Христианство

О христианстве

ЧАСТЬ 1

На Антиохийском подворье один псаломщик из другого храма как-то заметил: «У нас везде на Пасху все орут не своим голосом, а потом всё тише, тише, тише… А у вас всё громко». Пасху ведь празднуют до кануна Вознесения. Есть одна старая покупка. Эх, зачем же я сказал, что это покупка! Надо было попробовать и вас купить. Мне удавалось на нее покупать даже семинаристов. Спрашиваю их серьезно:
«Вы постный устав себе представляете? Ну, хорошо, тогда скажите мне, отменяется ли пост, если Вознесение Господне приходится на пятницу?»
И они начинают думать
. (В аудитории кто-то говорит: да.) А Вознесение Господне всегда четверг, потому что сороковой день по Пасхе. (Все смеются.)
С Троицей так не купишь, потому что все помнят, что она в воскресенье. А вот с Вознесением покупаются на раз!

Но так как передо мной, несомненно, христианская аудитория, то я пропускаю материал лекции, который читают в светских учебных заведениях, то есть, потрачу на тему только половину лекции.
Изъяснять вам такую простую вещь, что христианство есть, прежде всего, сам Христос, я не буду. Хоть это звучит очень смело, но по сути правильно. Думаю, что вы и так это понимаете. Федор Михайлович Достоевский был не так уж и неправ, когда сказал, что если бы можно было представить себе истину отдельной от Христа, то он предпочел бы отказаться от истины, но остаться с Христом. Эта фраза очень точна на самом деле, хотя она шокировала многих ученых богословов. У нас всё не решатся канонизовать Федора Михайловича в чине праведника, как и Николая Васильевича Гоголя. А зря не решаются, католики давно бы за то ухватились. Это — мое субъективное мнение, хоть и от сердца. Но кое-что всё же хочу вам сказать. Это может вам пригодиться.
Не берусь утверждать, что христианство — наиболее ненавидимая религия. Конечно, многие его ненавидят и в наш век. Но и другие религии кто-нибудь ненавидит. Каждую религию кто-нибудь ненавидит. На каждое вероисповедание есть свои ненавистники. Но одно могу утверждать: христианство есть религия, о которой лгали так много, как ни об одной другой, причем на протяжении всех двух тысяч лет.
Есть различные формы лжи. Есть формы лжи языческие. Классическая языческая форма лжи о христианстве утверждает, что христианство есть религия рабов и делает из людей рабов. Язычники, дескать, были свободными, а христианство из них понаделало рабов.
В 1920-е годы один ученый собеседник сказал великому апологету, хоть и католику, англиканину, моему очень любимому Гилберту Честертону, что христианство делает из людей рабов, потому что пугает их геенной. И Честертон блестяще ответил ему, притом спокойно как всегда: лучше бы вы сказали, что христианство пугало рабовладельцев геенной и тем самым освободило рабов.
Христианство — религия воинская с самого начала, когда еще не было слова «христианин». Вы, наверное, помните, что это слово было ругательством. Так первых христиан, грубо говоря, обложили. И даже известно, где то произошло, — в Антиохии. А вскоре после того христиане начали сами себя с радостью называть «христианами». Это не единственный такой случай в мировой истории. Так вот, первое самоназвание христиан — «верные». И то сохранилось в богослужении. Основная часть обедни — «литургия верных». А верность есть наивысшая воинская доблесть. Она выше храбрости, выше дисциплины, выше послушания, выше самоотверженности, выше воинских умений, профессионализма и так далее.
В молодости я знал, что христиане во времена Константина Великого были лучшими легионерами, но не понимал почему. Я спросил о том Гумилева, и он мне ответил совершенно точно, не задумываясь:
«Потому что они не предавали в мире, где все предавали друг друга». Правда, не предавали еще и митраисты, мы с вами о них уже говорили. И вообще закат языческого Рима в этом отношении был неприятным временем.
Христианство пронизано воинской символикой, даже облачение. Например, епископ носит при бедре всегда, а священник, только если тем награжден, четырехугольный плат (палицу). Он символизирует меч духовного воина. А шлем монаха есть шлем духовного воина. Причем наш нынешний шлем очень позднего происхождения, мы у греков его позаимствовали. Он обтянут намётом, который тоже из рыцарских одеяний. Древняя форма шлема была остроконечной. Более или менее похожей на древнюю форму клобука остается куколь схимника. Он такой шлемообразный. Шлем бывает и с плоской верхушкой, но только не у русских.
Вместе с тем, трусость есть очень большой порок христианина. Отступничество, нарушение верности есть один из наибольших грехов, неизмеримо больше смертных грехов убийства или прелюбодеяния. Не знаю более тяжкого греха, чем отступничество. Только откровенное служение нечистому, не к ночи будет помянут, и прямое богохульство для того, кто признает Бытие Божие. А так вообще, отступничество.
Вместе с тем, христианство, полагая убийство грехом даже на войне, никогда не считало, что воевать нельзя. Это тоже очень существенно.
Так, полемизируя с мусульманами, святой Константин Философ, будущий Кирилл, сказал им: «Мы, безусловно, за мир со всеми, но мы будем сражаться с вами мечами, потому что если не будем, то вы отвратите наших братьев от истинной веры.
В наше время это делается тоньше. Джелал ад-Дин, очень храбрый, но тупой и жестокий мусульманин, захватив в XIII веке Тбилиси, на мосту через реку Куру положил иконы Божией Матери и велел всем на них наступать. Тому, кто не наступал, голову рубили. И многим срубили, Тбилиси сильно обезлюдел. Желающих наступать мало нашлось. Сейчас так не делают. Может быть, и хотели бы так делать, но руки коротки, да и не помогает. Потому сейчас вместо хода в лоб, жестокого, тупого, прямо нарушающего Коран, кстати сказать, нам предлагают быть «толерантными». И в Москве при Библиотеке иностранной литературы устроили даже Институт толерантности. А что значит это слово?
Обычно так переводится слово «терпимость», да? Слово с большими нюансами. Но, по сути, толерантность — это не такая этическая норма, когда мы не бьем жидов, что достойно, но еще не толерантность, а такая норма, когда мы признаем иудеев равноценными нам христианам. А то уже отступничество. То смертный грех. Или буддистов, да кого угодно.
Вопрос студентки: Имеется в виду человек или религия вообще?
Ответ: Мы не можем сказать человеку: «ты равен мне», потому что это неправда.
Продолжение вопроса:
Ведь среди нас тоже не много настоящих, достойных христиан.
Ответ: А вот это не вашего ума дела. Каждый христианин, по крайней мере, православный, знает, кто самый грешный. Из молитвы Златоуста перед причастием:
«…отъ нихъ же первый есмь азъ».
А вот много ли достойных, это вас не касается. И священников не касается, и даже собора не касается. Это касается одного Спасителя.
Я однажды уже говорил тут одному студенту, покуривая, что вообще-то курить не следует, конечно, но я уже сорок лет курю и бросать не собираюсь, и точно никогда не соберусь. И даже если признать курение грехом и недостойным поведением, хочу вам сказать следующее. До революции городское духовенство покуривало, если не через одного, то уж во всяком случае, каждый третий. На селе, конечно, в меньшей степени. И не прятались от прихожан. И не потому, что благочестия было меньше, благочестия наоборот было больше, а потому что ханжества было меньше! А в наше время совершенно спокойно покуривает и греческое приходское духовенство. И, между прочим, те священники, которые покуривали, потом были членами собора 1917-18 годов и стали мучениками и исповедниками.
Но есть и крайние точки зрения. Я встречал даже духовных лиц, правда, не очень образованных, которые всерьез убеждены, что когда мы курим, мы сатане кадим. Что вы говорите? В книжках так пишут? Так ведь и книжки глупые тоже бывают, к сожалению, даже среди православных книжек. А вот то, что глупых среди православных достаточно, могу утверждать на основе своего педагогического опыта. Но не считаю, что из-за того они недостойны. Как сказал Отто фон Бисмарк, глупость есть, несомненно, дар Божий, но не следует им злоупотреблять. (Все смеются.)
Когда однажды за круглым столом я услышал от одной ученой дамы о «толерантности», я ей ответил, что этого термина следует избегать, хотя бы зная азы французского языка. Вспомните, что такое «мезон де толеранс» (maison de tol;rance). Да, совершенно, верно, это дом терпимости.
Христианин, несомненно, должен быть миролюбцем. Это вытекает даже из Ветхого завета, а в Новом завете углубляется и усиливается. А если может, если сил хватает, то должен быть и миротворцем. Вспомните Нагорную проповедь.
Означает ли то, что следует сближать христианство и «пацифизм» — еще одно замечательное слово?
Конечно, нет, потому что пацифизм есть миролюбие любой ценой, мир любой ценой, а христианину мир нужен не любой ценой. Не ценой же отступничества и не ценой предательства. Миролюбие — это замечательно, пацифизм — это дурно. Вот и всё.
В генеральном штабе был один весьма замечательный и примечательный офицер. Имя забыл, но вспомню. В советское время два раза была издана его книга «С войсками Менелика II». Он (Александр Ксаверьевич Булатович, 1870-1919) был капитаном, русским военным советником при восстановителе Эфиопии, императоре Менелике II в XIX веке. Он блестяще провел свою миссию, по возвращении тут же был произведен в подполковники. Его ждала блестящая карьера. Вместо того он постригается в русском монастыре святого Пантелеймона на Афоне. В схиме — Антоний. Прошли десятилетия. И на старости лет, когда ему было за 60, его спросили:
«Вы, отец Антоний, были офицером, военным. Как же вы относитесь к своему прошлому?» Такой интеллигентский вопросик, немножко провокационный. На него Антоний ответил:
«А я и сейчас готов в бой! Неужели вы не понимаете, что в бою раскрывается всё лучшее в человеке?»
А я даже удостоился быть отчасти духовным чадом человека, который был офицером кавалерии царской армии. Он был выпущен из военного училища перед самой мировой войной. Он служил в Дроздовском кавалерийском полку. А дроздовцы — это дроздовцы, как и корниловцы. А после революции они вдвоем с другом занимались террором в восточной Европе, резали большевиков. Потом он устал от всего того кровопролития, устроился на службу в Польше. И все-таки кровь убитых ему мешала, и он ушел в монастырь, где и прожил остаток жизни. Правда, пять лет он там не жил, потому что в 1945 году советская власть отправила его на зону. Затем он вернулся в монастырь и закончил там свою жизнь духовником братии, получив очень глубоким старцем незадолго до смерти архимандрита. Его придерживали за прошлое, кто-то знал о нем. Я знал, что он белый офицер, но, как и где служил, не знал. Он мне потом рассказал. Когда он удостоил меня выпить с ним чаю, я его спросил:
«Отец Игнатий, а вы не кавалерист?»
Ему было за восемьдесят.
«Кавалерист!» бодро ответил старец архимандрит.
Вот эти более или менее важные вещи желательно помнить.
В храм я пришел студентом, хотя был крещен младенцем. Но еще в своей нецерковной юности меня одна вещь жутко и искренне изумляла. Затем я снова к ней обратился и использовал ее в лекциях, и включил ее как-то в свою статью. Почему так обижаются на нас до сих пор, причем либо не христиане, либо глубоко внецерковные интеллигентные люди, которые считают себя христианами, за отлучение графа Толстого? В самом деле, ну что такого с ним сделали? Казнили? Нет. Выпороли? Нет. Лишили титула? Нет. Лишили имущества? Нет! Он свои гнусные книжонки издавал на свои деньги и по всей России ими мусорил. И вообще-то по логике вещей они же нам должны быть благодарны за то, что актом отлучения мы, наконец, его им отдали! Гордитесь! Так нет же, до сих пор хлюпают:
как же вот, когда же, наконец, будет снято отлучение со Льва Толстого?
А почему отлучили? А потому что этим актом ему перестали разрешать лгать о христианстве. Всё, хватит. Его учение — не христианство. Почему он называл то, что он делал, «истинным и исправленным Евангелием»? Потому что если бы он просто предложил «этическое учение Толстого», его прочитало бы несколько десятков человек, может быть, сотен. Ну, подумаешь, есть же этическое учение Фрейда, этическое учение Ницше, этическое учение Канта, и так далее. Пусть и учение Толстого тоже будет…
А вот когда он прикрылся Священным Писанием, тогда его «исправленное Евангелие», конечно, стало интересным…
Вот сейчас всё же выйдет на экраны, несмотря на протесты христианской общественности, очередное кощунство — кинофильм «Код да Винчи». А раньше был фильм «Последнее искушение Христа». Это фильмы, которые лгут об основах нашего вероучения и, что самое главное, о самом Христе. И дело даже не в том, что они убого повторяются. Я не видел ни одного, ни второго фильма, и смотреть не пойду, не хочу. Но содержание мне известно. Дело вовсе не в том, что в обоих фильмах он женился и от Магдалины детьми обзавелся, а в том, что он не был распят, а, следовательно, не воскрес. И всё. И обетование нам воскресения по Страшном Суде аннулировано. Всё, нету больше Веры Христовой.
Есть и более примитивная, уже не языческая хула на Христа, а иудейская, точнее, талмудическая:
«Не воскрес, не воскрес, не воскрес…».
И что характерно, образованные мусульмане, хоть и не признают Христа Богом, а только пророком, всё же не отрицают того, что Он воскрес. Интересно, не правда ли? Не хочу долго говорить о талмудических хулах перед иконами. Посмотрите внимательно. Именно талмудические хулы собраны во вставной повести о Иешуа в булгаковском «Мастере и Маргарите». Поразительно, что многие не обращают на них внимания. Простой советский человек, даже начавший ходить в церковь, но «Мастера и Маргариту» прочитавший раньше, не обращает внимания на то, что там написано и напечатано. А там высказаны классические талмудические хулы. Причем кульминации они достигают в банальном вопросе Пилата о родителях Иисуса.
Ответ:
«Своих родителей я не помню. Мне говорили, что мой отец был сириец».
А что это значит? А другими словами это просто значит, что Пресвятая Богородица была публичной девкой. Пресвятая Богородица, спаси нас! Это Талмуд. И то, что отцом был сирийский наемный солдат, тоже Талмуд. Есть и такая линия лжи о христианстве.
Или еще такая простая вещь. Знает хотя бы кто-нибудь из вас, почему у нас положено хоронить на третий день по кончине? Говорят, что душа покидает тело на третий день, или место возле тела. Много чего говорят, но это всё придумали позднее, а норма хоронить на третий день появилась раньше, уже у самых первых христиан. И появилась она вот почему. Тут мы снова возвращаемся к языческим клеветам.
Кроме прочего, клеветники утверждали, что христиане заманивают в свои общины богатых граждан, дабы умертвить (заживо похоронить) их и завладеть их имуществом. Только по той причине хоронили на третий день. Гроб три дня стоял храме, чтобы какой-нибудь городской чиновник мог прийти, посмотреть и убедиться, что покойник действительно умер. Были и вот такие простые обвинения.
Я сделал очень короткий обзор. Но этим много занимались уже христианские апологеты первых веков, такие как святой мученик Юстин Философ и священномученик Ириней Лионский. Они есть на русском языке. И вообще апологетика хорошо переведена. Они занимались клеветами того времени, в основном клеветами языческими. Лучше всего почитать работу учителя церкви Оригена. Он не святой только потому, что некоторые его положения были потом, через века, справедливо признаны ошибочными, то есть еретическими. Ориген написал трактат «Против Цельса» («Contro Celso»), против одного из главных хулителей христианства. Трактат Оригена наполовину состоит из Цельса. Он цитирует его огромными кусками. Потому по Оригену можно прочитать и самого Цельса. Очень интересно, кстати сказать.
Было, конечно, очень много непонимания. Не все были злонамеренными клеветниками, злодеями. Например, Мухаммед не мог принять одного — догмата о Троице, потому что ему казалось, что это нарушает принцип единобожия, важнейший для него. Он несколько раз в Коране повторяет: «Не скажи три, но всегда скажи один!». Но Мухаммед был неграмотен, и все сведения из Ветхого и Нового завета он получил в устной форме. А тот, кто ему рассказал, возможно, тоже что-то получил в устной форме. А тот — тоже в легендарной переработке. Великий русский философ Владимир Сергеевич Соловьев конца XIX века однажды очень серьезно пошутил. Он хорошо относился к исламу, и я хорошо отношусь к исламу.
Он пошутил по-философски:
«Если бы Мухаммед был грамотен, не было бы никакого ислама, а был бы еще один христианский святой».
Это, между прочим, еще раз о пользе книжности.
Еще один момент. Разумеется, вы должны свободно владеть догматикой на уровне мирянина. Я сейчас быстренько назову вам самые простые, общедоступные источники. Вы должны догматику знать, уметь истолковать и каждому объяснить. Большая часть догматов укладывается в Символ Веры, то есть молитву «Верую». Там не все догматы, там нету догмата о Богородице, потому что тогда просто не было споров о Богородице. Там нет догмата иконопочитания, потому что когда составлялся Символ, никто не сомневался в иконопочитании. Догмат иконопочитания появляется только на седьмом, последнем вселенском соборе. Тем не менее, там четко изложены догмат о триединстве, о двух природах Спасителя, единственность крещения, единственность церкви, и догмат искупления, разумеется.
Любой катехизис содержит чуть больше. Самый авторитетный катехизис принадлежит святителю Филарету Московскому. Его катехизис признан «символической книгой православия», одной из символических книг. Он изъясняет, кто принадлежит христианству, а кто не принадлежит. На мой взгляд, самый удобный катехизис — это катехизис епископа Александра Семенова-Тян-Шанского, потому что он современный, он XX века. В последние годы его издавали 2 или 3 раза. Он написан в современной форме, не в классической форме вопросов и ответов, например, «Что есть монашество? Монашество есть…», а в форме популярного очерка, что читать намного удобнее.
Семенов-Тян-Шанский — великий географ, путешественник, академик, член Государственного совета Российской империи в конце жизни. А епископ Александр — его внук. Как вы понимаете, полученный в награду титул, дополнение к фамилии, все потомки сохраняли.
Вопрос студентки: Я слышала, что во времена святителя Николая крестились одним пальцем, а потом на одном из вселенских соборов постановили креститься двумя, а затем и тремя пальцами. Это так?
Ответ: Действительно, первые христиане крестились одним пальцем. Причем, они проводили пальцем начертания креста, они его рисовали на себе. Затем символика развивалась. Двуперстие означает двойную природу Христа — божественную и человеческую. Троеперстие означает Троицу.
У старообрядцев символика тоже тринитарная, только вот этими, другими пальцами, и христологическая, вот этими двумя пальцами. Крест он, знаете ли, всегда крест. И совершенно неважно, как креститься. Католики крестятся слева направо, потому что от сердца. И я тоже не думаю, что то есть их грех или, не дай Бог, ересь. Кроме того, движениями руки они символизируют пять ран Спасителя на кресте. А крест все равно остается крестом, символом и орудием нашего спасения.
Тут уместно напомнить великую формулу Блаженного Августина Иппонийского о жизни церкви, в которой никто не усомнился и которую все знают. Он вселенский святой, и наш тоже. Его формула трехчленная, очень проста и легко запоминаема — в главном единство, в остальном свобода и во всем любовь. Без третьего члена первые два не работают.
Все остальные вопросы от недостатка любви, в том числе и вопрос о том, много ли достойных христиан. Их столько, сколько нужно Всевышнему.
Продолжение вопроса студентки: Я имела в виду не курение, а например, отношение к детям.
Ответ:
А это у всех тоже по-разному и со стороны не всегда видно. Все люди разные. И одно и то же отношение проявляется по-разному. 
Когда я был уже в церкви, но был еще молодым и наглым, и слышал рассуждения о том, который батюшка более благодатен, и бывают ли «безблагодатные» батюшки, и когда слышал возглас «А вот этот батюшка уж такой благодатный!», что чаще бывает, простите, в бабьей среде, но бывает и в мужской тоже, я ехидно спрашивал: а ты его никогда дома не забываешь?
Кого его?
Харизмометр. (Все смеются.)
Вопрос студентки:
А в чем харизма измеряется?
Ответ:
А вот когда говорят, злоупотребляя термином «харизма», по-гречески означающим «благодать»: «харизматический лидер» или «харизматический актер» (появилось даже такое), тут я точно знаю, в чем эта харизма измеряется. Тут единица измерения — 1 харя. В этом отношении наш прошлый президент (Борис Ельцин) идеально подходил. У него точно была не одна харя, а больше. Он был весьма «харизматичен». (Все громко смеются.)
Вопрос студентки:
Еще раз о толерантности. Наши иерархи церкви тоже призывают к толерантности. В частности, митрополит Кирилл Смоленский говорит, что все конфессии в нашей стране равны.
Ответ:
Я за точку зрения преосвященного митрополита Смоленского не отвечаю. Но он ни разу не сказал, что мы, будучи равными в правах, равны и перед Господом. Он никогда такого не говорил.
Вопрос студентки:
А если вследствие толерантности христианство начнут зажимать?
Ответ:
Господь недвусмысленно сказал нам: «Не убий!», но ни разу не сказал: «Не бий!»
Придется тогда морды побить. Я серьезно отвечаю.
Вопрос студента:
Когда христианство стало государственной религией в Риме, туда вступали так же, как потом у нас вступали в партию или комсомол, то есть без коммунистических убеждений?
Ответ:
В партию вступали по-разному. Например, чтобы работать не мешали. А в комсомол вступали, потому что в него все вступали. То был невольный грех. Тут всё очень сложно. Например, для профессионального военного принадлежность к партии была такой же обязательной, как принадлежность гражданского к комсомолу, хотя не все офицеры были партийными. Тоже небольшой грех. Ну, решил кто-то одеть погоны, а там уже между делом и вступил в партию. Хотя есть и другие примеры. Я знаком с уже очень пожилым, отставным капитаном 1-го ранга, инженером Шумским. Он из морской семьи. Ему уже столько лет! Но на Рождество был жив. Два брата его в прошлом были лоцманами Петербургского (тогда Ленинградского) морского порта высочайшей квалификации. Так вот, Шумский прослужил всю свою жизнь, не будучи членом партии. Дослужился до начальника всего инженерного обеспечения главного командного пункта Военно-морского флота в Москве. А начинал он службой на кораблях. Когда начались первые «перестроечные» (горбачевские) сокращения, его быстренько уволили в запас капитаном 2-го ранга. А когда через пару лет ему исполнилось шестьдесят, его вызвали, произвели в капитаны 1-го ранга и уволили в чистую отставку. Это, кстати, был хороший, красивый поступок. 
А моя покойная теща в Институте биофизики Академии наук была единственным пугалом. Она была единственная беспартийная, женщина, заведующая лабораторией, да еще и кандидат наук. Была, пока ее приятель, директор института не вызвал ее к себе и не сказал: «В общем так. В партию ты не пойдешь. Пол я тебе изменить не могу. Потому, чтобы через год у тебя была докторская диссертация. Иначе теряешь лабораторию». Она сделала диссертацию. Исключения бывали всегда. Мне 58 лет. Я в комсомоле не был, на действительной военной службе был. Так что может быть по-всякому. Но с другой стороны, у всякого своя мера возможностей.
Вопрос студентки:
А вас в армии не третировали?
Ответ:
Я был радистом в авиации, слишком нужным человеком, я даже младший сержант. Я почти не вылезал с командного пункта. А время от времени, когда вылезал оттуда, ко мне подходил грустный «комсорг» (комсомольский вожак) и уныло спрашивал, не надумал ли я вступать. А я сознательно, совершенно отчетливо не хотел. Хотя всё могло случиться совершенно иначе. Когда всех чохом принимали в комсомол в 14 лет, я заболел, не политически, а случайно заболел. А иначе я бы наверняка вступил вместе со всеми. А в 15 лет я уже не хотел вступать.
Вопрос студентки:
То было ваше мировоззрение? Или что-то повлияло?
Ответ:
Трудно сказать. Может быть, то, что меня хотя бы в три года крестили. Пусть не раньше, не в три месяца, но всё же. До школы бабушки даже водили меня к причастию, между прочим. А когда я учился, уже никто не водил. Я даже, прости Господи, подозревал, что наука доказала, что Бога нет, хотя наука никогда ничего не доказала. Есть только гипотезы, как, например, гипотеза о конечности вселенной, как гипотеза о разбегающейся вселенной. Есть убедительные космогонические гипотезы, но только гипотезы.
Верующих сейчас уже бесспорное большинство среди студентов, церковных мало, а верующих большинство. И то легко проверить. Когда сейчас я захожу в любую аудиторию и приветствую всех возгласом «Христос воскресе!», аудитория в ответ рявкает так, что здание вздрагивает. А когда я так делал, скажем, в 1991 году, то отвечали только десятка два голосов и то вполголоса в зале на двести человек. И вот, раз мы коснулись этих богомерзких фильмов, я задаю студентам вопрос. В Символе Веры есть догмат о Воскресении. В чем смысл Воскресения? Зачем воскрес Христос? Учтите, что это камень преткновения.
Например, могут ответить:
«Чтобы доказать свою божественность».
А разве Богу больше нечего делать, кроме как доказывать нам свою божественность? Есть исторический анекдот о том, как еще юный, верующий католик, будущий тиран, будущий людоед Максимилиан Робеспьер издал брошюру «О месте пребывания Господа Бога».  И так как он был руссоист, он послал, конечно, Руссо это подношение, свою книжечку.
И на то Руссо ему грозно ответил:
«Господин Робеспьер, Бог знает, где ему быть, и Он не назначил вас своим квартирмейстером!». (Все смеются.)
Так вот, смысл Воскресения и ему предшествующего воскресения Лазаря, который, как известно, по воскресении был первым епископом на Кипре, где в соборном храме в Ларнаке покоятся его мощи, заключается в том, что тем самым Он указал нам, что нас ждет и что Он нам обещает — реальное воскресение, телесное воскресение, не в нынешнем, а в преображенном теле, которое будет, наверное, получше, но всё же в реальном теле.
И с этим абсолютно жестко связана история с уверением Фомы. Великолепное свидетельство Фомы, который, конечно, был верующий, но сказал, что «не уверует в Воскресение, пока рукой не потрогает». Я сокращенно излагаю. Почему так? Потому что в призрачном посмертии никто не сомневался, в возможности призрачного посмертия никто не сомневался. Ну, где-нибудь только очень примитивные, дикие сомневались. Мало ли кто видел призрака! Ну и что? Вот неделю назад в Сомали их целых десять видели.
Но Фома правильно понимал смысл Воскресения! Уверовать значит узнать, что Спаситель реален, материален.
Вопрос студента:
То есть, материализм — это не атеизм?
Ответ: Конечно, нет, как и настоящий философский реализм. А марксизм есть один из вариантов вульгарного материализма.
Великий Честертон в «Вечном человеке» написал очень важную, интересную и правильную вещь о нашем мире. Первым христианам, чтобы стать христианами, нужно было очень немного. Им не нужно было даже Евангелие. Его еще не написали. Прошли десятилетия, пока написали. Им достаточно было принять один факт и один догмат — уверовать в факт Воскресения и принять догмат (ударение можно ставить по-разному) искупления, с ним связанный. Почему? А потому что им не надо было объяснять, что искупил Распятый и Воскресший. Вот в этом ложь о христианстве преуспела несказанно за последующие века! Потому что в те времена убивали не меньше, чем сейчас. В процентном отношении, по Мальтусу, точно не меньше. Томас Мальтус, между прочим, прав. Все наиболее крупные злодеяния следует воспринимать с поправкой на народонаселение. Он дальше не прав. А так я совершенно согласен с Мальтусом, что крупнейшие, знаменитейшие революции — равно кровавы. Французская не менее кровава, чем Российская, а Английская не менее кровава, чем Французская. Просто население земли росло: XVII век, XVIII век, начало XX века. Одинаковая доля людоедов и мерзавцев убивала все больше добрых людей. Надо делать поправку на народонаселение. В середине XVII века Англия была значительно меньше по населению, чем Франция не только в конце XVIII века, но и чем Франция в середине XVII века.
Так вот, убивали и предавали, к сожалению, нередко, но убийство называлось убийством, а предательство называлось предательством, а разбойник знал, что он разбойник. Он не хотел на крест, он не бежал на площадь, как Раскольников бежал в храм, чтобы каяться в том, сколько народу он убил. Но что он разбойник, он знал точно.
А вот мы с вами живем поистине в страшное время, когда убийство частенько называется «государственной необходимостью» или «революционной целесообразностью». А предательство может называться «толерантностью» или «человеческим измерением», или «общечеловеческими ценностями», или еще какой-нибудь гадостью, «правами человека», например!
Вот что нуждается в постоянном и усердном разъяснении всем. Впрочем, Честертон тоже жил по своему в тяжелое время, в начале века, в такое воинствующие, бравирующее безбожие в такой свободной стране как Англия. Как-то он прогуливался, кажется, в Линкольне с современным просвещенным человеком вроде тех, которые сейчас делают фильмы про детей Господа нашего Иисуса Христа и его счастливый брак. Они проходили мимо готического собора. И собеседник Честертона, очень образованный человек, сказал, показывая на шпиль собора: «Ну, всё же ясно».
«Что ясно?», спросил Честертон.
«Ну как что? Конечно же, это фаллический символ», ответил тот.
«Да, вы правы», заметил Честертон, «в противном случае он должен был бы стоять шпилем вниз».
Еще был случай с математиком Джоном Литлвудом в той же Англии в те же 1920-е годы. Студенты очень задирались и были всякие. А преподаватели не могли быть всякими, потому что в колледже святой Екатерины, где он преподавал, было по уставу положено, чтобы все преподаватели были англиканскими священнослужителями. Таков устав. Судя по всему, Литлвуд интересовался математикой, а богослужением не очень. Потому он священником не был, а был дьяконом. Закончив очередную лекцию, он спросил, хотят ли ему господа задать вопросы по изложенному материалу. «Да, профессор», ответил один студент, «скажите, а вы умеете изгонять бесов?» «Умею! Вон!», ответил Литлвуд. (Все смеются.)
Православных очень много. И если бы мы всегда вели себя так же последовательно, хотя бы как Честертон или Литлвуд, то всё у нас было бы иначе. И фильмишки эти нам не посмели бы показывать. Во Франции, почти безбожной, казалось бы, наиболее нерелигиозной из европейских стран, показ богохульного фильма Скорсезе «Последнее искушение Христа» был сорван. Несколько кинотеатров сожгли, и больше никто из прокатчиков не хотел рисковать. Сожгли пустые кинотеатры, жертв не было. Убыток зато был хорош.
Так, вообще-то лекция закончилась. Перерыв. Я курить пошел. Пойду погрешу. Дальше будем говорить о Соборном периоде жизни церкви.

