Пещерные города и монастыри Крыма

 

Карта пещерных городов Крыма

Крымский полуостров скрывает еще много тайн. Так, ближе к юго-западной части Крыма расположились средневековые городища, которые обычно именуют «пещерными городами». Находятся они на внутреннем хребте Крымских гор. Эти горы отличаются особой неприступностью и наличием искусственных пещер, выдолбленных в известняковых скалах. Всего таких пещерных городов 14, однако мы расскажем о самых популярных из них.
Среди памятников средневекового периода истории Крыма особое место занимает группа городищ, цепью протянувшихся вдоль гребня Внутренней гряды от среднего течения реки Альмы до устья реки Черной. Уже при первом знакомстве бросаются в глаза их особенности: природная неприступность и наличие искусственных пещер, вырубленных преимущественно в обрывистых склонах возле кромки плато. Именно последнее обстоятельство стало причиной появления в XIX в. термина, принятого для обозначения этой группы памятников, — «пещерные города».Чаще всего это словосочетание, волнующее воображение даже бывалого любителя путешествий, берется в кавычки. Этим подчеркивается условность данного понятия, поскольку буквальное содержание не отвечает в полной мере историческому смыслу этих памятников. Дело в том, что люди, населявшие их, жили не только и не столько в пещерах, пусть даже весьма искусно созданных, но в наземных усадьбах. Руины их ныне покрыты землей, поросли кустарником и деревьями, в то время как пещеры, хотя и потерявшие первозданный вид, все же сохранились гораздо лучше, создавая иллюзию особого пристрастия былых обитателей к жизни под каменным «небом».Далеко не все эти поселения можно считать действительно городами. Лишь самые крупные из них и только на определенных отрезках своего существования превращались в центры ремесла и торговли, административные резиденции.
Другие же были только крепостями-убежищами или же мирными монастырями, в которых скальные кельи действительно составляли весь «жилой фонд» отрешившихся от мира, но отнюдь не от хозяйственной суеты, крестьян в рясах.

При составлении статьи были использованы следующие источники:
Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.
Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007. 

 

История изучения «пещерных городов»

 

Улица мертвого города Чуфут-Кале. Фото конца 19 века

Пещерный монастырь Каламита в Инкермане. Фото конца 19 века

Мангуп. Цитадель в 1843. По рисунку Дюбуа де Монпере

Известия в источниках о некоторых «пещерных городах» появились более тысячи лет тому назад. Интерес к древностям полуострова, в том числе и к «пещерным городам», возрос после присоединения Крыма к России в конце XVIII в. Его начали посещать как серьезные, хорошо подготовленные исследователи-профессионалы (П. Паллас, П. Кеппен, К. Габлиц), так и путешественники-дилетанты, просвещенные любители древностей (Э. Кларк, П. Сумароков, Ф. Дюбуа де Монпере, И. Муравьев-Апостол и др.)Если первые стремились к точным описаниям и строго обоснованным историческим выводам, то вторые спешили поделиться с читателями своими восторженными впечатлениями, простодушно подкрепляя их более или менее вольными историческими экскурсами. На романтически настроенных путешественников эти древние обиталища оказали неизгладимое впечатление экзотикой местоположения и обилием искусственных пещер.

 

Термин «пещерные города» возник сам собой, породив немало фантастических теорий относительно их происхождения.
Кто только не фигурировал в качестве создателей этих экзотических поселений: и киммерийцы, и тавроскифы, и первые ссыльные христиане, и последователи арианства, в V в. объявленного Византией злейшей ересью, и готы, часть которых, жившая на Дунае, как раз исповедовала христианство арианского толка, и беглые монахи, спасавшиеся от преследований иконоборцев, правивших более двух столетий Византийской империей, и генуэзцы, обосновавшиеся на крымских берегах во 2-й половине XIII в., и средневековые греки, и даже пещерные люди, троглодиты.Скудность письменных источников для изучения истории «пещерных городов» вынуждает особенно внимательно относиться к данным археологии. Поэтому большая часть накопленной к настоящему времени информации — археологическая.

История археологического изучения «пещерных городов» в Крыму начинается с 1853 года, когда один из видных российских археологов граф А.С. Уваров предпринял небольшие пробные раскопки на Мангупе. Они затронули несколько скальных гробниц некрополя перед оборонительной стеной цитадели.

Пещерные города Крыма. Рисунки из альбома графа А.С. Уварова

Рисунок из альбома графа А.С. Уварова

В 1880 году первооткрыватель палеолитических памятников Крыма, удачливый молодой студент-зоолог Санкт-Петербургского университета К.С. Мережковский, прославивший свое имя открытием всемирно известных стоянок Волчий Грот, Кобази, Сюйрень и других, проявил интерес к искусственным пещерам Баклы и Эски-Кермена. В них он провел раскопки. Результатом был справедливый вывод о том, что к первобытному человеку они никакого отношения не имеют.
В 1890 году к исследованиям Мангупа приступил Ф.А. Браун, интересовавшийся следами пребывания в Крыму готов. Он начал раскопки большой базилики и восьмигранного храма на территории цитадели. В 1912-1914 гг. его работы продолжил директор Херсонесского музея P.X. Лепер, раскопавший, кроме базилики, часть цитадели и руины дворца мангупских князей.С установлением в Крыму советской власти открывается новый этап археологического изучения «пещерных городов». Были приняты меры к сохранению их как объектов государственной собственности, что практически не осуществлялось ранее. В 1921 году Мангуп и ряд других «пещерных городов» был передан в ведение Крымохриса. Археологические разведки и раскопки проводились в предвоенные годы Севастопольским музейным объединением, Центральным музеем Тавриды (Симферополь) и Бахчисарайским музеем. В исследовательскую работу включилось центральное археологическое учреждение — Государственная академия истории материальной культуры (ГАИМК), в 1937 году реорганизованная в Институт истории материальной культуры (ИИМК). В 1927-1929 гг. Крымохрисом при участии У.А. Боданинского, Б.Н. Засыпкина и О. Акчокраклы было организовано археологическое обследование архитектурных памятников Чуфут-Кале, отражающих ранний этап становления художественной культуры крымских татар.Однако главное внимание привлек к себе Эски-Кермен. Экспедиция ГАИМК во главе с Н.И. Репниковым проводила свои работы с 1927 по 1939 гг. Среди ее участников были Е.В. Веймарн, В.П. и П.П. Бабенчиковы, впоследствии известные исследователи Крыма. В 1933 году экспедиция именовалась советско-американской, поскольку в ней участвовал Филадельфийский университет. В задачу ее входило также изучение памятников за пределами городища. Были обследованы пещерные монастыри Шулдан и Чилтер близ села Терновка, Чилтер-Коба у села Малого Садового, Сюйреньское укрепление, окрестности Мангупа. По размаху работ экспедиция была одной из самых внушительных в довоенном Крыму.Особо нужно отметить такое важное событие в культурной жизни Крыма, как создание Музея пещерных городов. Он был основан 19 октября 1937 года по постановлению Совета народных комиссаров, в котором было сказано: «Территории, занятые пещерными городами: Чуфут-Кале около 90 га, Тепе-Кермен около 70 га; Кыз-Куле-Бурун около 50 га, Качи-Кальон — 15 га, Сюйрень около 80 га, Мангуп-Кале — 350 га, Эски-Кермен около 30 га, северный конец плато Топшана около 1 га, пещерный комплекс «Денгтор», скала, на которой земли нет, пещерный комплекс «Шулдан» и «Чилтер», пещерный комплекс Бакла, Инкерман — крепость-плато и пещерные комплексы в обрыве скал Монастырской и по левому берегу Черной речки, в скале у начала Советской балки, плато Уч-Баш — передать в ведение вновь организованного музея, объявив участки, занятые городищами, государственными заповедниками».
После Великой Отечественной войны на крымской земле вновь зазвенели лопаты археологов. Уже в нелегком для страны 1945 году началась деятельность «Тавро-скифской» экспедиции под руководством П.Н. Шульца, разведывательные работы которой коснулись и «пещерных городов».
В 1948 и 1950 гг. Крымским филиалом АН СССР и Бахчисарайским музеем пещерных городов под руководством Е.В. Веймарна были проведены раскопки на территории крепости Каламита. За пределами оборонительных стен исследовались пещерные сооружения монастыря, остатки слободы и могильник.В 1946-1947 гг. П.П. Бабенчиков разведал раннесредневековый могильник на юго-западном склоне Чуфут-Кале. Изучение его было продолжено Е.В. Веймарном и В.В. Кропоткиным. Раскопки самого городища проводились позднее — в 1956-1959 и в 1973-1974 гг.
Как вы могли заметить, исследования большинства упомянутых «пещерных городов» проводились с большими перерывами, которые иногда длились по два-три десятилетия. Такая импульсивность вряд ли благотворно сказывалась на сохранности памятников и на процессе их научного осмысления. В настоящее время возобладала тенденция проводить многолетние непрерывные исследования, позволяющие в максимально полном объеме восстановить историю этих уникальных памятников Средневековья. Сейчас практически все «пещерные города» затронуты археологическими исследованиями, одни в большей степени, другие — в меньшей.
В последней четверти XX в. продолжались раскопки Баклы (рук. археологич. эксп. В.Е. Рудаков) и Мангупа (рук. Н.И. Бармина, А.Г. Герцен), возобновились раскопки на Кыз-Кермене (рук. А.В. Белый), Чуфут-Кале (рук. М.Я. Чореф, В.Н. Хоменко, А.Г. Герцен, Ю.М. Могаричев), Эски-Кермене (рук. А.И. Айбабин, Е.А. Паршина), Сюйреньском укреплении (рук. Ю.С. Воронин, В.Н. Даниленко), Каламите-Инкермане (рук. В.Ф. Филиппенко), в монастырях Чилтер-Коба (рук. Ю.С. Воронин, В.Н. Даниленко) и Чилтер-Мармара (рук. С.А. Беляев).
У некоторых «пещерных городов», укреплений и монастырей изучались сельские окрестности. Несмотря на трудности, переживаемые наукой в последние годы, были опубликованы многочисленные статьи и книги о результатах этих исследований. Новые открытия — это не только новые факты, но и новые научные гипотезы, в которых переосмысливается вся ранее накопленная информация. Об этом — далее.

При составлении статьи были использованы следующие источники:
Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.
Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

Как появились «пещерные города»?

Итак, «пещерные города» отнюдь не остались мертвыми и забытыми. Тайны их не дают покоя современникам. Впереди большая и кропотливая работа археологов и реставраторов по изучению и сбережению этих свидетелей бурной и яркой истории крымского Средневековья.
Хорошо известно, что по одному и тому же вопросу в любой рациональной науке, а история таковой является, может существовать несколько суждений, каждое из которых имеет право на жизнь до тех пор, пока не будут добыты неопровержимые доказательства в пользу какой-то определенной точки зрения. Область древней и средневековой крымской истории в этом плане не исключение. С одной стороны, крайний недостаток дошедших до наших дней письменных источников, а с другой — пока еще ограниченные возможности археологической науки не позволяют нарисовать достаточно полную картину исторического процесса в Таврике.
Также следует учесть, что развивался этот процесс весьма неравномерно как во времени, так и в пространстве. Это диктовалось особым пограничным положением полуострова на сопряжении двух великих пространств. Его северная часть составляла органическое целое с евразийской степью, в которой на протяжении многих столетий господствовали кочевые народы, приморская же зона с VI в. до н.э. оказалась в сфере влияния античной цивилизации, а затем ее средневековых наследников. Поэтому, рассуждая по поводу какой-либо проблемы истории Крыма, относящейся к отдаленным да и не очень отдаленным временам, стоит помнить, что ее упрощение, попытка сведения к действию какого-либо одного фактора или одной причины, неизбежно приводит к искажению реальной, сложной и многообразной картины развития и взаимодействия на относительно небольшом пространстве полуострова (26 тыс. кв.км.) различных этносов и культур, различных хозяйственных укладов, различных религиозных и правовых систем. Именно в предгорьях Крыма смешивались, образуя неповторимую гамму оттенков, волны влияний, идущих с противоположных направлений, но отнюдь не полюсов развития человеческого общества.
Важно помнить о двух постулатах истории Крыма.
Во-первых, на его территории всегда одновременно обитали различные этносы со своими языками и особыми культурами, но они не были разделены непреодолимыми природными или политическими границами.
Во-вторых, в так называемое «историческое время», то есть в период, освещаемый не только археологическими, но и письменными источниками, вплоть до конца XVIII в., Крым никогда не входил полностью в состав какого-либо одного государства, но его территория была разделена между различными политическими организмами. Даже Крымское ханство не было здесь полновластным хозяином, поскольку прибрежные земли входили в состав иного государства — Османской империи. Только Российская империя в 1783 году смогла полностью поглотить полуостров.
Предгорные районы в этих условиях оказались своеобразной контактной зоной между побережьем и степью. Они не были столь надежно защищены от внешних влияний, как, например, внутренние районы Кавказа. Только Южный берег представлял особую изолированную Главной грядой зону, труднодоступную для степняков, но беззащитную от нападений с моря.
Крымские горы невелики. Они не создавали непреодолимых преград для захватчиков, но, с другой стороны, могли служить прибежищем для земледельческого населения, поддерживающего мирные контакты с кочевниками. Правда, эти отношения нередко сменялись всплесками военной активности. Особенно опасными для горцев были периоды, когда в степях происходила смена населения или политической власти. Тогда над городами и селами вырастала смертельная угроза набегов степняков. Приходилось землепашцам менять рало на меч или уходить в самые дикие урочища, где можно было переждать кровавый разгул кочевой вольницы.
После набега жизнь брала свое, отходили ведомые стадами в степь кочевники, возвращались к заброшенным на время полям, садам и виноградникам крестьяне. Завязывались деловые отношения обмена, так как практически не существовало племен, живших исключительно за счет кочевого скотоводства.
Именно в такой обстановке на рубеже античной и средневековой эпох в предгорьях Юго-Западной Таврики на малообжитых ранее местах вырастают поселения. Подавляющее их большинство сосредоточено в юго-западном районе Внутренней, или Второй, гряды, отделяющей собственно горный Крым от предгорья и степи. Вторая гряда имеет пологие северо-западные склоны, спадающие в долину; на юго-восток гряда обращена отвесными скальными обрывами. Подобные геологические образования называют испанским термином «куэсты» («склон, откос горы»).
В ряде мест тектоническими и эрозийными процессами в них образованы мысы с обрывистыми склонами, а иногда и полностью изолированные от коренного массива отдельные плато, именуемые геологами «останцами» или «горами-свидетелями». Один из наиболее выразительных примеров — гора Тепе-Кермен. Поднявшись на ее вершину, вы окажетесь на скальном острове в бурном океане застывших волн геологического моря горного Крыма. Здесь же вы увидите и следы деяний тех поколений «островитян», для которых гора была не местом экзотических туристических прогулок, а родным домом.
К таким местам лучше всего подошел бы термин, бытовавший в военном деле вплоть до XIX в., — «естественная фортификация». В процессе их обживания участки пологих склонов и расселины в обрывах были прикрыты искусственными оборонительными сооружениями. В некоторых случаях поселения как бы «прилеплялись» к скальным обрывам, пользуясь их защитой от ветров и осадков. Так зарождались «пещерные города». Население их занималось земледелием в горных долинах и пастушеским скотоводством на отлогих пространствах куэст и яйл Главной гряды. Постепенно в его среде выделяются и начинают играть все более значительную роль ремесленники, труд которых создает характерные черты облика этих поселений.
Это лишь самые общие рассуждения о причинах, приведших к появлению «пещерных городов». В давно уже ведущихся спорах о времени и обстоятельствах их происхождения можно выделить две основные точки зрения.
Одни исследователи видят в этих памятниках результат активной внешней политики Византийской империи, которая стремилась упрочить свои границы с помощью крепостей и укрепленных линий. Такого рода мероприятия осуществлялись в Северной Африке, Южной Италии, на Балканах, в Подунавье, в Малой Азии, на восточном побережье Черного моря. Предполагают, что и Таврика, во всяком случае ее прибрежная часть, входила тогда в сферу влияния Византии, заинтересованной в защите этой территории от нашествий кочевых степных племен. Сторонники этого взгляда ссылаются на данные литературных и эпиграфических (надписи на камнях) источников, а также на облик материальной культуры раннесредневекового Херсона (так в Средневековье стал именоваться Херсонес), являвшегося форпостом византийского влияния в Таврике. Предполагается, что его оборона на дальних подступах была организована путем создания в юго-западном предгорье линии укреплений в виде «пещерных городов». Время строительства определяется концом V — 1-й половиной VI вВ условиях скудности письменных свидетельств по истории раннесредневекового Крыма исследователи вынуждены оперировать немногими дошедшими до нас отрывками из произведений византийских авторов.
Мозаичный портрет Юстиниана I
мозаичный портрет Юстиниана I


Восточная Римская империя в период правления Юстиниана I

К сожалению, по тексту отрывка невозможно ясно представить, где именно в Крыму следует искать страну Дори. Уже около двух столетий идет полемика по этому поводу. Авторы, связывающие «пещерные города» с деятельностью византийцев, видят ее в юго-западной части Крымских гор, на пространстве между Внешней и Главной грядами, совпадающем в основном с территорией современного Бахчисарайского района. Таким образом, эти города оказываются «длинными стенами» — это образное выражение применил Прокопий для их обозначения, подчеркнув расположение по линии Внутренней гряды. Действительно, если посмотреть на карту, то создается впечатление, будто эти поселения протянулись, образуя укрепленный рубеж, который с известной долей фантазии можно было бы назвать «длинными стенами». Значит, все «пещерные города» — это крепости, закрывавшие горные проходы, препятствовавшие врагам Византии прорываться в ее крымские владения?Такая точка зрения имеет свои слабые места, критика которых привела к разработке другой трактовки уже знакомого читателю отрывка из сочинения византийского автора.А все ли «пещерные города» действительно крепости, да еще такие, что могли перекрывать весьма обширные разрывы в цепи скал, образующих отвесный склон Внутренней гряды? А все ли «пещерные города», по археологическим данным, могут быть отнесены к VI в.?Исследователи, задавшие эти вопросы, обратились к топографии местности и к данным конкретных раскопок, проводившихся на интересующих нас памятниках. Выводы были сделаны следующие: настоящими крепостями со значительными гарнизонами, способными защищать горные долины, оказались лишь Мангуп, Эски-Кермен и Чуфут-Кале. На их укрепленной территории могли находиться воинские контингенты, достаточные для решения задач обороны окрестностей. Остальные пункты или вообще не имели фортификации, или же по своим размерам могли быть лишь укрепленными убежищами и замками, дававшими укрытие обитателям округи, но никак не претендовавшими на честь быть щитом окрестностей Херсона.
В результате археологических исследований распалась не только топографическая, но и хронологическая основа для отнесения «пещерных городов» к времени императора Юстиниана, да и вообще к какому-либо узкому хронологическому периоду.Что же такое тогда «пещерные города»? Нет, не византийские крепости, — отвечают сторонники второй точки зрения, — а города, селища, замки и монастыри, возникшие в результате развития феодальных отношений в среде населения горного Крыма. Процесс этот развивался медленно и в основном закончился в X-XI вв. На протяжении почти пятисот лет формировались центры ремесла и торговли, резиденции феодальной администрации, монашеские обители, поселения мирных земледельцев. С этой позиции вопрос о возникновении каждого из поселений следует решать, учитывая совокупность многих исторических факторов.
«А как же быть в таком случае со страной Дори?» — спросит внимательный читатель. Ведь вторая гипотеза исключает ее размещение в той местности, где находятся «пещерные города». Для загадочной области крымских готов-земледельцев остается тогда Южный берег от Судака до Фороса. Чем не прибрежная страна, о которой пишет Прокопий. Правда, есть противоречия в самом тексте источника. Помните две крепости, Алуста и в Горзубитах, вероятно, сооруженные отнюдь не для союзников Юстиниана, которые так не любили жить заключенными в каких-либо стенах? Это действительно слабое место южнобережного варианта локализации Дори. Но зато как будто получает объяснение термин «длинные стены». Давно уже отмечалась натянутость их толкования как цепи укреплений. Ведь, как указывали комментаторы, Прокопий в своих текстах был весьма строг в подборе терминов.
Еще в 30-е гг. XIX в. академик П.И. Кеппен видел на перевалах Главной гряды развалины каких-то сооружений, которые он осторожно отождествил с византийскими укреплениями. Затем это замечание было надолго забыто. Вспомнил о нем О.И. Домбровский, производивший археологические разведки тех же мест в конце 50-х гг. XX в. Исследователь пришел к выводу о правоте мнения Кеппена. К обоснованию этой точки зрения он привлек известного специалиста в области античной эпиграфики Э.И. Соломоник, проделавшей детальный филологический разбор текста Прокопия. Результатом была совместная статья, в которой аргументировалось расположение Дори на Южном берегу Крыма.

"Страна Дори", 2002 год. Автор работы — Глеч Николай Петрович
«Страна Дори», 2002 год. Автор работы — Глеч Николай Петрович

Однако и эта внешне логичная, опирающаяся на данные полевых археологических исследований гипотеза, изложенная к тому же в хорошем литературном стиле, присущем авторам, не разрешила проблему. Так, киевский археолог И.С. Пиоро, автор книги «Крымская Готия», попытался доказать, что под этой страной следует понимать не какую-то достаточно обширную территорию, а только лишь одно укрепленное поселение: самый большой из пещерных городов — Мангуп, раннесредневековое название которого — Дорос — явно указывает на связь с «хорой Дори». Под «длинными стенами» автор гипотезы предлагал понимать остатки оборонительных сооружений, открытых и исследованных одним из авторов данной книги. Эти стены перекрывали доступные для подъема участки обширного Мангупского столообразного плато и мало напоминали привычные для византийцев крепостные стены, окружавшие города. Однако этой точке зрения слишком явно противоречит указание Прокопия на численность населения — 3 тыс. воинов, то есть не менее 20-30 тыс. человек в общей сложности. Даже для величественного Мангупа это очень много. К тому же трудно допустить возможность выращивать здесь в заметном количестве для такого населения какие-либо «лучшие плоды». Следует также учесть, что даже для больших средневековых городов численность населения в 3-5 тыс. человек была весьма значительной. Для Мангупа же она была вовсе нереальной, особенно в раннесредневековую эпоху.Пожалуй, с наиболее веским критическим разбором гипотезы о размещении Дори на Южном побережье выступил Л.В. Фирсов, человек, незаурядно сочетавший в себе качества ученого-аналитика и гуманитария. Именно он в свое время сумел разрушить весьма стойкое убеждение не одного поколения исследователей о том, что некоторые южнобережные крепости, в частности на горах Кастель, Аю-Даг, Крестовой, на мысе Ай-Тодор (Святой Федор) и ряд других, возникли на месте укрепленных таврских поселений. К сожалению, это устаревшее положение до сих пор кочует по страницам изданий, посвященных Южному берегу.Что касается страны Дори, то, проанализировав имеющийся археологический материал, текст источника, а самое главное — положение так называемых «длинных стен» на местности, Л.В. Фирсов обоснованно высказал сомнение в том, что они могут быть признаны юстиниановскими. На это указывал крайне примитивный облик стен, нетипичный для византийской военной архитектуры, а также их расположение. Хотя они и находились на перевалах, но на южных склонах, а не на северных, как следовало ожидать, ведь эти преграды должны были защищать византийские владения от угрозы со стороны степей. Если эти сооружения и были оборонительными, то они были созданы для предотвращения нападений с юга, с побережья. Возможно, они были звеньями оборонительной системы пограничных владений княжества Феодоро, в XIV-XV вв. соседствовавшего на юге с генуэзцами, владевшими прибрежной полосой Южного берега до Балаклавы-Чембало включительно.
В последнее двадцатилетие В.А. Сидоренко, исследовавший ряд раннесредневековых могильников и остатков мощной оборонительной стены, перегораживавшей ущелье к северу от Мангупа, высказал мнение о расположении страны Дори в окрестностях Инкермана, вернувшись к взглядам Тунманна — ученого конца XVIII в. Именно здесь отмечается наиболее высокая концентрация могильников, оставленных варварским гото-аланским населением, ставшим с V в. союзником Византии, защищавшим подступы к византийскому Херсону.Вероятно, логично было бы включить в состав страны Дори и территорию к северо-западу — до крупнейших византийских крепостей Юго-Западной Таврики, Мангупа и Эски-Кермена; ближайшие ущелья, по которым к ним были подходы с севера, со стороны степей, как отмечалось, были перекрыты стенами. Уж не эти ли действительно внушительные даже по византийским меркам преграды имел в виду Прокопий, когда, прославляя деяния Юстиниана I в Таврике, приписал ему и создание «длинных стен»? Следует учесть, что трактат «О постройках», содержащий лаконичное сообщение об этом, был закончен к середине VI в. и потому отразил один из этапов в развитии оборонительной системы византийских владений в Крыму, а именно попытку создания линейной системы обороны, ключевыми звеньями которой и были «длинные стены», запиравшие важнейшие горные проходы, по которым проходили дороги, ведшие к Херсону. Однако подобные системы в Балканском и других пограничных районах империи были малоэффективны при массовых вторжениях варваров. Поэтому можно полагать, что в Таврике, с учетом ее близости к степям, в тылу «длинных стен» в последние годы правления Юстиниана I (до 565 г.) были построены мощные крепости-убежища на Мангупском и Эски-Керменском плато. Воспеть их Прокопий уже не успел, но зато археологические материалы, добытые при многолетних раскопках этих твердынь, убедительно подтверждают это предположение. Весьма выразительным свидетельством в пользу этой точки зрения является фрагмент надписи на камне с именем Юстиниана, найденный при раскопках большой мангупской базилики. Заметим, что это пока единственная подобная находка в Крыму, несмотря на то что деятельность этого императора имела не меньший размах и в других местах полуострова, прежде всего в Херсоне и в Боспоре — древнем Пантикапее. Вероятно, утверждая свое присутствие в глубине земледельческой территории и одновременно приближая его к кочевнической степи на землях расселения алан, византийцами была создана и крепость на плато Чуфут-Кале.
Вряд ли в этих крепостях постоянно пребывали сколько-нибудь значительные гарнизоны. Крепости предназначались для укрытия населения окружающих местностей в случае возникновения угрозы вторжения из степей. Мужская часть естественно и легко превращалась в воинов, вновь становившихся земледельцами и пастухами, как только опасность миновала. Впрочем, такие ситуации возникали в раннесредневековой пограничной Таврике довольно часто. В Великой Степи редко надолго устанавливалось спокойствие. Так что и «длинные стены», и стоявшие за ними крепости были в постоянной боевой готовности.Эта фортификационная акция, выразившаяся в создании как линейной, так и узловой обороны обширной территории, по сути, стала заключительным аккордом в создании долговременных оборонительных систем на границах Византии. После Юстиниана подобный размах оказался не по силам государству, истощенному войнами. Натиск воинственных соседей с возрастающей силой осуществлялся по всем границам, тянущимся на многие тысячи километров. Сил и средств на поддержание реальной власти над обширным пространством империи уже к концу правления Юстиниана I не хватало. Строительством крепостей на варварской периферии в далекой заморской варварской Таврике завершилось создание стратегических оборонительных сооружений в масштабах всей империи. Завершилось, по сути дела, кризисом этой крайне дорогой и ставшей малоэффективной системы. Сократились, а затем и вовсе прекратились выплаты на содержание крепостей. И они, и их обитатели пустились в свободное многовековое плаванье в океане времени, островами в котором представляются нам ныне «пещерные города». Такой видится проблема страны Дори при взгляде на общую ситуацию, сложившуюся в Византии во времена, символически именующиеся юстиниановскими.
Страна Дори хранит еще немало тайн для археологов, историков, краеведов. Не оставляют равнодушными ее загадки и туристов, приехавших в Крым для того, чтобы побродить по живописным горным тропам. Многие из них пытливым взглядом пытаются увидеть за каменной россыпью или поднятым с земли черепком волнующую тайну истории средневековой Таврики.

«Неужели, — спросит читатель, — пока не будет решен вопрос о местонахождении Дори, нельзя будет выяснить обстоятельства зарождения «пещерных городов»? Нет, это не камень преткновения. Неясные свидетельства современников дополняются сведениями, которые сообщают сами памятники. Правда, чтение их доступно не каждому. Необходимо свести воедино великое множество различных фактов, наблюдений и умозаключений, чтобы осторожными штрихами набросать картину эпохи, отдаленной от нас пропастью в десяток веков.
При составлении статьи были использованы следующие источники:
Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.

Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

Скифы, гунны, аланы и «пещерные города»

Один из первых вопросов, возникающих при посещении какого-либо из «пещерных городов», — «Кто же их создатель?» Имеют в виду обычно древнее население, его этнический состав, культурные традиции.
Для того чтобы дать ответ, придется совершить экскурс во времена еще более отдаленные, чем эпоха возникновения «пещерных городов». Население средневековой Таврики сформировалось на базе разных этнических групп, пришедших на полуостров в разное время. Уже в середине I тысячелетия до н.э. картина была довольно сложной. В юго-западной части полуострова соприкасались скифы, тавры и греки-эллины. Уровень их социально-экономического развития и культуры весьма различался. Тавры, сохранявшие первобытнообщинный уклад, жили замкнуто в труднодоступных горных районах, враждуя с соседями. Скифы, обитавшие в то время в степях и предгорье, переживали процесс социальной дифференциации и образования государства, оформившегося в III в. до н.э. и просуществовавшего до середины III в. н.э. Археологические материалы свидетельствуют, что позднескифское население постепенно продвигалось в предгорья, осваивая тот район Внутренней гряды, где ранее проживали тавры.

В середине III в. полуостров испытал нашествие племен восточных германцев — готов и пришедших с Северного Кавказа ираноязычных аланов. В конце IV в. пространства между Волгой и Доном были завоеваны гуннами. Под властью гуннского племенного союза оказалась и равнинная часть Крыма. Исследователь «пещерных городов» Е.В. Веймарн полагал, что часть населения позднескифского государства после окончательного его разгрома гуннами могла уйти в горные районы Таврики и стать той этнической основой, на которой сформировалось средневековое земледельческое население, создавшее «пещерные города». Первоначально это были небольшие поселения, иногда укрепленные, но в дальнейшем, в связи с развитием феодальных отношений, некоторые из них постепенно превратились в значительные города (Эски-Кермен, Мангуп, Кыз-Кермен, с X в. — Чуфут-Кале). Этому способствовало их выгодное расположение вблизи оживленных дорог, возникших еще в античное время. Остальные, более мелкие укрепления, тоже условно называемые «пещерными городами», расположенные на труднодоступных высотах, в достаточной степени защищенные оборонительными стенами, по существу были укрепленными замками (Тепе-Кермен, Сюйреньская крепость, Кыз-Куле и др.).Есть и другая версия, согласно которой в заселении этой области приняли участие преимущественно сармато-аланы и готы. В ее пользу говорят данные, полученные при новейших исследованиях могильников позднеантичного и раннесредневекового времени, в том числе и относящихся к некоторым из «пещерных городов» (Мангуп, Эски-Кермен, Чуфут-Кале). Оказавшись в сфере влияния Византии, это население стало не только ее военно-политическим партнером, но также начало сближаться с ней в идеологическом отношении. Империя прилагала немало сил и средств, чтобы распространить христианство среди союзных ей варваров. Уже в начале IV в., согласно церковной исторической версии, в Херсонесе христианские миссионеры окропляли святой водой обращенных в христианство язычников, имея за спиной блистающую доспехами имперскую пехоту. Правда, эти сведения носят легендарный характер и не подтверждаются данными многолетних исследований историков и археологов. Реальные признаки появления христианской общины в Херсоне относятся лишь к концу IV и 1-й половине V в.В дальнейшем византийские власти, особенно в период правления Юстиниана I, не скупились на строительство великолепных базилик, внушительный тяжеловесный облик которых и внутренний объем, казавшийся в мерцающем свете лампад и свечей бесконечным, усиливали впечатление бессилия и ничтожества человека перед небесной ратью, так похожей на вполне реальное византийское воинство. Базилики должны были продемонстрировать погрязшему в язычестве населению Херсона и окружающим варварам абсолютное превосходство новой веры. Однако, несмотря на все усилия миссионеров и византийской администрации, проникновение христианства в глубинные районы полуострова проходило крайне медленно и трудно. Процесс христианизации в Таврике закончился в основном к концу I тысячелетия н.э. В итоге этнический конгломерат, подвергшийся влиянию византийской культуры и идеологии, перенявший греческий язык, приобрел черты этнической общности, известной в дальнейшем как крымские греки. В 1778 году они были переселены на северное побережье Азовского моря, где их потомками являются греки румеи и урумы, проживающие на территории Донецкой области в Приазовье.
Во 2-й половине VII в. Восточная Таврика была захвачена хазарами, которые постепенно распространяли свою власть далее на запад. В предгорьях Крыма в VIII-IX вв. появилось население, оставившее памятники так называемой салтово-маяцкой культуры, носителями которой, возможно, были подчиненные хазарам тюркоязычные протоболгары и аланы. Хотя элементы этой культуры могли проникать в среду сложившегося на гото-аланской основе местного христианизированного населения через торговые контакты. Хазарское вторжение по времени совпало с иконоборческим движением в Византии (726-834). Весьма распространено мнение о том, что в Таврику из восточных провинций империи убежали иконопочитатели, основную массу которых составляли особенно гонимые властями монахи. Предполагается, что эти мигранты основали ряд пещерных монастырей (Успенский, Качи-Кальон, Шулдан, Чилтер и др.). Однако не все специалисты разделяют это убеждение. Ни письменные, ни археологические источники не дают этому прямых подтверждений. Более определенно можно говорить о возникновении большинства монастырей не ранее XII-XIII вв.В конце VIII в. теснимое хазарами местное население Юго-Западной Таврики выступает против них под предводительством епископа Иоанна Готского. Поводом для него послужил захват хазарами главной крепости страны Дори, Дороса, которая после этого была переименована в Мангуп. Восстание потерпело поражение, его предводители были захвачены в плен. Иоанну удалось бежать из хазарской темницы. После кончины он был канонизирован как последовательный борец за восстановление в империи почитания икон. Святитель был погребен в основанном им монастыре Святых Апостолов в   на неудачу антихазарского выступления, власть завоевателей оказалась недолговечной. Уже к концу IX в. Византия восстановила свой контроль над Таврикой. Хазарский каганат рухнул, ослабленный изнурительными войнами с арабами, печенегами, мадьярами. Нарастало и сопротивление племен, бывших его данниками. В числе последних была и часть восточных славян, объединившихся в конце IX в. в государство Киевскую Русь. Смертельный удар Хазарии был нанесен князем Святославом, в 965 году разгромившим ее основные города Саркел, Итиль и другие, а Византия в начале XI в. довершила полный разгром своего бывшего союзника в борьбе с арабским нашествием. Однако и сама Византия во второй половине XI в. была ослаблена вторжением с востока турок-сельджуков, захвативших большую часть владений империи в Малой Азии. Теперь ей было уже не до защиты своих интересов в Таврике, хотя свое идеологическое и в более широком плане культурное влияние в этом регионе она сохраняет вплоть до своей гибели в середине XV в. под натиском турок-османов.
В этих условиях кочевники, владыки степей, становятся доминирующей силой на полуострове. Они принуждают население долин и поморья платить им дань. В XII-XIV вв. в Юго-Западном Крыму формируется крупное по тем временам княжество Феодоро с одноименным центром на горе Мангуп. Его границы охватывали значительную часть предгорий Юго-Западного Крыма. Принадлежал княжеству и ряд укреплений на побережье от Алушты до Ласпи. Остатки их известны на Южном берегу как «исары». Обычно они располагались на обрывах и южных склонах Главной гряды напротив крепостей генуэзцев, контролировавших прибрежную полосу.
Генуэзцы прочно обосновались на крымских берегах во второй половине XIII в. Ими была основана будущая столица колоний на месте античной Феодосии, названная Кафой. Через столетие они вытеснили из соседней Солдайи (Судака) своих исконных конкурентов в морской международной торговле — венецианцев. У молодого княжества Феодоро генуэзцы отняли Балаклавскую бухту, над входом в которую построили крепость Чембало. Она стала центром административного подразделения, именовавшегося капитанством Готией, в которое входили прибрежные укрепления между Алуштой и Симеизом. Возможно, по соседству с Мангупским княжеством существовало и другое, Кыркоркское, с центром на плато Чуфут-Кале. В середине XIV в. оно было завоевано Золотой Ордой. Его территория перешла под власть татарских беев Яшлавских.По-иному складывались исторические судьбы степного Крыма и восточной части Таврики. Степями после хазар завладели печенеги (конец IX — середина XI в.), затем половцы (середина XI — 1-я половина XIII в.), и в XIII в. — татары. В 1-й половине XV в. владения татар вплотную подошли к княжеству Феодоро.В 1475 году на полуостров вторглись турки. Прежде всего они захватили Кафу и другие генуэзские крепости. Затем пало княжество Феодоро. Захваченная территория была включена в состав Османской империи. Крымское ханство стало ее вассалом. Крым вошел как составная часть в мощный военно-политический тандем, установивший контроль над обширными пространствами восточноевропейских степей. В этих условиях большинство «пещерных городов» утратили свое значение, отпала необходимость оставаться на плато труднодоступных гор, вдали от плодородных земель. Население Таврики постепенно покидает «пещерные города» и окончательно селится в долинах.Весьма сложно определить однозначно, какой из этносов, прошедших через полуостров или успевший сложиться на его территории за бурную средневековую пору, был конкретным создателем того или иного «пещерного города» или тем более городов в целом. По-разному складывались судьбы этих поселений на различных этапах истории полуострова. За время своего весьма продолжительного существования они не раз могли поменять свой статус, население и даже имя. Кстати, в подавляющем большинстве названия «пещерных городов», дошедшие до нас, несомненно, возникли очень поздно, тогда, когда они уже были давно покинуты жителями, и окрестное население потеряло о них реальную историческую память. Показателен в этом отношении пример названия одного из самых живописных памятников — Эски-Кермена. Название переводится с крымскотатарского языка как «Старая крепость». Впервые оно фиксируется только в конце XVIII в. В 1578 году здесь побывал польский дипломат Мартин Броневский, тогда крепость уже была необитаемой; жители соседнего села Черкес-Кермен так же именовали и ее руины. Ничего определенного они не могли сообщить об истории этого места.
Лишь для Мангупа, Чуфут-Кале и Инкермана известны их дотатарские названия, соответственно: Феодоро, Кырк-Ор, Каламита, но и они не являются первоначальными, а фиксируются источниками не ранее 2-й половины XIII в., да и то только в отношении Кырк-Ора. По поводу первоначальных наименований дискуссия идет не первое столетие. Так, например, упоминавшийся Дорос отождествлялся разными авторами то с Мангупом, то с Эски-Керменом, то с одной из южнобережных крепостей (авторы данного материала придерживаются мнения о наиболее вероятной связи Дороса с Мангупом), а что касается пункта с названием «Фуллы», не раз фигурирующего на страницах письменных источников, то здесь вариантов куда больше: Чуфут-Кале, Кыз-Кермен, Бакла, город Старый Крым, городище Тепсень в Коктебеле. Некоторые полагают, что селение вообще находилось за пределами Крыма.

