Мифы о Византии…

Радио «Радонеж», 2006 год
Отекстовка: Сергей Пилипенко, август 2011

Византийская империя. Часть 1

Существует несколько периодизаций истории империи, но в основном устоялась такая, в которой ранневизантийский период заканчивается к началу Македонской династии или последними императорами IX века, то есть по окончании иконоборческого периода. Правление Македонской династии и династии Комнинов рассматривается в этой периодизации как средневизантийский период, хотя классик №1 Успенский относил Комнинов (конец XI – начало XIII века) к уже поздневизантийскому периоду и помещал их в материале своего III тома.

Проблема иконоборчества связана с огромными изменениями в христианском мире. Итог этого времени — образование двух христианских культур — западной и нашей восточной. Потому этому материалу будет посвящена отдельная декабрьская лекция. А сегодняшний материал касается основания Константинополя и ранневизантийского периода.

В литературе существует несколько тенденций. Есть одна, гиббоновская крайность (Эдварда Гиббона) в изучении византийского материала как непрекращающейся истории Рима, в ней римская история заканчивается с падением Константинополя в 1453 году. Со стороны государственной традиции это абсолютно оправдано, но это ведь не единственное, что существует в истории. Другая крайность — тенденция загонять византийский материал на восток. Кстати, эта тенденция тоже западная и наиболее господствует на Западе. Потому все устремления императоров Константинополя, все устремления василевсов каким-то образом укрепиться на Западе и восстановить свои по римской государственной традиции совершенно законные владения рассматриваются как аномалия. В частности, внешнеполитическая деятельность Юстиниана Великого тоже полагается аномалией. Кстати, эта тенденция подвергается критике Шарля Диля и такого могущественного историка как Арнольд Тойнби, который сейчас у нас уже в обиходе, в обращении, его можно читать. Я же в основном остаюсь в русле отечественной историографии.

Итак, что же происходило в этот период? Определенный восточный акцент действительно наблюдался уже в ранневизантийский период, и в конце V века, в самом начале VI века, перед правлением Юстина, дядюшки Юстиниана, и в период самого Юстиниана Великого. И для того было много причин. Предвизантийский период — это перенесение основной столицы империи на восток, в 330 году в Константинополь, в город, кстати, весьма многозначительно и с огромным религиозно-философским смыслом названный Новым Римом. Это сохраняется до сих пор в титуле Константинопольского патриарха — «Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский патриарх» (Махнач ухмыльнулся на слове Вселенский).

Территориальных проблем у Константина Великого не было. Территориальные проблемы он разрешил блестяще, разрешил без большого напряжения, и разрешил благодаря тому, что стал первым христианским правителем. Наверное, вы знаете, что он был не первым правителем-христианином. Есть гипотеза о христианстве одного-двух императоров до него. И безусловно христианином был император Филип Араб или Филип Аравиец, но он не стал христианским царем. Во-первых, его правление было очень коротким. Он был генерал, честный, деятельный солдат, видимо, как и подобает христианину, честный человек, но человек недалекий и совсем не большого государственного ума. Был он убит, следов его деятельности практически не осталось, и на положении империи это не сказалось. И христианским императором он, безусловно, не был. Чтобы стать христианским императором, необходимо было разрешить или примирить реальное противоречие двух универсальностей — универсальности империи и универсальности Вселенской церкви.

Я уже писал о том, что любая империя не стремится к универсальности в том смысле, чтобы владеть всей вселенной. Ни одна сложившаяся империя, в отличие от ряда правителей-авантюристов, которые империи как раз не основали, вроде Александра Македонского, к овладению всей вселенной не стремилась. Но империя, начиная с персов, начиная с Ирана, руководствовалась идеей общего блага и потому естественно начинала выполнять функцию арбитра. Потому универсальность империи в какой-то степени оправдана. Более того, намек святого апостола Павла об «удерживающем» очень давно, по крайней мере после трудов святителя Иоанна Златоуста понимался так, что даже еще языческая Римская империя имела функцию арбитра перед лицом Всевышнего, непостижимым для христиан образом исполняла функцию удерживающего мировое зло, вполне персонифицированное, но не будем к ночи его называть, и так ясно, о ком идет речь.

Мало того, что я доверяю отцам церкви, я вообще, глядя на историю Рима, не сомневаюсь, что она во многом исполняла функцию, провиденциально ей отведенную. Даже уже победа Рима над Карфагеном в 146 году до Р.Х. имеет колоссальный религиозный смысл. Если вас это заинтересует, посмотрите соответствующую главу в книге Гилберта Честертона «Вечный человек». Она не редкость, хотя издана один раз в 1991 году. Автор просто сравнивает Рим с его честным, домашним, семейным язычеством, с акцентом на семье как главной человеческой ценности, с его довольно простодушной, если хотите, религией домашних божеств, с другим претендентом на гегемонию в Средиземном море — с Карфагеном, чья финикийская религия была наиболее кровавой, наиболее безнравственной, потому что верила в реальность только зла. И Честертон позволяет себе смелый вопрос: «Если бы Рим проиграл, в какой мир вынужден был бы прийти Спаситель?»

Когда археологи раскопали Карфаген, они нашли то, что искали, точнее, что ожидали, но во что не хотели верить. Они нашли огромное количество детских костей, детей, принесенных в жертву в храме Мелькарта. Таким образом, даже в политике классического Рима мы видим в определенной степени функцию удержания зла. А нам с вами уместно заметить, что хотя мы начинаем в школе изучать период Римской империи с Августа или Цезаря (кто как хочет), то есть с установления монархии, на самом же деле, победив Карфаген, охватив своим влиянием почти все Средиземное море, Рим уже стал империей. Рим сначала стал империей, а затем, после полуторавековой эпохи гражданских войн пришел к увенчанию имперского здания монархическим институтом. Вот так, а не наоборот. Не монархия создала империю, а империя создала монархию.

Таким образом, в Риме было действительно заложено очень многое. И Рим ощущал себя универсальным. На востоке самым могущественным соседом всегда был Иран, сначала Парфянский, затем Сасанидский. А что мы видим там? Универсальность с востока прочитывалась немного иначе — как существование в равновесии двух царств — Ирана и Рима (все остальное мелочь), на которых удерживается равновесие вселенной. Зороастрийская иранская мысль таким образом тоже приносит идею универсальности империи.

И вот, когда две универсальности встречаются в условиях смены вероисповедания и начала изменения великой культуры, что не все знали, но все чувствовали (позднеантичный мир становился неуютным), происходит естественное столкновение и естественная конкуренция. Нам надо навсегда отрешиться от очень благочестивой, но примитивной мысли, что христиан преследовали некие злодейские императоры. Если бы мы сделали такое допущение, то тиран и убийца Домициан оказался бы благодетелем и почти праведным императором, ибо при нем как раз не было гонений на христиан, а император Марк Ульпий Траян Наилучший оказался бы злодеем, ибо при нем гонения были. На самом же деле гонителями были лучшие императоры, потому что они выполняли свой долг перед империей, они охраняли единственность универсальности, не понимая сущности второй универсальности.

Столкновение, противоречие между Вселенской церковью и империей не могло быть устранено другим способом, кроме как тем, которым и было устранено — равноапостольный император Константин Великий стал не просто христианином, а первым христианским императором. Этому будет посвящена большая часть лекции сегодня, вынуждено немного бегло. Моя главная функция — немножко ориентировать вас в литературе, которая теперь появилась.

К эпохе Константина, к началу IV века христиане составляли несомненное большинство населения городов империи. Может быть, вы знаете, что русское слово «поганый», в раннем Средневековье бывшее не ругательством, а значившее язычник, происходит от латинского «паганус», что значит язычник, но первоначально также деревенщина. А оно в свою очередь восходит к пехлевийскому иранскому «паган» — наименованию поселения крестьян земледельцев, а не мелкопоместных воинов-дехкан. Это слово отражает реальную сущность. Действительно прав был один священник, который лет пятнадцать назад сказал, что если дело церковного восстановления России пойдет так и дальше, то мы в ближайшее время будем наблюдать городские церкви, как в Римской империи: церковь Римскую, церковь Коринфскую, соответственно Московскую, Тамбовскую, а кругом — язычники.

Земледелец консервативен до чрезвычайности и консервирует все, что угодно. Он консервирует то, что ему досталось консервировать. Потому во второй половине XIX века, когда в России городское население существенно пошатнулось в вере, русская деревня консервировала православие, а в конце XX века, после советского периода, за исключением тех немногих сел, где не закрывались храмы, русская деревня консервирует советское неоязычество и «пиянство», выглядя значительно хуже, нежели сейчас выглядит город. А функция на самом деле все та же самая. И обвинять в этом крестьян никак невозможно, потому что они отрабатывают это во всей истории.

Так вот, в полисах или, по-римски, в муниципиях Римской империи жило примерно 25% населения, остальные — в хорах (в сельских областях). Это позднеантичная арифметика. Кстати, нечто подобное наблюдалось у нас в городской домонгольской Руси, которую неслучайно скандинавы называли «Гардарики». Так было еще в начале XIII века, не менее пятой части населения Руси жило в городах. Потом очень долго такого не будет, потом будет аграрная Русь. Потом она будет всегда производить на нас впечатление аграрной, потому что мы не заглядываем поглубже. Так вот, горожане в своем большинстве были уже христианами. Христианство, как отмечал один английский автор, вселенская религия не потому, что устраивает всех, а потому что вмещает (принимает) всех. И на фоне поздней Античности, глубочайшего пессимизма поздней Античности, великолепно запечатленного даже у поздних стоиков, даже у Марка Аврелия, но в большей степени, конечно, у неоплатоников, мировоззрение было предельно пессимистичным. Его можно описать примерно так: тут плохо, там, на том свете тоже будет плохо, а если будешь рыпаться, простите, то будет еще хуже; потому лучше поменьше двигаться, не надо инициировать зло.

Кроме глубокого пессимизма поздней Античности, существовало еще довольно много антисистем: гностики, офиты, герметические секты (герметики) и, конечно, типичнейшая, классическая антисистема манихейство. Это все было еще хуже. Это все системы, ненавидящие мироздание. Это системы, отвергающие Божий мир. Об этом смотрите у Гумилева в последней главе трактата «Этногенез и биосфера Земли» или в его лучшей популярной работе «Конец и вновь начало», в главе «Этногенез и культурогенез». Злоупотреблю здесь своим положением и заодно напомню, что я тоже писал об антисистемах: «Антисистемы в России» в хрестоматии «Иное» (том первый) или третья глава статьи «Диагноз» (журнал «Москва», январь 1996). Это все доступно. Антисистемы не только не покинули наше многострадальное отечество, но даже размножаются на наших глазах новенькими, так называемыми «тоталитарными сектами». Это название верно, но не исчерпывает всей сущности. Антисистема хуже пессимистичной античной религии. Антисистема атомизирует людей, разрушает солидарность общества и прямо воздействует на сокращение жизни этноса. То есть, антисистема проявляет себя как в культуре, так и в этнологии.

Антисистемы истребляли. Манихеев пришлось истреблять и христианским римским императорам, почти физически. О том, что такое манихейство, легко прочитать и в первоисточнике. Это исповедь Блаженного Августина. Это лучший источник, потому что Августин сам побыл у манихеев. Это информация из первых рук.

Вот на этом фоне утверждающего некоторые нравственные ценности было мало.

Правда, кроме христианства, честной, солдатской, утверждающей нравственные основания религией был еще митраизм, дальний осколок иранского зороастризма, сильно видоизменившийся, пройдя через Сирию и империю. Митра все-таки исходно — бог договора. Митраист был порядочным человеком уже потому, что не мог лгать. То есть, не лгать не на уровне военной хитрости, а на уровне обмана доверившегося. Причем митраист не мог лгать гораздо более последовательно, простите меня, чем христианин, ибо христианину покаяние открыто, а митраисту нет. И предав доверившегося, он тем самым уже отдавал себя тьме. То была не такая уж плохая религиозная система. Даже на социальном уровне она годилась в языческом мире для сдерживания мирового зла. Но митраизм даже рационально проигрывал, и очень легко объяснить почему.

Христианство вмещает всех, а митраизм вмещал не всех. Христианином мог быть святой мученик Иустин Философ, философ в полном смысле этого слова, а мог быть и неграмотный селянин или даже раб. А митраизм — простенький, потому утонченному интеллектуалу предложить ему было нечего, с одной стороны. С другой стороны, это была религия свободных, следовательно, ей было нечего предложить и рабам. Их в общины митраистов не брали. И наконец, это были мужские сообщества. И после того, как христианская история в некотором смысле началась со святых жен-мироносиц, я не удивляюсь, почему митраизм проиграл. Женщины тому виной. Но мы не будем о том сожалеть.

Так вот, христиане на рубеже III-IV веков — это многие имперские чиновники, но что гораздо важнее, многие представители сословия куриалов, то есть верхушки в муниципиях, состоятельных полноправных граждан, из которых составлялись городские курии (собрания). Это очень мощная основа. Опять-таки нас немного обманывали в оценке первых христиан, все время стараясь навязать нам представления Каутского о христианстве как «религии рабов» или по крайней мере совершенно неимущих и замордованных, которые уверовали во Христа, прости Господи, в силу социального протеста. На самом деле, все было безусловно не так, и первые ученики Христа рабами не были, они были как раз вполне свободнорожденными и самостоятельными людьми. Другое дело, что принимали также рабов, вот в чем дело, для городской среды это очень годилось.

Теперь смотрите что еще. Городская среда всегда исходно более солидарна, чем сельская. Таков греческий полис. Римская культура не разрушала греческий город, она его сохранила. Город всегда корпоративен, пока не превращается в мегаполис. Это трагедия нашего времени. Это было и трагедией имперского Рима, из которого сбежал святой Константин, потому что Рим уже не был городом с внутригородской солидарностью (я говорил это на первой лекции). Рим был уже совершенно безнадежен, потому что был населен толпой, совершенно не сословной, не корпоративной, иждивенческой, сохранявшей в памяти только то, что они римские граждане. Но в провинции было не так. Корпоративная структура города вполне естественно облегчала создание городских христианских общин, ведь в небольшом и даже среднем городе империи в III веке одна община объединяла, если не всех горожан, то по крайней мере всех христиан города, которые собирались в одном месте во главе со своим епископом, со своим молитвенным предстоятелем.

Если мы обратим внимание на каноническое право, которое представляет собой замечательный источник по нашей истории, то увидим, что Вселенская церковь очень многое из античного мира зафиксировала и тем самым многому продлила жизнь до скончания времен, ибо до скончания времен будет существовать и церковь. Было не только прямое влияние римского права на некоторые святые каноны, например, на правило Василия Великого, вытекающее из римского наследственного права. Несколько соборов подтверждали одну и ту же норму — «в одном граде двух епископов да не будет». И с тех пор и до сих пор в сознании христиан епископ есть глава христиан города. Когда христиан стало много, попытались дать глав молитвенных собраний и сельским жителям. Но институт сельских епископов прожил недолго, очень скоро был упразднен, и очень быстро в сельской местности начали основывать приходские церкви уже с пресвитерами (священниками) во главе. Христианство не вмещалась в античный мир, а IV-VI века, интересующая нас эпоха, — это же христианская Античность. Почему же в одном городе не должно быть двух епископов? Город ведь может иметь и тысячу, и миллион жителей. А просто потому, что на каноническом праве лежит отпечаток полисного мира, оно создавалось в античном укладе. Разумеется, вероисповедных причин не было, но стержнем жизни античного мира был полис.

Посмотрим чуть глубже. Под влиянием варваризации города начнут усыхать, они и в нашей с вами Византии усыхали, сельское население росло, шла аграризация, но происходило то медленно, плавно. Думаю, в Византии причиной тому тоже была варваризация. Вспомните, я рассказывал о волнах переселения славян V-VI веков, которые становились подданными империи и приносили свои обычаи, когда у них вообще никаких городов еще не было.

На западе то происходило быстрее. Античный и варварский миры, отнюдь не превращаясь в средневековый мир, сосуществовали рядом, они не могли смешаться, потому что античный мир был полисным, а варварский мир был миром свободных вооруженных общинников со скотоводческим прошлым. Германцы, как и славяне, обладали устойчивым скотоводческим мироощущением свободолюбивых людей. Слиться они не могли, и на протяжении V-VII веков варварский мир, простите меня, доел Античность и погрузился в полную тьму, наступили так называемые Темные века (VIII и IX века).

Город усыхает. Есть классический пример, археологически установленный, попавший во многие книжки, это довольно известный город Арль на юге Франции, бывший провинциальный римский муниципий Арелат. Так вот, этот город полностью не исчез, но на несколько веков раннего Средневековья он усох настолько, что весь уместился в свой бывший римский амфитеатр, где выступали гладиаторы. Периметр амфитеатра превратили в городскую стену, все люди жили внутри, а снаружи паслись козы среди руин. Вот так усыхали города. Могли бы совсем усохнуть. А совсем не усохли, потому что в городе оставалась кафедра епископа. Это почти единственное, что в глухой провинции давало жизнь городку. Все равно к своему епископу приезжали советоваться, судиться, поставлять священников, а раз приезжали, то заодно пользовались случаем и поторговать. Какая-то жизнь теплилась вокруг этого. Из города ушла армия, она перестала быть городской, стала сельской, на западе быстрее, в империи медленнее. Город потерял возможность эксплуатировать свою хору. Потому стало меньше оснований существовать многочисленным ремесленникам. Все стороны жизни полиса на закате Античности и в Темные века отмирали полностью или почти полностью. Осталось одно — только епархии. Городской мир во многом был спасен ими.

Так вот, на рубеже III-IV веков христиане были в большинстве среди крепких городских слоев. Насколько это правдоподобно? Попытайтесь поднять материалы о мучениках последних гонений на христиан. Материалов довольно мало, житий мучеников почти нет. И то совершенно естественно, ведь их незачем было писать. «Мученик» — неудачный русский перевод, всегда на том настаивал и нисколько того не стесняюсь. Это плохо по-русски звучит. И по-гречески, и на латыни — «мартирос», то есть свидетель, тот, кто свидетельствует, в том числе своей смертью истинность учения, кто почитается святым в силу самого умерщвления за Христову веру. И незачем было исследовать житие, вот их и не записывали. Откройте календарь: только даты, иногда даже только столетия. Они включались в диптихи, то есть в поминальные дощечки, которые хранил епископ. Диптихи рассылались другим епископам: вот, мол, есть такие свидетели нашей земли, вот кто был замучен за Христа. И того было достаточно, их начинали почитать. Житий почти нет. Часто только известно, где были умучены те или иные свидетели. Так вот, они все сплошь горожане. Среди них нету сельских жителей. Это все хорошая иллюстрация жизни до Константина.

Таким образом, христиане стали влиятельнейшей частью населения Рима, частью номер один. Но малого того, они же были также лучшими солдатами. Я знал о том еще, когда учился в школе, встречал это в литературе, но понять этого не мог. На самом деле, это выходит далеко за пределы лекции. Если хотите, обратитесь к тем, кто занимается этим более профессионально, к священникам, почитайте Кураева (у него есть о том статья в первом его сборнике). Будучи школьником, я не вполне понимал, что христианство далеко не пацифистская, скорее даже воинская религия. Правда, брань у них в основном иная, но все равно же брань, с воинской доблестью, с воинской символикой. Почему христианин может быть солдатом, можно объяснить. Но почему же лучшим? А очень просто, по единственной причине — они, как и митраисты, не предавали! Они не предавали в мире, где предавали все. Таким образом, христиане стали также весьма влиятельными воинами. Кстати, отношение к тому церкви было разным. Например, Тертуллиан, учитель ранней церкви, принципиально отвергал военную службу для христиан. Но большинство следовало не Тертуллиану. Среди мучеников мы знаем также имена военачальников: Димитрия Солунского, обоих Федоров, Георгия. Они все офицеры. Про некоторых можно даже подозревать, что они были провинциальными генералами.

Проблема двух универсальностей заключалась в многочисленности христиан. Сам факт принятия для себя христианства императором не разрешал проблемы. Константин был велик не потому, что победил своих конкурентов, в частности Максенция, не потому, что он был крепким, властным правителем, каким правителю и надлежит быть. И даже не потому он был велик, что уверовал, ибо многие уверовали, и он не был впереди своих подданных, он скорее шел за ними, за влиятельной частью своих подданных. Велик он был потому, что сделал больший шаг — он сразу же сделал заявку на то, что он не просто станет христианином, но станет христианским императором. И продемонстрировал это инициативой созыва Первого Вселенского собора в Никее в 325 году, тоже на востоке, естественно.

Дорогие друзья, если вы совсем не обращаете внимания на географию и никогда не заглядываете в карты, вы не понимаете историю по крайней мере наполовину. Например, если мы не обращаем внимания на то, где проходили вселенские соборы, то мы очень многого не понимаем. А все соборы проходили на востоке: в Никее напротив Константинополя на малоазийском берегу; в Халкидоне — предместье Константинополя; чуть подальше в Эфесе; в самом Константинополе. Собор-то конечно вселенский, но чрезвычайно важно представлять себе, из каких диоцезов (областей) приехало епископов больше, а из каких меньше. Конечно, в Первом Вселенском соборе председательствовал епископ Осий из очень далекой испанской Кордубы (сейчас Кордовы), но только потому, что его об этом просили. Он был необычайно авторитетен, и к нему с огромным уважением относился сам Константин. На этой фигуре все согласились. Да, он был очень западный епископ, но с ним из Иберии не приехал никто. Все испанские епархии представлял он сам. Зато, казалось бы, какая дикая дыра для античного мира — Питиунт в Абхазии (Пицунда сейчас), а оттуда все же был епископ, ему было гораздо ближе добраться до Никеи, чем Осию из Испании. Был епископ Сердики (на месте Софии в нынешней Болгарии). То есть, восток был представлен очень солидно.

Византийская империя. Часть 2

И вот мы добрались до величия Константина. Много талдычат о якобы деспотической монархии в империи, начиная с Константина и далее. И мне весьма прискорбно замечать, что далеко не всегда обосновано. Недавно открыл замечательную христианскую книжку (не буду указывать которую), популярную, прекрасно написанную и собранную, об одном из великих святителей Вселенской церкви. Все чудесно. Книжке предпослано предисловие. А я же любопытный, я в предисловие-то заглянул. А в предисловии старые интеллигентские бредни о несовместимости церкви и государства, потому что государство всегда угнетает церковь, о том, что византийские императоры-христиане стали еще хуже, чем были римские императоры-язычники, и тому подобное. Сейчас мы разберемся с тем, каков был характер христианской императорской власти, начало которой положил Константин.

Начиная с Константина, империя, заключив союз с церковью, персонифицировав этот союз в лице императора-христианина, оказалась втянутой в сложнейшие проблемы эпохи. В империи проблем и без того хватало. Уже Константин чувствовал некоторый натиск варваров. Боле того, уже во времена Константина Рим оставил некоторые свои провинции. Уже во времена могущественного Константина, который успешно отбивался от персидского натиска на востоке, Дакию отдали, просто бросили, просто покинули. Империя не удерживала огромный периметр своих границ. Сказалась усталость римского этноса. Пройдет совсем немного времени, и императору Феодосию Великому (379-395) в конце того же IV века придется иметь дело с серьезнейшими варварскими проблемами, за столетие до падения западного Рима, когда еще везде высоко котировались римские орлы. Феодосий был очень сильный император и очень ловкий дипломат. Он принимал варваров на службу, в том числе в качестве федератов. Такими варварами на востоке явились как раз готы, уже испытавшие натиск со стороны гуннов, которые в конце IV века начали сдвигать их из Причерноморья.

Здесь один важный момент. Кочевники были не основной проблемой в Великом переселении народов. Большинство тех, кто в IV веке начал, а в VII веке закончил Великое переселение, кочевниками не были. Германцы и славяне были оседлыми народами, хотя оседлыми скотоводами по преимуществу. Великое переселение народов — очень путаный материал. Изучать его довольно тяжело. Могу порекомендовать недавно вышедшую книжку великого французского историка Огюстена Тьерри «Рассказы из времен Меровингов» или посмотреть великолепное, емкое описание Великого переселения у Гумилева в книге «Тысячелетие вокруг Каспия». Там есть о нем огромная глава. Почему-то у школьников создается впечатление, что то были какие-то дикие кочевники. Кочевой народ был только один единственный — только гунны. Для Византии это проблема будет важна и позднее. Мы с вами встретимся также с волной победоносных арабов, которые классическими кочевниками не были, но втягивали кочевников в орбиту своего влияния. И покуда они были победоносны, они сами вынуждено перекочевывали. А потом Византия будет долгое время иметь дело с другими кочевниками — в основном с тюрками, аварами, хазарами и сельджуками.

Так вот, сразу избавимся от одного мифа о кочевниках. Он дико распространен. Он заключается в том, что кочевник — это самый дикий человек, который существует во Вселенной. Этот миф надо раз и навсегда похоронить. Если кочевники будут постоянно нападать на поселения оседлых, то ответ будет один — оседлые соберутся, наденут брони, лучшей, чем у кочевников, сядут верхом, отправятся в степь и вырежут там всех. После того как у них у кого-то изнасиловали жену, а у кого-то убили ребенка, резать будут поголовно. И даже свободы маневра легкой конницы кочевников не останется, ибо каждый кочевник будет вынужден защищать свою кибитку, свою мать и своих детей, где уж там маневрировать! Так, кстати, иногда и бывало.

Кочевник идет в огромную экспедицию на землю оседлых только в одном случае — если за спиной у него шелестят пески, засыпая пастбища и источники воды. А Великая степь имеет свойство периодически увлажняться, а потом усыхать, увлажняться и усыхать. Вот она и усыхала тогда, и совсем не молодые и вовсе не такие уж энергичные гунны, которым надо было выжить, в полном отчаянии бросились на запад и ввязались как дополнительный, раздражающий элемент в начавшееся Великое переселение народов, переселение в основном германцев и славян.