ЧАСТЬ 2
 
Еще одна ошибка, которая тоже не лишена идеологического смысла, хотя, с другой стороны, сама напрашивается, есть отождествление христианства со Средневековьем. Идеологический смысл этого утверждения прост: вот сперва была Античность; ее не стало вместе с язычеством; затем было христианство; христианство тоже закончилось, оно перестало быть прогрессивным и стало вчерашним днем, что укладывается в гипотезу эволюции.
Забегая вперед, скажу для тех, кто не будет слушать окончание курса Русской истории в первом семестре следующего года, что эта ошибка подобна представлению о Петре I, которое сейчас, слава Богу, постепенно выбивается, выдавливается. Раньше было принято всё, что было до Петра, называть «древнерусским», как будто был такой «народ древнерусский», «древнерусская культура», «древнерусское искусство». А потом вдруг появился Петр, и всё стало «русским». Это панпетринизм — преувеличение роли Петра и особенно чудовищное преувеличение положительной роли Петра. У меня есть любимая цитата из какого-то журналиста Пушкинского времени, приводимая Сергеевым в его великолепной книге «Рублев»:
«Что до якобы некогда бывших Рублевых, то я тому нисколько не доверяю. Изящные искусства были водворены в России Петром Великим». Как вам одна только идея о «водворении изящных искусств»?
Так вот, такое представление о христианстве — из той же оперы. Это эволюционизм, это — наследие эпохи Просвещения, одной из самых разрушительных и мрачных по последствиям эпох Европейской истории. Так же точно и здесь, потому что если христианство есть Средневековье, то с окончанием Средневековья христианство превращается в анахронизм, ретроградство, время его прошло. Когда-то прошло время античности, а сейчас вот прошло время христианства. Вроде бы всё так интеллигентно. Убивать и храмы жечь не призывают. Просто христианство уже несовременно.
Так вот, прошло уже четыре столетия Нового времени (с XVII века), некая подготовка к Новому времени заняла еще двести лет до того (XV-XVI века), а христианство, как видим, существует и не исчерпало своих как нравственных, так и творческих сил. И для того, чтобы уверенно и изящно отвечать злодею или неучу, который что-то в этом духе говорит, следует помнить, что не Средневековье породило христианство, а христианство породило средневековую культуру, причем не сразу. Первые века христианства приходятся на Античность, в том числе на века уже победившего христианства.
Безусловно, никакого отношения к Средневековью не имеет V век. Ничего средневекового в 476 году, когда пал западный Рим, еще не было. А для меня и в VI веке можно с трудом видеть только некоторые черты будущего Средневековья. А в общем VI век тоже относится к Античности. Юстиниан Великий не знал, что существует какая-то «Византия» и считал себя римским императором.
То есть, для современных ученых, безусловно, историков, тем более искусствоведов, историков культур совершенно естественны два понятия: «античное христианство» и «христианская античность». Причем, они не совпадают. Под «античным христианством» мы подразумеваем христианство в языческом мире, до начала IV века, а «христианская античность» — это, пожалуй, и весь VI век. Это всё период, в который входят первые четыре вселенских собора (годы 325, 381, 431 и 451), вне всякого сомнения. А может быть, входит и пятый собор (VI век при Юстиниане); тут уже могут быть разные точки зрения на то, закончилась ли христианская античность в 553 году. О более раннем периоде споров быть не может. То был период первого величия христианства, сохранившийся, правда, только на востоке почти вернувшей западные провинции Римской империи, которую мы теперь называем «Византийской».
Это период, на который приходится не только вся ранняя христианская апологетика, но и творения величайших отцов церкви, как на Востоке, так и на Западе. Достаточно назвать только самые крупные имена: Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский. На западе это всё, что там есть по-настоящему крупного: Августин, Амвросий Медиоланский, Иероним Стридонский в IV веке. Иоанн Златоуст в начале V века. На крайнем востоке христианства, на сирийском востоке, это Иоанн Лествичник, Ефрем Сирин, Исаак Сирин (V век). Внушительно выглядит, не так ли? А на самом деле имен десятки, я назвал только самые крупные. И то всё были люди высочайшей античной культуры! Василий Великий, брат его Григорий Нисский, друг его Григорий Богослов закончили лучшие высшие школы Средиземноморья. Василий, например, учился в Афинах и в Александрии. Академия в Афинах была еще достаточно языческой.
Надо очень четко представлять себе, что христианство сложилось в античном мире, то есть под влиянием греческого языка, полисного (городского) устройства, универсальной Римской империи и многих других обстоятельств. И тогда, еще до христианской античности, было две точки зрения на то, как христиане должны относиться к окружающему миру, не только к античной культуре, но и к Римской империи. Историю с «динарием кесаря», разумеется, все знают. Это одна из точек зрения, это значит, что долг христианина быть законопослушным гражданином, если не затрагивают напрямую его веру, и платить налоги. Ее крупнейший представитель — североафриканский епископ Тертуллиан, очень известный, очень авторитетный в свое время. Вот он считал, что законы нарушать не надо, налоги платить надо, но больше ничего. То есть, на государственную службу идти не надо, легионером быть нельзя, и вообще с государством не вести никаких дел и никак с ним не соприкасаться.
Другая точка зрения представлена целым рядом имен, большинство которых мы знаем только по упоминаниям. Например, философы Ириней Лионский и Юстин Философ, оба мученики, оба христианские апологеты. Они полагали, что христианин может и должен заниматься всем, что не противоречит его вере. Об этом сейчас приходится напоминать даже в церковной проповеди детям на молебне перед началом учебного года, на что меня благословляют из года в год. Об этом блестяще написал диакон Андрей Кураев годик назад: «Христианин должен не в углу сидеть, христианке надо не в уборщицы идти, а надо становиться лучшими чиновниками, лучшими предпринимателями, лучшими офицерами, и так далее, карьеру надо делать». Я с ним совершенно согласен, и раньше об этом говорил, но он это блестяще написал и напечатал не один раз.
В 1970-х годах наше государствишко убедилось, что уничтожить веру и церковь не удастся, сделать всех священников и даже большинство епископов, если не сотрудниками КГБ, то своими покорными слугами тоже не удастся. И потому последней уступкой уже подыхавшего большевизма было допущение христианина к низкоквалифицированной работе. Христианка могла быть уборщицей или посудомойкой, тут ее принимали с распростертыми объятиями. Похуже, если христианин был инженером, но терпеть еще можно было, и терпели. Еще хуже, если врач. Но вот преподавателей отслеживали всегда очень жестко, начиная с воспитателей детских садов. Например, меня бы никто не пустил преподавать. И не пускали, но я преподавал. Первый неподпольный факультативный курс я прочитал студентам в 1984 году, а штатным преподавателем я стал только в 1990 году. Но, с другой стороны, мне никто не мешал быть заведующим отделом в двух музеях. То было можно. То есть, нас не допускали к целому ряду ключевых родов деятельности. И потому долг современной молодежи, которой здесь половина аудитории, — брать реванш, забирать, возвращать, а долг старших — помогать молодежи, ибо церковь — это все христиане. Кстати, такое поведение власти частично проявлялось уже у бюрократов поздней античности, а в чистом виде проявилось у наших революционеров, у большевиков.
А теперь зададим простой вопрос: а что такое церковь? Христианин знает, что церковь имеет мистическое определение, что церковь есть мистическое тело Христово, а Христос есть единственный глава церкви. Нехристианин не обязан этого понимать. Но любой чиновник, начиная с главы государства, обязан принимать социальное определение церкви как совокупности всех христиан, в конкретном случае — совокупности всех православных христиан России, тогда еще Советского Союза как исторической России. Я напечатал об этом еще в конце 1980-х годов, когда меня почти не печатали. Уже смирившаяся с существованием церкви, уже даже готовая начать открывать храмы советская власть хотела видеть в церкви организацию. Ей так было удобно:
Вот есть у нас такая организация, «церковью» называется. Мы разрешаем ей существовать. В силу традиции ее директор называется «патриархом», а «завотделы» (заведующие отделами) называются «епископами». А ты, тетя Дуся, никакая не церковь! Ты только ходишь в церковь.
Это всё — тоже антихристианство и достаточно последовательное. С мусульманами то не проходит, они в лучшем положении, потому что у них нету церковной иерархии, в сущности, у них нету духовенства. Очень трудно заявить, что ислам есть совокупность имамов мечетей. Но мы — большинство, и мы должны это отстаивать.
В итоге возобладала точка зрения Юстина и Иринея. И проходила христианизация античности очень быстро. В церковь пошли все, но далеко не все первые христиане были мучениками, не так уж велики были по размаху гонения на христиан. Однако фактом объявления себя христианами, они были готовы стать мучениками. Даже такие серьезные по размаху гонения, как последние Декиево и Диоклетианово дали не так уж много жертв. Их можно посчитать, открыв календарь, в который попало, наверное, 10 процентов всех замученных. Но готовность стать мучениками была присуща всем христианам, это правда. С другой стороны, если взять только одно изъятие церковных ценностей в России в 1921-22 годах, то получим 8100 мучеников. Имена многих неизвестны, известны только приходы и количество убитых. Это ответ на реплику современных мракобесов, придуманную в XVIII веке и уже набившую оскомину, что пока церковь была гонима, было много праведных христиан, а потом их стало меньше.
Во второй половине IV века, когда Афанасий Великий был уже велик, а Василий и два Григория были еще молодыми людьми, происходит то, что было потом названо замечательно точно — «Каппадокийский синтез». Его представители, разумеется, не только они, но Василий и оба Григория были каппадокийцами из Малой Азии. Такое было под силу, конечно, только святым, притом крупнейшим интеллектуалам своего времени. Христианское богословие, а затем и христианская философия были построены на языке, формальном аппарате, образной системе греческой философии, отработанной и существующей уже 12-й век. Вот почему так велико значение греческого языка. Всё, что было привычно образованным людям того времени, было наполнено новым содержанием. Христианское вероучение, Священное Писание, Священное Предание, которое системно еще не существовало, были переведены на классические языки, прежде всего на греческий.
Источники первой христианской литературы установить можно, а строгие границы провести нельзя. Литература ранневизантийская — она же на самом деле и позднеантичная. То IV-VI века. Та литература имеет три основных направления.
Первое: античная или антикизирующая, то есть продолжающая традиции позднеантичной прозы и поэзии, философской, научной, художественной, грани между которыми были размыты.
Второе: патристика или патристическая (от слова «pater»), творения отцов. Помню, как-то очень давно одну церковную брошюру очень дурного качества Бог наказал совершенно замечательной опечаткой: «при Иоанне Дамаскине заканчивается патриотический период». Всего одна буква: «о» вместо «с».
И третье направление: аскетическая или аскетика, творения отцов монахов, наставления в аскетической жизни, наставления для всех, почерпнутые из монашеской жизни. Вот с этих трех составных частей начинается византийская литература, христианская античность. Она повлияет и на последующие европейские литературы, как западные, так и восточные.
Иногда можно разграничить эти три части. «Лествица» преподобного Иоанна есть чистый, классический пример аскетической литературы. Крупнейший и, наверное, мой любимый автор того периода Василий Великий блестяще владел и пользовался всем объемом греческой философии. Он был прекрасно образован в лучших античных университетах, в том числе профессорами язычниками, естественно. То был IV век. Он писал с александрийской изысканностью. Значит, он принадлежит к антике. Вместе с тем, он оставил обширное наследие против еретиков, наставление к христианской жизни. И у нас, и у католиков даже вошли во всеобщее употребление, в Книгу правил (Книгу святых канонов) четыре правила Василия Великого. Сперва они действовали только в его епархии, а затем были приняты всеми. Следовательно, Василий Великий принадлежит и патристике. И наконец, он подолгу проживал в монастырях и даже составил устав, которым многие пользовались и который перерабатывали. Он так и называется — Монашеский устав Василия Великого. Следовательно, он принадлежит и аскетике, то есть всем трем направлениям литературы.Например, на первой седмице Великого поста читается Великий Покаянный канон святителя Андрея Критского. Это — чисто богослужебное произведение. Оно принадлежит перу святого, и должно относиться к патристике. Очень хорошо — слушать его начало в храме, а еще лучше — слушать его все четыре дня (он очень большой), и еще лучше — почитать его глазами. Когда я попробовал его почитать, то понял, что ранее много пропускал. Читать, правда, не все умеют хорошо. Это не единственное богослужебное произведение, но одно из величайших, которое содержит обширный объем сведений не только богослужебных и богословских, но и философских и естественнонаучных. Цитирую любимое место: «Идеже бо хощет Бог, побеждается естества чин». С одной стороны, оно указывает на то, что Господь может совершать чудеса. Вместе с тем, что гораздо важнее, Андрей указывает, что существует «естества чин», то есть законы природы, как мы говорим. Но если Он захочет, законы природы нарушаются, пример — Рождество Спасителя. Но то особенный случай, а в обычной ситуации действует «естества чин». Вполне естественнонаучное положение. Это не единственный пример, просто он мне запомнился.Кстати, тот мир был не без светской литературы. Антикизирующей литературы было очень много. Существовала ранневизантийская сатира. Существовал ранневизантийский, он же позднеантичный роман, то есть развлекательная литература. И аскетическая литература была в какой-то степени развлекательной. Таковы были первые патерики. Все они есть в современном русском переводе. Что такое патерик? Это — собрание коротких новелл, либо поучительных о жизни монахов, либо в форме ответов на вопросы, в форме беседы с кем-либо, иногда в форме очень острых вопросов. Сейчас мы уже привыкли к неприличиям, а средневековому человеку такая литература немного колола ушки. Например, был аскет Антоний изумительной красоты. К нему пришла красивая распутная женщина и предложила заняться с нею любовью. Хорошо, — сказал Антоний, займемся вот здесь у городского фонтана. Но разве нам не будет стыдно перед людьми, которые нас тут увидят? — спросила женщина. А почему же тебе не стыдно перед Богом, который тебя всегда видит? — ответил аскет. Патерики часто остроумны. Самых старых сохранившихся всего три:Автор: Иоанн Мосх, название: Луг духовный. «Мосх» есть прозвище, оно значит «барашек», «ягненок». Вообще-то МОСХ также значит «Московское отделение Союза художников», но мы не о том.Автор: Пресвитер Руфин, название: Жизнь пустынных отцов. Кстати, интересно, что Руфин — латинский автор. Два других — греческие авторы.Автор: Палладий, название: Лавсаик.Их читали полтора тысячелетия, их читали всегда. Есть и новые издания. Даже в советское время отдельные новеллы Мосха и Палладия ухитрялись издавать в византийских антологиях. Но то всегда было очень трудно. А сейчас издано уже всё и не один раз.Византийские патерики оказали колоссальное воздействие на европейские литературы. Они-то и создали жанр новеллы. С одной стороны, они оказали влияние на авторов Житий в Средние века и позднее, научили лаконизму, например. С другой стороны, они же ввели жанр новеллы и в светскую литературу. Сперва появляется латинская новелла в XIII веке, затем новелла Итальянского возрождения, а потом она появляется уже у всех, и доходит до XX века включительно. Кроме того, сам жанр патерика время от времени восстанавливался, есть и более поздние патерики. У нас тоже есть несколько патериков, и один из них — шедевр, Киево-Печерский патерик. Он старейший у нас, XII века. Но патерики составлялись и много позже. Соловецкий и Иосифо-Волоколамский патерики были созданы в XIX веке.Наконец, патериковый жанр, приближенный к древнейшим, восстанавливает в конце XIX — в начале XX века весьма примечательный русский духовный писатель Сергей Александрович Нилус. Его тоже издали всего и не один раз, по крайней мере, дважды. «На берегу Божьей реки» и другие. Он совершенно патериковый автор за исключением его предостерегающей книги «Близ есть, при дверех…», которую издавали более всего, просто завалили прилавки. Всё остальное у него — современная неопатериковая литература.При том надо всегда помнить, что богословствовали всегда больше на востоке. Во всей вселенской церкви святых отцов было гораздо больше на Востоке. Кроме уже названых имен Амвросия, Августина и Иеронима я на латинском Западе, пожалуй, уже никого и не назову. Соответственно и все великие ереси возникали на Востоке, хотя распространялись на Западе, особенно первая — арианство. Оно было очень мало распространено на Востоке, а в Западной Европе целый ряд варварских народов, крупные вообще все, приняли христианство в арианской форме, были крещены в арианстве: готы, свевы, бургунды, вандалы, за исключением хитроумных тогда франков, которые с самого начала были католиками или, если хотите, православными. Тогда то было одно и то же. Они в арианство не попали.Почти всё богословие составлялось на Востоке, даже правила, а на латынь только переводилось. На Востоке, кстати, был не один язык. Самым первым языком христианства был сирийский. Потом к нему прибавился коптский (египетский), правда, сильно эллинизированный (огреченный). Наше наследие того — имя Сидор, которое вообще-то Исидор, то есть по-гречески «Дар Исиды». Исида (Изида) — египетское имя.Примерно то же самое происходит с архитектурой. Она имеет мощные античные корни и еще немного иранские. Тут дело вот в чем. Языческий античный храм не годился для христианства. Римские и греческие языческие храмы очень близки, хоть и легко различимы, если немного знаешь архитектуру. Такой храм есть дом божий, где находится статуя божества, которому храм посвящен, куда приносят дары — щепотку благовония, плоды, цветы. В заднем помещении такого храма были сложены предметы культа и иногда хранились дары храму. А сам культ совершался под открытым небом. Античная культура очень природна, как я уже говорил. В античной религии человек воспринимался как часть космоса, часть упорядоченной вселенной. Они так и жили. Театры все были открыты. Сидишь в таком театре, смотришь на действие трагедии или комедии и видишь слева горы, справа море, а с верхних рядов видишь город. Они жили в космосе. И все культовые действия, шествия совершались под открытым небом. А христианам нужно было закрытое помещение, ибо Спаситель совершил первую евхаристию на Тайной вечере в Сионской горнице. Литургию вообще запрещено совершать под открытым небом. Иначе священник может сана лишиться. Молебен — можно, все виды богослужений — можно, но не литургию. Кочевники или, скажем, войска в XIX веке ставили палатку для литургии. Существовали переносные, перевозные престолы.Наш храм Василия Блаженного в Москве не столько храм, сколько алтарь, потому что в Великие праздники богослужения совершались на Красной площади, во всяком случае, на Покров и на Троицу. Тогда храмом становилась вся Красная площадь, амвоном — Лобное место. Само таинство евхаристии совершалось, естественно, внутри. Такой гигантский собор был задуман как алтарь Красной площади, а храм внутри маленький.Итак, античные храмы не годились. Но сгодилось античное деловое, общественное здание — базилика. Это — вытянутое здание, разделенное рядами колон на три нефа (от лат. «navis», то есть «судно», «корабль»). На одном конце базилики, а бывает что и на двух был полукружный объем — апсида, где в римское время сидел судья, потому что в базиликах проводили служебные слушанья. Там же решались дела, заключались сделки, вели переговоры. То было общественное, деловое и судебное здание. Христиане стали ориентировать апсиду на восток, и она стала алтарем. Там престол, и там совершается евхаристия. Базилика может быть очень большой, ее можно растягивать хоть на километр. В ширину бывают пятинефные базилики. А в Северной Африке были даже семинефные базилики, разделенные соответственно шестью рядами колон. Города в основном имели население от 2 до 6 тысяч. Потому им хватало одной базилики. До IV века храмы христиан были в частных домах или катакомбах, часто тайные. А в IV веке сразу стали строить отдельные храмы. И пригодились для того базилики.Но нужны были еще и маленькие храмы. Их тип восходит к Ирану, к зороастрийскому храму. Маленькие центрические храмы у нас почти сразу стали крестообразными или обрели крестообразную возвышенную часть. Они сразу были перекрыты каменными сводами. У базилик же были деревянные перекрытия, часто с красивыми подвесными потолками, тоже деревянными, но постепенно и они тоже стали сводчатыми. Очень скоро центральная часть такого зороастрийского храма начинает перекрываться не сводом, а куполом, круглым в основании. Это храмы-памятники, храмы-мортирии. «Мортирос» переводится как «мученик».