Велисарий — византийский полководец

Юстин, Юстиниан, Феодора 


Юстиниан, будущий император знакомится с Феодорой, когда-то прославленной куртизанкой, вдруг ставшей скромной и добродетельной прядильщицей шерсти.
Он был умён, образован и… одинок. Она умна, скромна, прекрасна и… одинока.Феодора настолько покорила 37-летнего мужчину своим достоинствами, что он приходил снова и снова, наслаждаясь не только пылкими объятиями, но и беседами, которые та вела с непревзойдённым умением.

Юстиниан был прост и вёл достаточно скромный образ жизни, несмотря на богатство. Феодора же, всю жизнь страдавшая от нищеты, презрения к деньгам ни в коем случае не испытывала. Друг дарил ей изящные драгоценности и роскошные наряды, устраивал в её честь пышные пиры и брал с собой в путешествия. Возлюбленная платила щедрому покровителю пылкими чувствами и преданной любовью. Она никогда больше не смотрела в сторону других мужчин, в её жизни отныне существовал единственный возлюбленный — Юстиниан.

Вообще-то, главный герой нашего повествования, вовсе не Юстиниан и его пассия, а будущий великий полководец — ВЕЛИСАРИЙ… Но, он еще в малых чинах, и никакого влияния на ход событий у него пока нет, и мы можем оставит его исполнять свой долг на Дунае.

Столица же, в это время, живет бурной и насыщенной жизнью. Нам, через полторы тысячи лет кажется, что между датами учебника ничего не происходило. Это, постоянно повторяющееся заблуждение, вызвано аберрацией дальности. Важных исторических событий, отразившихся на ходе мировой истории, не говоря уж о судьбах отдельных личностей, было не меньше, чем сейчас. Как и мы, Римская империя находилась на сломе эпох и, как и мы, они жили «в интересное время».

…Через год после «загадочного» убийства консула Виталиана, врага императора-монофизита Анастасия, вакантный государственный пост занимает племянник Юстина, Юстиниан 521 г.) День вступления его в должность отмечался по всей империи. Никогда еще на памяти живших в то время людей не было такого расточительства и столь пышных массовых зрелищ. На эти представления тратились огромные, по меркам старой империи, суммы денег. На арену одновременно выпускали по двадцать львов и тридцать пантер, не говоря о других диких зверях. Возбуждение толпы в тот день было так велико, что произошли волнения, из-за которых пришлось даже отменить финальные скачки.

Можно представить счастье Феодоры, когда её мечты о возвышении любимого начали претворяться в жизнь в первый же год их связи.

«Феодора в ложе цирка» Ж. Констан. Она любила парики рыжего цвета, выгодно оттенявшие её бледную кожу.

Пришла пора позаботиться о себе и близких. Влюбленный без памяти Юстиниан, выполнял любые её желания и просьбы. Сестра, красавица Комито*, была выдана за перспективного командира гвардии Ситтаса. Сама Феодора, хотя и возведенная через год добродушным императором Юстином в патрицианский ранг, соединиться в браке с возлюбленным Юстинианом никак не могла. Препятствием был закон, воспрещающий такие союзы между лицами сенаторского сословия и женщинами легкого поведения, бывшими актрисами и пр., хотя их социальный статус и изменился бы.

Еще одним препятствием была старая императрица Евфимия. Хорошо относясь к Юстиниану, она с трудом терпела его любовницу. Трудно сказать, чего тут было больше: ревности старухи к молодой красавице, упрямства бывшей рабыни, именовавшейся когда-то Луппициной и доставшейся императору Юстину как военная добыча, христианской добродетели…

Феодоре ничего не оставалось, как ждать естественного хода событий. Пока же она решила свои семейные проблемы. Во время своих скитаний Феодора родила сына Иоанна. Теперь она позаботилась, чтобы мальчик оставался на попечении своего отца в Египте и ни в чем не нуждался. Еще у Феодоры была дочь, которая тоже проживала отдельно от матери. Юстиниан знал о её детях, но относился к их существованию снисходительно.

 

В 523 году старая императрица наконец скончалась. В 524 году Юстиниан убедил дядю издать закон (CJ V.4.23), согласно которому «памятуя заветы Христа и милосердие божие, империя возвращала все права блудницам, когда они доказывали примерным целомудрием отказ от пути греха». Феодора стала женой будущего императора.

Юстиниан уверенно наращивал свои силы и влияние. Он стал покровителем «синих», превратив их в собственную партию. Еще, они назывались «гуннской» партией. В моду вошли варварские одеяния и прически. «Синие» активно участвовали в гонениях на монофизитов и неугодных своему вождю политических деятелей. Убийствами и грабежами они тоже не брезговали. Хотя ношение оружия в столице было под запретом, редкий «синий» не прятал под гуннским халатом кинжал, а в кармане широких штанов — кастет.

В 524 году Юстиниан серьезно заболел. Партия тут же вышла из-под контроля. Белым днем в церкви Св. Софии (еще старой, деревянной, но не менее святой) был убит влиятельный «зеленый», Ипатий. Тут же враждебные Юстиниану силы развернули такую ответную кампанию протеста, что старый император Юстин вмешался и назначил столичного префекта главой комиссии по разбору дела. Префект Феодот воспринял это поручение, как приказ искоренить партию «синих». Расследование затронуло всю организацию. Некоторые из руководителей были казнены, один даже в ранге сенатора, другим пришлось скрыться. Выздоровев, Юстиниан обнаружил, что часть его организации разгромлена, часть — рассеяна. В тот момент Юстиниан не стал заниматься поисками организаторов всего мероприятия, он нанес удар по исполнителю. Под пытками подчиненные Феодота скомпрометировали начальника, дав доказательства превышения им полномочий. Префект был смещен и сослан. Через некоторое время Юстиниану удалось определить, кто на самом деле стоял за событиями: сильнее всего в защиту Феодота выступал квестор (имперский министр) Прокл

Этот Прокл мог бы появиться ещё раньше в нашем повествовании, но точную временную последовательность установить не удалось, поэтому я волюнтаристски решил, что главную гадость Юстиниану он подложил на следующий год. Как раз после, началась война с Персией, а о Прокле все известия обрываются.