Этапы развития «пещерных городов»

Вид на Мангуп. Фото Ольги ИутинойХозяйственные пещеры Свято-Успенского мужского монастыря. Бахчисарайский район. Фото Ольги ИутинойДревний пещерный комплекс Чуфут-Кале. Фото Ольги ИутинойПещерный монастырь Челтер-Коба (мужской монастырь святого Феодора Стратилата). Автор фото Ольга Иутина

Для подхода к весьма непростой проблеме происхождения «пещерных городов», как уже отмечалось выше, весьма важно определить характер каждого из них, чем в действительности являлось то или иное поселение и какие этапы в своем существовании оно прошло. Были ли какие-либо общие причины для возникновения всех поселений или их отдельных групп, можно ли установить какие-то общие закономерности в рождении, развитии и угасании «пещерных городов»? Лучше всего попытаться ответить на эти вопросы, опираясь на результаты изучения крупнейших из них, таких как Мангуп, Эски-Кермен и Чуфут-Кале, давших наиболее представительный материал для восстановления их исторического пути. Итак, какими же видятся сейчас его этапы?
Эти поселения зарождаются в самом начале эпохи Великого переселения народов, в III-IV вв. Расселявшиеся в предгорьях варвары нуждались в убежищах на случай военной угрозы, особенно со стороны степей. Для этого лучше всего подходили «естественные крепости». По мере того как укреплялось здесь влияние Византии, политическое и идеологическое, нарастала и внешняя угроза в связи с продвижением к берегам Черного моря границ гигантской степной империи — Тюркского каганата.В середине VI в., когда Византия находилась на пике своего могущества, а с другой стороны, максимально возросла и опасность военной конфронтации с каганатом, были приняты решительные меры к созданию мощного укрепленного района вокруг важнейшего для Византии стратегического опорного пункта на западном фланге полуострова — Херсона. Больше Византия никогда не предпринимала столь масштабных акций, силы ее оказались подорванными непосильными затратами ресурсов на поддержание грандиозной, но, как показали последующие события, малоэффективной оборонительной системы, основа которой была заложена предшественником, Римской империей. Эта система должна была обеспечить защиту колоссального протяжения границы с варварами, проходившей по степям, горам, пустыням, лесам и болотам, и крошечный ее крымский участок противостоял огромному миру номадов евразийских степей. По сути, это был крайний северный пик европейских владений Византии, позволявший в рамках большой стратегии контролировать все Черное море. Это объясняет, почему Юстиниан не поскупился на средства и квалифицированных инженеров для возведения в области расселения его союзников в Таврике, готов и аланов, по крайней мере трех сильных крепостей. Две были возведены в близком соседстве: между Мангупом и Эски-Керменом всего 5 км. Третья, на плато Чуфут-Кале, отдалена от них на 18 км к северо-востоку и, судя по данным более поздних письменных источников, она оказалась в районе, заселенном в основном аланами. Для всех этих крепостей характерны общие для ранневизантийской фортификации черты: употребление разнообразных технических приемов и планировочных решений в зависимости от условий местности и строительных ресурсов, но главное — это максимальное использование оборонительных возможностей, предоставленных природой.
Характерным признаком этого этапа стало появление мощных оборонительных систем, обеспечивавших защиту максимально возможной площади труднодоступных плато. В то же время территории этих обширных крепостей были заселены довольно слабо, постоянно здесь находились только относительно немногочисленные гарнизоны. Людьми они наполнялись лишь в случае появления неприятеля, сюда свозилось наиболее ценное имущество, запасы продовольствия, сгонялся скот. Для этого и резервировались столь значительные пространства под защитой обрывов и крепких стен.Археологические раскопки показывают, что это население было прочно втянуто в сферу экономического влияния империи. Об этом свидетельствует преобладание импортных ремесленных изделий (металл, столовая и тарная керамика) над местными. Вино варвары-союзники употребляли исключительно привозное, судя по многочисленным находкам фрагментов амфор, в кошельках их побрякивали бронзовые византийские монеты, которые могли обращаться только по принудительному курсу в пределах имперского рынка. Варвары, обитавшие за его пределами, охотились исключительно за монетной регалией из золота и серебра.Внутри крепостей, с их более чем скудной внутренней жилой застройкой, особенно горделиво и величественно выглядели великолепные храмы-базилики, предназначавшиеся не только для истинно верующих — таких среди варваров первоначально было немного, а прежде всего для обращения масс язычников в христианство — на это дальновидные византийские правители денег не жалели. Эти храмы были центрами не только идеологической, но и культурной жизни. Они прошли вместе с крепостями их долгий путь, превращаясь временами в руины и вновь вздымаясь к небу, пока окончательно не угасла человеческая общественная жизнь на скальных подиумах горных плато, оставив после себя развалины. Однако даже по прошествии столетий в них угадываются очертания каменных кораблей, в которых человечество не теряло надежды найти путь к спасению.Уже на начальном этапе существования в крепостях появляются первые немногочисленные искусственные пещерные сооружения. Строились они по образу погребальных сооружений, подземных склепов, типичных для раннесредневековой эпохи. Иногда пещеры создавались возле оборонительных стен и использовались как укрытия для караульных или как дозорные посты. Вырубались в скале зернохранилища в виде веретенообразных или колоколообразных ям, располагавшихся обычно гнездами. Лучше всего они представлены на Эски-Кермене и на Бакле. Однако больше всего подземных сооружений было в окрестностях крепостей. Они составляли целые города, «города мертвых» — так буквально с греческого переводится слово «некрополь». В эпоху раннего Средневековья продолжалась античная традиция устройства кладбищ за пределами оборонительных стен. Покойников преимущественно хоронили в склепах, представлявших камеры со сводчатым потолком, вырубавшихся в плотном грунте. Вход в них устраивался в виде прямоугольных в плане колодцев с узким лазом в торцовой стенке. По форме эти сооружения близки к северокавказским и, очевидно, появились в Таврике вместе с расселением аланов. Эту погребальную традицию вместе с христианством переняли готы, ранее часто кремировавшие своих покойников. Наиболее ранние искусственные пещерные сооружения оборонительного назначения по своим архитектурным особенностям во многом повторяют склепы.Значительно позже происходит усложнение и увеличение разнообразия форм внутрискальных помещений, которые теперь в большей степени отражали особенности наземных построек, нежели погребальных. Начало этого этапа в жизни «пещерных городов» можно отнести ко 2-й половине VI в. Для Мангупа и Эски-Кермена он завершается в IX в. временным захватом крепостей хазарами. Труднее обстоит дело с Чуфут-Кале, поскольку на большей части территории поселения сохранился практически только культурный слой, отражающий последний этап существования — XVII-XIX вв. Это связано, во-первых, с использованием крепости как убежища, по крайней мере, до 2-й половины XIV в., то есть постоянное население в ней если было, то весьма незначительное; во-вторых, в последние века существования неоднократно производилась генеральная очистка территории города от строительного и бытового мусора, то есть уничтожался культурный слой, дающий главную археологическую информацию. Однако все же исследователям удалось в отдельных местах на периферии поселения, прежде всего в расселинах, перекрытых оборонительными стенами, на краю обрыва, обнаружить ранние материалы, а кроме того, сейчас не вызывает сомнения связь с крепостью могильника на южном склоне плато, в ущелье Марьям-Дере, датируемого VI-IX вв. Это и есть наиболее вероятная дата раннего этапа в жизни Чуфут-Кале как крепости.
Занятием населения этого периода было преимущественно отгонно-пастбищное скотоводство в сочетании с земледелием. Местное ремесленное производство было развито слабо, имело домашний характер. Значительным был приток импортных изделий, главным образом из прибрежных византийских центров. Это не удивительно, поскольку рассмотренные нами три крупнейших «пещерных города» начинали свой путь как укрепленные поселения в качестве военно-опорных пунктов, характерных для ранневизантийского пограничья, в условиях горных районов, населенных варварами.
Заметные изменения в облике относительно небольших по размерам «пещерных городов» отмечаются в конце I тысячелетия н.э. Некоторые из них приобретают черты «малых городов» (Бакла, Тепе-Кермен). Из крупных поселений этот процесс захватывает Эски-Кермен. Перемены выражаются в появлении довольно плотной застройки плато жилыми компактными усадьбами городского типа. Развивается местное ремесленное производство при сохранении традиционных торговых связей с византийским Херсонесом. Усиливается роль плужного земледелия в сочетании со скотоводством — уже со стойловым содержанием скота. Появляется большое количество искусственных пещерных сооружений, в основном хозяйственного назначения. В области идеологической завершается процесс христианизации, что получает наиболее яркое выражение в появлении относительно небольших наземных и пещерных церквей. Наряду с ними продолжают функционировать и большие ранние базилики. Данный период можно определить как раннегородской. Начало его может быть соотнесено со временем хазарской экспансии в Юго-Западной Таврике, пик которой приходится на конец VIII — начало IX в. Затем около половины столетия ситуация была стабильной, крепости на мангупском и эскикерменском плато попали под контроль хазар. Они определяли византийско-хазарское пограничье до 2-й половины IX или даже до начала X в. Причем на первом поселении обжитая территория, по сравнению с предшествующим периодом, существенно сократилась, ограничиваясь, преимущественно, мысом Тешкли-Бурун и прилегающей к нему ближайшей территорией. Второе поселение развивалось более интенсивно, и в XII-XIII вв. оно представляло по существу единственный город на территории, отождествляемой с исторической Крымской Готией. Соответственно для Крымской Алании военным центром являлась крепость Кырк-Ор (Чуфут-Кале), а Бакла представляла поселение городского типа. В конце XIII в. процесс развития этих ранних городов был прерван нашествием орды эмира Ногая. После него жизнь здесь или не возродилась (Бакла), или же поселение превратилось в деревню (Эски-Кермен). Что касается Мангупа и Чуфут-Кале, то нет пока данных о существовании там с XI по XIII в. какой-либо заметной жилой застройки.
Городской период в жизни больших городищ представлен Феодоро и Кырк-Ором. В этот период развивается производство, в особенности кузнечное, гончарное, строительное. В планировке просматривается квартальная система. Реконструируется оборонительная система, хотя в крепостных ансамблях сохраняются ранневизантийские укрепленные внешние линии. В Феодоро появляется вторая линия обороны и цитадель, в Кырк-Оре в конце периода возводится восточная оборонительная стена, превратившая византийскую напольную систему во внутреннюю (Средняя стена). Расцветает монументальная архитектура: на Мангупе в центре города и в цитадели возводятся и реконструируются церкви, дворцовые комплексы; в Кырк-Оре строится мечеть и мавзолей Джанике-ханым. Появляется большое количество пещерных сооружений, интерьеры которых подражают наземным постройкам.
Данный период в жизни крупных поселений определяется политическими обстоятельствами: превращением Феодоро и Кырк-Ора в столичные центры. Первый возглавляет одноименное христианское княжество, возникшее, вероятно, в 1-й половине XIV в.; практически одновременно с ним Кырк-Ор, захваченный татарами, становится центром бейлика (княжества) в составе Золотой Орды, а с 30-х гг. XV в. — столицей Крымского ханства. Таким образом, вместо двух погибших раннегородских поселений в Алании и Готии возникают два новых, ставших административными центрами политических образований, сыгравших важную роль в международной жизни причерноморского региона.
Позднегородской период начинается в конце XV в. В результате турецкого завоевания 1475 году на полуострове было ликвидировано княжество Феодоро. Мангуп превратился в центр провинциального кадылыка, город пришел в упадок. По крайней мере, до 1-х десятилетий XVII в. здесь еще сохраняется христианское население. В планировке поселения этого периода выражены три района: цитадель с прилегающим к ней мусульманским кварталом, христианские кварталы, совпадающие с приходами, — вероятно, их было три по числу наземных храмов; был также караимский квартал кожевенников в верховьях Табана-Дере и вокруг руин большой базилики. Планировка поздних усадеб в большинстве случаев не совпадает с феодоритскими, они стали большими по размерам, приобретя деревенский характер. Окончательно поселение угасает к концу XVIII в. в связи с утратой им военных и административных функций. Кырк-Ор после переноса ханской ставки в Бахчисарай (начало XVI в.) сохраняет лишь торгово-ремесленные функции. Здесь усиливается роль караимской общины, строительная деятельность которой поддерживает городской облик поселения. Активное участие в экономической жизни рядом расположенной столицы ханства позволило оттянуть угасание поселения до 2-й половины XIX в.
Таким образом, в Юго-Западной Таврике период с конца XV по XIX в. характеризуется постепенной деградацией старых городов. Причиной этого стали изменения геополитической ситуации в Северном Причерноморье, при которой уменьшилась роль внутренних крепостей. На заключительной стадии своего существования они становятся обиталищами этноконфессиональных общин (караимов, крымчаков).
На примере этапов эволюции городов Юго-Западной Таврики можно видеть, что очаг градообразования здесь просуществовал на протяжении всей средневековой эпохи. Определяющим фактором существования этих поселений являлось выполнение ими в первую очередь военно-административных, а затем уже социально-экономических функций. В пределах этого очага можно выделить две зоны:
1) междуречье среднего и верхнего течения Альмы и Бельбека — зона, совпадающая с исторической областью «Аланией»;
2) междуречье среднего и верхнего течения Бельбека и Черной, историческая «Готия».
Одновременно в каждой из них существовало не более одного-двух поселений городского типа. Выделенные четыре этапа в эволюции городских поселений, вероятно, отражают исторические эпохи в жизни северопричерноморского региона.
«Пещерные города», путешествие по которым вы начинаете, — наиболее яркие свидетели бурного средневекового времени. В него уходят корни многих явлений нашей нынешней жизни. Она не станет лучше от того, что мы лишимся этих корней и останемся с воздушными замками, которые можно перестраивать хоть ежеминутно, в зависимости от политических страстей, лидерских амбиций и просто от лености ума, не загруженного знанием о действительно сложной, противоречивой, мучительной стезе движения от дикости и варварства к цивилизации.

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.
Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

Пещерные города Крыма — Чуфут-Кале

Чуфут-Кале — один из хорошо сохранившихся и наиболее известных «пещерных городов» Крыма. Он расположен на плато горного отрога, господствующего над тремя долинами. Природа сама позаботилась о неприступности этого города, человек усилил естественную защиту крепостными сооружениями.Путешественники прошлого столетия сравнивали жилища обитателей Чуфут-Кале с орлиными гнездами, а турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший здесь в 1666 году, писал, что крепость расположена на обрывистой скале, которая«своей вершиной достигает неба. Это высокий замок в форме овала, мощная крепость, основание которой составляет скала, имеющая в окружности восемь тысяч шагов. Вокруг нее вообще нет оборонительной стены, поскольку она со всех сторон окружена скалами высотой в тысячу аршин, на которых имеются гнезда соколов и орлов и за которые не зацепится никакой птичий коготь. А под ними — пропасти, подобные адским челюстям, бездонные глубины…». Таково восприятие этой местности человеком, впервые побывавшем здесь.
Как всякий город-долгожитель, этот город неоднократно менял своих хозяев и, следовательно, название. Топра-Кала, Кырк-Ор, Киркея, Джевхер-Кермен, Бутмай, Джуфт-Кале — это далеко не полный перечень имен Чуфут-Кале в разные исторические эпохи. А долгожителем его называют потому, что он дольше всех остальных пещерных городов был заселен людьми. Вплоть до конца XIX столетия здесь были жители, стояли дома, топились очаги, шумели домашние животные и птицы…

Одна из древних улиц пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Кенассы (караимские молитвенные дома). Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Жилая усадьбы А.С. Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

 

 

Мавзолей дочери хана Тохтамыша Джанике-ханым. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина
При составлении статьи были использованы следующие источники:

Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.
Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.
Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.
Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.
Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.
Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999.

История Чуфут-Кале

Пещерный город Чуфут-Кале. Середина 19 века

Шиповников розовые костры,
из камня чалмы на холмах и кресты,
монеты лишайников на скале,
лишь нет человека в Чуфут-Кале...
Николай Тарасенко

Главной крепостью крымской Алании был Кырк-Ор. Время основания его укреплений, после долгих сомнений и споров, все же отнесено к VI в. и связано с политическим и культурным влиянием Византии. Постройкам византийского времени предшествовало поселение и укрепленное убежище. Предполагают, что в те времена крепость называлась Фуллы. Город с таким названием упоминается во многих письменных источниках; в IX в. Фуллы становятся кафедральным городом Фулльской епархии, которая потом переименовывается в Сугдео-Фулльскую.Лишь несколько кратких сообщений дошли до нас о судьбе этого города в раннем средневековье. Известно, что во времена хазарского господства в Крыму он находился под их властью; здесь в 787 г. сидел в заточении епископ Готии Иоанн, (позднее канонизированный), поднявший крымских готов на восстание против хазарского ига и на время освободивший от него столицу Готии Дорос (на горе Мангуп). Об этом говорится в «Житии Иоанна Готского», памятнике IX в.Святой Иоанн ГотскийСвятой

Иоанн (епископ готский в Крыму)

 

 

 

В другой старинной рукописи: «Сказание о начале славянской письменности» рассказывается, что около 860 года по возвращении из Хазарии Фуллы посетил «первоучитель славянства» Кирилл. Здесь он проповедовал христианство местным язычникам и срубил священный дуб, которому они поклонялись с молениями о дожде. По молитве Кирилла, после того, как дуб был повержен, произошло чудо — пролился дождь, и пораженные язычники уверовали во Христа.
Вероятно, уже при хазарах название Фуллы (греческого, или шире — индоевропейского происхождения) меняется на тюркское — Кырк-Ор, что значит «сорок крепостей». Это звучит странно в применении к одной крепости: по-видимому, дело в том, что это словосочетание употреблялось для обозначения всего горного края и было перенесено на город, ставший для татар новой столицей после Солхата. Само по себе перенесение названия страны на ее главный город и наоборот — факт, распространенный в истории: достаточно вспомнить, что татарское название города Солхата — Крым, Эски-Крым — постепенно распространилось на весь полуостров. К тому же в ханских ярлыках обнаруживаются следы различения обширной территории под названием Кырк-Ер и ее главной крепости под тем же названием. На это обращает внимание известный русский историк В. Смирнов. Анализируя выражение ярлыков «поселиться, осесть в Кырк-Ере», он пишет, что этот географический термин не следует отождествлять с обозначением «Кырк ернынг юкары калеси» (горная крепость Кыркера) … ханских ярлыков, и прилегавшую к этой цитадели округу — «Кырк-ерын-мусафатындан».
Одно из самых ранних описаний принадлежит арабскому географу Абульфеде, побывавшему здесь в 1321 г.:
«Кыркор находится в стране асов (аланов), его имя значит по-турецки «сорок крепостей»; это сильно укрепленный замок, основанный на неприступной горе. Наверху горы есть площадь, где жители страны в минуты опасности находят убежище».
Вероятно, в XII-XIII вв. сложилось Аланское княжество, с преимущественно христианским населением, о жизни которого известно немного. В 1299 г. оно было разорено набегом золотоордынского эмира Ногая. Но собственно зависимость от татар установилась позднее — примерно в середине XIV в., во время правления Джанибека, сына Узбека. Точная дата захвата города неизвестна. Сохранилась лишь легенда, пересказанная мусульманским историком Сейид-Мухаммедом-Риза, о том, как она была взята хитростью одного из эмиров Яшлавских. Он велел собрать все музыкальные инструменты и медную посуду и колотить в них в течение трех дней и ночей. «Произведенный шум, точно светопреставление, ошеломил и привел в остолбенение жителей крепости. Они думали, что уже происходит атака, и с оружием в руках трое суток не спали: все караулили в указанных местах, стоя на ногах, точно надгробные памятники. Когда не стало у них мочи, на четвертый день они поневоле все мертвецки заснули. Хитрый мурза, воспользовавшись этим случаем, развернул свое знамя и вместе со своими приверженцами, именитыми татарами, произвел атаку. Скверные гяуры спали и не чуяли нападения татар, которые без боя и сражения овладели ключами означенной крепости».
Первым письменным свидетельством о включении Кырк-Ора во владения татар является упоминание о битве на Синих водах (речка Синюха, приток Буга) в 1363 г. ханов «Крымского, Майкопского и Киркельского» (то есть из Эски-Крыма (Солхата), Мангупа и Кырк-Ора) против литовского князя Витовта, закончившаяся победой последнего. Археологические данные также подтверждают, что в середине XIV в. Кыркорское княжество стало зависимым от татар. В это время — в 1346 г. — на территории крепости строится мечеть. Следует отметить, что в ее кладке были вторично использованы мраморные капители колонн VI в., принадлежавшие христианскому храму, предположительно находившемуся на этом месте. В период становления самостоятельного Крымского ханства Кырк-Ор становится его первой столицей, резиденцией первых ханов — Хаджи Девлет-Гирея и Менгли-Гирея.
Когда Хаджи Девлет-Гирей I при поддержке беев был посажен на крымский престол, он в 1459 г. выдал жителям крепости ярлык на ряд льгот. Этот документ впоследствии подтверждали и его преемники. Из ханских ярлыков (жалованных грамот) следует, что в городе имелись мусульманская, иудейская и христианская (греческая и армянская) общины. Позднее в качестве христианской в крепости фигурировала лишь община армянская.
Куда же девались греческие христиане? Ведь по сообщению мюнхенского ландскнехта Шильтбергера, находившегося здесь в плену с 1394 по 1427 г., «город и страна населены греческими христианами и производят отличное вино». Вероятно, они по-прежнему жили в окрестных долинах, занимаясь земледелием и виноградарством; центром для них взамен утраченной крепости стал Успенский пещерный монастырь в «ущелье Марии» — Марьям-дере.
Но Кырк-Ору недолго суждено было оставаться столицей. В начале XVI в. строится Бахчисарай, туда переезжает хан со свитой, а за ним почти все мусульмане. К началу XVII в. татарами в крепости были лишь начальник и кадий — судья. Но она продолжает использоваться ханами как склад оружия и убежище на случай междоусобиц, а также как тюрьма. Охрана крепости поручена караимам, которые становятся почти единственными ее обитателями. Возможно, именно поэтому, согласно ханскому указу, караимские торговцы, державшие лавки в Бахчисарае, должны были обязательно вернуться в крепость на ночлег. Изменяется и название крепости: в ханских грамотах XVII в. она называлась просто Кале — крепость; караимы называли ее также Джуфт-Кале — Двойная крепость. Имелось в виду, что караимы еще на рубеже XIV-XV вв. построили Восточную оборонительную стену, и, таким образом, вместе со Средней стеной крепость стала «двойной». Это последнее название видоизменилось в Джуфут-Кале — Иудейская крепость, поскольку преобладающее население ее — караимы, как и ортодоксальные евреи, имели своей священной книгой Библию, и, следовательно, являлись приверженцами иудаизма. Со стороны богословские тонкости различий между ними были не слишком понятны, хотя во всем остальном татары отличали караимов. Дело в том, что в первые века нашей эры иудаизм претерпевает ряд изменений: к Ветхозаветной Библии прибавляются комментарии и устные дополнения, образовавшие Талмуд (согласно религиозной традиции различается Писание как боговдохновенное и Предание как написанное людьми). Учение Талмуда встретило сильную оппозицию, особенно среди евреев диаспоры; ее возглавил вавилонский раввин Анан, а его последователей стали называть караитами.
Само это название восходит к гораздо более древней эпохе, когда оно относилось к евреям диаспоры, переселенным в Ассирию и Вавилон, а затем в Закавказье и Среднюю Азию и строго сохранявшим в изгнании верность Пятикнижию Моисееву. Караиты, «читающие», чтили именно Писание — Библию без последующих добавлений. Кроме того, они настаивали на свободном чтении верующими Библии. В ортодоксальном же иудаизме на первом месте был Талмуд, ставший главным источником по обрядности и правовым вопросам. Настаивая на возврате к первоначальной чистоте ветхозаветного учения, основатели караитизма опирались на идеи саддукеев и эссенов (ессеев) с их уважением традиции, верой в загробную жизнь, принципами праведности и справедливости. В основных чертах учение караимов по отношению к ортодоксальному иудаизму напоминало отношение протестантизма к католицизму в Европе XVI в.

Крымские караимыСемья крымских караимов

Крымские караимы

 

Караимы появляются в Крыму где-то на рубеже I-II тыс. Караимские общины существовали в основных крымских городах, но своим главным городом считали Чуфут-Кале. Многие из них пришли в Крым вместе с татарами, переселяясь из Персии, Бухары и Черкессии. В XIX в. сложилась так называемая хазарская теория происхождения караимов, разделяемая многими видными учеными. Действительно, караимы весьма близки татарам, во-первых, по языку. Из древних тюркских он весьма близок половецкому, а среди современных он входит в кыпчакскую группу тюркских языков; древнееврейский же был у них лишь языком культа. Во-вторых, быт караимов, одежда, пища, положение женщины и т.д. почти не отличались от татарского. Высказываются и другие мнения: так, исследователь из Израиля Цви Анкори пишет: «На наш взгляд, караимы, как и крымчаки, представляют собой потомков различных еврейских и иудаизированных групп». Во всяком случае, ханы выделяли их из общей массы покоренного населения; кроме того, они оценили деловую и торговую хватку этих своих подданных, допуская их к занятию высоких должностей в государстве. Из сохранившихся документов ханства следует, что все жившие в Чуфут-кале караимы были освобождены от всех податей и повинностей и признаны «тарханцами». Тарханство же предоставлено на том основании, что караимы обязаны «нести охрану крепости». Наряду с этим некоторые из них
занимали видные должности при хане.Способ доставки воды в безводный Чуфут-Кале (по рис. 2-й пол. XIX в.)       

Способ доставки воды в безводный Чуфут-Кале (по рис. 2-й пол. XIX в.)

К середине XIX века город почти полностью опустел. Основная причина — отсутствие на плато питьевой воды и недостаток пригодных для обработки участков земли. Кроме того, после включения Крыма в состав России в 1783 году с караимов был снят запрет на жительство в Бахчисарае, где ранее они могли только держать торговые лавки и находиться до захода солнца, а на ночь, выполняя ханский указ, должны были отправляться домой и охранять свое селение на плато… Обитатели Чуфут-Кале в большинстве своем переселились в Бахчисарай и в приморские города — Евпаторию и Феодосию, продолжив традиционные занятия ремеслом и торговлей. Караимские ремесленники производили сафьяны, юфть и шагрень; из кожи мастерили седла, уздечки, туфли, башмаки. Караимские седла ценились за удобство, красоту, легкость; их покупали даже черкесы, а уж они разбирались во всем, что касается верховой езды!В Евпаторию в начале XIX века были переведены караимское духовное правление и типография.

Крым. Последние обитатели Чуфут-Кале братья Пигит. Фото из журнала "Караимская жизнь"

Последние обитатели Чуфут-Кале братья Пигит. Фото из журнала «Караимская жизнь»

Опустевший город становится одной из главных достопримечательностей ближайших окрестностей Бахчисарая, привлекая к себе многочисленных путешественников, в том числе и венценосных. Начиная с Екатерины II здесь побывали все русские самодержцы, за исключением Павла I.

Вид Чуфут-Кале из Иосафатовой долины (из альбома П.И. Сумарокова)
вид Чуфут-Кале из Иосафатовой долины (из альбома П.И. Сумарокова, 1805 г.)

Так знатные путешественники выезжали на Чуфут-Кале (с гравюры Раффе, 1837 г.). Крым

выезд на Чуфут-Кале знатных путешественников (с гравюры Раффе, 1837 г.)

Крым. Чуфут-Кале. Старинная фотография

улица Чуфут-Кале, фото 1914 года

На веранде большого здания хранится памятная плита, свидетельствующая о посещении Чуфут-Кале императором Александром III в 1886 году. В то время здесь проживали уже только караимы, пользовавшиеся благосклонным отношением российской администрации и имевшие определенные привилегии по сравнению с евреями. Для приема членов царствующей фамилии рядом с усадьбой
А.С. Фирковича в 1896 году караимское общество воздвигло дворец, к сожалению, снесенный в 1930 году. Ныне от него сохранилась лишь цокольная часть, под которой находятся обширные пещерные помещения.

Главный парадный зал в "Доме караимского общества". Пещерный город Чуфут-Кале, Крым
Главный парадный зал в «Доме караимского общества». На стенах развешены портреты всех государей, посещавших Чуфут-Кале

В разное время Чуфут-Кале посещали известные писатели и поэты: А.С. Грибоедов, Адам Мицкевич, В.А. Жуковский, Леся Украинка, М.М. Коцюбинский, А.М. Горький, А.Н. Толстой, В.А. Луговской, Джеймс Олдридж, А.Г. Битов, художники И.Н. Крамской, И.Е. Репин, В.А. Серов, А.В. Куприн, Е.В. Нагаевская и другие.

Фиркович и история караимов

Этногенез караимов, библеистов по вероисповеданию, тюрков по языку и обычаям, и по сей день составляет предмет научных разногласий и споров. Острота вопроса обусловлена и причинами политического свойства. Дело в том, что караимы в прошлом веке решительно отмежевались от ортодоксального иудаизма, получили равные с русскими права, тогда как приверженцы талмудического иудаизма несли все тяготы дискриминационной политики в старое и новое время. Непременное посещение «мертвого города» царскими особами, ещё в XIX в. привлекало интерес к истории караимов и особенностям их вероисповедания. Губернатор Новороссийского края М.С. Воронцов поставил перед караимским гахамом (духовным главой) Симхой Бобовичем задачу написать историю караимов. Бобович привлек к изучению караимских древностей Авраама Фирковича.