То есть, это совершенно субъективный фактор, но он был. Он появился. Репутация гуннов была страшная. Их называли «бичом Божьим», и об избавлении от этой напасти составляли особые молитвы. Император Феодосий Великий проявил себя достойным своего прозвища. Он мобилизовал все разумные силы империи и нанял защищать имперские пределы вчерашних варваров, тех же самых готов. Если бы империя была сильна, а не клонилась к закату (покатится она к закату в V веке), то Феодосий имел бы абсолютный успех. Если бы эта проблема возникла, когда Рим был как при Антонинах во II веке, то Рим успешно показал бы, как надо использовать союзных варваров. Но проблема была в том, что римляне безнадежно старели. И вот после Феодосия, на рубеже IV-V веков складывается поистине угрожающее положение. В 395 году Феодосий скончался. В западной части империи войска оказались в руках варвара Стилихона, а в восточной — в руках варвара же Руфина. Само по себе, может быть, это было и не так плохо. Варвары очень быстро попадали под обаяние римлян. Еще до начала Великого переселения народов приграничные варвары напрашивались на римскую службу. А почему бы нет? Кормят лучше, не очень от пуза, но менее избалованный жизнью варвар считал, что легионера кормят вполне прилично, и потому шел на службу. Но дело было не только в этом. Дело было в блистательном сиянии римского имени. Оно складывалось из чувства глубокого достоинства римского гражданина, из богатства и протяженности империи. А в наибольшей степени, я уверен, тому способствовали не материальные причины, а то, что далеко за границами Римской империи прошли как бы слухи, предания о том, что Римская империя универсальна. Вот почему Рим — «вечный город», хоть он не такой уж и вечный, не так уж и долго он просуществовал к тому времени. Были в те времена города и постарше. Легендарная дата основания Рима — 753 год до Р.Х. Не слишком давно, к тому же легендарно. Но скорее важно то, что Рим был в состоянии как настоящая империя исполнять функции вселенского арбитра, посредника, примирителя во имя общего блага. И Рим действительно это делал, как и любые другие империи. Они все до единой справлялись с этими функциями неизмеримо лучше и честнее нашей нынешней, довольно таки постыдной Организации объединенных наций (ООН).

Варвары были готовы служить Риму, служить империи, служить орлам, только вот римляне все ухудшались и ухудшались. Стилихон всю свою жизнь положил на служение Риму. И когда его оклеветали, и он знал, что по приказу императора его убьют, искренне жаловался на несправедливость, но не низложил императора, хотя силенок хватало. Ему было проще прикончить императора, чем императору его. Но он служил Риму, он не мог допустить ослабления Рима. То, что он был сильнее, свидетельствует хотя бы то, что его не казнили, а именно убили, то, что император устроил против своего же полководца заговор, довольно мерзкий. Там хорошо выглядит именно Стилихон.

Империя с Константином — устойчивая союзница и опора Вселенской церкви. Неслучайно Константин начинает с проведения вселенского собора, когда он еще не был христианином. Оглашенным, наверное, уже был, но верным точно не был. То было на 5 лет раньше официального перенесения столицы в Константинополь в 330 году.

С того времени все императоры считали участие в церковных делах и оберегание церкви своим долгом. Более того, от них это все требовали! А то у вас может сложиться впечатление, как у наших западных недоброжелателей, что императоры лезли в церковные дела, дабы пригрести церковь к своим рукам. Ничего подобного! От них это все просто требовали: «Если ты христианский царь, вот и занимайся!» А не один император не может пренебрегать общественным мнением, тем более в острой ситуации.

А церковные дела IV-V веков — это постоянные споры, это неустоявшаяся догматика и потому большое количество ересей, среди которых также ереси великие. Арианство было в основном отвергнуто на Первом Вселенском соборе, но вернулось сразу после Константина и было поддержано императором-арианином Констанцием, преследовавшим в частности Афанасия Великого (Афанасия Александрийского). Это далее христологические споры и великие ереси несторианская и позднее монофизитская. Но дело было не только в ересях. Дело было еще в спорах разноэтничных провинций и в спорах церковных диоцезов за первенство. А ведь империя была ослаблена. Некоторые церковные диоцезы сложились как нечто вполне реально могущественное еще до христианизации империи, еще до Константина. Уже была заметна Александрия, один из ранних христианских городов античного мира, тем более что она не претерпела заметных церковных гонений. Александрия была одним из величайших городов, ее население было не менее 400 тысяч. Вполне устоялась Антиохия в северной Сирии. Сейчас ее больше нет, есть пыльный турецкий городок Антакья, который турки ухитрились украсть у арабов, не вернуть его Сирии. Христиан там сейчас нет. Это Эфес. Это конечно Рим. Это Карфаген.

Был мощный диоцез в Северной Африке с центром в Карфагене, уже в римском Карфагене (от Карфагена финикийского, пунического там камня на камне не осталось). Он был весьма значительный римский провинциальный город. Причем все были, если хотите, сами с усами. Вот тут очень важный момент. Церковь всегда имеет епископальное устройство, в принципе все остальное исторично. Церковь состоит из епархий, возглавляемых епископами. Епископ есть предстоятель церкви. Каждая поместная церковь есть отражение в данной местности Вселенской Православной церкви. Все остальное может быть устроено по-разному и менялось в истории. Но еще в языческие времена, еще когда бывали гонения, приходилось собирать соборы епископов, того требовали общецерковные дела. Потому складывались диоцезы. Это было более или менее просто удобно. Их границы совпадали с границами крупных областей империи. Таково было положение той же Александрии, той же Антиохии, того же Карфагена. В принципе никакого вероисповедного значения то не имеет. Так было только для удобства церковной жизни. Чистая случайность то, что одни архиепископы диоцезов стали только митрополитами, а другие ухитрились стать впоследствии патриархами. Один город оказался просто более заметным в предыдущие несколько десятилетий, более значительным, чем другие. И потому за ним признали особое положение. Я мог бы об этом не говорить, мы сейчас не занимаемся историей Вселенской церкви. Но не говорить об этом я не могу, потому что помимо этнической напряженности в ряде провинций бывали также амбиции некоторых поместных церквей. Своими амбициями с раннего времени наиболее заметными стали Рим и Александрия. Они очень высоко несли свое имя. А епископ Иерусалима получил статус митрополита и позднее титул патриарха, совсем не имея никакого влияния, только в силу того, что это город Давида, город Христа, город Голгофы и город Воскресения. Иерусалим никакого серьезного значения в империи не имел. Его диоцез был крохотным, таким и остался, и вообще это благочестивый подарок Константина Великого, который и вернул имя Иерусалиму. На Первом Вселенском соборе Иерусалимского епископа не было, был епископ Элийский, потому что после восстания лжемиссии Бар-Кохбы во II веке император Адриан, которому (я его хорошо понимаю) эти евреи смертельно надоели, их оттуда выселил, запретил им там жить, упразднил Иерусалим и на его месте основал римский город Элия Капитолина. Его звали Элий Адриан, он был одним из самых симпатичных императоров-язычников, предельно не жестоким человеком.

Так вот, мало того, что споры отягощались этническими конфликтами, они отягощались еще амбициями крупных кафедр. Ересь есть ересь, она не нуждается в социальном и вообще рациональном истолковании. «Ересь» в греческом языке значит выбор. Она всегда основана на том, что некое место, некие положения Священного Предания или Священного Писания выпячиваются в ущерб остальным. Это механизм образования всех ересей. То, что выходит за эти пределы, есть не ересь, а антисистемы. Еретик есть христианин во всем, кроме одного, кроме того, на чем основана его ересь. Во всем остальном он в порядке, а вот тут он еретик. Их основания находятся внутри догматических споров, в области постижения первых догматов.

Однако не все так просто. Все-таки почему-то в одних случаях споры заканчивались примирением. В конце концов, образованные богословы в состоянии договориться о терминах, не правда ли? Договориться о терминах — это уже существенно снизить возможность образования ереси. А в других случаях в принципе не хотели договариваться: «Будут нам эти римские указывать! У нас первая христианская школа в Александрии! У нас был Великий Климент, великий Ориген Адамант, и все остальные тоже были великими!» За тем еще стояла готовность упереться лбами. И вот имперскому организму приходилось это как-то переваривать. Не обращать на это внимание не было ни малейшей возможности.

Вне всякого сомнения, в том, что арианство распространилось в основном среди варваров, наиболее повинно стремление варваров обособиться и быть не такими христианами, как римляне. У них все-таки утонченных богословов не было. Образованные люди были, был образованный готский епископ Ульфила, великий просветитель, который перевел Писание на готский язык. Но из этого же не следует, что Ульфила был великий богослов. Да и вообще богословствовать тогда умели только на греческом языке. Латынь для того не предоставляет достаточной базы. Некоторые понятия прояснить на жесткой, лаконичной латыни просто невозможно, нюансов не хватает. Где уж там варварам! Конечно, они себя противопоставляли.

Но с другой стороны, если бы Констанций не увлекся арианством и не поддержал ариан, арианство не смогло бы разработаться до такой степени, набрать миссионерские обороты до такой степени, чтобы к концу V века стать вероисповеданием готов тех и других, вандалов, свевов, герулов, гепидов и других варварских народов.

Да, безусловно, корни спора были в миросозерцании, в вероисповедании, в области догматики. А вот то, что спор превращался в мощную систему на века, имеет и другие причины. Кроме противоречий кафедр, амбиций кафедр, амбиций поместных церквей, амбиций поместных соборов, колоссальную роль играли еще просто этнические противоречия.

Я говорил вам, как сложился ромейский (византийский) этнос. Ведь он не поглотил христианского населения Египта. Александрия была вполне античным городом, она была вполне эллинизирована, она была вполне греческим городом. Уже при Птолемеях 50% населения Александрии составляли греки, еще до присоединения к Риму (до Клеопатры), 40% — евреи и 10% — все остальные, включая египтян. Александрия всегда была не совсем единой. Антиохия же совсем Сирия, а сирийцы тоже народ, начавший свою историю, начавший свой этногенез примерно тогда же, в I веке до нашей эры – в I веке нашей эры, народ совершенно другой, со своим превосходным сиро-арамейским языком, к тому же языком, близким к начальной проповеди Евангелия. Спаситель проповедовал по-арамейски, там все говорили по-арамейски. Там были свои аскетические традиции, начинающиеся на рубеже IV-V века, а далее появились свои знаменитые сирийские монастыри со своей ученой братией, своими великими богословами, среди которых имена Ефрема Сирина и Исаака Сирина всем известны.

Сам Несторий сирийцем не был, он был нормальным римлянином (ромеем), патриархом, с именем которого связана несторианская ересь. Но он получил антиохийское воспитание и образование. Когда в 431 году на Эфесском, Третьем Вселенском соборе осудили учение Нестория, то было диким оскорблением и унижением антиохийских (то есть сирийских епископов на соборе), которые вовсе не были несторианами, но они решили, что под покровительством имперской власти александрийцы, у которых самих-то вера с изъянами, над ними измываются. Вот вам и сразу проблема диоцеза. Антиохия тогда имела население 350 тысяч, солидную христианскую школу, солидные классические риторические школы, еще языческие. Там образование получил Златоуст, он тоже антиохиец. И торжество Александрии зафиксировало в Сирийской провинции несторианство, просто потому что оскорбили или, как там считали, недопоняли, незаслуженно избили восточных, подвергли унижению, сомнению правоверие всего востока (тогда это Сирия, чьи отпочкования — христиане Закавказья — Армения и Грузия). Естественно это вызвало сопротивление и фиксацию ереси.

С другой стороны, победителем тогда был святитель Кирилл Александрийский, богослов жесткий, нетерпимый, увлекающийся, но безупречный. И с победой Кирилла Александрия так сильно задрала нос, что уже следующий первоиерарх Александрии оказался центральной фигурой в противоположной ереси — ереси монофизитской. Это Александрийский патриарх Диоскор.

Видите, как в этом много? Я специально не трогаю догматику. Я считаю, что вообще все эти ереси не бессмысленны. Они возвращаются в нашу жизнь, они возвращаются в скрытой форме, в XX веке за милую душу, и потому быть строго православным диофизитом очень важно даже для социальной позиции человека. Приведу маленький пример. Так называемая несториева ересь разрывала, удаляла друг от друга божественное и человеческое в Спасителе, хотя, конечно, вероисповедание было у них безусловно диофизитским. Там было много более грубого и шокирующего. Например, Несторий отказывался именовать Деву Марию Богородицей, он требовал именовать ее «Христородицей», потому что она родила человека, а он уже потом был использован Богом, стал Богом. И если бы уже не было определенного мистического опыта, связанного с именем Богородицы, возможно, что возразить ему было бы нечего. Но все Богородицу почитали, и потому это шокировало.

А в монофизитстве маятник качнулся в противоположном направлении. Победа над восточными была столь головокружительной, что в нем от чрезмерной почитаемости Спасителя его человеческую волю поглотила божественная. «Монофизит» значит одна природа («одноприродник»), то есть, в монофизитстве божественная природа полностью поглотила человеческую.

Казалось бы, ну кто сейчас об этом спорит? Все уже давно диофизиты. Ничего подобного! Нам часто говорят, что церковь устарела, что необходимо заниматься благотворительностью, социально не обеспеченными, группами риска, заниматься нормальными церковными делами, то есть сиротами, алкоголиками, наркоманами. И вообще вот это главное, а вы там что-то про литургию! Так вот, каждый раз, когда нас подталкивают в эту «человеческую сторону», нас подталкивают в скрытое несторианство.

Или наоборот, подталкивают нас в другую сторону: Дело христиан — молиться, молиться и еще раз молиться. И больше ничего! И не лезьте вы в политику! Вам этого не положено! Политикой будем заниматься мы, а вы будете в углу молиться. В этом случае стаскивают нас в противоположную сторону — в скрытое монофизитство. Они вовсе не пусты — эти споры. Догматика имеет мощнейшее развитие в культуре, а следовательно и в политике.

Но тогда это касалось всех! Тогда об этом спорили все и спорили пламенно. Вы помните, что у ромеев тогда была фаза пассионарного перегрева. Это само по себе об очень многом говорит. И, видимо, средневековые сирийцы (арамеи) были в той же фазе. Это был тот мир, о котором святитель Григорий Богослов заметил не без иронии (он был как раз человек мягкий), что в Константинополе на улице спросишь о ценах на рыбу, а в ответ услышишь, что Сын был сотворен из ничего. Это касалось всех, понимаете? Тогда догматические споры касались не только богословов, а всех!

И, к несчастью, тот, которому лучше было бы заниматься ценами на рыбу, понимал существенно меньше, чем Григорий Богослов, но темперамента вкладывал в спорах не меньше или больше. Отвернуться от этой ситуации империя не могла. И трагедия христианского царства заключалась в том, что империя, с одной стороны, не хотела оттолкнуть провинциалов, даже если они оказывались еретиками, империя уберегала себя, а с другой стороны, была связана добровольно и навсегда принятыми на себя обязательствами перед Православной Вселенской церковью. И то было достаточно тяжело само по себе, а после 476 года стало еще тяжелее. В этом году пал Рим, на западе больше не было имперской власти, и вроде бы все стягивается в Константинополь, хотя то было не совсем так. Вы помните, Одоакр отправил императору Зенону (474-491) инсигнии императорской власти: дескать, я не смею к ним прикоснуться. Но был в этом и второй подтекст: этот город больше не твой, император, я отсюда твои регалии выслал, я тебе их вернул.

Так вот, с одной стороны это так, а с другой стороны нет. То есть, административно территория сокращалась, следовательно, пространство власти императоров (василевсов) сокращалось, а ответственность христианского государства перед христианской церковью не сокращалась.

И проблема в конце V века при Зеноне и следующем императоре Анастасии была остра предельно. Они оба не хотели постоянно иметь дело с бунтами в восточных провинциях — в Сирии и Египте. Соборы, о которых мы говорили, уже прошли. В Сирии было мощнейшее гнездо несториан, в Египте — мощнейший со своей иерархией оплот монофизитов. В Сирии тоже были свои монофизиты, но не будем усложнять картину, то неважно. Проблема была связана с христологическими спорами, точнее говоря, с тем, что они приобрели национальную и региональную окраску. Василевсам приходится идти на определенные примирительные меры. Император Зенон идет на издание закона под названием Энотика или Энотикон, в котором от отчаяния запрещает христологические споры, повелевая всем подданным замолчать по этому поводу. То есть, веруете каждый, как хотите, только перестаньте постоянно сталкиваться лбами. Я запрещаю публично спорить по этому поводу! Что он получает немедленно? Он сам же получает обвинение в ереси, но только из Рима. Рим находится не на его территории, потому там империи нечего оберегать, там христиане сидят в относительной нищете под властью варварских королей, но вообще говоря, они в Риме правы. Энотикон был издан действительно в значительной степени в пользу монофизитов. А следующий император Анастасий, формально оставаясь православным, откровенно симпатизирует монофизитам. Но ведь они как главы государства все же стремились прекратить конфликты в империи. Эту-то функцию у них никто не отнимал.

Часть 3

И вот на фоне всех этих потрясений встает грандиозная фигура императора Юстиниана. Он появился в столице как племянник храброго, умелого, неграмотного военачальника Юстина, по одним сведениям, из Иллирии, по другим, из Македонии. Старая легенда считает обоих славянами, что вполне правдоподобно, особенно если учесть, что в Иллирии к рубежу V-VI веков не славян не осталось. Ну, Запад упоминания о славянстве Юстиниана не любит! Доказать этого действительно нельзя, но это правдоподобно, и предание такое было. Юстин оказался императором в итоге довольно темной интриги, в которой он даже не был центральным действующим лицом. Просто споры в столице в конце жизни Анастасия накалились, и 70-летний полководец всех устраивал. Даже если он славянин, то он к тому времени уже полвека провел на службе в Константинополе. Был он самого простого происхождения, он и его племянник были из крестьян. Повторяю, Юстин был проримски настроен, честно служил империи, идее империи, не мудря ходил в храм. Но конечно ни культуры, ни интеллектуального потенциала для того, чтобы возглавлять имперское здание, не имел. Потому, когда в 518 году он становится императором, фактически управляет его племянник Юстиниан, человек настоящей римской культуры, и ощущавший себя человеком римской культуры, настоящий римлянин, несмотря на свое провинциальное, крестьянское происхождение. Девять лет еще правил Юстин. Крепкие люди были, правда? После его смерти в 527 году Юстиниан становится полноправным императором и правит еще около 4 десятилетий. Его правление закончится в 565 году кончиной в возрасте 87 лет. Наследие было тяжелым. Восточные провинции примирить не удалось. С Римом продолжался 30-летний разрыв — так называемый раскол Акакия. Варвары беспокоили. Гуннов, правда, уже не было. Зато славяне пошли через границу.

Юстиниан оказался поистине великим. Во-первых, он был успешным организатором военных действий. Начинать ему пришлось в довольно тяжелом положении Первой Персидской войны, военные действия начались уже при Анастасии. А к моменту воцарения Юстиниана шаханшах Хосров Второй Ануширван, недовольный проникновением римлян в Лазику, в Колхиду, то есть в Причерноморье, бывшее под византийским влиянием, начал серьезные военные действия.

Первая Персидская война, в которой уже отличились великие полководцы Юстиниана Флавий Велизарий и Нарсес (армянин), закончилась почетной ничьей с потерей определенных территорий, которые Хосров удержал.

Во-вторых, в 532 году борьба политических партий «зеленых» и «синих» в Константинополе привела к знаменитому восстанию Ника. О восстании есть отдельная книжка Чекаловой («Константинополь в VI веке. Восстание Ника», Чекалова А. А., 1986, 1997). Это наше недавнее исследование, издана книга лет 12 назад. Здание империи пошатнулось, и даже единственный раз в жизни пошатнулась твердость Юстиниана. Он был на грани отчаяния. Спасала исключительная твердость супруги его Феодоры и самоотверженность и решимость полководца Велизария. Юстиниана за это упрекают и чуть ли не делают этаким слабачком, который в решающий момент растерялся. Но простите, государю-христианину надо было в собственной столице учинить резню, было от чего растеряться. А ведь уже был провозглашен императором самозванец, все шло к низложению. Порядок можно было наводить уже только мечом, что Велизарий и сделал.

Будучи настоящим государственным деятелем, Юстиниан вышел более сильным из ситуации с восстанием Ника, и его руки оказались развязаны. В 531 году узурпация власти в королевстве Вандалов дает основания для вмешательства. И уже в 534 году Северная Африка возвращена империи. В том же 534 году формальный повод дает Италия. Была убита королева Амаласунта, дочь Теодориха Великого, основателя Готской державы в Италии. Юстиниан вмешивается в эту ситуацию. Войны с готами относительно затянулись. В 535 году удалось вернуть Сицилию, в 537-38 году — Неаполь, Рим и даже Равенну, которая на короткое время стала готской столицей в Италии. Но последовала реакция. Новый готский правитель Тотила победил Велизария, и окончательно подавить сопротивление остготов удалось в битве при Тагине в 552 году. Это означало замыкание северной части Средиземноморья в границы империи.

Юстиниану пришлось пережить Вторую Персидскую войну. Она была тяжелее. Полностью вернуть территории, захваченные Хосровом, не удалось. Хосров захватывал даже Антиохию в 540 году. Сам Велизарий не мог его остановить, и Месопотамские владения империи были утрачены. Но и там равновесия все-таки достигли. И Юстиниан как римский император мог отчитаться перед империей и перед историей, что Средиземное море — снова внутреннее озеро империи. Он не вернул все территории, не вернул большую часть Испании. Естественно, уже не шел разговор о возвращении Галлии. Но с другой стороны, и испанские князьки, и франкские короли Меровинги признали свое вассальное положение, считали Юстиниана Великого своим императором. И в церквах Галлии, Франкского королевства, молились об императоре Юстиниане. Правда, тут заметим, что франки в отличие от других крупных варварских королевств с самого начала и далее оставались в православном христианстве, они не стали арианами.

Юстиниан был великим строителем империи. Во-первых, он укрепил ее границы, и до сих пор осталось не так мало мест, где можно видеть развалины башен, возведенных при Юстиниане, развалины пограничных замков. Мы уже знаем, что то было дорого, что тем имперская администрация не ограничивалась, что неслучайно славян пропускали на свою территорию, старались их поселить в Малой Азии. И все-таки границы Юстиниана были возвращены к тому состоянию, в котором они были во времена Ульпия Траяна или Адриана.

Во-вторых, при Юстиниане успешно реформировали вооруженные силы. И после персов он был первым властителем, который успешно использовал тяжеловооруженную латную кавалерию. Тогда никто того не умел. Первыми были персы.

В-третьих, благодаря Юстиниану мы обладаем корпусом римского права. Надо сказать, что он вообще умел выбирать людей. Имя того, кто возглавил собирание наследия римского права, необходимо помнить любому образованному человеку. Этого юриста звали Трибониан. Под его руководством была проведена колоссальная работа. Его комиссия была созвана в 528 году. Она собрала, кодифицировала и откомментировала все главные имперские постановления, начиная с Адриана. Это собственно Кодекс Юстиниана. Следующей частью работы было издание Дигестов, то есть выдержек из суждений, судебных решений знаменитых римских юристов. Этот труд был закончен в 533 году. Третью часть издания корпуса составили Институции — руководства для обучения юристов. И последним актом этой, если хотите, великой юридической трагедии было издание всех Новелл, то есть новых законов Юстиниана. Закончена работа была в 565 году.

Римское право мы изучаем по Трибониану. Римское право мы изучаем в византийском изложении. Колоссальной заслугой Юстиниана было то, что его кодификаторы, сохраняя дух римского права, постоянно и очень тактично его христианизировали, они его постепенно продвигали в направлении к христианской нравственности. И потому римское право мы получили уже в такой редакции. Недооценить этой его деятельности просто невозможно.

* * *

Для нас все типично византийское — это средневизантийский период. Поздневизантийский дал нам очень много, но у нас тогда за плечами была уже своя величественная культура домонгольской Руси. А ранневизантийский — это легенда для нас. Потому, когда средний русский, которого, к сожалению, с детства не воспитывали в православной, восточнохристианской культуре, видит византийский храм XI века, очень непохожий на русский, он воспринимает его как свой, а когда впервые видит Софию Константинопольскую — величайший христианский собор VI века, он говорит: «Да это что-то турецкое, на мечеть похоже». Так это потому, что мусульмане несколько сот лет молотили под Софию, несколько сот лет копировали и воспроизводили ее формы в многочисленных мечетях. Для нас это не воспринимается как нечто свое, потому что это было давно. А вот средневизантийский период — это наше. Вот на нем мы учились. Это блестящее искусство. Можно сказать, что действительно по-настоящему христианская икона создана в средневизантийский период.

Основы богословия были заложены на закате христианской Античности (IV-VI века), не в Средневековье. Это период классической патристики, время трудов величайших отцов церкви. А основы восточнохристианской архитектуры, в еще большей степени иконы принадлежат средневизантийскому периоду. Расцвет восточнохристианской историографии, пожалуй, принадлежит все-таки тоже средневизантийскому периоду. Она отлична от позднеантичной и ранневизантийской.

Византия действительно была могущественной державой, она восстановила господство на море. И Средиземное море на некоторое время снова становится имперским, ромейским, ибо самым сильным флотом был византийский флот. Кратковременное господство арабов было именно кратковременным. Флот ее был непобедим даже в инженерном отношении хотя бы потому, что ромеи владели греческим огнем, а посему флот противника могли сжечь. Так случилось и с нами однажды, когда римляне спалили ладьи Игоря. Таким образом, фаза инерции ромеев, как и полагается, была фазой высочайшей цивилизации и широкого распространения византийской культуры, своего рода византийским эллинизмом. Ромеи все-таки оказывали влияние и на Западе, все-таки западные снова ездили учиться, хоть и не так охотно, как раньше. Все-таки культурное влияние Византии в средневизантийский период ощутимо в мусульманском мире. Но ничто не бывает вечным. Инерция рано или поздно заканчивается. Конечно, она может быть продлена еще одной регенерацией, крупным общенациональным культурным подъемом. Но того вовремя к концу XII века не произошло. И в 1204 году Константинополь был взят в явно начавшейся фазе обскурации, то есть распада этноса, этнического распада ромеев.

Взятие Константинополя — одно из крупнейших военных действий своего времени. Во взятии Константинополя участвовали 4 тысячи рыцарей и 8 тысяч оруженосцев. Примерно столько же было пехотинцев. Это серьезно. Это больше, чем войско, которым располагала столица. Но, простите, Константинополь был почти полумиллионным городом! И если бы ромеи сопротивлялись, никто бы их не взял! Потому что одно дело — сражаться во чистом поле, где крестьянину при встрече с рыцарем лучше не сопротивляться, а другое дело — защищаться на стенах города. Любому, самому доблестному рыцарю абсолютно безразлично, кто обольет его кипятком или уронит на его шлем булыжник. Но того не произошло, ромеи перестали сопротивляться. И на 1204 году могла бы закончиться история византийской культуры, превратившись в провинциальный реликт.