…Задолго до описываемых событий, увлекшийся вероучением маздакитов, шахиншах Персии Кавад был смещен своим братом, Замаспом, и заточен в Башне Забвения (Oblivion Tower). Его сестра-жена устроила побег, отдавшись коменданту крепости и переодевшись в одежду мужа. Поджидавший в окрестностях, доблестный Сиявуш (из Шах-Наме), проводил господина к гуннам-эфталитам, дочь царя которых, была еще одной его женой. Навеки прощаясь с верной сестрой-супругой, подменившей его в камере, Кавад пообещал ей сделать их сына наследником. Сына звали Хосров.

Автократором Восточной Римской империи тогда был Анастасий, и вернувший при помощи гуннов трон Кавад, поспешил заключить с ним «вечный мир». Перманентная война Рима и Персии закончилась. Одним из пунктов договора было соглашение осовместной обороне Лазики (нынешняя Грузия от Риони до Терека) от северных варваров. Дело в том, что через Закавказье проходило несколько ответлений Великого Шелкового Пути, так называемая «северная дорога». Главным пунктом этого участка был Дербент. Укрепления наслаивались там одно над другим столетия. Китайские караваны с шелком шли в Согдиану, простиравшуюся тогда до Каспия, перегружались на корабли и прибывали в самую неприступную крепость того времени.

Разрушенные ныне, участки стен тянулись до моря, защищая гавань, и именно там находились «Железные ворота», построенные, согласно Амалю Рафу**, самим Искандером Двурогим.

Анастасий Дикор (двухцветноглазый) испытывал постоянную нехватку в деньгах и оплачивал услуги местного гарнизона, под руководством некоего крещеного гунна и его наследников [так по Прокопию], крайне неаккуратно. Терпение Кавада иссякло, и он занял Дербент своими войсками.

Второй проход, для караванов, идущих в обход Каспия и Хазарии***, был в Дарьяльском ущелье. В 523 г. царек Лазики объявил христианство государственной религией. Юстин, не желая повторять ошибки предшественника, послал туда дружественный контингент. К сожалению, проблему снабжения солдат в горных башнях решить не удалось, накладные расходы по доставке провианта из Грузии были непомерны, греческие бухгалтеры и грузинские поставщики спорили между собой, а гарнизон тем временем дезертировал. После нескольких исчезнувших караванов шелка персам надоело, и они захватили еще и крепости по Тереку
Михаил Ромашков, diletant.media/

Мы сегодня вернёмся в далекий 6 век, к нашим соседям, Византии …

Н. БАСОВСКАЯ: Не только соседи, а как бы в ранней истории отечественной Византия считается, не без оснований, страной, которая оказала огромное культурное, ну, и, прежде всего, религиозное, конфессиональное влияние, православие было принято из Византии. Но, как я хочу показать сквозь призму жизни нашего сегодняшнего персонажа Велизария, пожалуй, не самое главное – это… византийская ученость – важно, иконопись – важно, православие важно, но была еще одна вещь, которую, я считаю, увы, очень наши предки, ранние русские правители Руси, восприняли именно в Византии этого времени, о котором мы будем говорить, практически этого времени – это величайшая сила единовластия, деспотизма, доведенная в этот момент, вот при Юстиниане, до пределов невозможных. И это имеет прямое отношение к фигуре Велизария. Человек, родившийся…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Византийство.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не византинизм… вот есть византинизм…

Н. БАСОВСКАЯ: А есть византийство.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А есть византийство.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот я абсолютно с вами согласна. Это и величайшие интриги, и влияние двора, и, самое главное, фактическое обожествление фигуры императора, потому что, прежде всего, Византия хотела сохранить иллюзию, как оказалось, того, что Рим жив. Рим жив. Они же действительно были в восточной части былой великой…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Они назывались римлянами.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, ромеи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Они назывались римлянами.

Н. БАСОВСКАЯ: Они потом уже запутались, кто они такие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, но пытались быть римлянами.

А. ВЕНЕДИКТОВ: 6-7 век – это не просто пытались даже…

Н. БАСОВСКАЯ: Империя ромеев.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, наш царь, наш мальчик там…

Н. БАСОВСКАЯ: Вот он и помог ее создать. На какое-то время, казалось, еще немного, еще чуть-чуть – и былые границы и основные точки блеска, славы былой Римской империи, ну, прежде всего, сам Рим, сама Италия, Северная Италия, Равенна будут возвращены под власть Византии и как бы умершее на Западе под давлением варваров великое мировое государство возродится на Востоке. Вот в какое время жил Велисарий.

Считается, что он родился около 504-го года. Как всегда, дата рождения приблизительная.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что, родители были не известны, не записаны?

Н. БАСОВСКАЯ: Записывали даты крещения

А. ВЕНЕДИКТОВ: А, даты крещения, да.

Н. БАСОВСКАЯ: А крещение могло произойти… и поэтому плюс-минус. 504-й – 565-й. Ну, кто он в истории? Один из величайших полководцев, но обреченной Византийской империей. А что она обреченная, он не знает. И она будет жить еще долго, как я не раз говорила, постоянно умирая. Многие меня за это критикуют, что так не бывает, а вот мне кажется, что бывает. И только в 1453-м году падет под ударами турок окончательно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Через 900 лет, да.

Н. БАСОВСКАЯ: Еще много. Но вот все время она в каком-то таком будет состоянии. Крестоносцы по ней нанесут страшные удары и так далее.