Вот, кстати, пример неудачнейшего перевода на славянский и русский язык. Вообще я очень люблю и русский и славянский языки, и в современном виде, а когда-то они были одним языком. Ценю их за огромные возможности, но есть и несколько неудач. Одна из них — перевод греческого и латинского термина «мартирос», что значит «свидетель», но переводится как «мученик». Такой перевод не ёмкий, а «мартирос» точно передает сущность, это тот, кто свидетельствовал истинность учения ценою жизни, свидетельствовал до конца, скажем так. А мученик, ну мало ли кого замучили! Убили негра, убили негра! И вообще мы все мученики. Нас каждый день мучают по телевизору. (Все студенты смеются.)Почему возникли такие храмы-мортирии? Уже в древней церкви складывается обычай совершать богослужения на костях мучеников, на их гробах. И сейчас на каждом престоле есть частица мощей, правда, давно уже не только мучеников, а любого святого, но она есть с тех пор, как изобрели антиминс — плат, который лежит на престоле. В самом престоле уже нет частиц мощей, они вшиты в антиминс, в уголках. В некоторых местах кого-то умучили, а храм там большой не нужен, нету там общины. И вот там, на местах мученичества, воздвигали такие храмы-памятники. Они могли быть круглыми или квадратными, но, так или иначе, стремились к крестообразной форме. Интерьер центрических храмов и базилик разный. Главный архитектурный мотив базилики есть шествие. Всё тянет к алтарю, так бы и зашагал. А в центрическом храме главный мотив — предстояние. В нем не очень хочется ходить. В нем пространство замкнуто. И главный акцент не на алтаре, а на куполе. А купол символизирует небо. И очень скоро на куполе начали изображать Христа Вседержителя, по-гречески Пантократора.И вот, что важно. И центрические храмы-мортирии и храмы-базилики возникают одновременно, хотя первое время больше строят базилики, потому что весь мир становился христианским, и нужно было много храмов. Но уже в V веке начинается интересная тенденция, связанная с противопоставлением мотивов шествия и предстояния. Запад тяготеет к базилике, а будущий православный Восток — к центрическому храму. И даже если на Востоке строят базилику, то стараются сделать ее купольной.Величайший христианский храм всей всемирной истории, Святая София Константинопольская, построенная в 30-е годы VI века, — это купольная базилика, трехнефная базилика, но с гигантским куполом, и потому всё стягивается к нему. А потом на Востоке начнут строить почти исключительно центрические храмы. Наши, русские центрические храмы вытянуты только потому, что у нас очень холодно. Они имеют притвор, иногда называемый трапезной, пристроенный к западной части, но сам-то храм — центрический. Это очень интересно. Напомню вам гипотезу священника Павла Флоренского, что культ является основой культуры, что культ порождает культуру. Различие между утонченно изысканным, нюансированным греческим языком, языком богословия и философии, и четким, однозначным, лаконичным латинским языком, языком права, юриспруденции уже заложило основу различия двух будущих христианских культур — западной и восточной. Так же и в архитектуре храмов задолго до всяких разделений церкви было заложено различие двух будущих христианских культур — западной и восточной.Но мы отвлеклись. Я говорил о катехизисе. Так вот, вам подойдет любой учебник Закона Божия, их очень много, они доступны. В них есть минимальное изложение догматики. Далее следует прекрасная книга Владимира Николаевича Лосского «Догматическое богословие». Он один из крупнейших, а может быть крупнейший русский богослов XX века, сын знаменитого русского философа — Николая Онуфриевича Лосского. Догматов богословия немного. Вспомните формулу Августина. И наконец, прекрасный очерк протоиерея Сергия Булгакова «Православие». Эта книга уже потолще. Очень доходчива, эта книга очень подходит нашему времени, потому что написана для западных христиан, специально для католиков и протестантов, которые тоже христиане, но в православии они ни бум-бум. Автор работал в Париже, в вынужденной эмиграции. Она издавалась у нас несколько раз.Это всё. Ангел вопияше… (Все поют).Спасибо, господа.Рождение двух христианских культурУ нас сегодня по расписанию должен читаться русский материал. Но я того делать не буду, потому что русский курс должен продолжаться в этом году, а предыдущий курс заканчивается, и я не знаю, буду ли продолжать читать: мне предложили загреметь в больницу на этой неделе. Я отказался, но совершенно не исключено, что отправлюсь туда в понедельник. Потому, чтобы предыдущий курс не остался незаконченным, я прочитаю предпосылки великого раскола христианской церкви и прочитаю вам ислам, и буду считать, что более или менее курс закончен. Опять мне отвели раннюю пару, и опять явно не успели предупредить кого-то. Вас мало, но не сомневаюсь, на следующей паре вас будет больше.Итак, мы с самого начала обратили внимание на то, что есть определенные предпосылки сложения разных великих христианских культур, и они наблюдаются еще в античном мире, еще в античном христианстве. Они наблюдаются в V веке и даже в IV веке достаточно заметно. Напомню, что это различия в языках богослужения и учености, в языках с очень разным характером, с очень разными возможностями. Греческий язык — очень сложный язык философии, богословия. Латинский язык — очень логичный, компактный, понятный, это язык больше юриспруденции. Из-за того все христианское богословие создавалось на греческом языке, а на латинский только переводилось.Покуда длилась Античность, пока она не погасла, по настоящему ученые люди запада еще знали греческий, а потом таких практически не осталось. Первый гуманист Петрарка, гуманист еще от понятия «гуманитарное знание» (studia humanitatis), греческого уже не знал, ему переводили. Он собирал греческие рукописи, он их искал. Но сам он греческого не знал. А ведь это начало XIV века, когда уже была какая-никакая западная культура, готическая культура. А вот не знал.Это приводило к определенным последствиям, и у нас тоже. Притом мы были одиноки, и то привело к большему замыканию. Некоторые гиперкритически настроенные ученые даже настаивали, что никакой образованности на Руси не было, а была только грамотность немногих людей. Причем так полагали ученые-то не последние: Голубинский, очень знаменитый профессор церковной истории в конце XIX века; Федотов Георгий Петрович, вроде православный человек, но к сожаленью, интеллигент до мозга костей, тоже полагал нечто в этом духе. Между прочим, даже советские ученые (Сапунов, Розов), причем именно те, кто занимался историей религий, подвергли критике и справедливому осмеянию позицию Голубинского. Например, Голубинский пишет, что многие священники были неграмотны и просто выучили богослужение наизусть. На это Сапунов ответил ему так язвительно, что от Голубинского ничего не осталось: «Я не понимаю, как можно выучить наизусть несколько тысяч страниц текста, не понимаю, почему это легче, чем научиться грамоте, почему этот дикий труд легче».Но у нас было другое плохо. В домонгольской Руси грамотность населения была, по-видимому, поголовной, и на селе тоже. Потом эта грамотность упала. Но самое главное, что по настоящему образованный человек в домонгольской Руси, в XII веке знал греческий. Действительно не всё из святоотеческой литературы было переведено на славянский, но образованные люди читали на греческом. А вот как раз с момента смены этноса и распада Орды греческих книгочеев почти не осталось. И уровень образованности стал совершенно иным, потому что читали по-славянски. В Средневековье у нас только единицы знают греческий. На Руси повторяется та же ситуация — отсечение от основного языка христианского богослужения и христианской учености. Вот почему я привел русский пример.Второй пример расхождения — это два типа храмов. Базилика все больше господствует на западе, а центрический купольный храм, всё развиваясь, усложняясь, всё больше господствует на востоке христианского мира. А это — различие в культе, серьезные различия в культе. А культ порождает культуру.По-видимому, единой христианской культуры так никогда и не было, потому что в IV, V и VI веках была еще единая античная культура, она была очень сильно христианизирована. В те века было античное христианство, о чем никогда нельзя забывать. И вот когда сильно христианизированной античной культуры не осталось и вроде бы подходило время появиться следующей, чисто христианской, средневековой культуре, восток и запад были уже достаточно разные, и быть вместе, в единой культуре уже не получалось.И то не исключение из правила, ведь были возможны еще христианские культуры. Возможно, что сейчас складывается еще одна, в основном христианская культура. То, что ислам, несмотря на все разночтения и даже войны между мусульманами, все-таки составляет единую культуру, еще ничего не говорит. И то, что составленная, опирающаяся на несколько религий, дальневосточная культура тоже едина, тоже ни о чем не говорит. И христианство тоже необычайно многообразно.Так вот, могла сложиться сирийская христианская культура. Но несториане (в основном несториане) не выдержали испытание временем. На западе, в собственно Сирии, их начали очень серьезно притеснять мусульмане, а на востоке христианство хоть и протянулось на много тысяч километров, но там было разряженное население, небольшие народы, и благодаря монголам они довольно интенсивно двигались. И потому там несторианская культура так и не сохранилась. Нету дальневосточных, «крайневосточных» христиан. Христианская культура несторианского толка дотягивалась до Китая, но не успела. Вера распространилась, а культуру создать не успела. И постепенно всё убыло. Снова ставший сильным Китай давил. У степняков очень быстро распространился северный, тибетский, желтошапочный буддизм, вобрав в себя очень много христианского. Он напоминает переведенное на буддистский язык, на буддистский понятийный ряд христианство. Не получилось, хотя христианство протягивалось очень далеко, занимая Великую степь. И центром этого христианства была именно Сирия.Кстати, оттуда совершено замечательная безграмотная легенда, которая до сих пор активно бродит по не очень грамотным книжкам и среди всяких доморощенных гуру, — легенда о чудесной стране Шамбале, которая находится где-то в Гималаях и которую никто найти не может. Согласно легенде, из той страны праведники управляют миром, они самые могучие люди, они за ниточки дергают всеми правительствами, и потому мир все еще существует. Это все совершенно замечательно. Сказание об этой стране, конечно, есть, но только надо знать, что «Шамбала» — это персидское название Сирии (Махнач смеется). Культурная митрополия степняков находилась для них не на востоке в Гималаях, а на западе, в Сирии. Это их память о том, что оттуда христианство, что оттуда всё. Сирия очень много сделала для христианского мира, для мирового христианства. Тем не менее она не стала великой культурой, она стала маргиналом христианского мира.Есть еще две христианской культуры, которые чуть было ни сложились. Внешние обстоятельства снова оказались выше талантливейших народов. Одну из них четко называет Тойнби в своем «Постижении истории», он называет эту культуру «дальнезападной». Это кельтская культура Ирландии. Я говорил вам о ней. Очень высокая, очень своеобразная и, между прочим, очень близкая к восточному христианству. Но не так уж много было ирландцев. Не хватило им пороху, не хватило пассионарности пересечь Атлантический океан. Не представляю, что бы тогда дальше было, какую христианскую культуру они могли бы основать вместе с североамериканскими индейцами. Для индейцев они были бы почти богами. Они привезли бы лошадей и металлические орудия. То ирландцам было под силу. Археологически доказано, что кельты были в Северной Америке до викингов. Но то были, видимо, единичные случаи. Им был некуда развиваться. С востока дальнезападную культуру запирала еще не установившаяся западная — сначала Темные века, а потом западная. А на западе — Атлантический океан. И всё.А вторая такая же культура — культура африканского христианства в Эфиопии. Она V века, почти такая же древняя, как и ирландская. Но они не приняли энергичных мер к миссионерству. У них было довольно могущественное государство Аксум. А потом туда проник ислам, и Эфиопия оказалась замкнутой между мусульманскими странами. Сирийская культура угасла, а эти две не смогли развиться.Тут еще надо учесть, что разделение на восточное и западное христианство не дало Западу, становящемуся на ноги, заниматься восточными делами. Им восточные стали просто не интересны. Когда они были еще могущественны, можно было остановить натиск. Например, Нубия (сейчас Судан между Египтом и Эфиопией) в XVI веке была христианской, в XVIII веке там еще встречалось христианство на уровне суеверий, некоторые христианские поверья, что-то они еще помнили о своем христианском прошлом. А после XVIII века ничего. Сейчас Судан — чисто мусульманская страна. Ее можно было удержать только с внешней помощью, Эфиопии не хватило бы, в Африке скопилось слишком много мусульман.Вполне возможно, что сейчас возникает еще одна христианская культура — латиноамериканская. Она остается католической, и чем дальше, тем больше враждебна Западу. Не такая уж маленькая. Там сотни миллионов.Один мой коллега придумал хорошую шутку — «Каждый порядочный американец ненавидит гринго! То есть, каждый порядочный мексиканец, аргентинец ненавидит того, кто не американец, а поганый гринго!» Хорошая такая идеологемка. Надо ее перевести на испанский и португальский, и запустить в Латинскую Америку. То будет очень полезно для нас. Они вполне к этому готовы. У них уже получается что-то в этом духе.Таким образом, уже были предпосылки сложения двух культур. Процесс разделения шел медленно. Он не мог идти быстро: Европа погрузилась в Темные века. Для Европы закончилась Античность. Еще раз повторяю, принципиально неверно полагать, что Античность как бы перетекает в Средневековье. Это ложь. Античность на западе никуда не перетекает, она умирает! А вот, где она более или менее перетекала в Средневековье, так это в Византии. Но и там этот процесс был прерван ересью иконоборческой, и тоже настал определенный темный период. Именно иконоборчество отделяет настоящую античную культуру от уже вполне сложившейся средневековой в Византии и в Сирийском круге — в Сирии, Армении, Грузии.У нас, у славян, своей христианской античности не было, вообще никакой античности не было. А на западе было не так. Они одичали. Тут стоит немножко сказать, что такое дикость по-настоящему.Был такой проект, французские исследования, которые у нас переводили. Это История Франции в Средние века. Лет десять или больше тому назад при поддержке посольства Франции вышло всего две книжки, в бедной, тонкой обложке, но большими тиражами. Там очень ранний период — Меровинги, Каролинги. Потом это дело заглохло, замолчало. Затем вышло еще 2 книжки, уже в твердых переплетах, но малыми тиражами. Там уже затронули Капетингов, доехали до Столетней войны. Затем снова замолчали, а вообще хотели выпустить большую историю Франции.И вот глядя туда, в те учебники, на новые раскопки, на новые исследования, видно, что не только в VI, но даже еще в VII веке можно видеть остатки Античности на территории Галлии, будущей Франции. Видно, как видоизменяются римские виллы, как появляется капелла. Тем не менее она остается римской виллой, и притом всё грубеет. Видно, что капеллы VI века намного грубее древнеримских построек. Они чаще принадлежали новым, франкским сеньорам. Многие сеньоры вполне устроились, попали в довольно спокойные условия. По Франции не катались туда-сюда нашествия, хоть и были свои проблемы, свои междоусобицы. Их не так разоряли. Очень многие галло-римляне тоже устроились, пошли на службу к новым, франкским королям, кто-то стали сеньорами и таким образом поддерживали античную культуру. И все равно Античность угасала. Городская по сути своей античная культура не выживала в мире, который становился агарным.То же самое произошло на Руси. У нас тоже была городская культура. Ее пик — конец XII и начало XIII века, перед самыми вторжениями. То был пик, было четыре сотни городов, множество каменных зданий, потрясающее иконописание, много книг, греческий язык. Но враги уже появляются. Немцы вторглись на территорию Руси, в Прибалтике, раньше монголов. Произошло обнищание, произошло разобщение и смена этноса. Иноземные вторжения снизили всё, как жизненный уровень, так и культурный. И всё сразу сильно изменилось. Прежнюю культуру мог поддерживать только город. И когда у нас начинается духовный подъем в эпоху преподобного Сергия, то его центром становится монастырь. А в XII веке культурным центром был ни в коем случае не монастырь, а город. Даже самый значительный, самый известный Киево-Печерский монастырь существовал всегда при городе, при Киеве.Вот таким образом запад начинал дичать в VI веке, дичал в VII веке. Только монастыри ирландские и монастыри преподобного Венедикта Нурсийского поддерживали остатки культуры, остатки цивилизации. Но их было мало. Я говорил уже о преподобном Венедикте? Он вселенский святой, очень важная фигура. Мы пишем «Венедикт», а они — «Бенедикт». Предположительно, он родился через несколько лет после падения Рима, в конце V века. Он был из очень хорошего рода. Есть легенда, что он был даже из сенаторского рода. Как вы понимаете, юноше с таким происхождением было невыносимо видеть, что Рима, который еще был вчера, больше нету, хотя он и вечный город. Кругом варвары. Все тоскливо. Можно было впасть в полное уныние и постепенно угасать, становясь ничтожеством. Но, по-видимому, преподобный был настоящим, последовательным христианином, получившим с младенчества христианское воспитание. Такой не должен впадать в уныние. Можно было переселиться на восток, в Византию. Но надо полагать, что преподобный Венедикт был настоящим римлянином. Потому он едет на восток, но едет учиться, в основном по уставу Василия Великого, и затем основывает на западе монастыри, которые и спасли всё античное на западе.Во-первых, по уставу Василия Великого полагался общий труд, беспрекословное подчинение настоятелю. Кстати, через много веков, через тысячу лет в своем уставе то повторит преподобный Иосиф Волоцкий. Послушание игумену непреложно, и даже совет соборных старцев не может возражать слову игумена. Как только игумен помирает, все братья сразу же выбирают нового игумена. Так было устроено и в бенедиктинских монастырях, так было и в наших, устроенных по уставу преподобного Иосифа. Была установка на общий, плодотворный, совместный, нестяжательный труд. Именно бенедиктинские монастыри спасли античное наследие на западе, потому что по уставу преподобного Венедикта в каждом монастыре обязательно полагалось иметь школу, библиотеку, скрипторий — помещение в котором переписывали книги. В основном книжное достояние на Западе спасли бенедиктинские монастыри и, конечно, ирландцы. Ну, об ирландцах мы говорили. Когда позднее начал утверждаться феодализм, за монастырями были утверждены феодальные права. У них были свои земли. Потому венедиктинский аббат часто бывал весьма заметным сеньором.Была попытка совершить широкий культурный прорыв. Это Карл Великий и то, что называется «Каролингским возрождением». Это конец VIII — начало IX века. В каком году Карл родился, точно неизвестно. Когда он стал Франкским королем, я не помню. Когда он умер, я тоже не помню. А вот забыть, в котором году он стал Римским императором после перерыва с 476 года, невозможно. Это 800-й год, круглая дата. Большинство варварских народов недобрали античной культуры и спились, как лангобарды. Другие, наоборот, перебрали античной культуры и перестали создавать свою, как самый, может быть, талантливый из варварских народов — готы. А вот франки плавно, в меру, в меру, довольно безопасно перешли к французам. Франки — один из германских народов. Все остальное — остатки галльского населения, когда-то романизированного. И вот, оказавшись самым сильным государем Запада, Карл Великий пытается построить империю. Ему то удается. Западная Европа, даже с небольшим куском Восточной Европы почти полностью входит в империю Карла Великого. А острова, до которых было не дотянуться, признают его тем не менее.Но было поздно. Античная культура была растеряна. Носителей высокой культуры категорически не хватало. Ученых людей пригласили и привезли в основном из Ирландии. Художников, греков, привезли из Византии, возможно, архитекторов тоже оттуда. И все это назвали «Каролингским возрождением». Оно было на еще меньшей территории, чем потом, через 6-7 веков Итальянское возрождение. Оно происходило на территории нескольких императорских замков и нескольких крупных ученых аббатств. Кругом все равно оставался совершенно одичавший мир Западной Европы. Поскольку дорог не было, Карлу приходилось иметь несколько замков, чтобы управлять в разных частях империи. Его любимым городом был Ахен. Там даже сохранились каролингские постройки. Его капелла сохранилась более или менее, остальное полуразрушено, перестроено. Но следы видны. И вскоре после его кончины империя развалилась, все равно рассыпалась. Наверное, могла и не рассыпаться. Но дело в том, что население Западной Европы подходило к определенной черте, становились заметными сразу два крупных народа. Они-то и разорвали окончательно Каролингскую империю. Это французы (уже не франки) и немцы, два равноценных конкурента.То был такой просвет в эпоху Карла Великого, о котором в школьном учебнике упоминают два слова по пути к Средневековью. То было, повторяю, никакое не Средневековье, то были попытки вытащить остатки Античности и привезти от византийцев чего у них есть новенького. Отношения с византийцами были плохими, мы к тому еще подойдем.Что представлял собою тот мир? Первое, что исчезло, когда исчезла империя, можно сказать, исчезло тут же, в тот же день, — это почта. Все уже привыкли, что есть почта. Но выяснилось, что почту может содержать только империя, больше никто. Почта исчезла на долгие, долгие века, почти на тысячу лет. А как же люди обходились без нее? Отправляли с оказией, обычно с торговцами. Да, не очень надежно, а что делать? Переписка была, но очень натуженная.