Но тут выяснилось, что кроме старого общеимперского принципа общего блага — основной идеи любой империи, унаследованной христианской Римской империей, она отличается наличием куда более серьезной идеи — идеи защиты церкви. Служение империи воспринимается христианином как защита церкви. Идея христианского царства оказалась действенной. Пройдет немногим более полувека, и в 1261 году Никейский император (в Малую Азию крестоносцы распространиться не смогли) Михаил Палеолог возвратит Константинополь. Сил было мало. Обскурация нации была приостановлена регенерацией. Она явно захватила только ромеев восточных провинций. Это неудивительно: провинциалы лучше сохраняют энергию, всегда, везде. У ромеев Константинополя уже ничего не осталось, как в IV веке уже ничего не осталось у римлян, но у ромеев провинциалов осталось и чувство долга, и честь, и доблесть, и верность. Их было недостаточно для того, чтобы вернуть все. Трапезундское государство осталось самостоятельным, там правили потомки Комнинов. Так что кроме Византийской империи была еще Трапезундская империя — крошечное государство у южного берега Черного моря. Оно просуществовало даже немного дольше, чем Константинополь: у турок руки не доходили. Более того, даже коренную Элладу не удалось вернуть целиком. В греческих землях осталось два крестоносных государства — Ахейское княжество и Афинское герцогство (империя не вернула Афины). И все же то была регенерация. Довольно редкий в истории случай, когда идея в чистом виде (идея защиты церкви) продлила жизнь, продлила сопротивляемость этноса, и не какого-нибудь, а имперского, стержневого этноса.

Двести лет агонии. Но за эти двести лет Русь доросла до принятия имперского скипетра, до превращения в Третий Рим. Я уверен, что турок при определенной ситуации и тогда можно было не пустить на Балканы. Все эти варианты будут мною соответственно разобраны. Ведь в восточнохристианских делах участвовали не только ромеи и русские. Участвовали также болгары, участвовали сербы, создавшие в XIV веке великую державу. Но об этом потом.

В 1453 году защищать Константинополь было действительно некому. Уже никаких ромеев не осталось. Половина защитников Константинополя состояла всего лишь из нескольких тысяч наемников и добровольцев — генуэзцев и венецианцев. Эти воевать не разучились. Но последний император Константин XI Драгас (заметьте, город начался с Константина и закончился Константином) доказал, что он достоин своей пурпурной обуви, он пал сражаясь на стенах своей столицы.

* * *

Однако существует чрезвычайно интересная легенда. Шарль Мишель Диль приводил ее в археологических прогулках «По берегам Средиземного моря». То есть, она дожила до конца XIX века. Она попала и к русским авторам. Есть место в Соборе Софии Премудрости Божией в Константинополе, где приложив ухо к стене, вы слышите странный не то гул, не то шелест, весьма неопределенный. Его показывали и показывают. В стене есть дверца, старый служебный ход на хоры, очень давно, в незапамятные времена заваленный бутовым камнем, неиспользуемый. То есть, ровным счетом ничего интересного. Так вот, есть предание. Когда пал василевс и турки ворвались в город, в Софии совершалась последняя литургия. А турки рвались к храму, они рвались к храму, о котором мечтали давно! И когда они ворвались в храм, последний иерей снял Чашу с престола и ушел в боковую дверцу, которую то ли не смогли сразу выломать, то ли не очень на радостях старались. Во всяком случае он ушел и унес Святые Дары. И есть, повторяю, прожившее полторы тысячи лет предание, что то, что вы слышите, приложив ухо к стене, — это продолжаемая непрестанно пять веков молитва последнего софийского иерея над Чашей. И когда храм будет освящен и в нем начнут снова петь православные литургии, откроется дверца и священник вынесет Дары…

Отвечаю кратко на вопросы.

Вопрос: Насколько прав Владимир Соловьев в своей крайне негативной оценке византизма и его влиянии на Русь?

Ответ: Совсем не прав. Он совершенно отчетливо писал это в полемике с Леонтьевым, когда Леонтьев уже выпустил статью «Византизм и славянство». Владимир Сергеевич все-таки еще принадлежал ко второй половине XIX века, он родился около середины века. Он принадлежал еще к поколению тех, кто еще не мог получить школьного образования по данному вопросу. Еще негде было получить школьное образование, уважительное к византийскому наследию, в середине и даже, пожалуй, в третьей четверти XIX века. Я с этого начинал. Я разбирал это подробно. Но то, что он, как говорится, превзошел самого себя и в последней предсмертной большой книге «Три разговора» отвечает, что мы принадлежим ни к востоку, ни к западу, а к особому миру греко-славянскому, свидетельствует о том, что и Соловьев менялся, все-таки он был великий философ.

Вопрос: Андрушкевич пишет, что в Византии не было главного этноса, и грекам принадлежала далеко не всегда ведущая роль в государственном строительстве.

Ответ: Это как раз та точка зрения, с которой я полемизировал. А второе известно: любая империя формирует имперскую элиту. Но то, что князь Петр Багратион был грузином, государственный секретарь Егор Перетц был крещеным евреем, а немцев даже перечислять не буду, все-таки не делает Российскую империю нерусским государством, которым сейчас, несомненно, является РФ. Российская империя так хорошо создавала имперскую элиту, что большевикам пришлось сделать обильное кровопускание почти всем народам, ликвидируя имперские корни.

Да, действительно, Каждан исследовал этот вопрос (потом назову это имя еще раз). По крайней мере в X-XII веках в составе правящего слоя сумма родов славянского происхождения и кавказского превосходит число природных греков. Но, во-первых, славяне были эллинизированы, а во-вторых, повторяю, это нормально для империи.

Вопрос: Существует ли понятие «народная монархия»? Какова судьба храма, расписанного Нестеровым в Абастумани?

Ответ: Не знаю. Абастуманских росписей не видел. Храм существует. Я так высоко на гору не залезал, росписей не видел. Может быть, в плохом состоянии, но росписи тоже существуют. Это знаю точно, большего сказать не могу.

Понятие «народная монархия» существует. Хотя к нему относятся несколько по-разному. На мой взгляд, монархия всегда может быть только народной, то есть национальной. Однако мы, русские, безусловно более демократически относимся к монархии и своему монархизму, нежели то было свойственно ромеям. Мы не такие же, мы разные. Тут все очень просто. Ромеи создали необычайно правовое общество и, конечно же, правовое государство. И уважение к закону было воспитано в любом византийском императоре в такой степени, в какой не было, безусловно, воспитано в русском князе и царе. Потому у нас действовали другие механизмы — механизмы сословно-представительной монархии. Неудачная попытка воспроизвести византийскую автократию на русской почве дала первую тиранию — тиранию Ивана IV. Потому как только тиран умер, мы перешли к нормам сословно-представительной монархии, и царю Федору пришлось пройти через процедуру избрания.

Современный автор Владимир Видеманн (очень интересный автор, русский немец, живет в Берлине, сам из России, счастливое объединение в одном человеке русской и немецкой имперских традиций) в статье в сборнике «Русский строй» настаивает на принципе избирательности монарха, отсылая именно к византийской традиции, где формально любой василевс избирался. Он много об этом писал. Смотрите сборник «Неизбежность империи». Ему, Видеманну, принадлежит даже очень смелое определение Византийской монархии — «самодержавная демократия». Это несколько отлично от того, что высказывал Иван Лукьянович Солоневич в своей книге «Народная монархия», наверное, вам известной.

Вопрос: Советская историография утверждала, что Византии не хватало сильного, рыцарского войска.

Ответ: Стратиотская система в значительной степени приближалась к рыцарской. Я то упоминал. Не думаю, что тяжелая византийская конница однозначно уступала рыцарской. А во времена Юстиниана тяжелая конница вообще была только у византийцев и персов. На западе, у варваров ее просто не было. Так что это зависит от периода. Византийское войско очень рано стало преимущественно конным. Но пехота в нем не деградировала полностью, как то произошло на Западе. Это характерно для всех восточных христиан. У нас в XII веке, а может быть, и в XI веке тоже преобладает конница, и тоже полностью не исчезла пехота.

Вопрос: Что вы можете сказать о книгах Казимира Куманецкого «Древняя Греция и Рим» и сборнике статей Иоанна Экономцева «Православие, Византия, Россия»?

Ответ: Названную книгу, явно переводную с польского, не читал. Книга отца Иоанна представляется мне удачным опытом популяризации. Ничего нового автор там не сказал, но ведь я тоже ничего нового здесь не говорю, потому что следую за другими учеными, я не византинист. А популяризовал ректор Православного университета добротных авторов: отца Иоанна Мейендорфа, увы, ныне покойного и, может быть, крупнейшего православного ученого современного Петербурга Гелиана Михайловича Прохорова. Потому я сказал бы так: я рекомендую вам читать все, что написал Прохоров. Он лучший знаток XIV-XV века в нашей стране. Его можно прочитать в любом томе за 20 лет ежегодника «Труды отдела древнерусской литературы», а также его лучшую книгу «Повесть о Митяе». Там либо византийский, либо русский материал. Неплохо также читать отца Иоанна Мейендорфа. Но если недоступен Прохоров, то вполне нормально читать более доступного Иоанна Экономцева.

Вопрос: Греков не было до Р.Х.?

Ответ: Это ромеев (византийцев) не было до Р.Х., а древнегреческий этнос до Р.Х., безусловно, был. Начало его истории в IX веке до Р.Х., а заканчивается она по мере поглощения древних греков в основном ромеями, для которых они послужили основой этнического субстрата. Так происходит с каждым рождающимся этносом. Предшественниками древних греков были, несомненно, ахейцы. Это другой этнос. Кстати сказать, если вы будете перелистывать Гомера, вы не найдете ни в одном переводе ни разу ни слова «грек», ни слова «эллин». Все это знают, но почему-то не придают значения.

Вопрос: Непонятно, почему императоры-гонители — хорошие.

Ответ: Я уже ответил, и не знаю, что тут непонятно. Это просто те императоры, которые наиболее последовательно и исправно исполняли свой долг императора. Это не значит, что хорошо быть гонителем, но свой долг они выполняли. Вот сейчас хороший глава государства Российская Федерация, безусловно, должен быть гонителем сект или по крайней мере антисистем.

Вопрос: Способны ли нынешние китайцы стать основным этносом будущей дальневосточной империи?

Ответ: Да. К сожалению, они молодой этнос. Боюсь, что Гумилев прав, и начало этногенеза очередных китайцев пришлось на XVIII век. Потому в Западной Европе мы имеем дело со старыми этносами, некоторые из которых уже вошли в фазу обскурации, турки нам ровесники, а вот на Дальнем Востоке ничего радостного вам не сообщу.

Вопрос: Верно ли, что восточная Римская империя была грекоговорящей?

Ответ: Действительно, я это уже сказал, в восточных областях Римской империи эллинизация была заметнее романизации.

Вопрос: Кураев сказал, что Византия уцелела благодаря хитрой дипломатии, сумев расселить славян.

Ответ: Ну, он вообще-то ничего принципиально нового не сказал к тому, что я сказал сейчас. Думаю, правда, что империя все равно бы уцелела. Только это стоило бы большей пролитой крови и больших потраченных денег. Потому решение, найденное императорами VI века, было изящным. Кстати, многие территории были все-таки потеряны — будущие Венгрия и Болгария. Они были славянизированы, правда, потом мадьяры выдавят славян из Паннонии. Это была славянская земля, а теперь вот Венгрия.

Вопрос: Верно ли, что турки-османы перегорели как этнос, и сейчас в Турции главная роль принадлежит реликту турок-сельджуков?

Ответ: Ничего не могу об этом сказать, я не тюрколог. Но то, что не младотуретчина, а кемализм был движением восточных провинциалов, — это правда. Это тот же самый случай, когда провинциалы оказываются наиболее энергичными.

Я однажды сказал в кулуарах III Рождественских образовательных чтений (то близко к тому, что я напечатал в статье в «Русском строе»), я был вынужден заметить, что у нас проблема провинций довольно серьезна. Если провести первоначальную социальную стратификацию (элита — среднее большинство — низы), то не знаю, как у турок, наверное, в Константинополе так оно и есть, но Стамбул не столица Турции, а наша печаль заключается в том, что элита в основном в Москве, а народ (среднее большинство) в основном в провинции. Надеюсь, я никого не обижу. Я понимаю, что представитель низов не пойдет слушать мою лекцию, и дотягиваться до наших соотечественников, живущих далеко, трудно, но нужно. Один из моих учеников сострил тем не менее неплохо, выстраивая параллель с созданием Германской империи в 1870 году. Он сказал: «У них было пруссачество, а у нас будет казачество». Ведь Германию создали провинциалы, дикие провинциалы.

Вопрос: Почему ромеи не создали династического правления?

Ответ: Потому что у них была римская традиция, и, может быть, они были правы. А наше династическое правление было проявлением западничества, это все-таки закон императора Павла Первого, когда восстанавливать русскую традицию было уже поздно, но зато сейчас не поздно, потому что сейчас у нас пресеклась и династия, и монархическая традиция.
makhnach
sergeypilipenko

***

Церковь, государство и Император, внутренний мир ромея, богатство и благочестие, Россия как преемница Византии

О Византии, чьей духовной и политической наследницей во многом является Россия, очень распространены мифы и ложные представления. Что якобы это было отсталое и неразвитое государство, восточная деспотия с застывшей мертвой культурой. Сегодня, в день падения Константинополя (29 мая по ст. стилю), мы публикуем вторую часть беседы об этих мифах и о Византии с кандидатом исторических наук, преподавателем Сретенской духовной семинарии Павлом Кузенковым.

Часть 1: Россия теснейшим образом связана с Византией, но знает о ней очень мало

Византийская церковь не была частью византийского государства– Есть такой распространенный миф, что Византия была деспотией, деспотическим государством.
– Сначала надо разобраться со словом «деспот». Изначально так в античной Греции обозначали домохозяина. Так было и позже. Т.е. деспот, говоря по-русски, – это просто владыка, владелец чего бы то ни было, без каких-то негативных коннотаций. Но в европейской культуре где-то с XVIII века «деспот» начинает обозначать тирана. Происходит подмена понятий. И слово «деспот» начинает резать слух европейца, например, в здравице епископа: «Ис полла эти, деспота!» («Многая лета, владыко!»). Дескать, у православных одна сплошная деспотия.Таким образом, деспот – это по-русски просто хозяин: человек, который ответственен за подведомственные ему территорию и людей. Люди, которые находятся под властью императора, ему послушны и подчинены. Но в таком подчинении нет никакого признака насилия. Поэтому для тогдашнего греческого уха деспотия – это просто нормальная власть.

Если постановление императора противоречит законам, оно не исполняется

– Под деспотией имеют в виду чаще всего произвол одного человека, что-то вроде самодурственной и жестокой монархии.– Это назвалось тиранией и осуждалось как извращение власти. Императорская же власть определялась именно как «законное правление» (ἔννομοςἐπιστασία). В римско-византийской законодательной традиции есть закон, изданный ещё императором Феодосием II (V в.) и вошедший в кодекс Юстиниана (VI в.): если постановление императора противоречит законам, оно не исполняется. То есть император должен соблюдать законы и править справедливо. За это он отвечает перед Богом. Любопытно, что император стоял над законами – он был ничем и никем не ограничен, но это ограничение – чтобы его законодательные акты соответствовали законам – Феодосий II наложил на себя сам, заявив: «Нет ничего более прекрасного, нежели если император действует по законам».

 

– А была в Византии система сдержек и противовесов?
– Ну конечно, мощнейшая! Во-первых, всегда существовал сенат, который назывался по-гречески синклитом. В определенные моменты большую роль играли народные массы и армия. Наконец, Церковь всегда была независимой и никогда не находилась под контролем государства
.– Император не являлся фактически главой Церкви?
– Никогда! Это было бы грубейшим нарушением церковных канонов, которые запрещают любому мирянину вторгаться в церковные дела, а император считался хотя и непростым, но мирянином. Глава же Церкви – Христос.

– Это так по церковным законам и нормам, в идеале. А как дело обстояло фактически?
– Фактически сложился консенсус: поскольку Церковь находится в миру, то император действует в ней как представитель светского общества. В частности, от лица всех мирян он участвует в избрании патриарха. Сначала Синод представляет три кандидатуры, а император выбирает одну из них. Он созывает Вселенские Соборы, устанавливает границы епархий – которые, как правило, совпадают с административными границами. Вот его участие в церковной жизни, и это важное участие. Но если по какой-то причине церковная иерархия возражает императору, он не имеет права своим решением, например, сместить патриарха или епископа. Точнее, он, конечно, может его арестовать и сослать, но это немедленно вызывает бурную реакцию в обществе, и он рискует потерять власть и даже жизнь. Да такое и происходило неоднократно, когда императоры вызывали жесточайшую смуту, силой действуя против духовенства. Особенно отличились в этом отношении иконоборцы и униаты. Но это были яркие примеры неподобающего поведения, которое решительно осуждалось.

Духовенство не приносило клятвы императору: клирики служили Богу и только Богу

В этом – одно из самых ярких отличий византийской практики от русской, когда у нас великие князья и цари прямо назначали митрополитов и Патриархов. Более того, со времен Петра наше духовенство давало клятву верности престолу, что, вообще говоря, являлось нарушением не только канонов, но и библейской заповеди. В Византии духовенство не приносило клятвы императору: клирики служили Богу и только Богу. Они не получали зарплат от государства, не находились с ним ни в каких формальных отношениях. С современной юридической точки зрения можно говорить, что Церковь была отделена от государства – хотя и была неотъемлемой частью византийского общества. Церковные и государственные институты действовали согласно – но независимо.Вообще, независимость – важнейший инструмент церковной миссии и проповеди. Неслучайно самыми популярными наставниками всегда были отшельники. Если духовенство зависимо от власти, оно не воспринимается в качестве авторитетной силы. Учить, поучать может только беспрекословный авторитет, обладающий полной свободой. Следует признать, что это помешало нашей Церкви правильно сыграть свою роль в предреволюционный период. Зависимость от государства фатальным образом сказалось на ее авторитете. А в советский период гонимая государством Церковь авторитет вновь обрела.
– Но разве плохо, если Церковь будет иметь влияние на государственные дела и государственных людей? Будут более нравственные законы, смягчатся нравы.
– Самое важное – не потакать «властям предержащим». Показывать, что у Церкви есть своя программа и свои принципы, напоминать государству и его представителям о границах добра и зла. Обличать их время от времени и публично наставлять. Таким был механизм поддержания церковного авторитета в Византии – вспомним Иоанна Златоуста, образца святителя на все времена.
О византийском коварстве
– Если продолжать разговор о мифах вокруг Византии, то еще распространен миф о якобы особом византийском коварстве.
– Возникновение этого мифа напрямую связано с культурной пропастью, которая в средние века разделяла Запад и Восток. В глазах западноевропейских рыцарей и даже наших русских летописцев, людей, можно сказать, бесхитростных, греки казались воплощением коварства. Но с чем это было связано? С тем, что византийская армия, как правило, воевала не числом, а уменьем. Искусство византийской стратегии – это искусство победы малой кровью и малыми силами, при максимальном сбережении людей. Успеха стремились достигать с помощью военной хитрости или дипломатии. Поэтому византийцы были мастерами политической интриги. Политика воспринималась ими как шахматная игра.Конечно, для средневековой рыцарской культуры, для русских дружинных обычаев это выглядело низостью: там была своя культура – культура поединка, честной силовой борьбы. Вспомним Святославово: «Иду на вы!» Но византийцы уже не могли позволить себе этой роскоши, свойственной задорным молодым нациям, не жалеющим своих сил. В этом смысле Византия больше похожа на Китай.– А как же представления, имеющие скорее внутренний характер – византийские интриги при дворе, особое коварство во внутренних межэлитных столкновениях?– Высокая политическая культура неизбежно приводит к тому, что возрастает напряженность скрытой борьбы за власть. Она уже не выплескивается в грубые потасовки и резню, а принимает форму изощренной интриги, подковерного соперничества элит. Тем более что при византийском дворе очень большую роль играли женщины. Византийская цивилизация в целом характеризуется высокой ролью женщины, которая почти во всем считалась равной мужчине. Заметим, что даже на фресках в Святой Софии император почти всегда изображается рядом с императрицей – причем симметрично, на равных. Ни один прием не мог состояться без августы – либо жены, либо, если император – вдовец, его дочери или невестки. Ну, а там, где женщины, – там эмоции и страсти. Кроме того, во дворце было немало евнухов, мода на которых пришла из Персии еще во времена Диоклетиана. Евнухи считались людьми талантливыми, но крайне властолюбивыми и злопамятными, склонными к интриганству.Впрочем, по сравнению с интригами какого-нибудь мадридского, парижского или лондонского двора византийские интриги не представляют ничего выдающегося. А по части жестокости они вообще далеко отстают: сплошь и рядом источники говорят о сановниках, которые после осуждения за измену и даже бегства за границу получали прощение и занимали самые высокие должности в государстве.
– А как же ослепление? Жестокое очень действие.
– Что такое ослепление? Это устранение опаснейшего претендента на престол без его убийства. Можно, конечно, навсегда засадить конкурента в темницу, как несчастного Иоанна Антоновича, а можно ослепить и оставить жить в монастыре.

Внутренний мир средневекового человека совсем другой, чем наш

– А почему нельзя просто оставить жить в монастыре? Зачем нужно еще и ослеплять?– Потому что друзья его освободят, и будет гражданская война, тысячи убитых. Впрочем, далеко не всех свергнутых императоров ослепляли – вспомним Михаила VII Дуку, ставшего митрополитом, или Иоанна VI Кантакузина (XIV в.), который после смещения с престола прожил многие годы как монах Иоасаф, занимаясь литературой и богословием.Между прочим, мы знаем случаи, когда ослепленные правители считали, что их ослепили по их грехам, начинали много молиться и беседовать с Богом. Таков был наш великий князь Василий Васильевич Темный. Ослепление он воспринял как некий дар Божий, помогающий отойти от мирской суеты и приготовиться к смерти. Следует помнить, что внутренний мир средневекового человека был совсем не похож на наш. Для него смерть – это только начало настоящей жизни. Главная цель любого христианина – попасть в Царство Небесное. А император – всего лишь временный наместник Христа. Но придет Христос, восстановится Царство Божие, и вот тогда-то и начнется нормальная империя.Этот параллелизм Царства Христа и царства христиан постоянно подчеркивается. Они пытаются предугадать те формы, в которых будет развиваться политическая жизнь уже после Воскресения. Это будет жизнь на этой земле во главе со Христом. Царство будущего века, Царство Христа будет соединением этих двух начал – государства и Церкви. Но в грешном земном мире мирское и духовное разобщено, и любая попытка соединить их до Второго Пришествия катастрофична. Как только государство берет на себя функции Церкви, Церковь вырождается в часть аппарата принуждения. И наоборот, как только сама Церковь берет на себя функции государства, ее проповедь превращается из духовного наставления в грубый приказ. Ни в том, ни в другом случае не достигается главная цель – воспитание нового человека. Корень греха – волевое начало. Не тело, не ум, а порочное воление приводит ко греху, и уврачевано оно может быть только через уврачевание самой этой свободной воли. Поэтому свобода – необходимое условие спасения человека, и христианство по праву может быть названо религией свободно постигаемой Истины – т.е. веры. В этом контексте любая теократия как форма правления фальшива и антицерковна. Бог и так правит миром, но попытки выдать Его за главу земного государства приводят к страшным последствиям. Царствие Христово не от мира сего, и Он возглавит Своё Государство только по Втором Пришествии.Поэтому Византия не была теократией, и государственная власть там не принадлежала Церкви. Но она не была и светской монархией в нашем смысле. Это был уникальный синтез двух начал: начала духовного и начала мирского, которые органически соединялись в симфонической двоице царства и священства, императора и патриарха. Самое сложное, но и самое важное – соблюсти между ними баланс, равновеличие и независимость обоих.– А что можно сказать про распространенные представления о якобы культурной отсталости византийцев?– Как мы уже говорили, византийцы уже в самом начале своей цивилизации, то есть в ранее Средневековье или позднюю Античность, имели настолько высокий уровень цивилизации, что развивать ее еще дальше было уже очень трудно. Яркий пример – храм Святой Софии. Ничего подобного до него не существовало, на долгие века он стал эталоном и своеобразной визитной карточкой Византии как цивилизации.С другой стороны, их культура, как раз благодаря своему богатству, на своих поздних этапах может показаться вторичной. Но это свойственно абсолютно любой цивилизации на ее поздних этапах. То же самое можно сказать, например, про позднюю Античность, которая по сравнению с Античностью ранней может показаться эпигонской. Это же, кстати, характерно и для нашей сегодняшней цивилизации. Сегодня любой ученый обязан знать все, что написано до него, и научная работа должна содержать целые подвалы ссылок на литературу. Если бы в таких условиях творили, например, Платон или Аристотель, создавать свои труды им было бы сложнее.

Многие богословские трактаты этой эпохи еще не изучены должным образом

Впрочем, хотя цитат в разных византийских сочинениях и правда много, но творческое начало вовсе не угасло – скорее, дремало, сокрытое под пластами мыслей классиков. Но как только появлялась новая задача, новый вызов, оно просыпалось к жизни. Как это и произошло в XIV веке, когда в Византию приехал из итальянской Калабрии монах-философ Варлаам. Он подверг уничижающей критике византийский исихазм – и тут же в ответ появилось тонкое и изощренное учение святителя Григория Паламы, которое мы до сих пор не очень хорошо знаем, потому что Византия вскоре погибла и не успела его широко транслировать. Многие богословские трактаты этой эпохи еще не изучены должным образом.Удивительно, насколько плодотворной и яркой была богословская и философская дискуссия, которая вспыхнула на закате Византии. Казалось бы, надо было заниматься военным делом, думать, как обороняться от турок, – а они спорили, как правильно молиться. Но это и есть едва ли не главный топос византийской культуры – побеждает не тот, у кого много войск, а тот, с кем Бог. А Бог с тем, кто правильно молится. А правильно молится тот, кто правильно понимает заповеди Божии и соблюдает их.Этот топос перейдет и в нашу культуру: не в силе Бог, а в правде. Даже слова Молотова 22 июня 1941 года – «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами» – не что иное, как переформулированная византийская формула победы.Монастыри богатые, а монахи нищие– Часто Византию и византийскую культуру также обвиняют в показной роскоши, лишь внешнем и слишком пышном благочестии.– Богатство и благочестие в православной традиции часто рассматриваются как антиподы. Но византийский рецепт или, если угодно, секрет заключается в том, что богатство – это продукт благочестия. Неожиданно, но очень по-библейски. И не только по Ветхому, но и по Новому Завету, ибо Господь – Податель благ. Возьмите, например, послания апостола Павла – и увидите, что это был, говоря современным языком, умелый и хваткий организатор. Для него этот практический аспект церковной жизни был очень важен. А афонские монастыри? Из их документов мы видим, что богатство и процветание обители расценивалось как доброе дело монахов, а запустение – как результат богопротивного нерадения.Вы спросите – а как же традиция аскетизма? Главная идея тут в том, что богатство не должно быть привязано к личности. Именно зависимость от богатства делает его опасным, мешающим спасению души – вспомним слова Господа о верблюде и игольном ушке. Но само по себе богатство и изобилие – великая милость, благодать Божия. Изобилие, процветание может стать прекрасной основой для благочестивой и праведной жизни. Главное – чтобы человек не привыкал к нему, не зависел от комфорта и достатка. Поэтому в богатых монастырях монахи – нищие аскеты, обеспеченные только самым необходимым.