Опора знаменитого императора Юстиниана, который позаботился о том, чтобы его называли великим при жизни. Он очень сильно об этом заботился, прежде всего, потому, что он, в общем-то, был из низов. Его дядя Юстин, предшественник на троне, который сделал его наследником, простым солдатом с котомкой за плечами появился на службе у императоров. Такие вот были времена, когда люди из низов взлетали. А жена Юстиниана, пресловутая фигура, Феодора – и красавица, и умница, и вроде бы бессердечная, и очень жестокая. Но все так, по-разному можно понимать. Но что из низов – это точно. И вот эти люди…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Из каких низов? (смеется)

Н. БАСОВСКАЯ: Из нижних, из нижних низов. Дочь смотрителя диких животных на ипподроме в Константинополе. Поскольку гладиаторов христианская церковь отвергла, гладиаторские бои были запрещены, а вот сражения с дикими животными и безумно популярные гонки на колесницах… ну, Формула-1, или как это сейчас называется? Ничего не меняется. Не так много меняется в людях. И болельщики похожи.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хлеба и зрелищ.

Н. БАСОВСКАЯ: Об этом я еще скажу. Так вот, во время правления этого императора…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Этой парочки.

Н. БАСОВСКАЯ: … и жил Велисарий. Причем высоко тоже взлетел. Вряд ли из совсем низов, но довольно смутна его ранняя биография. Своим талантом полководца он создал вот эту иллюзию победоносного «алеет Восток», с Востока приходит назад Римская империя. Его победы в Северной Африке, на островах Средиземного моря, в Испании, в Иране потрясли современников. Ну, нельзя быть таким успешным при деспотизме. Это….

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но был же.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет. Только и мучился всю вторую половину жизни, доказывая, что он предан. Но это сложная биография. Источники и литература. Я уже называла книгу Шарля Диля, французского автора, великолепно переведенную, изданную в России раньше, чем во Франции, в 1908-м году. Потрясающее издание. Я каждый раз к нему обращаюсь. В нашей научной библиотеке РГГУ она есть. Это чудо. Это и стиль, изумительно переданный переводчиками, 209 гравюр, как сообщают издатели, и 8 гравюр на отдельных листах. Вот так типография Альтшулера в 1908-м году представляла книгу. Она называется «Юстиниан и Византийская цивилизация». Очень умно названо, потому что это действительно не просто государство. Это даже не очень государство, это особенная цивилизация. «В VI веке». Так называется книжка.

Очень хорошая книга нашего, российского, русского дореволюционного византиниста Кулаковского Юлиана Андреевича «История Византии» в трех томах. Превосходная. В ней есть некоторые издательские недостатки, несовершенства, там трудно находить информацию, но стиль, опять-таки, и уровень знаний этого профессора, скончавшегося в 1919-м году… комментариев дата не требует. Замечательный. И прекрасная книжка Чекаловой, советского автора, Александры Алексеевны «Константинополь в VI веке и восстание Ника» 1997-го года. Это, по-моему, второе издание. Книга прекрасная. Не отупил ее, вот автора, тот самый марксизм. Я автора знала, и очень советую тоже почитать. Источники бесконечны, бездонны.

Почему в Византию 6-го века сбежались все пишущие?..

А. ВЕНЕДИКТОВ: Там же варвары…

Н. БАСОВСКАЯ: Они спасались от дикарей. Ведь это, в общем-то, время… в Ирландии вдруг летописание, книжное дело – далеко.

А. ВЕНЕДИКТОВ: На окраине, да.

Н. БАСОВСКАЯ: И в Византии, далеко на востоке. Они бежали от ужасов так называемого Великого переселения народов. Великое – не значит замечательное. Мрачная, страшная эпоха в истории Европы. И вот они бежали, в частности, в Константинополь. Прокопий Кесарийский – ну, самый знаменитый. И так получилось, что он был личным секретарем нашего Велизария, сопровождал его в походах. Его первая книга «Войны» содержит много подробностей о воинском искусстве и талантах Велисария, о его личной отваге. И есть у него замечательное сочинение «Тайная история», вокруг которого очень много споров. Он как будто бы втихую, тайно написал о темных сторонах двора Юстиниана, с такой неприязнью поведал писчему материалу то, что не мог высказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, при свете дня он писал хвалебную историю, а вечером в стол писал, ну, скажем, настоящую, или темную, историю.

Н. БАСОВСКАЯ: Примерно так. Но считается, что, вероятно, слегка неточно и то, и то. Очевидцы часто неточны.

Есть еще один замечательный… и его сочинение в русском переводе есть в нашей библиотеке. Агафий Миринейский – имя-то как звучит! Современник. Книжка так и называется, сочинение его, «О царствовании Юстиниана». Он тоже очевидец второй половины жизни Велизария. Можно говорить и Велизарий, и Велисарий – это…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как удобнее, как язык повернется.

Н. БАСОВСКАЯ: Я то так… у меня то так, то так поворачивается. И этот Агафий, он… его некоторые авторы критикуют за то, что он поэт. Ну, зачем поэта ругать за то, что он поэт? Зато он видит своим поэтическим глазом какие-то тонкости и нюансы событий, которые не увидит сухой точный разум.

И еще одно слово о судьбе Велизария в литературе. Она совершенно какая-то особенная. О нем не так много… о нем нет специальных биографий, кроме как у древних авторов, а вот современных, чтобы вот Велисарий, нет. Но зато романическая судьба, художественная и даже музыкальная, она просто уникальна. Он герой многих художественных произведений. Например, серия романов Дэвида Дрейка и Эрика Флинта – чистая фантастика. Роберт Грейвс, английский поэт, романист, «Князь Велисарий» — тоже фантазия. Михаил. .. наш соотечественник. Не прочла, каюсь. Я очень с трудом читаю романы исторические. После Дюма как-то меня застопорило. Нет, ну, еще Дрюон. Михаил Казовский, исторический роман – называется-то как! – «Топот бронзового коня». Издан в 2008-м.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ух ты!

Н. БАСОВСКАЯ: Так что, кто захочет из наших слушателей, послушает «Топот бронзового коня». Сразу говорю, у меня нет впечатления. Может, они нам напишут к следующей встрече.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кто читал — +7-985-970-45-45. Кто читал эту книгу, пришлите, пожалуйста…

Н. БАСОВСКАЯ: Выскажитесь, пожалуйста. Но это не все. Опера Гаэтано Доницетти «Велизарий»!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сам Доницетти.