Вопрос: А нарочный (курьер)?Махнач: А что нарочный? А почтовые станции кто ему даст? А лошадей? Он же будет ехать как обычный путник, давая полдня отдыхать своему коню, если его разбойники в кустах не убьют.Нет, все-таки ислам сегодня читать не буду. Обойдусь христианским материалом — Средневековьем и разделением церквей. (Махнач кашляет)А дальше исчезли мосты и дороги. Каждая провинция, каждый город в империи обязаны были их поддерживать. Первыми, естественно, рухнули мосты. Они все-таки чаще были с деревянным покрытием. Акведуки были каменными, а мосты — деревянными, правда, на каменных быках, разумеется. Деревянные покрытия мостов никем не ремонтировались, и они постепенно развалились. Никого уже не интересовало, идет ли дорога из Массалии, то есть Марселя, в Лютецию, то есть в Париж. Но местные короткие участки интересовали местных жителей. Потому они развалились не за сто лет, а за триста, но все равно развалились. Местные жители не могли того вытянуть.А потом дороги начали зарастать. Вообще-то римскими дорогами пользуются и сейчас. Они удивительно прочны. Два ряда каменных плит. Верхний ряд уложен вот так, по-нормальному, а нижний — вот так (Махнач показывает руками). И отсыпка еще разная. Но их же надо было хотя бы чистить! Иначе между плитами немедленно начнет расти. Растительность — одно из самых великих чудес Господа нашего. Она вылезает везде, даже под асфальтом. Больше всего меня поражают грибы, которые не растения, как настаивают современные биологи, а такое же царство, как и царство растений или царство животных. Хлорофилла у них нету, в солнце они не нуждаются. По способу роста и размножения они — растения, а по способу питания грибы — животные. Гриб сидит себе год, сидит десять лет под асфальтом, а потом делает вот так — раз и пробил асфальт! Итак, дороги заросли.Вслед за коммуникациями пропало точное время. Прежде за временем следили. Вокруг Средиземного моря солнечных дней для солнечных часов хватает. Теперь, когда римской традиции нету, за временем официально никто не следит. А что касается солнечных часов, то они хороши в Италии, а какие солнечные часы, извините, в Британии? Даже у нас удобнее пользоваться солнечными часами. Вот сейчас весь май солнечный. Еще были водяные часы, довольно точные, но клепсидры разучились делать. В эллинистическую эпоху делали даже будильники, только они не звонили, а свистели. И когда легендарный благодаря сказкам «Тысяча и одной ночи» халиф Харун ар-Рашид прислал Карлу Великому слона в подарок по случаю коронации и клепсидру, то все хронисты больше заметили клепсидру, чем слона: Сенсация! Часики императору подарили!Точное время немножечко поддерживала церковь, для совершения богослужения, как вы понимаете. Тем более, что было такое богослужение, как «Часы» — Часы 1, 3, 6 и 9, такие коротенькие богослужения, совершаемые по часам. Часы даже отбивали, колоколов еще не было, но во что-нибудь били, в било.Торговля была тоже относительна. Дорог-то не стало. Вы скажете, что по воде можно. Да, по воде можно. Но на все приличные реки первым делом насели сеньоры, которые поняли, что можно драть пошлинку. Каждый старался содрать пошлинку, и то не способствовало развитию торговли. Пошлины давили торговлю. Попробуй спустись тогда по Дунаю! Тогда на каждом острове стоял замок — пусть дранный, даже деревянный! В IX веке были не те замки, которые вы себе привыкли представлять на картинках. Окна без стекол, пол земляной, отопление — очаг посреди залы. Но на реках было довольно безопасно, таких наглых разбойников, чтобы на реках разбойничать, не было.А по морю? В античное время только тем и занимались, что активно плавали по морям, причем каботажно. Даже Средиземное море не любили пересекать, но все-таки пересекали. А ранние средневековые герои плавали только каботажно. Но и тут было нехорошо, потому что возникло «береговое право», согласно которому, всё, что море выбросило на мой берег, теперь мое. Потому местные жители устраивали ложные огни, чтобы голубчик, который проплывает мимо, посадил свой кораблик на камушки. А всё, что на суше, уже наше! Не подумайте, что они были какие-нибудь душегубцы. Нет. Вас бы не убили, вас бы спасли по возможности, все-таки какие-никакие христиане. Но важно, что кораблик у нас потонул! Столько полезного найдется! Одни досточки хорошие чего стоят! Это тоже не способствовало распространению мореплавания.Византийский флот господствовал только в восточной части моря, а в западной довольно быстро появились свои пираты — мусульманские, берберийские пираты из Магриба. Между прочим, пиратство на Красном море существовало еще в XX веке! Сейчас тоже есть в юго-восточной Азии, среди островов Малайзии, Индонезии.Вообще, когда ситуация становится аховой, ее все же решают. Вот мы не знали, чего делать со СПИДом. Непонятно же, есть он или нет. До сих пор есть разные точки зрения. Иммунодефицит существует, а вот сама болезнь, может быть, выдумана, грандиозная провокация для фармацевтических фирм. Почему я вспомнил про СПИД? Европа гораздо успешнее погибла бы от лепры, чем от СПИДа. Но люди хотели жить, и прокаженных загнали в лепрозории. И не думали, как сейчас, что «спидик» такой же, как и все, что он же не виноват, что он бедный, несчастный, и его нельзя ограничивать в гражданских правах. Чихать на то хотели христиане Средних веков! Загнали в лепрозории, и всё в порядке! И нету проказы. Лепрозории есть еще. У нас на Дальнем Востоке лепра была. Но практически ее не осталось. Она есть кое-где в Латинской Америке, возле экватора, и в Средней Азии, ближе к тропикам. А как заражаются, непонятно. То загадочная болезнь. Вот королевы, например, имели божественную благодать заходить в лепрозории и не заражаться. Не было ни одного случая, чтобы королева заболела. Они заносили туда хлеб и прочее. Может быть, она вообще не заразная. Так же, как и СПИД, возможно, совсем не заразный. А проблема иммунодефицита реальна.Огромная путаница тут из-за того, что люди очень по-разному подвержены болезни. Я видел раскладки по возрасту, проценты действительно врожденно резистентных к СПИДу. Лидеры невосприимчивых — русские, у них 60%. У близких к нам поляков — свыше 50%. У западных европейцев — уже 30-40%. А в Африке — менее 1%. Вот и не будь расистом после того.Но вернемся к нашей теме. Итак, то был мир без коммуникаций, без точного времени, без точных границ. К тому же миновали фазу подъема и акматики варварские народы эпохи Великого переселения народов. А осколки древнего населения Рима (кельты, греки) сокращаются. Западная Европа становится безлюдной. Франция насквозь поросла лесами, и даже Италия заросла, где леса извели на корабли еще раньше, чем в реже населенной Галлии. И вот тогда, в VIII-IX веках, рождались новые народы, которые сейчас заканчивают свою историю. Я не сомневался, что итальянцы находятся в обскурации, а теперь убедился, что и французы тоже. Их ровесники немцы пережили две регенерации. Первый национальный подъем был при Гитлере, несмотря на то, что они потеряли много народа. И второй подъем — воссоединение Германии на наших глазах. Потому немцы себя еще как-то поддерживают.И вот когда пришли новые народы, оказалось, что в Европе чудный климат, чудная природа. Им понравилась их земля, и они начали с X века быстро и энергично создавать средневековую культуру. Но жить было все же трудно. Перескажу одну монастырскую хронику о том, как ученый монах брат Ришар путешествовал из Реймса в Шатр. Это, примерно, как из Москвы съездить в Коломну, немного больше сотни километров. То было около 1100 года. То были серьезные времена, XI век. Отец Ришар был ученым лекарем и знал, что в Шатре есть рукопись Галена, знаменитого римского врача. Гиппократа он читал, а Галена не читал, и хотел совершенствоваться, поработать с рукописью Галена. Он, как один из самых уважаемых братьев своей обители, получил благословение, монастырского слугу и коня. Более того, ему ужасно повезло, его спутником оказался рыцарь. А то совсем хорошо, потому что к тому времени дороги стали чуть-чуть получше, но разбойники стали чуть-чуть энергичнее. Они не посмотрят, что монах и ученый врач, тут и до душегубства недалеко. А рыцарь — это гарантия. В те времена не было дураков, которые полезут на вооруженного рыцаря.И вот они выехали. Весь день все было хорошо, просто прекрасно. Они достигли сельского прихода, где их приняли, как братьев. Он пишет, какие замечательные были прихожане. Их оставили на ночлег, а то важно, потому что главное — не останавливаться в постоялом дворе, ведь содержатель постоялого двора уж точно разбойник. Тут и рыцарь не поможет, потому что зарежут ночью во сне.На следующий день все испортилось, пошел дождь. Притом они сбились с пути на 10 лье, это 40 километров. И еле шли. И лошадь, на которой ехал слуга и вез имущество отца Ришара, и которая казалась ему настоящим Буцефалом, как он отметил (античное образование чувствуется), сначала захромала, а потом издохла. Тогда слуга, которому было не на чем ехать, лег в лужу и заснул. А отец Ришар с доблестным рыцарем продолжали путь и добрались до моста. Что же они сделали первым делом? Они бросились прочь от моста искать, нет ли где-нибудь лодки, нет ли перевозчика. Но никого и ничего не нашли. И тогда, помолясь, они ступили на мост. Им удалось перевести, не поломав ноги лошадей, подкладывая им не только случайные доски под копыта, но даже иногда щит рыцаря. Вскоре они прибыли в монастырь, где остановились. И рыцарь, как истинный рыцарь, поехал назад выручать слугу. Видимо, слуга все-таки захотел жить, промокнув окончательно, потому что не могу себе представить, что рыцарь мог в одиночку проделать путь по мосту и обратно. Наверно, слуга сам перешел мост, затем его встретил рыцарь и проводил до монастыря. И, наконец, оставив слугу в монастыре с разрешения приора, потому что лошади для него все равно не было, и взять ее было неоткуда, еще через день, без приключений отец Ришар достиг Шатра и раскрыл рукопись Галена. Так вот, такое путешествие считалось благополучным! Подумаешь, промокли! Подумаешь, ошиблись на десяток лье в сторону! Подумаешь, потеряли лошадь! Заметьте, то уже был романский период. Тогда уже кое-где строят каменные храмы. Уже была новая феодальная культура.Теперь вернемся к тому, с чего начинали. На чем же мы разошлись? Я нарисовал вам картину одичания запада, рассказал о бенедиктинских монастырях. Вы можете себе представить, что учиться в Западной Европе можно было. Но как? На уровне начального образования можно было, как и на Руси делали, выучиться у клирика, у местного архиерея или у младшего клирика, ему помогавшего. Все-таки они-то грамоту знали. Вот тебе, батюшка, мера овса, вот тебе, батюшка, гусь, а ты меня грамоте учи! Ну, пошли! Девять букв выучил? Не выучил. Ну, поднимай рубаху-то и ступай на горох. Вот так, по-простецки и учились.Получить «среднее образование» (назовем его так условно, потому что применительно к античному миру и то легче пользоваться сейчас этим термином), научиться уверенно читать и писать, считать, то есть получить то, что нужно купцу, можно было в приличном монастыре, далеко не в каждом, а в приличном. Весьма возможно даже с начальными представлениями об астрономии, время поправлять хоть как-то надо же, что-то должны же тебе небеса подсказывать. Правда, думаю, что в те времена такие простонародные астрономические знания получали еще неграмотные дети в крестьянской семье. Они все-таки многое знали, чего мы с вами не знаем. Так вот, чтобы учиться в приличном монастыре, конечно, надо было пробиться, надо было убедить. Но мирян тоже брали и учили. В хорошем бенедиктинском монастыре можно выучиться гораздо серьезнее, но, повторяю, таких было мало. У них были книги. Закон Божий, то есть основы богословия, они знали фундаментально. Историю знали. Наверняка, в монастырской или реже в епископской библиотеке можно было постигнуть основы права, юриспруденции. Кое-как люди выучивались.Но не забывайте, что грамотность была настолько привилегией духовенства, что неграмотный барон никого не удивлял. А бывали и неграмотные короли. Приведу классический пример. Ярослав Мудрый в середине XI века трех своих дочерей выдал за королей: одну, Елизавету, за Венгерского короля, другую — за Норвежского короля, а третью, уж совсем громко, — за Французского короля, хотя не могу сказать, что Генрих тогда был посерьезнее Норвежского короля, если реально разобраться в его возможностях. Анну, королеву Франции все помнят. Но повторю, Французский король, большая часть Франции которому не принадлежала, выглядел тогда ничуть не солиднее, нежели Венгерский король или Норвежский король.Французы хорошо хранят свои документы в отличие от русских. Сохранился документ, подписанный королевской супружеской четой. Анна точно была грамотной. Она подписалась по-латыни, причем на кириллице, теми буквами, которыми привыкла писать, — Анна Регина. А муж ее король был неграмотен. За него духовник расписался. Он только знак приложил, закорючку поставил. В общем было по-разному, но кое-кто выучиться мог.А вот высшее образование, которое получали в конце Античности, получить можно было только на востоке. На западе тогда не было ни одного такого центра, где можно было получить высшее образование. А на востоке было много таких центров. Афины со времен Платона. Александрия со времен Птолемея Первого Сотера. Умели Птолемеи себе прозвища придумывать. Вам говорит что-нибудь слово Сотер? Да, верно, это Спаситель по-гречески. Да, нескромно. Он же был простой македонский офицер. Они все носили имя Птолемей, а занимая трон, придумывали себе очень лестные прозвища. Например, Филопатор (Птолемей IV) — добрый сын, любящий отца; Фидадельф (Птолемей II) — братолюб.Так вот, учиться можно было в Афинах, в Александрии, в Дамаске, в Антиохии. Но потом случилось несчастье — волна победоносного ислама. Афинскую академию от избыточного благочестия закрыл Юстиниан Великий в VI веке. Тут надо еще помнить, что Юстиниан Великий был человеком бычьей энергии. То видно даже на его изображениях. Два мозаичных изображения сохранились в Равенне, в церкви святого Виталия, которую он построил. Человек могучий и с совершенно бычьей энергией. То не вызывает во мне восторга при всем моем почтении к Юстиниану. Да, Афинская академия оставалась языческой, но что же делать? Другой же не было в Европе. А вслед за тем всё позакрывали мусульмане. Они тогда еще никого не разгоняли, честно говоря, и никакую библиотеку они не сжигали. Но они были в том не заинтересованы. Потому субсидии исчезли, в том числе государственные, и академии угасли. И осталось одно единственное место, один единственный университет на планете, довольно молодой, но уже состоявшийся — открытая в V веке академия в Константинополе. Потому единицам на западе приходилось ездить доучиваться, заканчивать свое образование в Константинополь.Вот патетическая проблема — закрывать языческую академию или не закрывать? С точки зрения вероисповедания вроде бы лучше закрыть, мир ведь христианский. Сидит тут интеллектуальный кружок последних язычников и всех с толку сбивает! С другой стороны, Василий Великий в IV веке, будучи не меньшим христианином, чем Юстиниан Великий, написал об этой проблеме книжку. Эта книжка издана у нас 4 раза. Василия даже в советское время один раз издали в антологии, она есть в 4-томнике его сочинений. Это книжка «Как молодым людям извлечь пользу из чтения языческих книг», небольшая замечательная книжка. Прочитайте. Василий полагал, что почти любые книги можно читать, только прямо колдовских не надо. А вот антихристианские книги можно читать. Ну, конечно, при Василии было еще маловато неязыческих книг. И вот эта книга IV века стала удивительно современной: у нас опять очень много языческих книг. Ее сейчас надо читать, всем учителям, всем молодым людям. Мы сейчас находимся в такой же ситуации. Антисистемщиков лучше не читать, а языческие можно читать, но надо знать тонкий подход Василия Великого.Итак, ездили в Константинополь. В общем, по потребностям того мира, после потери восточных провинций, таких мест, как Святая земля, как Сирия потребность в большом количестве полноценно образованных людей в самой Византии тоже снизилась. И можно было перебиться одним университетиком.Но тут произошло очередное несчастье. Империя переживала очень тяжелые времена. На рубеже VII и VIII веков сменилась династия. И к власти пришел император или василевс (по-византийски) Лев III Исавр. Исавры — маленький, провинциальный народ из глубин Малой Азии, из глубин азиатской части Византии. По всей вероятности, исавры тогда уже не существовали. Про человека знали, что он из исавров, потому и прозвище у него было Исавр. Помните, я говорил про этрусков? Или если русский носит фамилию Татаринов или Татаринцев, то вовсе не значит, что он сейчас татарин. То значит, что его дальний предок был татарин. Так вот, Лев был блестящий полководец, и сын его Константин тоже, кстати. Он был блестящий администратор, четкий администратор. Но больше ничего. А полководец и администратор с провинциальным воспитанием, с провинциальным образованием есть христианин постольку-поскольку.И Лев Третий решил, что ему ужасно мешают монахи. Во-первых, ему нужны солдаты, а с них солдат не получишь. Ему нужны налоги, чтобы содержать солдат. У него проблемы, на него прут и прут мусульмане! От монахов и налогов не получишь — по закону и по обычаям монастыри не облагаются. И, кроме того, в Константинополе вообще гигантское количество монастырей, несколько сот, маленьких, разумеется. И они чуть что выходят на улицу проповедовать. Они не благонадежны с точки зрения государства. Короче, с этим надо покончить. И был сделан лобовой административный ход. Дело в том, что монастыри за предыдущие столетия собрали множество икон, чтимых икон. Некоторые из икон имели репутацию чудотворных. И влияние монастырей было основано прежде всего на иконах. И Лев Третий издал свой первый эдикт, он приказал во всех храмах иконы повесить повыше, чтобы не дотягивались, чтобы приложиться было невозможно. Полная советская власть, совершенный коммуняка! (Махнач смеется). То естественно вызвало гнев и неудовольствие в народе. Виновных монахов похватали и отправили в ссылку. Дальше — больше. Надо с этим покончить. Лев Третий нашел союзников в духовенстве, и вообще устранил почитание икон. Так начался период ереси иконоборческой.Я не знаю, откуда взялось иконоборчество, кто его, в сущности, инициировал. Более того, этого никто не знает. Я не смог доискаться. Говорят, что иконоборчество происходит с востока. Ну, знаете ли, восток — это настолько растяжимое понятие! 9/10 мира состоит из всевозможного востока, или даже 19/20 мира. А 1/20 мира состоит из запада. Восток — это не ответ! К сожаленью, это действительно неизвестно. В Ветхом Завете, в описании Ковчега мы с вами видим изображения по сути иконописные, сделанные по повелению Аарона мастером Веселеилом, литые, золотые изображения серафимов. Серафимы — это же высшие ангелы. То есть, это иконы, правда? И, несомненно, они существа одушевленные. Однако потом мы не видим в Ветхом Завете изображений. Вот откуда-то выскочил этот запрет. Что касается Ковчега, то он погиб в Вавилонском плену, он исчез. И сильно подозреваю, что его золотые части просто переплавили. Золото все же. И заметьте, этот запрет наследуют мусульмане. Они начинают с иконоборчества, с коранического запрещения изображения живых существ. Откуда они это взяли, никто не знает. В Египте была великолепная живопись. В Месопотамии с древнейших времен все время были скульптуры, барельефы, была живопись, правда, не такая блистательная, как в Египте, но это же тоже восток, Передний Восток. Там везде были изображения. И вот откуда-то вышло это странное явление.И в империи оно появилось тоже с востока, из глубокой восточной провинции, откуда был сам император Исавр. Ему то было близко. Короче, укрепилась ересь иконоборчества. Это очень интересно. Нужен специальный курс по Византии, чтобы заняться этой темой. Но в любой приличной истории Византии вы найдете описание иконоборчества. На всякий случай назову вам книги. Лучшая книга в мире по Византии — «История Византийской империи» Федора Ивановича Успенского. Было два издания. Дорогая, правда. Это — лучшее, что есть, и лучшего не будет, думаю, никогда. Он один написал гигантскую историю. Можно взять советскую коллектива авторов «Историю Византии». Можно взять советскую также «Культуру Византии», тоже коллектива авторов, изданную в «перестройку». Все истории церкви, к сожаленью, короткие. Большой истории церкви вы не найдете. Но есть подходящая работа Антона Владимировича Карташова «Вселенские соборы». Проблематика последнего 7-го Вселенского собора целиком связана с иконоборчеством. Там все подробно. Некоторые книжки совсем недавно написаны.Итак, начался полуторавековой период иконоборчества. За это время его осудят. Затем оно восстановится в очень ослабленной форме. В сумме получается около полутора веков. Примерно с начала VIII по середину IX века.Монахи бросились бежать, в основном на окраины империи. Например, пещерные монастыри Тавриды, сохранившиеся на полуострове, были основаны иконопочитателями, спасавшимися от иконоборцев, может быть, даже константинопольскими монахами. Там есть даже остатки живописи.К чему привело иконоборчество? К изоляции Византии. Она была велика, она вполне победила арабов, будучи иконоборческой. Но, во-первых, у нее были порваны отношения с христианами, жившими под властью мусульман, и к радости мусульман. Главный бичеватель иконоборцев, их главный недруг был восточным человеком, на что указывает и прозвище его. И до него василевсам было не дотянуться. Это Иоанн аль-Мансур, которого мы обычно зовем Иоанн Дамаскин. Он из Дамаска, он сириец, очень образованный человек. Понятно, что он писал по-гречески, он же писал полемику.