Заказы от сановников поддерживали высокий уровень ювелирного, иконописного, строительного дела, питая тысячи семей

Роскошь в Византии была как бы презентационной функцией. Если ты сановник, ты обязан вести роскошную жизнь, одеваться в дорогие одежды и жить в прекрасном дворце. На это ты обязан тратить все свое высокое жалование – и заказы от сановников поддерживали высокий уровень ювелирного, иконописного, строительного дела, питая тысячи семей. Эта роскошь – не дань тщеславию и гордыне. Это своего рода общественная нагрузка: сановники обязаны роскошью демонстрировать важность той должности, которую занимают. То же касается и церковных облачений, и богатого убранства храмов.Другое дело – монахи. Они как бы умерли для мира, и все мирские понятия им чужды. Монашеское одеяние – самая простая одежда, которая только может быть. Недалеко от них и простые священники, и даже епископы. В X веке Лиутпранд, посол германского короля при византийском дворе, сам епископ, удивлялся: «У нас даже крестьянин живет лучше, чем греческий епископ». Дело в том, что в Византии Церковь не только не находилась на содержании у государства, но еще и платила налоги. Типичное для Запада представление о том, что сан епископа обеспечивает богатство, разительно отличалось от скромной и полной хлопот жизни византийских архиереев.Надо сказать, что экономил даже императорский двор. Например, что делали хитрые византийцы, чтобы бросить пыль в глаза иностранцам? Из всех ювелирных лавок во дворец свозились золотые изделия и прочие украшения, ими наполняли целую комнату и вводили туда посла. Конечно, изумленный посол писал своему султану или королю: «Воевать с ними нет никакого смысла, у них только в одной комнате золота столько, что они могут купить всех наших воинов». Такая уловка помогала поддерживать престиж и сберегла множество жизней. Но в каком-то смысле византийцы сами стали жертвой собственной хитрости, поскольку их соседи, особенно на нищем Западе, стали мечтать о несметных, как им казалось, богатствах Константинополя.Византия как христианская страна

– Если Византия была христианской страной, то население там тоже было благочестивым?В свое время новоокрещенные болгары спрашивали патриарха Фотия, почему в христианской империи так много людей живут совсем не праведно, тогда как в Болгарии даже среди язычников немало честных и порядочных людей. Фотий ответил: «Язычники не интересуют демонов, а вот христиане подвергаются их постоянным нападениям и искушениям». Один сбитый с пути праведник для дьявола важнее, чем тысяча мелких грешников. Исходя из этой логики, распространение христианства – долгий и далеко не равномерный процесс.Я бы все же сказал, что Византия долгое время была позднеантичным обществом, со всеми типичными для него пороками: мздоимство, сребролюбие, властолюбие, блудодеяние, зависть… Даже в государстве, где христианство считалось господствующей религией, люди продолжали жить, как привыкли. Но это не значит, что общество не менялось. Изменились идеалы, появились примеры истинной христианской жизни – святые. И они стали образцом воспитания для будущих поколений.Если же говорить о специфически византийских пороках, которые в конце концов и разрушили империю, то я бы назвал эгоизм. Эгоизм индивидуальный, который усиливал расслоение общества. Эгоизм сословный, который привел к отчуждению аристократии от простого народа. Эгоизм этнический, в ходе которого Византия переродилась из многонациональной империи в национальное греческое государство. После крестовых походов зараза национализма деформировала византийское сознание. Они стали говорить: мы – эллины, великий народ, мы – главные.

Когда-то единый византийский мир распался на несколько враждующих государств

– Мы русские, а Россия – для русских?– Похоже. Ромеи стали ощущать себя греками и отталкивать сербов, болгар, албанцев и других «варваров» – которые и сами, надо сказать, отвечали тем же. Когда-то единый византийский мир распался на несколько враждующих православных государств – и когда пришли турки, сербы, греки и болгары предпочитали смотреть, как их соседи по очереди становятся подданными султана, но даже не пытались объединить силы против общего врага. Более того: идут турки на Болгарию – и сербы с ними вместе. Идут турки на Сербию – болгары и греки идут с ними. И, наконец, турки осадили Константинополь. И болгары с сербами участвуют в осаде. И не просто участвуют – радуются его падению! Вот до такого состояния дошли православные народы. Но пришли турки – и всех помирили, поставив в положение рабов. Такова была расплата за национальный эгоизм.Досталось по заслугам и византийской элите. Когда константинопольские богачи поднесли султану дары, сказав, что все богатства теперь его, он ответил: «Эти богатства вы должны были дать своему царю, чтобы он снарядил армию и сражался со мной». Богатства он, конечно, забрал, но их бывших хозяев не поблагодарил, а казнил как предателей.Таков был османский стиль управления: примитивно, жестоко – но честно. Турки вообще славились среди окрестных народов своей справедливостью. Русский публицист XVI века Иван Пересветов писал, что Бог наказал греков за лживость и неспособность договариваться друг с другом. Господь отвернулся от этого народа – и к кому обратил Свой лик? К праведному басурманскому царю! Ибо тот, хотя и нехристь, не на словах, а на деле следовал заповедям Христа.– Если вкратце, чем Россия похожа на Византию? Каковы основные параллели?– Коротко: Россия единственное на планете государство, способное защитить сегодня традиционные ценности. Даже не собственно христианские, а общие базовые религиозные ценности, лежавшие в основе великих цивилизаций прошлого – прежде всего, Византии.– Если Россия – преемница Византии, почему мы так мало о Византии знаем?– Мы ленивы и нелюбопытны, как говорил Пушкин. Бывает, что наследники ничего не знают о своих предках. И это наша беда и трагедия. Если мы в этом состоянии «Иванов, не помнящих родства» будем оставаться дальше, наше будущее печально.– Напоследок, что посоветуете нашим читателям читать в качестве введения по истории Византии?– В первую очередь, это книга Георгия Александровича Острогорского «История Византийского государства». Написана она выходцем из России, еще по-немецки, в Германии. После прихода к власти фашистов автор был вынужден уехать в Чехословакию, затем в Югославию. Книга была отредактирована после войны, выдержала несколько переизданий и была переведена на огромное количество языков. Характерно, что русский перевод появился одним из последних – после турецкого и украинского. Но, слава Богу, он теперь доступен нашим читателям, в сопровождении справочных приложений и более новой библиографии.
С Павлом Кузенковым 
беседовал Юрий Пущаев

 


Комментарии

Павел З.24 июня 2018, 05:52
Простите, что вмешиваюсь. Катерина, я категорически не согласен с Вами по поводу «Мудрости мира сего». Сказано же, что «Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин.21:25). Иисус Христос — творец этого мира, и Он есть всякая в нем истина, вот о чем говорит здесь евангелист, это в Византии знали гораздо лучше нас. А «мудрость мира сего» — это сказано, по моему мнению, о выдумках, которыми человек пытается заменить Истину и которые суть результат соблазна повитийствовать, но мешают в любом деле. И вообще, нам ли судить Византию за порядок в мирских делах при нашей нынешней всеобщей расхлябанности?
Вадим К.19 июня 2018, 11:40
Трудно согласиться с мыслью, что чисто христианское сознание могло породить тезис: богатство — продукт благочестия. Еще труднее с тем, что ап. Павел его апологет. Не он ли пишет, что христианину достаточно довольствоваться необходимым, а кто ищет что сверх того, найдет большие скорби? Не он ли порицает как раз считающих, что благочестие служит прибытку? Византия это не чистое христианство, это его сплав с римской имперскостью, эллинским философствованием и восточными наклонностями. Все это оно пыталось ассимилировать и небезуспешно, но у русского православия здесь другие исторические пути. Да и спор стяжателей с нестяжателями начался все-таки там, хотя более известен у нас.
Вадим К.18 июня 2018, 12:41
Нельзя согласиться с отвечавшим на вопросы, когда он чересчур идеализирует взаимоотношения императора и Церкви в Византии. Симфония там была во многом на бумаге и не только во времена иконоборцев (а это между прочим больше 100 лет с небольшим перерывом). Правильно, Иоанн Златоуст порицал дела даже самой императрицы, но каков был конец всех его законных обличений? Дважды изгнан с кафедры, едва не осужден на казнь, наконец смерть на пути в далекую ссылку из-за невыносимых условий жизни. Изгоняли и других с их кафедр, а на их место ставили более смиренных и послушных. Так что не все там было идеально, впрочем, на земле иначе не может и быть.
р.Б. Евгений15 июня 2018
, 06:22
НО и строила большое количество Православных Храмов (самый известный и величественный из которых — константинопольская София), множество монастырей, создавала огромное количество православной литературы, были тысячи православных подвижников. Император Юстиниан (в разгар боевых действий на несколько фронтов) писал ЛИЧНО богословские трактаты и приносил гражданам Империи покаяние с Евангелием в руках. 
Вот это было истинное торжество Православия. И — полностью согласен с Вами — как только этого не стало (унии и т.д.), не стало и Империи. Вот это, пожалуй, главный урок для современной России.
р.Б. Евгений15 июня 2018, 06:12
Катерина 14 июня 2018, 21:31 

«Поэтому для меня определяющим является не кол-во проложенных водопроводов Византии, а количество уний, подписанных византийцами (они же ромеи). Регулярно отпадение их от Истины мне важно, приведшее к катастрофе, а не качество туалетной плитки их санитарных комнат». 

Совершенно верно. Когда принимался Кодекс Юстиниана, Византия не только строила десятки новых городов, величественные дворцы, библиотеки, стадионы, спортивные сооружения, акведуки, мосты и тысячи километров первоклассных дорог (которые успешно используется и по сей день — тысячелетие спустя), имела в своем распоряжении мощный и современный военный и гражданский флот, а также — самую лучшую армию

Катерина 14 июня 2018, 21:31
Евгений, всё перечисленное Вами достигнутое можно обозначить более коротким словосочетанием — «мудрость мира сего». Для нас, которые считают себя православными, эта мудрость третьестепенна. Мы стремимся к Мудрости в ином измерении. Поэтому для меня определяющим является не кол-во проложенных водопроводов Византии, а количество уний, подписанных византийцами (они же ромеи). Регулярно отпадение их от Истины мне важно, приведшее к катастрофе, а не качество туалетной плитки их санитарных комнат.
р.Б. Евгений14 июня 2018, 12:18
Катерина 13 июня 2018, 21:16 

«И так же как Византия (Восточный Рим) возникла на базе аквидуков Римской империи»

Совершенно верно. Только — значительно ее превзошла. Не даром византийцы именовали себя «ромеями» — римлянами. А Византию называли Втором Римом.
А Россия — это Третий Рим. И она это четко продемонстрировала на мировой арене — когда ни США, ни объединенная Европа ничего не смогли противопоставить наступательной внешней политике России. Точнее — не США и Европа, а их правители. Ибо для народов этих стран Россия давно уже «единственное на планете государство, способное защитить сегодня традиционные ценности».

р.Б. Евгений14 июня 2018, 12:08
Эффект от введения Кодексов Юстиниана был колоссален и оказал влияние на всю структуру европейского права. Нормы, использовавшиеся в Кодексе Юстиниана, были переняты всеми европейскими странами того времени и использованы для создания своих правовых систем. Это право в большей или меньшей степени дало начало нескольким на сегодняшний день самым крупным правовым системам – романо-германской и англо-саксонской правовым семьям. Вплоть до начала 19 века все европейское право имело в своей основе именно право Восточной Римской Империи. В плане законодательства наша жизнь регулируется отчасти все теми Кодексами Юстиниана.
Катерина 13 июня 2018, 21:16
Юридической базой для многих государств (не только континентально европейских) является все ж римское право. Даже специально преподается отдельно в универах. И так же как Византия (Восточный Рим) возникла на базе аквидуков Римской империи, также и право Юстиниана базируется на римском праве.
Катерина 13 июня 2018, 21:03
Александр В.12 июня 2018, 16:21 — какие именно общие базовые религиозные ценности Вы имеете ввиду, объединяющие православную Россию с её базовой ценностью «Я есть Путь, и Истина, и Жизнь» и Вавилонское царство, например?
Евгения13 июня 2018, 12:39
Александр, например, когда идет подготовка к официальному приему, тщательно выверяется, кто в чем должен быть одет. Такой курьезный случай: диктор советского телевидения В.Леонтьева была переводчицей на приеме у короля Греции (титул упразднен в 1973); в СССР, по-видимому, не очень заморачивались насчет одежды делегации, и Леонтьева взяла на этот случай у подруги хорошее платье. Королева Греции оказалась точно в таком же! И что бы вы думали?! Августейшая особа подошла к переводчице и во всеуслышание похвалила ее платье! / Александр, согласитесь, при теперешних вездесущих СМИ было бы смешно на приемах быть одетым одним образом, а в других случаях – иначе.
р.Б. Евгений13 июня 2018, 06:26
Еще в период раннего Средневековья в Константинополе были мощенные каменные улицы, многоэтажные дома, централизованный водопровод и система ливневой канализации. В городах Европы в это время помои выливались из окон прямо на улицы и в них кормились свиньи и другие домашние животные. В Византии развивалась наука (например применения букв в математике — начало алгебры). Создавались огромные библиотеки.
А юридический кодекс Юстиниана стал образцом и правовой базой для всех европейских государств. Я уже не говорю про Русь — Кирилл и Мефодий и т.д.
р.Б. Евгений13 июня 2018, 06:17
Катерина 11 июня 2018, 22:08 

«Стоит ли объявлять себя наследником или наследницей того, что развратилось и было наказано тем, пало с громким треском? Две унии одна за другой. Докатились до чего… Такая прям честь»? 

Византийская империя занимала в свои лучшие времена территории современной Греции, Италии, Северной Африки, Ближнего Востока и т.д. Правители варварских государств (современная Европа) чеканили свои монеты с профилем византийских императоров. Произведения византийских ремесленников были недосягаемым эталоном для жителей европейских городов.

Александр В.12 июня 2018, 16:21
Катерина, автор чётко сказал: «Россия единственное на планете государство, способное защитить сегодня традиционные ценности. Даже не собственно христианские, а общие базовые религиозные ценности, лежавшие в основе великих цивилизаций прошлого – прежде всего, Византии.» Утратим эти ценности, падём с таким же треском.
Макаров12 июня 2018, 08:18
Александр11 июня 2018, 22:05
Хотелось бы узнать так в этом и заключается официальная позиция РПЦ, что чиновникам положено иметь дорогие дома, машины и одежду, в то время как большинство людей прозябают в нищете 

Чиновники, чиновники… А бЫзнЫсмЭны как ? Их дорогие дома, машины и одежда глаз не мозолят ?

И хватит уже врать о «большинстве, прозябающем в нищете» — уровень жизни «дарагих расиян» ничуть не ниже средне-европейского. Просто кому-то очень нужно, чтобы в России человек, имея крышу над головой, одежду, имущество и трёхразовое питание (обязательно с мясцом-с) всё-таки постоянно чувствовал себя нищим.

Катерина 11 июня 2018, 22:08
Стоит ли объявлять себя наследником или наследницей того, что развратилось и было наказано тем, пало с громким треском? Две унии одна за другой. Докатились до чего… Такая прям честь?
Александр11 июня 2018, 22:05
Конечно автор говорил про Византию, а не про современную Россию, но по-моему всем ясно, что русские «чинуши», видимо тоже считающие себя культурными наследниками Византии свято чтут эту «традицию» роскоши или даже свой «тяжкий крест», как это пытался представить автор этой статьи. Хотелось бы узнать так в этом и заключается официальная позиция РПЦ, что чиновникам положено иметь дорогие дома, машины и одежду, в то время как большинство людей прозябают в нищете (автор то ведь явно не против этой «традиции», да еще и доказывает что Россия является культурной наследницей Византии и ее «великой культуры»)?!
Ольга11 июня 2018, 15:12

Интересно,что о падении Константинополя написано,причём очень подробно, в томе Царского Лицевого свода,что говорит об истории не Византии,а истории Руси.Так что,видимо,связаны Византия и Русь даже более тесно,чем мы предполагаем.

РОССИЯ ТЕСНЕЙШИМ ОБРАЗОМ СВЯЗАНА С ВИЗАНТИЕЙ, НО ЗНАЕТ О НЕЙ ОЧЕНЬ МАЛО

Беседа с историком Павлом Кузенковым

Византийская империя во многих отношениях была предшественницей России в духовном, культурном и политическом плане. Тем не менее мы до сих пор знаем о ней очень мало, хотя знание ее истории, возможно, предостерегло бы нас от многих ошибок и в прошлом, и в будущем. О Византии и ее значении для России мы решили побеседовать с кандидатом исторических наук, преподавателем Сретенской духовной семинарии Павлом Кузенковым. Сегодня мы публикуем первую часть беседы.

    В советское время Византию почти стерли из памяти– Насколько хорошо мы сегодня знаем Византию и ее историю?– Это вообще довольно драматичная история – распространение знаний о Византии не только у нас, но и в европейской культуре в целом. Довольно долго, вплоть до XX века, европейская культурная традиция отторгала Византию. Особенно постарались французские просветители, для которых Византия ассоциировалась с ненавистной монархией Бурбонов и мрачным клерикализмом. Англичанин Гиббон, ученик энциклопедистов, описал историю Византии как эпоху упадка и разложения великой Римской империи.Такое же отношение, как ни странно, имело место и в России. Петр Первый очень не любил Византию. Он не раз прямо говорил, что «монархия Греческая» – дурной пример того, как можно погубить страну, если дать волю ханжам и монахам и забыть про воинское дело.Мифический имидж Византии как «государства-неудачника», якобы разложившегося из-за показного благочестия, двуличия и аморализма, подпитывался реалиями европейских католических монархий XVIII–XIXвеков. Самих византийских авторов почти не знали, хотя мало-помалу издавали и переводили. Это была очень специальная область знаний, где к тому же господствовали всякого рода предубеждения.Определённый прорыв наметился благодаря немецкому «Корпусу писателей византийской истории». Эта серия издавалась лучшими немецкими историками в Бонне в течение всего XIX века. Изданные там тексты включил в свою знаменитую греческую патрологию аббат Минь. С Византией стали знакомиться более внимательно, ее стали изучать – прежде всего, в Германии, Франции и России. Это были три главных центра изучения Византии.

Государство, которое просуществовало более тысячи лет в крайне сложной обстановке

Мир начал узнавать Византию и понимать, что она – совсем не то, что представлялось еще недавно. Более того, многие ученые стали рассматривать ее как одно из самых успешных в мировой истории государств, которое просуществовало более тысячи лет в крайне сложной обстановке. Византология оказалась востребованной в политической сфере, где существовал запрос на так называемые византийские стратагемы – модели успешного решения задач в заведомо безвыходных ситуациях. Особенно это интересовало англичан, когда они столкнулись с угрозой утраты своей огромной империи. Как, потеряв военную мощь, сохранить господство? В этом, собственно, и заключается одно из главных «ноу-хау» византийской цивилизации – сохранение лидерства малыми силами, без крупных побед и завоеваний, в окружении зачастую куда более сильных и агрессивных конкурентов. Сейчас мы бы назвали такой тип доминирования «мягкой силой».К сожалению, в нашей стране изучение Византии, так успешно развивавшееся в начале XX века, фактически пресеклось по известным нам причинам. В советское время империя, да еще и православная, не могла вызывать энтузиазма. Византия подпала под то, что римляне называли damnatiomemoriae (стирание памяти – лат.). Ее не то чтобы осуждали – просто старались не замечать или замечали мельком и лишь в негативном смысле. В частности, резко осуждались планы царского правительства о взятии Константинополя, которые, согласно мифологии того времени, стали причиной бессмысленной бойни русских солдат на полях Первой мировой. Нечего и говорить, что Православие как фундамент византийской цивилизации не способствовало её изучению в атмосфере воинствующего атеизма.Однако после Великой Отечественной войны, вместе с определенной реабилитацией Православия и ростом интереса к русской истории, вновь возникает и некий интерес к Византии. Вдруг возрождается основанный еще в 1894-м году академический журнал «Византийский временник», с обложкой, не отличающейся от дореволюционной. В Институте истории Академии наук СССР образуется византийская группа, на историческом факультете Ленинградского университета открывается кафедра византиноведения и т.д. Видимо, Советская власть пыталась искать какие-то корни, которые были бы более надежными, чем пролетарская идеология.– Но ведь это были, наверно, достаточно отвлеченные научные штудии и занятия?– Это был своего рода «политический заказ». После войны вокруг СССР в Восточной Европе сложился военно-политический блок, в который вошли несколько исторически православных стран. Возможно, тогда советское руководство задумалось о воссоздании некоего подобия «византийского мира на московской платформе». Планировалось даже провести в Москве новый Вселенский Собор. Однако этот проект, не на шутку напугавший американцев, провалился, прежде всего, в силу того, что совместить коммунистическую идеологию с византийским наследием оказалось невозможно.После этого интерес к Византии на государственном уровне пропал, он остался лишь в рамках упомянутых вами академических штудий узкого круга специалистов. В народе о Византии никто не имел никакого понятия. Существовали разве что полумифические, полукарикатурные образы, вроде бесподобных Смоктуновского и Тереховой в фильме «Русь изначальная». Что Юстиниан, что багдадский халиф – это всё казалось из одной и той же оперы, какой-то восточный колорит.Главный парадокс заключался в том, что Россия, как ни одна другая цивилизация, теснейшим образом связанная с Византией, всегда знала о ней очень мало.– Это в советское время?– И в советское, и в постсоветское. Да и в досоветское время Византию тоже только-только начинали узнавать. Даже Константин Леонтьев, автор известной концепции «византизма», признавался, что о подлинной Византии он не знает почти ничего. Интерес оживился, как ни странно, благодаря тому, что открылся доступ к достижениям западной науки. Российские ученые вдруг увидели все то огромное богатство, которые за прошедший век было наработано по этой теме за рубежом, где интерес к Византии неуклонно возрастал.Большую роль в этом сыграли выставки византийского искусства, с большим успехом прошедшие по всему западному миру. Вообще, искусство – один из самых главных способов продвижения той или иной культуры или цивилизации в современном мире. А Византии в этом отношении очень даже есть что показать. В лучших музеях США и Европы регулярно проходят посвященные Византии выставки под звучными названиями: «Век духовности», «Слава Византии», «Сокровища византийского искусства», «Небо и земля» и т.п. В 1990-е годы они получили довольно широкий резонанс, и возникла своего рода мода на Византию, которая отчасти пришла и в нашу страну.Но для России Византия, конечно, нечто большее, чем просто роскошь и величие. Об этом свидетельствует тот неожиданный резонанс, который вызвал фильм владыки Тихона «Гибель империи. Византийский урок», вышедший в 2008-м году. Конечно, это была, скорее, притча на византийскую тему, попытка внесения темы Византии в российское информационное пространство. Но фильм вызвал настоящий культурный шок. Многие и многие люди открыли для себя неведомый, но такой похожий на наш мир, не восточный и не западный, с великой и трагической историей.

    – В целом, как вы считаете, знания о Византии сегодня находятся на удовлетворительном уровне или нет?–Увы, на далеко не удовлетворительном. На сегодняшний день в России нет византинистики как полноценной исторической дисциплины. Хотя практически во всех странах мира, более-менее развитых, есть целые институты, которые специально занимаются Византией, даже в Дании и Словакии. А в нашей стране не существует ни одного полноценного факультета, где занимались бы византинистикой. Лишь на филологическом факультете МГУ им. Ломоносова есть смешанная кафедра византийской и новогреческой филологии, да еще отдельные очаги – в Петербурге, Екатеринбурге и нескольких других городах. И все. Самое печальное, что совсем недавно, а именно после выхода «Византийского урока», предмет «византология» был изгнан из программ отечественных духовных школ, где он благополучно существовал даже в безбожные советские годы…– Почему же сложилась такая ситуация?

Достойно удивления то, с какой настойчивостью мы игнорируем свои цивилизационные корни

– Ученый всегда, а сегодня в особенности, находится на службе у общества. Он не может заниматься тем, что интересно ему лично, но лишь тем, что востребовано в данной конкретной «научно-политической» ситуации, за что ему готовы платить те, у кого есть деньги. Сегодня в России деньги на науку распределяют чиновники и «иностранные агенты» в обличии НКО. Для первых Византия непонятна и скучна, для вторых – опасна. Вот и получается замкнутый круг: в обществе нет запроса на изучение Византии, потому что русский человек ничего о ней не знает, а не знает он потому, что у науки (да и в искусстве, культуре, СМИ) нет запроса от представителей общества. Достойно удивления то, с какой настойчивостью мы игнорируем, даже нарочно отсекаем свои собственные цивилизационные корни. Предпочитаем изучать какие-то экзотические вещи, но не замечать то, в чем укоренена наша тысячелетняя государственность, что жизненно важно для нас самих. Утешает, впрочем, то, что живую Византию можно увидеть каждый день в любой православной церкви.«Хроническая античность» или более высокая стадия развития?– Почему к Византии испытывали такое отчуждение в западноевропейской культуре, помимо политических причин?– Помимо прочего, это связано с особенностями византийской культуры. Западноевропейцам в Новое время и правда было трудно ее понять. Ведь в Византии доминировала другая культурная традиция, которая с большой точностью воспроизводилась из века в век. Например, часто мы не можем с уверенностью определить, написано ли то или иное произведение в V или в XIV веке. А ведь это 11 веков! Представьте, что в России в XXX веке кто-то будет писать стихи языком Пушкина…Хотя, конечно, византийская культура совсем не исключает творческой мысли и развития. Только оно имеет специфическую форму, ему присущ даже некий азарт подражания и перевоплощения. Если сравнивать Византию с Западной Европой, то, действительно, хорошо видно, как быстро все меняется в Западной Европе с X по XV век. Но великие культуры как могучие деревья. Когда дерево маленькое, легко видеть, как быстро оно растет, но столетние дубы из года в год все те же. Западноевропейская культура была тогда молодой, ее рост в то время очень заметен. А византийская культура – культура, которой тысяча лет, она уходит корнями в античную Грецию. И, конечно, ее метаморфозы заметить уже труднее. Но это не значит, что она менее развита. Наоборот, это как раз признак более высокой степени развития.