Н. БАСОВСКАЯ: Боже мой, сам Доницетти, который очень любил исторические сюжеты! Ну, и, наконец, великий Давид, Жак Луи Давид, «Смерть Марата», «Клятва Горациев», Бонапарт молодой на коне. И картина у него, полотно большое «Велизарий, просящий милостыню». Это вряд ли точный факт, это опять художник говорит больше, чем факт. Он, показав его вот в этом состоянии… в какой-то момент у него все было конфисковано, потом простили. Причем неизвестно за что. Он подчеркивает, вот что творит власть с людьми, которые возносятся даже так высоко. И сегодня в интернете есть люди, я встретила, идеализирующие Велизария, фанатеющие вокруг его фигуры…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так…

Н. БАСОВСКАЯ: Я уж не буду пропагандировать, хотя там один из них со мной очень вежливо не согласился. Могу назвать, я не знаю, кто это. Михаил Ромашков. Написал биографию Велисария, но опираясь в основном на художественные произведения. Со мной он не согласился насчет оценки цирковых болельщиков, что напрасно я их сравниваю с футбольными фанатами современными…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Подождите-подождите, Наталия Ивановна, вы уже вперед ушли. Давайте все-таки…

Н. БАСОВСКАЯ: Все.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … к мальчику нашему.

Н. БАСОВСКАЯ: Как я увлекалась!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да-да-да.

Н. БАСОВСКАЯ: Но это же фигура-то необыкновенная. Я благодарна вам, что… вообще величайший выдумщик Венедиктов. У каждого свое мнение о Венедиктове. Власть ему говорит одно, я – другое. Он по-настоящему преданный истории человек, и у него в голове как-то вот встряхнется, как банк данных – и раз, вылезают фигуры. Я ему очень за это признательна.

Итак, все. Что же за жизнь была у этого человека?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наш мальчик.

Н. БАСОВСКАЯ: Как всегда, наш мальчик. Как все они, и девочки тоже, он перво-наперво родился. Но точно не знаем, когда. И не очень точно, где. Но на севере Балканского полуострова, — сходятся все, — где-то в Иллирии или Фракии. Как много оттуда, между прочим…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он болгарин.

Н. БАСОВСКАЯ: … великих. Типа того.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Типа того.

Н. БАСОВСКАЯ: Многие связывают его со славянами. А славяне вообще в те времена… славянские наемники у византийских императоров отличались потрясающими способностями воинскими. Это всеми отмечается, что вот эти нанятые русские войска… византийцы писали, что если они вот вошли, как говорится, в раж, ими овладел такой воинственный пыл, что они не хуже викингов, а то и… В общем…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, так это лет через 300.

Н. БАСОВСКАЯ: А сами учились у викингов, все понятно. Итак, на севере Балканского полуострова родился, видимо, в римской семье, бежавшей от ужасов Великого переселения народов. Было много таких бывших римлян. Они и знатны, и уже никто. Они и были, может быть, богаты, и уже не богаты. Это судьба беженцев, судьба вот таких великих… результатов великих сдвигов. Вторжение германских, славянских, сарматских племен, гуннов на территорию Западной Римской империи. Когда он родился, уже была и битва на Каталаунских полях, 451-й год, где римляне вместе с варварами отражали, останавливали гуннов. Уже расселились варвары по бывшей Римской империи. И вот в этом великом хаосе…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А север Балкан? А север Балкан?

Н. БАСОВСКАЯ: Там тоже расселились.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Там, где родился-то.

Н. БАСОВСКАЯ: Там, где он родился. Но сначала он укрылся в той части, которая под властью Византии – там нет расселения. Еще будет борьба за Балканы. Не знаю достоверно о его образовании, но все предполагают, что, как все юноши из более или менее знатных семей, получил основы классического образования. Ну, без этого нельзя было жить. В Византии жить относительно, не самым низам, а кому-то повыше, не зная латыни, не зная древнегреческого, нельзя. Диалектов полно. Вообще это какой-то Вавилон, этот Константинополь. Построенный в 330-м году (завершено строительство), открытый, основанный императором Константином, это вот удивительное государство. Мы знаем дату его открытия, 330-й год, император Константин. И знаем дату его ухода из мировой истории – 1453-й год, 28 мая. И есть версия, что он начал простым солдатом. Я думаю, не совсем точно. Простым, да не простым. Он служил сначала, видимо, рядовым, но в новой императорской гвардии схолы. Это элитные войска, схолы, и Юстиниан очень…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, он уже служил при Юстиниане.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не при Юстине, не при дяде.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет, он начал еще при дяде. Юстиниан правит у нас с 527-го года. Вот в 527-м он из рядовых поднимается. Начал при Юстине, при дядюшке. Итак, он замечен, он замечен в 527-м году. Как там могли заметить человека? У них была удивительная придворная жизнь. Вот эта желающая выжить в невозможных условиях Византия, она придворную жизнь превратила в какое-то действо, торжество. И вот эти гвардейцы схолы, они обязательно там присутствовали. Ну, знаменитые торжественные аудиенции (неразб.) в консистории или в большом триклинии… все названия римские, залы. Ну, триклиние – когда-то зал для пиршеств, а теперь и для торжественных церемоний. Уже не возлежат, как в Древнем Риме, происходит другое. В триклинии император жалует новые звания, возводит в должности дворцовых чинов или гвардейцев этих самых…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Парадная зала.