Во-вторых, и запад, тогда малообразованный, но твердый, гневно порвал отношения с еретиками. Ко второму периоду иконоборчества отношения были вроде бы восстановлены, они же были при Карле Великом около 800 года, когда иконоборчество еще не полностью было преодолено. Но в основном отношения были испорчены всерьез. И запад перестал учиться в Константинополе. А больше учиться было негде! И тогда западные поехали учиться к арабам, в Кордову, в Испанию, которая тогда была почти полностью захвачена мусульманами, во всяком случае, южная и средняя части. На севере, там, где уже горы, оставались Леон, крошечная Кастилия, ничтожная часть современной Кастилии, Наварра (Страна Басков). Вот там жили христиане. А большая часть Испании была мусульманской. И в Кордове, уже в VIII веке как раз открыли университетик. Сравните сами: в Константинополе — в V веке (более ранние школы, основанные до РХ, прекратили существование, как Александрийская, например), а первые западные университеты были открыты в XIII веке за исключением итальянской высшей школы в Салерно, основанной в XII веке. Но школу в Салерно совсем не беру в расчет, потому что то был чисто медицинский университет, и преподавали там одни арабы. А вот настоящие, старейшие университеты были открыты в XIII веке. Сорбонна, например.В Кордове преподавали тем единицам, которые, правда, уже получили самое солидное образование, которое можно было получить в Западной Европе, и приехали доучиваться, становиться магистрами, Преподавателями были либо арабы, либо евреи. Профессора мусульмане относились к студентам христианам хорошо, но были помешаны в то время, как раз в конце VIII века, в начале IX века на Аристотеле, на аналитиках его, на метафизике, то есть на анализе. То было время, когда жил Аверроэс или Ибн Рущд, по-арабски, в Европе известный как Averrois, знаменитый философ, последователь Аристотеля, переводчик Аристотеля, толкователь Аристотеля. Аверроизм был очень распространен, им жутко увлекались.А что такое анализ? Анализ — это расчленение. А если всё расчленять, то можно расчленить собственную веру. Да, анализировать удобно, но со всеми последствиями. То есть, с преподавателями мусульманами в Европу проник рационализм, которого до того в патетическом богословии не было, проникло рациональное богословие, рациональная философия и далее рациональный подход к истории и политике.Профессора евреи относились к студентам христианам похуже, но тоже ничего, и прививали им скептицизм. Вот откуда он пошел, глубочайший богословский и философский скепсис! А скепсис тоже убивает. Постоянные сомнения конечно очень способствуют работе ума, его развитию. Но если целый день вы слышите скептические замечания, то начнете скептически относиться и к своей вере тоже. А что с того было профессорам евреям? Ведь эти ребята не должны были остаться среди евреев, они должны были остаться среди христиан и нести своей скепсис христианам. Вот такую, двойную прививочку — скептическую и рационалистическую получило западноевропейское богословие и гуманитарная наука. Вот откуда всё.И когда в середине IX века иконоборчество было окончательно преодолено и можно было в очередной раз помириться, помирились и выяснили, что друг на друга уже не похожи, совсем не похожи, что западные и восточные христиане — разные люди, что они богословствуют по-разному. То, что для западных абстракция, в том числе этическая абстракция, межу прочим, для восточных — это реальность. Восточные так и остались в категориях философского и богословского реализма, реальности богоприсутствия, реальности богообщения, а запад пребывал теперь в символическом мире. И когда этот реализм очень выпирал у восточных, запад пугался. Не думайте, что еретики — это смелые люди. Еретики как раз трусы. Они обычно из-за трусости еретиками становятся. Когда восточные утверждали реальность богообщения, западные подозревали, а то и обвиняли восточных в ереси. Особенно то будет заметно в конце империи, в XIV столетии, во время Палеологовского возрождения.Наблюдается еще одно важное различие. Наше вероисповедание определяется Священным Писанием и Священным Преданием. Границы Священного Писания определены раз и навсегда. Это Библия Ветхого и Нового Завета. Можно посчитать число страниц в любом шрифте, можно посчитать число знаков на любом языке. Правда, насколько знаю, христиане этим никогда не интересовались. А вот иудеи интересовались и число знаков на древнееврейском языке посчитали. Теперь, правда, это очень простая задача для компьютера. Он быстро посчитает, хошь на русском языке, хошь на славянском, хошь на ирландском. Границы Библии известны точно, а границы Священного Предания точно установить невозможно, никак. Потому что Священное Предание — это решения вселенских и ряда поместных соборов, но решения только вероучительные, были ведь еще решения дисциплинарные, судебные, административные, которые не относятся к Священному Преданию, хоть они тоже интересны как наследие соборов, как история Церкви. И иногда очень трудно провести границу, что вероучительно, а что нет. Вот, например, есть такое правило — «Не ходить лечиться к врачу иноверцу». Оно относится к вероучению или нет?Священное Предание — это также вероучительные суждения отцов Церкви. Но которые суждения? А тут уж совсем тяжелое положение. У Августина, например, есть правило, которое вы помните, — «В главном единство, в остальном свобода и во всем любовь». А что есть «остальное» в этом его правиле? Он святой, да, конечно. Но то все равно его частное богословское мнение. Церковь же не приняла, например, суждения Августина о предопределении, то есть о том, что еще до сотворения мира одни люди предопределены к погибели, а другие к спасению. Абсолютное безумие! Но Августин был необычайно популярен. У него были колоссальные заслуги в спорах с еретиками. Потому ни у кого не повернулся язык его осудить. А после смерти почему-то ни у кого не повернулся язык осудить это отдельное его положение. И то было глубочайшей ошибкой, потому что это его предопределение воскресло в XVI веке под пером Кальвина, следующего после Лютера великого создателя протестантизма. А иначе, может быть, и не воскресло бы, если бы за столетия было осуждено. Так вот, это — безусловно вероучительное суждение. Но так как оно не осуждено, оно остается частным богословским мнением Августина. Вот в чем сложность.Священное Предание древнее Священного Писания. Оно изначально. Понятно, да? Священное Писание мы откуда составили? Из Предания ведь. И вот в середине IX века выяснилось, что у нас и Предания-то различны! Выяснилось, что Священное Предание западной церкви не совпадает со Священным Преданием восточным! То есть, в чем-то конечно совпадают, но в очень многом не совпадают.Таким образом, мы уже были готовы к разделению, хотя принадлежали к одной Церкви. Именно в этот размытый рубеж, в середине IX века можно считать сложившимися восточнохристианскую, нашу культуру и западнохристианскую. Еще была одна Церковь, формально была одна вера, а две культуры уже сложились. И заметьте, они сложились как раз к тому моменту, когда славяне, в том числе и Русь, крестились. То есть, если мы и жили в единой Вселенской церкви, о чем католики очень любят напоминать, потому что они считают, что это их церковь, если и жили, то безусловно отдельными христианскими общинами уже тогда, когда еще ни одна славянская страна не была христианской. Вот так две культуры и сложились, явились, я бы сказал, не запылились.Затем последует еще один разрыв, при святителе Фотии Цареградском во второй половине IX века. И снова помирятся. Но дело к чему-то явно шло. Рассказывать вам обстоятельства Великой схизмы, обстоятельства раскола 1054 года я не буду, потому что это есть везде, даже в «Истории христианской церкви» Николая Тальберга. Неплохой семинарский учебник. Рим нахамил своим вмешательством в дела Константинополя. Патриарх Михаил Керуларий был человек весьма гордый и среагировал на то резко. А легат папы, кардинал Гумберт был просто хам! Надо сказать, что Керуларий с ним еще хорошо обошелся. Потому что Гумберт со спутниками вышел из Софии, отрясая прах со своих ног. Я бы с саном не посчитался. За такое оскорбление соборного храма, я бы тут же велел немедленно на площади перед собором кардинала со спутниками заголить и выдрать! А после того отпустить домой.Но дело вот в чем, господа. Эти события почти ничего не значат. События 1054 года вошли во все энциклопедии по единственной причине — потому что после них впервые не помирились. Вот в V веке был первый раскол, Рим и Константинополь поругались, то был раскол Акакия. Он продолжался 35 лет. А кто его знает, кроме историков? Потом помирились. А ведь целых 35 лет! Затем почти полтора века тянулся разрыв из-за иконоборчества, но снова помирились. И в патриаршество Фотия вслед за тем тоже помирились. И притом причины все те были серьезнее, чем в 1054 году. А тут не помирились. Грек всегда назовет это «уходом латинян в раскол из Вселенской православной церкви». Мы же воспитаны плохо и потому говорим «разделение церквей», а то невозможно, ибо церковь едина. На Западе так называют, и мы тоже по-западному.Так вот, дело все в том, что этого «разделения» никто не заметил. Его никто не счел для себя обязательным. Когда пишут про «разделение церкви на западную и восточную», это чушь. Это экклезиологическая чушь, потому что церковь не может разделиться сама в себе. Но это чушь и политическая, потому что восточные патриархаты, не находившиеся под властью Византийской империи, считали, что это их не касается. Это Антиохийский и Иерусалимские патриархаты. Этот скандал интересовал тогда только двадцать епископов в Константинополе и тридцать епископов в Риме, а больше никого! До крестьян это просто не дошло. В сельском храме никто не бросался немедленно на амвон бить себя кулаком в наперсный крест и громко ругать латинян. Государей разного ранга это тоже не касалось. Ну и что? Сколько раз уже ругались! И еще помирятся. Восточноевропейские и западноевропейские государи продолжали заключать свои династические браки и после так называемого «разделения церкви», ввозить невест из-за рубежа и вывозить своих дочерей за рубеж. Да, богослужение было разным, но то никого не волновало. Все и так знали, что оно разное. К тому времени даже богослужение у греков и у нас уже было довольно разным, хотя литургия была одинаковой. Известно примерно 60 сохранившихся до нас текстов литургий. Из них многие не совершались, но многие совершались. Ну и что? Разве какие-нибудь из них еретические? Нет, просто они вышли из употребления. Вот у нас формально существует 4 литургии. Но одна никогда не совершается. Пытался митрополит Никодим Санкт-Петербургский ее совершать — литургию апостола Якова. Официально она существует, но не совершается. Довольно сложно ее совершать, если нет архиерейского чина. Она должна использоваться только при архиерейском богослужении.Еще пример. Рим давно стремился к унификации во всем, всех топтал, топтал, топтал. Галликанская, Мосарабская литургии — все вышли из употребления, потому что Рим выдавливал их. И по всему католическому миру сохранилась только Римская месса (Missale Romanum). Я не имею в виду литургии униатов, разных униатов. У них был свои литургии. Тем не менее есть еще одно место в Римской церкви, где в одном храме исправно совершается другая литургия — литургия святителя Амвросия Медиоланского, в Милане. На эту традицию Рим не посмел замахнуться. Причем когда в Римской мессе всем и всюду было запрещено причащаться вином и миряне столетиями причащались облаткой, то есть только телом Христовым, а не кровью, по чину литургии Амвросия Медиоланского в Милане продолжали причащать вином?Люди, которые думали дальше и видели дальше, были. На всю Русь известен один такой, который еще в конце XI или в начале XII века предостерегал, что римо-католики нам чужие, что они от веры отпали. Он был человеком предельного авторитета, самым авторитетным духовным лицом того времени. Только потому и знаем его. Это преподобный Феодосий Киево-Печерский. К Феодосию прислушивались, но только не к этому его суждению. Всем на это его суждение было начхать! Князей интересовали отношения с венгерским правителем, например, или с валашским. Примерно так же считали на западе, так же относились к восточным правителямИ вот началась эпоха Крестовых походов. Первый поход — 996-999 годы. Взятие Иерусалима — 999 год. С моей точки зрения, крестовые походы, их начало — это одна из самых светлых, а не только героических страниц христианской истории. Я особенно обязан подчеркнуть, что наши недообразованные священники (к сожаленью, есть и такие) машут руками: «А вот у них крестовые походы! А вот у них инквизиция! А вот мы не такие, мы веротерпимые!» Так вот, от инквизиции нас избавил Бог долгим отсутствием антисистем в России. А что касается крестовых походов, то скоро придется, вероятно, вести крестовый поход на Кавказ. Мы же не имеем права допустить, чтобы земля, которая была христианской, перестала таковой быть. У нас тут совершенно одинаковая точка зрения с мусульманами, с нашими двоюродными братьями мусульманами. В исламе малый джихад, то есть джихад с оружием, возможен только в том случае, если в какой-то стране существует угроза существованию ислама вообще Вот у нас абсолютно такая же точка зрения, прямо она не изложена, но она изложена в многочисленных сочинениях, в том числе в сочинениях святых. Мы обязаны воевать, если какой-нибудь христианской стране угрожает опасность стать нехристианской. Причем обязаны воевать, применяя то оружие, какое Бог послал.Все, что можно прочитать о крестовых походах, преимущественно о первых трех — все это правда. Причин походов было достаточно. Первая — этнологическая. Ведущие этносы запада, прежде всего французы и немцы достигли акматической фазы, фазы перегрева. Следовательно, у них была избыточная пассионарность. Она распирает этнос. Ее надо было куда-то сбросить. Вот и сбросили. Ее сбросили в крестовый поход. Вторая причина — демографическая. В фазах подъема и перегрева западных европейцев становится все больше, больше, больше. Больше становится и дворян, но нищих дворян, ибо принцип майората не дает им землю. Новых феодов нету. А там, на востоке можно получить новый феод. Тут я ни в жизнь в бароны не выбьюсь, а там буду барон! А барон так же думает. Я всем баронам барон! И там я стану графом! Это все тоже действовало, безусловно. И даже крестьянин думал: а там я не только свободным стану, а еще и в дворяне выбьюсь!Кстати, вначале я рассказывал вам, что в Темные века Западная Европа заросла лесами. Так вот, вначале дичи на всех хватало. И все охотились, в том числе простые мужики. А вот потом, когда с X века началась феодальная революция, когда все начало расти, а дичи уже не хватало на всех, вот тогда появились ограничения.Вы, конечно, знаете породу собаки бассет — такой длинный чемодан с большими ушами на коротких лапах. Говорят, что это гигантская такса. Это чушь. По-английски порода называется «бассет-хаунд», а «хаунд» — это гончая. Конечно, англичане растянули эту породу для красоты, это всё английские шутки, английская селекция. Но низкорослой она была изначально. Это действительно гончая, но гончая для простолюдина. Она может загнать зайца. Простолюдину не полагалось иметь гончую, которая может загнать красного зверя — оленя или лося. Его бы просто убили без лишних слов. Вот такие ограничения были — кому-то положено иметь собаку на красного зверя, а кому-то не положено. И начались страшные ограничения, и началась борьба с браконьерством, дабы не обезлюдили леса, вернее, не «обеззверили». А недовольные простолюдины отвечали на то балладами. В итоге классический бандит-браконьер стал героем Робином Гудом, а первый известный в истории представитель «движения зеленых» стал злым Ноттингемский шерифом.Но я отвлекся. Так вот, причинами Крестовых походов были: обогащение, да; сброс пассионарности, да; выход из положения для себя (карьера), да. Некоторые из вождей рассчитывали на получение феодального княжества, и получили его, да. Но понимаете, за такими малыми целями не прутся пешком вокруг всего Средиземного моря, в том числе по каменным осыпям и лавовым полям Сирии, практически босиком, потому что у них обувь не выдержала, под палящим солнцем в рыцарском доспехе. Конечно, тогда не было такого доспеха, как в XV веке. Не думайте, что тогда были цельнокованые латы. Кольчуга была, полосы кожи с металлическими пластинами. Но все равно довольно-таки тяжело и на солнце жарко. А вот шлемы, целиком закрывающие голову, уже были. В них тоже жарко. То была сплошная пытка, а не поход.Надо сказать, что арабов побили во всех сражениях, даже под Иерусалимом. Крестоносцы побили арабов легко, как маленьких. И главные потери тогда были не боевые, главными потерями среду участников Первого крестового похода были те, кто не выдержал жажды, солнца, дороги, тяжести, а вовсе не в боях. В боях они потеряли не много. Может быть, одного на десять противников, а может, и на двадцать. Такие подвиги не совершают только ради наживы, но ради чего-то существенного. А существенным было освобождение святынь Святой земли, прежде всего Гроба Господня, и, представьте себе, невзирая на 1054 год, освобождение наших братьев, восточных христиан от иноземной власти. Другое дело, что братья восточные христиане понимали западных ничуть не лучше, чем мусульмане. Другое дело, что мусульмане, удирая подальше, спасая голову, разводили руки и искренне изумлялись: какого им рожна надо? Ведь христиане живут у нас на законном основании, как и иудеи. И паломников мы всегда пускали. И наши постоялые дворы их принимали. И мы защищали паломников от наших диких бедуинов. Чего им надо? Чего они нападают?Но я говорю сейчас не об исторической правде. А что такое историческая правда? Какой-то марксист, немец из ГДР написал когда-то мерзкую книжечку о крестовых походах. Вот отрывок из нее: «…пока наконец-то мусульмане не выкинули оккупантов со своей земли». Ну, хорошо, «мусульмане выкинули оккупантов со своей земли» в XIV веке. А почему же ты, колбасная твоя харя, изменник веры Христовой и европейцев, пишешь об оккупантах, которых выгнали, но не пишешь об оккупантах, которых не выгнали? Ведь в VII веке арабы были чистейшими оккупантами! Их никто не звал ни в Египет, ни в Сирию, ни в Палестину. Чего им не сиделось в своей Аравии, в песках? Потому никакой исторической правды здесь быть не может, но есть закономерности исторического развития.И моя цель — показать, что побуждения и цели крестоносцев, особенно Первого похода были глубоко христианскими и возвышенными. И вожди были разными. Самый ведущий, самый титулованный рыцарь из тех, которые взяли Иерусалим, и тем не менее уцелевший был Готфрид (или Жоффруа) Бульонский (по-французски «Буйон», а мы читаем, как пишем, обычно). Мы обычно смеемся, а чего собственно смеяться? Ясно ведь, что «бульон» от герцогов Бульонских, а не наоборот. Мы же не смеемся, когда едим бефстроганов (B;uf Stroganoff, то есть говядину по-строгановски).Так вот, перед Жоффруа де Бульон открывается потрясающая возможность стать королем. А то было непросто в том мире. В принципе, любой дворянин при некоторой доблести и умении мог стать принцем. Не так уже редко бывало, когда рыцарь становился бароном и получал феод, вассалов. Выше уже труднее, но тем не менее и бароны становились графами, и графы становились герцогами. А дальше стоп, потому что королем можно было стать, если только тебя утвердит император. А на кой императору нужен новый король? Причем, если согласятся все короли. А зачем им еще одни король? Король — это совсем не то же самое, что герцог.Но тут другое дело. Ведь освобожден Иерусалим. Тут никто не будет спорить, просто не посмеет. Император не посмеет, и короли промолчат. А папа будет только рад, и то понятно, потому что его вассал. И что же Готфрид? Он отвечает историческими словами: «Как же мне надеть королевский венец в городе, где носил терновый венец единственный подлинный король?» Вот такой ответ! И потому он носил титул «Защитник Гроба Господня». И на могиле его, бесследно исчезнувшей (кто постарался, не знаю), которая была в храме Гроба Господня, было высечено: «Готфрид Бульонский — Защитник Гроба Господня».И когда Иерусалимского православного патриарха вожди крестового похода попросили для совершения мессы латинской рукоположить латинского клирика во епископа, он его рукоположил. Свои попы у крестоносцев были, а епископа не было. То есть, для православного епископа тот латинский поп был безусловно поп. А если он поп, и говорят, что он достойный, то почему бы не рукоположить его во епископы? Вот какими еще были отношения, а ведь прошло уже полвека после формального, так называемого «разделения».А вот когда рыцари Четвертого крестового похода, в 1204 году взяли и разорили величайший христианский город на Земле — Константинополь, вот тогда никому ничего объяснять не надо было. Прошло ровно 150 лет (1054-1204), чтобы так называемый «великий раскол» стал расколом навсегда. Только после разорения Константинополя всем всё стало ясно. Феодосия уже давно не было в живых. Но никому вместо Феодосия уже не надо было всерьез объяснять, что латиняне падшие, что они сволочи, что никакие они не христиане, что они нам враги, что вообще говоря, «мочить» их надо, как говорит наш современник, «в сортире». Именно после разорения Константинополя мы уже действительно принадлежим не только к двум различным культурам, но и к совершенно разным исповеданиям, к совершенно разным религиозным культурам. Но заметьте, это начало XIII века. С того момента, как окончательно образовались две культуры в христианском мире, прошло три с половиной века! А с того момента, как окончательно порвали отношения Рим и Константинополь, прошло ровно полтора века.
© Copyright: Историк Владимир Махнач, 2015
***

