большего удобства. Маленькие  и, в основном смежные комнатки гарема с низкими потолками, практически без мебели в европейском понимании, тут же рядом помещения для принятия ванны — все похоже на помещения общежития. Длинные узкие коридоры, маленькие оконца и высокие стены — все больше похоже на тюрьму. Конечно, особо гнетущие впечатление производит т.н. клетка — покои, где под стражей содержались братья и племянники  правящего султана, представляющие угрозу его правлению как возможные наследники. И еще.  В зимнее время обитатели гарема, видимо, мерзли. По крайней мере в декабре, когда я был в Топкапи, от гарема  не веяло уютом и повсюду  переносные жаровни, жаровни… Для обогрева. Сейчас они не используются, но ими обычно пользовались обитатели дворца. Ведь и тогда и сейчас зимой  в городе бывает довольно слякотно и прохладно. И тогда  с любовью вспоминаешь центральное отопление, которого в Стамбуле в российском понимании нет.

Позади «Ворот счастья» — «Bab-i Saadet» расположен «Arz Odasi» — приемная или зал аудиенций султана. Журчащий фонтан рядом своим шумом не позволял подслушать переговоры.

Волос из бороды и другие сокровища

В целом, в третьем и четвертом дворах Топкапи помещения для более приватной и уединенной государственной деятельности султана. В том числе и комплекс построек третьего двора, где протекала частная жизнь султанов. Комплекс известен под общим названием – «Эндерун» — т.е. внутренний дворец.

В четвертом дворе расположены павильоны «Софа»,  «Реван»,  «Багдад», а также комната обрезаний и комната главного врача. Павильон Реван был построен в 1634 году султаном Мурадом IV в честь захвата Еревана у персов.

Багдадcкий павильон также был построен по приказу султана Мурада IV и был посвящен повторному завоеванию Багдада 25 декабря 1638 г., в честь чего и был назван Багдад. С багдадского павильона в четвертом  дворе открывается великолепная панорама  Стамбула и Босфора, но город кажется таким далеким, как будто в другом мире. Что,  в общем, так и было.

В четвертом  дворе также расположена и Комната обрезаний, построенная в период правления султана Ибрагима в 1641 г., является местом, где в течение двух столетий обрезались османские принцы. Среди  других достопримечательностей в этой части Топкапи заслуживает  осмотра та часть сокровищницы, где хранятся, в частности, персональные святые реликвии пророка Мухаммеда  — золотой меч, лук, печать из янтаря,  пучок волос с бороды, отпечаток ступни, серебряный трон пророка. Султаны обязательно посещали помещение со святыми реликвиями Мухаммеда — т.н. «Собрание реликвий» ежегодно в месяц рамадан. Святые реликвии были привезены султаном Селимом I в 1517 году из Египта, при завоевании этой страны. В помещении реликвий также выставлены и артефакты, не имеющие отношения к пророку. Это мечи первых четырех  халифов — Абу Бакра, Омара, Османа и Али, ключ от ворот Каабы в Мекке и т. д.

Естественно, в сокровищнице Топкапи также представлены и различные  сокровища из благородных металлов и камней: оружие, ювелирные украшения, султанские троны и так далее. Из самых интересных экспонатов отметим низкий трон в восточном стиле, подаренный  султану Махмуду персидским  шахом Надиром. На этом троне, видимо, можно было сидеть, только подогнув ноги по-турецки. Также упоминания заслуживает  трон «Байрам» для религиозных церемоний в виде небольшого золотого дивана и трон султана Ахмета из грецкого ореха.

Обычно говоря о Топкапи, всегда вспоминают и о так называемом «бриллианте  ложечника»  или  по- турецки «Кашикчи» (Бриллиант 86 карат и оформлен 49 алмазами. Был назван так из-за того, что был куплен после долгих перемещений по миру старьевщиком за три деревянные ложки. Принадлежал разным высокопоставленным лицам, включая мать Наполеона). Еще из сокровищ Топкапи упомянем золотой сундук в форме  слона, самый большой в мире изумруд весом в 3260 грамм, золотую колыбельную для новорожденных принцев, разную мелочь вроде золотого набора для компота, коллекцию часов. В бывших султанских банях внутреннего дворца выставлена коллекция султанских костюмов. Также можно посмотреть и на султанские тюрбаны с драгоценными камнями и перьями. Топкапи содержит также и большую коллекцию живописи (включая очень любопытные прижизненные портреты османских правителей), миниатюр и образцов каллиграфического искусства. В сокровищнице Топкапи хранится и одна христианская святыня — мумифицированная правая рука  Иоанна Крестителя в дорогом окладе. Этой рукой Иоанн крестил Иисуса.