Н. БАСОВСКАЯ: Парадный зал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Парадная зала.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот там его, видимо, и возвели. Как происходили эти торжества? Возвели, потому что он стал главнокомандующим. Это поразительно. Все падают ниц перед императором, совершенно распластавшись на полу, руки и ноги плоско, губами прикасаются к полу или к земле, а затем целуют царский, императорский сапожок. Прием послов зависимых – а их много было – или полузависимых территорий такой же, только они все это делают, простираются, трижды. Вот все основано на унижении, на… рабства классического экономического нет, а рабство духовное, как бы уравновешивая те нормы, расцветает. Здесь ведь нет римского рабовладения в классическом смысле слова. Есть много категорий сложных, Юстиниан много занимается этими вопросами. Особенно ценятся колоны вот эти, полузависимые люди. Ну, где-то прорастают будущие феодальные крестьяне, конечно. И вот императоры стремятся поразить и послов, и своих придворных роскошью и утонченностью этикета. Гвардейцы из схол, конечно же, принимали в этом участие.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы думаете, что гвардейцы из схол, они выбирались по личным данным, а не по происхождению?

Н. БАСОВСКАЯ: Я думаю, и то, и другое. И то, и другое. Он был из неплохой семьи, безусловно. Туда совсем… хотя если император со дна и императрица, все могло быть. Как гвардейцы? Они выстраивались на этих приемах шпалерами, с мечом у бедра. Мы воображаем, один из них Велисарий, вот ему 28 лет, когда он замечен, молодой человек. Меч у бедра, золотой щит на руке, золотой шлем на голове. Золота должно быть много. Велисарий после своих побед будет швырять дорогие золотые статуэтки и монеты в народ. Нельзя так делать. Император сердился.

Итак, золотой шлем на голове с красным султаном, длинное копье на руке или на плече, обоюдоострая секира. Знаменщики поднимают над ними разноцветные знамена. Послы должны быть потрясены величием империи ромеев. И вот среди тех, кто это величие создает, а сейчас начнет вот-вот и укреплять, молодой Велисарий, человек не очень точного происхождения, но поскольку с севера Балкан, возможно, со славянской кровью внутри. И человек, видимо, от рождения убежденный, что его поприще – это война.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталия Ивановна Басовская в программе «Все так», мы говорим о Велисарии, полководце византийском 6-го века. Сразу после новостей и рекламы мы вернемся в студию и продолжим.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: 18 часов 35 минут. Велисарий, византийский полководец. Наталия Ивановна Басовская. Мы говорили о том, что он, непонятным нам образом, наверное, банальным образом, попал в новую гвардию, созданную императором Юстинианом, схолы.

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Он провел при дворе уже в очень хорошем статусе командующего… ну, я не скажу, что сразу всем войском, но вот здесь, в гвардии… а потом его и вернут сюда, и после его звездных побед это будет уже ссылка, командовать придворными. Но пока это большой пост. Три года, три года, 527-й – 530-й годы, вот в этом церемониале, в этой пышности, в этой ситуации, когда два удивительных человека, поднявшихся из тьмы и низов, Юстиниан и Феодора, вцепились в эту власть так, что оформили ее невероятной пышностью, величием. Юстиниан еще не начал, но скоро начнет бурную реформаторскую деятельность, завоевательную политику и так далее. И вот, проведя три года там, он оказывается на Востоке. Он послан на Восток уже женатый, жена у него примечательная, Антонина. Она, в общем-то, подруга императрицы Феодоры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Неплохо женился наш мальчик.

Н. БАСОВСКАЯ: Из тех же низов, дочь циркового наездника.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, боже.

Н. БАСОВСКАЯ: Та – дочь смотрителя диких животных, а эта – дочь циркового наездника…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот девчонки дают.

Н. БАСОВСКАЯ: … которая в очень вольготном стиле и одеянии выступала плясуньей, танцовщицей в цирке в свое время. Не знаю, как с Антониной… но наперсница императрицы Феодоры. Любовь, видимо, была безумной, страстной, как и у Юстиниана. Ведь он для того, чтобы жениться на Феодоре, чтобы она стала императрицей, он изменил законы, ибо императрица могла быть только из патрициата. Он переделал законы и добился, что стало можно. И вот Антонина – ее подруга. К ней тоже сложное отношение. Она мастер придворной интриги. Но большинство авторов сходятся на том, что она интриговала всегда в пользу своего мужа и никогда против него. Не зря он ее так страстно полюбил.

Итак, поручение императора простенькое первое, а дальше будут все хлеще и хлеще. Мне со временем, я когда перечитывала все эти его походы, куда его посылали, мне вспомнилась замечательная поэма Филатова «О Федоте-стрельце, удалом молодце». Вот его… вот это Федот, какая-то вариация Федота.

Итак, поручение простенькое: победить Сасанидов, которые..

А. ВЕНЕДИКТОВ: Он главнокомандующим послан?

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Вот он был-был при дворе, и вот замечен. То ли Юстиниан пошел на какой-то риск, то ли кто-то заподозрил в нем талант, ретивость – не знаем деталей. Но вот он послан с поручением потрясающим: одолеть Сасанидов. Это равновеликие соперники Византии на Востоке.

Тут любопытная штука. Сасаниды – это государство Сасанидов на месте Парфянского царства, былого Парфянского царства. В 3-м – 7-м веках на месте Парфянского царства, которое в свое время было реальным, единственным реальным врагом Рима на Востоке. Красс погиб в парфянском походе, императоры самые заметные бросались туда (Антоний) и откатывались обратно. Очень тяжелый, опасный соперник на Востоке. Они всегда были… вот там, в центре этой Персиды, зарождались какие-то великие державы. Когда-то Ахеменидов, почти 900 лет назад, те, с кеми воевал Александр Македонский и кого завоевал. С 3-го века начало династии Сасанидов, и они строят свое государство на основе новой государственной религии зороастризма. Титул шахиншах Ирана. И вот восхождение все выше и выше. Кавад I – начало 6-го века, считается великим правителем, который вел эту державу очень высоко. Грозится… он отвоевал Йемен у Византии уже. То есть, наступает на пограничные области.