    Да, для западных европейцев было характерно презрительное отношение к Византии. По этому поводу один немецкий профессор даже придумал едкое выражение: «хроническая Античность». Имеется в виду, что все нормальные европейские культуры пошли дальше, через Средние века в Новое время, а византийцы так и остались в Античности. Дескать, это такая вот форма консервации и бесплодия.Однако когда культура – да и не только культура – достигает оптимума, дальнейшее движение может обернуться уже утратой и деградацией. На мой взгляд, в современном бурно изменяющемся мире становится как никогда ясно, что самая важная задача общества – не развитие само по себе, а сохранение уровня, что само по себе невероятно сложно. И Византия – один из самых ярких примеров способности удерживать свой оптимум.

В Византии древняя культура была органичной частью повседневной жизни

Теперь, наверное, все понимают, как легко даже самая развитая цивилизация может утратить свои достижения. Мы же в России это делаем с особым упоением, разрушая «до основания» собственную культуру. А византийцы к своей цивилизации относились очень бережно, очень ее ценили. Им было свойственно деликатное умение любить свою даже древнюю традицию, постоянно ее оживлять. Более того, она никогда и не умирала. В Византии не было музеев, не было министерств культуры и образования – древняя культура была органичной частью повседневной жизни. Египетские обелиски и античные статуи стояли на оживленных улицах, а сочинения, написанные тысячу лет назад, знал каждый образованный человек. Но все это вовсе не означало остановки в развитии. Возьмем византийскую церковную традицию. Она сформировалась к X веку и с тех пор, казалось бы, не менялась – но это только на первый взгляд. Если мы всмотримся более внимательно, то увидим весьма интенсивное развитие. Все время пишутся новые богословские сочинения, развивается богослужение, церковная музыка, архитектура, меняется фресковая живопись, иконопись и т.д. Это и называется живой традицией.При этом нет и речи о каких-то «реформах». Для византийцев, как и вообще для зрелых культур, любые радикальные новшества – это всегда плохо. «Новым делом» называли, в частности, государственный переворот. Но естественное, плавное обновление и развитие в русле канона, в стиле сложившейся традиции, всегда приветствовалось и воспринималось как «возрождение старины».Византийская интеллектуальная культура – культура постоянного чтения старых книг и живого их обсуждения, иногда даже слишком живого, с точки зрения тех же европейцев. «Чем они там вообще занимаются, эти греки? Им надо с турками воевать, а они богословием тешатся. Всё давным-давно уже решено святыми отцами!» Да, действительно, святые отцы всё решили. Но мы-то должны их понять. Мы не можем просто взять догматическую формулу и заучить ее. Она должна быть нами осмыслена. Это – обязательное условие античной интеллектуальной культуры, которая требует от человека понимания того, о чем он говорит. Понимания, а не слепого воспроизведения кем-то когда-то выработанных мнений. Если бы византийцы были просто консерваторами, ретроградами, они неминуемо столкнулись бы с несоответствием старых рецептов новым задачам, и Византия погибла бы очень быстро.Византийский и русский мир– Чем византийский опыт может оказаться важным для нас?– Византия, многое потеряв в военной и экономической мощи, тем не менее очень долго сохраняла огромный авторитет в духовной и интеллектуальной сфере. Был даже предложен такой термин – «византийский мир». И это как раз то, что присмотрели себе из византийского наследия англичане после того, как рухнула Британская империя и на ее месте было создано «Содружество наций». Британцы попытались найти те инструменты, какими можно сохранять влияние, потеряв политическую власть. А ведь византийцы мастерски пользовались этой возможностью. Возьмите отношения Византии и Руси. Русь никогда не была частью Византийского государства, никогда не подчинялась императорам, но в течение без малого 500 лет Русская Церковь была органической частью византийского Православия. И русская средневековая духовная культура неотделима от греческой.Возникает вопрос, почему русская иерархия, русские князья не противились этому, не настаивали на создании особой, «национальной» культуры и довольствовались ролью учеников греков? Очевидно, дело в том, что культурный уровень и авторитет византийцев был настолько высок, что не было ничего унизительного в том, чтобы опираться на их опыт и читать в переводах греческих святых отцов. В христианстве нет национальных границ. Идея деления Церкви по национальному признаку – по сути, антихристианская идея, ибо во Христе нет ни скифа, ни эллина. Поместные Церкви – именно местные, а не национальные, хотя в богослужении могут использовать национальные языки. Так, Русская Церковь изначально использовала славянский богослужебный язык, но до XV века была одной из митрополий Константинопольского патриархата.Российское государство во многом повторило судьбу Византийской империи. Та тоже постоянно теряла окраины, в том числе в силу национальной эмансипации. Народы, входившие в состав огромной державы, развивались, воспринимали всё, что им давали ромеи (как византийцы сами себя называли – «римляне» по-гречески), и отпадали от них, потому что переставали нуждаться в опеке. К этому можно относиться с сожалением, пытаться подавить «сепаратизм», силой восстановить порядок. Но это чревато еще большими проблемами, накоплением обид и ненависти. Гораздо эффективнее другой механизм, который можно назвать «общекультурное пространство». Мы – разные народы и разные страны, но одно культурное целое: единая семья православных христиан. С помощью брачных союзов и общей церковной традиции византийцы вполне успешно создавали и поддерживали это поле своего культурного влияния, намного превышавшее политические границы империи.– В понятии «византийский мир» есть очевидные параллели с «русским миром».– Сегодня никто толком не понимает, что такое русский мир. Если мы в это понятие вкладываем узконациональное содержание, то понятно, что такая концепция нежизнеспособна. «Русский мир» как ностальгическое постимперское понятие тоже будет вызывать отторжение. А вот если мы будем иметь в виду только культурное содержание, в первую очередь опирающееся на христианские начала, восходящие к единому византийскому корню, опираться на общие духовные ценности и представления о добре и зле, на общих святых и героев – тогда этот концепт оживет и будет весьма действенным. Культурно-цивилизационный потенциал России огромен – и это многократно усиленное нашим опытом развитие потенциала Византийского мира.– Но будет ли это работать в условиях уже секуляризованного общества?

Даже секуляризованное общество воспитывается на моральных нормативах, выработанных христианством

– Будет, потому что даже секуляризованное общество воспитывается на моральных нормативах и представлениях, выработанных христианством. Сейчас эти нормативы – что такое хорошо и что такое плохо, кто герой и кто антигерой – мощно транслирует через свои инструменты культурного влияния англосаксонская протестантская культура. Но под ними уже начала исчезать внутренняя почва. А в странах восточно-христианского мира им вообще не за что зацепиться, у нас плохо укореняются американские идеалы. Наша нравственная топика другая. У нас, например, нет присущей германцам идеи борьбы абсолютного добра с абсолютным злом посредством магии.– А популярность, в том числе у нас, книг о Гарри Поттере?– Детям вообще нравится всё волшебное. И, конечно, с ростом новых информационных технологий влияние западных ценностей будет расти по экспоненте. Но пока что опросы показывают, что в России – да и в других православных странах – с большим отрывом доминируют традиционные ценностные ориентиры. Впрочем, если в течение ближайших 50 лет эти ценности не найдут подкрепления в виде актуальных практических и культурных форм, наша история будет проиграна. Мы потеряем Православную цивилизацию.

Красота – самое убедительное доказательство истины

В этом и была главная сила византийской цивилизации. Она умела транслировать христианские ценности с помощью культурных форм. Собственно, только благодаря этому Русь стала христианской страной. Ведь если бы греки просто сказали «вот Евангелие, живите, как там написано», это мало кого бы заинтересовало. Но христианство вошло в византийскую культуру – музыку, зодчество, литературу, поэзию. Вспомним эффект, который произвело на послов князя Владимира богослужение в храме Святой Софии. Согласно летописи, они сказали князю – «Не ведали мы, на земле ли были или на небе. Подлинно, Бог обитает здесь!» Красота – самое убедительное доказательство истины. Для нормального человека что красиво, то хорошо и привлекательно, что уродливо – то дурно и отвратительно. Конечно, есть красота внешняя, броская и временная, и есть красота внутренняя, непреходящая. Но византийское христианство было красиво во всех отношениях – а значит, с точки зрения наших предков, было религией правильной. Казалось бы, примитивно, но очень точно. И сейчас красота русских храмов, икон и песнопений играет огромную роль в распространении Православия.– А чем мы отличаемся от Византии?– Как ни странно, многим. Например, в Византии не существовало представления о государстве как самодостаточной и главной ценности. В этом заключалась языческая имперская традиция, но с приходом христианства она была переосмыслена. Государственная власть – дар Божий, ее следует уважать и чтить, но лишь постольку, поскольку оно служит воле Божией: наказывает злых и помогает добрым. Христианский император считался земным образом Христа и титуловался «святым» – но по должности, а не лично. Но это не мешало его критиковать, подчас очень остро, причем самым страшным преступлением считалась тирания – служение себе, а не людям, над которыми его поставил Бог. В России же очень рано стала чрезмерно почитаться сама личность правителя, который стоял как бы в стороне от народа, от общества. Вся наша история – это история отношений между государством и обществом как изолированными субъектами, очень часто напряженных и недоверчивых. Это нездоровое явление, признак какой-то внутренней болезни.

    В Византии государство вообще не мыслилось вне общества, это был общественный институт. Императоров часто свергали – это была, наверное, вообще одна из самых опасных «профессий». Перевороты были пусть и не идеальным, но работоспособным механизмом ротации элиты. Ведь застой и бесконтрольность системы управлении смертельно опасны для общества.– А как все это сочеталось с представлением, что император помазанник Божий?– Прекрасно сочеталось. Император, конечно, приходил к власти по воле Божией – но провозглашал его народ, и для этого было недостаточно родиться во дворце. К власти надо было пробиваться своими силами и талантами. Был даже такой термин: «богопродвинутый» император, то есть тот, кому Бог помог продвинуться к власти. Но как только он по какой-то причине не справлялся со своей должностью, его следовало убирать.– Кто убирает?– Народ, армия, окружение – те, на кого он должен опираться. Важно, что Бог может выдвинуть на высший государственный пост кого угодно и откуда угодно, хоть крестьянина из глухой провинции. Так работали социальные лифты. Но если тот, кто оказался наверху, не справился, происходит свержение и переворот. Следует отметить, что, в отличие от языческого Рима, неудачливых императоров редко убивали. Как правило, их ослепляли или отправляли в монастырь.

Нельзя ни получить, ни сохранить власть, если не будет на то воли Промысла

Наша же русская идея богоизбранного помазанника, получающего власть по наследству, неизбежно создает тупик политического развития. В годы монархии любили вспоминать слова апостола Павла: нет власти, если не от Бога (Рим. 13, 1). Но византийцы понимали эти слова иначе: «Нет власти, не подконтрольной Богу». А следовательно, нельзя ни получить, ни сохранить власть, если не будет на то воли Промысла. А в отношении этого была поговорка: «глас народа – глас Божий».– Но тогда это уже зависимость от народного мнения, от толпы.– Строго говоря, под народом, который и выдвигает императора, понималась не толпа и не простонародье (демос), а т.н. «лаос» (ὁλαός). Это те, кого мы сейчас назвали бы элитой: верховный военный, политический и церковный слой. Т.е. это люди, которые знают, что к чему в государственном управлении, и не склонны к резким, непродуманным действиям, поскольку от этого зависит их собственный статус и даже жизнь. В Византии долгое время не было династического принципа преемства власти. Занять и, главное, удержать престол, просто родившись в семье царя, было сложно. Часто отец короновал сына еще при жизни, но после его смерти тот должен был доказать, что способен управлять государством. В X в. возникла любопытная система соправительства: вместе с василевсом из царского рода правил соправитель – популярный военачальник, который считался его опекуном. Вообще, императоров, как правило, было несколько – два, три, даже четыре. Они так и изображались на монетах. Казалось бы, где же тут монархия? Но суть монархии – не в единоначалии, а в единстве начальства. Наличие нескольких императоров гарантировало, что в системе передачи власти не будет опасного перерыва. Поэтому византийские перевороты, которые были явлением довольно частым, не имели таких катастрофических социальных последствий, как династические кризисы в российской истории. Там не происходило ничего похожего на Смутное время или «Великую русскую революцию», после которых происходил слом всего государственного аппарата. Представьте себе: у вас кончились батарейки, и вы ломаете и выбрасываете диктофон…

pravoslavie.ru

***

«Византийские порядки», — вздыхают некоторые либералы, сталкиваясь с российским хаосом. Бюрократия, воровство, бесправие и обскурантизм — всему виной Православие и Византия! Эта тема не нова, но по-прежнему актуальна. Вспомним хотя бы высказывание В.В Познера о том, что «одна из величайших трагедий для России — принятие Православия», помешавшего нам развиваться наравне с «цивилизованной» Европой. Действительно ли все дело в Православии?
Не стоит пенять на Византию, просто мы плохо учились — считал доктор филологических наук славист Виктор ЖИВОВ.

По следам Гиббона

Сталкиваясь в литературе XIX века с негативными оценками византийского влияния, мы должны отдавать себе отчет в том, что писатели того времени очень 

плохо себе представляли Византию. Основным источником для них была книга Эдварда Гиббона, в который он очень негативно описывал византийскую культуру. Гиббон был умным человеком, крупным ученым, но у него были свои представления о Византии: развратные нравы, излишняя религиозность. И когда Чаадаев говорит в своем «Первом философическом письме»: «По воле роковой судьбы мы обратились за нравственным учением, которое должно было нас воспитать, к растленной Византии», он черпает свои сведения, превратные, именно из этой книги. Так же как и многие последующие поколения русских авторов.
Сегодня мы имеем совершенно другой взгляд на византийскую цивилизацию. Наши знания существенно отличаются от того, что знали о ней европейцы на рубеже XVIII-XIX веков. Византия на протяжении всего своего существования была самой интеллектуальной страной Европы, страной высочайшей философской культуры, хранительницей античного наследия. Русь после падения Византии становится в каком-то смысле ее преемницей, она транслирует византийское наследие. Но здесь стоит сделать очень важную оговорку: она усваивает лишь его отдельные части.
Как византийское Православие повлияло на русскую культуру? Очень просто – оно создало русскую культуру такой, какой мы ее знаем сейчас. Русская культура сформировалась как православная культура восточнославянского населения. Но нельзя игнорировать и тот факт, что Русь трансформировала то византийское наследие, которое она усваивала. Иконопись, которая, безусловно, имела византийские основы, была трансформирована на восточнославянской почве. Так же, как и архитектура, аскетическая традиция.
Принятие византийской культуры на Руси было очень избирательным. Когда Константин Великий, первый христианский император, основывал Константинополь, он перенес туда многие языческие статуи, потому что для него город был немыслим без античных скульптур. Главное, чего не унаследовала Русь от Византии, это светскую византийскую культуру, которая была, по большому счету, продолжением позднеантичной. Русь игнорировала греческую литературу, философию, и даже византийское богословие она усваивала очень осторожно. Чтобы понимать святоотеческие тексты, нужно было владеть языком греческой философии, нужна была определенная философская подготовка, которая давалась в византийской школе и которой не было у восточных славян. Что-то, конечно, переводилось, но, как правило, переводили аскетические произведения, а не собственно философские или богословские. В целом богословие само по себе не вызывало на Руси какого-то серьезного интереса.
И это естественно, потому что христианину вообще не нужно много богословия. Богословие становится необходимым, когда Церковь борется с ересями. Вся история византийского богословия есть история борьбы с различными еретиками, история поиска богословских формулировок, история полемики. На Руси ересей практически не было. Так называемые «жидовствующие» появляются только в XVI веке, то есть спустя почти пять столетий после Крещения. Самая большая и сложная богословская книга, написанная в Московской Руси, «Просветитель» святого Иосифа Волоцкого, по богословскому уровню просто несопоставима с греческими отцами.

В чем упрекнуть?

Несерьезно говорить о «византийской бюрократии» или «деспотизме» на Руси. Да, Византия была наследницей Римской империи, это было организованное государство, обладавшее очень умелым и профессиональным классом бюрократов. Может, византийская бюрократия была и не самой симпатичной социальной группой в мировой истории, но это были профессиональные образованные люди, элита византийского общества. Киевская Русь ничего подобного не усвоила. Прежде всего она не усвоила имперской идеи. Обряд возведения на престол появился у нас значительно позже, как и идея империи, которая возникла уже в связи с политической идеологией Москвы как Третьего Рима. Для Киевской Руси это абсолютно нехарактерно. И уж точно ничего похожего на византийскую бюрократию ни в Киеве, ни в Москве никогда не было. Бюрократия появилась при Николае Первом. А ведь это века!

Что же касается московского деспотизма, он проявлялся в двух моментах. Первый — отсутствие независимых от высшей власти общественных институций вроде Парижского парламента, и второй — расправы царей над разными людьми, как правило аристократического происхождения. Конечно, эти расправы были жестокими, впрочем, как и повсюду в средневековой Европе. Посмотрите на Генриха VIII или Елизавету Английскую. Но простого крестьянина такой деспотизм практически не касался, и в первую очередь ввиду отсутствия той самой бюрократии, о которой мы говорили. До крестьянина ни бюрократия, ни государственная власть тогда просто не могли дотянуться.

Тоже варвары

До какого-то момента западноевропейские варвары продолжали оставаться такими же темными и необразованными с точки зрения античной учености, как и мы. Если посмотреть на Францию X-XI веков, она не производила лучшего впечатления, чем Киевская Русь. Но совсем скоро здесь расцветет средневековая философия, взгляды людей будут обращены к античному христианскому наследию, что предопределит развитие западной цивилизации на многие столетия. Зачем же этим варварам вдруг понадобилась философия? Зачем им понадобилась систематика, богословские трактаты, «суммы теологии»? Ведь так внимательно и серьезно, как читали на Западе в XII-XIII веках блаженного Августина, на Руси не читали ни одного церковного автора: ни святого Василия Великого, ни святителя Иоанна Златоуста.

В течение всего раннего Средневековья западная Церковь была кровно заинтересована не просто в миссионерстве, но и в просвещении варваров, которые на нее наступали. Церковь старалась хотя бы немного превратить этих варваров в римлян. И это создало каналы, через которые тонкий ручеек христианской учености передавался из поколения в поколение: от Античности к Средневековью. Византийцы, напротив, были плохими миссионерами. Своих варваров они презирали: «Варвар никогда не станет настоящим христианином». Западные варвары, в отличие от восточных, располагались не за границей, а внутри территории бывшей Римской империи. Если славяне интересовали Византию исключительно как объект для церковного миссионерства, то западная Церковь вынуждена была инкультурировать своих варваров, потому что жили они не где-то далеко, а здесь, где когда-то находились старые еще античные центры учености. К примеру, французский город Тур даже в VII веке сохранял свои римские корни, и потомки античных вельмож продолжали там играть важную роль в управлении обществом. У славян никаких византийских вельмож поблизости не было. От западной Церкви будущие французы и немцы получили то, что славяне не приняли от Византии: основы античной культуры. Столкнувшись с новыми ересями, западная Церковь, изначально куда более централизованная, чем восточная, обращается к философии, систематическому богословию, создает образовательные институты. Церковные институции, органы централизованного управления там всегда играли более важную роль, чем на христианском востоке, ориентированном на харизматическую духовность, не нуждавшуюся в институциональном аппарате. Централизованный церковный аппарат и античный «фундамент» европейского Средневековья предопределили появление схоластики, а затем и возрождение. Для Руси же Римская империя продолжала оставаться чужим языческим прошлым, которое целиком отвергалось. Это во-первых.

Во-вторых, на Западе все-таки читали на латыни. Мы, с одной стороны, имея церковнославянскую письменность, могли читать книги и слушать богослужение на достаточно близком и понятном языке. Грамотность в русских городах развивалась очень быстро, значительная часть населения была грамотной (на Западе латынь оставалась достоянием немногих интеллектуалов). Но объем литературы на церковнославянском не сравним с объемом литературы на латыни. Там могли читать римских античных авторов, философов, и это тоже сыграло свою роль.

Возможно, если бы турки не захватили Константинополь, если бы Византия продолжала существовать после XV века, просвещение на Руси двинулось бы другим путем. Может, не было бы этой относительной замкнутости, изолированности от западной и центральной Европы на протяжении XV, XVI веков. Не было бы определенного «отставания». Но в любом случае это не собственная вина Византии и уж точно не вина Византийского Православия.

СПРАВКА
Виктор Маркович ЖИВОВ, доктор филологических наук, заместитель директора по научной работе Института русского языка им. В. В. Виноградова при Российской академии наук, заведующий сектором истории русского литературного языка. Родился в Москве в 1945 году в семье журналиста, переводчика и литературоведа Марка Живова. Выпускник отделения структурной и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ, занимался структурной типологией языков и фонологией, известен как автор многочисленных работ по истории древнерусской культуры, истории русской литературы XVIII века.

Записал Дмитрий РЕБРОВ,  nsad.ru

***
Византия
, Byzantine (англ.), Ῥωμανία (греч.) — одно из крупнейших и могущественных государств эпохи Средневековья, выросшее из Восточной Римской империи, и просуществовавшее более тысячи лет (с 286 по 1453).

Византия, находясь на перекрестке культурных влияний Востока и Запада, сохранила, впитав традиции восточноэллинистических мира, античное наследие и донесла его до многих стран средневековой Европы, подготовив почву для эпохи Возрождения.

Восприятие элементов византийской культуры в Болгарии и Сербии, Армении и Грузии, в Древней Руси способствовало дальнейшему развитию их культур.

Дата основания: 286

Столицы:

Карты:

Происхождение названия

Термин «Византия» для обозначения Восточной Римской империи, продолжавшей существовать после падения Западной Римской империи, был впервые введен в научный оборот немецким историком и гуманистом Иеронимом Вольфом (1516 — 1580). В 1557 Вольф опубликовал труд «Корпус истории Византии» (Corpus Historiae Byzantinae лат.), где использовал данный термин для обозначения истории греков в эпоху средневековья, дабы отделить ее от периода античности. «Византия» произошла от Византия (Βυζάντιον греч.) — основанного Мегарами в 659 году до н.э греческого города, в пределах которого 8 ноября 324 Константин Великий заложил свою новую резиденцию Константинополь (Κωνσταντινούπολιςгреч.).

В 1648 термин «Византия» был вновь использован в парижскомиздании «Корпус византийских историков» (Corpus Scriptorum Historiæ Byzantinæ лат.) и с тех неоднократно употреблялся в трудах французских и английских писателей и историков. В середине XIX века, когда византинистика сформировалась как самостоятельная научная дисциплина, это обозначение стало общепринятым.

Сами жители государства под названием «Византийская империя» считали себя наследниками Римской империи (Βασιλεία τῶν Ῥωμαίων, Αρχη τῶν Ῥωμαίων греч.; Imperium Romanum, Imperium Romanorum лат.) и поэтому называли себя ромеями (Ῥωμαῖοι, Ρωμιοί греч.).

Жители Запада называли Византию империей греков (Imperium Graecorum лат.), отвергая, таким образом, претензию византийцев считаться наследниками классической Римской империи. В Древней Руси государство византийцев также называли «Греческим царством», а ее столицу — «Царьградом»3.

Географические границы

В период IV — первой половине VII вв. Византийская империя располагала территориальными владениями на 3-х континентах — в Европе, Азии и Африке. В состав Византии входила вся восточная половина Римской империи: Балканский полуостров с центром в Греции, острова Эгейского моря, Малая Азия, часть Месопотамии и Армении, Сирия, Палестина, Египет, Киренаика (Северная Африка), Крит и Кипр, отдельные области Аравии, Причерноморье (Крым и Кавказ), Иллирик и Далмация (с V в.),Италия (с VI в.), острова западного Средиземноморья (Сицилия,Балеарские острова, Сардиния, Корсика), юго-восток Испании(вторая половина VI в.). Обшая территория Византийской империи превышала 750 тыс. км² 4.

Население и языки

Этнически население Византийской империи отличалось большой пестротой. Самой многочисленной частью населения Византии были греки и эллинизированные народности провинций сирийцы, армяне, и иудеи в Палестине и Сирии, фракийцы и иллирийцы на Балканах, туземные племена в Малой Азии, копты в Египте.

Численность населения Восточной Римской империи при Константине составляла около 18 млн чел. Эта цифра постепенно росла и увеличилась ко второй половине VI в. до 26 млн чел., когда империя достигла своих наибольших размеров после завоеваний Юстиниана. В конце VIII в. империя потеряла почти все свои заморские владения и ее население сократилось до 7 млн чел. За IX — X вв. империя вдвое смогла расширить свои владения и ее население к 1025 увеличилось до 12 млн чел. Постепенное ослабление государства в XI — XIV вв. привели к резкому падению численности сначала до 9 млн чел. на момент захвата Константинополя крестоносцами в 1204, и до 5 млн чел к концу XIII в. Захваты турками-османами Балканского полуострова и Анатолии привели к сокращению численности населения до 2 млн чел. в 13115

До VII в. официальным языком Византии как наследнице Римской империи империи был латинский. Потеря Византией заморских владений на западе уменьшила численность населения, пользовавшегося латинским как основным, и при императоре Ираклии новым официальным языком империи сталгреческий. Литературный латинский оставался в пользовании высших рангов византийской администрации, на латинскойвульгате говорило фракийско-дакийское меньшинство Балканского полуострова, население Далмации и византийских провинций, принадлежавших Византии6.

Для населения Греции, островов Эгейского моря, Малой Азии, Леванта, Сирии и Египта греческий всегда был основным языком задолго до включения этих территорий в Римскую империю. Наряду с классическим греческим, который был языком образованности, литературы и науки, распространение получило «койне» (ἡ κοινὴ διάλεκτος греч.) — «общий язык» всех греков. Именно на койне в эпоху империи говорили апостолы и евангелисты и проповедовали учение Иисуса Христа 7.

Население восточных префектур, диоцезов, провинций, и фем не было гомогенным и говорило на многих других языках: сирийском, арамейском, коптском, армянском, грузинском,арабском, славянских языках.

Административное устройство Византийской империи

Период III — VI вв.

В административно-территориальном отношении Византийская империя в период III — начала VI вв. делилась на префектуры,диоцезы и провинции8.