Возвращаясь к учреждениям на территории Топкапи, отметим, что в  третьем дворе располагалась и школа, в которую принимались дети — христиане старше 10 лет, насильно отобранные турками у родителей для последующего служения при османском дворе и в правительственных учреждениях. Так называемая янычарская школа.

Вход  Топкапи круглогодичный. Стоимость общего билета около  10 долларов. Для входа в гарем и сокровищницу нужно покупать отдельный билет. В наше время Топкапи выглядит несколько заброшенным, большая часть помещений пустынна, а по первому двору бродят упитанные коты, совсем не знающие что они проживают в бывшем  заповедном месте султанской власти.

Конечно, золотой век Топкапи в прошлом, но дворцовый комплекс все еще несет в себе огромное очарование и печать безмолвного свидетеля важнейших событий мировой истории.
Напомним в контексте нашего обзора о Топкапи, что упоминаемый в заметке Би-би-си дворец Долмобахче являлся сооружением в европейском стиле, куда турецкие султаны переехали после его постройки в 1853  году Абдул-Меджидом I из Топкапы, построенного в традиционной восточной стилистике.

Посещая в туристическое декабрьское межсезонье дворцовый комплекс Топкапи, когда в Стамбуле стоит теплая, как ранней осенью в России, погода, но все же краски природы не такие яркие и иногда моросит дождь, особенно чувствуешь, что лучшие дни Топкапи позади. Тем более, что дворец, давно превратившийся просто в музей,  в межсезонье не очень многолюден и выглядит еще более заброшенным. Вообще, у турецкого государства не хватает средств и сил поддерживать Топкапи  в идеально-лощенном состоянии, хотя, учитывая его возраст, комплекс выглядит неплохо, а летом сама природа и сотни туристов создают в Топкапы «праздник жизни». Но зимой уличные коты в Топкапи могут довольно спокойно гулять, не боясь быть затоптанными толпами туристов.

 Здесь коты на фоне стены, огораживающей  дворец, в первом дворе Топкапи. Этот двор не полностью огорожен стеной, в отличие от других дворов дворцового комплекса, и служит, скорее, крыльцом к Топкапи.

А первыми воротами, ведущими в Топкапи, являются «Имперские ворота». Они выглядят очень просто. Но монументально. Однако, все-таки, великолепия, соответствующего их статусному расположению, им не хватает. Хотя, согласно источникам, в султанские времена они выглядели немного по-другому – величественнее и пышнее и имели надвратную надстройку. Итак, «Имперские ворота» в Топкари.

На снимке — фонтан султана Ахмеда недалеко от главного входа в Топкари. Здесь на заднем плане виднеется «Святая София».

Нынешний скромный вид «Имперских ворот»  скрашивает великолепный фонтан султана Ахмеда, расположенный перед ними еще в  городской черте, по соседству со  «Святой Софией».

Говорят, что здесь раньше официальные палачи султанского двора омывали свои мечи после казней, но официальные турецкие  источники об этом ничего не пишут.

Выход из «Имперских ворот» Топкапи в декабре закрывается для туристов с наступлением ранней темноты. Когда покидаешь в сумерках дворец, то на выходе из «Имперских ворот» в отдалении открывается ярко освещенная знаменитая мечеть «Султанахмет», а рядом с выходом из дворца, справа от него, угадывается «Святая София».

Выход из «Имперских ворот». Топкапи. В отдалении открывается ярко освещенная мечеть «Султанахмет», а рядом с выходом из дворца, справа от него, угадывается «Святая София».

Выход из «Имперских ворот» Топкапи в декабре закрывается для туристов с наступлением ранней темноты. Когда покидаешь в сумерках дворец, то на выходе из «Имперских ворот» в отдалении открывается ярко освещенная знаменитая мечеть «Султанахмет», а рядом с выходом из дворца, справа от него, угадывается «Святая София».