И туда и направлен, как вы всегда говорите, наш мальчик. Он еще молод и он еще никакой славы военной не имеет, но задание хорошее, победить Сасанидов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, в общем, скорее по знакомству: подружка жены нашептала жене, она нашептала Юстиниану. Надо же славу завоевывать. Сидишь в этих стражниках, даже офицерах…

Н. БАСОВСКАЯ: Мало ли было гвардейцев.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мало ли было офицеров…

Н. БАСОВСКАЯ: Прямые стражники его ближайшие – это были вообще такие великаны, их было у императора Юстиана, кажется, 70 человек. А это гвардия, это преданные войска. Но, конечно, там было много таких, как он. Офицер и офицер. Выяснилось, что у него талант, позже.

Итак, отправившись туда, далеко-далеко, где опасно, Велисарий довольно быстро одержал ряд военных побед над персами Сасанидами. Никто не ожидал. 530-й – 32-й год – яркие военные победы над большими силами, которые стремились расширить сферу влияние Ирана в Южной Аравии и в целом на Востоке, на Красном море и так далее. Самая знаменитая победа – битва при Даре, 530-й год. Армия Велисария – 25 тысяч человек…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Большая, большая, это большая…

Н. БАСОВСКАЯ: Да. Очевидец пишет, что погибли примерно 5 тысяч персов. И уже в описании действий Велисария проступает то, что будет еще ярче в его следующем походе, на другой континент, в Африку. Он умеет, он очень умело сочетает действия конницы и пехоты. Знаменитая римская пехота. А тут прошли такая времена вот этого великого завоевания, римляне сильнее всего были все-таки в пехоте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, легионы, собственно.

Н. БАСОВСКАЯ: А тут… да, но это все когорты, легионы. И познакомился мир, этот мир европейский, с конницей гуннов, например. И то, что они пишут о гуннах, авторы-свидетели – что это человек, сросшийся с конем, это некий кентавр. И многие германцы так же выглядели. Человека… это еще Цезарь сообщал и Тацит, что человека, который пользуется седлом, они воином не считали, конем надо владеть так. И писали с отвращением (Аммиан Марцеллин), например, как они и спят на этих лошадях, и делают все. И эта конница заставила пересматривать такие казавшиеся незыблемыми законы римской войны. Военный лагерь как крепость, легион как ходячая движущаяся крепость, осадное орудие, тараны – все это есть, но к этому прибавилось другое отношение к взаимодействию с конницей: другие лошади, другое положение всадников. И вот у Велисария, видимо, был талант, в Африке он раскроется: уметь сочетать действия конницы и знаменитой пехоты. Не отказаться ни от римских достижений и добавить к ним гуннские успехи. А кроме того, выяснилось, что он способен будет командовать еще и действиями флота.

Короче, на Восток прибыл полководец, одержал блестящую победу, после которой… несколько побед, но при Даре – самая знаменитая. Был заключен так называемый Вечный мир. Все вечное, мы знаем, не вечно. Этот был совсем не вечным. Он дал 10 лет передышки Византии на ее восточных границах, за это время можно было заняться укреплением других границ. Но, в общем, она живет, эта Византия, все время в состоянии большого лакомого куска, от которого окружающие существа откусывают, когда улучают минуту, очень вкусные лакомые кусочки.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И так продолжалось тысячу лет, между прочим.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Всю тысячу лет по кусочкам откусывали.

Н. БАСОВСКАЯ: Так и жили. В 532-м году он возвращается. И его первый настоящий звездный час (не последний) – даже не Вечный мир с Сасанидами. Все-таки мир, он не покорил державу Сасанидов. Как никто не покорил Парфию, так он не покорил. Александр Македонский был единственным, кто таки покорил Дария III, создал там новый мир.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Потому он все-таки и Александр. Зачем же стулья ломать? А я все ломаю и ломаю. Гоголь никуда не уйдет, велик. А вот первый звездный час его, как мне кажется, настоящий – конечно, не этот Вечный мир. Это мир, это хорошо, но это еще не тот великий Велисарий. А звездным часом стало восстание в Константинополе, бунт. Очень любила наша марксистская историография название «восстание». Еще больше – «революцию». Но восстание – это предшественник и родственник революции.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, восстание – это что-то благородное.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, это красиво. Страшный черный бунт. Девизом восставших было слово «Ника», «побеждай». Я очень… называла уже книжку Чекаловой, очень советую ее посмотреть, там много интересного.

Канва, внешняя канва. События начались на стадионе, на ипподроме. Замечательный есть источник «Акты по поводу Калоподия», художественная поэма от имени одной из партий. Там были прасины и венеты. Некоторые энциклопедии дают ударение прАсины и вЕнеты. Я не могу этого принять и переделаться. Все мои учителя говорили прасИны и венЕты. И вот от имени прасинов художественная поэма, которая передает события, что там случилось, как начались крики сначала…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, надо сказать, что это ипподром…

Н. БАСОВСКАЯ: Да, это ипподром, состязание колесниц. У одних зеленая форма, у других – голубая. Так называемые цирковые партии. Венеты – это голубые, прасины – зеленые.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это вот город был разбит на «Спартак» — «ЦСКА».

Н. БАСОВСКАЯ: В общем, да. Хотя специалисты, исследователи молодцы, при тщательном, по-моему, поиске находят у них оттенки их отношений, их позиций в религиозных вопросах, в политических, что венеты – западники в каком-то смысле, прасины больше тяготели к монофизитству. Возможно. Но тот толчок, с которого все началось – это был, в общем-то, вопль о несправедливости. О несправедливом сначала судействе, и перерастает в воль о несправедливости вообще. И тут эти так называемые партии слились в общем недовольстве властью.