Префектура претория (praefectura praetorio лат., ἐπαρχότητα/ὑπαρχία τῶν πραιτωρίων греч.) — крупнейшая административно-территориальная единица Византийской империи. Во главе префектуры стоял префект претория (praefectus praetorio лат., ἔπαρχος/ὕπαρχος τῶν πραιτωρίων греч.), который ведал гражданским управлением в своей префектуре, назначал правителей диоцезов и провинций, распоряжался финансами, следил за сбором налогов и пошлин, за строительством общественных зданий, а также надзирал за своевременной доставкой императорской почты. В ведении префекта находилось содержание и снабжение армии, государственные мастерские и арсеналы 9. После смерти Константина в 337 территория Римской империи была разделена между его сыновьями на 4 префектуры

Префектура делилась на диоцезы.
Диоцез (dioecesis лат., διοίκησις греч.) — вторая по величине административно-территориальная единица Византийской империи. За исключением «Диоцеза Востока», который возглавлял комит (comes лат.), во главе всех диоцезов стояли викарии (vicariusлат.), руководившие администрацией в диоцезах и провинциях. . Викарии отвечали за сбор налогов, вершили суд и чинили расправу. В 400 году насчитывалось 13 диоцезов10

Диоцезы делились на провинции.
Провинция (provincia лат.) — третья по величине административно-территориальная единица Византийской империи. Во главе провинций стояли наместники различных рангов (дука, dux лат.; консуляр, consularis лат.; корректор, corrector лат.; презид, praeses лат.). В 400 году префектура Галлия включала 22 провинции; префектура Италия — 22 провинции; префектура Востока — 50 провинций; префектура Иллирика — 19 провинции11

Четыре префектуры Западной и Восточной Римской империи

  • префектура претория Галлия, Praefectura praetorio Galliarum (лат.), включавшая диоцезы: Галлия, Испания иБритания. Центральным городом префектуры была Августа Тревера (Augusta Treverorum лат., совр. Трир,Германия) 12

  • префектура претория Италия, Иллирик и Африка, Praefectura praetorio Italiae, Illyrici et Africae (лат.), включавшая диоцезы: Италия, Африка, Паннония, Дакия, Македония13. Центральным городом префектуры былМедиоланум, а с 402 — Равенна14

  • префектура претория Востока, Praefectura praetorio Orientis (лат.), Ἔπαρχότητα της ἀνατολῆς (греч.), включавшая диоцезы: Фракия, Азия, Понт, Восток, Египет. Центральным городом префектуры был Константинополь

  • префектура претория Иллирик, Praefectura praetorio per Illyricum (лат.), Ἔπαρχότητα Ἰλλυρικοῦ (греч.), включавшая диоцезы: Паннония, Дакия, Македония15. Центральным городом префектуры был Сирмий16, а после 379 — Фессалоника17

Экзархаты VI — VIII вв.

В VI в. на отдаленных от столицы Византийской империи территориях, были образованы так называемые экзархаты. После падения Западной Римской империи в 476, император Юстиниан I (527 — 565), мечтавший о возрождении Рима — renovatio imperii (лат.), предпринял несколько войн на западе и сумел захватить принадлежавшие империи территории в Италии, включая Рим, в Северной Африке, и в южной Испании. Однако удаленность этих возращенных областей от основной территории Византийской империи, постоянная опасность нападения варваров, ограниченность ресурсов, вынудило императора Маврикия (539 — 602)18 создать новую систему управления — экзархат. Эти новые территориальные владения Византии возглавляли наместники — экзархи (ἔξαρχος греч.), которые совмещали, в отличие от принятой до того времени системе разделения административных функций19, высшие гражданские полномочия как преторианские префекты и высшие военные полномочия как магистры армии (magister militumлат.)20, и могли, таким образом, оперативно реагировать на изменение ситуации в подчиненных им областях.

В Италии византийцам противостояли лангобарды, в Северной Африке — берберы, в южной Испании — вестготы. Для противодействия этой угрозе в период с 584 по 590 было создано 2 экзархата — Равеннский и Африканский.

Равеннский экзархат

Равенна, отвоеванная полководцем Велизарием (500 — 565)21 в 550 в ходе Готских войн (535 — 554) императора Юстиниана I, стала центром византийских владений и местопребыванием наместника. В конце 560-х особую опасность для Византии стали представлять лангобарды, которые, захватив территории на севере Италии, включая Медиоланум (569) и Павию (572), образовали Лангобардское королевство22. Другая часть лангобардов проникла в центральные и южные области Аппениннского полуострова, где возникли 2 лангобардских герцогства — Сполето23 и Беневенто24. Таким образом, византийские владения в Италии оказались зажаты между Лангобардским королевством на севере и западе и 2-мя герцогствами на востоке и юге.

В 580, при императоре Тиберии II (520 — 582)25 италийские владения Византии были разделены на 5 епархий (ἐπαρχία греч., eparchia лат.): Аннонария (Eparchia Annonaria лат.) к востоку от Аппенинн с центром в Равенне; Калабрия; Кампания; Эмилия; Урбикария (Eparchia Urbicaria лат.), включавшее Рим и примыкающие территории (Ager Romanus лат.), а также часть Тосканы.

В 584 император Маврикий реорганизовал владения Византии в Италии. Территории 5 епархий вошли в Равеннский экзархат, который был разделен на 7 областей: Равенна, Пентаполис («Пятиградие»)26, Рим, Лигурия, Венеция, Истрия, Неаполитанское герцогство.

Равеннский экзархат, находясь во враждебном лангобардском окружении, постепенно терял территории. Ко второй половине VII века лангобардам принадлежал Пьемонт, Тоскана, Лигурия, и Калабрия. В 727 власть в Риме перешла к папе, отказавшемуся поддержать иконоборчество. К 740 византийские владения экзархата состояли из Равенны, Истрии, области Венето (за исключением Венеции), Феррары, Пентаполиса, и Перуджи. В 751 лангобарды штурмом взяли Равенну и казнили последнего византийского экзарха Евтихия.

Равенский экзархат был преобразован в Италийское катепанство (κατεπανίκιον Ἰταλίας греч.) с центром в Бари и включал территории на юге Аппениннского полуострова к югу от линии Монте-Гаргано — Салернский залив. В состав катепанства входили также города Неаполь и Амальфи. В период с 847 по 871 часть территории катепанства находилась под властью сарацин.

Африканский экзархат

Африканский или Карфагенский экзархат (Exarchatus Africaeлат.) со столицей в Карфагене был образован в 590 при императоре Маврикии Стратеге. Первоначально территории, отвоеванные при Юстиниане I во время войны с вандалами (533 — 534), были превращены в претерорианскую префектуру Африка (praefectura praetorio Africae лат.), которая включала 6 провинций. В 560-х византийцам удалось захватить южную частьИспании и к префектуре добавилась еще одна провинция (Provincia Spaniae лат.). Новообразованный Африканский экзархат делился на епархии и включал территории Северной Африки, а также Византийской Испании, Балеарские острова, Сардинию и Корсику

В 618, когда арабы стояли у ворот Константинополя, император Ираклий (575 — 641)27 собирался переместить столицу в Карфаген. В 647 экзарх Григорий объявил территорию Африканского экзархата независимой от Византии и провозгласил себя императором Африки, но, отражая нападение арабов, был убит у стен города Суфетула28. В 698 40 тыс. армия арабов под командованием амира Хасана ибн-Нумана нанесли поражение византийской армии и захватили Карфаген. На этом завершилось эпоха римского/византийского владычества в Северной Африке.

Сицилия

Из западных владений Византии, отвоеванных при Юстиниане I во время Готских войн, одна Сицилия не входила ни в один из экзархатов и была в 535 превращена в отдельную провинцию. В 652 арабы захватили остров, но он был отвоеван в 660-х годах, когда император Констант II (630 — 668)29, решив перенести столицу Византии из Константинополя в Сиракузы, захватилСицилию, сделав ее базой для вторжения в южную Италию. В VIII — X остров неоднократно подвергался вторжениям арабов и берберов, пока в 965 окончательно не завоеван мусульманами.

Константинополь

Константинополь был выделен в самостоятельную административную единицу во главе с эпархом (ὁ ἔπαρχος τῆς πόλεως греч.) — префектом города (praefectus urbi лат.)30. Эпарх руководил гражданской администрацией столицы, контролировал деятельность торгово-ремесленных корпораций, следил за порядком, благоустройством и снабжением города. Он ведал охраной императорского дворца, государственной казны и Сената. Центральное управление было сосредоточено в императорском дворце, где располагались многочисленные ведомства с чиновниками высших рангов во главе. Особым влиянием пользовался магистр оффиций и квестор священного дворца. Магистр оффиций (magister officiorum лат.; μάγιστρος τῶν ὀφφικίων греч.) руководил внешней политикой Византии, заботился об охране императора как начальник дворцовой гвардии и полиции, ведал оружейными мастерскими, арсеналами Константинополя и государственной почты31. Квестор священного дворца (quaestor sacri palatii лат.; κυαίστωρ τοῦ ἱεροῦ παλατίου греч.) был главным юристом империи и, обладая широкими судебными полномочиями, он составлял и распространял императорские законы и указы32. Финансами империи ведали 2 комита. Личными делами императора и императрицы занимался препозит императорских покоев (praepositus sacri cubiculi лат., πραιπόσιτος τοῦ εὐσεβεστὰτου κοιτῶνος греч.). Препозит (обычно евнух) был доверенным лицом василевса33

Период VII — XII вв.

В VI — VII Византия испытала интенсивный натиск врагов на всех границах империи: наступление персов, а позже арабов на византийские владения на востоке лишило империю СирииЕгипта, Северной Африки, Палестины, Месопотамии, юго-восточных областей Малой Азии; авары и славяне опустошили Грецию и массово расселились на Балканах. На западе вторжение лангобардов привело к потере почти всех завоеваний Юстиниана и империя сохранила за собой только южную Италию и Сицилию. Для укрепления позиций империи в провинциях в VII — VIII веках была проведена новая административная реформа и осуществлен переход к военно-административным округам или фемам.

Впервые фемы (θέματα; θέμα ед.ч. греч.) появились при императоре Ираклии (610 — 641) в качестве локальной меры упрочения власти в провинциях. Стратиг (στρατηγός греч.) отряда-фемы, состоящей из воинского контингента из наемников или пограничных военных поселенцев, должен был обеспечивать безопасность вверенной ему провинции, поступление налогов, составлять списки стратиотов, набирать и обучасть новобранцев. Стратиоты, рекрутируемые из свободных крестьян, получали от государства за несение воинской службы земельные участки (стратии), которые можно было передать по наследству34.

Первые 4 фемы были организованы в Малой Азии 35 :

  1. Армениак (Θέμα Άρμενιάκων греч.): Понт, Малая Армения, северная Каппадокия; столица — Амасея
  2. Анатолик (Θέμα Άνατολικῶν греч.): южная и центральная часть Малой Азии; столица — Аморий
  3. Опсикий (Θέμα Ὀψικίου греч.): северо-западная часть Малой Азии, включая Вифинию, Пафлагонию, и частично Галатию; столица — Никея
  4. Фракисий (Θέμα Θρᾳκησίων греч.): центральная и западная часть Малой Азии, включая Ионию, Лидию, и Карию; столица — Хоны

В середине VIII века, когда новый административный порядок обнаружил свои преимущества, он стал распространяться как всеобщая система управления и на других территориях Византийской империи. За период с 660 до 960 было создано/реорганизовано 33 фемы 36.

Важнейшие города Византийской империи

История Византийской империи

Тетрархия (293 — 313)
  • 286: Никомедия в Малой Азии стала столицей Восточной Римской империи, когда император Диоклетиан37 утвердил новую систему управления — тетрархию. После кризиса III века, показавшего неэффективность управления огромной империи, тетрархия была призвана улучшить военное и гражданское администрирование отдельных частей Римской империи. Тетрархия (Τετραρχία греч.) предполагала правление 2-х старших императоров (Августы, Augusti лат.) и 2-х младших соправителей (Цезари, Caesares лат.). Столицы тетрархов располагались на границах империи: Никомедия в Малой Азии на востоке, Сирмий в Паннонии на Дунайской границе, Медиоланум на севере у Альп, Августа Тревера на Рейнской границе в Германии. Система тетрархии прекратила существовать в 313, когда Константину досталась западная часть Римской империи, а Лицинию (308 — 324) ее восточная часть38

Византия под властью Константиновой династии (324 — 378)

  • 324, 8 ноября: Константин Великий заложил свою новую резиденцию Константинополь в пределах города Византия

  • 325, июнь: Первый Никейский собор, утвердивший постулат о единосущии Сына Отцу и Его предвечном рождении, а также Символ Веры

  • 330, 11 мая: в день Св. Мокия прошла официльная церемония освящения Константинополя как новой столицы Римской империи

Византия под властью Феодосиевой династии (379 — 457)

  • 395: после смерти императора Феодосия I Римская империя окончательно разделилась на 2 части: Восточная часть со столицей Константинополе отошла Аркадию Флавию (395 — 408), Западная с центром в Риме — Флавию Гонорию (395 — 423)

  • 412 — 414: при малолетнем императоре Феодосии II (408 — 450) под руководством префекта претория Востока Флавия Анфемия вокруг Константинополя была возведена новая система крепостных стен длиной 5.5 км, которая охватила территорию города площадью 12 км²

  • 443 — 447: нашествие гуннов под предводительством Атиллы на Византию привело к разорению городов в Иллирии и Фракии (Сердика, Филиппополь, Аракадиополь). Гунны нанесли поражение византийским войскам у стен Константинополя и отступили только после уплаты 2 тыс. кг золота и обещанием ежегодной дани в 700 кг золота

Византия под властью династии Леонидов (457 — 518)

Династия Леонидов управляла Восточной Римской империей в период распада Западной ее части, павшей под ударами остготов. Представители династии пытались вернуть прежние владения империи на Западе и в Африке, но потерпели поражение, согласившись со новым status quo Италии под властью Остготского королевства. На востоке императорам пришлось продолжить войну с персидской династией Сасанидов. Положение Византии усугублялось внутренними распрями (война с исаврами), династической борьбой, завершившейся только во время правления Анастасия I, что подготовило политический и культурный подъем империи при Юстиниане I.

  • 457, 7 февраля: Льва I Макелла, первого из византийских царей, венчал на царство патриарх Константинополя, глава Православной церкви

  • VI век: вторжение славян и болгар на Балканы . Для защиты Константинополя по приказу императора Анастасия I Дикора (Φλάβιος Ἀναστάσιος ὁ Δίκορος греч.; 491 — 518) от Пропонтиды до Эвксинского понта построена оборонительная стена. Налоговая реформа Анастасия I привела к накоплению государственной казной 145 тыс. 150 кг золота

Византия под властью Юстиниановой династии (518 — 602)

Правление императоров Юстининовой династии это и время тяжелых внутренних испытаний для Византии (восстания Ника в Константинополе, эпидемия чумы), и период упорной борьбы с варварами (остготы, вандалы, болгары, лангобарды, персы, берберы) на внешних границах, и эпоха укрепления и расцвета империи при Юстиниане I — императоре, сумевшим на время восстановить величие классической Римской империи.
  • 527, 1 августа: начало правления Юстиниана I, при котором Византия смогла вернуть часть областей на западе, прежде принадлежавших Римской империи

  • 529: начало работы над составление «Кодекса Юстиниана», вошедшего в состав нового свода римского гражданского права (Corpus Juris Civilis лат.)

  • 532, 13 января: восстание Ника (Στάση του Νίκα греч.) в Константинополе. При подавлении восстания город серьезно пострадал и были убиты до 35 тыс. человек

  • 533 — 534: война с вандалами под командованием византийского полководца Велизария привела к захвату Карфагена (15 сентября 533), ликвидации Вандальского королевства и включению территорий Северной Африки в состав Византии

  • 532 — 537: Амфимий из Тралл и Исидор из Милета возвели в Константинополе по приказу императора Юстиниана главный собор империи — собор Святой Софии

  • 535 — 554: война с остготами в Италии и Далмации, закончилась возвращением под власть Византии всех прежних римских владений, включая захват Медиоланума (538), Рима (538), и Равенны (540)

  • 541 — 542: эпидемия чумы в Византии, включая Константинополь, распространившаяся из Египта или Эфиопии

  • 559: нашествие на Византию кутригуров (болгар) под предводительством хана Забергана и склавинов на Фракию, закончившееся заключением мирного договора

  • 569 — 573: вторжение лангобардов на Аппенинны и захват ими почти всей Италии

  • 582 — 599: успешные действия императора Маврикия Стратега против аваров и славян на Балканах, в Паннонии и Валахии привели к вытеснению варваров за Дунай

  • 602: бунт фракийских легионов привел к восстанию вКонстантинополе и провозглашении императором Фоки (Φωκάς греч.), который расправился с Маврикием и его родственниками

  • 608 — 610: экзарх Африки Ираклий Старший провозгласил себя независимым от Фоки. В сентябре 609 Ираклий Младший, доплыв через Сицилию и Кипр доКонстантинополя. Недовольные политикой Фоки аристократы захватили его и передали Ираклию. Узурпатор Фока был казнен.

Византия под властью Ираклийской династии (610 — 711)

Эпоха правления императоров Ираклийской династии — это переходный период от позднеантичной Восточной Римской империи к средневековой Византии. Это время ослабления империи, вызванное постоянными вторжения персов и арабов с Востока, значительные территориальне потери, экономический упадок, спровоцированный финансовой разрухой, эпидемиями, и уменьшением численности населения городов. И в то же время — это период постепенной стабилизации государства, внедрения новой фемной системы администрирования империи. Во внешней политике, кроме постоянного противостояния на восточных границах, в конце VII в. у Византии на Дунае появляется новый враг — Болгарское царство, с которым империи предстоит сражаться до XI столетия.

  • 610, 5 октября: Ираклий (Flavius Heraclius Augustus лат., Φλάβιος Ἡράκλειος греч.) был коронован императором Византии (610 — 641) и первым сменил традиционный латинский титул «Август» (Augustus лат.) на греческий «Василевс» (Βασιλεύς греч.), вероятно, одновременно объявив греческий язык новым официальным языком Византийской империи

  • 602 — 628: воспользовавшись смутой внутри империи, византийские владения на Кавказе, в Месопотамии и Сирии, оккупировали персы Сасанидского царства (610), захватив Животворящий крест в Иерусалиме и перевезя его в Ктесифон 39. В 611 персы также вторглись в Анатолию, захватив Цезарею (Καισάρεια греч.; Caesarea Mazaca лат.). Изгнав персов из Анатолии в 612, император Ираклий предпринял наступление в Сирии, но потерпел поражение. В следующие годы персы заняли Египет и Палестину и снова вторглись в Анатолию. В 622 — 623 Ираклию удалось нанести персам ряд ощутимых поражений на Кавказе, в Армении, и Атропатене. В 626 году 80 тыс. армия авар и славян, объединившись с персами, осадила Константинополь, где в то время находился 12 тыс. гарнизон. Гибель аварского и персидского флота вынудило нападавших снять осаду. В следующем году Ираклий предпринял поход в Месопотамию и в битве при Ниневии (12 декабря 627) разбил персидскую армию. В 629 император торжественно восстановил Животворящий крест в Иерусалиме.

  • 629: состоялась битва при Мутахе близ Эль-Карака40, где византийская армия, возглавляемая сакелларием Феодором Трифирием впервые нанесла поражение мусульманам, отправленным пророком Мухаммедом для покорения арабских племен за Иорданом. Это сражение было первым историческим столкновением христиан и мусульман

  • 636, 1520 августа: в битве при Ярмуке41 арабы взяли реванш и разбили византийцев, что привело к потереДамаска и всей Сирии, а в последующие годы —Византийской Армении (638 — 639) и Египта (639 — 642)

  • 674 — 678: в 674 арабы осадили Константинополь, блокировав город со стороны Босфора, но так и не смогли прорваться через оборонительные стены, построенные при Феодосии II. В 677 византийцы, впервые применив «греческий огонь», разбили арабскую флотилию в Мраморном море, вынудив снять осаду. Дальнейшее продвижение Омейядского халифата в пределы Византии было на 30 лет остановлено

  • 681: признание Византией Болгарского царства, созданного при хане Аспарухе

  • 688: поход Юстиниана II (685 — 711) на болгар и славян во Фракию и Македонию

Византия под властью Исаврийской династии (717 — 802)

Императоры Исаврийской династии вошли в истории в первую очередь как зачинатели иконоборческого движения (726 — 843) в Византии. Во внешней политике на востоке они довольно успешно боролись с арабами, зато в Европе их преследовали неудачи — они потерпели несколько поражений от болгар на Балканах, а в Италии потеряли Равеннский Экзархат, захваченный сначала лангобардами, а затем франками, перешел под власть пап.

  • 717 — 718: вторая осада Константинополя арабами была снята усилиями императора Льва III Исавра (717 — 741), которому удалось привлечь на свою сторону болгарскую армию хана Тервела (700 — 721). В 740 Лев Исавр разбил 90 тыс. армию арабов в битве при Акроине (Ακροϊνόν греч.) во Фригии, на западной оконечности Анатолийского плато

  • 726 — 787: начало иконоборческого движения (Εἰκονομαχίαгреч.) с целью поднятия престижа центральной власти и ослабления влияния церкви. Сторонник иконопочитания патриарх Герман был по настоянию императора в 730 свергнут и заменен на иконоборца Анастасия. В 754 состоялся иконоборческий собор под эгидой сына Льва III Исавра — Константина V Исавра (741 — 775), где иконопочитание было объявлено «эллинской» ересью, а его защитники преданы анафеме. В 787 иконоборчество было осуждено на VII Вселенском соборе в Никее

Византия под властью Никифора I Геника и его преемниках (802 — 820)

  • 802, 31 октября: логофет Никифор стал императором, низложив последнего представителя Исаврийской династии — императрицу Ирину

  • 803 — 807: Никифор I Геник обсуждал условия союза с Карлом Великим, но отказавшись признать императорский титул франкского правителя, так и не ратифицировал договор. В 806 — 810 Никифор ввязался в войну заВенецию, но потерпел поражение. Конфликт разрешился только в 812 году, уже после смерти императора, когдаВенеция, Истрия, Далматинское побережье, и ЮжнаяИталия отошли к Византии, а Рим, Равенна и Пентаполис были включены в государство франков

  • 805: потерпев поражение в битве при Крассосе во Фригии от аббасидского халифа Харуна ар-Рашида, Никифор был вынужден заключить мир, заплатив 50 тыс. золотых монет с последующей ежегодной данью в 30 тыс. золотых монет

  • 811: Никифор вторгся в Болгарию, дважды нанес поражение хану Круму и захватил его столицу Плиску. Однако на обратном пути, 26 июля, Никифор погиб, когда его отряды были внезапно атакованы в горах. Из черепа императора хан сделал чашу для пиров, отделанную серебром

  • 813 — 816: Лев V Армянин (Λέων Ε΄ ὁ Αρμένιος греч.) стал императором 11 июля 813, когда Михаил I Рангави потерпел поражение от болгарского хана Крума в битве у Версиникии (недалеко от Адрианополя). Льву V удалось также добиться снятия осады Константинополя42. В 815 он заключил 30-летний мирный договор с преемником Крума ханом Омуртагом. В отношении церкви Лев продолжил политику иконоборчества, отменив на поместном соборе 815 года положения VII вселенского собора 787 года, восстановившего почитание икон.

Византия под властью Аморийской (Фригийской) династия (820 — 866)

  • 820: к власти в результате дворцового переворота пришел бывший сподвижник Льва V — Михаил II Травл (Μιχαήλ Β’ ὁ Τραυλός греч.) (820 — 829), продолжавший поддерживать иконоборчество, но спокойно относившийся и к иконопочитателям, прекратив их преследования, и не препятствовавший их возвращению из ссылки (например, бывшего патриарха Никифора и монаха Феодора Студита)43

  • 821 — 825: восстание Фомы Славянина (760 — 823), объявившего себя императором и коронованного как василевс антиохийским патриархом. В восстании приняли участие широкие слои беднейшего населения империи, а также различные племена и народности: славяне, персы, кавказские иберы, сарацины, абазги, геты, аланы, армяне, вандалы. Среди участников были также приверженцы еретических групп — павликане, весьма многочисленные в восточных областях империи. Фома, вступив в союз с аббасидским халифом Мамуном (786 — 833), подступил к столице Византии Константинополю в декабре 821 с 80 тыс. армией. Осада затянулась на 2 года. Тем временем Михаил II вступил в союз с болгарским ханом Омуртагом, войска которого нанесли Фоме тяжелое поражение. Весной 823 повстанцы были разбиты на равнине Диабасис близ столицы. Фома бежал и укрылся в Аркадиополе, но был выдан заговорщиками и казнен в середине октября 823. Окончательно восстание было подавлено только к 825

  • 824 — 829: в 824: испанские арабы высадились на Крите и, захватив много пленных, вернулись в Египет; в 825 они приплыли к Криту на 40 кораблях с войском в 10 тыс. чел. Военная слабость империи при Михаиле II не позволила отвоевать остров в 826 — 829

  • 827: попытка арабов из Северной Африкии захватитьСицилию. Неудачная осада Сиракуз привела их экспедицию к провалу

  • 829 — 842: правление императора Феофила (Θεόφιλοςгреч.). Получивший прекрасное образование под руководством известного иконоборца Иоанна Грамматика44, Феофил продолжил политику преследования иконопочитатей. Во внешней политике императору пришлось вести борьбу с арабами на 2-х фронтах: на Сицилии, где арабы после годовой осады 12 сентября 831 захватили Палермо, превратив город в столицу своего эмирата под названием Медина 45, и в Анатолии, где византийцы и арабы Аббасидского халифата воевали друг с другом с переменным успехом. В 837 с войском в 70 тыс. человек Феофил отправился в юго-восточную Анатолию, где захватил Мелитену46, полностью разрушил родной город халифа Мутасима (833 — 842) Запетру47, и продвинулся вплоть до Самосаты48, которую также взял штурмом и подверг опустошению. Император Феофил с триумфом вернулся в Константинополь. Но уже22 июля 838 в битве при Дазимоне, где император лично повел в битву 20 тыс. воинов, византийская армия потерпела сокрушительное поражение 49. Уже 27 июля 838 арабы грабили Анкиру и вскоре осадили Аморий50 во Фригии — родной город правящей византийской династии. Город держался 55 дней и пал 23 сентября 838 — все его 70 тыс. население было продано в рабство. Император Феофил так никогда и не оправился от этого удара и умер в 842

  • 842 — 867: последний император Аморийской династии, вступивший на престол еще в младенческом возрасте, Михаил III (Μιχαήλ Γ΄ ὁ Μέθυσος греч.) реальной властью не обладал — фактически империей правила его мать Феодора и ее брат Варда. Симпатизировавшая иконопочитанию Феодора заменила патриарха в 843 и на этом период иконоборчества в Византии закончился. На восточном фронте и в Эгеиде византийцы продолжали войну с арабами в 853 — 857; на севере столкновение с болгарами привело к войне в 855 — 856, где византийцам удалось захватить несколько городов; в 860 Византия впервые столкнулась с Русью (Ρως греч.) 51. Русы на 200 кораблях приплыли к Босфору и в течение полутора месяцев грабили пригороды Константинополя, но внезапно сняли осаду города 4 августа. При Михаиле III патриарх Фотий52 отправил в 862 к хазарскому кагану Кирилла иМефодия; в 863 братья крестили Великую Моравию, а в 864 в христианство был обращен болгарский царь Борис I (852 — 889). Бездетный Михаил, усыновивший Василия Македонянина и сделавший его соправителем, был им убит в сентябре 86753

Византия под властью Македонской династии (867 — 1057)

Византия при императорах Македонской династии достигла невиданного со времен Юстиниана политического, экономического, и культурного подъема. Достижение стабильности империи на границах привело к увеличению численности населения, росту городов, и подъему торговли. Византийское искусство, наука и образования также пережили расцвет, известный как «Македонское Возрождение»

  • 867 — 912: первые правители Македонской династии — Василий I Македонянин (Βασίλειος ὁ Μακεδών греч.; 867 — 886) и его сын Лев VI Мудрый (Λέων ΣΤ΄ ὁ Σοφός греч.)54знамениты своей законодательной деятельностью. Их усилиями было выпущено 2 сборника законов: «Базилики»55 и «Эпанагога» 56. Василий I инициировал крупные строительные проекты в Константинополе, завершившихся возведением в 876 — 880 собора «Новая церковь» (Νέα Ἐκκλησία греч.)57 — первой монументальной постройки в столице Византии со времени возведения Святой Софии при Юстиниане в VI веке

  • 867: Василий I, надеясь на союз с папой римскимНиколаем I (858 — 867) и императором Священной Римской империи Людовиком II58, сместил патриарха Фотия, неканонически занявшего в 858 патриарший престол вместо патриарха Игнатия59, смещение которого в 857 вызвало протест Папской курии. Это немедленно привело к нескольким конфликтам, как по вопросу примата власти папа на властью патриарха, так и по поводу церковной юрисдикции на недавно обращенную вхристианство Болгарию. Однако восстановленный на патриаршем престоле Игнатий не пошел на уступки папе и в конце концов вернул Болгарию под власть византийской церкви (Болгарская церковь получила автокефальный статус в 870). Это привело еще к большему конфликту между Константинополем и Римом (вместе с давними расхождениями по поводу «Филиокве»60, примата папской власти, а также территориальных претензий Папской курии на земли в южной Италии и Сицилии). Эти конфликты в конце концов привели к Великой схизме 1054, когда церковь окончательно разделилась на римско-католическую церковь на Западе и православную на Востоке с центром в Константинополе.