«Ворота приветствия» перед вторым двором Топкапи. «Ворота приветствия», ведущие во второй двор Топкапи, являются де-факто главными воротами дворцового комплекса, т.к. за ними, собственно, и начинаются внутренние дворы – авлы комплекса.
«Ворота приветствия» перед вторым двором Топкапи. «Ворота приветствия», ведущие во второй двор Топкапи, являются де-факто главными воротами дворцового комплекса, т.к. за ними, собственно, и начинаются внутренние дворы – авлы комплекса.

Вход в кухни Топкапи со второго двора. С правой стороны второго двора находится вход в кухни с рядами труб над ним. За этим кухонным входом расположился целый дворик с несколькими постройками кухонь.

Вход в кухни Топкапи со второго двора.  С правой стороны второго двора находится вход в кухни с рядами труб над ним. За этим кухонным входом расположился целый дворик с несколькими постройками кухонь.

Своды кухонь Топкари. Потолки в дворцовых кухнях  снабжены вытяжками – а сами своды сделаны в характерном османском архитектурном стиле. Теперь в кухнях дворца расположились  музейные экспозиции  посуды

Кондитерская «халванаме» в помещении кухонь Топкапи. Теперь бывшую дворцовую кондитерскую украшают  портреты султанских поваров со старинных рисунков.

На одной картин музейной экспозиции показано как в султанские времена переносили  приготавливаемую в кухнях еду.

Тут же можно рассмотреть коллекцию поварешек, кастрюль и огромных котлов, дошедших до нас из османских времен: посуда с султанской кухни Топкапи.

Напротив кухонь – через огромный второй двор расположилось здание султанского совета – дивана, увенчанное «Башней Законности».

Здание султанского совета – дивана, увенчанное «Башней Законности» во втором дворе Топкапи.

Помещение совета — дивана в Топкапи. Здесь же султанское слуховое окно в диване в Топкапи.

В помещении султанского дивана-совета в Топкапи можно посмотреть на слуховое окошко с мелкой решеткой, за которым султаны, оставаясь инкогнито, могли присутствовать на приемах, например, иностранных послов, которые проводили визирь и султанские сановники.

Здесь же картина из коллекции Топкапи показывает прием в диване иностранных послов визирем и другими вельможами, а султан наблюдает за ходом приема у слухового окошка.

Прием иностранных послов визирем в диване. Очертания султана видны в слуховом окне.
Однако инкогнито султаны  оставались не так часто. Для официальных приемов использовалось, среди другого, место по козырьком  соседних «Ворот счастья», тут же во втором дворе.

«Ворота счастья» ведут в 3-й и 4-й дворы Топкапи. Вообще, второй двор в султанские времена служил парадным двором для проведения торжественных церемоний с участием тысяч человек. Прямоугольник второго двора как раз и заканчивается «Воротами счастья». Под козырьком «Ворот счастья» проходили церемонии вступления султанов на трон и пожалования титулов подданным. Здесь султан принимал толпы посетителей.
«Ворота счастья» ведут в 3-й и 4-й дворы Топкапи. Вообще, второй двор в султанские времена служил парадным двором для проведения торжественных церемоний с участием тысяч человек. Прямоугольник второго двора как раз и заканчивается «Воротами счастья». Под козырьком «Ворот счастья» проходили церемонии вступления султанов на трон и пожалования титулов подданным. Здесь султан принимал толпы посетителей.
«Ворота счастья» ведут в 3-й и 4-й дворы Топкапи. Вообще, второй двор в султанские времена служил парадным двором для проведения торжественных церемоний с участием тысяч человек. Прямоугольник второго двора как раз и заканчивается «Воротами счастья». Под козырьком «Ворот счастья» проходили церемонии вступления султанов на трон и пожалования титулов подданным. Здесь султан принимал толпы посетителей.

Вывеска в гареме Топкапи. Неподалеку от входа в здание дивана, также во втором дворе, расположен и официальный вход в бывший султанский гарем. В гарем в султанские времена можно было попасть и из третьего  двора (теперь там выход для посетителей бывшего гарема). Табличка у входа почти как в обычном учреждении с надписью «Гарем» и турникет для билетного контроля – это приметы современности.

У входа в гарем бывшее помещение для стражи — чернокожих евнухов.
м

Парадный (Тронный) зал располагался посреди гарема Топкапи.

