Мангуп

Говорят, Мангуп на людей действует по-разному. Кто-то ощущает здесь тяжелую энергетику, а кто-то, забравшись сюда, никак не может покинуть этих мест. Здесь поразительно сильно реальное ощущение истории. Наверное, древние развалины дворцов и храмов, едва заметные следы пребывания человека производят более сильное впечатление, чем хорошо сохранившиеся до наших дней здания и памятники.

Мангуп

Известно по крайней мере четыре пути восхождения на Мангуп. Вот этот – через балку Гамам-Дере, самый короткий…

Мангуп

…и самый живописный! Не уходил бы отсюда часами, слушая птичью симфонию. Что ещё надо для полного слияние с природой! Глоток чистой родниковой воды да пенье птиц.

Мангуп

А воды здесь аж четыре родника. Один из них вот он, на этой тропе. Когда пил из него, было ощущение, что вода вливается в меня живительной энергией гор.

Мангуп

А ещё есть грот с родником, на спуске с мыса Элли-Бурун. Вода в родниках Мангупа необыкновенная! Да и вообще в горном Крыму вода во всех родниках и артезианских скважинах удивительно вкусная, благодаря насыщенности минералами.

Мангуп

Поднимался с остановками час. Хоть и не хотелось покидать утренний горный лес, но выход на плато захватывал как освобождение, как глоток свежего воздуха! Недалеко от подъема – развалины дворца князя Алексея, правившего в начале XV века, при котором княжество Феодоро достигло наибольшего расцвета за всю свою историю.

Дворец был двухэтажным, в южной стене вход, украшенный изящной аркадой, парадный зал делился на три равные части двумя двойными аркадами на двадцати четырех столбах. К северной стене дворца в 1425 году пристроили башню, о чем сообщает надпись на плите: «Была построена эта башня вместе с дворцом в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алексея, владыки города Феодоро и Поморья…». Рядом был высечен герб мангупского царя – византийский двуглавый орел.

Мангуп

На плато недалеко от княжеского дворца возвели большую базилику в честь святых равноапостольных царей Константина и Елены, крупнейшую в горном Крыму. Выглядела она традиционно: прямоугольное здание делилось двумя рядами колонн на три нефа, крыша двускатная, на восточной стене выступали полукружия апсид. Пол в центральном нефе был выложен плитами, в боковых, возможно, украшен мозаикой. С южной и северной сторон к храму пристроили галереи.

Базилику возвели в XIV-начале XV века на месте более древнего небольшого храма. В самом храме и возле него долгое время хоронили знатных особ. С северной стороны базилики построили крещальню, пол которой также украшала мозаика. К сожалению, ничто сегодня не расскажет о былом великолепии храма, от него остался лишь фундамент и осколки мрамора.

Мангуп

***

Поднималась я по тропе между отрогами Чамну-бурун (Сосновый) и Чуфут-Чеарган-бурун (Мыс вызова иудеев).
Начитавшись всяких «тяжелый подъем», «проклянешь все на свете пока подымешься» и т.п. настроилась на тяжелое восхождение, и, ожидая что оно вот-вот начнется, вдруг обнаружила, что я уже на плато :-). Но по пути было старое караимское кладбище, родник с вкуснейшей водой, оборонительная стена, караимский храм.

Остатки базилики:

Ведутся раскопки, из последнего «накопанного»:

igorsamusenko.livejournal.com

***

.. Утро. С автостанции, по идее, должны уходить автобусы в сторону Терновки; перед нами ушел переполненный. Время дороже, а маршрутку ждать; договариваемся, и частник быстро довозит нас до озера.
От подножия подъем по тропе, через караимское кладбище и источник с водой.
Крепость на плато горы Мангуп или Баба-Даг (так гору называло местное население в XVIII-XIX вв.), известна в период раннего средневековья как Дорос, а в XIV-XV вв. — Феодоро. Ближайший к Мангупу населенный пункт — деревня Хаджи-Сала Бахчисарайского района, которая находится у его северо-западного подножия. Плато возвышается над окресными долинами на высоту до 300 м., высота же над уровнем моря составляет порядка 584 м. Гора представляет собой скальный останец, с трех сторон (западной, южной и восточной) окруженный высокими, до 70 м, обрывами.
…Во второй половине VI в. создается мощная крепость Дорос для союзников Византии (федератов), готов и аланов, оборонявших от нападений степняков приморские владения империи в Таврике….
Когда-то тут была византийская крепость. Потом были хазары. Потом снова Византия, упадок..
А в XIV в. жизнь на плато возрождается. Тут формируется город Феодоро — столица одноименного христианского княжества, занимавшего значительную часть Юго-Западного Крыма. Вообще, история Феодоро очень интересна, а тк. мы с вами не особые историки, то рекомендую прочитать хотя бы книгу «Загадка княжества Феодоро» (А.Васильев, М.Автушенко). Последний осколок Византии — Константинополь был взят в 1453-м, а Феодоро существовало до 1475г. Потом тут жили караимы.
31 мая 1475г. турки-османы высадились под Кафой. Через неделю город сдался на милость победителя, которой не последовало. Быстро были захвачены и другие крепости генуэзцев. Только Мангуп оказал достойное сопротивление.
Осада продолжалась полгода и развивалась по сценарию, разыгранному за двадцать два года до этого под стенами столицы Византии, продержавшейся всего два месяца. Тогда очевидец событий лаконично определил главную, по его мнению, причину успеха турок: «Пушки решили все». Слова эти полностью применимы и к событиям под Мангупом. Две тяжелые осадные пушки с дистанции около 200 м метали гранитные ядра диаметром 42(40) и 35(34) см, весом соответственно 100 и 65 кг. Ужасающий их грохот имел и огромный психологический эффект. Ведь об этом новейшем по тем временам оружии большинство феодоритов знало только понаслышке. Тем не менее, город сопротивлялся отчаянно.
…Молодая Империя с талантливыми султанами, энергичными и динамичными управленцами, отличными войсками, не жалеющая денег на лучшее в мире оружие, щедро платящая изобретателям и инженерам.. помните историю с мастером, отлившим пушки для султана ?
Гнилая и дряхлая, всё еще богатая, но погрязшая в воровстве Византия отказалась заплатить талантливому оружейнику — а султан щедро заплатил за создание лучших в мире пушек. Молодая армия, готовая идти к победам через любой неприятельский огонь.
Янычары — элита армии. Юноши из покоренных стран, с детства воспитанные в корпусе, с прекрасными перспективами быть элитой армии, пропитанные идеей служения Империи и щедро награждаемые.
Относительная (относительно Европы) терпимость к побежденным и готовность признать их права и некоторые свободы — не чета европейскому мраку. Потому многие и переходили добровольно к туркам.. Легенды про жуткую жестокость турок следует читать между строк — они написаны позже, да и гляньте, что творили европейцы в те годы.
Падение Константинополя — логичный конец сгнившей Византии.

В отличие от Византии, Феодоро не было дряхлым — в небольшом (и относительно молодом) княжестве, постоянно воевавшем то с генуэзцами, то с татарами и тд., просто не было места дряхлости.
Силы были слишком неравны. Не было у небольшого княжества богатств, не было набитых золотом римских подвалов, чтобы купить оружие и наемников. Не было и больших человеческих ресурсов. Но и те, кто были,судя по сохранившимся обрывкам истории, сражались яростно и до конца.
(По оценке историков, в крепости было до 15 тыс. человек населения и войск). Благо у них была мощная первоклассная крепость с 3 линиями обороны, которые строились на протяжении без малого тысячи лет и опирались на уникальный скальный рельеф.
А чтобы оценить, каково приходилось туркам.. посмотрите конструкции пушек 15-го века. Колес — не было. Ствол и примитивнейший лафет — бревна-доски-камни, подкладывая бревна или делая насыпь, регулировали угол наведения.
Станьте у остатков древних стен, представьте, что в вас летят стрелы и камни (доспех на таком расстоянии не пробить, но артиллеристы-то не в латах), а вам надо наводить орудие (туда-сюда — минимум неск. часов).
Не забудьте представить, что перед этим сверхтяжелые орудия сюда притащили по тропам. Стены поставлены с умом на скалах и возвышениях.
По данным турок, только при установке орудий на позицию у Елле-Буруна погибло 250 человек.
Прониклись ?
Согласно одной из легенд, ворота открыли продажные из числа знати. Якобы затем турки не сдержали тайных договоренностей о сохранении состояний предателей. Что было нормой для того времени.
Согласно же историческим данным, крепость была взята штурмом с разрушением стен и сражениями у стен и ворот, ложными отступлениями и последующими наступлениями. Впрочем, это не отменяет версии о предателях — ведь линий обороны было 3, + в смом городе были дома и церкви.
Согласно другой легенде, последний князь Александр, будучи взят в плен, отказался перейти на службу к султану Мехмеду, заявив, что не предаст свой народ, после чего был казнен.
Как и часть наследников по мужской линии (в Европе наследников вырезали массово — таковы особенности монархии как строя). Женщины — некоторых в гаремы, некоторые в монастырь сбежали.
По моральному кодексу, которого придерживались турки, крепость, оказавшая ожесточенное сопротивление, в отличие от сразу сдавшихся, не могла рассчитывать на какие-то милости. Тем не менее, турки были людьми разумными — и значительная часть населения была просто вывезена в Константинополь и другие города.

..Потом тут будeт турецкая крепость; караимское поселение. Пишут, что древние пушки еще в 19-м веке стояли у подножия Мангупа.
luant.index.msk.ru/mangup

План Мангупа.

По тропе наверх.

Камни..

Деревья растут и на скалах.

А вот и остатки башни.