  • 872 — 878: борьба с павликанами61 и разрушение их главного города Тефрики62, что устранило одну из главных опасностей на восточных византийских границах 63

  • 871 — 880: объединенные действия Людовика II и Василия в Адриатике позволили Людовику освободить в 871 город Бари, который в 876 перешел под власть Византии. Несмотря на потерю значительной части Сицилии и захват Сиракуз арабами Сицилийского эмирата в 878, активные действия полководца Никифора Фоки Старшего64позволили византийцам овладеть в 880 Тарентом и Калабрией 65

  • 894 — 896: война с болгарским царем Симеоном I66привела к поражению67 императора Льва VI 68 и заключению мира, по условиям которого Византия была обязана ежегодно выплачивать большую дань (вплоть до 912) в обмен на 120 тыс. пленных. Кроме того, византийцы вынуждены были уступить Болгарии территории между Черным морем и Странджой69

  • 902: Сицилийский эмират захватил последний оплот византийцев в Сицилии — крепость Таормину70

  • 904 — 908: арабские пираты вместе с предателем Львом71из Триполи штурмовали и предали огню Фессалонику72. В отместку византийцы в 908 разгромили арабский флот и сожгли сирийский город Лаодикею73

  • 907 — 911: русичи под предводительством киевского князя Олега дважды нападали на Константинополь. В первый раз Лев VI откупился от них. После 2-го нападения — 2 сентября 911 был заключен договор, устанавливавший дружественные отношения между государствами. В договоре был определен порядок выкупа пленных, наказания за уголовные преступления, совершенные греческими и русскими купцами в Византии, правила ведения судебного процесса и наследования

  • 949 — 957: при императоре Константине VII Багрянородном 74 византийцам впервые удалось отвоевать некоторые утраченные территории. Впрочем, сначала, в 949, отправленный против арабских пиратов, засевших на Крите, флот в 100 кораблей, не достиг намеченных целей, зато на восточной границе византийцам удалось захватить Германику75 и даже перейти в наступление в 952, перенеся военные действия за Евфрат. Однако уже в следующем году в результате действий арабского эмира Саифа аль-Давлы76 византийцы снова потеряли эти территории. И только в 958 ситуацию удалось переломить, завоевав Хадат77 в Северной Сириии Самосату в Месопотамии78

  • 961 — 962: при недолго правившем Романе II (Ρωμανός Β΄греч.)79, препоручившем вести военные действия братьям Никифору и Льву, византийцам удалось добиться существенных успехов в борьбе с арабами. В 960 изКонстантинополя под командованием Никифора Фоки отплыл флот из 250 кораблей, высадивший на Крит войско 7200 пехоты и 5 тыс. всадников. После 9-месячной осады Никифору удалось 7 марта 961 взять Хандак80 и заново утвердить власть Византии на всем острове81. На восточных границах Никифору вторгся в Киликию и даже взял штурмом Алеппо, откуда эмир Саиф аль-Давла ежегодно вторгался на территорию византийской Анатолии. Византийцам достались богатства эмира (390 тыс. серебряных динаров, 2 тыс. верблюдом и 1400 мулов)

  • 963 — 969: полководец Никифор Фока, ставший, благодаря браку со вдовой Романа II, императором Никифором II (Νικηφόρος Β΄ Φωκᾶς греч.)82, продолжил укрепление позиций Византии на границах империи. На востоке, в 964 — 968, Никифор во главе 40 тыс. армии прошел через Киликию, Сирию и Месопотамию, где разрушил множество арабских крепостей, взял штурмом Алеппо и Антиохию, и заключил мир. На юге византийцам удалось отвоевать обратно Кипр (965). На севере, в 967, началась война сБолгарией, которой византийцы до этого времени платили дань. Надеясь надавить на Болгарию, Никифор заключил союз с киевским князем Святославом Игоревичем, который, вторгшись на территорию страны в 967 — 969, не только нанес поражение болгарской армии, но и взял в плен царя Бориса II83. Это привело к разрыву союзнических отношений. На западе Никифор Фока попытался освободить Сицилии, но, потерпев неудачу в 965, заключил мир и в 967 — союз с фатимидским правителем Кайруана84, чтобы противостоять общему врагу Оттону I85, объявившему себя императором Запада и покушавшемуся на византийские владения в Италии. В 968 в Константинополь прибыло посольство во главе с епископом Кремоны — Лиутпрандом86 для переговоров о возможном браке наследника Оттона I с дочерью Романа II. Этот брак мог бы примирить Запад и Восток, но посольство не добилось своей цели. Никифор II Фока холодно принял посольство и отказал.

  • 969 — 976: укрепление позиций Византии на международной арене продолжилось и при племяннике Никифора II Фоки — Иоанне I Цимисхии (Ιωάννης Α΄ Τζιμισκής греч.; Հովհաննես Ա Չմշկիկ армян.)87. В 970 — 971 он одержал ряд побед на силами киевского княза Святослава Игоревича на нижнем Дунае, взяв Переяславец88 и Доростол89. После итогам заключения мира в июле 971 князь Святослав ушел обратно на Русь, царь Борис был лишен своего титула, а северо-восточная части Болгарии вошла в состав Византии. В 972 император Иоанн вторгся в верхнюю Месопотамию, а в 975 в Сирию, где захватил много городов, включая Баальбек90, Эмессу91, Дамаск, Тиберию92, Назарет, Кесарею93, Сидон94, Бейрут, Библ95 и Триполи

  • 976 — 1025: при Василии II (Βασίλειος Β΄ греч.)96, известном как Болгаробойца (Βουλγαροκτόνος греч.) или Багрянородный (Πορφυρογέννητος греч.), укрепившая свои границы Византийская империя достигла очередного подъема и ее территории простирались от южной Италиидо Кавказа, и от Дуная до Палестины.

  • 979 — 989: подавление восстаний мятежных анатолийских военачальников Варды Склира97 и Варды Фоки98, претендовавших на императорский престол.

  • 986 — 1018: чтобы обезопасить европейские владения Византии от постоянных нападений болгар, Василий II в 986 вторгся в Болгарию с 30 тыс. войском и осадилСредец99, но, опасаясь предательства ряда дук Фракии, вскоре снял осаду и отправился восвояси. На пути домой его войско было внезапно атаковано болгарским царем Самуилом100 и понесло тяжелые потери в битве у Врат Траяна101 17 августа 986. Сам император едва спасся благодаря доблести своей варяжской гвардии. К 991 византийцы уступили Болгарии свои владения в Мёзии. В 992 — 996 царь Самуил расширил владения Болгарии от Адриатического до Черного моря, захватив те земли, которые принадлежали болгарам до похода Святослава, а также постоянно нападал на византийские территории на Балканах. 16 июля 997 болгарскую армию, возглавляемую царем Самуилом, в битве при Сперхее102 наголову разбил доместик схол Никифор Уран103. Это был перелом в войне. В период 1000 — 1009 византийцы неоднократно одерживали победы над болгарами. В 1000 они захватили столицу Болгарского царства Преслав104, Переяславец, и Плиску105, в 1001 — Водену, Веройю и Сервию106. В 1002, Василий II, действуя из Филиппополя107, перекрыл главную дорогу между Македонией и Мёзией, тем самым нарушив военные коммуникации царя Самуила, а вслед за этим взял Видин108. Болгары пытались сопротивляться и даже совершили рейд по византийским владениям, разграбив Адрианополь109, но на пути домой лагерь болгарской армии около Скопье был атакован византийцами, которым удалось не только разбить болгар, но и возвратить награбленное. В 1005, когда город Диррахий110 открыл ворота византийцам, царь Самуил оказался заперт в горной части западной Македонии и перешел исключительно к обороне и удержанию оставшихся территорий. В 1009 он потерпел очередное поражение в битве при Крете111. 29 июля1014 армия византийского императора Василия II нанесла тяжелейшее поражение царю Болгарии Самуилу у деревни Ключ112, в долине между горными хребтами Беласица113 и Огражден114. 15 тыс. болгар попали в плен и были ослеплены за это императора Василия II прозвали «Болгаробойцем» (Βουλγαροκτόνος греч.). Царь Самуил чудом избежал плена, но, не вынеся поражения и вида ослепленных болгар, скоропостижно скончался 6 октября1014. Преемники Самуила не сумели скоординировать силы для защиты страны — в результате, после очередного поражения в феврале 1018 у Диррахия, где погиб один из преемников Самуила — болгарский царь Иван Владислав115, вся Болгария вошла в состав Византийской империи.

  • 988: киевский князь Владимир I Святославич116 захватил Херсонес (Корсунь др.-русск.) — главный опорный пункт Византии в Крыму117 и в обмен на освобождение города и предоставление Василию II военной помощи, хотел заключить брак с младшей сестрой императора — Анной (963–1011). Первоначально Василий II колебался, т.к. славяне и другие племена Западной и Северной Европыбыли для византийцев варварами, но когда Владимир крестился сам и согласился обратить Русь в христианство, дал согласие на брак118

  • 992 — 995: на востоке император Василий II продолжил политику своих предшественников в борьбе с Фатимидами. После осады Алеппо и поражений 2-х дук у Антиохии, Василий возглавил в 995 военную экспедицию, численностью 40 тыс. человек. В результате действий византийской армии была захвачена не только вся долина Оронта, но также города южнее от Эмессы до Триполи, таким образом, впервые, со времен императора Ираклия (610 — 641), подчинив всю Сирию и Левант, которые оставались под властью Византии следующие 75 лет.

  • 1015 — 1025: на севере, после развала Хазарского каганата, византийцам удалось захватить южную частьКрыма; на востоке — присоединить небольшие царстваАрмении, включая город Тайк119; на западе — восстановить власть Византии в южной Италии.

  • 1025 — 1041: братья-императоры Василий II и Костантин VIII (Κωνσταντίνος Η΄ греч.; 1025 — 1028) умерли без наследников мужского пола и поэтому власть перешла к их преемникам, получившим византийский престол по браку с представительницей императорской фамилии. В 1028 императором стал Роман III Аргир (Ρωμανός Γ΄ Αργυρόςгреч.; 1028 — 1034), эпарх Константинополя, в 1034 — Михаил IV Пафлагонский (Μιχαήλ Δ΄ Παφλαγών греч.; 1034 — 1041), причем оба были женаты на дочери Костантина VIII — Зое (Ζωή греч.; 1028 — 1042)

Византия под властью династии Комнинов (1057 — 1058)

Византия под властью династии Дук (1058 — 1081)

  • 1071, 26 августа: сражение при Манцикерте120, где 100 тыс. войско тюрков-сельджуков во главе с султаном Алп-Арсланом нанесло поражение 60 тыс. армии императора Романа IV Диогена

Византия под властью династии Комнинов (1081 — 1185)

Византия под властью династии Ангелов (1185 — 1204)

Византия (Никейская империя) под властью династии Ласкаридов (1204 — 1261)

  • 1261, 15 августа: Михаил VIII Палеолог с помощью генуэзцев отвоевал Константинополь, захваченный крестоносцами в 1204. Он восстановил Византийскую империю, хотя все старые области Византии ему подчинить не удалось

Византия под властью династии Палеологов (1261 — 1453)

  • 1400, 3 июня: византийский император Мануил II Палеолог (1350–1425) прибыл в Париж к королю Франции Карлу VI Безумному (1368–1422) с целью получения военной и материальной поддержки против Турции

  • 1453, 29 мая: после 54-дневной осады турецкие войска во главе с султаном Мехмедом II Завоевателем (1451 — 1481) взяли штурмом Константинополь. Византия как государство прекратила свое существование

Наследие Византии в современной культуре

  • Православие — важная ветвь христианской религии
  • Архитектура православных храмов (крестово-купольная система, парус как элемент купольной конструкции) и северокавказских башен
  • Иконопись
  • Знаменный распев
  • Византийский обряд литургии
  • Облачения православных священнослужителей
  • Письменность славянских народов, созданная Кириллом, Мефодием и их учениками
  • Блюда и продукты питания: русские позаимствовали в Византии употребление чеснока и гречихи, выпечку оладьев, караваев и куличей, приготовление кутьи и колива121
  • Государственная символика — двуглавый орёл, символ Византии, а затем АвстроВенгрии, царской России, Греции, Албании, Сербии
  • Римское право, Corpus iuris civilis (лат.) как образец правовых систем государств континентальной Европы

Литература

Ccылки

«Вокруг света» о Византии

Статьи

Телепрограммы

Материалы «Телеграфа»

Вопрос-ответ

  • Когда появился шелк? (в 552 император Византии Юстиниан выкупил у заезжих монахов яйца шелкопряда и приказал заняться их разведением; в Европу шелкопрядов завезли в XIV в.)