Ныне помещания гарема пустынны. Почти вся мебель из гаремного комплекса Топкапи вынесена и хранится где-то на музейных складах, а частью, возможно, утрачена.

Один из коридоров гарема, предназначенный для торжественного прохода султана.

Высокая стена отделяет от внешнего мира дворик для прогулок в султанские времена обитательниц гарема — один из многих подобных двориков, садиков и террас гарема Топкапи. Очень живо можно представить всю оторванность этого города в городе — гаремного комплекса от внешнего мира. Известно, например, что обитательницам гарема крайне редко разрешалось покидать его. Прогулки в город и пикники в его окрестностях  иногда практиковались под присмотром стражи и всего несколько раз в год.

Окно в одной из комнат  гарема. Сквозь решетку, поверх стены и воды, видны далекие очертания Стамбула.

«Фотозаметки о дворце Топкапи»: Максим Истомин / Portalostranah.ru

Максим Истомин специально для Portalostranah.ru

В статье использованы данные многочисленных турецких публикаций, включая публикации на русском и английском языках по Стамбулу и Топкапи. Все данные, которые не являются личными впечатлениями автора, проверены, по возможности, из нескольких источников.

Использованы иллюстрации с официального сайта города Стамбула ibb.gov.tr , посвященному  выбору в 2010 году Стамбула культурной столицей Европы.

Информация по теме: « О Топкапи»

В 2010 году в связи с объявлением Стамбула культурной столицей Европы турецкое иновещание «Голос Турции» передало ряд программ о Стамбуле, в том числе и о Топкапи (Топкапы).

Далее приведем текст программы об истории Топкапи из программы от марта 2010. В ней говорится о многих фактах, которые мы уже приводили в нашем обзоре выше, но передача интересна турецким взглядом на Топкапи. Отмечается, например, что османам после завоевания   Константинополя (будущего Стамбула) достался уже полуразрушенный город. И разрушили этот город при штурме не османы. Этого случилось за несколько десятилетий до того,  после того как  столицу Византию  уже захватывали крестоносцы-христиане (в передаче они упоминаются как латиняне).

Итак текст передачи русского вещания «Голоса Турции» (Запись вы можете послушать в нашем аудиофайле в левом верхнем углу этой страницы):

«Нет возлюбленной лучше матери

Как нет города лучше Стамбула

Стамбул, ночь которого пахнет гиацинтами

Стамбул – родина турецкого языка…»

«Стамбул 29 мая 1453 г., когда был завоеван турками, был в значительной степени разрушен. В особенности, разрушения были вызваны действиями латинян, захвативших город. Византийцы, которым удалось затем вернуть город, не смогли как следует восстановить его, так как уже не имели ни прежнего богатства, ни прежних возможностей. Поэтому можно сказать, что Стамбул впервые был основан императором Константином, а последним его основателем стал султан Мехмед Второй (Завоевавший Стамбул. Прим. Portalostranah.ru). Султан не только увеличил численность населения города, но и способствовал строению в нем прекрасных археологических памятников.

В 1454 г. султан Мехмед Второй решил построить на том месте, где в настоящее время стоит Стамбульский университет, дворец. До окончания строительства Мехмед продолжал управлять империей из (города) Эдирне. Строительство завершилось в 1457 г.

(Турецкий средневековый автор) Эвлия Челеби сообщил об этом дворце (дворце Топкапи. Прим Portalostranah.ru) следующее: «Длина сторон этого здания составляла 12 тыс. аршинов. Оно имело четырехугольную форму и было каменным. Одна его сторона протягивалось от угла «Котельщики султана Беязыда» до ворот Миски Сабуни. Другая сторона заканчивалась на месте, где стоял дворец Теллака Мустафы Паши. Третья сторона здания протягивалась до водоема Кючюкпазар. На огромной территории с большими аллеями и садами был построены дворец, гаремные покои, особняки, бассейны и фонтаны, столовая, гвардейская кладовка, 3 тыс. домов для дворовой прислуги и лакеев».

Район Сарайбурну (где сейчас находится Топкапи) в то время представлял собой оливковый сад. Султан Мехмед был поражен красотой этого места. Он приказал построить здесь новый дворец, посчитав, что ему нельзя все время находиться в центре города. Строительство комплекса зданий нового дворца было осуществлено между 1472-1578 гг.