 

Авраам Фиркович
Симха Бобович

Караимский гахам Симха Бабович

Авраам Фиркович

Уроженец г. Луцка, он получил в двухгодичной караимской школе традиционное образование, состоявшее в изучении древнееврейского языка, Библии и литературы религиозного содержания. Это был ученый, прекрасно знавший классические тексты, но не ориентировавшийся в современных методах научного исследования с его критическим подходом. Он основал в Евпатории издательство, где публиковал произведения караимских классиков.
В 1830 г. Фиркович вместе с гахамом С. Бобовичем отправляется в Палестину, где собирает большую коллекцию рукописей; продолжает эти поиски на Ближнем Востоке, Кавказе, в Египте. Предметом его особого внимания становятся генизы — хранилища старых обветшавших книг при синагогах. Здесь он обнаружил уникальные рукописи. А.С. Фиркович еще при жизни передал свое собрание книг и рукописей в количестве 15 тысяч единиц хранения в Императорскую Российскую публичную библиотеку. Ныне весь фонд содержится в Отделе рукописей Государственной публичной библиотеки Санкт-Петербурга. По мнению ученых, развитие отечественной гебраистики было бы невозможно без этого уникального собрания.
Фиркович, опираясь на собранные им во время путешествий материалы, предложил следующую версию происхождения караимов. В VI в. до н.э. вместе с войсками персидского царя Камбиза в Крыму появились израильтяне (некогда уведенные из Палестины прежними завоевателями); они основали несколько городов, в том числе крепость Села га-Иегудим (Иудейская скала, будущий Чуфут-Кале). Они сохранили религию «чистого библеизма», без талмудических добавлений; ее-то и переняли уже в VIII в. хазары. Как результат происходившего этнического смешивания, нынешние караимы — это потомки хазар.
Мнения ученых разделились: одни (среди них — представители еще дореволюционной академической науки — В.В. Григорьев, В.Д. Смирнов и др.) приняли хазарскую теорию происхождения караимов. Напротив, ряд представителей еврейской историографии определяли иудаизм, принятый хазарами, как раввинистический, а этническую принадлежность караимов определяли как еврейскую, допуская лишь некоторую примесь тюркской крови. Отрицая участие хазар в этногенезе крымских караимов, они считали, что те пришли вместе с татарами в XIII-XIV вв., переселяясь из Персии, Бухары и Северного Кавказа.
При составлении статьи были использованы следующие источники:
Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.
Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.
Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.
Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.
Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.
Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999.Фото: commons.wikimedia.org

Чуфут-Кале называют Иудейской крепостью, Воздушным городом, Гевхеркерменом, что в переводе означает «Крепость сокровищ». Чуфут-Кале можно назвать «ветераном» крымских пещерных городов. Некоторые историки считают, что он существовал с VI до XIX века и был основан как византийская крепость. До 13-го века здесь жили племена аланов и сарматов. Однако вскоре крепость захватили татарские войска Золотой Орды. Хаджи-Гирей, первый крымский хан, превратил крепость в свою резиденцию. Крепость стали называть Кырк-Ор, что переводится, как «сорок укреплений». Именно здесь находилась столица Крымского ханства, пока рядом не построили живописный Бахчисарай. Ханы переехали туда, а Кырк-Ор остался оборонной крепостью и тюрьмой для пленных. Говорят, именно здесь сидел в тюрьме польский гетман Потоцкий. После того, как татары покинули город, здесь остались только караимы. Поскольку они исповедовали религию, максимально приближенную к иудаизму, город переименовали в Чуфут-Кале, то есть «Еврейскую крепость». Далее Крым присоединили к России. Вскоре жители начали переселяться ближе к побережью. И в 1982 году последний караим покинул стены Чуфут-Кале.
После того как последний житель покинул Чуфут-Кале, многое сохранилось в неприкосновенности до наших дней: целые здания, мавзолеи, подвалы. Благодаря этому историки могут сделать наброски, какими были другие пещерные города Крыма, от которых сейчас остались только развалины. На краю города можно увидеть большую арку с башней. Также интересны Южные врата, которые считают шедевром военного искусства. Пробираясь в крепость, враг должен был преодолеть узкий коридор, который контролировали лучники.

Дожили до наших дней также и Средние врата — остатки укреплений первой крепости.
Один из самых известных пещерных городов Чуфут-Кале находится в 3,5 км южнее Бахчисарайского дворца-музея. Вам стоит воспользоваться городским транспортом и проехать до конечной остановки «Староселье», а дальше — пешком.

 Крепость Чуфут-Кале

Пещерный монастырь у Южных ворот. Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаПещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКрепостные ворота Орта-Капу. Оборонительная стена древнего города. Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаДревняя дорога. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина
  • Ворота Кучук-Капу (Малые ворота). Древний пещерный комплекс
  • Караимские кенассы
  • Водосборный колодец
  • Руины мечети
  • Гробница Джанике-ханым
  • Средняя оборонительная стена. Ворота Орта-Капу (Средние ворота)
  • Чауш-кобасы
  • Тюрьма
  • Усадьба Фирковича
  • Восточная оборонительная стена. Ворота Биюк-Капу (Большие ворота)
  • Иосафатова долина
  • Осадный колодец Чуфут-кале

Ворота Кучук-Капу (Малые ворота). Древний пещерный комплекс
Поднимемся по крутому зигзагу древней мощеной дороги, и войдем в «мертвый город» через южные Малые ворота — Кучук-Капу. Их называли еще «потайными», так как они не видны, пока не подойдешь к ним вплотную. Массивные дубовые створки ворот обиты железом; к ним примыкает южная оборонительная стена, сложенная из необработанного камня на известковом растворе, толщиной до 1 м, высотой до 5 м. Верхняя часть стены перестроена и снабжена бойницами для стрельбы из ружей.

Дорога к южным Малым воротам (Кучук-Капу). Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжные Малые ворта (Кучук-Капу) пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжная оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжная оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Ворота эти были настоящей ловушкой: снаружи подступ к ним прикрывала оборонительная стена, вдоль которой идет последний марш дороги: противник приближался к воротам, будучи обращен к стене правым, незащищенным боком — ведь щит держали в левой руке. В это время защитники крепости осыпали их стрелами со стены. Тараном выбить ворота невозможно, потому что перед ними неудобный крутой спуск, а пологая тропа у самого входа резко сворачивает. Но даже ворвавшись на территорию крепости, штурмующие сразу попадали в узкий коридор, специально вырубленный в скале. С деревянного настила защитники сбрасывали на врагов камни, лили кипяток, в лучники, затаясь в оборонительных пещерах, стреляли без промаха. Свой нынешний вид ворота приобрели на рубеже XV- XVI вв.; первоначальная оборонительная стена проходила на 20 м выше, по кромке плато, перекрывая скальный распадок в наиболее узкой части.

Южные Малые ворта (Кучук-Капу) пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжные Малые ворта (Кучук-Капу) пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаДревний пещерный комплекс в районе Южных ворот Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаОборонительная башня. Южная сторона пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Нынешняя стена пересекает пещерный комплекс, появившийся на этом месте гораздо раньше. Перед южной оборонительной стеной имеются 10 пещер, расположенных в три яруса. Это первые, самые старые пещеры. За воротами пещеры по обе стороны дороги, ведущей в глубь городища, они также образуют 3-4 яруса. Всего здесь насчитывается 32 внутрискальных помещения, совершенно различных по форме, качеству отделки и архитектурным деталям. По всему видно, что пещеры здесь строились без какого-либо плана, разными хозяевами, с раными целями, но, скорее всего, в единый временной период. Можно разглядеть и следы вырубленных в скале лестниц, когда-то соединявших пещеры разных ярусов. Кое-где стена пересекает эти лестницы, явно «разъединяя» то, что ранее составляло единый пещерный комплекс.

Древний пещерный комплекс в районе Южных ворот Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаДревний пещерный комплекс в районе Южных ворот Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаВид из древнего пещерного комплекса в районе Южных ворот Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

В дореволюционной литературе есть упоминания о том, что в одной из пещер была церковь со следами росписи: «Направо по входе в ворота при разделении дорог еще видны были остатки пещерной церкви со следами росписи, а рядом — усыпальница с костями». В 70-е годы XX в. действительно была раскопана усыпальница с человеческими костями; что касается пещерной церкви, то первоначальный облик ее изменился, однако на стенах пещер комплекса обнаружены процарапанные кресты.Вероятно, этот монастырь времен аланского Кырк-Ора опустел после того, как крепость была захвачена татарами и оборонительная система на этом участке была перестроена. Стена разрезала пещерный комплекс, и часть пещер стала использоваться в качестве оборонительных. Что касается монахов, то они обрели приют в Успенском монастыре, по соседству с христианами — обитателями долины Марьям-Дере.

Комплекс пещерного монастыря в районе Южных ворот "Кичик-Капу". Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКомплекс пещерного монастыря в районе Южных ворот "Кичик-Капу". Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКомплекс пещерного монастыря в районе Южных ворот "Кичик-Капу". Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКомплекс пещерного монастыря в районе Южных ворот "Кичик-Капу". Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Извилистая дорожка, пробитая в материковой скале, ведет на плато. Тропинка, сворачивающая налево, заканчивается у западной границы Чуфут-Кале. Здесь город отделен низкой каменной стеной сухой кладки от пустыря Бурунчак. Выйдя от углового дома на «Бурунчакскую» улицу, мы можем пройти по северной стороне городища.
Караимские кенассыКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга ИутинаДругой маршрут — по «Кенасской» улице — проходит с южной стороны плато. Слева видны руины многочисленных домов, справа за высокой оградой два здания кенасс — караимских храмов.

Пещерный город Чуфут-Кале. Вид на караимские кенассы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга Иутина

Термин «кенасса» стал употребляться относительно поздно — уже в новое время, ранее караимские храмы по аналогии с еврейскими назывались синагогами (слово греческое). Согласно преданиям, Большая или Соборная кенасса (та, что слева) построена в XIV веке; Малую кенассу (Кодэш-Рэва — Дом собрания) построили в XVIII веке караимы, которые переселились из Мангупа и вывезли оттуда «стройматериал». Во всяком случае, в стенах обоих зданий имеются одинаковые голосники — приспособление, которое в XVIII в. уже не применялось.

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга Иутина

Обе кенассы находятся во дворике за глухими каменными стенами. С улицы во дворик ведет калитка, порогом служит великолепная беломраморная плита, взятая из более древней постройки. Перед Большой кенассой у ограды находится высеченный из камня резервуар для воды с небольшим сливным отверстием. Это, по-видимому, остатки миквы — фонтана для ритуальных омовений перед посещением храма. Возле стен установлены скамьи с нишами внизу. На этой террасе собирались верующие в ожидании службы.

Дворик перед караимскими кенассами. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Автор фото Ольга Иутина

Малая кенасса появилась в конце XVIII в., когда караимская община покинула пришедший в упадок Мангуп и перебралась в Чуфут-Кале. При этом она вывезла с Мангупа материал и оборудование для своей кенассы. Она проще и скромнее первой и предназначалась для повседневных служб и разных собраний, поскольку текущие и судебные дела караимской общины решались духовными властями.

Малая кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаМалая кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаМалая кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

В Большой Соборной кенасе устраивались торжественные праздничные службы. Это здание базиликального типа, снаружи обнесенное с двух сторон галереей с десятью колоннами, поддерживающими полукруглые арки. Колонны опираются на низкий парапет из массивных каменных плит, украшенных рельефными розетками. Теперь, после долгого пребывания в полуразрушенном состоянии, она открылась заново.

Большая Соборная кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаБольшая Соборная кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаБольшая Соборная кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаБольшая Соборная кенасса. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Внутреннее устройство кенасс во многом сходно с устройством синагог и в основных элементах восходит к библиейскому Иерусалимскому храму. Перед входом в кенассу находится азара — открытый притвор, с каменными скамейками, огражденный невысокой каменной стеной. Здесь собирались старейшины караимского общества для разбирательства споров религиозного содержания.В кенассу входили без обуви, оставляя ее на террасе. Внутри кенасса была убрана коврами; на массивных дубовых балках висели хрустальные и медные люстры (до наших дней сохранились лишь кольца для их крепления). В стены зала вмонтированы кувшины, служившие голосниками-резонаторами, улучшавшими акустику помещения. На боковых полках и в шкафчиках хранились молитвенники и утварь для религиозных церемоний.Зал кенассы делился на три части. Сразу у входа расположено мошау-зекеним — седалище стариков: старикам и тем, кто носил траур, во время молитвы разрешалось сидеть на деревянных скамьях, обитых кожей. Сверху нависал балкон с отдельным входом, некогда закрытый густой деревянной решеткой: там молились женщины, оставаясь невидимыми для мужчин. Вторая часть кенассы — основной зал — называлась шулхан — место для прихожан, где молились все мужчины; молитва совершалась стоя и коленопреклоненно, дважды в день: утром и вечером. В обращенной к югу части храма находился гехал — алтарь, в котором хранилась в обитом серебром ящике Тора, три позолоченные доски с эмблемами трех миров с изображениями Иеговы, семисвечника и жертвенника и два страусиных яйца. Сходным, хотя и более простым было убранство Малой кенассы.

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассыПещерный город Чуфут-Кале. Караимские кенассы. Свиток Торы

Слева — аэрофото караимских кенасс, справа — свиток Торы из чуфуткалинской кенассыОсмотрев кенассы, выйдем на Главную улицу; почти напротив сохранилось здание типографии, основанной в 1731 году. Это самая древняя типография в Крыму, где печатались в основном книги религиозного содержания. Первая напечатанная здесь книга датируется 1734 г., последняя — 1805 г., после чего типографию перевели в Евпаторию. В библиотеке Бахчисарайского музея есть книги на древнееврейском и караимском языках, отпечатанные в чуфут-калинской типографии.Пройдя немного дальше по улице, выйдем на главную площадь Старого города. Сюда выходят три улицы: уже знакомая нам Кенасская, чуть севернее — Средняя и еще далее — Бурунчакская. Здесь мы познакомимся с тремя памятниками — руинами мечети, водосборным колодцем и мавзолеем-дюрбе Джанике-ханым.

Водосборный колодец

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Водосборный колодец. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Водосборный колодец. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Водосборный колодец

Водосборный колодец расположен немного южнее площади. Он представляет собой вырубленный в скале резервуар, куда собирается дождевая и талая вода: причем сам колодец и подходы к нему устроены так, что основной поток дождевой воды, проходящий через Средние ворота — Орта-капу — неизбежно оказывается в колодце; рядом с ним вырублены в скале два отстойника. Известно, что уже в XVII в. Чуфут-Кале был безводным местом; воду в город привозили из окрестных источников на ослах.

Руины мечетиРуины мечети. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымОт водосборного колодца пройдем немного на северо-запад. На стыке Кенасской и Средней улиц находятся руины мечети. Сохранились четыре круглые неглубокие ямы, высеченные в скальном основании. Как предполагается — гнезда колонн, подпиравших кровлю. В двадцатых годах стены еще поднимались на значительную высоту и при исследовании мечети сотрудник Бахчисарайского музея Осман Акчокраклы высказал предположение, что она возведена на месте разрушенного христианского храма. Во всяком случае, при постройке использованы архитектурные детали из проконнесского мрамора — изящные византийские капители и другие обломки. Еще одна мраморная капитель была найдена в ограде старинной усадьбы.На самом плато найдены и другие мраморные архитектурные детали: порог у входа в кенассный дворик и плита на внешнем фронтоне Восточных ворот. Эти мраморные архитектурные детали безусловно принадлежали ранне-византийскому храму: во-первых, они были привозными, ибо в Крыму нет месторождений мрамора; во-вторых, проконнесский мрамор, этот излюбленный материал византийских зодчих, перестали добывать уже к VIII в. Предполагается, что при сооружении мечети ее ориентация поменялась на 90 градусов; в восточной стене убрали алтарное полукружие, сделав ее глухой, а с южной стороны пристроили нишу михраба. Перестройку облегчало то обстоятельство, что ранневизантийский храм и ранняя крымская мечеть имели форму базилики; в пользу этого говорит и упоминание Эвлии Челеби о том, что мечеть была «старинной архитектуры».Мечеть была построена в 1346 г. в правление хана Джанибека, при котором Кырк-Ор был завоеван татарами. В середине XV в. первый крымский хан и родоначальник династии Хаджи-Гирей произвел основательную реконструкцию мечети. В честь этого было сделана надпись над входом, которую записал Эвлия Челеби: «Построил эту мечеть благословенную великий султан и достопочтенный хакан, повелитесь царей арабов и не-арабов, султан Хаджи-Герай хан, сын Гиас-эддин хана, сына Эртогмазхана, да продлит Бог его жизнь и царствование. Год 859 (1455)». Обломок плиты с арабской надписью «Хаджи-Гирей, сын Гиасаддина» были найдены во время раскопок мечети в 1928 году, когда описание Эвлии Челеби еще не было известно. В строительных надписях часто встречаются неточности, когда строителем именуется хан, осуществивший обновление сооружения, построенного гораздо ранее. Рядом с мечетью, по сообщению некоторых историков, было построено и медресе, однако подтвердить это могут лишь раскопки.

Гробница Джанике-ханымК северо-востоку от площади, ближе к обрыву, находится почти полностью сохранившийся мавзолей XV в. — прекрасный образец «сельджукской» архитектуры. Это монументальное восьмигранное сооружение под черепичной крышей, украшенное по ребрам граней резными колонками. К нему примыкает покрытый резьбой портал с массивной аркой. В глубине мавзолея на ступенчатом возвышении видно надгробие, украшенное изящной, словно орнамент, арабской надписью: «Это гробница великой государыни Джанике-ханым, дочери Тохтамыш-хана, скончавшейся месяца рамазана 841 года (1437)».

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Гробница (дюрбе) Джанике-ханым. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Гробница (дюрбе) Джанике-ханым. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Гробница (дюрбе) Джанике-ханым. Автор фото Ольга Иутина

Памятник этот окружен легендами. Согласно одной из них Джанике погибла, отважно защищая крепость от врагов, и отец приказал на месте ее гибели воздвигнуть мавзолей. Легенда эта интересна тем, что в ней проглядывает древняя местная основа: образ отважной воительницы неоднократно встречается в крымских легендах, но явно не соответствует положению мусульманской женщины. Другие версии легенды говорят или о тяжелой болезни этой любимой дочери хана, которой для лечения потребовался здоровый воздух Кырк-Ора, или о недозволенной любви ее к татарскому бею или генуэзцу; преследуемая отцом, она бросилась в пропасть с места, близ которого была похоронена как самоубийца вдали от родных могил..Но история разрушает все версии этой легенды: отец Джанике, великий хан Золотой Орды Тохтамыш (соперник и победитель памятного в русской истории по Куликовской битве Мамая), приведший в 1382 г. огромное войско под стены Москвы, был впоследствии разбит знаменитым Тимуром, бежал в Киргизские степи, где и погиб в 1405-1406 гг. Таким образом, дочь его пережила отца на 32 года. Кто же и почему оказал такую честь дочери Тохтамыша Джанике? Сведения, по крупицам собранные из мусульманских источников, позволяют в общих чертах воссоздать следующую картину.Джанике была выдана замуж за Едигея — могущественного эмира ногайской орды, фактически управлявшего степью. Тем не менее, он не мог претендовать на трон, и лишь его потомство от брака с чингизидкой Джанике могло бы на это рассчитывать.В 1397 г. Едигей переметнулся к самаркандскому правителю Тимуру; их войны с Тохтамышем развернулись на огромных пространствах Орды — от Крыма до Хорезма. В гневе на зятя и его жену — свою дочь — Тохтамыш убивает Тогайбек — мать Джанике.Большое впечатление на мусульманский мир произвело паломничество Джанике в Мекку в 1416 г., отмеченное историками. Эласкалани пишет о прибытии знатной паломницы в Дамаск в сопровождении 300 всадников, совершивших хадж в обществе сирийского каравана. В 1420 г. произошла битва между Едигеем и крымским войском Кадыр-Берды хана, младшего сына Тохтамыша «от наложницы из племени черкес», как называли татары асов-алан. Оба соперника погибли в битве. Есть упоминание, что когда царевичу было три года, Джанике умолила Едигея пощадить брата и «спрятала его в царстве» — очевидно, в Кырк-Оре.После смерти мужа — Едигея — она и сама возвращается в Кырк-Ор, ведь по материнской линии ее корни восходят именно к Кырк-Ору. Хаджи-бек, «хан Киркельский», упромянутый в связи со сражением при Синих водах 1363 г., приходился ей дедом. Его дочь Тогайбек стала одной из трех жен Тохтамыша и матерью Джанике. После гибели Кадыр-берды в 1420 г. Джанике осталась старшей в роду Тохтамыша. Вероятно, она была правительницей кыркорского бейлика вплоть до своей кончины в 1437 г., как о том свидетельствует надгробная надпись. Судя по всему, она мудро сделала ставку на сторонников самостоятельного Крымского ханства и поддержала Хаджи-Гирея (тоже чингизида), видя в нем преемника и опору в борьбе с другими претендентами на власть. В Кырк-Оре Хаджи-Гирей появляется в 1437 г. Надо думать, благодаря ему укрепилась традиция, согласно которой происхождение самостоятельного крымского ханства возводилось к Тохтамышу через посредство его дочери, впоследствии правительницы Кырк-Ора — Джанике-ханым.Дюрбе (мавзолей) Джанике-ханым до ремонта. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымМавзолей Джанике-ханым. Вид до ремонта начала 80-х гг. XIX в.Примечательно, что народная легенда опоэтизировала кыркорские корни Джанике, связав их с преданием о тайном колодце, служившем источником воды во время осады. Надо сказать, что и то, и другое, отдельно взятое — правда. Итак, согласно легенде, во дворец Тохтамыша, где живет затворницей юная Джанике, проникает пастушок Али и рассказывает ей, что Кырк-Ор осажден и люди гибнут от жажды. «Ты наша, Джанике», — настойчиво повторяет он; именно поэтому доверяется ей тайна колодца, куда ведет такой узкий ход, что только тонкая, как тростинка, девушка может пробраться к воде. Всю ночь они носят воду, наполняя каменный бассейн. К утру Джанике, не выдержав напряжения, умирает, почитаемая народом как избавительница родного Кырк-Ора. Примечательно, что легенда сохранила память о колодце на случай осады, речь о которой пойдет чуть позже. Упоминается и дворец Тохтамыша, близ которого находится колодец. Но последний был в районе Бурунчакской стены, поблизости от Малых ворот; именно здесь, по преданиям, находился и ханский дворец.От Дюрбе тропинка ведет вдоль северного обрыва, откуда открывается грандиозный вид на долину Ашлама-Дере и панораму Крымских гор. Это одно из очень немногих мест, откуда можно увидеть высочайшую вершину Крыма Роман-Кош. Выжженные солнцем белые каменистые дороги, пересекая холмы, ведут к астрофизической обсерватории в поселок Научный, в Баклу, на Тепе-Кермен, в долину р. Качи. Возможно вид, открывавшийся с этого обрыва, вдохновил Мицкевича на дивные строки сонета «Дорога над пропастью в Чуфут-Кале».

Крым. Долина Ашлама-Дере. Вид с чуфуткалинского плато. Автор фото Ольга Иутина

Долина Ашлама-Дере. Вид с чуфуткалинского плато

Средняя оборонительная стена. Ворота Орта-Капу (Средние ворота)Еще несколько шагов по тропе — и мы оказываемся у Средней оборонительной стены, которая пересекала плато от одного края обрыва до другого. Ее датируют VI-VII вв.

Средняя оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаСредняя оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Стена пятиметровой толщины разделяет Старый и Новый город, возникший в XIV-XV вв. Это самый древний памятник городища с довольно сложной планировкой. Стена состояла из двух куртин по 60 м длиной. В месте их стыка расположены ворота.

Первоначально стена состояла из двух панцырей, между которыми закладывали бут. Внешний панцырь был выложен из хорошо отесанных блоков известняка. Высота стены — 7-8 м, толщина первоначально 4,5-5 м, позднее в связи с появлением огнестрельного оружия ее наращивают до 10 м.Параллельно северной куртине в 10-15 м от нее проходил 65-метровый крепостной ров, вырубленный в скале, шириной 4 м, глубиной 2 м; он наполнялся дождевой водой, стекавшей по желобкам, высеченным в скале. Большой ров не доходил до края северного обрыва — здесь, в северной оконечности стены, была сделана вылазная калитка, скрытая от взоров неприятеля, штурмующего ворота. Перед ней вырубили два малых 12-метровых рва. У северного и южного края стену фланкировали две башни. После возведения Восточной оборонительной стены Средняя стена утратила свое оборонительное значение, и пространство вдоль нее стало застраиваться. На этом месте возникает усадьба и связанный с ней комплекс пещерных сооружений — Чауш-кобасы.

Чауш-Кобасы

У самого края северного обрыва — лестница, ведущая вниз в две большие пещеры; в центре первой пещеры оставлен подпорный столб для укрепления потолка. Оконные проемы, выходящие на обрыв, сохранили следы когда-то вставлявшихся железных решеток. Это огромное и мрачное пещерное сооружение, известное под именем Чауш-Кобасы, долгое время считалось тюрьмой. Однако на основе археологических исследований Е.В. Веймарн пришел к выводу, что Чауш-Кобасы — подвальное помещение богатой караимской усадьбы, построенной не ранее XVII в.

 

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Чауш-Кобасы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Чауш-Кобасы. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Чауш-КобасыКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Чауш-Кобасы. Автор фото Ольга Иутина

Первая пещера площадью 48 кв. м и с высотой потолка 3,5 метра оснащена массивной колонной, ее высокие окна выходят на балку Ашлама-Дере.

Пещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Вторая, нижняя пещера комплекса, куда ведет еще один лестничный спуск, по размеру превосходит первую — площадь 75,5 кв.м, высота 3,2 метра. А.А. Гуськов считает, что это Чауш-Кобасы — классический пример жилого пещерного помещения с верхним парадным залом и спальной комнатой семьи богатого человека.

Пещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина
Пещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Чауш-Кобасы. Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Где же в таком случае находилась печально известная тюрьма, в которой ханы держали самых важных своих пленников?

Тюрьма

Тюрьма. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымТюрьма. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым

Она поразила даже видавшего виды Эвлию Челеби: «В этой крепости есть тюрьма для ханских пленников. Нет в мире тюрьмы, подобной этой адской темнице … Из тюрьмы этой Чуфут-кале освободиться никак невозможно, разве что если вынесут из нее в гробу». По предположению А.Г. Герцена, таким местом был скорее всего пещерный комплекс в Новом городе на краю обрыва в 50 м от Средней оборонительной стены, недалеко от экскурсионного маршрута. Он состоит из четырех помещений, к которым ведет узкий проход. Слева от него — обширное помещение с двумя подпорными столбами и двумя маленькими окошечками, выходящими в обрыв. У этой стены — отверстие люка, ведущего в нижнее помещение: сверху оно перекрывалось деревянным помостом, образуя своего рода каменный мешок.

Чуфут-Кале. План и разрез тюрьмы

План и разрез тюрьмы

В верхней камере под запором, скорее всего, содержали временных узников, а опасных заключенных бросали в нижнее помещение. Оно в три раза меньше по размеру, невысокое, и только одно узкое окошко, правда с изящным обрамлением, освещает его и дает возможность глотнуть свежего воздуха.Здесь ханы держали знатных пленников в надежде получить за них большой выкуп. В конце XV века здесь был заточен литовский посол Лез, в середине XVII века — польский гетман Потоцкий (он воевал против давних заклятых врагов крымского хана — запорожских казаков, однако в плену держали и его. Дело ведь не в том, кто ты, враг или союзник. Плати выкуп!). Томились в застенках Чуфут-Кале и русские послы, видные политические деятели — любимец Ивана Грозного Василий Грязной, а также Василий Айтемиров и князь Ромодановский, посланные в конце XVII века в Крым для заключения мирного договора.С 1660 по 1681 годы здесь находился в заточении русский воевода В.Б. Шереметев, плененный на Волыни. Только через 11 месяцев начались переговоры о выкупе. Четыре хана успели смениться за время заточения воеводы, предъявляя свои трудные для выполнения требования. Согласно некоторым источникам, в качестве выкупа крымские ханы требовали, ни много ни мало, два города — Казань и Астрахань. Сам Шереметев не хотел свободы такою ценой. Царю Алексею Михайловичу он писал: «Хан мучил меня, никого так никто не мучает, которые есть государевы люди у мурз, у аг, и у чёрных татар. Кандалы на мне больше полпуда; четыре года беспрестанно я заперт в палату, окна заделаны каменьями, оставлено только одно окно. На двор из избы пяди не бывал я шесть лет и нужу всякую исполняю в избе; и от духу, и от нужи, и от тесноты больше оцынжал, и зубы от цынги повыпадали, и от головных болезней вижу мало, а от кандалов обезножел, да и голоден…» Только поняв, что требование невыполнимо, хан принял за воеводу 60 тысяч рублей золотом — и отпустил знатного пленника. Вернувшись уже ослепшим, тяжелобольным, Василий Борисович умер на родине всего через полгода…

Боярин, русский полководец Василий Борисович Шереметев (1622—1682)

Боярин, русский полководец Василий Борисович Шереметев (1622-1682)

После осмотра пещер в северном обрыве мы по переулку Чауша проходим вдоль Средней стены, к проему ворот Орта-капу. Когда-то здесь были установлены двустворчатые ворота, открывавшиеся внутрь и запиравшиеся тяжелым засовом.К Средней стене примыкала обширная постройка — Монетный двор. Еще неколько десятилетий назад были видны закопченные камни на месте металлоплавильного горна, видны следы пристроек к стене, вырубки для балок, поддерживавших крышу. Высшей привилегией крымских ханов считались публичная молитва «хутба» и право чеканить монету. Чеканка монеты доверена была караимам и с первых дней ханства осуществлялась преимущественно в Кырк-Оре.

Усадьба ФирковичаЗа воротами Средней стены начинается Главная улица, в каменную поверхность которой глубоко врезались колеи; для пешеходов оставлены узкие тротуары из каменных плит, неплохо сохранившиеся. Справа за невысокой стеной — два жилых дома XVIII в. В одном из них до конца своих дней жил известный караимский ученый Авраам Самуилович Фиркович (1787-1874).

Главная улица пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Дом поставлен на самом краю обрыва и виден издалека. Он просторен, крыт черепицей; в одном из его помещений сохранился камин, а в другом — заново воссозданный реставраторами в 60-х гг. XX в. деревянный наборный потолок. Его рисунок напоминает узор потолка одной из комнат Ханского дворца в Бахчисарае. Верхний этаж, куда со двора вела лестница, предназначался для жилья, а нижний — для хранения хозяйственного инвентаря и припасов. Стены жилищ, как правило, возводили из тесаного камня, на глине. Верхний этаж был деревянным или глинобитным в сочетании с деревом. Для отопления служили очаги и жаровни, устроенные в земляных полах помещений, в некоторых домах были печи. Для хранения пищевых припасов и воды под домами в скале вырубались подвалы.Во дворе усадьбы Фирковича — хозяйственные пристройки, у южного обрыва — колодец, закрытый деревянной решеткой. Он вырублен в скале в виде круглой шахты глубиной 10 м и диаметром 1,4 м. Колодец выходит в открытую пещеру: видимо, раньше она была закрытой и на дне из карстовой трещины собиралась вода. Татарское название колодца «Копка-кую», то есть «колодец с ведром». Таким образом, на случай осады Новый город был обеспечен водой. Однако в XVII в. колодец иссяк, и воду приходилось привозить.

Усадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Справа за домом Фирковича, над самым обрывом, видны руины здания XIX в. с хорошо сохранившимся цоколем из плит. Дом был выстроен караимской общиной специально для приема гостей.Еще в конце XIX в. на Чуфут-кале было много домов. По словам путешественника Евгения Маркова, «иные дома стоят совсем целые, со ставнями, дверями, балкончиками, лавки с запертым входом». Руины оград и домов, ныне затянувшиеся землей, поросшие дерном и кустарником, все же позволяют разглядеть планировку улиц, переулков, дворов. Усадьбы пока не изучались систематически, основное внимание исследователи уделяли оборонительным сооружениям. Тем интереснее описание города, запечатлевшее систему застройки, сложившуюся не позднее XVII в. По словам Эвлии Челеби, в промежутке между двумя стенами имелось 200 «крытых черепицей, каменной кладки прекрасных благоустроенных иудейских домов… Есть еще одни малые железные ворота, к которым спускаются от домов в крепости по вырубленной в скале каменной лестнице. С двух сторон от этой дороги вырублены пещеры, в них живут бедняки-иудеи».

Главная улица пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаДорога тысячелетий... Фото Ольги ИутинойГлавная улица пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаГлавная улица пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Главная улица пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги Иутиной

Можно думать, что архитектура жилых домов Чуфут-Кале сохраняла образцы крымскотатарского зодчества, которые еще встречаются в старых кварталах крымских городов и сел. Этот тип жилой усадьбы издревле распространен среди населения Балкан и Малой Азии, а также среди коренного населения горной Таврики, где носителями этой архитектурной традиции было христианского население, потомки византиизированных аланов и готов. От них навыки каменного зодчества унаследовало и тюрское население, селившиеся в предгорьях кочевники, независимо от его этнического состава.

Усадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги ИутинойУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги ИутинойУсадьба Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги Иутиной

На фото 1,2 — предметы быта крымских караимов, на фото 3 — портреты знаменитых посетителей Чуфут-Кале (фрагменты этнографической выставки, размещенной в усадьбе А.С.Фирковича)

Восточная оборонительная стена. Ворота Биюк-Капу (Большие ворота)

Древняя дорога пещерного города Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги ИутинойПещерный город Чуфут-Кале. Восточные ворота (башня Биюк-Капу). Автор фото Ольга ИутинаПещерный город Чуфут-Кале. Восточные ворота (башня Биюк-Капу). Автор фото Ольга ИутинаВосточная оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Фото Ольги Иутиной

Чем ближе к Восточным воротам, тем глубже колеи каменной дороги, красноречиво свидетельствуя о многовековой и многотрудной жизни города. Через Восточные ворота на арбах с огромными колесами привозили сюда продукты из соседних деревень, дрова, всевозможные товары. На площади за воротами был рынок, куда вели два пути — с севера и с юга.Восточная оборонительная стена замыкает весь город. Общая ее протяженность — 128 м, у южного и северного обрывов она имеет угловые башни, а в середине — надвратную башню. Стена построена караимами между 1396 и 1433 гг., но впоследствии неоднократно перестраивалась. Так, южная куртина была разобрана и перенесена на 5 м вперед, а у южного фланга была возведена полукруглая башня явно декоративного характера. В верхней части надвратной башни проделана круглая амбразура для пушки. Северная куртина — от башни до обрыва — завершена бруствером, в котором проделаны бойницы. Сохранились двустворчатые деревянные ворота, снаружи обитые полосами кованого железа.С внешней стороны над воротами вделана мраморная плита с изображениями рогатины и щита. Это тамги, знаки рода, своего рода герб: по обычаю тюркских народов, тамгой клеймили скот, помечали вещи. По мнению известного караимского ученого С.М. Шапшала, жители города делились на два рода, каждый со своей тамгой. Высказано и другое мнение — тамги эти были высечены над воротами крепости как напоминание ее жителям об их подчинении определенным татарским родам, юрисдикция которых сохранялась и после возведения новой крепостной стены.Перед центральной куртиной проходит вырубленный в скале двойной ров, а перед северной — одинарный. Глубина последнего достигает 9 м; по нему проходила дорога в долину Ашлама-Дере. Рядом со рвами вырублен бассейн, куда собиралась талая и дождевая вода, служившая для водопоя скота.