Власть наводит порядок. Арестованы за беспорядки 7 человек. Виновны в убийствах, случившихся на ипподроме. Еще никто не понял, Юстиниан совершенно не понял, что… он еще выйдет на этот ипподром с Евангелием, его так ослом обзовут вместе с Евангелием в руке. А пока не поняли. За беспорядки 7 человек, именно эти 7. Четырех префект города… быстрый суд, очень быстрый. Что-то это мне напоминает. Префект города приговорил четверых к отсечению головы, и им тут же эти головы отсекли. А троих – к повешению. Ну, я не знаю, что считалось лучше. Наверное, повешение – это хуже. Все-таки отсечение головы – это больше для более высокого уровня.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Для благородных.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, а повешение – это унизительная казнь для простолюдинов. Так вот, с этим с повешением случилось чудо: сломалась виселица.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Господи, и они ничего не умели.

Н. БАСОВСКАЯ: Когда их вешали, сломалась виселица. Нет, Алексей Алексеевич, она два раза сломалась.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Господи.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот она сломалась, двое остались живы. Их начали вешать снова… вот тут власти, вот как часто бывает, то, что им кажется пустяком, и они в этих пустяках допускают такие грандиозные ошибки, о которых потом сами долго вспоминают. Один остался живой венет, другой – прасин. Какие тут уже партии? Общая толпа кричит: их помиловал Бог! Колесницы в этот момент никого не интересуют. Отпустите их! Власть тупеет в таких ситуациях.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.

Н. БАСОВСКАЯ: Уж лучше было двух этих замухрышек, ну, болельщиков, отпустить. Раз виселица два раза сломалась, что чудовищно… может, кто подпилил – не знаю. Но отпустили бы. Я не ручаюсь, что бунта совсем бы не было, но вот данного, в данную минуту, с этими воплями «Ника» — возможно, он бы отсрочен был. Потом некое недовольство… многие недовольны налогами, действиями полиции, тем, что цены велики, раздача хлеба, римская традиция – а вот не щедро раздают. Ну, хлеба и зрелища… всегда есть недовольные.

И вот отпустили бы они их. Причем так интересно, один – венет, другой – просин, какой-то всеобщее примирение. Ну, может, порицание бы какое-нибудь вынесли. Нет, под усиленной охраной их отправляют в монастырь укрепленный. А толпа говорит: мы будем штурмовать этот монастырь. И отбивает их у стражей. То есть, вот вроде бы с пустяка… хотя человеческая жизнь пустяком не является. Но если сравнить с величием Византийской империи, арестованные за беспорядки 7 человек… и такое началось. С этим криком «Ника»…

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Побеждай».

Н. БАСОВСКАЯ: «Побеждай». Все слились воедино. И как-то опять страшно в истории, заниматься историей страшно. Главное пока действие – жечь все подряд. Ну, автомобилей нет, но есть другое. Ипподром подожжен. Вроде бы их любимый ипподром…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, любимое место препровождения.

Н. БАСОВСКАЯ: Подожжен, пожар. И знаменитый Зевксипп – так назывались бани в римском смысле, термы…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Общественные бани, да?

Н. БАСОВСКАЯ: Общественные, построенные при императоре Севере….

А. ВЕНЕДИКТОВ: Для них же, городские.

Н. БАСОВСКАЯ: Да, при императоре Севере. И постепенно традиция украшать термы довела до того, что там собрались некие шедевры. Вообще в Константинополе много было шедевров великого римского искусства. Чего стоят кони Лисиппа, увезенные крестоносцами в Венецию на площадь Святого Марка. А там, вот в этом Зевксиппе, например, пишут современники (а их полно), была статуя Гомера, которую они считали живым. Ну, образно, метафорически. Столь прекрасен был образ этого незабвенного супергениального древнего автора и символа античности что ли (Гомер – это что-то особое), что они его называли живым. Все полыхает. И Юстиниан, при всей своей любви к власти, о которой много написано, готов бежать. Его остановили две вещи…

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, город захвачен, грубо говоря.

Н. БАСОВСКАЯ: Город полыхает. Он не контролирует. Префектура горит, префект уже ничем не руководит. Император готов бежать. У него есть подземный ход… Да, нет, он попробовал… простите, упоминала. Попробовал выйти к ним на второй что ли день с Евангелием и речами: давайте все успокоимся. Ему прокричали…. что все будет хорошо, что он уберет Иоанна Каппадокийского, дурного советника, что все будет хорошо. «Ты лжешь, осел, — закричали ему не важно уже, чьи болельщики. – Ты даешь ложную клятву». И этому императору, почти богу, который появлялся в своей ложе, как бы паря над стадионом, над ипподромом, с Евангелием… «Осел, ты даже ложную клятву».

Дело плохо, он готов бежать. Есть подземный ход из дворца константинопольского его императорского прямо к берегу моря, там есть корабли. И знаменитые два человека меняют положение: императрица Феодора, которая сказала знаменитые слова … сейчас процитирую Прокопия Кесарийского – только ленивые его не цитируют и не обсуждают. А поскольку я не очень ленивая, обязательно процитирую, и мы обсудим. И Велизарий. Он пока молчит, сначала говорит она. Он будет говорить иначе, не словами.

Феодора сказала, по Прокопию: «Тот, кто появился на свет, не может не умереть». Все уже говорят: это же художественная проза. Правда. «Но тому, кто однажды царствовал, быть беглецом невыносимо. Да не лишиться мне этой порфиры, — ну, красная накидка, — да не дожить до того дня, когда встречные не назовут меня госпожой. Если ты, — она Юстиниану, — желаешь спасти себя бегством, государь, это не трудно: у нас много денег, и море рядом, и суда есть. Но смотри, чтобы, спасшемуся, тебе не пришлось предпочесть смерть спасению. Мне же нравится древнее изречение, что царская власть – лучший саван». Вот его по-разному переводят, его обсуждают. И истоки его где-то в греческой сложнейшей мифологии есть. Это речь не совсем самой Феодоры, и, конечно, Прокопий не стенографировал. Да, к тому же, ему самому было страшно. Если он личный секретарь и советник Велизария, а Велизарий остался среди очень немногих, кто не убежали… правы и левые руки Юстиниана попрятались, и самой главной правой рукой остался Велизарий. Почему я говорю, его звездный час? Он не изменил. И всю дальнейшую жизнь никогда ему не будет изменять, но будет вечно в этом подозреваем. В восстании «Ника» его подозревать не в чем

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да уж.