Средневековая фреска, изображающая императора Константина во время церемонии дарения в римской церкви Санти-Кватро Коронати

Константин Великий

СОВРЕМЕННЫЕ ХРИСТИАНЕ СЧИТАЮТ ИМПЕРАТОРА КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО СВЯЗУЮЩИМ ЗВЕНОМ МЕЖДУ ЗЛОВЕЩИМ ЯЗЫЧЕСТВОМ И ЕРЕТИЧЕСКИМ ПРОШЛЫМ И ПРОСВЕЩЕННОЙ ЦИВИЛИЗОВАННОЙ ХРИСТИАНСКОЙ ЭРОЙ. ОБЩЕПРИНЯТАЯ ИСТОРИЯ ПОЛНА НЕВЕРНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ. ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО НЕ ВЫЗЫВАЕТ СОМНЕНИЙ, — ЭТО ТО, ЧТО КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ, ПОДОБНО СВОЕМУ ОТЦУ, ХОРОШО ОТНОСИЛСЯ К ХРИСТИАНАМ.


Помимо того, что Константин первым принес христианство в Рим, он также был и первосвященником государственной религии — культа Сол Инвиктус
(Непобедимое Солнце), который, как пишет в «Коде да Винчи» Дэн Браун, состоял в обожествлении солнца. В то время в Риме существовал еще один популярный культ — культ Митры. Он также предусматривал бессмертие души, Судный день и воскрешение из мертвых. И Сол Инвиктус, и культ Митры подобно христианству признавали лишь одного бога. Культ Сол Инвиктус возник в Сирии и проник на земли Рима за сто лет до эпохи Константина. Константин Великий увидел прекрасную возможность соединить все три религии и добиться политического и религиозного единства, которое было жизненно необходимо для укрепления его власти. К счастью, и культ Митры, и Сол Инвиктус, и христианство были во многом очень схожи.Константин жил в то время, когда политический успех во многом зависел от прилюдных проявлений набожности. Так что помимо несомненной симпатии к христианам император, благосклонно относясь к последователям Иисуса, руководствовался и прагматическими мотивами. Число христиан в Риме неуклонно росло, и Константин видел в них надежную опору для борьбы с посягательствами на трон со стороны своего соперника и одновременно родственника Максенция. Когда Константин в 312 году одержал над ним победу в битве у Мульвиева моста возле Рима, проблема была окончательно решена. Как утверждал церковный писатель IV века епископ Евсевий Кесарийский, незадолго до битвы Константина посетило видение. Он увидел огненный крест и слова «Сим победиши!». После этого он якобы приказал начертать на щитах своих воинов греческую монограмму «Хи-Ро» (инициалы Иисуса Христа). Это видение было признано вещим — символом победы христианства над язычеством. Константин стал императором Западной римской империи, а Лициний — Восточной.

 

Первым делом Константин потребовал принести ему гвозди, которыми был прибит к кресту Иисус, и один из них повелел прикрепить к императорской короне. Вскоре после победы над Максенцием он Миланским эдиктом 313 года закрепил равенство христианства с другими религиями. Затем Константин отвоевал у Лициния принадлежавшие тому земли и окончательно разгромил его. Столицей, значительно расширившей пределы империи, он избрал Византий, который в 330 году переименовал в Константинополь (ныне Стамбул). В 313 году Константин даровал епископу Рима Латеранский дворец, в котором был построен новый собор — базилика Константина — ныне Базилика Сан-Джованни-ин-Латерано, — где папа Сильвестр I крестил его самого.С этого момента и далее христианство получило официальный статус. Вопреки сложившимся традициям Константин сделал папой своего приближенного Сильвестра, чем положил начало практике назначения императорами пап. Тем самым было покончено и с преследованиями христиан. Теперь они могли жить, ни от кого не скрываясь и свободно исповедуя свое вероучение. Однако многим показалось, что такая роскошная жизнь идет вразрез с учением Христа и даже унижает вечных страдальцев, а церковь христианская свернула с пути истинного. Некоторые христиане посчитали, что их принесли в жертву политическим амбициям Константина. Как будто специально для того, чтобы подтвердить их сомнения, император закрепил свой сакральный статус, официально объявив, что его крестным отцом является христианский Бог. Соединив христианство, культы Сол Инвиктус и Митры, а также некоторые элементы религий Сирии и Персии, Константин действительно создал универсальную («католическую») религию — своего рода гибрид.Видение, которое снизошло на него, случилось на самом деле в языческом храме, храме Сол Инвиктус. Константин стал последователем культа Непобедимого Солнца незадолго до этого. После победы у Мульвиева моста в Риме была воздвигнута триумфальная арка. Она стала символом того, что победа была достигнута благодаря Божественному вмешательству, причем имелся в виду не христианский Бог, а Сол Инвиктус.Как утверждает историк и церковный писатель Евсевий Кесарийский, Памфил, так называемые деспосины, предполагаемые наследники Иисуса, в 318 году отправились к папе Сильвестру I. Они высказали пожелание получить некоторые епархии и заявили, что Церковь Девы должна именоваться Церковью деспосинов в Иерусалиме и что римская церковь должна и далее оказывать ей финансовую поддержку. Сильвестр отверг их требования, ответив, что спасение было уделом Константина, а не Иисуса Христа. Такой холодный прием стал причиной того, что дальнейшие контакты между бывшими назареями и римской церковью, следовавшей в ту пору павликианской традиции, навсегда прекратились.В 321 году Константин объявил о том, что суды более не должны закрываться в день еврейской субботы, и перенес выходной на «почтенный день солнца» — воскресенье. Христианский выходной день также был перенесен с субботы на воскресенье, чем увеличил разрыв между иудаизмом и христианством. Кроме того, рождение Христа праздновалось до этого времени 6 января. Эту дату в некоторых странах Европы до сих пор почитают как «день Короля». Однако вместо этой традиционной даты христианство приняло в качестве дня рождения Христа 25 декабря, праздник приверженцев культов Сол Инвиктус и Митры. В этот день праздновалось возрождение солнца, когда световой день начинал увеличиваться и усиливалось воздействие светила на окружающий мир. Таким образом, праздник стал общим для верующих самых разных сект. Не следует забывать о том, что у вышеназванных культов было много общего, например, культ Митры объединяла с христианством вера в жизнь после смерти и бессмертие души. Было выгодно объединить в единое целое культ Иисуса Христа и культ Сол Инвиктус, тем более что по всей империи начали возводиться христианские храмы. Повсюду создавались многочисленные статуи Непобедимого Солнца, в образе которого угадывались черты императора Константина. Возвеличивая себя, Константин в значительной степени принижал статус Иисуса.Итак, дата Рождества была установлена. Дата празднования Пасхи была определена позднее, на Никейском соборе 325 года. Большинством голосов присутствующих было решено считать днем Пасхи первое воскресенье после полнолуния, следующего за днем северного весеннего равноденствия (21 марта). Определить точную календарную дату не удалось. Христианский праздник заменил старый языческий праздник, носивший имя Эстры, богини весны. Кстати, от этого имени и произошло название женского гормона эстрогена.Никейский собор был первым экуменическим собором христианской церкви, который состоялся в Никее (ныне турецкий город Изник). Дэн Браун оставляет без внимания главную причину созыва собора: решение вопроса о ересях, возникших в среде ариан — христиан, последователей александрийского пресвитера Ария, отрицавших божественное происхождение Иисуса Христа. Собор решил — в очередной раз голосованием, — что Иисус был Богом, а не человеком. Этот вопрос имел для Константина огромную важность, потому что Иисус Христос в роли Бога мог непосредственно ассоциироваться с Непобедимым Солнцем. При таком положении вещей, случись кому-то задать щекотливый вопрос о его происхождении, Христос считался бы смертным человеком, олицетворяющим Непобедимое Солнце. Папа Сильвестр сам на собор не поехал, отправив туда своих представителей. Константин лично выслал Ария за пределы империи, подчеркнув таким образом свою значимость в решении церковных вопросов.Христиане так называемого павликианского толка продолжали ожидать Второго пришествия мессии, и Константину следовало найти с ними общий язык и по возможности привлечь на свою сторону. Делая упор на том факте, что Иисусу не удалось выполнить свою миссию по изгнанию римлян из Иерусалима, Константин начал сеять семена сомнения и утверждать, что Иисус никогда не был мессией. Он заявил, что он, Константин, а не Христос ввел христианство в империи. Следовательно, разве не он является мессией? Христиан, продолжавших верить в то, что мессией был Иисус Христос, стали объявлять еретиками.Следует понимать, что Иисус, будучи правоверным евреем, несомненно, отверг бы саму идею создания новой религии, отличной от иудаизма, и посчитал бы ее ересью. Как мы увидим в седьмой главе, повествующей о правде и вымысле в истории Иисуса Христа, примерно через 25 лет после смерти Христа в христианской церкви произошел раскол между сторонниками Иакова, брата Иисуса, и святым Павлом.Для сохранения существующего положения вещей Константин приказал уничтожить все документы, противоречащие новой религии, включая все писания авторов-язычников, повествующие об Иисусе Христе, и даже работы христианских церковных писателей, которым недоставало «предвидения» того, каким образом следует переписывать историю. Приказание было исполнено с надлежащим рвением, и почти все христианские документы, особенно те, что хранились в Риме, бесследно исчезли и были заменены новыми. В 331 году Константин охотно воспользовался представившейся возможностью обелить историю и повелел создать новые варианты Нового Завета. Авторы были вольны сказать все, что их христианские повелители сочтут нужным.* * *Это привело к тому, что Новый Завет, который мы имеем сегодня, был переписан в IV веке в угоду политической конъюнктуре тех лет, в угоду тогдашним амбициям Константина Великого. Подобное было равносильно тому, как если бы президент США в угоду требованиям дня отдал приказание заново переписать всего Шекспира.Но на этом Константин не остановился. Ожидание мессии — важный элемент иудаизма, а обожествление монарха типично и для других цивилизаций — и Древнего Египта, и Древнего Рима. Царь и бог в одном лице обладал силами целителя, способного излечить мир от всех его недугов и страданий. Это относится, разумеется, не только к привычному для нас образу Иисуса Христа, но также и к образу королей династии Меровингов. Однако для Константина христианский Бог был не более чем еще одним возможным образом Непобедимого Солнца. Роль, которую он примеривал для себя, — роль мессии. Император считал, что Иисус попытался — правда, тщетно — стать тем, что от него ожидали: личностью, которая одновременно была воином, духовным наставником, объединителем земель, политики и религии. Иными словами, фигурой, подобной ему, Константину Великому. Он решил, что способен справиться с этой ролью. Удивительно, но римская церковь не стала возражать против такого решения. По всей вероятности, ей было известно о том, что мать императора, Елена, британская принцесса Элейн, дочь короля Кела II, происходила из Аримафейской династии и имела непосредственное отношение к роду Грааля. Таким образом Константин мог оправдать свое высокородное происхождение через родственные связи с потомками Христа. Кроме того, церковь была готова признать, что цель мессии состояла не в роли доброго спасителя человечества, а в роли могущественного, сильного, воинственного предводителя, признанного вождя нации. Отныне основателем христианства признавался не Иисус Христос, живший в I веке, а император Константин Великий из IV века. Уже упоминавшийся на этих страницах историк Евсевий был убежден в квазибожественном происхождении Константина и считал его тринадцатым апостолом.Тем не менее эта дымовая завеса не идет ни в какое сравнение с так называемой «Дарственной Константина» и последствиями, которые тот оказал на любого из нас, живущих в западном мире, будь вы христианин или нет.Константин принял крещение в 337 году, незадолго до смерти. Он хотел, чтобы его крестили в водах реки Иордан, однако обстоятельства не позволили исполнить это желание. Для обряда посвящения в христианскую веру он снял свои багряные императорские одежды и облачился в белые одежды неофита.

«Дарственная Константина»

После того как Константин был провозглашен императором Священной Римской империи, он стал властелином практически всего мира в полном смысле этого слова. В VIII веке на свет появился документ якобы четырехсотлетней давности, получивший название «Дарственная Константина». Кажется достаточно странным, что документ не был обнаружен раньше. Его цель состояла в том, чтобы подтвердить тот факт, что папа является наместником Бога на земле. Однако одним только этим дело не ограничилось.Римская церковь заявила, что документ был написан в IV веке, предположительно еще до смерти Константина Великого, в 337 году, в знак благодарности папе Сильвестру за то, что тот излечил императора от проказы. В знак величайшей признательности Константин передавал всю полноту власти в Священной Римской империи католической церкви, в том числе и право выбирать монархов и лишать их власти.Римская церковь незамедлительно принялась за дело и довела его до логического конца, сделав Пипина первым королем Франции. Именно тогда Меровинги были сначала отстранены от власти и заменены майордомами, находившимися от них в вассальной зависимости. Церковь предложила поддержку своим марионеткам, королям династии Каролингов. Вряд ли можно усомниться в том, что Меровинги с подозрением восприняли документ, приписываемый Константину Великому. Однако Константин имел общих с ними предков, и им лишь оставалось удивляться идиотизму его решения, лишавшего Меровингов векового кровного права на верховную власть. Не исключено, что Константин отписал главе церкви и свои императорские регалии и одежды, однако папа, как истинный джентльмен, великодушно отказался принять их.Вот таким образом церковь узурпировала власть законной королевской династии. С точки зрения окружающих, Константин был вправе разрешить это, если подобное положение дел устраивало его.Могущество римской церкви стало усиливаться с фантастической скоростью. Все европейские монархи восходили на трон лишь после коронации, устраиваемой высшими иерархами церкви. Все законы, принимаемые в монархиях, создавались с учетом положений «Дарственной Константина». Власть церкви, таким образом, становилась абсолютной.Проблема, однако, заключалась в том, что «Дарственная Константина» была фальшивкой и церковь никогда не имела законного права на такую огромную власть над обществом. Это давно не является секретом, потому что в эпоху Возрождения гуманист Лоренцо Валла исследовал пресловутый документ на предмет его подлинности. Он обнаружил, что ссылки на Новый Завет, фигурирующие в тексте завещания императора Константина, взяты из Вульгаты — латинского перевода Библии, — появившейся значительно позже. Этот вариант был создан святым Иеронимом, который родился лишь через двадцать лет после того, как император Константин предположительно подписал документ.Более того, разновидность латыни, на которой он был написан — испорченная латынь! — вошла в обиход лишь в VIII веке. В IV веке в ходу была латынь классическая. Кроме того, церемонии, упоминаемые в «Дарственной Константина», просто не существовали. Однако это не помешало предположительно величайшей фальшивке в истории человечества находить применение и по настоящее время.Церковь в Средние века не упустила возможности подкрепить свое могущество, опираясь на эту ложь. В послании папы Григория IX императору Фридриху II говорится:«…что будучи викарием князя апостолов (римского папы), властвовал над империей, духовенством и душами всего мира, так что ему надлежит властвовать и над вещами и телами во всем мире, принимая во внимание то, что будет править земными делами, руководствуясь браздами справедливости, он, которому — как известно — Господь доверил власть на земле над делами духовными. Император Константин смирил себя клятвой и передал империю под вечную опеку римского понтифика со всеми имперскими регалиями с городом Римом и римским княжеством…»Несмотря на то что в Британии при коронации монархов пользовались положениями «Дарственной Константина», архиепископы англиканской церкви проводили эту церемонию неправильно. Когда Генрих VIII, возжелавший связать себя узами нового брака, порвал с римской церковью, он тем не менее сохранил право архиепископов на коронацию монархов и тем самым увековечил фальшивку, поскольку британские короли короновались в соответствии с ней. Как следует из родословной Эдуарда IV, о которой рассказывалось в главе третьей, ни один из Тюдоров не имеет права даже мечтать о том, чтобы хотя бы украдкой взглянуть на королевский трон.Если мы доведем дело до логического конца, то можем смело заявить следующее: последствия фальшивки поистине огромны, потому что все законы, которые были приняты в Британии и ратифицированы монархами, неправильно коронованными архиепископами на основе «Дарственной Константина», являются юридически неправомочными.***Куща -щица ж. сень, скиния, шатер, наметь, палатка, ставка, шалаш, балаган, курень, навес, беседка; хижина, временная лачуга в лесу, на безлюдьи. Кущи мн. или кучки южн. зап. еврейский вешний праздник в память странствия с Моисеем; все выбираются из домов в шалаши, кущи…Толковый словарь В. Даля…Я дошел до звенящего дерева,
Там ветви слагались в храм.
Благовонное алое марево,
Огонь и жертва богам.
Я стоял у поющего дерева,
Был брат я шмелям и жукам.
И с пчелой устремлялся я в зарево,
Был пономарь мотылькам……И в этих чащах,
И в этих кущах
Ветвей поющих,
И пчел звенящих,
В благоуханье,
И в озаренье,
В оцепененье,
И расцветанье,
Упившись медом.
Первичным млеком,
Я с вешним годом,
Нечеловеком, —
Нечеловеком,
По тайным всходам,
Лечу и рею,
И разумею,
Мечтой моею
Всхожу к порогам
Иного сада
Иного лада,
Иного строя,
Где заодно я
С Всесильным Богом…
(К. Бальмонт «Ясень»).Прошу особо одаренных «знатоков» Серебряного Века «первичным млеком лечу и рею» не трактовать как «девиацию».
Итак, КУЩА или СКИНИЯ — походный храм евреев. Палатка, шатер, шалаш («сукка» — шалаш). Суккот- «праздник кущей», «праздник шалашей». Заповедь сидения в шалаше-
«В шалашах живите семь дней: всякий коренной житель в Израиле должен жить в шалаше — дабы знали во всех поколениях ваших, что в шалашах поселил Я сынов Израиля, когда выводил их из страны Египетской» (Тора).Стены шалаша должны быть проницаемы для солнечного и лунного света, дабы ощутить сопричастность с Богом. Понятно, что переносной шатер-храм актуален для кочевого периода жизни народа. Оседлый период дает возможность иметь постоянные святилища. Предки евреев, сыны Израилевы, как известно, кочевали со своими стадами коз и овец по южной части Палестины. Когда корм на пастбищах истощался, они были вынуждены перебираться на другое место. Кочевали племенами («коленами»), которых, согласно Библии, было 12 (вероятнее всего, больше), каждое обособленно. Земля в Палестине скудная…Кроме того, в кочевой период «единобожия» у евреев не было. Ритуальная жизнь предполагает массу моментов — кем, в каких случаях и какие жертвы приносятся, правила пищевого поведения, что делает человека «нечистым», как его «очистить» и т. д. Это некие религиозные законы, к которым относятся и места культа. Существуют предписания, как должна быть устроена скиния или «куща».Важнейшей функцией «кущи» было то, что она являлась местом жертвоприношений. Вот именно так- вопреки устоявшемуся восприятию «райских кущ».Смысл этих обрядов- очищение и защита от злых духов при помощи крови жертвенных животных.Надо отметить, что праздник суккот отмечается и как праздник сбора урожая- то есть в более поздний период, когда скотоводство стали совмещать с земледелием, на время сбора урожая переселялись в шалаши на виноградники, в поля и т. д. В жертву приносились первые плоды (нельзя было есть плоды с деревьев первые 3 года), зерно, хлеб. Особое значение в качестве «жертвы» имели т. н. «райские яблоки» — это особый сорт лимонов, а также виноградное вино и масло. Вино, естественно, пили и веселились. Кроме того, богам приносились в дар пальмовые, ивовые ветви и мирт. Ветви собирали в букеты, махали ими, обходя вокруг жертвенника по семь раз в течение всех семи дней праздника. Все семь дней жили в шалашах и предавались пирам, ели мясо жертвенных животных. Отдельный жрец совершал обряд возлияния воды на суккот — дабы привлечь дождь. Все жертвоприношения сопровождались трубными звуками, отгоняющими злых духов. Да и «махание» ветвями — с той же целью.Магический смысл этих обрядов близок к обрядам пасхальных жертв (я писала об этом:
У кочевых и полукочевых семитских племен (напр., евреев, арабов) существовал весенний праздник принесения в жертву, связанный с верой в искупительную, магическую силу крови. У них было представление о том, что весной (во время месяца Нисан у евреев либо Рагабе у арабов) пробуждается некий дух- מַּשְׁחִית (машхит), т. е. «губитель». Именно в это время- апрель-май- происходит ягнение овец и появление молодняка др. скота, а молодняк, как известно, подвержен болезням и уязвим. Чтобы спасти свои стада от «пожирающего духа», каждое племя (колено) сооружало каменный жертвенник, на котором резался ягненок, козленок, либо верблюд (у арабов) таким образом, чтобы кровь животного брызнула на него. Часто это были именно ПЕРВЕНЦЫ, рожденные у скота (от первородящей овцы или козы, дабы, принеся в жертву первое потомство, сохранить последующие). Затем жрецы выпивали кровь, а мясо разрезали на кусочки и съедали сырым. Кровью окропляли свои кочевые жилища- шатры, палатки и проч. Скотоводы-кочевники верили в то, что таким образом они спасают от падежа и болезней свой скот. Чуть позднее, когда перешли на оседлый образ жизни, ритуал был немного изменен — кровью животного окропляли косяки входа в жилища. К слову, приносили в жертву первенца не только животных, но и человека, и, как известно, данный обычай зафиксирован в Библии (и Коране) — как Авраам хотел принести в жертву своего сына Исаака, но обошелся искупительной жертвой- бараном. В различных частях Торы имеется указание на принесении в жертву первенцев.В кочевой период семитские народы именно так и делали- приносили в жертву своих детей-первенцев, а уж потом все это видоизменилось в более гуманную сторону. Данная тема освещена в Талмуде, причем в одном из аггадических мидрашей сказано, что Авраам все же принес в жертву своего сына- в стихе 22:19 сказано: «Авраам вернулся к слугам» (то есть вернулся один, без сына?). Религиозная философия и иудеев, и христиан данный обряд рассматривает как подвиг и пример покорности Богу.Если вдруг случается падеж скота, по сию пору арабы совершают подобный ритуал. Он также описан в книге Исход (вторая книга Пятикнижия Торы) — об исходе евреев из Египта. Жертвенное животное называлось «пасхой» (песах), которую необходимо было заколоть, затем взять пучок травы иссоп (это трава, обладающая антисептическими свойствами и использующаяся в магии), окунуть его в чашу с кровью и окропить косяки входа в жилище. Людям из жилища выходить было нельзя, т. к. ночью пройдет Яхве (имя Бога в иудаизме), увидит, что там живут евреи и не даст «пожирающему духу» уничтожить их и их детей. А гнев свой направит на египтян, у которых уничтожит всех первенцев- и людей (от первенца фараона до первенца раба), и животных. Накануне каждый еврей должен был попросить у соседей золота и серебра -сколько дадут, а утром, как известно, евреи были изгнаны из Египта испуганными египтянами и ушли настолько поспешно, что поставленное квасное тесто не успело подойти, они взяли его в дорогу и пекли из него пресные лепешки (опресноки). Золото и серебро, вероятно, так и не вернули… Таким образом обряд древних скотоводов-кочевников вошел в Библию, превратился в «праздник», который, как известно, переродился в еще более запутанный с исторической точки зрения христианский праздник. Кроме того, христианский обряд проскомидия символизирует именно эту жертву- «Жрется (приносится в жертву) Агнец Божий, вземляй (взявший на Себя) грех мира, за мирский живот (жизнь) и спасение». Только вот современное толкование данного обряда очень далеко от скотоводов- сынов Израиля и их бытовой сельскохозяйственной магии.