Бассейн за Восточными воротами. Пещерный город Чуфут-Кале. Фото Ольги Иутиной
Бассейн за Восточными воротами

От Восточных ворот можно спуститься в Иосафатову долину — караимское кладбище, расположенное в полукилометре от города.

Иосафатова долина
Это название дано ей по аналогии с одноименной долиной в окрестностях Иерусалима, где имеется древнее кладбище и где, согласно пророчествам, состоится последний Страшный суд. Сходство обеих долин отмечено давно и этому весьма способствует башня над южным обрывом. Возможно, зодчие-караимы воспроизвели эту башню именно с целью придать долине истинно библейский облик.

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга Иутина

Среди густых зарослей живописной балки видна арка кладбищенских ворот и развалины сторожки. За аркой — настоящий город мертвых: разбросанное среди зарослей необозримое море надгробий, покрытых надписями на древнееврейском. Дорожка пересекает кладбище с запада на восток. Несколько тысяч могил заросли теперь густым лесом, надгробия, переплетенные лианами, глубоко ушли в землю, но в прошлом здесь росли только старые дубы (четыре-пять из них еще можно увидеть в конце кладбища): они считались священными, рубить их было запрещено, и само кладбище имело местное название «Балта-тиймез» «топор не касается».Формы надгробий разнообразны: преобладают старинные однорогие и двурогие надгробия, но встречаются и плиты, лежащие горизонтально или стоящие вертикально, обелиски, столо- и гробообразные памятники и др. Некоторые ставили людям, умершим и похороненным вдали от Чуфут-Кале — это кенотафы, или «йол-таш», «придорожный камень». Надписи, зачастую с цитатами из Библии, выполнены на древнееврейском языке, изредка — на караимском, но древнееврейскими буквами; надписи конца XIX — начала XX вв. обычно не двуязычные. Среди них, в самом начале кладбища — надгробие А.С. Фирковича.

Крым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга ИутинаКрым. Пещерный город Чуфут-Кале. Караимское кладбище. Иосафатова долина. Автор фото Ольга Иутина

Значительная часть надгробных надписей собрана и издана Фирковичем. Правда, последовавшая за этими публикациями полемика вызвала немало разногласий относительно датировки захоронений. Ряд ученых считают, что самое древнее погребение в Иосафатовой долине относится к 1249-1250 гг. Впрочем, недавние исследования Бабаликашвили существенно удревнили эти даты — найдено 9 надгробий, датируемых 956-1048 гг. В целом, караимские надгробия, пока еще ждущие более детальных исследований, образуют своего рода летопись караимов — обитателей и хранителей города-крепости.Чуфут-Кале. Типы надгробий некрополя в Иосафатовой долине (по Н.В. Кашовской). Рис. В.А. СидоренкоТипы надгробий некрополя в Иосафатовой долине (по Н.В. Кашовской). Рис. В.А. СидоренкоПосле того, как жители покинули Чуфут-Кале, кладбище не было заброшено, а напротив, приобрело значение общенациональной усыпальницы. Захоронение здесь считалось почетным, сюда везли покойников из других городов. В это время в основном и появляются памятники из дорогих пород камня, украшенные орнаментом в восточном вкусе, где преобладают символы смерти и воскресения — кипарис, розетка и т. д.Скалы, камни, пустынность и общий библейский вид Чуфут-Кале и Иосафатовой долины издавна привлекают художников. В шестидесятых годах сюда приезжал И.Н. Крамской, написавший ряд этюдов для картины «Христос в пустыне». Эти места напоминали ему Палестину. Виды Чуфут-Кале и Иосафатовой долины и навеянные ими впечатления присутствуют и на картинах современных художников.

Карл фон Кюгельген. Караимское кладбище в Чуфут-Кале. 1824 годКарло Боссоли. Караимское кладбище (близ Чуфут-Кале). 1840-42 гг.

На картине слева: Караимское кладбище в Чуфут-Кале. 1824 г. Художник Карл фон Кюгельген; справа: Караимское кладбище (близ Чуфут-Кале). 1840-42 гг. Художник Карло БоссолиПройдя кладбище до конца, выйдем на плато, с которого открывается величественная панорама Крымских гор. Бесконечными планами уходят они к горизонту, где возвышаются Чатыр-даг, Роман-кош, плоскогорье Бабуган-яйлы, видны массивы Бойки и Ай-петринской яйлы. А внизу, в глубоко лежащей долине, поднимается усеченный конус Тепе-Кермена.Чтобы пройти туда, держите путь от Восточных ворот по краю плато. Отсюда открывается отличный вид на долину, над которой господствует г. Орта-кая (Средняя скала) и следующая за ней гряда скал, сплошным гребнем тянущаяся к северу. Плато слегка повышается, тропинка сворачивает к юго-востоку, и внезапно из синеватой дымки в глубине долины возникает поросшая лесом, со скалистой вершиной, гора-крепость — Тепе-Кермен.

Осадный колодец Чуфут-КалеВ 1998-2001 годы в древней крепости сделано сенсационное открытие. Выявлена древняя гидротехническая система подземных сооружений, или, проще говоря, осадный колодец Чуфут-Кале, которого просто не могло не быть в крепости такого ранга. Впрочем, память о такой системе сохранялась в преданиях; их достоверность блестяще подтвердили недавние открытия.

Осадный колодец Тик-Кую у подножия пещерного города Чуфут-КалеОсадный колодец Тик-Кую у подножия пещерного города Чуфут-Кале. Фото Ольги ИутинойОсадный колодец Тик-Кую близ пещерного города Чуфут-КалеОсадный колодец Тик-Кую у подножия пещерного города Чуфут-Кале. Фото Ольги Иутиной

С давних пор вода в крепости была привозной — ее брали в источниках Карай-Чокрак и Гази-Мансур. Использовали также дождевую и снеговую воду. Запасы воды в виде снега и льда хранили в пещерах под соломой и войлоком.В период осады воду доставляли из тайной системы гидротехнических сооружений. Когда крепость утратила былое военное значение, сведения о ней, имевшие скрытый характер, забылись. Но не всеми. Тайну расположения подземных сооружений передавали из поколения в поколение избранным; с течением времени ее хранителями стали старейшины и руководители народа караимов. Краткую информацию обнародовал караимский гахам (духовный глава) С. Шапшал в 1895 г. «Караимы могли переносить продолжительную осаду благодаря тому, что близ Малых ворот Кырк-Йера имелся подземный ход к источнику, находящемуся у подножия скалы».Позднее о том же писал М. Фиркович (1907): «В Кале в былое время существовал еще один грандиозный колодец, называемый Тик-кую, то есть колодец перпендикулярный. Сам колодец с водой находился за Кале недалеко от Кичик-Капу (Малых ворот) с маленьким в пол-аршина отверстием. Он теперь разломан, колодец забросан камнями и называется Сокур-кую, то есть «слепой колодец». Ход же к этому колодцу был в Кале на Бурунчаке, откуда косо вырублен туннель к воде. Отверстие этого туннеля на Бурунчаке ныне скрыто под кучею камней».Наиболее раннее упоминание о колодце принадлежит французскому путешественнику де Ла Мотрэ, автору книги «Путешествие в Европу и Азию»; ссылаясь на него, Дюбуа де Монпере пишет: «…здесь (на Бурунчаке) имелся колодец или естественная цистерна, облицованная тесаными камнями и наполненная водой, никогда не иссякавшей. Местонахождение колодца, который был, несомненно, заделан турками, сегодня неизвестно»Когда и кем была создана эта система, еще предстоит узнать, но несомненно, что сведения о ней составляли «военную» и «священную» тайну, доверявшуюся немногим избранным; несомненно и то, что последними по времени хранителями этой тайны были караимы. Поэтому их сведения, донесенные до наших дней, особенно ценны и важны.Располагая опубликованными сведениями и преданиями, а также опираясь на данные геологической разведки местности, группа энтузиастов предприняла поиски. Внимание исследователей привлекло небольшое углубление западнее Малых ворот: интуиция не подвела — уже на второй день работ в августе 1998 г. было вскрыто устье колодца. Поначалу здесь трудились члены крымских караимских общин, а также представители других национальностей, в основном в свои выходные дни. Однако к 2001 г. стало ясно, что их сил недостаточно — грандиозность открытой ими подземной гидротехнической системы по масштабам превосходила все, доселе известное в Крыму. К решению задачи были привлечены Ассоциация крымских караимов, Институт минеральных ресурсов и Центр спелеотуризма «Оникс-Тур» во главе с А.Ф. Козловым, ранее осуществивший превосходное оборудование карстовых пещер Мраморная и Эмине-Баир-Хасар на Чатырдаге. Ими был выполнен огромный объем работ, в результате которого раскрыт и доступен обозрению туристов следующий комплекс.Колодец Тик-Кую. План, разрезыКолодец Тик-Кую. План, разрезыВ 150 м западнее Малых ворот и в 35 м южнее стены Пенджере-исар (Стены с окном) расчищен вертикальный колодец диаметром от 1,8 до 2,2 м на протяжении 27 м; на глубине 25 м к нему примыкает подземная галерея квадратного сечения 2 на 2 м, которая полого поднимается на высоту 30 м. Почти на всем ее протяжении вырублены ступени. Поблизости от места сопряжения галереи с колодцем ответвляется небольшой ход, расчистить который еще предстоит. Ниже галереи (на глубине 27 м) колодец расширяется почти до 5 м за счет пологого спуска — вырубленной в скальном массиве своего рода винтовой лестницы, уходящей от портала галереи в глубину колодца. Это, несомненно, ТиккуюПрямой или перпендикулярный колодец караимских преданий.

Осадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаЭкскурсовод Лена проводит увлекательную экскурсию по осадному колодцу Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

На своде галереи местами видны мелкие сталактиты, что само по себе свидетельствует о ее древности; встречаются также поздние надписи (чаще копотью) караимским курсивом, арамейским квадратным курсивом и реже — на латыни. На одной из стен изображен лодочник; в этом подземелье он смотрится сказочно, словно мифический Харон, перевозивший души мертвых в страну теней.

Осадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга ИутинаОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым. Автор фото Ольга Иутина

Сталактиты на своде подземельяНа месте выхода галереи на поверхность расчищена башня, сложенная из крупных квадров. Высказано предположение, что эта система служила не только для скрытого подхода к воде. При необходимости в ней могло укрыться множество людей. В этом случае приобретают реальный смысл фольклорные сюжеты крымских караимов об исчезающем войске и о князе с отрядом джигитов, который обладал способностью появляться одновременно и на стенах крепости, и в тылу врага. Исследователи не исключают и культовое назначение подземного сооружения в нижней части колодца Тик-кую. Это могло бы послужить дополнительным объяснением ореола тайны, окружающей Ашырын Йол (Тайный путь).Пока неясно, как из него доставлялась вода в осажденную крепость, — ведь он находится вне оборонительных стен. Возможно, в раннее средневековье оборона этого участка усиливалась передовой стеной.

Осадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым

Древние надписи на сводах галереиВероятно, в XVI веке, а может быть и ранее, колодец уже не функционировал. Он был засыпан надежно, быстро и навсегда. Вряд ли это делал неприятель, тратить столько сил после изнурительной осады он бы не стал. Колодец засыпали сами жители и только страшная опасность могла подвигнуть их на это. При раскопках в колодце нашли кости животных. Не могли ли эти случайно забредшие и свалившиеся вниз существа стать причиной отравления воды, отравления, приведшего к распространению заразы, от которой начали вымирать люди. На борьбу со смертельной заразой поднималось все население и, если источником беды был колодец, ничто не могло предотвратить его уничтожение. Конечно, это только версия, но она может объяснить, почему память о колодце исчезла даже у самих жителей Чуфут-Кале. К слову, в середине XIV века в Европе бушевала страшнейшая пандемия чумы, и пришла эта чума через Крым…

Осадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. КрымОсадный колодец Тик-Кую. Пещерный город Чуфут-Кале. Крым

Рисунки на стенахВышеописанные подземные сооружения, на сегодняшний день оборудованные и доступные для осмотра, составляют лишь часть системы; ведется поиск продолжения уже открытого и других подземных ходов. Далее, предстоит серьезная исследовательская работа по осмыслению открытий и включению ее в систему оборонительных сооружений древнего Кырк-Ора.

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999. 

Тепе-Кермен — «крепость на вершине»

Пещерный город Тепе-Кермен. Автор фото Ольга ИутинаПещерный город Тепе-Кермен. Автор фото Алексей КоппаПещерный город Тепе-Кермен. Автор фото Ольга ИутинаКамень и пещера на самом краю южного мыса. Автор фото Алексей Коппа

Вид этой горы удивителен, откуда бы на нее ни смотреть — издали, с плато, когда она как остров тонет в туманно-сиреневых далях на фоне гор Главной гряды, или вблизи, где правильность ее очертаний, контрастное сочетание покрытых лесом склонов и отвесных скал макушки, загадочность пещер будят фантазию и воображение. Именно зарисовки с натуры Тепе-Кермена послужили К.Ф. Богаевскому основой для картины «Жертвенники». Один из вариантов рисунка изображает две одинаковые пирамидальные вершины — это, несомненно, зарисовка вершин Тепе-Кермена и, на втором плане — Кыз-Кермена. Художник назвал рисунок «Алтари в пустыне», имея в виду название одного из разделов стихотворного сборника своего друга — поэта М.А. Волошина и одноименное стихотворение, где есть строки:
Я поставлю жертвенник в пустыне
На широком темени горы.
Поэт писал в нем о языческом поклонении Солнцу, а художник увидел в стройных очертаниях Тепе-Кермена подножие такого алтаря. Правда, в окончательном варианте картины художник существенно отошел от натурных зарисовок — перед нами не две, а три одинаковые вершины, более вытянутые, похожие на пирамиды и на вулканы одновременно. Реальный по сути пейзаж стал одновременно картиной жизни то ли природы, то ли давно прошедших, но важных в истории становления человеческого духа эпох.

К. Богаевский. Жертвенники. 1907К. Богаевский. Алтари в пустыне. 1908

Работы К. Богаевского. Слева — «Жертвенники» (1907), справа — «Алтари в пустыне» (1908)Городище Тепе-Кермен расположено на вершине горы-останца высотой 540 м над уровнем моря, а над окружающими долинами — до 250 м. С высоты его плато открывается обширный вид на долину реки Качи, на селения по ее берегам, на очертания далеких гор. Кыз-Кермен расположен на соседнем южном отроге, отделенном от Тепе-Кермена глубокой балкой.Склоны Тепе-Кермена с западной и северо-западной стороны поросли лесом, остальная часть безлесна. С северо-востока наверх ведет единственная тропа. С юго-запада Тепе-Кермен практически недоступен. Высота обрывов в этом месте 12 м.

Вид с восточного склона горы Тепе-Кермен. Автор фото Алексей КоппаПещерный город Тепе-Кермен. Фото Ольги ИутинойВид с западного склона горы Тепе-Кермен. Автор фото Алексей Коппа

Название городища и горы, на которой оно расположено, переводится как холм, вершина-крепость и передает чисто внешнее впечатление от ее созерцания. Как называли его поколения здешних обитателей, неизвестно. Письменные источники не содержат сообщений, относящихся ко времени функционирования трех «пещерных городов» Качинской долины. Несколько лаконичных фрагментированных надписей на средневековом греческом и древнееврейском языках, обнаруженные на стенах пещер Тепе-Кермена, также не компенсируют этот информационный вакуум. Слово остается за археологией. Однако и в этом отношении памятник изучен недостаточно: выявлено лишь то, что городище существовало с VI века, когда здесь, на пограничье византийских владений, строится небольшая крепость.В XI-XII вв. застройка становится более плотной, появляются наземные храмы. Небольшие раскопки под руководством Д.Л. Талиса позволили лишь обозначить некоторые стороны жизни этого поселения, вероятно пережившего свой расцвет в XI-XIV вв.и бывшего средоточием культурной и хозяйственной жизни в среднем и верхнем течении Качи.Из-за вторжений татар (поход Ногая в 1299 г., Тимура (Тамерлана) в конце XIV в.) жизнь в городе постепенно замирает. Впрочем, население не совсем покинуло Тепе-Кермен: по крайней мере, здесь отмечены следы небольшого монастыря, существовавшего и в XVI в.Площадь поверхности плато этого живописного останца не превышает 1 га, однако здесь сосредоточено около 250 искусственных пещер самого различного назначения: жилища, склады, подвалы, оборонительные, культовые (церкви) и погребальные помещения. Некоторые из них располагаются в несколько ярусов. Нередко встречаются комплексы пещер, состоящие из двух, трех и четырех помещений. В верхние пещеры можно попасть только с поверхности плато.На западной стороне это были в основном боевые казематы. Их амбразуры, выходящие в обрыв, предназначались для стрельбы из лука и сбрасывания камней. Помещения нижнего яруса служили в основном загонами для скота. Были здесь и монастырские комплексы.На плато можно увидеть следы довольно густой застройки, пока еще слабо изученной. Так, были обнаружены элементы большого дома из четырех помещений, с вырубками для установки пифосов; меньших размеров помещение с лестницей из штучных блоков, время сооружения которого определено XII в., а верхняя кладка из тесаного камня — XIV в. Неподалеку была найдена пластина с изображениями святых. Среди находок также можно назвать монету 1305 года, несколько бубенчиков, нательный крестик, зеленые и синие обломки стеклянных браслетов, нащечную бляшку конской сбруи, осколки стеклянной лампадки…Жилые постройки в небольших тесных усадьбах, как и в большинстве поселений средневековой Таврики, были двухэтажными. Их сопровождали хозяйственные пристройки и навесы. Обнаруженные при раскопках фрагменты кровельных черепиц, пифосов, амфор, поливных тарелок и мисок датируются в основном XII-XIV вв. Отдельные находки являются подтверждением того, что плато начало осваиваться человеком еще в VI в.В северо-восточной части плато, на уступе почти у самого края, находится самый известный памятник Тепе-Кермена — пещерная церковь с необычным алтарем и с крещальней VIII-IX вв., весьма своеобразная по интерьеру. Это сравнительно большой пещерный храм: в длину — 10,5 м, в ширину — от 4,2 до 5,4 м. Она вытянута не по оси, направленной к алтарю, как это было обычно принято, а по оси север-юг. Алтарная преграда сильно выдвинута вперед и занимает почти всю центральную часть помещения. Молящиеся размещались полукругом перед алтарем, окруженным шестью грубо высеченными в скальном массиве колоннами, из которых полностью уцелели три. На наружных стенках низкой предалтарной преграды высечены большие рельефные кресты; выступ в глубине алтаря под окном служил жертвенником.

Главный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаГлавный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаГлавный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаГлавный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей Коппа

У юго-восточной стены храма — две высеченные в полу гробницы, над ними — остатки греческой надписи, в углу —баптистерий (крещальня) в виде каменного ящика с крестообразной выемкой. В пещере ниже церкви исследователи начала века находили много человеческих костей: очевидно, это была усыпальница (костница), куда складывали, по древнему обычаю, кости, вынутые из гробниц. Такого рода постройки известны на территории Малой Азии, входившей в состав Византийской империи. Они возникали в период иконоборчества, что дает основание некоторым исследователям датировать этот храм Тепе-Кермена VIII-IX вв.У этой церкви есть своя особая примета — оконный проем неправильной формы, объяснить которую могут лишь посвященные в тайну Тепе-Кермена. Вот эта тайна, случайно открытая краеведами. В день Пасхи восходящее солнце светит через окно пещеры — и на противоположной стене появляется точная форма креста.

Главный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаГлавный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаГлавный пещерный храм Тепе-Кермена. Автор фото Ольга Иутина

На плато известно еще несколько пещерных и наземных церквей. Интересна одна из них, находящаяся у южной оконечности городища. Это небольшая часовня с одной полукруглой алтарной апсидой. Стены ее сложены из массивных каменных плит длиной до 2,5 м и шириной до 1,3 м. Исследовавший ее в 1969 году Д.Л. Талис считал, что это только часть какого-то монументального религиозного комплекса.Многочисленность культовых христианских сооружений Тепе-Кермена дала повод некоторым исследователям считать его монастырем. Однако сейчас преобладает взгляд на него как на феодальный замок, господствовавший над Качинской долиной. Не исключено и мнение о том, что он имел черты, позволяющие включить его в число так называемых «малых городов».Раскопки пока не дали полной картины жизни городища. К слову сказать, по своей площади Тепе-Кермен является самым маленьким «пещерным городом», его территория во много раз меньше территорий остальных пещерных городов Крыма. Зато пещеры Тепе-Кермена, наиболее сохранившие черты былой жизни, являют собой едва ли не все многообразие типов пещер,встречающихся в пещерных городах.Для осмотра пещер надо спуститься с плато и пройти направо вдоль отвесных скал; вскоре выходим на довольно широкую и ровную площадку. Над нами нависает огромный массив отвесной желтоватого цвета скалы, весь источенный пещерами; местами они расположены в шесть ярусов.

Пещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга Иутина

Многие пещеры имели вход с деревянной дверью и окна, сохранились следы перегородок, разделявших большие пещеры на несколько комнат; другие пещеры были связаны между собой лестницами и переходами, составляя как бы «квартиру». Внутри можно встретить круглые ямки для очага, нечто вроде лежанок. Почти все пещеры высечены в наружных сторонах или отвесных обрывах скалы, сюда выходят их окна и двери, соединяющие их лесенки, ясно видные даже снизу, от подошвы горы.

Пещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга ИутинаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга Иутина

В отличие от этих, сравнительно обустроенных для жизни, с роскошным видом на долину внутрискальных помещений, пещеры на плато со входом в виде люка производят впечатление подвалов или погребов наземных сооружений, за исключением нескольких, служивших цистернами для сбора воды.Нижние, самые крупные, пещеры принадлежали сельскому поселению; в них обычно имеется сооружение в виде «завалинки» с углублением, напоминающим ясли, верхний край которого снабжен дырами словно для привязи скота. По сути, это кормушки и их обилие составляет основную особенность Тепе-Кермена. Важную информацию может дать высота кормушки, ведь она не случайна и связана с видом животного: одним животным удобно есть из высокой кормушки, другим из низкой. Кормушки наполнялись, скорее всего, зерном или другим специальным кормом, но не сеном, поскольку для сена они мелковаты. Во многих помещениях и даже на поверхности встречаются «каменные кольца» — весьма оригинальная деталь, напоминающая каменную проушину или петлю, уходящую концами в скальный массив.

Пещеры Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Алексей КоппаПещеры Тепе-Кермена. Автор фото Ольга Иутина

На юго-западной стороне скала выдается уступом, нависшим над лесистым склоном горы. Обогнув ее и двигаясь в южном направлении, встречаем самую крупную пещеру. Перед ней естественная терраса, в левом конце которой — вход в виде дверного проема: против входа — выступ с нишей, по обе стороны — две нитеобразные выемки. Пещеру считали храмом — дохристианским, а позднее преобразованным в христианский.

Пещера и камень на краю южного мыса. Автор фото Алексей КоппаКамень на самом краю южного мыса. Автор фото Алексей Коппа

Самые отважные могут пробраться еще дальше по самой кромке, держась как можно ближе к скальной стене, и вскоре их любопытство будет вознаграждено: в зарослях находятся крохотные, ниже человеческого роста, но удивительно аккуратно высеченные и хорошо сохранившиеся пещерки со входом в виде дверного проема. Они явно не имели утилитарного назначения и служили таинственным культовым целям.До сих пор неясно, как решалась проблема водоснабжения. Родников здесь быть не могло, учитывая относительные небольшие размеры останца. По предположению Д.Л. Талиса, жители могли запасать дождевую воду, собирая ее в специальные скальные вырубки. Впрочем, Тепе-Кермен еще мало изучен и остается надежда найти здесь колодец, подобный тем, которые известны в других «пещерных городах»: Чуфут-Кале, Эски-Кермене, Мангупе.Предполагается, что в древности на северном (пологом) склоне горы была проложена серпантинная колесная дорога, за многие века полностью ушедшая под землю.

Одна из нижних пещер. Автор фото Алексей КоппаВесной посетителей Тепе-Кермена радует своим видом купена многоцветковая. Автор фото Ольга ИутинаЕдинственные постоянные жители пещерного города. Автор фото Ольга Иутина

Оборонительные сооружения Тепе-Кермена практически неизвестны, правда, немецкий ученый XVIII века Тунман упоминает руины крепости на вершине. Сегодня о ее существовании говорят только остатки «постелей» боевой стены, которые вместе с вырубленными в скале верхними маршами дороги свидетельствуют о продуманной системе укреплений, вполне типичной для раннесредневековых крепостей Внутренней гряды — Эски-Кермена, Мангупа (на мысе Тешкли-бурун) и др. В этом случае можно рассматривать пещеры над верхним маршем дороги как входившие в систему обороны. В месте входа на плато сохранились подрубки от основания ворот раннесредневековой стены. Укрепления Тепе-Кермена, возможно, возникли на территории укрепленного убежища, с примыкавшим к нему сельским поселением, к которому принадлежали пещеры восточного и юго-восточного склона.Спустившись с Тепе-Кермена, и свернув влево, пройдем по дну балки в лес. Ровная проселочная дорога сменится вскоре каменистой тропой, которая приводит нас на узкий южный отрог обширного плоскогорья. Здесь находится Кыз-Кермен — Девичья крепость. На Кыз-Кермен можно пройти также, обойдя юго-восточный склон горы Бешик-Тау, через территорию Михайловского лесничества по старой дороге, ведущей в долину Качи. Миновав ореховый сад, увидим плоскогорье, отвесные скалы которого сверкают белизной на фоне темно-зеленой растительности.Городище Тепе-Кермен. ПланМестонахождение: Тепе-Кермен расположен в 7 км на юго-восток от Бахчисарая, в 2 км на северо-восток от городища Кыз-Кермен, в 1,5 км к северу от села Кудрино, на вершине столовой горы.Как добраться: попасть на Тепе-Кермен можно из Бахчисарая, минуя Чуфут-Кале, по тропе, выводящей через караимское кладбище на плато, далее по лесной дороге и затем по тропе, круто уходящей влево и вниз по скалистому склону в лес. Она приводит на ровную поляну, посреди которой возвышается усеченный конус поросшей лесом горы, увенчанный скалистой вершиной.Со стороны Кыз-Кермена к Тепе-Кермену можно попасть следующим образом: нужно идти на север, вдоль обрыва Кызкерменского плато, минуя крепостную стену. Отыскав спуск в ущелье, нужно его пересечь и выйти на маркированную туристскую тропу. Взяв по ней вправо, через 15 минут можно достичь обширной поляны, на противоположном краю которой возвышается Тепе-Кермен, обращенный в эту сторону своим поросшим до самой вершины лесом северным склоном. Хорошо наезженная дорога ведет к подножию горы. Далее предстоит подъем по крутой тропе, выводящей к вершине. Дойдя до первых искусственных пещер, нужно двигаться вправо и вверх. Тропинка выведет к остаткам вырубленной в скале лестницы с сильно разрушенными ступенями. Дальнейшее путешествие продолжится уже по поверхности плато.Вид на гору из долиныВид на гору из долины, автор фото: Ольга Иутина.

Неприступный юго-западный склон горы

Неприступный юго-западный склон горы, автор фото: Ольга Иутина.

Пещеры у главного входа

Пещеры у главного входа, автор фото: Алексей Коппа

Перегородки между "комнатами" довольно тонкие

Перегородки между «комнатами» довольно тонкие, автор фото: Ольга Иутина.

Пещеры у главного входа

Пещеры у главного входа, автор фото: Ольга Иутина.

Баптистерий (крещальня) пещерной церкви

Баптистерий (крещальня) пещерной церкви, автор фото: Алексей Коппа

Алтарь пещерной церкви

Алтарь пещерной церкви, автор фото: Алексей Коппа

Неприступные склоны Тепе-Кермена

Неприступные склоны Тепе-Кермена, автор фото: Анна Коппа

Вид с западного склона

Вид с западного склона, автор фото: Алексей Коппа

Пещера на южном мысу плато

Пещера на южном мысу плато, автор фото: Алексей Коппа

Пещеры "верхнего уровня" Тепе-Кермена

Пещеры «верхнего уровня» Тепе-Кермена, автор фото: Алексей Коппа

Скальный выступ Тепе-Кермена
Скальный выступ Тепе-Кермена, автор фото: Ольга Иутина.

Дорога на Тепе-Кермен
Дорога на Тепе-Кермен, автор фото: Ольга Иутина.

Табличка

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Тарасенко Д.Н. Весь Западный Крым. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2008.

Мангуп-кале. Поднебесный город Крыма.

Об этом месте всегда говорю с особой нежностью и трепетом. Впервые о существовании Мангупа я узнала, от папы, когда мы были в походе. Не помню, как именно я обратила внимание на скалистые гряды Мангупа, но видела я их издалека, в легкой сизой дымке и долго не могла оторвать глаз! Пока папа не спросил, куда это я, вот уже как полчаса неустанно гляжу. Я ответила — а вон туда! На что он небрежно сказал — так это Мангуп, но нам туда не по пути, как-нибудь обязательно сходим — и ушел готовить кашу с тушенкой. Мне было 11 лет, с тех пор, собираясь в поход, а в походы мы ходили 3-4 раза в год, я, пакуя рюкзак, каждый раз спрашивала — пап, а мы ведь правда на Мангуп? На что слышала — нет, нам не по пути… Ситуация очень похожа на мультяшную, когда Малыш говорил родителям — а что собаку мне не купите? — Вот так, похоже, проживешь всю жизнь — без собаки… — и тяжко вздыхал. То же приблизительно было и у нас. В конце концов, отец решил все-таки пройти маршрут так, чтобы я наконец-то попала на свой, так беззаветно любимый, Мангуп. С тех пор я бываю здесь часто, наверное, это для меня особое место — место, где ощущаешь себя счастливой, место, где все родное, где хочется чуть ли не пуститься в пляс от избытка чувств!
С высоты птичьего полета он напоминает корону, зубцы которой ориентированы на север. На плато большое количество родников, при чем полноводных в любое время года, что согласитесь, для Крыма — большая редкость. Неспроста народная молва нарекает его местом силы, хотя, каждый побывавший там, ощущает это и без подсказок. Даже одно то, что гора была обитаема еще в древности — и, по сей день, у ее подножия живут люди — говорит, о том, что это место притягательно.Раскопки показали, что люди обитали здесь по крайней мере 5 тыс. лет назад. Свидетельство тому — найденные орудия труда из кремня и диорита. С 3 в. на горе существовало неукрепленное поселение готов и аланов. Во второй половине 6 в. на плато возводят первое крепостное сооружение.
По мнению исследователей именно тут находился известный Дорос — центр византийских владений в горной Таврике. В 8 ст. город был захвачен хазарами, которые многое переделали на свой лад. В 9 ст. Мангуп снова переходит во власть Византии, в это время здесь очень активно развивается виноделие, археологами найдено 9 больших тарапанов. В 10-11 веках Мангуп переживает времена упадка, однако, к середине 14 столетия он становится столицей княжества Феодоро. 15 столетие — период расцвета: строятся крепости, оборонительные стены, обновляются цитадели и храмы. К концу 15 ст. городом завладели турки-османы, и с тех пор он постепенно приходит в упадок.
В 1792 году — последние жители /караимская община/ покинули Мангуп.Зубцы мангупского плато называются: Тешкли-бурун /дырявый мыс/, Елли-бурун /ветреный мыс/, Чуфут-чеарган-бурун /мыс вызова иудеев/, Чамну-бурун /сосновый мыс/. Овраги между мысами Капу-дере /воротный овраг/, Гамам-дере /банный овраг/, Табана-дере /кожевенный овраг/.
Наиболее интересные исторические памятники Мангупа:
• Цитадель — расположена на Тешкли-бурун, это была княжеская резиденция и последняя линия оборонительных сооружений городища. Она возведена в 14 столетии, но много раз достраивалась. Цитадель имела свое водоснабжение, был вырублен колодец, который и сейчас хорошо различим среди руин.
• Барабан-коба — боевые пещеры на самой окраине Дырявого мыса. Высеченные в камне ступени ведут в пещеру из 2 ярусов: первый ярус — дозорный пункт, напоминающий балкон, который нависает над средневековой дорогой. Второй ярус — большой зал с огромной колонной посредине. Если ударить по ней даже слегка, раздается гулкий звук, который слышен чуть ли не по всему плато.
• Караимское кладбище — если спускаться между Чамну-бурун и Чуфут-чеарган-бурун, тропа ныряя в лес, проходит между старинными надгробиями, надписи которых и по сей день различимы, однако, надо знать иврит, чтобы их прочесть.
• Храм в честь св. Константина и Елены — напротив мыса Чуфут-Чеарган-бурун. Это большая базилика к боковым ее стенам примыкали галереи: под ними, а также под полом храма обнаружено множество могил. Храм был построен в VI в., затем неоднократно перестраивался, последний раз в начале XV в. рядом с северной стеной храма располагалась крещальня, вероятно VI в., позднее ее переделали в часовню, и вокруг появилось кладбище.
• Стены городища. Выделяют 3 линии обороны: главная, вторая и цитадель. Главная линия обороны была построена еще при византийцах, стены возводились лишь в местах, где можно было взойти на плато. Вторая линия обороны — по краям мысов. Общая длина оборонительных сооружений составляла 1500 м, а оборонительный контур крепости 6600 м, для защиты территории требовалось около 2000 человек. Стены дополнялись пещерами, которые служили укрытиями и дозорными пунктами.
Не менее интересны родники Мангупа, самыми известными являются «женский» и «мужской» — эзотерики говорят, будучи на Мангупе, обязательно нужно испить и той и другой воды, чтобы зарядиться энергиями «инь» и «янь». Вода в этих источниках, на самом деле, отличается по вкусу.
Еще одно место, любимое мною — акустическая пещера. Это небольшое помещение с огромной скамьей, выдолбленной в камне. Здесь невероятная акустика — звук настолько густой, даже кажется, что его можно пощупать, словно он материален! Даже капля, падающая с потолка, звучит как музыка. Мы обычно, попадая туда поем, играем на музыкальных инструментах… В нишах пещеры расставляем свечи, а вдали виднеются горы, звездное небо… даже не знаю, как передать всю гамму ощущений! Наверное, вам следует самим это ощутить…Ходырева Майя
Этот пещерный город называют еще Мангуп-Кале. Бывшая столица княжества Феодоро является крупнейшим по площади пещерным городом Крыма. Мало того, Мангуп был самой неприступной крепостью, даже туркам не под силу взять его с первого раза.Время основания Мангупа — середина первого тысячелетия. Он назывался Дорос и был крупным византийским городом. Город находился во владениях то Хазарского каганата, то Византии, и наконец в XIV веке перешел в руки крымского княжества Феодоро.Именно в то время у Мангупа появилась серьезная линия обороны, здесь построили несколько храмов и большой дворец.Город был независимым до 1475 года, затем его захватили турки. Осада Мангупа длилась полгода. Мангуп перешел во владение Крымского ханства. Наконец, только в XVIII веке турецкий гарнизон и караимы покинули город.Пещерные города крыма: МангупЧто интересного. Находится город на плато Баба-Даг. Интересно, что он имеет форму руки с четырьмя пальцами. На двух правых «пальцах» был расположен сам город, а на двух левых — пастбища для животных.Однако в последние десятилетия скот здесь никто не пасет, но плато Баба-Даг, т.е. дословно Отец-гора — любимое место для представителей различных субкультур. Здесь часто можно встретить местных босых нимф, или веселых музыкантов с барабанами и флейтами.В нынешнем Мангупе от прежнего остались фрагменты крепостной стены, княжеского замка и базилики.Мангуп имеет свои тайны и легенды. Самая известная из них — о Мангупском мальчике. Она гласит, что во время обороны города погиб маленький мальчик — сын правителя.Поэтому местные предостерегают, что ночью гулять по плато нельзя, поскольку мальчик бродит по развалинам и окружающим местам, плачет и мстит за свою преждевременную смерть.Пещерные города крыма: МангупКак доехать. Находится пещерный город Мангуп возле села Хажды Сала. До Бахчисарая отсюда — 20 км, до Симферополя — 50 км, Севастополя — 30 км.В Севастополе от Центрального рынка едете на автобусе до остановки «Терновки». Оттуда пешком идете 5 км к подножию, первый поворот направо приведет вас к горе.Подъем довольно крутой (500 метров), если не устанете и пройдете вдоль дороги еще 3 километра, то можете подняться не по такому крутому склону. А у подножия можно полюбоваться озером или покататься на водных велосипедах.