Н. БАСОВСКАЯ: Он, по приказу императора, с отрядом готов, наемников…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот, кстати, да, с отрядом готов.

Н. БАСОВСКАЯ: Византийское войско никогда не было, как и Византия, сколько-нибудь этнически единым или преднациональным. Ведь Византия не стала национальным государством. И когда Константинополь рушился, кто защищал? Венецианцы, часть их, предали, генуэзцы, меньше, предали – ну, кто бы там ни был…

А. ВЕНЕДИКТОВ: … греки

Н. БАСОВСКАЯ: Да, больше некому. Это странная страна, ее так и не удалось, вот это лоскутное одеяло, слатать. И вот отряд готов, наемников…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Варваров.

Н. БАСОВСКАЯ: Варвары, которые… что такое искусство готики? Это искусство варваров. Его так называют в Возрождение и Просвещение. Отряд готов. Они, во-первых, умеют воевать, во-вторых, любят воевать, в-третьих, Юстиниан в эту минуту наверняка сделался щедрым временно, временно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, да…

Н. БАСОВСКАЯ: Они ринулись на мятежников, которых трудно было сосчитать. Но у них не было никакой сколько-нибудь стройной организации. И тогда Велизарий возглавил что? Элементарную карательную акцию: просто рубили их готы, рубили.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Напоминает это нам Наполеона во время вандемьера, генерал Вандемьер, когда подавлял роялистских мятежников. Вытянули генерала. Способен? Пошел! И пушками… а этот готами.

Н. БАСОВСКАЯ: И когда он в Париже роялистский мятеж, пушки…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да, да.

Н. БАСОВСКАЯ: … это абсолютно то же самое. Генералу приказано…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Одному из генералов, который остался рядом.

Н. БАСОВСКАЯ: И карьера гарантирована.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, вроде бы.

Н. БАСОВСКАЯ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вроде бы, Наталия Ивановна.

Н. БАСОВСКАЯ: Она разная. Военная блестящая у Велисария, а политическая – не сравнить с дважды коронованным Наполеоном. Надо сказать, что всю жизнь Юстиниан будет бояться, что он корону-то у него отнимет. Он доказал свою преданность…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Подавил.

Н. БАСОВСКАЯ: Подавил восстание. Все, мятеж утоплен в крови. Но как неглупый человек Юстиниан тут же берется за реформы, успокаивает. Он понял, оно его многому научило, это восстание.

А. ВЕНЕДИКТОВ: То есть, это не дурак-префект.

Н. БАСОВСКАЯ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … дурака-префекта, как повесил, да…

Н. БАСОВСКАЯ: … который испугался, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да. Нет, значит, он понял, что там что-то…

Н. БАСОВСКАЯ: Он начал реформы. Знаменитый кодекс Юстиниана, который… не так много там дали толпе, но сам факт, что наш правитель, практически обожествленный, совершенствует законодательство! А там были и удачные моменты, он улучшает суд. Он действительно великим прозван при жизни не только за величие и пышность двора. И вот это восстание… не надо его называть, это привычка советская. Какое восстание? Страшный…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Бунт.

Н. БАСОВСКАЯ: … народный, черный бунт, случившийся в Константинополе, очень многому его научил. А что же делать с Велисарием?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, ну, как? Наградить…

Н. БАСОВСКАЯ: Воспеть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Воспеть?

Н. БАСОВСКАЯ: Наградить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, можно и так.

Н. БАСОВСКАЯ: Отправлен в Африку!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ой.

Н. БАСОВСКАЯ: А куда же его еще? Страшно, если рядом останется такой прославившийся победой. В тот момент, когда император хотел бежать…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

Н. БАСОВСКАЯ: … он его спас.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Полководец, армия, видимо, готы обожают своего начальника…

Н. БАСОВСКАЯ: Преданы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: … придворные благодарны за то, что он спас их. Там же имущество спасал.

Н. БАСОВСКАЯ: Он же популярен сразу, взлетел. Ну, куда такого? Лучше всего в Африку.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. А поскольку сам-то трон не очень законный у Юстиниана, дядя-то захватил его, да?..

Н. БАСОВСКАЯ: Господи боже мой…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мало ли такой солдафон… Дядя тоже вон был солдафоном, да. И этот, в общем, тут под боком…

Н. БАСОВСКАЯ: Дядя был неграмотным, подписывал документы по трафарету. Этот грамотный.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Этот грамотный. Поэтому в Африку.

Н. БАСОВСКАЯ: Итак, зачем же в Африку? Чтобы просто…. это же не доктор Айболит.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: А он послан в Африку против государства вандалов, в тот момент самого сильного среди новообразованных варварских государств. Давай-ка, Федот… ой, Велизарий, одолей теперь мне, пойди мне завоюй вандалов в Африке.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну да. Сложишь голову – ну, такая твоя судьба.

Н. БАСОВСКАЯ: Так получилось.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да.

Н. БАСОВСКАЯ: Вот так начинается знаменитая часть его жизни, сделавшая его героем мифов, романов, опер.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Опер, да.

Н. БАСОВСКАЯ: И в советском фильме, я прочла в интернете, что в советском фильме «Русь изначальная», он там присутствует, его кто-то играет. Не удалось мне скачать…

А. ВЕНЕДИКТОВ: По двухтомнику Иванова. «Русь изначальная» — это книга.

Н. БАСОВСКАЯ: Да-да-да-да-да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А я хочу… мы, конечно, продолжим с Наталией Ивановной через неделю. Дальше судьба. Я хочу еще рекомендовать одну книгу. Мне Николай напоминает, я ее обожаю. Ну, она такая, фантастическая, где прообраз Юстиниана и Велисария – Гай Гэвриел Кей, «Сарантийская мозаика». Рекомендую, очень полезно.

Наталия Ивановна Басовская, Алексей Венедиктов.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s