Сначала были построены особняки. Изразцовый особняк (Чинили Кёшк) и Стеклянный особняк (Сырча Сарай) были чрезвычайно изящными зданиями. Строительство крепостной стены и ворот Баб-и Хумаюн завершилось в последние годы жизни султана Мехмеда-Завоевателя. Конюшня Хас Ахыр была достроена в это же время. В новом дворце еще не было гаремных покоев. Согласно свидетельству Эвлии Челеби, по этой причине султан Мехмед два раза в неделю посещал старый дворец. После того, как султанская семья поселилась в новом дворце, старый был выделен для матерей и сестер умерших или свергнутых султанов, бывших султанских приближенных, лишившихся его милости.

Эвлия Челеби рассказывает о новом дворце в следующих выражениях: «Посередине пышного сада на холме с приятным для сердца воздухом был посроен дворец. Внутри ворот Баб-и Саадет существовало помещение, где султан встречался с иностранными государственными деятелями. Красивая баня в восточной стороне огромного двора, рядом с ней здание, где хранилась казна султана, дальше – птичий двор, кладовая, султанская мечеть».

Дворец «Сара-и Джедид» был возведен в самом красивом месте Стамбула. Он был окружен высокими стенами, названными «Сур-и султани». На этой стене возвышаются восемь башен. Крепостные стены дворца, обращенные в сторону Мраморного моря, протягиваются от особняка Сепетчи до района Ахыркапы. Значительная часть этих стен была унаследована от Византийской империи.

Главным входом в здание являются ворота, называемые Баб-и Хумаюн или же Салтанат Капысы – т.е. Ворота султанов. Уже на этих воротах можно заметить тот простой стиль, свойственный тем не менее пышному дворцу. Эти ворота полностью соответствуют общему виду дворца. Над ними до конца 19 века сохранялся павильон, который, согласно имеющимся сведениям, служил местом хранения части сокровищ государства.

На территории между воротами Баб-и Хумаюн и Баб-ус Селам расположено большое количество особняков. Первый из них – Церемонный особняк, в котором султаны следили за различными церемониями и процессиями. Из особняка Ялы султаны каждый год наблюдали за выходом в море кораблей флота. В конце 19 века, когда через этот сад были проложены железнодорожные пути, особняк был разрушен. Предполагается, что с особняка Сепетчилер жители гарема также следили за торжествами. Этот особняк представляет собой классический образец архитектуры 17 века. Важнейшим зданием на этой площади был Изразцовый дворец, который был построен в одно время с дворцом султана Мехмеда-Завоевателя. Этот особняк являл собой образец архитектуры времен империи Тамерлана со своими изразцами и навесом. В период правления султана Абдульхамида Второго на территории сада этого дворца были помещены археологические музеи.

Перед воротами дворца Джедид, названного затем Топкапы благодаря воротам с башнями и пушками (топ в переводе с турецкого – пушка), располагались Мраморный особняк, построенный в 16-м и дворец Сахилсарай (Дворец на побережье), созданный в 18-м веке. Последний сгорел во время пожара в 1860-е гг. Особняк Инджили (особняк с жемчугами), стоявший неподалеку, был построен главным архитектором садразама Синан-паши – Давут-Агой. Это был прекрасный особняк, который садразам подарил затем султану Мураду Третьему. Стены, окружавшие дворец, заканчивались воротами Балыкхане и Ахыркапы. До наших дней сохранился от комплекса зданий, окружавших этот особняк, лишь маяк, воздвигнутый во времена султана Османа Третьего.

По аллее между воротами Баб-и Хумаюн и Баб-ус Селам, окруженной деревьями, проходили султаны и их свиты до и после долгих военных походов. Часть дворцовой территории между воротами Баб-ус Селам и воротами с башней, напоминавшей европейские башни, представляет собой внутреннюю крепость, окруженную стенами Сур-и Султани. Передняя площадка, куда не имел права выходить на коне никто кроме султана, была местом, где находились все основные здания, в которых располагались руководящие органы Османской империи».