Скальный выступ Тепе-Кермена
Скальный выступ Тепе-Кермена, автор фото: Ольга Иутина.


Пещерные города Крыма — Эски-Кермен

Это один из самых интересных и старых пещерных городов Крыма. С крымско-татарского название города переводится как «Старая крепость».Город основан в VI веке как византийское укрепление. Известно, что с Х века город быстро разрастается. В XII-XIII веке количество жителей достигает 2 тыс. человек.В 1299 году набег золотоордынцев был фатальным для города. А еще через сто лет армия татаро-монголов под руководством Эдигея уничтожила восстановленные укрепления, после этого события город уже не смог подняться из руин.Пещерные города крыма: Эски-КерменЧто интересного. Эски-Кермен представляет собой гору, которая со всех сторон окружена обрывами, а сверху — плоская. Общая площадь территории, где находился старый город — 8,5 га.Эски-Кермен насчитывает около 350 искусственных пещер. Две церкви сохранились и поныне, хотя историки утверждают, что пещерных церквей здесь было несколько.Сейчас можно увидеть и центральную улицу города, с обеих сторон которой в стенах выдолблены помещения. Руины базилики конца VI века.Две трети плато от другой трети ограждает стена. По данным исследователей, там пасли скот или располагался базар.Интересная достопримечательность Эски-Кермен — храм Трех всадников, расположенный на юго-востоке города. Храм выдолблен в каменной глыбе, и здесь можно увидеть фреску трех всадников.Как доехать. Из Бахчисарая идут рейсовые автобусы в села Холмовка, Залесное, Терновка, Красный Мак. А из этих сел на маршрутках легко можете доехать до пещерного города Эски-Кермен.Пещерные города крыма: Эски-КерменПещерные города Крыма — Кыз-КерменКыз-Кермен в переводе с крымскотатарского означает «девичья крепость». Говорят, что происходит такое название от красивой легенды. Будто бы хозяйка крепости влюбилась в молодого парня из соседнего города Тепе-Кермен.Оба умерли из-за несчастной любви, однако крепость увековечила память о своей хозяйке. Другая версия, что Кыз-Кермен — производное название от «Коз-Кермен», что означает дозорная крепость.Кыз-Кермен основали хазары в VIII веке. Однако почти через сто лет жители города начали перемещаться в соседний Тепе-Кермен. Таким образом, здесь остался всего один храм, который был разрушен турками в 1475 году.Кыз-Кермен со стратегической точки зрения был очень хорошо укреплен. С трех сторон город был окружен обрывами, а с четвертой — защищен стеной.Пещерные города крыма: Кыз-КерменЧто интересного. Сегодня на Кыз-Кермене можете увидеть три искусственных пещеры, сохранившиеся до нашего времени. Это — дозорная пещера, жилье отшельника и пещера для хозяйственных нужд.У одного из входов есть старая лестница, выдолбленная в скале. Единственным недостатком Кыз-Кермана был недостаток воды. Об этом свидетельствуют несколько гротов рядом, а в XIV-XV веке неподалеку была высечена цистерна объемом 240 литров.Как доехать. Кыз-Кермен находится в 7 км к юго-востоку от Бахчисарая, недалеко от села Машино.С автовокзала Бахчисарая надо ехать на автобусе Бахчисарай-Синапное. За селом Предущельное минуете монастырь Качи-Кальон, а дальше перед собой увидите массив — это Кыз-Кермен.

Мангуп-кале. Поднебесный город Крыма.

Об этом месте всегда говорю с особой нежностью и трепетом. Впервые о существовании Мангупа я узнала, от папы, когда мы были в походе. Не помню, как именно я обратила внимание на скалистые гряды Мангупа, но видела я их издалека, в легкой сизой дымке и долго не могла оторвать глаз! Пока папа не спросил, куда это я, вот уже как полчаса неустанно гляжу. Я ответила — а вон туда! На что он небрежно сказал — так это Мангуп, но нам туда не по пути, как-нибудь обязательно сходим — и ушел готовить кашу с тушенкой. Мне было 11 лет, с тех пор, собираясь в поход, а в походы мы ходили 3-4 раза в год, я, пакуя рюкзак, каждый раз спрашивала — пап, а мы ведь правда на Мангуп? На что слышала — нет, нам не по пути… Ситуация очень похожа на мультяшную, когда Малыш говорил родителям — а что собаку мне не купите? — Вот так, похоже, проживешь всю жизнь — без собаки… — и тяжко вздыхал. То же приблизительно было и у нас. В конце концов, отец решил все-таки пройти маршрут так, чтобы я наконец-то попала на свой, так беззаветно любимый, Мангуп. С тех пор я бываю здесь часто, наверное, это для меня особое место — место, где ощущаешь себя счастливой, место, где все родное, где хочется чуть ли не пуститься в пляс от избытка чувств!
С высоты птичьего полета он напоминает корону, зубцы которой ориентированы на север. На плато большое количество родников, при чем полноводных в любое время года, что согласитесь, для Крыма — большая редкость. Неспроста народная молва нарекает его местом силы, хотя, каждый побывавший там, ощущает это и без подсказок. Даже одно то, что гора была обитаема еще в древности — и, по сей день, у ее подножия живут люди — говорит, о том, что это место притягательно.Раскопки показали, что люди обитали здесь по крайней мере 5 тыс. лет назад. Свидетельство тому — найденные орудия труда из кремня и диорита. С 3 в. на горе существовало неукрепленное поселение готов и аланов. Во второй половине 6 в. на плато возводят первое крепостное сооружение.
По мнению исследователей именно тут находился известный Дорос — центр византийских владений в горной Таврике. В 8 ст. город был захвачен хазарами, которые многое переделали на свой лад. В 9 ст. Мангуп снова переходит во власть Византии, в это время здесь очень активно развивается виноделие, археологами найдено 9 больших тарапанов. В 10-11 веках Мангуп переживает времена упадка, однако, к середине 14 столетия он становится столицей княжества Феодоро. 15 столетие — период расцвета: строятся крепости, оборонительные стены, обновляются цитадели и храмы. К концу 15 ст. городом завладели турки-османы, и с тех пор он постепенно приходит в упадок.
В 1792 году — последние жители /караимская община/ покинули Мангуп.Зубцы мангупского плато называются: Тешкли-бурун /дырявый мыс/, Елли-бурун /ветреный мыс/, Чуфут-чеарган-бурун /мыс вызова иудеев/, Чамну-бурун /сосновый мыс/. Овраги между мысами Капу-дере /воротный овраг/, Гамам-дере /банный овраг/, Табана-дере /кожевенный овраг/.
Наиболее интересные исторические памятники Мангупа:
• Цитадель — расположена на Тешкли-бурун, это была княжеская резиденция и последняя линия оборонительных сооружений городища. Она возведена в 14 столетии, но много раз достраивалась. Цитадель имела свое водоснабжение, был вырублен колодец, который и сейчас хорошо различим среди руин.
• Барабан-коба — боевые пещеры на самой окраине Дырявого мыса. Высеченные в камне ступени ведут в пещеру из 2 ярусов: первый ярус — дозорный пункт, напоминающий балкон, который нависает над средневековой дорогой. Второй ярус — большой зал с огромной колонной посредине. Если ударить по ней даже слегка, раздается гулкий звук, который слышен чуть ли не по всему плато.
• Караимское кладбище — если спускаться между Чамну-бурун и Чуфут-чеарган-бурун, тропа ныряя в лес, проходит между старинными надгробиями, надписи которых и по сей день различимы, однако, надо знать иврит, чтобы их прочесть.
• Храм в честь св. Константина и Елены — напротив мыса Чуфут-Чеарган-бурун. Это большая базилика к боковым ее стенам примыкали галереи: под ними, а также под полом храма обнаружено множество могил. Храм был построен в VI в., затем неоднократно перестраивался, последний раз в начале XV в. рядом с северной стеной храма располагалась крещальня, вероятно VI в., позднее ее переделали в часовню, и вокруг появилось кладбище.
• Стены городища. Выделяют 3 линии обороны: главная, вторая и цитадель. Главная линия обороны была построена еще при византийцах, стены возводились лишь в местах, где можно было взойти на плато. Вторая линия обороны — по краям мысов. Общая длина оборонительных сооружений составляла 1500 м, а оборонительный контур крепости 6600 м, для защиты территории требовалось около 2000 человек. Стены дополнялись пещерами, которые служили укрытиями и дозорными пунктами.
Не менее интересны родники Мангупа, самыми известными являются «женский» и «мужской» — эзотерики говорят, будучи на Мангупе, обязательно нужно испить и той и другой воды, чтобы зарядиться энергиями «инь» и «янь». Вода в этих источниках, на самом деле, отличается по вкусу.
Еще одно место, любимое мною — акустическая пещера. Это небольшое помещение с огромной скамьей, выдолбленной в камне. Здесь невероятная акустика — звук настолько густой, даже кажется, что его можно пощупать, словно он материален! Даже капля, падающая с потолка, звучит как музыка. Мы обычно, попадая туда поем, играем на музыкальных инструментах… В нишах пещеры расставляем свечи, а вдали виднеются горы, звездное небо… даже не знаю, как передать всю гамму ощущений! Наверное, вам следует самим это ощутить…Ходырева Майя
Этот пещерный город называют еще Мангуп-Кале. Бывшая столица княжества Феодоро является крупнейшим по площади пещерным городом Крыма. Мало того, Мангуп был самой неприступной крепостью, даже туркам не под силу взять его с первого раза.Время основания Мангупа — середина первого тысячелетия. Он назывался Дорос и был крупным византийским городом. Город находился во владениях то Хазарского каганата, то Византии, и наконец в XIV веке перешел в руки крымского княжества Феодоро.Именно в то время у Мангупа появилась серьезная линия обороны, здесь построили несколько храмов и большой дворец.Город был независимым до 1475 года, затем его захватили турки. Осада Мангупа длилась полгода. Мангуп перешел во владение Крымского ханства. Наконец, только в XVIII веке турецкий гарнизон и караимы покинули город.Пещерные города крыма: МангупЧто интересного. Находится город на плато Баба-Даг. Интересно, что он имеет форму руки с четырьмя пальцами. На двух правых «пальцах» был расположен сам город, а на двух левых — пастбища для животных.Однако в последние десятилетия скот здесь никто не пасет, но плато Баба-Даг, т.е. дословно Отец-гора — любимое место для представителей различных субкультур. Здесь часто можно встретить местных босых нимф, или веселых музыкантов с барабанами и флейтами.В нынешнем Мангупе от прежнего остались фрагменты крепостной стены, княжеского замка и базилики.Мангуп имеет свои тайны и легенды. Самая известная из них — о Мангупском мальчике. Она гласит, что во время обороны города погиб маленький мальчик — сын правителя.Поэтому местные предостерегают, что ночью гулять по плато нельзя, поскольку мальчик бродит по развалинам и окружающим местам, плачет и мстит за свою преждевременную смерть.
Находится пещерный город Мангуп возле села Хажды Сала. До Бахчисарая отсюда — 20 км, до Симферополя — 50 км, Севастополя — 30 км.В Севастополе от Центрального рынка едете на автобусе до остановки «Терновки». Оттуда пешком идете 5 км к подножию, первый поворот направо приведет вас к горе.Подъем довольно крутой (500 метров), если не устанете и пройдете вдоль дороги еще 3 километра, то можете подняться не по такому крутому склону. 


Пещерные города Крыма — Эски-Кермен

Это один из самых интересных и старых пещерных городов Крыма. С крымско-татарского название города переводится как «Старая крепость».Город основан в VI веке как византийское укрепление. Известно, что с Х века город быстро разрастается. В XII-XIII веке количество жителей достигает 2 тыс. человек. В 1299 году набег золотоордынцев был фатальным для города. А еще через сто лет армия татаро-монголов под руководством Эдигея уничтожила восстановленные укрепления, после этого события город уже не смог подняться из руин.
Эски-Кермен представляет собой гору, которая со всех сторон окружена обрывами, а сверху — плоская. Общая площадь территории, где находился старый город — 8,5 га.
Эски-Кермен насчитывает около 350 искусственных пещер. Две церкви сохранились и поныне, хотя историки утверждают, что пещерных церквей здесь было несколько.Сейчас можно увидеть и центральную улицу города, с обеих сторон которой в стенах выдолблены помещения. Руины базилики конца VI века.Две трети плато от другой трети ограждает стена. По данным исследователей, там пасли скот или располагался базар.Интересная достопримечательность Эски-Кермен — храм Трех всадников, расположенный на юго-востоке города. Храм выдолблен в каменной глыбе, и здесь можно увидеть фреску трех всадников.
Из Бахчисарая идут рейсовые автобусы в села Холмовка, Залесное, Терновка, Красный Мак. А из этих сел на маршрутках легко можете доехать до пещерного города Эски-Кермен.

Пещерные города Крыма — Кыз-Кермен

Кыз-Кермен в переводе с крымскотатарского означает «девичья крепость». Говорят, что происходит такое название от красивой легенды. Будто бы хозяйка крепости влюбилась в молодого парня из соседнего города Тепе-Кермен.Оба умерли из-за несчастной любви, однако крепость увековечила память о своей хозяйке. Другая версия, что Кыз-Кермен — производное название от «Коз-Кермен», что означает дозорная крепость.Кыз-Кермен основали хазары в VIII веке. Однако почти через сто лет жители города начали перемещаться в соседний Тепе-Кермен. Таким образом, здесь остался всего один храм, который был разрушен турками в 1475 году.Кыз-Кермен со стратегической точки зрения был очень хорошо укреплен. С трех сторон город был окружен обрывами, а с четвертой — защищен стеной.
Сегодня на Кыз-Кермене можете увидеть три искусственных пещеры, сохранившиеся до нашего времени. Это — дозорная пещера, жилье отшельника и пещера для хозяйственных нужд. У одного из входов есть старая лестница, выдолбленная в скале. Единственным недостатком Кыз-Кермана был недостаток воды. Об этом свидетельствуют несколько гротов рядом, а в XIV-XV веке неподалеку была высечена цистерна объемом 240 литров.
Кыз-Кермен находится в 7 км к юго-востоку от Бахчисарая, недалеко от села Машино.С автовокзала Бахчисарая надо ехать на автобусе Бахчисарай-Синапное. За селом Предущельное минуете монастырь Качи-Кальон, а дальше перед собой увидите массив — это Кыз-Кермен.

«Пещерные города» — удивительные своеобразные историко-археологические памятники средневекового Крыма. Они расположены на горах-останцах, так называемых столовых горах Внутренней гряды Крымских гор, среди удивительной природы, которая на небольшом пространстве сосредоточила все, что поражает воображение — горы, леса, ущелья и головокружительные обрывы.В те далекие времена жить в богатых и удобных долинах было опасно, так как Крымский полуостров подвергался бесконечным набегам кочевых племен. В такие периоды людям, которые жили здесь, приходилось покидать свои жилища и уходить в горы, в безопасные места, либо поблизости строить оборонительные сооружения. К таким сооружениям, огражденным мощными оборонительными стенами с боевыми башнями, пещерами, неприступными казематами и естественными преградами — обрывистыми неприступными скалами, относятся «Пещерные города», построенные в VI–X вв. потомками тавров, скифов, сармато-аланов, греков-эллинов.Дело в том, что население средневековой Таврики сформировалось на базе разноэтнических групп, пришедших на полуостров в разное время. Одним из древнейших обитателей полуострова были тавры, упоминание о которых встречается в письменных источниках. Возможно, по имени этих племен назывался полуостров в античный и средневековый периоды истории и до XV в. Византийский историк, писатель и военный деятель Прокипий Кесарийский называл полуостров Таврией, в древнерусских летописях он упоминается под названием Таврика. В XIII в. на полуостров вторгаются монголо-татары. Татарская администрация, обосновавшись в городе Солхате, в то время крупном торговом центре, дала ему новое название — Крым. В XV в., когда Солхат утратил свое значение, а татарская администрация переселилась в западную часть края, название Крым постепенно распространилось на весь полуостров.В 1475 г. Крымский полуостров завоевывают турки. В течение 300 лет он находился под властью Османской империи.После длительной борьбы России с Турцией за выход к южным морям Крым в 1783 г. был присоединен к России. Теперь «пещерные города» утратили свое первоначальное назначение. Их жители переселились в близлежащие города. «Пещерные города» опустели.В литературе первые сведения о «пещерных городах» встречаются в XIII в. Это, в основном, краткие упоминания в заметках путешественников, географических обзорах в некоторых исторических документах. Довольно подробное описание «пещерных городов» оставил Мартин Броневский — посол польского короля Стефана Батория к крымскому хану. Мартин Броневский побывал в Крыму в 1578 г., и его рассказ представляет интерес как свидетельство очевидца.БаклаПервые научные описания «пещерных городов» принадлежат академику П. С. Палласу, выдающемуся ученому XVIII в. Немало сделано в изучении «пещерных городов» видным исследователем Крыма академиком П. И. Кеппеном в XIX в. и нумизматом, историком и археологом А. Л. Бертье-Делагардом в конце XIX — начале XX в.Археологические исследования «пещерных городов» продолжили современные ученые В. П. Бабенчиков, Е. В. Веймарн, А. Г. Герцен, О. И. Домбровский, Н. И. Репников, Д. Л. Талис, Ф. И. Шмидт, А. Л. Якобсон и др.Название «пещерные города» — условное. Застройка их состояла из жилых наземных сооружений и многочисленных высеченных в скалах помещений оборонительного, хозяйственного, погребального и культового назначений. Наземные постройки сохранились плохо. Остались главным образом пещеры, давшие повод путешественникам XVIII–XIX вв. полагать, что они использовались для жилья. Отсюда и название городов «пещерные».
«Пещерные города» в Крыму разделены исследователями на три группы.В первую входят значительные по площади города — Экси-Кермен, Мангуп, Чуфут-Кале и Кыз-Кермен.Ко второй группе относятся хорошо укрепленные крепости-замки, расположенные на небольшой площади (до 2 га): Тепе-Кермен, , , Каламита, Кыз-Куле и др.К третьей группе относятся христианские монастыри, высеченные в отвесных обрывах скал: Успенский, Чильтер, Шулдан, Инкерманский, Качи-Кальон и др. Они не имели специальных оборонительных сооружений. В пещерах располагались монашеские кельи, храмы, ризницы, усыпальницы и другие культовые и хозяйственные помещения.Интересна история пещерных монастырей. Появляются они в конце VII — начале IX в. Возникновение их связывают с иконоборческим движением в Византии. Это движение по существу являлось внешним проявлением внутриполитической борьбы между светской властью Византии и монастырями, сосредоточившими в своих руках огромные земельные владения. Начало иконоборчеству положил византийский император Лев III Исавр, издавший в 726 г. эклогу против почитания икон. Новый император Константин V созвал церковный собор, который осудил иконопочитание как идолопоклонство. При этом преследовались совсем не религиозные цели — иконоборчество было лишь предлогом. Императоры стремились сломить экономическое могущество церкви. Крупные монастыри ликвидировались, их имущество и земли переходили в собственность государства, здания превращались в казармы, монахов силой заставляли вступать в брак или отправляли в армию. Они бежали в отдаленные области империи и за ее пределы. Массы беглых монахов стекались в Крым. Они и основали в долинах рек, в обрывистых скалах монастыри.

Успенский монастырь

Один из наиболее известных и посещаемых — Успенский монастырь, возникший в конце VIII — начале IX в. близ Бахчисарая. Это было незащищенное прискальное поселение, где жилые и хозяйственные пещеры дополнялись наземными постройками, часовнями, усыпальницами и другими принадлежностями монастыря.От монастыря сохранился дом настоятеля у дороги и руины небольшой часовни, пещеры хозяйственные и культового назначения, пещерные кельи, гостиный дом. Широкая лестница ведет от дороги к монастырскому кладбищу и в пещерную церковь с колоннами и остатками росписи.В конце XV в. Успенский монастырь стал центром православия в Крыму. Он был резиденцией митрополита. Здесь иногда присутствовали на богослужении пленники-христиане, а случалось, и русские послы.Чтобы привлечь местное население христиан на свою сторону, закрепить политическое влияние на него, русские цари поддерживали монастырь материально. Об этом говорят грамоты царя Федора Иоанновича (1595 г.) и Бориса Годунова (1599 г.).В годы дипломатической борьбы России за Крым, чтобы ослабить экономику Крымского ханства, русское правительство добилось переселения христиан в Северное Приазовье. Духовенство Успенского монастыря сыграло главную роль в идеологической подготовке православного населения полуострова к переселению. Организация переселения была поручена А. В. Суворову. Благодаря его умелым действиям в 1778 г. 31 тысяча человек — основная масса земледельцев, скотоводов и ремесленников — переселилась на берег Азовского моря. Жители греческой деревушки Мариамполь, которая находилась напротив монастыря, основали город Мариуполь.Вместе с прихожанами ушли и монахи. Монастырь опустел и частично разрушился. В середине XIX в. он был восстановлен, его стали называть Успенским скитом. Во время первой героической обороны Севастополя 1854–1855 гг. в кельях, гостином дворе размещался госпиталь. Умерших от ран хоронили на монастырском кладбище и напротив скита внизу, где до сих пор сохранились надгробья.Успенский скит был закрыт в 1921 г. В настоящее время Успенский монастырь — это памятник истории и археологии.
Чуфут-КалеЧуфут-Кале — один из хорошо сохранившихся и наиболее известных «пещерных городов». Он расположен близ Бахчисарая на плато горного отрога, господствующего над тремя глубокими долинами. Природа сама позаботилась о неприступности этого города, человек усилил естественную защиту крепостными сооружениями.О времени возникновения городища у исследователей нет единого мнения. Одни считают, что это византийская крепость, основанная в VI в. По мнению других, укрепленное поселение возникло здесь в X–XI вв.На раннем этапе существования города основное его население составляли аланы — самое могущественное из позднесарматских племен иранского происхождения. Они стали проникать в Крым со II в. н. э. Обосновавшись в горном Крыму, аланы приняли христианство. Занимались они земледелием, животноводством, ремеслом. Согласно точке зрения археолога Е. В. Веймарна, производившего в 50–60-е гг. раскопки некоторых участков городища, здесь была не только крепость, но прежде всего торгово-ремесленный центр. В письменных источниках он упоминается в XIII в. под названием Кырк-Ор (Сорок укреплений). Это название существовало до середины XVII в. В 1299 г. татарская орда эмира Ногая совершила очередной набег на Крымский полуостров. Среди прочих ограбленных городов значился и Кырк-Ор. Захватив город, татары разместили в нем свой гарнизон.На рубеже XIV–XV вв. впереди восточной линии укреплений татары поселили караимов-ремеслеников, которые для защиты своей слободы построили вторую оборонительную стену. Так возникла новая часть города.По достоинству оценив крепость, первый крымский хан Хаджи-Гирей в XV в. превратил старую часть города в свою укрепленную резиденцию. Она и позднее укрывала ханов во время междоусобиц, была надежным убежищем в период их борьбы с Золотой Ордой за самостоятельность. После разгрома Золотой Орды заметно усилилось. Значение Кырк-Ора как крепости упало, крымский хан Менгли-Гирей переселился в новую столицу — Бахчисарай. Старый город оставался своеобразной цитаделью Бахчисарая и местом заточения знатных пленников.В конце XV в. здесь был заточен литовский посол Лез, в середине XVII в. — польский гетман Потоцкий. В застенках Кырк-Ора томились и русские послы, и видные политические деятели — любимец Ивана Грозного Василий Грязной, русский посол Василий Айтемиров и князь Ромодановский, посланные в конце XVII в. в Крым для заключения мирного договора. Однако самые тяжелые испытания выпали на долю русского воеводы В. Б. Шереметева. Он провел в татарской неволе 21 год (с 1660 по 1681 годы).В середине XVII в. татары покинули Кырк-Ор, остались жить там только караимы — потомки древних тюрко-язычных хазар, в состав государства которых (Хазарский каганат) в VII–X вв. входила и часть Крыма. В VIII в. в Хазарском каганате была принята иудейская религия. Татары считали караимов евреями, поэтому город стали называть Чуфут-Кале, что в переводе с тюркского языка означает «Иудейская крепость». После ухода татар караимы жили здесь еще более 200 лет. Приняв иудейскую религию, караимы были последователями древнееврейской ветхозаветной Библии (Пятикнижия Моисея), но при этом отрицали талмуд. Со временем слово «караим» стало этнонимом — названием народности.После завоевания Крыма и включения его в состав России караимы объявили себя ее приверженцами. Царское правительство предоставило караимам некоторые привилегии. Они могли теперь жить на всей территории империи. С этого времени Чуфут-Кале стал пустеть. Жители покадили плато с его суровыми условиями жизни и переселялись в Бахчисарай, Евпаторию и другие города. К середине XIX в. город прекратил свое существование.На Чуфут-Кале сохранились архитектурные памятники, отражающие различные этапы истории этого города. Самый древний из них — оборонительная стена, построенная в X–XI вв., возможно вместе с городом, и пересекающая плато с севера на юг. Конструкция оборонительной стены характерная для раннесредневековой фортификации. Стена как бы трехслойная, лицевая и тыльная ее стороны выложены из правильных, хорошо отесанных блоков, а внутри между панцирями заложен ломаный необработанный камень, скрепленный известковым раствором.Для защиты от тарана, самого страшного врага древних укреплений до изобретения огнестрельного оружия, перед стеной в толще скалы был пробит ров глубиной до 2 метров. Особенно ответственное место любой крепости — ворота. В период осады они становились, как правило, главным объектом штурма, поэтому их защита продумывалась особенно тщательно. Ворота древней оборонительной стены (Орта-Капу) сохранили арочное перекрытие. Они были двустворчатыми, их дубовые полотнища запирали тяжелым засовом, который заводился в специальный паз, хорошо сохранившийся до наших дней.Во время археологических раскопок 1958 г. были обнаружены остатки водопровода. Нитка водопровода, составленная из керамических гончарных труб, проходила через проем ворот. Это открытие осветило загадку водоснабжения города. Вода поступала в крепость из находившихся за пределами города источников. Эта вода использовалась для питься. Для хозяйственных целей жители города собирали и хранили в пифосах и цистернах атмосферную влагу.Жилой домДревняя оборонительная стена, достигшая пятиметровой толщины, служила главным защитным рубежом города до конца XIV в. Она потеряла свое значение, когда впереди возникла новая (караимская) часть города с другой крепостной стеной (восточной). Караимы построили стену в конце XIV — в начале XV в. для защиты новой части города. В XVI в. ее, вероятно, перестраивали. В стене большие ворота: сохранились полуразрушенные южная и две северные башни с ружейными бойницами, а также орудийная амбразура, ныне заложенная. Древняя стена стала средней и отделяла старый город от нового. В старой части города, не доходя средней оборонительной стены, можно осмотреть руины мечети, возведенной в первой половине XIV в.Напротив мечети высится хорошо сохранившийся восьмигранный в плане XV в. под шатровой черепичной крышей. На его портале искусно вырезана надпись на арабском языке, напоминающая издали причудливый орнамент. Внутри мавзолея установлена гробница дочери хана Тохтамыша Джаныке-ханым, скончавшейся в 1437 г.Кроме того, из наземных построек в старой части города сохранились два караимских молитвенных дома — кенасы, огороженные каменным забором. Кенаса напротив входа во дворик, украшенная аркадой из тесаных камней, предположительно датируется XIV в. Другая, справа, более скромная, появилась в конце XVIII в. Вероятно, она была построена караимами, переселившимися в это время с Мангупа.Кенасы возвышаются над ущельем, в верховьях которого находится Иосафатова долина, где расположено караимское кладбище. Некогда на кладбище росли вековые дубы, рубить которые считалось великим грехом. Татары называли это кладбище Балта-Тиймез (топор не коснется). Кладбище довольно обширно, здесь сохранились старинные «однорогие» и «двурогие» надгробия из известняка, памятники из мрамора с эпитафиями на иврите, которым караимы пользовались, совершая религиозные обряды.В новой части Чуфут-Кале интерес вызывает сохранившаяся усадьба XVII в. Она дает представление о конструкции жилых домов жителей города. Дома были обычно двухэтажными, с балкончиками и окнами, выходящими во двор. Верхний этаж предназначался для жилья, а нижний — для содержания скота и хранения хозяйственного инвентаря. Двускатные или односкатные крыши покрывались черепицей. Для отопления служили очаги и жаровни, утроенные в земляных полах, в некоторых домах были печи. Для хранения пищевых припасов под домами в скале врубались подвалы. Во дворе строили сарайчики, навесы для скота. Все эти сооружения огораживались высоким каменным забором с небольшими калитками. Такие застройки были типичны и для других поселений горного Крыма.

Сохранившаяся усадьба принадлежала известному караимскому ученому А. С. Фирковичу (1887–1874 гг.), знатоку древних рукописей и надгробных надписей средневековья. Он много путешествовал по Крыму, Кавказу, Египту, Палестине, Турции в поисках рукописей и сведений о своем народе.Его уникальная коллекция рукописей хранится в Санкт-Петербурге, в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Тепе-КерменТепе-Кермен (Крепость на вершине) расположен близ Бахчисарая на горе-останце конической формы, возвышающейся на 540 м над уровнем моря, а над окружающими долинами — до 250 м. Высота обрывов с юга и запада достигает 12 м.Плато, на котором находится Тепе-Кермен, занимает площадь не более 1 га, тем не менее здесь насчитывается до трехсот искусственных пещер, расположенных в несколько ярусов. Встречаются комплексы пещер, состоящие из двух, трех и четырех помещения. Пещеры на западной стороне плато носили, в основном, оборонительный характер. Это были боевые казематы с амбразурами для стрельбы из лука и сбрасывания камней.В северо-восточной части плато находятся остатки вырубленного в скале христианского храма. Это довольно большая церковь, по архитектурным особенностям необычная для средневековой Таврики. Она вытянута с юга на север, а не с запада на восток, как это было обычно принято. Ее длина более 11 м и ширина от 4 до 5 м. Алтарная преграда выдвинут вперед и занимает почти всю центральную часть помещения. Такие постройки известны на территории Малой Азии, входившей в состав Византийской империи. Они появлялись в период иконоборческого движения, что дает основание датировать этот храм VIII–IX вв. На территории Тепе-Кермена находилось еще несколько пещерных и наземных церквей. Остатки небольшой часовни с полукруглой алтарной абсидой расположены у южной оконечности городища. Московский археолог Д. Л. Талис, исследовавший ее в 1969 г., считал, что это часть какого-то монументального религиозного комплекса. Многочисленность культовых христианских сооружений Тепе-Кермена дает повод некоторым исследователям считать, его монастырем. Однако, скорее всего, это был феодальный замок, господствовавший над Качинской долиной.На Тепе-Кермене сохранились следы довольно густой наземной застройки, пока еще слабо изученной. Как и в большинстве средневековых горных поселений Таврики, жилые постройки в небольших и довольно тесных усадьбах были двухэтажными, их окружали хозяйственные пристройки и навесы. Во время раскопок обнаружены фрагменты черепиц, пифосов, амфор, поливных тарелок, датируемых XII–XIV вв. При раскопках встречались и отдельные находки VI–VI вв., дающие основание полагать, что плато осваивалось человеком с V в.До сих пор остается неясно, как решалась на Тепе-Кермене проблема водоснабжения. По предположению Д. Л. Талиса, жители могли запасать дождевую воду, собирая ее в специальные скальные вырубки.