 

Был еще один интересный обряд- жертвоприношение козла духу пустыни Азазелю (Азазель- «бог -козел»), который после чтения над ним заклинаний, смысл которых «возьми грехи и иди», должен был взять на себя все грехи людей. Убивали животное, сбрасывая с высокой скалы, предварительно перевязав ему рога красной тканью. Видимо, отсюда и возникло выражение «козел отпущения».«Сбоку всех летел, блистая сталью доспехов, Азазелло. Луна изменила и его лицо. Исчез бесследно нелепый безобразный клык, и кривоглазие оказалось фальшивым. Оба глаза Азазелло были одинаковые, пустые и черные, а лицо белое и холодное. Теперь Азазелло летел в своем настоящем виде, как демон безводной пустыни, демон-убийца». (М.Булгаков, «Мастер и Маргарита»). В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок.
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб (с)

Комментарии

Про сидение в шалаше с картинкой дедушки Ленина — смешно.
Только он оказался круче коренных жителей Израиля, в шалаше сидел (если сидел) не 7 дней, а чуть ли не 7 недель.. в шведском пиджаке.
 Большинство «верующих» имеют смутное представление об истоках тех или иных религиозных обрядов и праздников. Мой интерес связан с тем, что христианство- это изначально иудейская секта. И Ветхий Завет тому подтверждение. Хотя, «авраамические религии»- это научный термин, правда мало кому знакомый.

Джеймс Тиссо «Анна и Каиафа».…С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царём, противник кесарю. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестой. И сказал Пилат иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие.
Евангелие от Иоанна 19:12−16
Так кричали из толпы («распни его!») люди Каиафы- об этом пишет Иоанн.

Джеймс Тиссо «Пилат и его жена»

Жена Прокула рассказывает Пилату о сне, в котором получила известие о невиновности Христа.Джеймс Тиссо «Первый гвоздь»Смысл религиозной философии христианских общин на начальном этапе был в том, что иудейский закон перестал действовать. Многие люди были недовольны стяжательством и жадностью иудейского священства. Многочисленные праздники, которые требовали многочисленных же подношений жрецам (в качестве «жертв») вызывали раздражение у людей. На алтарь попадали лишь крохи от тысяч убитых животных. Вино и масло лились рекой — но людям уже были запрещены жертвенные пиры как в прежние времена. Все это попадало к жрецам. Напомню, что в кочевой и послекочевой периоды жертвенные пиры длились по многу дней- причем участниками их были все люди от мала до велика. Тяжелая действительность давала почву для надежды «на светлое будущее» — что вот-вот придет вновь на Землю Иисус, наступит царство справедливости и равенства, которое он обещал.

 

— Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее.
— Зачем же ты, бродяга, на базаре смущал народ, рассказывая про истину, о которой ты не имеешь представления? Что такое истина?
И тут прокуратор подумал: «О, боги мои! Я спрашиваю его о чем-то ненужном на суде…
Мой ум не служит мне больше…» И опять померещилась ему чаша с темною жидкостью. «Яду мне, яду!» («Мастер и Маргарита»)
Члены общин собирались в «День Господень» на общие трапезы. Пекли один общий хлеб из принесенной всеми муки, а вино покупали вскладчину. Эти трапезы с преломлением хлеба и питием вина назывались евхаристиями. Считали, что ужинают вместе с Господом- через хлеб общаются с его телом, а через вино- с его кровью (иудейский смысл).«Маран- ата!» — «Господь придет!». Эти «ужины» происходили раз в неделю, как читатель, наверное, понял — в Воскресенье. Хотя некоторые общины, по иудейской традиции, собирались на начальном этапе в Субботу. По сути, эти трапезы представляли из себя символические жертвенные пиры древних евреев (о них я писала в предыдущем посте), только вместо крови животных было вино, а вместо мяса- хлеб. Четкие следы иудаизма и его «жертвоприношений» сохранились и в христианском обряде проскомидия.Магические элементы культа ранних христиан (и не только ранних) заключались в том, что «жертвой» — вином и хлебом- они призывали Господа и верили в то, что он присутствовал на их воскресных собраниях.

Комментарии

А я тут бегло посмотрела «Мастера и Маргариту» где Воланд- Гафт. Конечно, Вертинская- это ведьмочка, но не Маргарита. Ульянов- это, конечно, Пилат по Булгакову. Но не настоящий Пилат. Пилат был молод, ровесник Иисуса. У Тиссо он тоже старенький)).
 ***
Самые крупные расколы в христианстве
 

Почти тысячу лет назад разными путями пошли католическая и православная церкви. 15 июля 1054 год считается официальной датой разрыва, но этому предшествовала вековая история постепенного разделения.

Акакиевская схизма

Первый церковный раскол, Акакиевская схизма, произошел в 484 году и длился 35 лет. И хотя после него восстановилось формальное единство церквей, дальнейшее разделение было уже неизбежно. А началось все с, казалось совместной, борьбы против ересей монофизитства и несторианства. Халкидонский собор осудил оба лжеучения и именно на этом соборе была утверждена та форма Символа веры, которую и по сей день исповедует православная Церковь. Решения Собора вызвали продолжительную «монофизитскую смуту». Монофизиты и соблазнившиеся монахи захватили Александрию, Антиохию и Иерусалим, изгнав оттуда епископов-халкидонитов. Назревала религиозная война.

 
 

Стремясь привести к согласию и единству в вере Констатнипольский патриарх Акакий и император Зенон разработали компромиссную вероучительную формулу. Папа Римский Феликс II отстаивал халкидонское вероучение. Он потребовал от Акакия прибыть на собор в Рим, чтобы дать объяснения по проводимой им политике. В ответ на отказ Акакия и подкуп им папских легатов Феликс II на соборе в Риме в июле 484 отлучил Акакия от Церкви, а тот, в свою очередь, вычеркнул имя Папы из диптихов. Так начался раскол, получивший название Акакинской схазмы. Потом запад и восток примирились, но «осадочек-то остался».

 

Папа Римский: стремление к главенству

Начиная со второй половины IV века римский епископ: требует своей церкви статуса главенствующей власти. Рим должен был стать центром правления Вселенской Церковью. Обосновывалось это волей Христа, который, по мнению Рима, наделил властью Петра, сказав ему: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16, 18). Папа Римский считал себя уже не просто преемником Петра, признаваемого с тех пор первым епископом Рима, но и его викарием, в котором как бы продолжает жить апостол и через Папу править Вселенской Церковью.

Несмотря на некоторое сопротивление, это положение о первенстве было мало-помалу принято всем Западом. Остальные Церкви в целом придерживались древнего понимания руководства через соборность.

Константинопольский патриарх: глава церквей Востока

VII век стал свидетелем рождения ислама, который начал распространяться с молниеносной скоростью, чему способствовало покорение арабами Персидской империи, долгое время бывший грозным соперником Римской империи, а также Александрии, Антиохии и Иерусалима. Начиная с этого периода, патриархи этих городов часто были вынуждены поручать управление оставшейся христианской паствой своим представителям, которые пребывали на местах, в то время как сами они должны были жить в Константинополе. В результате этого произошло относительное уменьшение значимости этих патриархов, а патриарх Константинополя, кафедра которого уже во время Халкидонского собора, прошедшего в 451 году, была поставлена на второе место после Рима, таким образом, стал, в какой-то степени, высшим судьей Церквей Востока.

 

Иконоборческий кризис: императоры против лика святых

Торжество православия празднуемое нами в одну из недель Великого Поста – еще одно свидетельство ожесточенных богословских стычек былых времен. В 726 году разразился иконоборческий кризис: императоры Лев III, Константин V и их преемники запретили изображать Христа и святых и почитать иконы. Противников императорской доктрины, в основном монахов, бросали в тюрьмы, подвергали пыткам.

Римские папы поддержали иконопочитание и прервали общение с императорами-иконоборцами. А те в ответ на это присоединили к Константинопольскому Патриархату Калабрию, Сицилию и Иллирию (западную часть Балкан и север Греции), которые до того времени находились под юрисдикцией папы Римского.

Законность почитания икон Восточной церковью была восстановлена на VII Вселенском соборе в Никее. Но пропасть недопонимания между Западом и Востоком углублялась, осложняясь политическими и территориальными вопросами.

 

Кирилл и Мефодий: алфавит для славян

Новый виток несогласия между Римом и Константинополем начался во второй половине IX в. В это время встал вопрос, к какой юрисдикции отнести славянские народы, вступавшие на путь христианства. Этот конфликт также оставил глубокий след в истории Европы.

В то время папой стал Николай I, стремившийся утвердить господство папы римского во Вселенской Церкви, ограничить вмешательства светских властей в церковные дела. Есть мнение, что свои действия он подкреплял поддельными документами, якобы выпущенными предыдущими папами.

В Константинополе же патриархом стал Фотий. Именно по его инициативе святые Кирилл и Мефодий перевели на славянский язык богослужебные и наиболее важные библейские тексты, создав для этого алфавит, и таким образом заложили фундамент культуры славянских земель. Политика говорить с неофитами на их наречии принесла Константинополю больший успех, чем снискали римляне, упорно изъяснявшиеся на латыни.

 

XI век: пресный хлеб для причастия

XI в. для Византийской империи был поистине «золотым». Мощь арабов окончательно подорвана, Антиохия вернулась в состав империи, еще немного — и был бы освобожден Иерусалим. Киевская Русь, приняв христианство, быстро становилась частью византийской цивилизации. Стремительный культурный и духовный подъем сопровождался политическим и экономическим расцветом империи. Но именно в XI в. произошел окончательный духовный разрыв с Римом. С начала XI в. имя папы больше не поминалось в константинопольских диптихах, а это означало, что общение с ним прервано.

Помимо вопроса о происхождении Святого Духа, между церквями встало несогласие и по ряду религиозных обычаев. Византийцев, например, возмущало использование пресного хлеба для совершения Причастия. Если в первые века повсюду использовался квасной хлеб, то с VII–VIII веков Причастие стало совершаться на Западе пресным хлебом, то есть без закваски, как это делали древние евреи на свою Пасху.

Дуэль на анафемах

В 1054 г. произошло событие, которое послужило поводом для разрыва между церковной традицией Константинополя и западным течением.

Стремясь получить помощь папы перед угрозой норманнов, покушавшихся на византийские владения юга Италии, император Константин Мономах по совету латинянина Аргира, назначенного им правителем этих владений, занял примирительную по отношению к Риму позицию и пожелал восстановить единство. Но действия латинских реформаторов на юге Италии, ущемлявшие византийские религиозные обычаи, обеспокоили Константинопольского патриарха Михаила Кирулария. Папские легаты, среди которых был и кардинал Гумберт, прибывшие в Константинополь для переговоров об объединении, стремились сместить Михаила Кирулария. Дело кончилось тем, что легаты возложили на престол Святой Софии буллу об отлучении патриарха и его сторонников. А через несколько дней в ответ на это патриарх и созванный им собор отлучили от Церкви самих легатов.

В результате папа и патриарх обменялись анафемами в адрес друг друга, что ознаменовало окончательный раскол христианских церквей и возникновение основных направлений: католицизма и православия.

Код да Винчи расшифрован, Ланн Мартин
culture.wikireading.ru

 

Что взорвалось при Большом взрыве

Переход от Пустоты к Бытию происходил по законам квантовой космологии

Александр Винничук

Об авторе: Александр Александрович Винничук – кандидат философских наук, Ростов-на-Дону

Тэги: космологияастрономиябольшой взрыв


космология, астрономия, большой взрывКлассический сегодня ответ на вопрос «откуда взялась Вселенная?» – в результате Большого взрыва 14 миллиард лет назад. Иллюстрация NASA

Прошедший ХХ век принес человечеству существенные открытия в области космологии и астрофизики – прежде всего в изучении черных дыр, времени, квантовой теории и Большого взрыва. За 100 лет представление о месте человека во Вселенной изменилось кардинально. Нелегко было XVII веку смириться с подчиненным положением Земли по отношению к Солнцу, а следующим векам принять периферийность Солнечной системы и даже галактики Млечный Путь, а человеку осознать себя пылинкой во Вселенной. Но откуда взялась Вселенная? Кажется, что идея, будто все это получилось из ничего, противоречит логике и здравому смыслу.

Большой взрыв покажут по телевизору

Если мы оставим в стороне гипотезу Бога, то какие варианты ответа на загадку существования мира нам остаются? Возможно, когда-нибудь наука объяснит не только то, как мир устроен, но и почему он устроен именно так. По крайней мере именно на это надеется, например, английский биолог-эволюционист Ричард Докинз. Он ищет ответ в теоретической физике, полагаясь на ускоренное, инфляционное расширение в первые доли секунды после Большого взрыва и на принцип космического отбора вселенных, похожего на принцип естественного отбора Дарвина.

Пока считалось, что Вселенная вечна, ее существование не слишком заботило ученых. Альберт Эйнштейн в своих гипотезах просто принял, что Вселенная вечна, и даже подправил уравнения теории относительности соответствующим образом. Однако с принятием концепции Большого взрыва все изменилось. Эксперименты показывают, что мы живем в расширяющихся и охлаждающихся остатках космического «комка», который взорвался около 14 млрд лет назад. Что могло вызвать этот первоначальный взрыв? И что ему предшествовало – и предшествовало ли что-нибудь вообще? Эти вопросы определенно входят в компетенцию науки. Но любая попытка науки на них ответить натыкается на кажущееся непреодолимым препятствие, известное как «сингулярность».

Предположение, что Вселенная расширяется (вопреки прежней статичной модели),  подтверждено в 1929 году астрономом Эдвином Хабблом на основании наблюдений за спектром звезд. Окончательным подтверждением инфляции Вселенной стало обнаруженное в 1965 году реликтовое излучение, которое осталось со времен Большого взрыва. Любопытно, что поначалу ученые подумали, что причина постоянного шипения в микроволновом диапазоне – деятельность голубей. Если включить телевизор и настроиться между станциями на пустой канал, то примерно 10% черно-белых крапинок на экране вызывается фотонами, которые остались с момента рождения Вселенной. Наглядней доказательство реальности Большого взрыва невозможно придумать – вы можете увидеть остывающие остатки Большого взрыва в собственном телевизоре.

Если проследить историю расширяющейся Вселенной вспять, Вселенная будет уменьшаться, пока в момент Большого взрыва не обратится в сингулярность. Здесь теория Эйнштейна прерывается и не может предсказать начало Вселенной и начало времени. В этой точке действуют исключительно законы квантовой механики: размытые по пространству волны-частицы движутся всеми возможными путями, и Вселенная может иметь бесконечное множество предысторий. Концептуальный тупик в точке Большого взрыва беспокоил космологов, и они стали искать сценарии, позволяющие избежать первоначальной сингулярности.

Новая инфляционная космология

В 1970 году английские физики-теоретики Стивен Хокинг и Роджер Пенроуз показали, что эти попытки не могут увенчаться успехом. Хокинг и Пенроуз начали со вполне логичного предположения о том, что гравитация всегда притягивает, и приняли плотность материи во Вселенной примерно равной измеренной экспериментально. На основе этих двух допущений они доказали, что в начале Вселенной все-таки должна быть сингулярность.

Означает ли это, что тайна происхождения Вселенной останется навсегда неразгаданной? Не совсем так, скорее расчеты Хокинга и Пенроуза показывают, что Большой взрыв не может быть полностью понят классической космологией вроде теории относительности Эйнштейна, потребуются и другие теории.

По словам Хокинга, одно из следствий теории квантовой механики заключается в том, что события, произошедшие в прошлом, не происходили каким-то определенным образом. Вместо этого они могли происходить всеми возможными способами. Это связано с вероятностным характером вещества и энергии согласно квантовой механике: до тех пор, пока не найдется сторонний наблюдатель, материя будет находиться в неопределенности. Стивен Хокинг пишет: «Независимо от того, какие воспоминания вы храните о прошлом в настоящее время, прошлое, как и будущее, неопределенно и существует в виде спектра возможностей».

В начале ХХ века считалось, что наша Вселенная состоит только из галактики Млечный Путь, которая плывет сама по себе в бесконечном пространстве. С тех пор ученые установили, что Млечный Путь – всего лишь одна из сотен миллиардов галактик, и это только в видимой нам части Вселенной. В настоящее время считается, что сам Большой взрыв лучше всего объясняет теория, названная «новая инфляционная космология».

Согласно этой теории, взрывы, создающие вселенные, подобно Большому взрыву, случаются довольно часто. Инфляционная космология полагает, что наша Вселенная (которая возникла 14 млрд лет назад) появилась из пространства-времени уже существовавшей Вселенной и не является единственной физической реальностью, а представляет собой лишь невообразимо крохотную часть Мультивселенной (Мультиверса).