Новости

Примечания

  1. В 286 император Диоклетиан взял в качестве своего соправителя Максимиана (Marcus Aurelius Valerius Maximianus Herculius лат., 285 — 310), дав ему титул Августа. Столицей восточной части империи и стала Никомедия; 18 сентября 324 в битве при Хризополе (совр. Юскюдар, район Стамбула) Константин Великий разгромил своего противника Лициния (308 — 324, Valerius Licinianus Licinius лат.): Сократ Схоластик.Церковная история. I.4; Император Лициний
  2. 11 мая 330, в день Св. Мокия прошла официльная церемония освящения Константинополя как новой столицы Римской империи;
  3. Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли— памятник древнерусской литературы начала XII века
  4. Культура Византии IV — первая половина VII в. Т. 1. М., 1984. С. 16
  5. Treadgold W.T. A History of the Byzantine State and Society. Stanford, 1997. P. 137, 278, 570, 700, 841
  6. Sophocles E.A. Greek Lexicon of the Roman and Byzantine Periods from B.C. 146 to A.D. 1100. Part One. New York, 1900. P. 25-26
  7. Sophocles E.A. Greek Lexicon of the Roman and Byzantine Periods from B.C. 146 to A.D. 1100. Part One. New York, 1900. P. 7-10
  8. О должностях в Византии нам известно из уникального документа 400 — 420-х годов «Notitia Dignitatum» (лат.), «Список должностей», в котором содержатся сведения об административной организации империи: Онлайновое издание рукописи 1542 года;Английский перевод «Notitia Dignitatum»
  9. Haldon J.F. Byzantium in the Seventh Century: The Transformation of a Culture]. Cambridge, 1997. P. 190, 195–207; Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви Т. 4.
  10. Gibbon E. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire. Vol. 3. New York, 1906. P. 126
  11. Gibbon E. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire. Vol. 3. New York, 1906. P. 126
  12. После окончательного разделения Римской империи в 395 на 2 части, префектура Галлия осталась за Западной Римской империей. В 407 столица префектуры была перенесена из Августы Треверы в Арелату (Arelate лат., совр. Арль, Франция). Префектура прекратила свое существование в 477, когда вестготы во главе с Одоакром (435—493) годом раньше захватили территорию Италии и столицу Западной Римской империи Равенну, низложив последнего императора Ромула Августула (475—476). В 510 остготский король Теодорих Великий (454—526) восстановил часть бывшей префектура Галлия (Прованс, регионПрованс, Альпы, Лазурный берег) с центром в Арелате, просуществовавшей до 536, когда территория была захвачена франками
  13. Диоцезы Паннония, Дакия, Македония в 357 вошли в отдельную префектуру Иллирик; в 379 диоцез Паннония был возвращен префектуре Италия
  14. В 402 Медиоланум осадили вестготы и император Гонорий (Flavius Honorius Augustus лат., 384—423) перенес столицу Западной Римской империи в Равенну
  15. Префектура Иллирик выделилась из префектуры Италия в 357; в 379 диоцез Паннония был возвращен префектуре Италия
  16. Сирмий, Sirmium лат. — город римской Паннонии, основанный кельтами в III в. до н.э. и завоеванный римлянами в I в. до н.э. Совр.Сремска-Митровица в Сербии
  17. В 379 префектура претория Иллирик была поделена между Восточной и Западной Римскими империями и Фессалоника стала столицей новой префектуры претория Иллирик
  18. Маврикий Стратег, Φλάβιος Μαυρίκιος Τιβέριος Αὔγουστος греч. — византийский император, правивший в 582 — 602 годах: Whitby M. The Emperor Maurice and his Historian: Theophylact Simocatta on Persian and Balkan Warfare. Oxford, 1998
  19. В позднеримской административной системе, сложившейся при императоре Диоклетиане, было принято строгое разграничение полномочий военных и гражданных магистратов с целью уменьшение опасности смут и мятежей, которые могли поднять всевластные наместники провинций.
  20. Bury J.B. The Imperial Administrative System of the Ninth Century — With a Revised Text of the Kletorologion of Philotheos. Oxford, 1911. P. 29
  21. Велизарий, Βελισάριος греч. — один из лучших византийских полководцев, сумевший вернуть ромеям их бывшие владения на западе Римской империи
  22. Лангобардское королевство, Regnum Langobardorum (лат.) — раннесредневековое государство на севере Италии со столицей в Павию, существовавшее в 568 — 774. Владения лангобардов на севере также назывались «Langobardia Major» (лат.) «Большая Лангобардия»
  23. Лангобардское герцогство Сполето, Ducatus Spolitanorum (лат.), Ducato di Spoleto (ит.) — средневековое государство в центральнойИталии к северо-востоку от Рима, относившееся к «Langobardia Minor» (лат.), «Малой Лангобардии». Лангобардское герцогство просуществовало с 570 по 1213, пока в 1228 не было в конце концов включено в состав Папской области: Герцоги Сполето
  24. Лангобардское герцогство Беневенто, Ducatus Beneventani, Ducato di Benevento (ит.) — средневековое государство в юго-восточной Италии, относившееся к «Langobardia Minor» (лат.), «Малой Лангобардии». Лангобардское герцогство просуществовало с 571 по 1081, когда было окончательно включено в состав Папской области: Il Ducato (570 ca.-774) e Principato di Benevento (774-1077)
  25. Тиберий II, Φλάβιος Τιβέριος Κωνσταντίνος греч. — византийский император, правивший в 574 — 582 годах
  26. Пентаполис — средневековое герцогство, расположенное на италийском побережье Адриатического моря, к востоку от Тосканы и к северу от Сполето. Пентаполис включал портовые города Римини,Пезаро, Фано, Сенигаллия, Анкона
  27. Ираклий, Φλάβιος Ἡράκλειος греч. — византийский император, правивший в 610 — 641 годах
  28. Суфетула, Sufetula лат. — древнеримский город, построенный при императоре Веспасиане. Совр. Сбейтла(سبيطلة‎ араб.) в центральной части Туниса
  29. Констант II, Κώνστας Β’ греч. — византийский император, правивший в 641 — 668 годах
  30. Bury J.B. The Imperial Administrative System of the Ninth Century — With a Revised Text of the Kletorologion of Philotheos. Oxford, 1911. P. 69-70
  31. Bury J.B. The Imperial Administrative System of the Ninth Century — With a Revised Text of the Kletorologion of Philotheos. Oxford, 1911. P. 75-76
  32. Bury J.B. The Imperial Administrative System of the Ninth Century — With a Revised Text of the Kletorologion of Philotheos. Oxford, 1911. P. 73-74
  33. Bury J.B. The Imperial Administrative System of the Ninth Century — With a Revised Text of the Kletorologion of Philotheos. Oxford, 1911. P. 120; Удальцова З.В. Византийская культура. М., 1988. С. 27
  34. Культура Византии VII — вторая половина XII в. Т. 2. М., 1989. С. 19;Treadgold W.T. A History of the Byzantine State and Society. Stanford, 1997. P. 316
  35. Haldon J.F. Warfare, State, and Society in the Byzantine World, 565-1204. London, 1999. P. 112
  36. Haldon J.F. Warfare, State, and Society in the Byzantine World, 565-1204. London, 1999. P. 86-87
  37. Император Диоклетиан, Gaius Aurelius Valerius Diocletianus лат., правил Римской империей в 284 — 305 годах
  38. Ктесифон, Κτησιφῶν (греч.), Тисфун ( تيسفون перс.) — столица Парфянского царства в 274 до н.э — 224 н.э. и Сасанидского царства в 224 — 651 годах. Ктесифона находился в Месопотамии, на восточном берегу Тигра, напротив эллинистической Селевкии (Σελεύκεια греч.). Руины обоих городов расположены в 35 км к югу от Багдада, Ирак
  39. Эль-Карак, الكرك‎ (араб.) — город в западной части Иордании, известный крепостью крестоносцев Керак (1140): История Эль-Карака
  40. Ярмук, نهر اليرموك‎ араб., נהר הירמוך ивр. — река, текущая с плато Хауран, крупнейший приток Иордана, впадающий в нее между Тивериадским озером и Мертвым морем, образуя ныне границу Иордании и Израиля.
  41. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. I. 1-26
  42. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. II. 1-28
  43. Иоанн Грамматик, Ιωάννης Ζ΄ Γραμματικός греч. — патриархКонстантинополя с 837 до 843
  44. Сицилийский эмират, إمارة صقلية (араб.) — мусульманское государство на Сицилии, существовавшее в 831 — 1072: [Alatas A. Islam in Sicily
  45. Мелитена/Малатейя, Μαλάτεια (греч.), Մալաթիա (армян.) — древний город в на юго-востоке Анатолии, совр. город Малатья, регион TRB Центральная Восточная Анатолия Турция
  46. Запетра (Содзопетра или Зибатра, Zibatrah) находилась к югу от дороги, соединяющей Мелитену с Самосатой, на реке Султан-су – Finlay G. History of the Byzantine Empire from DCCXVI to MLVII]. 2009. P. 144; Le Strange G. The lands of the Eastern Caliphate: Mesopotamia, Persia, and Central Asia, from the Moslem conquest to the time of Timur. Cambridge, 1930. P. 121
  47. Самосата, Σαμόσατα греч., Շամշատ (армян.) — древнего города на западном берегу Евфрата, руины которого находятся возле совр. города Самсата (Samsat турец.), регион TRC Южная Восточная Анатолия, Турция
  48. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. III. 31
  49. Аморий, Ἀμόριον греч. — древний город во Фригии, запустевший после захвата его арабами в 838. Руины Амория находятся возле дерени Хисаркой (Hisarköy турец.), в 13 км от города Эмирдаг (Emirdağ турец.), регион TR3 Эгейское море, Турция: Археологическое изучение Амория
  50. Патриарх Фотий, Φώτιος греч. (810 — 893) назвал русов έθνος άγνωστον греч. — «неизвестным народом»
  51. Фотий, Φώτιος греч. — патриарх Константинополя в 857 — 867 и 877 — 886 годах
  52. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей IV. 44
  53. Лев VI, византийский император в 886 — 912, прозванный Мудрым за сочинение трактатов (например, трактата о военном деле — «Тактика», Τακτικά греч.) и ряда гимнов
  54. «Базилики», Βασιλικά греч. — свод имперского права в 60 книгах, представляющих адаптацию «Дигест» Юстиниана к условиям Византии IX — X вв.
  55. «Эпанагога», Ἐπαναγωγή (греч.) или «Эйсагога», Εἰσαγωγή τοῦ νόμου (греч.) — «Введение в закон» в 40 книгах — вероятно, введение к «Базиликам», охватывавшее все разделы византийского законодательства. Она была призвана заменить «Эклогу» (Ἐκλογήгреч.) — свод законов, составленный в период иконоборчества при Льве III Исавре. «Эпаногога» составлена при участии патриарха Фотия, написавшего введение и 2 части, касавшиеся вопросов разделения места и власти патриарха и императора. 20 лет спуста Эпаногога была заменена новым сводом «Прохирон». «Эпаногога» была переведена на славянские языки, в том числе и на русский, и была использована для составления «Кормчих книг»
  56. «Новая церковь», возведенная в юго-восточной части Большого императорского дворца, была освещена 1 мая 880 патриархом Фотием в честь Иисуса Христа, архангела Михаила, пророка Илии, и Богородицы. В Оттоманскую эпоху церковь использовалась как пороховой склад, который взорвался в 1490 в результате удара молния]
  57. Людовик II — сын императора Лотаря I из династии Каролингов, император Запада в 855—875 годах
  58. Игнатий, Ιγνάτιος греч. — патриарх Константинополя в 847 — 858 и 867 — 877
  59. «Филиокве, «Filioque (лат.) — «и от сына» — дополнение к Никейскому символу веры в догмате о Троице (об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но «и от Сына»), сделанное на III Соборе в Толедо (589), поддержанное папой Львом III (795 — 816), и окончательно включенное в литургию католической церкви в 1014
  60. Джурас В. Павликианство и тондракитство. К истории двух ересей]; [Лоевский Д.О., Никульшин Д.А. К вопросу об ереси павликиан в Византии // Известия Уральского государственного университета, 2004, № 33, С. 203-210
  61. Тефрика, Τεφρική греч. — главный город павликиан в Армении, совр.Дивриги (Divriği тур.), регион TR7 Центральная Анатолия, Турция
  62. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. V. 37-38
  63. Никифор Фока Старший, Νικηφόρος Φωκάς греч. — византийский полководец, патрикий (830 — 896), дед византийского императора Никифора II Фоки
  64. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. V. 71
  65. Симеон I Великий, Симеон I Велики (болг.) — царь Болгарии в 893 — 927
  66. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. VI. 9-10
  67. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. VI
  68. Странджа, Strandža (болг.) — горная цепь в юго-восточной Болгариии европейской части Турции
  69. Таормина (античный Тавромений), Ταυρομένιον (греч.), Tauromenium (лат.), طبرمين (Табармин араб.) — древнегреческий город, основанный в 832 году до н.э. выходцами из города Наксоса на восточном побережье Сицилии. Город был полностью разрушен арабами в 902 и переименован в Аль-Муиззиа. В 1078 город захвачен норманнами во главе с графом Рожером I. Совр. город Таормина
  70. Лев из Триполи, Λέων ὸ Τριπολίτης (греч.) — византиец, перешедший на сторону арабов и принявший ислам
  71. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. VI. 20
  72. Лаодикея, Λαοδικεία (греч.) — город в Сирии, основанный бывшим полководцем Александра Македонского — Селевком I Никатором (358 — 281) после 323 до н.э. Совр. Латакия ( اللَاذِقِيَّة‎ араб.), Сирия
  73. Константин VII Багрянородный, Κωνσταντίνος Ζ΄ Πορφυρογέννητος (греч.) — византийский император в 945 — 959, известный своими трудами:
    1. «О церемониях» (Περί τῆς Βασιλείου Τάξεως греч.),
    2. «О фемах» Книга 1; Книга 2 (Περί θεμάτων Άνατολῆς καί Δύσεως греч.),
    3. «Об управлении империей». Сочинение, известное больше по своему латинскому названию «Об управлении империи» (De Administrando Imperio лат.), по-гречески называлось «К моему сыну Роману» (Πρὸς τὸν ἴδιον υἱὸν Ρωμανόν) и было, таким образом, обращено к будущему императору Роману II. Трактат написан между 948 и 952 годами
  74. Германика, Γερμανίκεια (греч.) Մարաշ (армян.), مرعش (араб.) — древний город, возникший при хеттах в XIII в. до н.э. Совр. Кахраманмараш (Kahranmanmaraş турец.), регион TR6 Средиземное море, Турция
  75. Саиф аль-Давла, سيف الدولة أبو الحسن ابن حمدان (араб.) — эмир Алеппо в Северной Сирии в 945 — 967, представитель Хамданидской династии (890 — 1004)
  76. Хадат, — древневосточный город, заселенный в IX веке христианами-маронитами, бежавшими с восточного берега Оронта. Совр. Hadath El Jebbeh, حدث:حدث الجبة (араб.) в северномЛиване
  77. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. VI. 1-17
  78. Роман II — византийский император, правивший с 959 по 963.
  79. Хандак или Рабд-эль-Хандак, по-арабски خندق «хандак» означает «ров», El Khandak (англ.) — «Крепость рва», находившийся на месте совр. Ираклиона: Heraklion — Chania
  80. Продолжатель Феофана. Жизнеописания византийских царей. VI; Лев Диакон. История I.3, I.5-8; II. 6-8
  81. Никифор II Фока известен своими военными трактами: «Стратегика» (Στρατηγικὴ ἔκθεσις καὶ σύνταξις Νικηφόρου δεσπότου греч.), написанной около 965 и посвященной вооружению, количеству и соотношению родов войск, построению и тактике боя византийской армии третьей четверти X в. (Никифор II Фока. Стратегика / Пер. со среднегреческого и комментарии А.К. Нефёдкина. СПб., 2005), а также «О стычках»(Περί Παραδρομής греч.): Кучма В.В. Византийские военные трактаты VI—X веков; Никифор Фока также помог своему другу — монаху Афанасию основать первый монастырь на горе Афон —«Великую лавру» (Μονή Μεγίστης Λαύρας греч.)
  82. Борис II — царь Болгарией в 969 — 977
  83. Кайруан, القيروان (араб.) — средневековый город, основанный арабами в 670. Кайруан считается 4-м по счету среди самых почитаемых городов ислама. Кайруан в Тунисе внесен в списокВсемирного наследия ЮНЕСКО
  84. Оттон I Великий, Otto I der Große (нем.) (912 — 973) — герцог Саксонии, король Германии, Италии, и император со 2 февраля 962
  85. Лиутпранд, Liutprando ит., (922 — 972) — епископ Кремоны, дипломат и историк, написавший несколько трудов по истории своего времени:«Воздаяние» (Historia Gestorum Regum Et Imperatorum Sive Antapodosis лат.), «Деяния императора Отона Великого» (De Rebus Gestis Ottonis Magni Imperatoris лат.), и «Посольство в Константинополь к императору Никифору Фоке» (Relatio de legatione Constantinopolitana ad Nicephorum Phocam лат.)
  86. Иоанн I Цимисхий пришел к власти в результате заговора и убийства Никифора II Фоки 11 декабря 969. Для усиления своего положения Иоанн женился в 971 на Феодоре — дочери Константина VII Багрянородного
  87. Переяславец, Преславец (болг.), Μικρᾶ Πρεσθλάβα (греч.) — средневековый торговый город на Дунае. Руины города раскопаны около местечка Нуфару (Nufăru рум.), в 11 км к востоку от Тулчи,Румыния
  88. Доростол, Дръстър (болг.) — средневековый город-порт на северо-востоке Болгарии, расположенный при впадении Дуная в Черное море. Совр. Силистра
  89. Баальбек — один из древнейших ближневосточных городов, возникший в VIII тыс. до н.э. на реке Литани в долине Бекаа (Ливан). Город в античный период известный как Гелиополь, в средние века был завоеван арабами в 637 и переименован в Аль-кала («крепость»). Баальбек ( بعلبك‎ араб.) входит в список Всемирного наследияЮНЕСКО
  90. Эмесса, Ἔμεσα (греч.) — древний город на Оронте, известный с XIII в. до н.э. Совр. Хомс, (حمص араб.), Сирия
  91. Тиберия, Τιβεριάς (греч.) — город в честь императора Тиберия, основанный около 20 г. н.э. Иродом Антипой в качестве столицы Галилеи. Совр. Тверия (טְבֶרְיָה ивр.), Израиль
  92. Кесарея, Καισάρεια (греч.) — древний город, основанный во II в. до н.э. Совр. Кесария, (קֵיסָרְיָה ивр.), Израиль
  93. Сидон, Σιδών (греч.) — древний город, основанный финикийцами в XIII в. до н.э. В средние века завоеван арабами в 636. Совр. Сидон или Сайда (صيدا араб.), Ливан
  94. Библ, Βύβλος (греч.) — древний город, возникший в III тыс. до н.э. Библ входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО Совр. Джебейль ( جبيل араб.), Ливан
  95. Василий II был сыном императора Романа II и номинально правил с 960 как со-император
  96. Варда Склир, Βάρδας Σκλήρος (греч.) — византийский военачальник, доместик схол в 975. Смещенный со своего поста, Варда Склир поднял восстание в 976, захватил Антиохию и Кесарею, осаждал Никею, но потерпел поражение в 979 и бежал в Багдад ко двору халифа. В 987 Склир вернулся в Византию и участвовал в востании Варды Фоки, но потерпел поражение и сдался в 989
  97. Варда Фока, Βάρδας Φωκᾶς (греч.) — византийский военачальник, племянник византийского императора Никифора II Фоки. В 978 помог Василию II разгромить восстание Варды Склира, за что получил титул доместика схол. Тогда же завоевал Алеппо и получил вКонстантинополе триумф. В 988 поднял восстание против императора, осадил Абидос и угрожал блокировать Дарданеллы. Восстание было подавлено при помощи киевского князя Владимира I Святославича, который в обмен на руку младшей сестры Василия — Анны предоставил военную помощь из 6 тыс. солдат. Варда Фока внезапно умер в 989.
  98. Средец — средневековое название столицы БолгарииСофии. Город был известен как Serdica/Sardica в латинских и Σερδική/Σαρδική вгреческих источниках
  99. Врата Траяна, Πύλες του Τραϊανού (греч.), Траянови врата (болг.) — горный проход, разделявший в древности римские провинции Македонию и Фракию. На соседней вершине при императоре Траяне (98 — 117) была построена крепость Соней (Soneium лат.). В средневековье проход назывался также Царские врата (Βασιλική πύληгреч.). Проход расположен недалеко от города Ихтиман, в 55 км к юго-востоку от Софии, Болгария: Троянови врата — уникалната крепост
  100. Сперхей, Σπερχειός (греч.) — река в центральной Греции, впадающая в Малийский залив Эгейского моря
  101. Никифор Уран, Νικηφόρος Οὺρανός (греч.) — византийский полководец, доместик схол, написавший сочинение «Тактика», а также несколько произведений агиографического характера
  102. Преслав — столица Первого Болгарского царства с 893 по 972. Руины города находятся в 20 км к юго-западу от Шумена, Болгария
  103. Плиска, первая столица Болгарского царства с 681 по 893. Руины города, находившегося на северо-востоке страны, раскопаны около деревни Абоба: Плиска
  104. Водена, Βοδενά (греч.), Водьнъ (старо-слав.), Воден (болг.) — средневековое название греческого города Эдесса (Έδεσσα греч.), регион Центральная Македония, Греция; Веройя, Βέροια (греч.), Бер (болг.) — средневековое название греческого города Бероя (Βεροήгреч.). Совр. Верия, регион Центральная Македония, Греция;Сервия, Σέρβια (греч.), регион Западная Македония, Греция
  105. Филиппополь, Φιλιππούπολις (греч.) — город, основанный Филиппом II Македонским в 342 — 341 гг. до н.э. Совр. Пловдив, Болгария
  106. Видин (болг.) — средневековое название римского портового города Бонония (Bononia лат.), расположенного на правом берегу Дуная на северо-западе совр. Болгарии
  107. Адрианополь, Ἁδριανούπολις (греч.) — римский город, основанный во II в. при императоре Адриане на месте фракийского поселения. Совр.Эдирне, регион TR2 Запад Мраморного моря, Турция
  108. Δυρράχιον (греч.), Dyrrhachium (лат.) — название древнегреческого города Эпидамна (Επίδαμνος греч.; основан в VII в. до н.э.), переименованного римлянами в III в. до н.э. Совр. Дуррес, Албания
  109. Крета, Кратово (болг.) — местечко восточнее Фессалоник:Известията за българите в житието на Св. Никон Метаноите // Златарски В. История на българската държава през средните векове. Т. I, Ч. 2. София, 1971. С. 810-816
  110. Ключ деревня на юго-западе Болгарии
  111. Беласица, Μπέλες/Κερκίνη (греч.) — горный хребет на юго-востокеЕвропы, тянущийся с запада на восток через территории Македонии,Греции, Болгарии
  112. Огражден — горный хребет, расположенный к северу от Беласицы и проходящий через территорию Македонии и Болгарии
  113. Иван Владислав — царь Болгарии в 1015 — 1018
  114. Владимир I Святославич, Володимеръ Свѧтославичь др.-русск. —киевский великий князь (960 — 1015)
  115. Повесть временных лет: «в лѣто 6496, иде Володимеръ с вои на Корсунь, град грѣчкый»
  116. Повесть временных лет: «И рады были цесари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря: «Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе». Ответил же Владимир: «Пусть пришедшие с сестрою вашею и крестят меня». И послушались цесари и послали сестру свою, сановников и пресвитеров. Она же не хотела идти к язычникам и сказала им: «Лучше бы мне здесь умереть». И сказали ей братья: «Может быть, обратит Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавишь от ужасной войны. Видишь ли, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же, если не пойдешь, то сделают и нам то же». И едва принудили ее. Она же села на корабль, попрощалась с ближними своими с плачем и отправилась через море….в Корсунь … Епископ же корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира…После крещения привели царицу для совершения брака»
  117. Тайк, Տայք (армян.) — город на реке Чорох в северо-западной части античной Великой Армении. Совр. Tao (турец.), регион TRA Северная Восточная Анатолия, Турция
  118. Манцикерт, Μαντζικέρτ греч., Манавазкерт (Մանավազկերտ армян.), совр. Малазгирт в регионе TRB Центральная Восточная Анатолия,Турция
  119. Лутовинова И.С. Слово о пище русской. СПб, 2005

Axenophontov, vokrugsveta.ru

Византия. Очерки христианской Римской империи. Часть 1

Радио «Радонеж», Москва. 2006 год.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, август 2011.

Почему нужно изучать историю и культуру христианской Римской империи

Интересный вопрос, братья и сестры, почему нам нужно с максимальным тщанием, с максимальным вниманием изучать и византийскую историю, и византийскую культуру, историю византийской культуры. Первый ответ, который напрашивается, — потому что мы из Константинополя приняли веру Христову, по крайней мере, в окончательном варианте, когда многие приняли, хотя на самом деле первые христиане на Руси были в апостольские времена, при святом апостоле Андрее Первозванном. Потому что научились каменному зодчеству, искусству церковной живописи, мозаике, фреске, иконе. Ну, книгописанию врядли научились, ибо грамотность на Руси была еще языческой. Сейчас в этом можно не сомневаться. Но всё-таки литературы-то языческой не было, и грамматический строй славянскому языку придали великие Солунские братья. Всё это, конечно, так, но это далеко не всё.

Ну, мало ли кто у кого учился. В конце концов все европейские народы, и мы в том числе учились у древних греков и древних римлян. Но всё-таки мы не придаем этому особенно большого значения. Ведь культура сменилась; античная ушла, а наша, новая существует уже около полторы тысячи лет. В чем же дело? Дело всё в том, что Ромейская империя или Византия есть страна одной с нами, общей культуры, культуры православной, культуры восточно-христианской. «Византия», как мы все ее называем, есть слово-то не византийское. Они себя так не называли, они называли себя «ромеями», то есть римлянами, но только по-гречески. И культура была грекоязычной. А наше совершенно неудовлетворительное школьное образование заставляет нас подробнейшим образом изучать Западную Европу вместо того, чтобы глубоко изучать Восточную Европу. Ну, представьте себе, разве французы изучают так подробно русскую культуру, русскую историю, и хотя бы не как французскую, а хотя бы как немецкую? Конечно, нет! В сто раз меньше. Потому что они с немцами, с англичанами, с итальянцами, с голландцами принадлежат западно-христианской культуре, а мы с греками, сербами, болгарами, грузинами, молдаванами принадлежим восточно-христианской культуре. И Запад, конечно, изучать надо, но не больше, чем мы изучаем исламскую культуру, тем более что западно-христианские народы теперь с нами на одной территории не живут, после того как историческую Россию под названием «Советский Союз» преступно расчленили и лишили нас русских земель, многих русских земель, российских земель. А мусульмане живут с нами по-прежнему и нам приличествует хорошо знать историю и культуру ислама. А вот даже не вполне православные восточные христиане — сирийцы, армяне, копты Египта, эфиопы — нам культурно свои. Мы с ними из одной культуры. Пора бы всем, начиная с начальной школы, понимать то, что понимают ученые и философы, что существуют великие культуры, они же цивилизации. Их немного. И наша культура есть восточно-христианская культура. Более того, Византия до середины XV века была ведущей страной восточно-христианской культуры, а с середины XV века ведущей страной стала Русь, наша с вами Россия.

То есть, мы им (византийцам, ромеям, римлянам) не только братья по культуре, мы их преемники как центральная страна, центральная нация и, кстати, заметьте, самая крупная, самая многочисленная поместная православная церковь. Мы их преемники по вынужденному положению первых, первенствующих, оберегающих церковь, оберегающих культуру, а это тяжелая ноша. Мы оберегали культуру даже в условиях советского режима, ибо русский человек будучи ученым, писателем, художником, мог даже полагать себя формально неверующим, но всё равно оставался восточно-христианским ученым, философом, писателем, потому что это сменить невозможно. Мы так рождаемся и воспитываемся, всё равно в наследии своей культуры.

Таким образом, изучать византийское наследие надо всем и постоянно, начиная с возраста детского сада, а если возможно, с ясельного возраста. Мы все с вами должны не только слушать радиостанции «Радонеж» или еще что-нибудь хорошее. Мы должны внедрять в свое сознание и в сознание окружающих, тех же нянечек, тех же воспитателей детских садов, тех же учителей начальной и средней школы, не говоря уже о высшей, что это наша культура, что мы восточные христиане, что мы все должны знать всё, что возможно, про Византию, про ее историю, про ее искусство, про ее наследие. Нам в этом всегда мешали. Задумайтесь, насколько мешали. В школьных курсах истории средних веков от силы пару уроков отводили на изучение всего византийского. Я очень хорошо помню. Это было примерно четверть века тому назад в Москве. Школьная учительница пришла в класс и заявила следующее. Конечно, я не назову ее имени. Может быть, ее уже нет в живых, а может быть, она уже давно добрая христианка. Это дух эпохи, дух советского времени. Она пришла в класс и сказала: «Дальше у нас по программе Византия. Там одни попы и монахи. Очень скучно, мы этим заниматься не будем». Там не одни попы и монахи. И про попов и монахов, кстати, тоже далеко не всегда скучно. Но это навязывалось нам со школьной скамьи.

Замечательный пример. Наверное, многие из тех, кто сейчас меня слышат, помнят, а кто-то имеет на полке знаменитое, самое грандиозное в мире издание «Библиотека Всемирной Литературы», 200 томов, толстых томов. Повторяю, такого нигде не было, ни в одной Америке. И тираж был большой, трехсоттысячный. В библиотеках они и сейчас повсюду есть. И читать их можно, они хорошо подготовлены. Так вот, на двести толстенных томов не нашлось ни одной страницы на тысячелетнюю византийскую литературу! Для сравнения, только западное средневековье занимает в «Библиотеке Всемирной Литературы» шесть томов, а мусульманское средневековье — даже семь томов! То есть, нас с вами обкрадывали, а ежели учесть, что и в Советском Союзе православных по рождению было три четверти населения, одних великороссов, которых мы сдуру именуем «русскими», хотя на самом деле русские — это не только великороссы, но и украинцы, и белорусы. Одних великороссов 50 процентов населения. То есть, на наши с вами денежки, как теперь принято говорить, «на деньги налогоплательщиков» издавали кого угодно, но не наших.

Поэтому, как это ни трудно, как это ни сложно, я рекомендую вам при любой возможности не пропускать мимо рук любую книгу по византийской истории, византийскому богословию, византийской литературе, византийскому искусству. Возьмите карандаш и бумажку. Есть несколько прекрасных историй Византии, лучшая из которых — «История Византийской империи» Федора Успенского в трех томах, величайшего русского византиниста, скончавшегося в 1926 году. Первое полное издание закончилось 4 года тому назад, совсем недавно. Не плох малый конспективный томик, перевод с французского — Шарль Диль, название то же, «История Византийской империи». Фактически это конспект Византийской истории, небольшая двухсотстраничная книжечка. Наш вузовский учебник «История Византии» Курбатова послабее. Автор в этом не виноват. Это наш крупнейший византинист, но его сдерживали советские условия. Зато «История Византии» Курбатова содержит огромную библиографию. Если вам нужно найти издание византийских памятников или учебников, пособий, исследований, то посмотрите в учебнике Курбатова. Трехтомная «История Византии» без автора, потому что там коллектив авторов, вышедшая в начале 1960-ых годов, значительно хуже «Истории Византийской империи» Успенского, но и она годится, если под рукой ничего нет. Просто коллективный труд, да еще и советский всегда хуже, чем творение одного русского профессора. Однако именно в трехтомной «Истории Византии» есть изумительные приложения, особенно, огромные хронологические таблицы по византийской истории. Поэтому и ею рекомендую пользоваться. Существует довольно много монографий, написанных такими крупнейшими византинистами нашей позднейшей истории как Удальцова, Литаврин, Каждан, Курбатов. В частности, «Ранневизантийские портреты» Курбатова. Несколько портретов крупнейших деятелей византийской культуры, византийской государственности IV-VI веков, в частности огромная развернутая биография святителя Иоанна Златоуста и огромный развернутый очерк, посвященный святому императору Юстиниану Великому. Были и популярные книжки популярной серии издательства «Наука». Поищите, не пылятся ли они у вас на полках. И такое с брошюрами бывает. Например, Литаврин, «Как жили византийцы». Каждан, «Книга и писатель в Византии». Византийскому искусству и византийской культуре в целом тоже посвящены многие книги, в том числе и прекрасный трехтомник «Культура Византии». Первый том вышел еще в середине 1980-ых годов, кажется, в 1985 году, а последний третий том «Поздневизантийский период» — в 1991 году. У них был нормальный еще тираж, довольно большой. Здесь то, что книги составлял коллектив авторов, не так страшно. Это ведь не история, а это культура. Поэтому специалист по истории права писал раздел о праве в ранний или средний период Византии, специалист по философии — соответствующий раздел, по архитектуре — свой специалист, по прикладному искусству — свой и т.д. Рекомендую всем пользоваться этим трехтомником, а особенно преподавателям. Византийского искусства маловато у нас издавали. Лучшая работа по истории архитектуры — Комич, Алексей Ильич, «Древнерусское зодчество» (полное название длиннее). Половина книги посвящена византийским корням древнерусского зодчества. Есть и совершенно изумительный альбом. Он выходил два раза, в конце 1960-ых и в конце 1970-ых годов. Это «Византийское искусство в собраниях СССР». Прежде всего в собраниях Эрмитажа, но также и в других собраниях, в частности в музеях Московского кремля. У нас великолепные византийские альбомы. Альбомы всё равно надо смотреть, потому что книги с миниатюрами вы можете увидеть только на большой выставке.

И, наконец, самое главное — надо читать самих византийцев. Нам почти не давали издавать византийское наследие. И тем не менее, оно было. В серии «Литературные памятники» выходили и византийская сатира, и византийская художественная проза, отдельно роман Никиты Евгениана «Повесть о Дросилле и Харикле» — любовный роман XI века, написанный православным византийским автором. И великая эпическая поэма IX века «Дигениc Акрит» — эпическое сказание о витязе пограничнике, в чем-то родственное нашим былинам богатырского цикла. Был даже такой прекрасный памятник, он дважды издавался, его можно найти. Назывался он «Византийские легенды». Вы не смейтесь, но это жития святых. Просто нельзя было в 1970 году выпустить под другим названием. Поэтому повесили такое, и то получили по шапке за то, что жития переводили. А переводы Поляковой, между прочим, превосходны. За последнее время переиздали много творений византийских историков. В той же серии «Литературные памятники» была «Хроника Феофана». А за последние годы переиздали и Прокопия Кесарийского, и Агафия Миренейского, и Феофилакта Симокатту, редкостного автора VII века, от которого мало что осталось. Более раннее лучше сохранилось. Были и другие переиздания. «Хроника Вриенния» недавно вышла. Посматривайте везде. Ищите повсюду византийцев. Теперь, слава богу, есть и много церковных изданий. А это ведь тоже в значительной степени литература византийская. Например, желательные, а я думаю, обязательные для любого христианина наши ранние патерики, из которых вырастает половина европейской литературы, и на Западе, и у нас. «Луг духовный» блаженного Иоанна Мосха. «Лавсаик» епископа Палладия. «Жизнь пустынных отцов» пресвитера Руфина. Это первые патерики, первые краткие сказания о великих пустынниках, об их суждениях, их подвигах. Входя в эту литературу, обращаешься тоже к классике. Возьмем поздневизантийский период. У нас теперь есть, например, превосходный перевод ученейшего филолога Архимандрита Амвросия Погодина «Омилии святителя Григория Паламы» в трех томах. «Омилии» значит «беседы», «проповеди». Это XIV век. И его же великолепная работа «Святитель Марк Эфесский и Флорентийская уния» с текстами самого святителя Марка. То есть, всё-таки, хоть и маленькими тиражами, самое обидное, что в том числе и святоотеческие, но выходят православные труды. И читаем мало, и покупаем мало. Но они есть. То есть, мы можем составить себе очень приличное византийское самообразование. Послушайте меня, поверьте. Это необходимо не только историкам. Это необходимо всем. Мы должны восстанавливать нашу православную восточно-христианскую образованность. И да поможет нам бог!

Формы власти в Византии. Отношения церкви и государства

Византийская империя, собственно империя ромеев, была первым православным царством. Ну, вообще-то, православным царством был еще древний Рим. Но так как столицей был уже не Рим, а Константинополь, то можно здесь как-то и размыть границы и начинать от Константина Великого. Мы довольно плохо представляем себе до сих пор, что из себя представляло православное самодержавное царство, что такое православная империя, какова православная точка зрения на взаимоотношения церкви и государства, подразумевая именно православное государство. Вот и давайте попробуем с этим разобраться.

Курсы римской истории или вводные главы курса византийской истории часто не дают разрешения этого вопроса. Везде можно найти сведения о том, как в правление последнего великого язычника и, может быть, величайшего гонителя христиан, императора Диоклетиана в начале IV века оформляется переход «от принципата к доминату», от политического режима классической Римской империи к политическому режиму поздней Римской империи, а потом и к Византийской по прямому преемству. Слово «принципат» — от слова «принцепс». Это должность римского императора со времен Августа, то есть по сути дела со времен Спасителя, потому что при Августе было Рождество Христово. «Император» было его почетным титулом, а по должности он был принцепсом, первенствующим. Принцепс — это даже не совсем монарх. Его монархия основывается на сочетании республиканских должностей. Если вы возьмете биографические книги о римских императорах, которых довольно много, то сможете найти таки