Эски-КерменПещерные казематы

История возникновения, жизни и гибели «пещерных городов» очень слабо изучена, так как историческая наука не располагает никакими письменными источниками и только археологические раскопки проливают свет на те давно минувшие времена. В этом отношении Эски-Кермену повезло больше других. Благодаря десятилетним, с 1928 по 1937 гг., археологическим раскопкам его история раскрыта довольно полно.Столовая гора, на платообразной вершине которой расположен Эски-Кермен, вытянута с юга на север. Протяженность плато — 1.040 м., наибольшая ширина — 170 м., высота над уровнем моря — около 400 м.
Постройки Эски-Кермена относятся к двум периодам: VI–VIII вв., когда функционировали оборонительные сооружения города, и IX–XIII вв., когда Эски-Кермен после захвата его хазарами представлял собой большое, почти незащищенное поселение.Эски-Керменская крепость имела четыре входа. Главный вход был с южной стороны через главные ворота города, к ним вела извилистая дорога, вырубленная в скале. Три пешеходные тропы вели в город с востока и севера.Отличительной чертой крупных «пещерных город» является их относительно большая площадь (10–5 га) и характерная планировка: городским кварталам отводилась только часть территории, приблизительно 2/3, около главных ворот города. Вторая часть была лишена построек и отделялась от первой стеной необоронительного характера. В период нашествия кочевых племен в таких городах находило убежище не только население города, но и жители прилегающих селений. В мирное время это внутреннее пространство могло служить рыночной площадью, пастбищем и местом стоянок торговых караванов.
Эски-Кермен представлял собой первоклассную крепость своего времени. Она полностью отвечала тем требованиям, которые предъявлялись к военным сооружениям подобного типа. В Эски-Кермене сочетаются исключительный рельеф местности с укреплениями, созданными руками человека. Вертикальные обрывы скал исключали возможность применения нападающими стенобитных орудий. Крутые скалы гор делали невозможным нападение при помощи передвижных башен. Господствующая высота, на которой находилась крепость, позволяла даже из обычного лука простреливать все подступы к ней. Кроме того, защитники имели в своем распоряжении более мощное вооружение того времени, например камнеметы, которые устанавливались на площадках выступов скал. Снаряды для них в виде круглых ядер найдены при археологических раскопках.И все же основным оружием у защитников крепости были лук, стрелы, праща и крупные округлые камни. Основой обороны крепости были ее боевые стены, наземные башни и характерные только для Эски-Кермена «пещерные казематы». Крепость могла выдержать длительную оборону, так как на ее территории была решена очень важная проблема водоснабжения, благодаря сооружению осадного колодца и цистерн для сбора воды. Кроме того, обитатели Эски-Кермена на случай длительной осады могли заготовить тысячи центнеров зерна. Для его хранения на многих участках обороны были выдолблены в скалах зерновые ямы, сохранившиеся до наших дней.Все это вместе взятое позволяет говорить об Эски-Кермене как о мощной оборонительной крепости VI–VII вв., которая была способна противостоять даже сильному противнику, располагавшему всей мощью военной техники того времени.Но Эски-Кермен был не только военной крепостью. Одновременно он был крупным центром ремесла и торговли. Основу же экономики города составляло сельское хозяйство. В плодородных долинах занимались виноградарством, огородничеством, садоводством. Об этом свидетельствуют обнаруженные археологами давильни для винограда, а также следы террасировки участков под виноградники и одичавшие кусты винограда в окрестностях Эски-Кермена.Большой пещерный храм

Мощная оборонительная система, развита по тому времени экономика, выгодное местоположение — все это сделало Эски-Кермен важным политическим и административным центром юго-западного Крыма. И эта роль его сохранялась до конца VIII в., когда произошло событие, резко изменившее судьбу города.
Таким событием было восстание местного населения в горном Крыму против господства хазар. Восстание произошло в 787 г. на большой территории. Возглавил его епископ . Хазары подавили восстание и подчинили себе весь юго-западный Крым. Не нуждаясь в крепостях, они разрушили оборонительные сооружения Эски-Кермена. Но жизнь в Эски-Кермене не прекратилась. Город продолжал существовать еще на протяжении 500 лет уже как открытый населенный пункт. Оборонительные пещеры были приспособлены для хозяйственных нужд: как кладовые, стойла для скота, а также под церкви, часовни, усыпальницы.
Окончательно Эски-Кермен был разрушен в 1288 г. ордами эмира Ногая. Было уничтожено почти все его население. После этого город уже не возродился. Время превратило его в груды камней, покрытые землей, заросшие травой и кустарником. Имя города было забыто. Когда здесь побывал Мартин Броневский, он нашел уже одни развалины, которые, по его словам, «так древни, что ни турки, ни татары, ни сами греки не знают названия их». И как нельзя лучше подходит этому городу имя Эски-Кермен, что в переводе с тюркского означает «Старая Крепость».О былом величии города напоминают руины базилики, осадный колодец, остатки жилых кварталов, многочисленные пещерные сооружения, их в Эски-Кермене сохранилось около 400.
Большой Интерес Представляет Собой Храм . Он Вырублен В Крупном обломке скалы у подножия Эски-Кермена. Храм имеет два входа. Между входами вдоль стен — высокие скамьи. Освещался храм двумя небольшими окнами.Справа от юго-восточного входа находится небольшой придел с нишей над маленькой, возможно детской могилой. У северной стены — вторая могила. Эти могилы, видимо, были объектом поклонения. Это подтверждают некоторые детали в устройстве храма: углубления для подсвечников, ниша с крестом над детской могилой. На северной стене, у большой могилы, — единственная фреска, давшая название храму. На ней изображены три всадника в развевающихся плащах, с копьями в руках. Имена изображенных не написаны. Средний всадник, поражающий копьем змея, — Георгий Победоносец, боковые держат копья остриями вверх. На крупе коня правого всадника сидит мальчик, державшийся за луку седла.Общий тон фрески приглушенно синий. Нимбы всадников яркие, золотисто-охряные. Снизу под ногами коней — зеленое поле. Под фреской — греческая надпись черной краской: «Иссечены и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов».Фреска рассматривается исследователями как памятник в честь сражения, видимо, настолько серьезного, что некоторые его участники были приравнены к святому Георгию — общему покровителю всех защитников Отечества. Всадники справа и слева от него могли быть образами местных героев, считавшихся святыми и погребенными здесь. Возможно, воины-герои прославились в сражении, а затем были причислены к лику святых, и в их честь построили храм Трех всадников. Храм датируется XII — началом XIIIв., когда над Крымом нависла угроза нашествия татар и в связи с этим усилилась религиозная пропаганда идеи защиты Отечества. Тогда же и была нанесена роспись.Юго-западнее храма Трех всадников, на южной окраине Эски-Кермена находились главные ворота города. Но, прежде чем подойти к ним, нужно было преодолеть сложную систему их защиты.По склону горы к главным воротам города подходила дорога. Ею на протяжении нескольких веков пользовались жители этого города. О ее древности свидетельствуют сохранившиеся до наших дней глубокие колеи, выбитые в монолите скалы транспортом того времени: средняя выбита копытами лошадей, две боковые — колесами. Ворота являлись наиболее уязвимым местом в крепости, поэтому древние строители всегда уделяли большое внимание этому объекту. Создавалась мощная, хорошо продуманная оборонительная система не только непосредственно у ворот, но и на подступах к ним, преодолеть которую представляло большие трудности для врага.Главный вход в Эски-КерменПрежде чем подвести к воротам, дорога делает несколько поворотов. Сначала она подходит к подножию западного пещерного каземата. Из амбразур этого каземата на головы противник сбрасывалась лавина камней.От этого каземата дорога делает резко поворот и подходит к вырубке в скале, затем, сделав еще два крутых поворота, она подходит к самому краю обрыва, поднимается вверх на небольшую площадку и только потом сворачивает к воротам.Главные ворота находились в начале коридорообразной вырубки в кале. На месте установки ворот сохраняются следы их древнего устройства. Ворота были двустворчатыми, открывались внутрь. Их запирали изнутри деревянными брусьями, концы которых заводились в стены прохода. Нижний входил в восточную стену (квадратное гнездо), верхний — в западную. Брусья заводились в момент осады.
Проход в город за воротами вырублен в толще скалы и составляет начало главной улицы. В западной стене прохода находятся две пещеры. Южная могла служить помещением для привратника, через северную можно было подняться в надвратную башню.О надвратных постройках судить трудно, так как от них почти ничего не осталось, но по сохранившимся вырубкам в скале, т. н. «постелям», и по уцелевшим к моменту раскопок камням можно составить представление о всем сооружении.Любитель древностей путешественник П. Сумароков, посетив Эски-Кермен в начале прошлого века, писал: «При входе к нему просеченное в горе отверстие делает ворота, над ними виден складенный из камней свод…» Сейчас свода нет, но можно предположить, что он составлял единое целое с надвратной башней. На восток и запад от башни отходили основные крепостные стены, толщина которых составляла около 2 метров. Перед стенами, на верху скалистых мысков, выступающих по обеим сторонам въезда в город, были боевые площадки с парапетами, с которых обороняли подступы к главным воротам.У главных ворот — большой пещерный храм с крещальней. Он был высечен в скале одновременно со строительством оборонительных сооружений в VI–VII вв. Храм имел два входа со стороны коридора главных ворот и окно между ними. Против входа — алтарь. По полукружию алтарной ниши идет ступенчатая скамья, т. н. синтрон, с епископским креслом посредине. Алтарь отделялся от храма основанием алтарной преграды. В средней ее части — порог «царских врат», а по бокам — пазы для установки частей деревянного иконостаса. Алтарная часть была расписана фресками, к сожалению, они не сохранились. Наверху в потолке было высечено кольцо для светильника. Рядом с алтарем — ниша, скорее всего для молитвенников. Справа от входа — скамья для прихожан. Слева от алтаря находилась купель или крещальня. Алтарь, купель и скамьи — это самая древняя часть храма, позднее храм был расширен в северную и восточную стороны.
На западной окраине плато находился пещерный каземат, прикрывавший подступы к главным воротам. От главных ворот по изгибу скалы к нему подходила крепостная стена. Размещался каземат в выступе скалы, нависающей над началом первого отрезка дороги. Устройство его следующее. В толще скалы вырублена большая пещера. Потолок ее поддерживает массивный опорный столб. С площадки соседней скалы в эту пещеру вела лесенка, с нижней площадки которой через расселину перебрасывались в древности деревянные мостики.Пещера имела два боковых отделения. В стенах каземата шесть отверстий. Три большие окнообразные амбразуры, сейчас сильно разрушенные выветриванием, когда-то имели вид прямоугольных окон, расположенных на уровне пола. У некоторых из этих амбразур еще сохранились следы заплечников, свидетельствующие о том, что они закрывались дощатыми заслонами. Амбразуры эти широки и поставлены низко. Из них можно было стрелять из лука, став на колено. Но основное их назначение было другое: через них скатывали камни на неприятеля, пытавшегося проникнуть на плато.Боковые вспомогательные помещения каземата представляли собой: правое — кладовую, в полу которой вдоль стен хранилось до полутора десятков углублений для установки пифосов с запасами продовольствия и воды: левое — небольшую казарму, где на скамьях, вырубленных в скале вдоль стен, могли отдыхать защитники крепости.На верхней площадке соседнего мыска, с которого в пещерный каземат вела лесенка, в скале было высечено 10 зерновых ям. Для раннего Эски-Кермена это характерно. Возле каждого оборонительного узла располагались зерновые ямы. Запасы создавались заранее, видимо, окрестными жителями, так как они тоже принимали участие в обороне города. После гибели укреплений зерновые ямы были расширены и превращены в пещеры для хозяйственных нужд. Тогда же над казематом была построена наземная церковь, от нее сохранился престольный камень. В городе было несколько пещерных храмов. В некоторых из них сохранилась фресковая живопись.Интересен в этом отношении храм Успения. Он имеет некоторые особенности в устройстве: необычное расположение и размеры алтарной части не прямо, а вправо от входа. Алтарь устроен в углу, он очень мал и тесен, имеет форму ниши-абсиды, миниатюрный престол в виде тумбы стоит впритык к стене. В престоле небольшое углубление для мощей. Перед нишей в стене и в полу вырублены пазы и гнезда для деревянного ограждения, возможно иконостаса.При внимательном рассмотрении деталей устройства храма становится очевидным, что для храма приспособлено помещение, ранее предназначавшееся для иной цели. Вначале здесь была зерновая яма (в потолке просматривается перекрытое каменной плитой отверстие), затем цистерна для воды. Когда боевые стены утратили свое значение и были разобраны, цистерну расширили и сделали здесь винодельню. В западном углу был высечен тарапан для прессования винограда, сок которого стекал в емкости, установленные в большой прямоугольной вырубке. Затем здесь возникает храм. Тарапан небрежно стесали и замаскировали скамьей для прихожан. Выемку в полу засыпали, в правом углу вырубили алтарную нишу.
Датирующим моментом храма является его роспись. Сохранилась она частично. В алтарной нише — изображение Христа в пурпурном плаще, восседающего на золотисто-желтом троне, и двух фигур в рост: слева — дева Мария, справа — апостол. Роспись северо-восточной части храма (стена рядом с алтарем) почти не сохранилась. На потолке — сцена Крещения и Рождества.На северо-западной стороне стены (напротив входа) сохранилась большая фреска Успения, давшая название храму в наши дни. Выполнена она по сырому известковому грунту. Композиционным центром является распростертая на ложе фигура Богоматери со сложенными на груди руками. Ее окружают плачущие фигуры. Ангел с мечом преследует нечестивого. Роспись датируется концом XII — началом XIII в. К этому же времени относится и возникновение храма.Вдоль восточного обрыва плато расположен ряд оборонительных казематов, которые вместе с крепостной стеной составляли единое целое в системе обороны города.Западнее казематов располагались жилые кварталы города. Как показали археологические раскопки, культурный пласт на Эски-Кермене укладывается в рамки VI–XIII вв. Жилые кварталы города были тесно застроены домами. Дома выходили в узкие переулки с неизбежными при скученной застройке тупиками.
Здесь раскопаны участки домов последнего периода существования города. Прослеживаются четыре отдельных двора, разделенные улицей, идущей параллельно обрыву, и узким пешеходным переулком. Дома были построены в XII–XII вв. на месте более древних. При этом прежняя планировка не соблюдалась.Усадьбы невелики: площадью 150–200 кв. м. каждая. Дома были двухэтажными. Нижний этаж был каменным, верхний — деревянным. Небольшие помещения нижнего этажа использовались для хозяйственных и ремесленных нужд. Там были кладовые с вырубленными в скале прямоугольными подвалами для припасов. В подвалах стояли пифосы, для их установки на дне подвалов вырубали гнезда. Подвалы имели деревянное перекрытие. Помещения верхнего этажа были жилыми.Дома строились из камня. Пологие крыши покрывались массивной черепицей. Верхний этаж имел нависающие балконы. Из-за недостатка места внутренние дворики были маленькие и тесные. К домам примыкал навес, имевший хозяйственное значение. Легкие навесы устанавливались над тарапанами. Находки археологов при раскопках проливают свет на повседневную жизнь горожан, из занятия. Самая частая находка — керамика, простая и поливная, местная и привозная. Найдено множество обломков черепицы. Из женских украшений чаще всего встречаются простейшие браслеты из стекла.Все жилища погибли в огне пожара в конце XIII в. Во время раскопок под их развалинами были найдены обгоревшие человеческие скелеты, что свидетельствует о внезапном нападении: люди даже не успели выскочить из некоторых домов.Посреди жилых кварталов, на самом высоком месте плато, находилась базилика. Это был один из основных типов христианских храмов. Есть предположения, что базилика Эски-Кермена была построена в VI в., вероятно, одновременно с возникновением города. Однако археологические раскопки последних лет позволяют датировать ее появление не ранее VIII в. Находится базилика в середине плато. В плане храм прямоугольный с тремя многогранными абсидами. В центральной абсиде — алтарь. Двумя рядами мраморных колон базилика делилась на три нефа. Пол центрального нефа был вымощен плитками красного шифера. Стены выложены из хорошо отесанного камня с бутовой заливкой. Перекрытие было деревянным, кровля — черепичной. Деревянное перекрытие сгорело и рухнуло внутрь здания. Стены обвалились позднее. Базилика было разрушена, вероятно, хазарами в конце VIII в. Посол польского короля Мартин Броневский писал:
«О былом значении и о славе Эски-Кермена свидетельствует храм, украшенный мраморными и серпентиновыми колоннами, хотя он повержен на землю и разрушен».
Для всякой крепости важнейшим был вопрос снабжения водой ее защитников на случай длительной осады. На Эски-Кермене он был разрешен благодаря сооружению так называемого «осадного колодца». Колодец находился недалеко от жилых кварталов города, у самого края обрыва. С площадки скалы в него ведет люк входа. Шестью маршами уходит вниз крутая лестница из 84 ступеней, врубленная в толще скалы. Между маршами устроены площадки, на средней для освещения лестницы в сторону обрыва вырублено окно. Лестница заканчивается каптажной галереей длиною около 10 метров. Вода просачивается через потолок галереи. Возможно, здесь из естественно пещеры вытекал небольшой источник, воду которого строители крепости перехватили до входа ее из пещеры. Воды накапливалось вполне достаточно, чтобы защитники города могли выдержать длительную осаду.Колодец сооружался, очевидно, одновременно с крепостью в VI в. Из колодца на поверхность вода извлекалась вручную. Колодец был уничтожен одновременно с крепостью, но им пользовались вплоть до конца XVIII в.
Плато Эски-Кермена имеет естественный доступ с севера, поэтому здесь был сооружен северный дозорный комплекс. В его функции входило не только наблюдение за подступами к крепости, но и защита северного входа в крепость.Вход в дозорный комплекс начинался дверным проемом, вырубленным в скале. Дверь была одностворчатой, открывалась внутрь и запиралась брусом. За дверью — лестница, вырубленная в толще скалы двумя маршами, которая приводила на вершину небольшого изолированного плато. По ходу лестницы, справа, вырублены две небольшие пещеры. Первая пещера, очевидно, служила для отдыха защитников комплекс. Она имела дверь и освещалась окном. Чуть выше — вторая пещера — каземат с двумя отверстиям. Одно — амбразура в виде окна на уровне пола. Другое — небольшая бойница. Амбразура была предназначена для скатывания камней, она снабжена небольшим отверстием. Рядом — углубления для воды. Амбразура и бойница служили для обстрела подступов к плато. Однако этого было недостаточно, чтобы задержать наступление врага. По всей вероятности, основной удар при защите подступов к плато и северной калитке наносился со скалы сверху.
С площадки северного дозорного комплекса открывается величественный вид на весь район предгорья, подступы к городу и северные части огибающих его с востока и запада балок.По краю мыска, выступающего к югу, сохранились довольно глубокие гнезда, вероятно, для крепления деревянного парапета, за которым находились защитники крепости. На северном конце площадки, над обрывом, имеется продолговатая прямоугольная вырубка, а симметрично ей, на противоположном краю отдельной скалы, отстоящей от площадки на несколько метров, — еще такая же. Несомненно, в древности здесь перекидывались деревянные мостики для сообщения с недоступной ныне северной оконечностью горы.Отсюда хорошо виден северный участок плато Тапшан, на котором в X–XI вв. была возведена небольшая крепость — замок Кыз-Куле. С юга по склону горы к башне замка подходила дорога. Перед башней был вырублен неглубоки ров, через который переезжали по перекидному мостику. Археологическими раскопками около башни вскрыты остатки миниатюрной одноабсидной часовни XI–XIII вв., внутри которой вырублены усыпальницы.Как и многие средневековые памятники Крыма, это укрепление имеет свои загадки. Его название переводится как «Девичья башня». Однако открывающийся с башни широкий обзор местности вызывает другое объяснение топонима Кыз-Куле — Кез-Куле, где «Кез» означает «глаз» — дозорная башня. Эти древние, овеянные легендами руины, пещеры, живописные скалы напоминают нам о событиях, протекавших здесь много веков назад. От них веет древней историей, давно исчезнувшими народами, давно затихшими интересами, давно прошумевшей жизнью.

Эски-Кермен

Карта Эски-Кермен

Качи-Кальон

Эта скала заслуживает внимания любителей гор и адреналина, здесь можно попробовать Роупджампинг.

Три — четыре секунды свободного полета, точно перезагрузят ваш мозг.

Скала находится в пещерном городе Качи-Кальон в переводе с татарского «Крестовый корабль». Там же Скит Святой Анастасии.

Смотреть на пещерный город очень интересно и увлекательно. Поселение обосновалось в шестом веке, а средневековый монастырь в восьмом.

Весь пещерный город состоит из 5 гротов, каждый по-своему уникален и интересен. Археологами сделан вывод, что в винодельнях города за сезон можно было обработать до 250 тонн винограда.

Как добраться: от автостанции Бахчисарай необходимо сесть на пригородный автобус «Бахчисарай — Синапное» выйти у с. Предущельное. От села идти по автодороге на юго-восток, через Качинские ворота.

Координаты: 44,694766, 33.887529

***
Пещерный монастырь Качи-Кальон находится у с. Предущельного Бахчисарайского района. Пещеры Качи-Кальона вырублены в обрыве известнякового массива, напоминающем своими очертаниями нос гигантского корабля, устремленного вниз по течению реки Качи. У подножия обрыва по крутому склону разбросаны отколовшиеся от массива глыбы известняка, некоторые из них величиной с двухэтажный дом. Во многих из них высечены пещеры, в которых размещались винодельни, кладовые, а иногода они использовались под жилье. Это остатки средневекового поселения, которое возникло, как полагают исследователи, в VI в. Вскоре при нем было возведено укрепленное убежище. Поселение и убежище находились на перекрестке торговых дорог, которые пролегали через гористые верховья Качи, соединяя юго-западную часть полуострова с  через перевал Кибит-Богаз. О специализации хозяйства Качи-Кальона свидетельствуют многочисленные давильни для винограда в пещерах и на склоне плато. В настоящее время их известно свыше 120. В них можно было одновременно перерабатывать более 250 тонн винограда, выращенного на плодородной земле Качинской долины. Кроме пещер хозяйственного и культового назначений, в Качи-Кальоне были и жилые наземные постройки, сложенные из бутового камня. Часть из них была связана с монастырем, возникшим в VIII–IX вв. в период иконоборческого движения. В одном из больших гротов Качи-Кальона находился родник, который поил обитателей монастыря.

В 1778 г. в связи с переселением христиан из монастырь прекратил свое существование. В 1850 г. в Качи-Кальоне был создан скит святой Анастасии. в стал местом паломничества. Старая церковь была восстановлена, в ней возобновилось богослужение, а у дороги построена новая, тоже названная именем святой Анастасии. В 1921 г. монастырь был закрыт.

МангупВид на «пещерный город» Мангуп


Из всех «пещерных городов» Крыма Мангуп действительно поражает грандиозностью сохранившихся сооружений и красотой окружающей местности. Он расположен на вершине столовой горы Баба-Даг (Отчая гора), возвышающейся на 580 м над уровнем моря и на 200 м над окружающими ее долинами. С юга и запада плато заканчивается отвесными неприступными обрывами высотой до 70 м.
С северной стороны от вершины отходят четыре обрывистых скалистых мыса. Западный мыс — Чамны-Бурун (Сосновый мыс), рядом с ним — мыс Чуфут-Чеарган-Бурун (мыс Вызова иудеев), третий мыс — Елли-Бурун (Ветреный мыс), восточный — Тешкли-Бурун (Дырявый мыс). В оконечности последнего просматривается сквозное отверстие, образовавшееся при разрушении стен пещерных сооружений.
Северные склоны горы между мысами прорезаны тремя оврагами. Западный овраг называется Табана-Дере (Кожевенный овраг), средний — Гамам-Дере (Банный овраг), восточный — Капу-Дере (Воротный овраг).По каждой из этих балок можно подняться на самый верх плато, в город. Поэтому с северной стороны для защиты города по кромке плато была сооружена длинная оборонительная стена с мощными башнями, преграждающая доступ в город.
Мангуп был хорошо укрепленной крепостью. О чем упоминают путешественники, посетившие Крым. Среди исследователей нет единого мнения о времени возникновения этого города. Одни считают, что город и его оборонительные укрепления возникли в V–VI вв., другие полагают, что город был основан в X–XI вв. Археологические исследования показали, что уже в первые века нашей эры на плато Мангупа в районе мыса Чуфут-Чеарган-Бурун существовало поселение. В VI– VII вв. возникла не большая крепость на мысу Тешкли-Бурун. В IX–X вв. началось строительство большого города. В XI–XIII вв. о Мангупе нет никаких упоминаний.
Со временем Мангуп подчиняет себе значительную территорию юго-западного Крыма и часть земель южного побережья. Это привело к образованию большого феодального княжества Феодоро с одноименным центром. 
Время возникновения княжества точно не установлено, но оно, безусловно, существовало до татарского нашествия и было одним из самых крупных в юго-западном Крыму. Его границы на северо-востоке доходили до реки Качи, на западе — до Херсонеса, а на юге некоторое время княжеству принадлежало все побережье от Алушты до Балаклавы.
В годы татарского нашествия Мангупское княжество сумело сохранить свою независимость, оно уцелело, правда, потеряв часть территории, на которой обосновались татары. А генуэзцы в XV в. захватили некоторые приморские владения, включая район нынешней Балаклавы с крепостью Чембало.
Период с начала XV в. и до момента гибели (1475 г.) княжества является временем его наибольшего политического и экономического подъема. Этот период освещен некоторыми письменными источниками. Предполагают, что первые князья Феодоро происходили от знатных выходцев из Трапезунда, принадлежавших к вельможному армянскому роду Гаврасов, которые появляются в Крыму уже в XII в. в качестве византийских наместников.
В начале XV в. княжеством Феодоро правил энергичный и умный князь Алексей. Он стоял во главе княжества до 1434 г., вероятно, до своей смерти. При нем велось интенсивное крепостное, дворцовое и церковное строительство, росла внешняя торговля. Для этого ему пришлось бороться за выход к морю, потребовалось возродить существующую еще в период раннего средневековья крепость Каламиту.
После гибели Херсонеса Каламита стала главной торговой гаванью юго-западного Крыма. Владение ею приносило феодоритам выгоды и приводило к еще более ожесточенной борьбе с генуэзцами. Алексею удалось отнять у генуэзцев крепость Чембало, которая перешла во владение Мангупского княжества.
Действия Алексея вызвали переполох в Генуе. Чтобы восстановить свой престиж и вернуть утраченную крепость, итальянцы снарядили эскадру из 20 галер с шестью тысячами морских и сухопутных воинов под командованием известного генуэзского полководца Карло Ломеллино и отправились к берегам Таврики. Генуэзцы ворвались в Чембало, захватили и сожгли Каламиту. В плен попал сын князя, Алексей. После этого генуэзцы двинулись вдоль побережья на восток, грабя поселения, разрушая крепости местных феодалов и приводя к повиновению тех, кто пытался сопротивляться.
Так неудачно закончилась для владетелей Феодоро борьба за крепость Чембало. Каламита же снова была возвращена княжеству и восстановлена. Вскоре после этих событий Алексей скончался, и княжеством управляли его сыновья Алексей II (1434–1456 гг.), которому генуэзцы вернули свободу, Олубей (1456–1471 гг.), Исаак (1471–1475 гг.). В 1471 г. князь Исаак посетил Кафу и заключил с генуэзцами союз. Княжество Феодоро в этот период имело важные политические связи в Северном Причерноморье. Великий князь Московский Иван III собирался породниться с мангупскими князьями — женить своего сына на дочери мангупского князя Исаака. Предварительно об этом вел переговоры русский посол Н. В. Баклимишев в 1474 г. Браку помешало вторжение в Крым турок в 1475 г.
Летом 1475 г. турки-османы высадили свои войска на Крымском берегу. Они захватили Кафу и ряд крепостей на побережье. Татары перешли на сторону турок. Мангупское княжество осталось одно перед лицом грозного и сильного врага. В июле многочисленная турецкая армия подошла к столице княжества Феодоро. Нападающие были вооружены передовым по тому времени огнестрельным оружием, в том числе снятыми с кораблей пушками. Феодориты, лишенные всех этих преимуществ, могли лишь рассчитывать на неприступность крепости да на собственное мужество.
Шесть месяцев стояли турки у неприступной крепости, пять раз ходили они на штурм. И только после того, как в городе иссякли запасы продовольствия, вспыхнули болезни, защитники Феодоро вынуждены были сдать город. Турки, захватив Мангуп, подвергли его разграблению. Уцелевших жителей, в том числе и княжескую семью, увели в рабство.
Однако и после этого разгрома жизнь на Мангупе продолжалась. Турки превратили город в свою цитадель. Мангуп был объявлен собственностью султана. К названию Мангуп турки прибавили слово «кале», что означает крепость. Здесь до XVIII в. стоял турецкий гарнизон. После присоединения Крыма к России Мангуп покинули последние его обитатели. Оказавшись в стороне от новых проезжих дорог, он долго почти никем не посещался. Так прекратил свое существование большой средневековый город.
Из архитектурных памятников Мангупа лучше всего сохранилась цитадель, расположенная на мысу Тешкли-Бурун. Она состоит из оборонительной стены, ворот, перекрытых сводом, и донжона, расположенного посредине стены.Вид из пещеры на мысу Тешкли-Бурун
Донжон, или главная башня, служившая жилищем феодала или начальника крепости, имела три этажа. Средний и верхний, очевидно, являлись жильем, а самый нижний, представлявший собой полуподвальное помещение, вначале служил, вероятно, арсеналом. Но во времена турецкого владычества там находилась тюрьма, где держали наиболее важных и знатных пленников.
С внешней стороны фасад башни не имел окон. Туда выходили лишь узкие бойницы. С внутренней стороны крепости постройка имела дворцовый характер. Это подтверждает богато украшенный широкий вход, широкие окна, обрамленные затейливыми резными наличниками. Вероятно, здесь была основная резиденция правителей Феодоро.
По всему восточному обрыву мыса тянутся многочисленные пещерные сооружения, из которых хорошо видна старая колесная дорога, ведущая к главным воротам города. Несколько таких сооружений есть на западном обрыве мыса. Служили пещеры в качестве казематов и устроены на самом обрыве, чтобы удобнее было поражать неприятеля сверху. Ближе к оконечности мыса находилась пещерная церковь, именуемая «гарнизонной». Подступы к плато контролировала дозорная башня, под ней находилась подземная тюрьма, устроенная в пещере. Туда ведет лесенка. В большой нижней пещере посредине стоит четырехгранная колонна, поддерживающая свод. От удара по ней слышится звук, напоминающий бой барабана, отсюда и название пещеры — Барабан-Коба. Здесь располагались одиночные камеры, помещение для стражи, место допросов и пыток. В дверных проемах заметны следы пазов для деревянных дверных коробов, а с внешней стороны видны углубления для засовов.
Пещерный город Эски-Кермен. Фото Ольги Иутиной
Между казематами у самого обрыва находится небольшая церковь, вырубленная в скале, — наиболее интересная пещерная церковь. На ее стенах сохранились остатки фресковой росписи XIV–XV вв. По-видимому, церковь имела наземную пристройку и балкончик над обрывом.
Кроме пещерных сооружений на всей территории мыса Тешкли-Бурун находились наземные сооружения. Они угадываются в неровностях грунта и выступающих из земли кладках. У северо-западного края мыса, недалеко от стены цитадели, есть глубокий колодец, снабжавший цитадель водой. Он представляет собой вертикальную шахту глубиной 24 м, пробитую к источнику воды, выходившему из пещеры под обрывом мыса. В колодец можно было спуститься по деревянной лестнице.
У подножия цитадели находятся руины главных ворот крепости. Через эти ворота по дороге из оврага Капу-Дере можно было подняться в город. Еще в XVI в. главные ворота находились в полной сохранности. Об этом свидетельствует Мартин Броневский, побывавший тогда здесь. Он видел какую-то надпись под ними, высеченную на каменной плите. По его утверждению, ворота были украшены мрамором. К воротам с западной стороны примыкала оборонительная стена, сложенная из крупных, тщательно пригнанных друг к другу и хорошо отесанных прямоугольных боков. По всей видимости, она была построена в эпоху раннего средневековья. Кладка из мелких камней, надстройка — более позднего периода. Недалеко от ворот находятся остатки небольшой восьмигранной церкви с абсидой, построенной около VIII в. Возможно, это была княжеская капелла.
Вдоль дороги, вырубленной в скале, высится хорошо сохранившаяся оборонительная стена, сложенная на известковом растворе из разнокалиберных, полуобработанных каменей. Она, несомненно, относится к позднему периоду существования города, не ранее X в., но под нею сохранились несколько рядов значительно более ранней кладки из крупных квадратных боков. В стене имеется вход в развалившуюся ныне башню, которая в свое время охраняла одно из относительно уязвимых мест на подступах к городу из оврага Капу-Дере.
Во время раскопок 1912 г. на плато Мангуп были обнаружены остатки дворца последних владетелей Феодоро. Это было большое величественное здание прямоугольной, почти квадратной формы, размером 40×35 м. Если судить по найденным во время раскопок архитектурным деталям и керамике, дворец был построен в XIV в. Но в конце XIV в. или в самом начале XV в. был разрушен пожаром, следы которого обнаружены при раскопках. В 1425 г. князь Алексей восстановил и обновил дворец, добавив новые постройки, и заново возвел башню. В одну из стен этой башни была вмурована плита с надписью:
«Была построена эта башня вместе с дворцом в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алексея, владыки города Феодоро и Поморья…»
Предполагают, что дворец был двухэтажным. Это подтверждает толщина стен, обилие опор посреди просторного зала. Верхний этаж был жилой, стены его покрывала штукатурка с фресковой росписью, а проемы дверей и окон были украшены мраморными наличниками. Вход находился, по всей вероятности, в северной стене. Здесь, внутри башни, оказались следы винтовой лестницы. С южной стороны дворца, между двумя боковыми помещениями, был вход через изящную аркаду в просторные сени, которые отделяла от главного помещения сквозная галерея с двумя глухим камерами. Одна из камер была, очевидно, кладовой. Главное помещение дворца — парадный зал — было разделено на три части двумя стройными аркадами на двадцати четырех столбах.Раскопки дали богатый и разнообразные материал, среди которого кровельная черепица больших размеров; всевозможная посуда, как местного производства, так и привозная. Все эти находки говорят о богатстве княжеского дома и о широких торговых связях княжества Феодоро с далекими заморскими странами. Об этом свидетельствует и возникновение дворца. На первых порах, когда княжество Феодоро было еще слабым, его правителей вполне устраивала цитадель. Однако в период политического и экономического расцвета цитадель перестала удовлетворять хозяев Мангупа. Поэтому был построен дворец, ставший резиденцией князя. Здесь же, надо полагать проходили приемы гостей и послов зарубежных стран. Государственное значение этой постройки подчеркивает надпись на каменной плите с гербом мангупского князя (двуглавым византийским орлом).
Северо-западнее дворца находятся остатки базилики — христианского храма, построенного в честь святых Константина и Елены. Как показали археологические раскопки, базилика отстроена в XIV — начале XV в. на месте другой, возведенной раньше. Пещерные города и монастыри Крыма

«Пещерные города» — удивительные своеобразные историко-археологические памятники средневекового Крыма. Они расположены на горах-останцах, так называемых столовых горах Внутренней гряды Крымских гор, среди удивительной природы, которая на небольшом пространстве сосредоточила все, что поражает воображение — горы, леса, ущелья и головокружительные обрывы. В те далекие времена жить в богатых и удобных долинах было опасно, так как Крымский полуостров подвергался бесконечным набегам кочевых племен. В такие периоды людям, которые жили здесь, приходилось покидать свои жилища и уходить в горы, в безопасные места, либо поблизости строить оборонительные сооружения.