Византийские тени Стамбула


Хотя с падения столицы Византии Константинополя прошло уже много столетий, а сам город уже давно является турецким мусульманским Стамбулом, если приглядеться, то можно разглядеть едва заметные и местами даже трагические лики погибшей Византии в современной столице Турции. Единственным сохранившимся до наших дней византийским учреждением является вселенская патриархия, которая пережила гибель империи и теперь является лишь тенью самой себе. От Вселенского византийского патриархата, куда раньше входили все народы Восточной Римской империи и прилегающих территорий, откололись за века почти все, включая и Россию. Сам патриархат провел все последние столетии в постоянном маневрировании во взаимоотношениях с османским властями. Особенно это было нелегко, когда Стамбул был не просто столицей Османской империи, но и столицей всего исламского халифата (Султан был повелителем всех правоверных, халифом. С падением султаната в Стамбуле, через некоторое время бывший турецкий султан перестал быть и халифом. Ныне в исламском мире халифата пока нет).

Теперь, когда Турция является самым веротерпимым и светским из всех исламских стран, Константинопольскому патриархату живется намного легче. Кстати, греки даже в официальных греческих СМИ стараются не употреблять название Стамбул, предпочитая называть город Константинополем.

В предлагаемом вашему вниманию материале о наследии Византии и христиан в современном Стамбуле из архива Portalostranah.ru

приведены выдержки из статьи, опубликованной в турецком журнале «AVRASYA ISBIRLIGI PERSPEKTIF» — «Перспектива». В этом турецком журнале, издававшемся несколько лет назад очень недолго в Москве, в основном, преобладала экономическая и сиюминутная тематика, но иногда публиковались и очень интересные страноведческие материалы, которые стоило бы вернуть в информационный оборот.
Стамбул и Константинополь

На иллюстрации из архива: Мозаика из Собора Святой Софии. Император Константин преподносит Богородице и Иисусу в дар город Константинополь, держа его макет. И здесь же император Юстиниан (на мозаике слева) также с даром, равноценным, по его мнению, целому городу — Собором Святой Софии, который символизируется на мозаике макетом. Мозаики Собора Святой Софии при османах были либо закрашены, либо прикрыты. После превращения Святой Софии в музей в начале XX века при Ататюрке (при османах султанах Святая София была мечетью и к ней были пристроены минареты) многочисленные мозаики в храме восстанавливаются.

«Древняя Анатолия, так называется азиатская часть современной Турции, входившая на рубеже нашей эры в состав Римской империи, стала одним из первых районов распространения христианства. Здесь проповедовали апостолы Петр, Павел, Андрей, Лука.

Много веков спустя современная территория страны вошла в состав империи Османов. Веротерпимость была присуща османскому государству, в котором иноверцам была заказана лишь государственная карьера — принятие ислама было обязательным условием продвижения по бюрократической лестнице… Христиане и иудеи могли пробовать свои силы на любом другом поприще…

И сегодня в Стамбуле (90% населения которого мусульмане) действуют десятки церквей различных конфессий, многие из которых принимают прихожан уже не одну сотню лет.

Наиболее значимым для христиан, безусловно, является собор Святой Софии (Название храма — «Святая мудрость, знание» от греческого слова «Σοφία», что в переводе и означает «знание, мудрость» — Прим. Portalostranah.ru), принявший свой сегодняшний облик в VI в. н.э., когда по повелению императора Юстиниана зодчие Артемиус и Исидор возвели на месте разрушенной во время беспорядков старой церкви величественный храм. «Соломон, я превзошел тебя!» — воскликнул император, увидевший законченное строение. Значение, которое придавалось собору уже в византийский период, иллюстрирует мозаика, выполненная над западным входом (сейчас это выход из музея): императоры Константин и Юстиниан преподносят в дар Богородице, держащей на руках младенца Иисуса, один — храм Святой Софии, другой — весь город в целом, как бы утверждая равнозначность обоих подношений. Здесь проходили обряд помазания на царство византийские императоры; по сей день сохранился в центре зала мозаичный круг, в который вступали претенденты на престол с тем» чтобы принять елей на обнаженную голову. (Говорят, что султан Мехмед, поднявшись после завоевания Константинополя  на купол  Собора Святой Софии и осматривая разрушенные пристройки храма, изрек «Ничто в этом мире не вечно!». В одних источниках говорится, что султан, приехав в Святую Софию после штурма, сразу выгнал из собора мародерствующих османских солдат, даже убив нескольких из них, а по другой версии дал им возможность и после своего визита продолжить некоторое время  грабеж в церкви, чтобы никогда уже не восстановилось византийское величие. Эта версия говорит и о том, что Мехмед въехал в  в храм на коне в знак демонстрации своей власти. Прим.- Portalostranah.ru).