Хотя каждый из миров внутри Мультиверсума имеет начало во времени, вся самовоспроизводящаяся структура в целом может быть вечной – таким образом, мы вновь будто возвращаемся к концепции статичной Вселенной, которая казалась навсегда отброшенной с открытием Большого взрыва.

Тем не менее остается вопрос: почему же существует вся эта материя и энергия? Почему пространство-время нашей Вселенной обладает определенной геометрической формой и имеет конечный возраст? Почему оно насыщено разнообразными физическими полями, частицами и силами? И почему эти поля, частицы и силы подчиняются определенному набору законов, причем довольно запутанному? Разве не проще было бы, если бы не было вообще ничего?

Для бесконечного во времени мира (неважно, соответствует ли он инфляционной или другой теории) не существует необъяснимого «момента творения», в нем нет места «первопричине», нет произвольных начальных условий. Поэтому кажется, что вечный мир удовлетворяет принципу достаточной причины: его состояние в любой момент можно объяснить его состоянием в предыдущий момент.

Так, если в момент Большого взрыва не было никакого перехода от Ничто к Нечто, то нет надобности искать причину, божественную или какую-то иную, которая вызвала к жизни Вселенную? И также нет необходимости ломать голову над поставленным нами вопросом: откуда взялись материя и энергия во Вселенной? Внезапного и фантастического нарушения закона сохранения энергии-массы во время Большого взрыва не было. А Вселенная всегда обладала одинаковой энергией-массой, от нулевого момента и до настоящего времени.

Сумма альтернативных  историй

В классической физике, располагая полными данными о настоящем, мы можем легко восстановить картину прошлого. Это соответствует интуитивному убеждению в существовании лишь единственно определенного прошлого. Но квантовая физика утверждает, что при самом детальном наблюдении настоящего ненаблюдаемое прошлое неопределенно и представляет собой сумму предысторий.

В середине 1940-х годов это коренное отличие квантовой механики от ньютоновской сформулировал физик Ричард Фейнман: в ньютоновской механике движущиеся предметы проходят через фильтр с двумя отверстиями строго определенным путем. Но если на фильтр направить пучок частиц (или даже одну частицу), они/она пройдут через эти отверстия всеми мыслимыми путями: и прямым, и через Альфу Центавра, и через соседний гастроном… Вместо классического детерминизма современная физика здесь имеет дело со случайностью и вероятностью.

Но эта фундаментальная случайность, так беспокоившая Эйнштейна, все же поддается математическому описанию. Фейнман ввел понятие «сумма предысторий» – все возможные пути частиц, по итогам которых мы наблюдаем результаты эксперимента. Мы не можем точно предсказывать не только будущее, но и прошлое – как именно частица попала в конечную точку, но можем рассматривать совокупность всех возможных путей. В итоге основным методом квантовой физики стала «сумма альтернативных историй», то есть учет всех путей с расчетом вероятности каждого.

Поскольку ненаблюдаемое прошлое неопределенно, а наблюдение меняет поведение системы, то выводимое из наблюдений прошлое еще и изменено по сравнению с ненаблюдаемым: наблюдая за системой, мы меняем не только ее настоящее, но и прошлое.

Как возможно сочетание классической физики, имеющей дело с макрообъектами в пространстве-времени, с неопределенностью и непредсказуемостью квантовой механики? Вероятно, происходит примерно то же, что и в специальной теории относительности: теория начинает действовать в «экстремальных обстоятельствах». Такими экстремальными обстоятельствами для движущегося объекта становится приближение к скорости света: скорость начинает влиять на массу, а время замедляется и в конечном счете останавливается.

Квантовая космология

В каком экстремуме квантовые законы и, как следствие, исчезновение измерения времени могут проявиться на уровне Вселенной? Очевидно, когда Вселенная сравнима размерами с атомным ядром. Именно это подразумевает теория Большого взрыва: все начинается с сингулярности – точки, в которой температура, плотность и искривление Вселенной были бесконечны. Из этой точки Вселенная начинает расширяться, и расширение в соответствии с инфляционной моделью продолжается до сих пор. Общая теория относительности Эйнштейна утверждает, что форма пространства-времени определяется распределением энергии и материи. И когда энергия и материя бесконечно сжаты, то и само пространство-время тоже сжато – и оно просто исчезает.

Как именно, можно понять, если учесть, что через неизмеримо малые доли секунды после рождения вся наблюдаемая Вселенная была не больше атома. В таких масштабах классическая физика неприменима: в микромире правят законы квантовой теории. Поэтому космологи стали задаваться вопросом: а что, если квантовую теорию, которая использовалась только для описания субатомных явлений, применить ко всей Вселенной в целом? Так родилась квантовая космология, названная физиком Джоном Гриббином «наиболее значительным шагом вперед в науке со времен Исаака Ньютона».

Квантовая космология предлагает способ обойти проблему сингулярности. Классические космологи полагали, что сингулярность, притаившаяся за Большим взрывом, это что-то вроде точки с нулевым объемом. Однако квантовая теория запрещает столь точно определенное состояние, утверждая, что на самом фундаментальном уровне природа обладает неизбежной размытостью, поэтому невозможно указать точный момент возникновения Вселенной, ее начальное время.

То, что квантовая теория разрешает, еще более интересно, чем то, что она запрещает. А разрешает она спонтанное возникновение частиц из вакуума. Такой способ создания Нечто из Ничто дал квантовым космологам плодотворную идею: что, если сама Вселенная, по законам квантовой механики, возникла из случайной флуктуации? Тогда причина того, что существует Нечто, а не Ничто, состоит в неустойчивости вакуума.

Утверждение физиков о том, что вакуум неустойчив, подчас подвергается нападкам философов. Но физический вакуум и полная пустота – названия разных объектов. Однако о пустоте можно думать не только как об объекте, но и как об описании определенного состояния. Для физика «пустота» описывает такое состояние, когда нет частиц и все поля математически равны нулю. Возможно ли такое состояние в действительности? То есть согласуется ли оно логически с наблюдаемыми физическими реалиями? Возможно ли создать в наполненной Вселенной полную пустоту?

Мир неустойчивой пустоты

Один из наиболее глубоких принципов, лежащих в самой основе нашего квантового понимания природы, это принцип неопределенности Гейзенберга. Он утверждает, что определенные пары свойств связаны друг с другом таким образом, что не могут быть точно измерены вместе. Одна такая пара переменных – координаты и импульс частицы: чем точнее вы установили положение частицы, тем менее точно вам известно значение ее импульса, и наоборот. Другая пара сопряженных переменных – время и энергия: чем точнее вам известен промежуток времени, в течение которого произошло какое-то событие, тем менее точно вы знаете об энергии, связанной с этим событием, и наоборот.

Квантовая неопределенность запрещает точное определение значений поля и скорости изменения этого значения. Пустота, или вакуум, – это состояние, в котором все значения полей постоянно равны нулю, однако принцип неопределенности Гейзенберга говорит, что если мы точно знаем значение поля, то скорость его изменения совершенно случайна, то есть не может быть равна нулю. Таким образом, математическое описание неизменной пустоты несовместимо с квантовой механикой. Точнее, пустота неустойчива, или же чистой пустоты попросту не существует.

Идея, что Вселенная, содержащая сотни миллиардов галактик, могла появиться из пустоты, выглядит невероятной. Как показал Эйнштейн, любая масса представляет собой застывшую энергию. Однако огромному количеству положительной энергии, запертой в звездах и галактиках, должна противостоять отрицательная энергия гравитационного притяжения между ними. В «закрытой» Вселенной (той, которая со временем снова сожмется) положительная и отрицательная энергии должны точно уравновешивать друг друга. Другими словами, общая энергия такой Вселенной равна нулю.

Возможность создания Вселенной из нулевой энергии поражает воображение. С точки зрения квантовой механики Вселенная с нулевой энергией представляет собой интересный случай.

Допустим, что полная энергия Вселенной точно равна нулю. Тогда благодаря взаимосвязи в неопределенности между энергией и временем (как утверждает принцип Гейзенберга) неопределенность во времени становится бесконечной. Другими словами, как только такая Вселенная возникнет из пустоты, то сможет существовать вечно. Что же касается причины, по которой Вселенная возникла, то это просто квантовая вероятность.

Стивен Хокинг в книге «Великий замысел» пишет: «Если полная энергия Вселенной должна всегда оставаться нулевой и необходимо затратить энергию, чтобы создать тело, как может вся Вселенная быть создана из ничего? Вот почему должен существовать такой закон, как гравитация. Так как гравитация притягивает, то энергия гравитации является отрицательной. Необходимо произвести работу, чтобы разделить гравитационно связанную систему, такую как Земля и Луна. Эта отрицательная энергия может быть сбалансирована положительной энергией, необходимой чтобы создать материю, но все не так просто. Отрицательная гравитационная энергия Земли, к примеру, меньше, чем положительная энергия миллиардов частиц, из которых она состоит. Тело, такое как звезда, будет иметь больше отрицательной гравитационной энергии, и чем меньше она (частицы, из которых она состоит, находятся ближе друг к другу), тем больше будет ее отрицательная гравитационная энергия. Но прежде чем отрицательной гравитационной энергии может стать больше положительной энергии вещества, звезда сколлапсирует в черную дыру, и черная дыра будет иметь положительную энергию. Вот почему пустое пространство стабильно. Тела, такие как звезды или черные дыры, не могут так просто появляться из ничего. Но целая Вселенная может!»

С выводами Стивена Хокинга согласна и квантовая механика. Американский ученый русского происхождения Алекс Виленкин в книге «Мир многих миров» показал, что из начального состояния пустоты может спонтанно появиться крохотный кусочек наполненного энергией вакуума. Под действием отрицательного давления этот кусочек энергетического вакуума испытает безудержное расширение. Через пару микросекунд он достигнет космических размеров, испустив поток света и материи, создав Большой взрыв.

Таким образом, по мнению Виленкина, переход от Пустоты к Бытию происходит в два этапа. На первом крохотный кусочек вакуума появляется из вакуума. На втором он раздувается в наполненную материей предшественницу той Вселенной, которую мы сейчас видим вокруг.

На данный момент принципы квантовой механики, управляющие первым этапом, являются самыми надежными принципами в науке. Что касается теории инфляции, которая описывает второй этап, то с момента своего создания в начале 1980-х годов она успешно подтверждена не только теоретически, но и эмпирически – в частности  распределением реликтового излучения, оставшегося после Большого взрыва.

Что же происходит в момент Большого взрыва со временем? Общая теория относительности объединяется с квантовой теорией: искривление времени-пространства настолько велико, что все четыре измерения ведут себя одинаково. Иными словами, времени как особого параметра нет. А если времени нет, то нет и возможности говорить о начале Вселенной во времени, что устраняет проблему творения из Ничего.

Таким образом, сингулярность в начале Вселенной не событие во времени, а скорее временная граница или край. До нее времени не было. Поэтому не было и времени, когда преобладало Ничто. И не было никакого «возникновения» – по крайней мере во времени. Вселенная имеет конечный возраст, хоть и существовала всегда, если под «всегда» подразумевать все моменты времени. Вековой парадокс разрешается.

***

 

Знал ли Христос квантовую механику?

От
vokrugsveta.ru
7 min

Посмотреть оригинал

знал ли христос кв.мех.
христос кв.мех.

Сотворившему Вселенную должно быть кое-что известно и о её устройстве

Как-то раз я принимал участие в передаче на радио «Свобода» — это была программа «С христианской точки зрения», ведущий — о. Иаков (Яков Кротов). В эфир позвонил слушатель и задал вопрос: «Знал ли Христос, что земля — круглая? А если знал, то почему не сказал?»

Этот вопрос не застал меня врасплох. Нечто подобное мне приходилось обсуждать ещё в 1994 году, когда я выступал с лекцией на тему «Что знал и что не знал Христос?» в православном лицее им. св. Григория Паламы в городе Заславле под Минском. Пример с квантовой механикой пришел мне в голову, чтобы с полемической резкостью возразить современным радикальным богословам, желающим видеть в Христе обычного еврейского учителя (раввина). Эти богословы утверждают, что в ту эпоху (от смерти Ирода Великого до начала Иудейской войны) в Израиле было немало бродячих проповедников, выдававших себя «за кого-то великого». Вот, мол, Иисус был один из них. В таком случае, вопрос о том, знал ли Иисус квантовую механику, становится, конечно, просто бессмысленным.

Но все не так просто. Чтобы создать такой образ Иисуса-просто-раввина, требуется намеренно закрыть глаза на многие эпизоды, о которых повествуется в Новом Завете. В XIX веке, когда началась так называемая библейская критика, стали подвергать сомнению историчность некоторых сведений, сообщаемых евангелистами. В первую очередь, представители библейской критики стали ставить под сомнение описание чудес, совершенных Христом, а также факт воскресения Христа.

Но если попробовать не подвергать ничего сомнению, а рассматривать сведения, приводимые в Евангелиях и в других книгах Нового Завета просто как факты (пусть и необычные)? Каким тогда предстанет Иисус и что тогда можно будет сказать о Его знаниях?

Вот, например, Иисус говорит ученикам, указывающим на величественные строения Иерусалимского храма: «Не останется здесь камня на камне, все будет разрушено». Вопрос: откуда Он это знает? Ответ библейских критиков известен: Евангелия писались уже после 70 года н.э., то есть после разрушения Храма, а «пророчество» вложено евангелистами в уста Христа, как говорится, «post factum». Ничего он такого в действительности не говорил и не мог знать заранее, что произойдет через сорок лет после его смерти. В наши дни кто-то, может быть, скажет, что Христос обладал какими-тоэкстрасенсорными способностями или имел апокалиптические предчувствия (какие были у Карла Густава Юнга перед Первой мировой войной) и что он мог в действительности что-топодобное сказать, а его ученики в дальнейшем расценили это как пророчество.

Но есть и третий вариант. Христос точно знал, что произойдет в 70 году н.э., и пытался предупредить евреев о грозящей им опасности. Если мы станем на эту точку зрения, то становятся понятными многие евангельские эпизоды, например, плач Христа над Иерусалимом во время Его торжественного входа в Иерусалим в Пальмовое (Вербное) воскресенье, когда восторженные дети пели ему Осанну. Тогда Христос, нимало не радуясь торжественному приему, «прослезился» и сказал: «Иерусалим, Иерусалим, о если бы ты хоть в этот день познал, что служит к миру твоему. Но ныне сокрыто это от очей твоих».

Но разве может простой человек знать будущее? А если Христос не простой человек, то кто Он? Первый вариант ответа: он пророк, то есть человек, получающий особое знание (откровение) от Бога. Таких пророков знали в Израиле. Одним из них был знаменитый Исайя, впоследствии описанный Пушкиным в стихотворении «Пророк». Но знание пророка ограничивается лишь тем, что ему открыто свыше. Если, скажем, Бог откроет пророку, что земля круглая, пророк будет это знать, а если не откроет, пророк этого знать не будет. Так что если Христос — просто пророк, то он может и не знать квантовой механики, если не получит это знание от Бога.

Собственно, так вначале многие и подумали — например, женщина-самарянка в известном эпизоде «встречи у колодца», описанном в 4 главе Евангелия от Иоанна. Но Иисус той же самарянке сказал: «Я Мессия». Мессия в представлении евреев — это больше, чем пророк. Мессия — это тот, кто должен принести спасение Израилю, открыть новую эру в истории человечества, когда, по словам пророка Исайи, описывавшего грядущее мессианское царство, люди «перекуют мечи на орала». Но Иисус, как будто, не открыл этой новой эры: по крайней мере, евреям, к которым он был послан, после его прихода жить лучше не стало.

Тогда кто же Он? И кто вообще может и имеет власть ответить на этот вопрос? Ключевым здесь, с точки зрения русского философа Владимира Соловьева (1853–1900), является эпизод, произошедший вблизи небольшого палестинского города Кесария, названного так римлянами, по-видимому, в честь Юлия Цезаря. «Проходя пределами Кесарии Филипповой [владениями тетрарха Филиппа, брата Ирода Антипы], Иисус стал спрашивать своих учеников: За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Ученики отвечали Ему: иные за Илию, иные за Иеремию или другого из пророков. Тогда Иисус спросил их: А вы за кого почитаете Меня?»

И тут, согласно толкованию Владимира Соловьева, происходит нечто необычное. Ученики, до этого говорившие наперебой, вдруг замолкают, и от их имени говорит один Петр: «Ты Христос, Сын Бога Живого». Владимир Соловьев видит здесь указание на первенство апостола Петра, на промыслительную роль его самого и его преемников — римских пап — в Церкви, то есть в том необычном обществе, которое Иисус Христос обещает там же, в беседе с учениками в Кесарии Филипповой, основать на Петре, как на некой скале (здесь обыгрывается семантика имени Петра: Петр по-гречески — скала). На самом деле Владимир Соловьев не сказал ничего нового, но лишь повторил толкование этого евангельского эпизода, данное ему Львом Великим.

Если принять такое толкование, то вопрос о том, кто такой Христос, надо адресовать Церкви — точнее, преемнику Петра, папе римскому. А Римская Церковь учит, что Христос — истинный Бог и истинный Человек. Это учение было провозглашено на Вселенском соборе, состоявшемся в Халкидоне в 451 году. Участники этого собора — епископы, собравшиеся со всех концов Римской империи, приняли догматическое постановление — орос, — посланное на собор папой Львом Великим. Когда орос Льва был зачитан, участники собора, по преданию, единодушно воскликнули: «Устами Льва глаголет Петр».

Итак, Христос, согласно учению Халкидонского собора — Бог и человек. При этом у Него одно Лицо, одна ипостась — и эта ипостась Божественная. Иными словами, Христос — Второе Лицо Пресвятой Троицы. Поэтому, когда мы говорим, что Мария родила Христа, мы можем сказать, что Мария родила Бога, то есть назвать её Божьей Матерью или Богородицей (что по сей день шокирует иудеев и мусульман).

Тогда вопрос: «Знал ли Христос квантовую механику?» можно переформулировать так: «Знает ли Бог квантовую механику?» Ответ очевиден. Ведь Бог создал мир, подчиняющийся законам квантовой механики, как же Ему не знать её?

Но это проясняет вопрос не до конца: Христос — не только Бог, но и человек, то есть он обладает разумной душой, памятью, воображением, даже свободной волей (утверждение о существовании человеческой воли у Христа было принято на VI Вселенским соборе в Константинополе в 680 году). И тогда обсуждаемый вопрос можно поставить иным образом: «Знал ли Христос как человек квантовую механику?»

На этот вопрос нам не ответить, не выяснив цели Боговоплощения вообще. В самом деле, для чего Второму Лицу Пресвятой Троицы понадобилось принимать человеческую природу?

В 2000 году в усадьбе Узкое проходила конференция, посвященная 100-летию со дня смерти Владимира Соловьева — великий русский философ умер здесь в июне 1900 года. На этой конференции физик и богослов Андрей Анатольевич Грибпредложил новую формулировку так называемого «сильного антропного принципа»: «Мир был создан так, чтобы в нем могло произойти Боговоплощение». Иными словами, Троица сотворила мир для того, чтобы Второе Лицо Троицы могло воплотиться в нем. Но само Боговоплощение для чего?

Чтобы ответить на вопрос о цели Боговоплощения, обратимся к трактату средневекового богослова Ансельма Кентерберийского (Anselmus Cantuariensis, 1033–1109), трактату, который так и называется: «Cur Deus homo?» — Почему Бог [стал] человеком? Ответ, который дает Ансельм вслед за Блаженным Августином (Sanctus Augustinus, 354–430), хорошо известен: Бог стал человеком, чтобы искупить грех Адама.

Но современному человеку, как ни странно, более понятен ответ на вопрос о цели Боговоплощения, который дал ещё апостол Петр, когда обратился с проповедью к иудеям в Иерусалиме: «Христос пришел, чтобы избавить нас от власти дьявола».

Правда, этот ответ ведет к новым вопросам. Например: кто такой дьявол? Согласно учению Римской Церкви, сформулированному на IV Латеранском соборе 1215 года (по счету Римской Церкви — это XII Вселенский собор, но православные церкви его таковым не признают, так как он состоялся уже после разделения Церквей), «Бог от начала из ничего сотворил двоякое творение: ангельское и мирское, а затем человека… Демоны поначалу были добрые, но по своей воле сделались злыми. Человек же согрешил по наущению дьявола».Развивая и конкретизируя ответ Петра, Фома Аквинский (Sanctus Thomas Aquinas, 1225–1274) создал весьма подробную ангелологию (и демонологию) в своем выдающемся произведении «Сумма теологии». Там Фома Аквинский поставил и вопрос о том, что знают и чего не знают ангелы. По Фоме выходит, что ангельское знание намного превосходит человеческое. Ангелы совершенным образом знают устройство мира. Значит, они должны знать и квантовую механику (это следует из общих положений ангелологии Фомы).

Вспомним, что некоторые ангелы пали и превратились в демонов. Согласно Фоме, после грехопадения падшие ангелы не утратили своих знаний и могущества. Таким образом, можно поставить вопрос: «Знают ли падшие ангелы квантовую механику?», и, следуя логике Фомы, мы будем вынуждены ответить на этот вопрос утвердительно.

Апокалипсис — завершающая книга Нового завета — описывает грандиозное сражение с силами зла. Иисус Христос, каким Он описан в Апокалипсисе, — это могущественный вождь, военачальник, который поведет в решающую битву с дьяволом при Армаггедоне войско из 144 тысяч избранных и запечатленных особой печатью праведников-девственников. А хороший военачальник, чтобы победить, должен превосходить знаниями своего противника — в данном случае, дьявола. Все то, что знает дьявол, должен знать и Иисус Христос. А если дьявол научил лжепророка «совершать великие чудеса», в том числе и «низводить огонь с неба на землю», то и Христос не только должен знать, как это дьяволу удается, но и знать многое из того, что неизвестно и самому дьяволу. Знание квантовой механики в масштабах этой великой и последней войны предстает не таким уже важным. Ведь глупо было бы спрашивать: «Знает ли маршал Жуков устройство автомата Калашникова?».

Иван Лупандин, 27.02.2008

 

Реклама