О понятии «пещерные города»

Пещерный город Качи-Кальон. Фото Ольги Иутиной

Инкерманский Свято-Климентовский пещерный мужской монастырь. Автор фото Ольга ИутинаОдин из пещерных комплексов Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Среди памятников средневекового периода истории Крыма особое место занимает группа городищ, цепью протянувшихся вдоль гребня Внутренней гряды от среднего течения реки Альмы до устья реки Черной. Уже при первом знакомстве бросаются в глаза их особенности: природная неприступность и наличие искусственных пещер, вырубленных преимущественно в обрывистых склонах возле кромки плато. Именно последнее обстоятельство стало причиной появления в XIX в. термина, принятого для обозначения этой группы памятников, — «пещерные города».
Чаще всего это словосочетание, волнующее воображение даже бывалого любителя путешествий, берется в кавычки. Этим подчеркивается условность данного понятия, поскольку буквальное содержание не отвечает в полной мере историческому смыслу этих памятников. Дело в том, что люди, населявшие их, жили не только и не столько в пещерах, пусть даже весьма искусно созданных, но в наземных усадьбах. Руины их ныне покрыты землей, поросли кустарником и деревьями, в то время как пещеры, хотя и потерявшие первозданный вид, все же сохранились гораздо лучше, создавая иллюзию особого пристрастия былых обитателей к жизни под каменным «небом».Далеко не все эти поселения можно считать действительно городами. Лишь самые крупные из них и только на определенных отрезках своего существования превращались в центры ремесла и торговли, административные резиденции. Другие же были только крепостями-убежищами или же мирными монастырями, в которых скальные кельи действительно составляли весь «жилой фонд» отрешившихся от мира, но отнюдь не от хозяйственной суеты, крестьян в рясах.Карта пещерных городов КрымаВ материалах, которые представлены на сайте, вы познакомитесь не только с тем, что можно будет увидеть собственными глазами, но и узнаете, какие проблемы вызывают острые научные дискуссии. В них отлаживается объективное видение прошлого, познавая которое мы пытаемся проникнуть в тайны текущего и грядущего бытия.Мысль об этом неизбежно проносится в сознании у каждого, кто решился посвятить день-два своей жизни путешествию в один из «пещерных городов» и, преодолев зачастую нелегкий подъем, оказывается на краю обрыва и останавливается, буквально завороженный открывающейся панорамой долин, окаймленных ступенями горных массивов. В этих местах особенно остро ощущается, будто кто-то невидимый, стоящий за вашим плечом, созерцает этот мир, который был для него родным и понятным, в котором живой материей были когда-то и «пещерные города». 

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.История изучения «пещерных городов»

 

Улица мертвого города Чуфут-Кале. Фото конца 19 векаМангуп. Цитадель в 1843. По рисунку Дюбуа де МонпереПещерный монастырь Каламита в Инкермане. Фото конца 19 века

Известия в источниках о некоторых «пещерных городах» появились более тысячи лет тому назад. Интерес к древностям полуострова, в том числе и к «пещерным городам», возрос после присоединения Крыма к России в конце XVIII в. Его начали посещать как серьезные, хорошо подготовленные исследователи-профессионалы (П. Паллас, П. Кеппен, К. Габлиц), так и путешественники-дилетанты, просвещенные любители древностей (Э. Кларк, П. Сумароков, Ф. Дюбуа де Монпере, И. Муравьев-Апостол и др.)

Если первые стремились к точным описаниям и строго обоснованным историческим выводам, то вторые спешили поделиться с читателями своими восторженными впечатлениями, простодушно подкрепляя их более или менее вольными историческими экскурсами. На романтически настроенных путешественников эти древние обиталища оказали неизгладимое впечатление экзотикой местоположения и обилием искусственных пещер. Термин «пещерные города» возник сам собой, породив немало фантастических теорий относительно их происхождения.

Кто только не фигурировал в качестве создателей этих экзотических поселений: и киммерийцы, и тавроскифы, и первые ссыльные христиане, и последователи арианства, в V в. объявленного Византией злейшей ересью, и готы, часть которых, жившая на Дунае, как раз исповедовала христианство арианского толка, и беглые монахи, спасавшиеся от преследований иконоборцев, правивших более двух столетий Византийской империей, и генуэзцы, обосновавшиеся на крымских берегах во 2-й половине XIII в., и средневековые греки, и даже пещерные люди, троглодиты.

Скудность письменных источников для изучения истории «пещерных городов» вынуждает особенно внимательно относиться к данным археологии. Поэтому большая часть накопленной к настоящему времени информации — археологическая.

История археологического изучения «пещерных городов» в Крыму начинается с 1853 года, когда один из видных российских археологов граф А.С. Уваров предпринял небольшие пробные раскопки на Мангупе. Они затронули несколько скальных гробниц некрополя перед оборонительной стеной цитадели.

Пещерные города Крыма. Рисунки из альбома графа А.С. Уварова

Рисунок из альбома графа А.С. Уварова

В 1880 году первооткрыватель палеолитических памятников Крыма, удачливый молодой студент-зоолог Санкт-Петербургского университета К.С. Мережковский, прославивший свое имя открытием всемирно известных стоянок Волчий Грот, Кобази, Сюйреньи других, проявил интерес к искусственным пещерам Баклы и Эски-Кермена. В них он провел раскопки. Результатом был справедливый вывод о том, что к первобытному человеку они никакого отношения не имеют.

В 1890 году к исследованиям Мангупа приступил Ф.А. Браун, интересовавшийся следами пребывания в Крыму готов. Он начал раскопки большой базилики и восьмигранного храма на территории цитадели. В 1912-1914 гг. его работы продолжил директор Херсонесского музея P.X. Лепер, раскопавший, кроме базилики, часть цитадели и руины дворца мангупских князей.

С установлением в Крыму советской власти открывается новый этап археологического изучения «пещерных городов». Были приняты меры к сохранению их как объектов государственной собственности, что практически не осуществлялось ранее. В 1921 году Мангуп и ряд других «пещерных городов» был передан в ведение Крымохриса. Археологические разведки и раскопки проводились в предвоенные годы Севастопольским музейным объединением, Центральным музеем Тавриды (Симферополь) и Бахчисарайским музеем. В исследовательскую работу включилось центральное археологическое учреждение — Государственная академия истории материальной культуры (ГАИМК), в 1937 году реорганизованная в Институт истории материальной культуры (ИИМК). В 1927-1929 гг. Крымохрисом при участии У.А. Боданинского, Б.Н. Засыпкина и О. Акчокраклы было организовано археологическое обследование архитектурных памятников Чуфут-Кале, отражающих ранний этап становления художественной культуры крымских татар.

Однако главное внимание привлек к себе Эски-Кермен. Экспедиция ГАИМК во главе с Н.И. Репниковым проводила свои работы с 1927 по 1939 гг. Среди ее участников были Е.В. Веймарн, В.П. и П.П. Бабенчиковы, впоследствии известные исследователи Крыма. В 1933 году экспедиция именовалась советско-американской, поскольку в ней участвовал Филадельфийский университет. В задачу ее входило также изучение памятников за пределами городища. Были обследованы пещерные монастыри Шулдан и Чилтер близ села Терновка, Чилтер-Коба у села Малого Садового, Сюйреньское укрепление, окрестности Мангупа. По размаху работ экспедиция была одной из самых внушительных в довоенном Крыму.

Особо нужно отметить такое важное событие в культурной жизни Крыма, как создание Музея пещерных городов. Он был основан 19 октября 1937 года по постановлению Совета народных комиссаров, в котором было сказано: «Территории, занятые пещерными городами: Чуфут-Кале около 90 га, Тепе-Кермен около 70 га; Кыз-Куле-Бурун около 50 га, Качи-Кальон — 15 га, Сюйрень около 80 га, Мангуп-Кале — 350 га, Эски-Кермен около 30 га, северный конец плато Топшана около 1 га, пещерный комплекс «Денгтор», скала, на которой земли нет, пещерный комплекс «Шулдан» и «Чилтер», пещерный комплекс Бакла, Инкерман — крепость-плато и пещерные комплексы в обрыве скал Монастырской и по левому берегу Черной речки, в скале у начала Советской балки, плато Уч-Баш — передать в ведение вновь организованного музея, объявив участки, занятые городищами, государственными заповедниками».

После Великой Отечественной войны на крымской земле вновь зазвенели лопаты археологов. Уже в нелегком для страны 1945 году началась деятельность «Тавро-скифской» экспедиции под руководством П.Н. Шульца, разведывательные работы которой коснулись и «пещерных городов».

В 1948 и 1950 гг. Крымским филиалом АН СССР и Бахчисарайским музеем пещерных городов под руководством Е.В. Веймарна были проведены раскопки на территории крепости Каламита. За пределами оборонительных стен исследовались пещерные сооружения монастыря, остатки слободы и могильник.

В 1946-1947 гг. П.П. Бабенчиков разведал раннесредневековый могильник на юго-западном склоне Чуфут-Кале. Изучение его было продолжено Е.В. Веймарном и В.В. Кропоткиным. Раскопки самого городища проводились позднее — в 1956-1959 и в 1973-1974 гг.

Как вы могли заметить, исследования большинства упомянутых «пещерных городов» проводились с большими перерывами, которые иногда длились по два-три десятилетия. Такая импульсивность вряд ли благотворно сказывалась на сохранности памятников и на процессе их научного осмысления. В настоящее время возобладала тенденция проводить многолетние непрерывные исследования, позволяющие в максимально полном объеме восстановить историю этих уникальных памятников Средневековья. Сейчас практически все «пещерные города» затронуты археологическими исследованиями, одни в большей степени, другие — в меньшей.

В последней четверти XX в. продолжались раскопки Баклы (рук. археологич. эксп. В.Е. Рудаков) и Мангупа (рук. Н.И. Бармина, А.Г. Герцен), возобновились раскопки на Кыз-Кермене (рук. А.В. Белый), Чуфут-Кале (рук. М.Я. Чореф, В.Н. Хоменко, А.Г. Герцен, Ю.М. Могаричев), Эски-Кермене (рук. А.И. Айбабин, Е.А. Паршина), Сюйреньском укреплении (рук. Ю.С. Воронин, В.Н. Даниленко), Каламите-Инкермане (рук. В.Ф. Филиппенко), в монастырях Чилтер-Коба (рук. Ю.С. Воронин, В.Н. Даниленко) и Чилтер-Мармара (рук. С.А. Беляев).

У некоторых «пещерных городов», укреплений и монастырей изучались сельские окрестности. Несмотря на трудности, переживаемые наукой в последние годы, были опубликованы многочисленные статьи и книги о результатах этих исследований. Новые открытия — это не только новые факты, но и новые научные гипотезы, в которых переосмысливается вся ранее накопленная информация. Об этом — далее.

 

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

Как появились «пещерные города»?

Итак, «пещерные города» отнюдь не остались мертвыми и забытыми. Тайны их не дают покоя современникам. Впереди большая и кропотливая работа археологов и реставраторов по изучению и сбережению этих свидетелей бурной и яркой истории крымского Средневековья.

Хорошо известно, что по одному и тому же вопросу в любой рациональной науке, а история таковой является, может существовать несколько суждений, каждое из которых имеет право на жизнь до тех пор, пока не будут добыты неопровержимые доказательства в пользу какой-то определенной точки зрения. Область древней и средневековой крымской истории в этом плане не исключение. С одной стороны, крайний недостаток дошедших до наших дней письменных источников, а с другой — пока еще ограниченные возможности археологической науки не позволяют нарисовать достаточно полную картину исторического процесса в Таврике.

Также следует учесть, что развивался этот процесс весьма неравномерно как во времени, так и в пространстве. Это диктовалось особым пограничным положением полуострова на сопряжении двух великих пространств. Его северная часть составляла органическое целое с евразийской степью, в которой на протяжении многих столетий господствовали кочевые народы, приморская же зона с VI в. до н.э. оказалась в сфере влияния античной цивилизации, а затем ее средневековых наследников. Поэтому, рассуждая по поводу какой-либо проблемы истории Крыма, относящейся к отдаленным да и не очень отдаленным временам, стоит помнить, что ее упрощение, попытка сведения к действию какого-либо одного фактора или одной причины, неизбежно приводит к искажению реальной, сложной и многообразной картины развития и взаимодействия на относительно небольшом пространстве полуострова (26 тыс. кв.км.) различных этносов и культур, различных хозяйственных укладов, различных религиозных и правовых систем. Именно в предгорьях Крыма смешивались, образуя неповторимую гамму оттенков, волны влияний, идущих с противоположных направлений, но отнюдь не полюсов развития человеческого общества.

Важно помнить о двух постулатах истории Крыма. Во-первых, на его территории всегда одновременно обитали различные этносы со своими языками и особыми культурами, но они не были разделены непреодолимыми природными или политическими границами. Во-вторых, в так называемое «историческое время», то есть в период, освещаемый не только археологическими, но и письменными источниками, вплоть до конца XVIII в., Крым никогда не входил полностью в состав какого-либо одного государства, но его территория была разделена между различными политическими организмами. Даже Крымское ханство не было здесь полновластным хозяином, поскольку прибрежные земли входили в состав иного государства — Османской империи. Только Российская империя в 1783 году смогла полностью поглотить полуостров.

Предгорные районы в этих условиях оказались своеобразной контактной зоной между побережьем и степью. Они не были столь надежно защищены от внешних влияний, как, например, внутренние районы Кавказа. Только Южный берег представлял особую изолированную Главной грядой зону, труднодоступную для степняков, но беззащитную от нападений с моря.

Крымские горы невелики. Они не создавали непреодолимых преград для захватчиков, но, с другой стороны, могли служить прибежищем для земледельческого населения, поддерживающего мирные контакты с кочевниками. Правда, эти отношения нередко сменялись всплесками военной активности. Особенно опасными для горцев были периоды, когда в степях происходила смена населения или политической власти. Тогда над городами и селами вырастала смертельная угроза набегов степняков. Приходилось землепашцам менять рало на меч или уходить в самые дикие урочища, где можно было переждать кровавый разгул кочевой вольницы.

После набега жизнь брала свое, отходили ведомые стадами в степь кочевники, возвращались к заброшенным на время полям, садам и виноградникам крестьяне. Завязывались деловые отношения обмена, так как практически не существовало племен, живших исключительно за счет кочевого скотоводства.

Именно в такой обстановке на рубеже античной и средневековой эпох в предгорьях Юго-Западной Таврики на малообжитых ранее местах вырастают поселения. Подавляющее их большинство сосредоточено в юго-западном районе Внутренней, или Второй, гряды, отделяющей собственно горный Крым от предгорья и степи. Вторая гряда имеет пологие северо-западные склоны, спадающие в долину; на юго-восток гряда обращена отвесными скальными обрывами. Подобные геологические образования называют испанским термином «куэсты» («склон, откос горы»).

В ряде мест тектоническими и эрозийными процессами в них образованы мысы с обрывистыми склонами, а иногда и полностью изолированные от коренного массива отдельные плато, именуемые геологами «останцами» или «горами-свидетелями». Один из наиболее выразительных примеров — гора Тепе-Кермен. Поднявшись на ее вершину, вы окажетесь на скальном острове в бурном океане застывших волн геологического моря горного Крыма. Здесь же вы увидите и следы деяний тех поколений «островитян», для которых гора была не местом экзотических туристических прогулок, а родным домом.

К таким местам лучше всего подошел бы термин, бытовавший в военном деле вплоть до XIX в., — «естественная фортификация». В процессе их обживания участки пологих склонов и расселины в обрывах были прикрыты искусственными оборонительными сооружениями. В некоторых случаях поселения как бы «прилеплялись» к скальным обрывам, пользуясь их защитой от ветров и осадков. Так зарождались «пещерные города». Население их занималось земледелием в горных долинах и пастушеским скотоводством на отлогих пространствах куэст и яйл Главной гряды. Постепенно в его среде выделяются и начинают играть все более значительную роль ремесленники, труд которых создает характерные черты облика этих поселений.

Это лишь самые общие рассуждения о причинах, приведших к появлению «пещерных городов». В давно уже ведущихсяспорах о времени и обстоятельствах их происхождения можно выделить две основные точки зрения.

Одни исследователи видят в этих памятниках результат активной внешней политики Византийской империи,которая стремилась упрочить свои границы с помощью крепостей и укрепленных линий. Такого рода мероприятия осуществлялись в Северной Африке, Южной Италии, на Балканах, в Подунавье, в Малой Азии, на восточном побережье Черного моря. Предполагают, что и Таврика, во всяком случае ее прибрежная часть, входила тогда в сферу влияния Византии, заинтересованной в защите этой территории от нашествий кочевых степных племен. Сторонники этого взгляда ссылаются на данные литературных и эпиграфических (надписи на камнях) источников, а также на облик материальной культуры раннесредневекового Херсона (так в Средневековье стал именоваться Херсонес), являвшегося форпостом византийского влияния в Таврике. Предполагается, что его оборона на дальних подступах была организована путем создания в юго-западном предгорье линии укреплений в виде «пещерных городов». Время строительства определяется концом V — 1-й половиной VI в.

В условиях скудности письменных свидетельств по истории раннесредневекового Крыма исследователи вынуждены оперировать немногими дошедшими до нас отрывками из произведений византийских авторов.

При дворе византийского императора Юстиниана I (527-565) историком и военным деятелем Прокопием Кесарийским был написан трактат «О постройках», в котором всячески превозносилась созидательная деятельность Юстиниана. Говоря о мероприятиях, осуществленных на северном берегу Черного моря, Прокопий сообщает следующее:

«Сверх того, что касается городов Боспора и Херсона, которые являются приморскими городами, на том же берегу [Эвксинского Понта] за Меотидским болотом [Азовским морем], за таврами и тавроскифами, и находятся на краю пределов римской державы [Византии], то, застав их стены в совершенно разрушенном состоянии, он [Юстиниан], сделал их замечательно красивыми и крепкими.

Он воздвиг и два укрепления, так называемые Алуста и в Горзубитах.

Особенно он укрепил стенами Боспор [совр. Керчь]; с давних пор этот город стал варварским и находился под властью гуннов; император вернул его под власть римлян.

Здесь же, на этом побережье, есть страна по имени Дори, где с давних времен живут готы, которые не последовали за Теодорихом, направлявшимся в Италию. Они добровольно остались здесь и в мое еще время были в союзе с римлянами, отправляясь с ними в поход, когда римляне шли на своих врагов, всякий раз, когда императору это было угодно.

Они достигают численностью населения до трех тысяч отменных бойцов, в военном деле они превосходны, и в земледелии, которым они занимаются собственными руками, они достаточно искусны; гостеприимны они более всех людей.

Сама страна Дори лежит на возвышенности, но она не камениста и не суха, напротив, земля очень хороша и приносит лучшие плоды.

В этой стране император не построил нигде ни города, ни крепости, так как эти люди не терпят быть заключенными в каких бы то ни было стенах, но более всего они любили жить всегда в полях.

Так как казалось, что их местность легкодоступна для нападения врагов, то император решил укрепить все места, где можно врагам вступить, длинными стенами и таким образом отстранил от готов беспокойство о вторжении в их страну врагов. Таковы были его дела».

Мозаичный портрет Юстиниана Iмозаичный портрет Юстиниана I;

Восточная Римская империя в период правления Юстиниана I

Восточная Римская империя в период правления Юстиниана I

К сожалению, по тексту отрывка невозможно ясно представить, где именно в Крыму следует искать страну Дори. Уже около двух столетий идет полемика по этому поводу. Авторы, связывающие «пещерные города» с деятельностью византийцев, видят ее в юго-западной части Крымских гор, на пространстве между Внешней и Главной грядами, совпадающем в основном с территорией современного Бахчисарайского района. Таким образом, эти города оказываются «длинными стенами» — это образное выражение применил Прокопий для их обозначения, подчеркнув расположение по линии Внутренней гряды. Действительно, если посмотреть на карту, то создается впечатление, будто эти поселения протянулись, образуя укрепленный рубеж, который с известной долей фантазии можно было бы назвать «длинными стенами». Значит, все «пещерные города» — это крепости, закрывавшие горные проходы, препятствовавшие врагам Византии прорываться в ее крымские владения?

Такая точка зрения имеет свои слабые места, критика которых привела к разработке другой трактовки уже знакомого читателю отрывка из сочинения византийского автора.

А все ли «пещерные города» действительно крепости, да еще такие, что могли перекрывать весьма обширные разрывы в цепи скал, образующих отвесный склон Внутренней гряды? А все ли «пещерные города», по археологическим данным, могут быть отнесены к VI в.?

Исследователи, задавшие эти вопросы, обратились к топографии местности и к данным конкретных раскопок, проводившихся на интересующих нас памятниках. Выводы были сделаны следующие: настоящими крепостями со значительными гарнизонами, способными защищать горные долины, оказались лишь Мангуп, Эски-Кермен и Чуфут-Кале. На их укрепленной территории могли находиться воинские контингенты, достаточные для решения задач обороны окрестностей. Остальные пункты или вообще не имели фортификации, или же по своим размерам могли быть лишь укрепленными убежищами и замками, дававшими укрытие обитателям округи, но никак не претендовавшими на честь быть щитом окрестностей Херсона.

В результате археологических исследований распалась не только топографическая, но и хронологическая основа для отнесения «пещерных городов» к времени императора Юстиниана, да и вообще к какому-либо узкому хронологическому периоду.

Что же такое тогда «пещерные города»? Нет, не византийские крепости, — отвечают сторонники второй точки зрения, — а города, селища, замки и монастыри, возникшие в результате развития феодальных отношений в среде населения горного Крыма. Процесс этот развивался медленно и в основном закончился в X-XI вв. На протяжении почти пятисот лет формировались центры ремесла и торговли, резиденции феодальной администрации, монашеские обители, поселения мирных земледельцев. С этой позиции вопрос о возникновении каждого из поселений следует решать, учитывая совокупность многих исторических факторов.

«А как же быть в таком случае со страной Дори?» — спросит внимательный читатель. Ведь вторая гипотеза исключает ее размещение в той местности, где находятся «пещерные города». Для загадочной области крымских готов-земледельцев остается тогда Южный берег от Судака до Фороса. Чем не прибрежная страна, о которой пишет Прокопий. Правда, есть противоречия в самом тексте источника. Помните две крепости, Алуста и в Горзубитах, вероятно, сооруженные отнюдь не для союзников Юстиниана, которые так не любили жить заключенными в каких-либо стенах? Это действительно слабое место южнобережного варианта локализации Дори. Но зато как будто получает объяснение термин «длинные стены». Давно уже отмечалась натянутость их толкования как цепи укреплений. Ведь, как указывали комментаторы, Прокопий в своих текстах был весьма строг в подборе терминов.

Еще в 30-е гг. XIX в. академик П.И. Кеппен видел на перевалах Главной гряды развалины каких-то сооружений, которые он осторожно отождествил с византийскими укреплениями. Затем это замечание было надолго забыто. Вспомнил о нем О.И. Домбровский, производивший археологические разведки тех же мест в конце 50-х гг. XX в. Исследователь пришел к выводу о правоте мнения Кеппена. К обоснованию этой точки зрения он привлек известного специалиста в области античной эпиграфики Э.И. Соломоник, проделавшей детальный филологический разбор текста Прокопия. Результатом была совместная статья, в которой аргументировалось расположение Дори на Южном берегу Крыма.

"Страна Дори", 2002 год. Автор работы — Глеч Николай Петрович

«Страна Дори», 2002 год. Автор работы — Глеч Николай Петрович

Однако и эта внешне логичная, опирающаяся на данные полевых археологических исследований гипотеза, изложенная к тому же в хорошем литературном стиле, присущем авторам, не разрешила проблему. Так, киевский археолог И.С. Пиоро, автор книги «Крымская Готия», попытался доказать, что под этой страной следует понимать не какую-то достаточно обширную территорию, а только лишь одно укрепленное поселение: самый большой из пещерных городов — Мангуп, раннесредневековое название которого — Дорос — явно указывает на связь с «хорой Дори». Под «длинными стенами» автор гипотезы предлагал понимать остатки оборонительных сооружений, открытых и исследованных одним из авторов данной книги. Эти стены перекрывали доступные для подъема участки обширного Мангупского столообразного плато и мало напоминали привычные для византийцев крепостные стены, окружавшие города. Однако этой точке зрения слишком явно противоречит указание Прокопия на численность населения — 3 тыс. воинов, то есть не менее 20-30 тыс. человек в общей сложности. Даже для величественного Мангупа это очень много. К тому же трудно допустить возможность выращивать здесь в заметном количестве для такого населения какие-либо «лучшие плоды». Следует также учесть, что даже для больших средневековых городов численность населения в 3-5 тыс. человек была весьма значительной. Для Мангупа же она была вовсе нереальной, особенно в раннесредневековую эпоху.

Пожалуй, с наиболее веским критическим разбором гипотезы о размещении Дори на Южном побережье выступил Л.В. Фирсов, человек, незаурядно сочетавший в себе качества ученого-аналитика и гуманитария. Именно он в свое время сумел разрушить весьма стойкое убеждение не одного поколения исследователей о том, что некоторые южнобережные крепости, в частности на горах Кастель, Аю-Даг, Крестовой, на мысе Ай-Тодор (Святой Федор) и ряд других, возникли на месте укрепленных таврских поселений. К сожалению, это устаревшее положение до сих пор кочует по страницам изданий, посвященных Южному берегу.

Что касается страны Дори, то, проанализировав имеющийся археологический материал, текст источника, а самое главное — положение так называемых «длинных стен» на местности, Л.В. Фирсов обоснованно высказал сомнение в том, что они могут быть признаны юстиниановскими. На это указывал крайне примитивный облик стен, нетипичный для византийской военной архитектуры, а также их расположение. Хотя они и находились на перевалах, но на южных склонах, а не на северных, как следовало ожидать, ведь эти преграды должны были защищать византийские владения от угрозы со стороны степей. Если эти сооружения и были оборонительными, то они были созданы для предотвращения нападений с юга, с побережья. Возможно, они были звеньями оборонительной системы пограничных владений княжества Феодоро, в XIV-XV вв. соседствовавшего на юге с генуэзцами, владевшими прибрежной полосой Южного берега до Балаклавы-Чембало включительно.

В последнее двадцатилетие В.А. Сидоренко, исследовавший ряд раннесредневековых могильников и остатков мощной оборонительной стены, перегораживавшей ущелье к северу от Мангупа, высказал мнение о расположении страны Дори в окрестностях Инкермана, вернувшись к взглядам Тунманна — ученого конца XVIII в. Именно здесь отмечается наиболее высокая концентрация могильников, оставленных варварским гото-аланским населением, ставшим с V в. союзником Византии, защищавшим подступы к византийскому Херсону.

Вероятно, логично было бы включить в состав страны Дори и территорию к северо-западу — до крупнейших византийских крепостей Юго-Западной Таврики, Мангупа и Эски-Кермена; ближайшие ущелья, по которым к ним были подходы с севера, со стороны степей, как отмечалось, были перекрыты стенами. Уж не эти ли действительно внушительные даже по византийским меркам преграды имел в виду Прокопий, когда, прославляя деяния Юстиниана I в Таврике, приписал ему и создание «длинных стен»? Следует учесть, что трактат «О постройках», содержащий лаконичное сообщение об этом, был закончен к середине VI в. и потому отразил один из этапов в развитии оборонительной системы византийских владений в Крыму, а именно попытку создания линейной системы обороны, ключевыми звеньями которой и были «длинные стены», запиравшие важнейшие горные проходы, по которым проходили дороги, ведшие к Херсону. Однако подобные системы в Балканском и других пограничных районах империи были малоэффективны при массовых вторжениях варваров. Поэтому можно полагать, что в Таврике, с учетом ее близости к степям, в тылу «длинных стен» в последние годы правления Юстиниана I (до 565 г.) были построены мощные крепости-убежища на Мангупском и Эски-Керменском плато. Воспеть их Прокопий уже не успел, но зато археологические материалы, добытые при многолетних раскопках этих твердынь, убедительно подтверждают это предположение. Весьма выразительным свидетельством в пользу этой точки зрения является фрагмент надписи на камне с именем Юстиниана, найденный при раскопках большой мангупской базилики. Заметим, что это пока единственная подобная находка в Крыму, несмотря на то что деятельность этого императора имела не меньший размах и в других местах полуострова, прежде всего в Херсоне и в Боспоре — древнем Пантикапее. Вероятно, утверждая свое присутствие в глубине земледельческой территории и одновременно приближая его к кочевнической степи на землях расселения алан, византийцами была создана и крепость на плато Чуфут-Кале.

Вряд ли в этих крепостях постоянно пребывали сколько-нибудь значительные гарнизоны. Крепости предназначались для укрытия населения окружающих местностей в случае возникновения угрозы вторжения из степей. Мужская часть естественно и легко превращалась в воинов, вновь становившихся земледельцами и пастухами, как только опасность миновала. Впрочем, такие ситуации возникали в раннесредневековой пограничной Таврике довольно часто. В Великой Степи редко надолго устанавливалось спокойствие. Так что и «длинные стены», и стоявшие за ними крепости были в постоянной боевой готовности.

Эта фортификационная акция, выразившаяся в создании как линейной, так и узловой обороны обширной территории, по сути, стала заключительным аккордом в создании долговременных оборонительных систем на границах Византии. После Юстиниана подобный размах оказался не по силам государству, истощенному войнами. Натиск воинственных соседей с возрастающей силой осуществлялся по всем границам, тянущимся на многие тысячи километров. Сил и средств на поддержание реальной власти над обширным пространством империи уже к концу правления Юстиниана I не хватало. Строительством крепостей на варварской периферии в далекой заморской варварской Таврике завершилось создание стратегических оборонительных сооружений в масштабах всей империи. Завершилось, по сути дела, кризисом этой крайне дорогой и ставшей малоэффективной системы. Сократились, а затем и вовсе прекратились выплаты на содержание крепостей. И они, и их обитатели пустились в свободное многовековое плаванье в океане времени, островами в котором представляются нам ныне «пещерные города». Такой видится проблема страны Дори при взгляде на общую ситуацию, сложившуюся в Византии во времена, символически именующиеся юстиниановскими.

Страна Дори хранит еще немало тайн для археологов, историков, краеведов. Не оставляют равнодушными ее загадки и туристов, приехавших в Крым для того, чтобы побродить по живописным горным тропам. Многие из них пытливым взглядом пытаются увидеть за каменной россыпью или поднятым с земли черепком волнующую тайну истории средневековой Таврики.

«Неужели, — спросит читатель, — пока не будет решен вопрос о местонахождении Дори, нельзя будет выяснить обстоятельства зарождения «пещерных городов»? Нет, это не камень преткновения. Неясные свидетельства современников дополняются сведениями, которые сообщают сами памятники. Правда, чтение их доступно не каждому. Необходимо свести воедино великое множество различных фактов, наблюдений и умозаключений, чтобы осторожными штрихами набросать картину эпохи, отдаленной от нас пропастью в десяток веков.

 

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.

Скифы, гунны, аланы и «пещерные города»

Гунны в боюСкифыАланыТавры

Один из первых вопросов, возникающих при посещении какого-либо из «пещерных городов», — «Кто же их создатель?» Имеют в виду обычно древнее население, его этнический состав, культурные традиции.

Для того чтобы дать ответ, придется совершить экскурс во времена еще более отдаленные, чем эпоха возникновения «пещерных городов». Население средневековой Таврики сформировалось на базе разных этнических групп, пришедших на полуостров в разное время. Уже в середине I тысячелетия до н.э. картина была довольно сложной. В юго-западной части полуострова соприкасались скифы, тавры и греки-эллины. Уровень их социально-экономического развития и культуры весьма различался. Тавры, сохранявшие первобытнообщинный уклад, жили замкнуто в труднодоступных горных районах, враждуя с соседями. Скифы, обитавшие в то время в степях и предгорье, переживали процесс социальной дифференциации и образования государства, оформившегося в III в. до н.э. и просуществовавшего до середины III в. н.э. Археологические материалы свидетельствуют, что позднескифское население постепенно продвигалось в предгорья, осваивая тот район Внутренней гряды, где ранее проживали тавры.

В середине III в. полуостров испытал нашествие племен восточных германцев — готов и пришедших с Северного Кавказаираноязычных аланов. В конце IV в. пространства между Волгой и Доном были завоеваны гуннами. Под властью гуннского племенного союза оказалась и равнинная часть Крыма.

Исследователь «пещерных городов» Е.В. Веймарн полагал, что часть населения позднескифского государства после окончательного его разгрома гуннами могла уйти в горные районы Таврики и стать той этнической основой, на которой сформировалось средневековое земледельческое население, создавшее «пещерные города». Первоначально это были небольшие поселения, иногда укрепленные, но в дальнейшем, в связи с развитием феодальных отношений, некоторые из них постепенно превратились в значительные города (Эски-Кермен, Мангуп, Кыз-Кермен, с X в. — Чуфут-Кале). Этому способствовало их выгодное расположение вблизи оживленных дорог, возникших еще в античное время. Остальные, более мелкие укрепления, тоже условно называемые «пещерными городами», расположенные на труднодоступных высотах, в достаточной степени защищенные оборонительными стенами, по существу были укрепленными замками (Тепе-Кермен, Сюйреньская крепость, Кыз-Куле и др.).

Есть и другая версия, согласно которой в заселении этой области приняли участие преимущественно сармато-аланы и готы.В ее пользу говорят данные, полученные при новейших исследованиях могильников позднеантичного и раннесредневекового времени, в том числе и относящихся к некоторым из «пещерных городов» (Мангуп, Эски-Кермен, Чуфут-Кале). Оказавшись в сфере влияния Византии, это население стало не только ее военно-политическим партнером, но также начало сближаться с ней в идеологическом отношении. Империя прилагала немало сил и средств, чтобы распространить христианство среди союзных ей варваров. Уже в начале IV в., согласно церковной исторической версии, в Херсонесе христианские миссионеры окропляли святой водой обращенных в христианство язычников, имея за спиной блистающую доспехами имперскую пехоту. Правда, эти сведения носят легендарный характер и не подтверждаются данными многолетних исследований историков и археологов. Реальные признаки появления христианской общины в Херсоне относятся лишь к концу IV и 1-й половине V в.

В дальнейшем византийские власти, особенно в период правления Юстиниана I, не скупились на строительство великолепных базилик, внушительный тяжеловесный облик которых и внутренний объем, казавшийся в мерцающем свете лампад и свечей бесконечным, усиливали впечатление бессилия и ничтожества человека перед небесной ратью, так похожей на вполне реальное византийское воинство. Базилики должны были продемонстрировать погрязшему в язычестве населению Херсона и окружающим варварам абсолютное превосходство новой веры. Однако, несмотря на все усилия миссионеров и византийской администрации, проникновение христианства в глубинные районы полуострова проходило крайне медленно и трудно. Процесс христианизации в Таврике закончился в основном к концу I тысячелетия н.э. В итоге этнический конгломерат, подвергшийся влиянию византийской культуры и идеологии, перенявший греческий язык, приобрел черты этнической общности, известной в дальнейшем как крымские греки. В 1778 году они были переселены на северное побережье Азовского моря, где их потомками являются греки румеи и урумы, проживающие на территории Донецкой области в Приазовье.