В период выработки христианской догматики в Святой Софии в 553 и 680 годах н.э. состоялись Пятый и Шестой Вселенские (т.е., те, чьи решения признаются и православной, и католической церквами) соборы, посвященные обсуждению природы Бога-человека Иисуса Христа.

С собором связано множество легенд. Согласно одной из них, священник, совершавший последнюю службу в момент, когда в здание ворвались янычары, скрылся за небольшой дверью, спасая древнюю Библию в драгоценном окладе. Дверь, закрывшись за ним, исчезла, слившись со стеной. Если в этом месте приложить ухо к стене, то можно, якобы, различить песнопения последней службы, которую священник денно и нощно совершает с того самого дня и закончит только тогда, когда на Святой Софии и снова будет установлен крест.

На находящихся друг против друга мраморных плитах настенного покрытия в рисунке мрамора, якобы, запечатлена история человечества, вначале пребывавшего во грехе (изображения дьявола), а затем вступившего в эру христианства (райский сад, голубь в нимбе – символ Св.Духа). Конец в обоих случаях печальный – без особого напряжения воли на обеих стенах можно различить рисунок «ядерного гриба».

(Больше о  судьбе Святой Софии при турках смотрите на нашем сайте здесьПрим. Portalostranah.ru)

Неподалеку, за стеной султанского дворца Топкапы (Топкапи), расположена церковь Святой Ирины «мира Божьего», кстати, единственное здание города, которое, однажды перестав быть церковью, не было превращено в мечеть. До освящения Св.Софии здесь находилась кафедра Константинопольского Патриарха. Османы устроили в ней арсенал, в наши дни это – концертный зал. На прошедшем здесь в 381 году н.э. Втором Вселенском соборе был принят догмат о триединстве Бога и в основных чертах сформировано учение о Св. Троице.

Одну из христианских святынь можно увидеть и сегодня в экспозиции самого дворца. Это мумифицированная правая рука Иоанна Крестителя — рука, крестившая Спасителя. Экспонируется она почему-то в сокровищнице османских султанов. Вероятно, в ценностной шкале тех, кто распорядился судьбой реликвии, драгоценный футляр возобладал над «скромным» содержанием.

Центром стамбульского христианства считается Константинопольская Вселенская патриархия (таково ее официальное самоназвание), с 1601 года занимающая несколько зданий на берегу Золотого Рога прямо напротив единственной в мире металлической церкви, принадлежащей болгарской общине города. На ее территорию ведут тяжелые ворота, центральные створки которых не открываются с 1821 года в память о повешенном здесь греческом патриархе Григории, которого линчевала толпа религиозных фанатиков после получения в городе известия о начале в Греции национально-освободительного восстания против османского господства. (Более примирительная версия событий акцентирует внимание на   том, что были убитые были официальными заложниками. И погибли в ответ на убийство турок в Греции — Прим. Portalostranah.ru). В расположенном на ее территории соборе Св.Георгия (начало 18 в.), куда особенно во время Пасхи и Рождества на службу, которую проводит сам Вселенский Патриарх, стремятся попасть далеко не только греческие прихожане, хранится одна из величайших реликвий христианского мира — гвоздь, пробивший почти две тысячи лет назад плоть Сына Божия (считается, что два других находятся в Иерусалиме и Риме). К впаянному в медную колонну кусочку желтоватого металла, освященному кровью Иисуса, спешат приложить нательный крест паломники из многих стран мира, посещающие храм.

Расположенная под зданием Патриархии небольшая церковь Марии монгольской интересна в первую очередь тем, что она — единственный христианский храм в городе, действующий с византийских времен и поныне. На стене ее можно увидеть фирман завоевавшего Константинополь султана Мехмеда Фатиха, гарантирующий неприкосновенность храма.