Во 2-й половине VII в. Восточная Таврика была захвачена хазарами, которые постепенно распространяли свою власть далее на запад. В предгорьях Крыма в VIII-IX вв. появилось население, оставившее памятники так называемой салтово-маяцкой культуры, носителями которой, возможно, были подчиненные хазарам тюркоязычные протоболгары и аланы. Хотя элементы этой культуры могли проникать в среду сложившегося на гото-аланской основе местного христианизированного населения через торговые контакты.

Хазарское вторжение по времени совпало с иконоборческим движением в Византии (726-834). Весьма распространено мнение о том, что в Таврику из восточных провинций империи убежали иконопочитатели, основную массу которых составляли особенно гонимые властями монахи. Предполагается, что эти мигранты основали ряд пещерных монастырей (Успенский, Качи-Кальон, Шулдан, Чилтер и др.). Однако не все специалисты разделяют это убеждение. Ни письменные, ни археологические источники не дают этому прямых подтверждений. Более определенно можно говорить о возникновении большинства монастырей не ранее XII-XIII вв.

В конце VIII в. теснимое хазарами местное население Юго-Западной Таврики выступает против них под предводительством епископа Иоанна Готского. Поводом для него послужил захват хазарами главной крепости страны Дори, Дороса, которая после этого была переименована в Мангуп. Восстание потерпело поражение, его предводители были захвачены в плен. Иоанну удалось бежать из хазарской темницы. После кончины он был канонизирован как последовательный борец за восстановление в империи почитания икон. Святитель был погребен в основанном им монастыре Святых Апостолов в Партените.

Несмотря на неудачу антихазарского выступления, власть завоевателей оказалась недолговечной. Уже к концу IX в. Византия восстановила свой контроль над Таврикой. Хазарский каганат рухнул, ослабленный изнурительными войнами с арабами, печенегами, мадьярами. Нарастало и сопротивление племен, бывших его данниками. В числе последних была и часть восточных славян, объединившихся в конце IX в. в государство Киевскую Русь. Смертельный удар Хазарии был нанесен князем Святославом, в 965 году разгромившим ее основные города Саркел, Итиль и другие, а Византия в начале XI в. довершила полный разгром своего бывшего союзника в борьбе с арабским нашествием. Однако и сама Византия во второй половине XI в. была ослаблена вторжением с востока турок-сельджуков, захвативших большую часть владений империи в Малой Азии. Теперь ей было уже не до защиты своих интересов в Таврике, хотя свое идеологическое и в более широком плане культурное влияние в этом регионе она сохраняет вплоть до своей гибели в середине XV в. под натиском турок-османов.

В этих условиях кочевники, владыки степей, становятся доминирующей силой на полуострове. Они принуждают население долин и поморья платить им дань. В XII-XIV вв. в Юго-Западном Крыму формируется крупное по тем временам княжество Феодоро с одноименным центром на горе Мангуп. Его границы охватывали значительную часть предгорий Юго-Западного Крыма. Принадлежал княжеству и ряд укреплений на побережье от Алушты до Ласпи. Остатки их известны на Южном берегу как «исары». Обычно они располагались на обрывах и южных склонах Главной гряды напротив крепостей генуэзцев, контролировавших прибрежную полосу.

Генуэзцы прочно обосновались на крымских берегах во второй половине XIII в. Ими была основана будущая столица колоний на месте античной Феодосии, названная Кафой. Через столетие они вытеснили из соседней Солдайи (Судака) своих исконных конкурентов в морской международной торговле — венецианцев. У молодого княжества Феодоро генуэзцы отняли Балаклавскую бухту, над входом в которую построили крепость Чембало. Она стала центром административного подразделения, именовавшегося капитанством Готией, в которое входили прибрежные укрепления между Алуштой и Симеизом.

Возможно, по соседству с Мангупским княжеством существовало и другое, Кыркоркское, с центром на плато Чуфут-Кале. В середине XIV в. оно было завоевано Золотой Ордой. Его территория перешла под власть татарских беев Яшлавских.

По-иному складывались исторические судьбы степного Крыма и восточной части Таврики. Степями после хазар завладелипеченеги (конец IX — середина XI в.), затем половцы (середина XI — 1-я половина XIII в.), и в XIII в. — татары. В 1-й половине XV в. владения татар вплотную подошли к княжеству Феодоро.

В 1475 году на полуостров вторглись турки. Прежде всего они захватили Кафу и другие генуэзские крепости. Затем пало княжество Феодоро. Захваченная территория была включена в состав Османской империи. Крымское ханство стало ее вассалом. Крым вошел как составная часть в мощный военно-политический тандем, установивший контроль над обширными пространствами восточноевропейских степей. В этих условиях большинство «пещерных городов» утратили свое значение, отпала необходимость оставаться на плато труднодоступных гор, вдали от плодородных земель. Население Таврики постепенно покидает «пещерные города» и окончательно селится в долинах.

Весьма сложно определить однозначно, какой из этносов, прошедших через полуостров или успевший сложиться на его территории за бурную средневековую пору, был конкретным создателем того или иного «пещерного города» или тем более городов в целом. По-разному складывались судьбы этих поселений на различных этапах истории полуострова. За время своего весьма продолжительного существования они не раз могли поменять свой статус, население и даже имя. Кстати, в подавляющем большинстве названия «пещерных городов», дошедшие до нас, несомненно, возникли очень поздно, тогда, когда они уже были давно покинуты жителями, и окрестное население потеряло о них реальную историческую память. Показателен в этом отношении пример названия одного из самых живописных памятников — Эски-Кермена. Название переводится с крымскотатарского языка как «Старая крепость». Впервые оно фиксируется только в конце XVIII в. В 1578 году здесь побывал польский дипломат Мартин Броневский, тогда крепость уже была необитаемой; жители соседнего села Черкес-Кермен так же именовали и ее руины. Ничего определенного они не могли сообщить об истории этого места.

Лишь для Мангупа, Чуфут-Кале и Инкермана известны их дотатарские названия, соответственно: Феодоро, Кырк-Ор, Каламита, но и они не являются первоначальными, а фиксируются источниками не ранее 2-й половины XIII в., да и то только в отношении Кырк-Ора. По поводу первоначальных наименований дискуссия идет не первое столетие. Так, например, упоминавшийся Дорос отождествлялся разными авторами то с Мангупом, то с Эски-Керменом, то с одной из южнобережных крепостей (авторы данного материала придерживаются мнения о наиболее вероятной связи Дороса с Мангупом), а что касается пункта с названием «Фуллы», не раз фигурирующего на страницах письменных источников, то здесь вариантов куда больше: Чуфут-Кале, Кыз-Кермен, Бакла, город Старый Крым, городище Тепсень в Коктебеле. Некоторые полагают, что селение вообще находилось за пределами Крыма.

 

Этапы развития «пещерных городов»

Вид на Мангуп. Фото Ольги ИутинойХозяйственные пещеры Свято-Успенского мужского монастыря. Бахчисарайский район. Фото Ольги ИутинойДревний пещерный комплекс Чуфут-Кале. Фото Ольги ИутинойПещерный монастырь Челтер-Коба (мужской монастырь святого Феодора Стратилата). Автор фото Ольга Иутина

Для подхода к весьма непростой проблеме происхождения «пещерных городов», как уже отмечалось выше, весьма важно определить характер каждого из них, чем в действительности являлось то или иное поселение и какие этапы в своем существовании оно прошло. Были ли какие-либо общие причины для возникновения всех поселений или их отдельных групп, можно ли установить какие-то общие закономерности в рождении, развитии и угасании «пещерных городов»? Лучше всего попытаться ответить на эти вопросы, опираясь на результаты изучения крупнейших из них, таких как Мангуп, Эски-Кермен и Чуфут-Кале, давших наиболее представительный материал для восстановления их исторического пути. Итак, какими же видятся сейчас его этапы?

Эти поселения зарождаются в самом начале эпохи Великого переселения народов, в III-IV вв. Расселявшиеся в предгорьях варвары нуждались в убежищах на случай военной угрозы, особенно со стороны степей. Для этого лучше всего подходили «естественные крепости». По мере того как укреплялось здесь влияние Византии, политическое и идеологическое, нарастала и внешняя угроза в связи с продвижением к берегам Черного моря границ гигантской степной империи — Тюркского каганата.

В середине VI в., когда Византия находилась на пике своего могущества, а с другой стороны, максимально возросла и опасность военной конфронтации с каганатом, были приняты решительные меры к созданию мощного укрепленного района вокруг важнейшего для Византии стратегического опорного пункта на западном фланге полуострова — Херсона. Больше Византия никогда не предпринимала столь масштабных акций, силы ее оказались подорванными непосильными затратами ресурсов на поддержание грандиозной, но, как показали последующие события, малоэффективной оборонительной системы, основа которой была заложена предшественником, Римской империей. Эта система должна была обеспечить защиту колоссального протяжения границы с варварами, проходившей по степям, горам, пустыням, лесам и болотам, и крошечный ее крымский участок противостоял огромному миру номадов евразийских степей. По сути, это был крайний северный пик европейских владений Византии, позволявший в рамках большой стратегии контролировать все Черное море. Это объясняет, почему Юстиниан не поскупился на средства и квалифицированных инженеров для возведения в области расселения его союзников в Таврике, готов и аланов, по крайней мере трех сильных крепостей. Две были возведены в близком соседстве: между Мангупом и Эски-Керменом всего 5 км. Третья, на плато Чуфут-Кале, отдалена от них на 18 км к северо-востоку и, судя по данным более поздних письменных источников, она оказалась в районе, заселенном в основном аланами. Для всех этих крепостей характерны общие для ранневизантийской фортификации черты: употребление разнообразных технических приемов и планировочных решений в зависимости от условий местности и строительных ресурсов, но главное — это максимальное использование оборонительных возможностей, предоставленных природой.

Характерным признаком этого этапа стало появление мощных оборонительных систем, обеспечивавших защиту максимально возможной площади труднодоступных плато. В то же время территории этих обширных крепостей были заселены довольно слабо, постоянно здесь находились только относительно немногочисленные гарнизоны. Людьми они наполнялись лишь в случае появления неприятеля, сюда свозилось наиболее ценное имущество, запасы продовольствия, сгонялся скот. Для этого и резервировались столь значительные пространства под защитой обрывов и крепких стен.

Археологические раскопки показывают, что это население было прочно втянуто в сферу экономического влияния империи. Об этом свидетельствует преобладание импортных ремесленных изделий (металл, столовая и тарная керамика) над местными. Вино варвары-союзники употребляли исключительно привозное, судя по многочисленным находкам фрагментов амфор, в кошельках их побрякивали бронзовые византийские монеты, которые могли обращаться только по принудительному курсу в пределах имперского рынка. Варвары, обитавшие за его пределами, охотились исключительно за монетной регалией из золота и серебра.

Внутри крепостей, с их более чем скудной внутренней жилой застройкой, особенно горделиво и величественно выглядели великолепные храмы-базилики, предназначавшиеся не только для истинно верующих — таких среди варваров первоначально было немного, а прежде всего для обращения масс язычников в христианство — на это дальновидные византийские правители денег не жалели. Эти храмы были центрами не только идеологической, но и культурной жизни. Они прошли вместе с крепостями их долгий путь, превращаясь временами в руины и вновь вздымаясь к небу, пока окончательно не угасла человеческая общественная жизнь на скальных подиумах горных плато, оставив после себя развалины. Однако даже по прошествии столетий в них угадываются очертания каменных кораблей, в которых человечество не теряло надежды найти путь к спасению.

Уже на начальном этапе существования в крепостях появляются первые немногочисленные искусственные пещерные сооружения. Строились они по образу погребальных сооружений, подземных склепов, типичных для раннесредневековой эпохи. Иногда пещеры создавались возле оборонительных стен и использовались как укрытия для караульных или как дозорные посты. Вырубались в скале зернохранилища в виде веретенообразных или колоколообразных ям, располагавшихся обычно гнездами. Лучше всего они представлены на Эски-Кермене и на Бакле. Однако больше всего подземных сооружений было в окрестностях крепостей. Они составляли целые города, «города мертвых» — так буквально с греческого переводится слово «некрополь». В эпоху раннего Средневековья продолжалась античная традиция устройства кладбищ за пределами оборонительных стен. Покойников преимущественно хоронили в склепах, представлявших камеры со сводчатым потолком, вырубавшихся в плотном грунте. Вход в них устраивался в виде прямоугольных в плане колодцев с узким лазом в торцовой стенке. По форме эти сооружения близки к северокавказским и, очевидно, появились в Таврике вместе с расселением аланов. Эту погребальную традицию вместе с христианством переняли готы, ранее часто кремировавшие своих покойников. Наиболее ранние искусственные пещерные сооружения оборонительного назначения по своим архитектурным особенностям во многом повторяют склепы.

Значительно позже происходит усложнение и увеличение разнообразия форм внутрискальных помещений,которые теперь в большей степени отражали особенности наземных построек, нежели погребальных. Начало этого этапа в жизни «пещерных городов» можно отнести ко 2-й половине VI в. Для Мангупа и Эски-Кермена он завершается в IX в. временным захватом крепостей хазарами. Труднее обстоит дело с Чуфут-Кале, поскольку на большей части территории поселения сохранился практически только культурный слой, отражающий последний этап существования — XVII-XIX вв. Это связано, во-первых, с использованием крепости как убежища, по крайней мере, до 2-й половины XIV в., то есть постоянное население в ней если было, то весьма незначительное; во-вторых, в последние века существования неоднократно производилась генеральная очистка территории города от строительного и бытового мусора, то есть уничтожался культурный слой, дающий главную археологическую информацию. Однако все же исследователям удалось в отдельных местах на периферии поселения, прежде всего в расселинах, перекрытых оборонительными стенами, на краю обрыва, обнаружить ранние материалы, а кроме того, сейчас не вызывает сомнения связь с крепостью могильника на южном склоне плато, в ущелье Марьям-Дере, датируемого VI-IX вв. Это и есть наиболее вероятная дата раннего этапа в жизни Чуфут-Кале как крепости.

Занятием населения этого периода было преимущественно отгонно-пастбищное скотоводство в сочетании с земледелием. Местное ремесленное производство было развито слабо, имело домашний характер. Значительным был приток импортных изделий, главным образом из прибрежных византийских центров. Это не удивительно, поскольку рассмотренные нами три крупнейших «пещерных города» начинали свой путь как укрепленные поселения в качестве военно-опорных пунктов, характерных для ранневизантийского пограничья, в условиях горных районов, населенных варварами.

Заметные изменения в облике относительно небольших по размерам «пещерных городов» отмечаются в конце I тысячелетия н.э. Некоторые из них приобретают черты «малых городов» (Бакла, Тепе-Кермен). Из крупных поселений этот процесс захватывает Эски-Кермен. Перемены выражаются в появлении довольно плотной застройки плато жилыми компактными усадьбами городского типа. Развивается местное ремесленное производство при сохранении традиционных торговых связей с византийским Херсонесом. Усиливается роль плужного земледелия в сочетании со скотоводством — уже со стойловым содержанием скота. Появляется большое количество искусственных пещерных сооружений, в основном хозяйственного назначения. В области идеологической завершается процесс христианизации, что получает наиболее яркое выражение впоявлении относительно небольших наземных и пещерных церквей. Наряду с ними продолжают функционировать и большие ранние базилики.

Данный период можно определить как раннегородской.

Начало его может быть соотнесено со временем хазарской экспансии в Юго-Западной Таврике, пик которой приходится на конец VIII — начало IX в. Затем около половины столетия ситуация была стабильной, крепости на мангупском и эскикерменском плато попали под контроль хазар. Они определяли византийско-хазарское пограничье до 2-й половины IX или даже до начала X в. Причем на первом поселении обжитая территория, по сравнению с предшествующим периодом, существенно сократилась, ограничиваясь, преимущественно, мысом Тешкли-Бурун и прилегающей к нему ближайшей территорией. Второе поселение развивалось более интенсивно, и в XII-XIII вв. оно представляло по существу единственный город на территории, отождествляемой с исторической Крымской Готией. Соответственно для Крымской Алании военным центром являлась крепость Кырк-Ор (Чуфут-Кале), а Бакла представляла поселение городского типа. В конце XIII в. процесс развития этих ранних городов был прерван нашествием орды эмира Ногая. После него жизнь здесь или не возродилась (Бакла), или же поселение превратилось в деревню (Эски-Кермен). Что касается Мангупа и Чуфут-Кале, то нет пока данных о существовании там с XI по XIII в. какой-либо заметной жилой застройки.

Городской период в жизни больших городищ представлен Феодоро и Кырк-Ором. В этот период развивается производство, в особенности кузнечное, гончарное, строительное. В планировке просматривается квартальная система.Реконструируется оборонительная система, хотя в крепостных ансамблях сохраняются ранневизантийские укрепленные внешние линии. В Феодоро появляется вторая линия обороны и цитадель, в Кырк-Оре в конце периода возводится восточная оборонительная стена, превратившая византийскую напольную систему во внутреннюю (Средняя стена). Расцветает монументальная архитектура: на Мангупе в центре города и в цитадели возводятся и реконструируются церкви, дворцовые комплексы; в Кырк-Оре строится мечеть и мавзолей Джанике-ханым. Появляется большое количество пещерных сооружений, интерьеры которых подражают наземным постройкам.

Данный период в жизни крупных поселений определяется политическими обстоятельствами: превращением Феодоро и Кырк-Ора в столичные центры. Первый возглавляет одноименное христианское княжество, возникшее, вероятно, в 1-й половине XIV в.; практически одновременно с ним Кырк-Ор, захваченный татарами, становится центром бейлика (княжества) в составе Золотой Орды, а с 30-х гг. XV в. — столицей Крымского ханства. Таким образом, вместо двух погибших раннегородских поселений в Алании и Готии возникают два новых, ставших административными центрами политических образований, сыгравших важную роль в международной жизни причерноморского региона.

Позднегородской период начинается в конце XV в. В результате турецкого завоевания 1475 году на полуострове было ликвидировано княжество Феодоро. Мангуп превратился в центр провинциального кадылыка, город пришел в упадок. По крайней мере, до 1-х десятилетий XVII в. здесь еще сохраняется христианское население. В планировке поселения этого периода выражены три района: цитадель с прилегающим к ней мусульманским кварталом, христианские кварталы, совпадающие с приходами, — вероятно, их было три по числу наземных храмов; был также караимский квартал кожевенников в верховьях Табана-Дере и вокруг руин большой базилики. Планировка поздних усадеб в большинстве случаев не совпадает с феодоритскими, они стали большими по размерам, приобретя деревенский характер. Окончательно поселение угасает к концу XVIII в. в связи с утратой им военных и административных функций.

Кырк-Ор после переноса ханской ставки в Бахчисарай (начало XVI в.) сохраняет лишь торгово-ремесленные функции. Здесь усиливается роль караимской общины, строительная деятельность которой поддерживает городской облик поселения. Активное участие в экономической жизни рядом расположенной столицы ханства позволило оттянуть угасание поселения до 2-й половины XIX в.

Таким образом, в Юго-Западной Таврике период с конца XV по XIX в. характеризуется постепенной деградацией старых городов. Причиной этого стали изменения геополитической ситуации в Северном Причерноморье, при которой уменьшилась роль внутренних крепостей. На заключительной стадии своего существования они становятся обиталищами этноконфессиональных общин (караимов, крымчаков).

На примере этапов эволюции городов Юго-Западной Таврики можно видеть, что очаг градообразования здесь просуществовал на протяжении всей средневековой эпохи. Определяющим фактором существования этих поселений являлось выполнение ими в первую очередь военно-административных, а затем уже социально-экономических функций.

В пределах этого очага можно выделить две зоны:

1) междуречье среднего и верхнего течения Альмы и Бельбека — зона, совпадающая с исторической областью «Аланией»;

2) междуречье среднего и верхнего течения Бельбека и Черной, историческая «Готия».

Одновременно в каждой из них существовало не более одного-двух поселений городского типа. Выделенные четыре этапа в эволюции городских поселений, вероятно, отражают исторические эпохи в жизни северопричерноморского региона. «Пещерные города», путешествие по которым вы начинаете, — наиболее яркие свидетели бурного средневекового времени. В него уходят корни многих явлений нашей нынешней жизни. Она не станет лучше от того, что мы лишимся этих корней и останемся с воздушными замками, которые можно перестраивать хоть ежеминутно, в зависимости от политических страстей, лидерских амбиций и просто от лености ума, не загруженного знанием о действительно сложной, противоречивой, мучительной стезе движения от дикости и варварства к цивилизации.

 

 
При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.

 

Чуфут-Кале — пещерный город-долгожитель

 

И ни бедой, ни грустью не поборот
в житейской мгле,
дарю тебе на память чудный город —
Чуфут-Кале.

Борис Чичибабин

Пещерный город Чуфут-Кале. Южная сторона. Фото Ольги Иутиной Пещерный город Чуфут-Кале. Южная сторона. Фото Ольги Иутиной Пещерный город Чуфут-Кале. Северная сторона Пещерный город Чуфут-Кале. Район Южных ворот. Фото Ольги Иутиной

Чуфут-Кале — один из хорошо сохранившихся и наиболее известных «пещерных городов» Крыма. Он расположен на плато горного отрога, господствующего над тремя долинами. Природа сама позаботилась о неприступности этого города, человек усилил естественную защиту крепостными сооружениями.

Путешественники прошлого столетия сравнивали жилища обитателей Чуфут-Кале с орлиными гнездами, а турецкий путешественник Эвлия Челеби, побывавший здесь в 1666 году, писал, что крепость расположена на обрывистой скале, которая«своей вершиной достигает неба. Это высокий замок в форме овала, мощная крепость, основание которой составляет скала, имеющая в окружности восемь тысяч шагов. Вокруг нее вообще нет оборонительной стены, поскольку она со всех сторон окружена скалами высотой в тысячу аршин, на которых имеются гнезда соколов и орлов и за которые не зацепится никакой птичий коготь. А под ними — пропасти, подобные адским челюстям, бездонные глубины…». Таково восприятие этой местности человеком, впервые побывавшем здесь.

Как всякий город-долгожитель, этот город неоднократно менял своих хозяев и, следовательно, название. Топра-Кала, Кырк-Ор, Киркея, Джевхер-Кермен, Бутмай, Джуфт-Кале — это далеко не полный перечень имен Чуфут-Кале в разные исторические эпохи. А долгожителем его называют потому, что он дольше всех остальных пещерных городов был заселен людьми. Вплоть до конца XIX столетия здесь были жители, стояли дома, топились очаги, шумели домашние животные и птицы…

Одна из древних улиц пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКенассы (караимские молитвенные дома). Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаМавзолей дочери хана Тохтамыша Джанике-ханым. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЖилая усадьбы А.С. Фирковича. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

 

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999.

Окрестности Чуфут-Кале

Пещерный город Чуфут-Кале. Вид с южной стороны. Автор фото Ольга ИутинаПещерный город Чуфут-Кале. Южная сторона. Автор фото Ольга ИутинаУщелье Марьям-дере. Окрестности Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Древний город расположен на плато горного отрога, господствующего над тремя долинами, на высоте более 500 м над уровнем моря. С высоты птичьего полета столовая гора напоминает полуостров, с трех сторон окруженный высокими — до 30 м — обрывами; только с четвертой — восточной — имеется относительно удобный подъем. Общая площадь поселений на чуфут-калинском плато — 46 га.

Топографически городище делится на три части — с запада на восток: мыс Бурунчак (36 га) — незастроенная часть, служившая убежищем жителям окрестных долин в случае военной опасности; «Старый город» (7 га), традиционно считавшийся древнейшей частью поселения; «Новый город» (3 га), возникший как посад не ранее XIV-XV вв.

Чуфуткалинское плато самой природой было превращено в крепость, а человеку оставалось лишь усилить ее в отдельных местах продуманными оборонительными сооружениями. Археологические исследования плато показывают, что оно было заселено еще в неолите, не менее 7 тыс. лет назад. В I тыс. до н.э. оно служило убежищем для обитателей обширного таврского поселения в Ашлама-дере.

Окрестности Чуфут-Кале издавна населяли сармато-аланы, или асы. Это могущественное ираноязычное племя сарматского круга постепенно проникало в Крым с первых веков нашей эры. Влияние Византии способствовало распространению среди них христианства, что превращало их в надежных защитников горного края от кочевников.

Сармато-аланы

Воинственные сармато-аланы

Аланам-асам принадлежал и раннесредневековый могильник в Марьям-дере, неподалеку от Южных ворот крепости, который использовался со второй половины VI по X век. В склепах найдены характерные для сармато-алан деформированные черепа, бронзовые и серебряные пряжки, бусы, височные кольца, фибулы, железные ножи, обломки глиняной и стеклянной посуды. Находки надгробий с высеченными крестами, нательных крестов, перстней с христианскими символами свидетельствуют о распространении христианства среди местного населения. В окрестностях найдены и другие могильники с чертами аланского погребального обряда.

О том, что округа была населена аланами, единогласно повествуют греческие, арабские, турецкие источники, где они известны под именем асы, ассы (вероятно, самоназвание; ср. русское их название — яссы, языги, осетины); татары называли их также «племенем черкес». Обосновавшись в горном Крыму, аланы смешивались с местным греческим и тавро-скифским населением.

Несколько более поздними пришельцами в этих краях были готы. По словам венецианского купца и дипломата Иосафато Барбаро, называющего области Готию и Аланию, «происходило смешение готов с аланами; …и те и другие следуют обрядам греческой церкви».

Ущелье Ашлама-дере. Вид из пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина

Ущелье Ашлама-дере. Вид из пещерного города Чуфут-Кале

 

 
При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999.

 

История Чуфут-Кале

Шиповников розовые костры,
из камня чалмы на холмах и кресты,
монеты лишайников на скале,
лишь нет человека в Чуфут-Кале…
Николай Тарасенко

 

Главной крепостью крымской Алании был Кырк-Ор. Время основания его укреплений, после долгих сомнений и споров, все же отнесено к VI в. и связано с политическим и культурным влиянием Византии. Постройкам византийского времени предшествовало поселение и укрепленное убежище.

Предполагают, что в те времена крепость называлась Фуллы. Город с таким названием упоминается во многих письменных источниках; в IX в. Фуллы становятся кафедральным городом Фулльской епархии, которая потом переименовывается в Сугдео-Фулльскую.

Лишь несколько кратких сообщений дошли до нас о судьбе этого города в раннем средневековье. Известно, что во времена хазарского господства в Крыму он находился под их властью; здесь в 787 г. сидел в заточении епископ Готии Иоанн, (позднее канонизированный), поднявший крымских готов на восстание против хазарского ига и на время освободивший от него столицу Готии Дорос (на горе Мангуп). Об этом говорится в «Житии Иоанна Готского», памятнике IX в.

 

Как добраться до Чуфут-Кале

Пещерный город Чуфут-Кале пользуется огромной популярностью у туристов

Один из известнейших «пещерных городов», Чуфут-Кале, расположен в 3,5 км к югу от Бахчисарайского дворца-музея.Часть пути можно проехать городским транспортом до конечной остановки «Староселье».

Дорога проходит по старой части Бахчисарая, стиснутой обрывами каньона реки Чурук-Су (Гнилая вода). За дворцом-музеем по правую сторону встретится мечеть Токтлы-джами (начало XVIII в.), затем дом-музей крымскотатарского просветителя Исмаила Гаспринского.

В самом узком месте долины (автобусная остановка «Скала») справа в обрыве открывается вход в узкое с отвесными склонами ущелье Канлы-Дере (Кровавое ущелье). По левой его стороне, под скальным навесом, расположен памятник каменного века Старосельская стоянка (позднемустьерская эпоха, 50-35 тыс. лет назад), исследованная А.А. Формозовым в 1952-1956 гг. Известны в этом районе поселения тавров и поздних скифов.

Староселье — предместье Бахчисарая. Неуютно чувствует себя здесь человек, привыкший жить на равнине. Может показаться, будто находишься на дне лабиринта пропастей, откуда нет выхода. В этом месте соединяются четыре ущелья: верховья Чурук-Су, Марьям-Дере, Ашлама-Дере (Биюк-Ашлама) и балка Осипова (Кучук-Ашлама). Исконное название этого места —Салачик (Деревенька). В XIX в. оно было заселено большей частью цыганами, прозванными «элекчи», то есть «делатели сит». Практически все они погибли во время страшного голода 1922 г.

Турецкий путешественник Эвлия Челеби в 1666 г. писал о Салачике как о древнем городе, в котором триста великолепных домов и еще множество пещерных помещений у подножия скал, отмечается, что летом в них холодно, а зимой, напротив, тепло. Некоторые из этих помещений и сейчас используются как сараи или хлева. Кстати, немало искусственных пещер находятся и на территории старого Бахчисарая, ныне они поглощены современной застройкой. Так что при избыточной доле допущения можно было бы включить последнюю столицу Крымского ханства в число «пещерных городов».

Пешеходная часть маршрута (1,5 км) начинается от конечной остановки маршрутного такси. Рядом находится оборудованная автостоянка. Наш путь лежит в открывающееся справа ущелье Марьям-Дере. Название его происходит от имени Богородицы, почитавшейся также и мусульманами как мать одного из пророков, предшественников Мухаммеда, Исы ибн Марйам, то есть Иисуса, сына Марии. Название настраивает на встречу со святынями, почитаемыми людьми различных религий. Предчувствие не обманет. Нигде больше в Крыму не удастся на пространстве протяженностью около 2 км при ширине до 500 м встретить мусульманские мавзолей, медресе и кладбище, православный монастырь, раннесредневековый некрополь христианизировавшихся гото-алан и, наконец, иудейский караимский некрополь. И все это — еще за пределами Чуфут-Кале.

Дорога, по мере подъема постепенно прижимающаяся к нависающей над ней скальной стене, через 10 минут ходьбы приводит к Успенскому монастырю. Слева внизу, на дне ущелья, можно сквозь ветви разглядеть черепичную крышу и часть резного портала восьмигранного дюрбе (мусульманского мавзолея). Это усыпальница основателя Крымского ханства Хаджи-Гирея и его сына и наследника Менгли-Гирея, по повелению которого и была сооружена эта гробница в 1501 г. Здесь же годом раньше им было основано мусульманское духовное училище — Зинджерли-медресе, то есть «Медресе железной цепи», названное так благодаря укрепленной над входом массивной цепи, заставлявшей каждого входящего склоняться перед авторитетом наиболее уважаемого учебного заведения в Крымском ханстве.

Еще немного — и нас встречает Успенский монастырь. За монастырем дорога спускается в старую ореховую рощу и ведет вверх по балке Марьям-Дере к Чуфут-Кале. Слева на противоположном склоне ущелья — кладбище русских воинов,участников обороны Севастополя 1854-1855 гг., умерших от ран.

Далее слева на склоне балки можно разглядеть остатки деревни Мариамполь, а затем, уже на подъеме к Чуфут-Кале, кое-где в зарослях будут видны окрашенные глинистой желтизной воронки. Это провалившиеся камеры склепов могильника, принадлежавшего местному населению VI-IX вв.

Дорога выводит к расширению ущелья, где в него справа впадает небольшая балка. С этого места открывается незабываемая панорама на пещерный город Чуфут-Кале.

 

 
При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999.

Входная плата за посещение пещерного города Чуфут-Кале для взрослых

Группы наполняемостью не менее 20 человек обслуживаются экскурсоводом заповедника.

План-схема Чуфут-Кале

1 — Южные ворота Кучук-Капу (Малые ворота)

2 — Комплекс пещерного христианского монастыря

3 — Средняя улица

4 — Руины мечети, основанной, вероятно, в середине XIV в.

5 — Мавзолей дочери хана Тохтамыша Джанике-ханым

6 — Система оборонительных рвов, перекрытая в XVII в. усадьбой с хозяйственными пещерными сооружениями (Чауш-Кобасы)

7 — Предполагаемый ханский монетный двор у ворот Орта-Капу

8 — Крепостные ворота Орта-Капу (Средние ворота). Оборонительная стена древнего города

9 — Жилая усадьба XIX в., принадлежавшая А.С. Фирковичу (1787-1874)

10 — Сохранившийся цоколь дворца, построенного в 1897 г. для приема членов императорской фамилии

11 — Биюк-Капу (Большие ворота). Восточная крепостная стена

12 — Руины бани

13 — Тюремный двухъярусный каземат

14 — Водосборный колодец

15 — Пещеры Хамам-Коба и Сакыз-Коба

16 — Кенассы — караимские молитвенные дома

17 — Колодец Копка-Кую, ствол которого выходит в пещеру с бассейном

18 — Большой водосборный бассейн

19 — Двойной ров в скале

20 — Основание ветряной мельницы

21 — Караимское кладбище в верховьях Иосафатовой долины

22 — Колодец (подземная галерея)

 

При составлении статьи были использованы следующие источники:Герцен А.Г., Могаричев Ю.М. Крепость драгоценностей. Кырк-Ор. Чуфут-Кале. — Симферополь: Таврия, 1993.Герцен А.Г., Махнева-Чернец О.А. Пещерные города Крыма: Путеводитель. — Севастополь: Библекс, 2006.Гуськов А.А. Атлас пещерных городов Крыма. Путешествие к строителям и обитателям пещер. — Харьков: Курсор, 2008.Фадеева Т.М. Пещерные города и монастыри в окрестностях Бахчисарая. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2004.Фадеева Т.М. Тайны горного Крыма. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2007.Все о Крыме: Справочно-информационное издание. — Харьков: Каравелла, 1999. 

Крепость Чуфут-Кале

Пещерный монастырь у Южных ворот. Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаПещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаКрепостные ворота Орта-Капу. Оборонительная стена древнего города. Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаДревняя дорога. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина
  • Ворота Кучук-Капу (Малые ворота). Древний пещерный комплекс
  • Караимские кенассы
  • Водосборный колодец
  • Руины мечети
  • Гробница Джанике-ханым
  • Средняя оборонительная стена. Ворота Орта-Капу (Средние ворота)
  • Чауш-кобасы
  • Тюрьма
  • Усадьба Фирковича
  • Восточная оборонительная стена. Ворота Биюк-Капу (Большие ворота)
  • Иосафатова долина
  • Осадный колодец Чуфут-кале

 

Ворота Кучук-Капу (Малые ворота). Древний пещерный комплекс

Поднимемся по крутому зигзагу древней мощеной дороги, и войдем в «мертвый город» через южные Малые ворота — Кучук-Капу. Их называли еще «потайными», так как они не видны, пока не подойдешь к ним вплотную. Массивные дубовые створки ворот обиты железом; к ним примыкает южная оборонительная стена, сложенная из необработанного камня на известковом растворе, толщиной до 1 м, высотой до 5 м. Верхняя часть стены перестроена и снабжена бойницами для стрельбы из ружей.

Дорога к южным Малым воротам (Кучук-Капу). Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжные Малые ворта (Кучук-Капу) пещерного города Чуфут-Кале. Автор фото Ольга ИутинаЮжная оборонительная стена. Пещерный город Чуфут-Кале. Автор фото Ольга Иутина