Церковь освящена в честь дочери  византийского императора Михаила Палеолога (13 в.), выданной замуж за монгольского хана Хулагу, испытывавшего большой интерес к христианскому вероучению. После смерти мужа Мария вернулась в Константинополь, где приняла постриг, став со временем настоятельницей этого храма. До недавнего времени в церковном дворе стояла перевезенная затем в Патриархию древняя статуя Марии с явно монгольскими чертами лица. Скульптор почему-то чисто физиономическим способом поведал о злоключениях принцессы, в жилах которой монгольской крови не было вообще.

В нескольких кварталах от Патриархии, посреди достаточно просторного по стамбульским понятиям сада, расположена Влахернская церковь. Над этим местом было явлено чудо, в честь которого по всей России воздвигнуты многочисленные соборы. Речь идет о «покрове Пресвятой Богородицы». Легенда рассказывает, что из-за бури, поднявшейся на море, на помощь к осажденному врагами Константинополю не мог пробиться византийский флот. И когда силы защитников были уже на исходе, на небе появилась Дева Мария, набросившая на бушующие волны свой плат — «покров». Море успокоилось, помощь подоспела, и город был спасен. Этому событию посвящены многие иконы, находящиеся во Влахернской церкви, некоторые из которых были присланы в дар из России. Особого внимания заслуживает икона, висящая справа от алтаря. Авторство ее приписывают евангелисту Луке.

За источником со святой водой начинается подземный ход, ведший до самой Святой Софии. Считается, что где-то в подземных коридорах, ныне засыпанных, спрятана казна последнего византийского императора, погибшего при штурме Константинополя турками.

Сразу за городскими стенами, между греческим и армянским кладбищами, расположен храм Животворящего источника. Уже более тысячи лет попасть сюда стремятся в надежде на исцеление святой водой страждущие из многих стран, кстати, вне зависимости от вероисповедания.

Легенда повествует о том, что, когда османская армия ворвалась в город, и Византийская империя доживала последние часы, один из монахов на берегу ручья, снабжавшего монастырь водой, жарил на сковородке рыбу. Инок не поверил известию о падении Константинополя, заявив, что скорее оживут его рыбы, чем неприятель возьмет «вечный город». Сразу после этих слов недожаренные рыбы выскочили из сковороды, и попали в ручей, где пришли в себя окончательно. Путеводители по Стамбулу, издаваемые в Греции, рассказывают вторую часть легенды: настанет день, когда к источнику придет другой монах, выловит и дожарит рыб, все еще живущих в ручье, и тогда город снова станет христианским. Здешние служители вслух не вспоминают об этой второй части, но «золотых» рыбок (на самом деле красных, вроде слегка недожаренных) подкармливают регулярно…»

Оригинал статьи был опубликован в турецком издании AVRASYA ISBIRLIGI PERSPEKTIF» — «Перспектива» на русском языке в октябре1998 года. Номер выпуска на издании не указан. Статья приводится в сокращениях. Название статьи в оригинале «Христианские святыни Стамбула». Автор — редактор русского отдела журнала Андрей Исаев.
Актуализация данных, предисловие и примечания Portalоstranah.ru

 

Вселенский Константинопольский патриарх Варфоломей чувствует себя в современной Турции «распятым»

«Негативную реакцию Анкары вызвали заявления  Вселенского патриарха Константинопольского Варфоломея, высказанные им в интервью американскому телеканалу CBS, где он сказал, что чувствует себя в Турции «распятым», а греки, живущие в этой стране, ощущают себя гражданами второй категории. Глава МИД Турции Ахмет Давутоглу призвал патриарха, если у него есть какие-либо трудности, обращаться к властям. Представитель министерства иностранных дел Греции Григорис Делавекурос подчеркнул в ответ, что если такое высокопоставленное лицо так ясно говорит о своих проблемах, то те, кто несет за это ответственность должны с вниманием отнестись к подобным заявлениям. Господин Делавекурос напомнил одновременно об обязательствах, принятых Турцией перед ЕС, относительно Вселенского патриархата».(«Голос Греции», программа «Филия»). (Одной причин, вызвавших столь резкое заявление патриарха, как считается, является продолжающийся отказ турецких властей дать разрешение на открытие православной семинарии под Стамбулом, закрытой более 40 лет. В данном интервью патриарх также пригрозил обратиться в Международный суд в Гааге по поводу запрета на открытие этой семинарии. Portalostranah.ru

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s