 

Уцелевшие стены и башни.


iskatel.dreamwidth.org

***

Население княжества состояло из огреченных потомков тавров, скифов, сарматов, аланов; были также греки и караимы, армяне и татары, принявшие христианство. Занимались в основном полеводством, огородничеством, садоводством, виноградарством и виноделием, скотоводством. Жители прибрежных районов — рыболовством, горожане — ремеслом.

Мангуп

Мангупские князья происходили из знатного армянского рода Гаврасов из Трапезунда, бывшими в родстве с византийскими императорами Палеологами. Один из князей, Стефан Васильевич, стал родоначальником русских князей Головиных. Средневековое княжество Феодоро располагалось на обширной территории, кроме городов и замков, возникших на вершинах соседних «столовых» гор, ему принадлежало Южное побережье от Алушты до Балаклавы.

Мангуп

О неприступности горы, на которой расположился город, позаботилась сама природа. Южный склон отвесный, северный – труднодоступный, подняться на плато можно по оврагам, которые жители перегородили мощными стенами с башнями.

Мангуп

Город не пострадал от нашествия темника Ногая в 1299 году, не сумели его захватить и орды хана Едигея сто лет спустя. Но часть княжества была завоёвана татарами. В XIII веке в Крыму утверждаются генуэзцы, они захватывают порты на южном берегу и основывают там свои торговые фактории. Потеряв гавань в Балаклаве, феодориты строят порт в устье реки Чёрной, где по приказу князя Алексея возводится крепость Каламита.

Мангуп

С князьями Феодоро желали породниться правители других стран. Известно, что господарь Валахии и Молдавии женился на дочери князя Исаака, сына Алексея. Великий московский князь Иван III направил послов, чтобы сосватать другую дочь, но этому помешало вторжение турок.

Мангуп

«Ничто в какой бы то ни было части Европы, не превосходит ужасающей величественности этого места!» восторженно говорил английский путешественник. ХVIII в. Эдуард Кларк.

Мангуп

Один из наиболее сохранившихся архитекрурных памятников Мангупа – цитадель. Её величественные оборонительные стены до сих пор пересекают мыс Тешкли-Бурун.

Мангуп

Сегодня трудно представить, что на этом плато, заросшем травой, кустарником и деревьями, был шумный город с фонтанами, торговыми площадями, княжескими дворцами и храмами. Но все-таки, здесь за десять веков прошла жизнь сотен тысяч людей, для которых этот город был родиной, местом где оставалась частица сердца…

Мангуп

В XVI веке Мартин Броневский, польский посол при крымском хане, писал:

«Город Манкопия лежит в горах и лесах, в некотором удалении от моря. Он имеет два замка, построенных на высокой и широкой скале; драгоценные греческие храмы и здания; несколько ручьев, стекающих со скалы, чистых и удивительных. По покорении же турками, через 18 лет он выгорел почти до основания, как говорят греческие христиане. Вот почему и нет уже ничего привлекательного, кроме верхнего замка, имеющего отличные ворота, украшенные греческими надписями и многим мрамором, и высокий каменный дом. В этом доме, по варварской ярости ханов, иногда содержатся московские послы, с которыми жестоко поступают».

Мангуп

Удивительно хорошо сохранился резной портал, украшающий один из дверных проемов замка-донжона цитадели. У их порога природа как будто возложила цветы таланту неизвестного скульптора, оставившему свой шедевр в истории как напоминание о вечности красоты.

Мангуп

Цитадель — это крепость в крепости. Мыс Тешкли-бурун — природный бастион. Просто каменной кладкой отгородили мыс от остального плато. С трех сторон цитадель оказалась защищенной неприступными обрывами скал, а с запада мощной оборонительной стеной.

Мангуп

В цитадель можно было попасть через ворота в стене, перекрытые сводом. Справа от ворот — трехэтажный замок-донжон, с внешней стороны напоминавший крепостную башню, а с внутренней – богато украшенный дворец.

Мангуп

С мыса Тешкли-Бурун открывается вид на татарскую деревню Ходжа-Сала, жители которой занимаются только лишь обслуживанием непрерывного потока туристов и паломников. Там же ниже – озеро на дне которого похоронены легенды Мангупа.

Мангуп

На высоте 600 м над уровнем моря прекрасно чувствуют себя деревья и травы, которые не часто встретишь внизу. Такова омела белая, растение, живущее на ветвях деревьев. Её зеленые шары очень декоративны и необычны. Недаром в Западной европе она служит символом Рождественских праздников.

Мангуп

Во время второй мировой войны немецкий генерал Манштейн, устроил здесь, на плато Мангупа наблюдательный пункт. Впоследствии он вспоминал: “Перед нами открылось незабываемое зрелище. Это был единственный в своем роде случай в современной войне, когда командующий армией видел перед собой все поле сражения”.

Мангуп

На самом краю мыса сохранились наблюдательные пещеры. По некоторым данным это были монастырские помещения.

Мангуп

Некоторые глубокие пещеры имеют только один выход – наверх. Возможно это были хранилища питьевой воды или продуктов на случай осады.

Мангуп

По дороге, опоясывающей мыс можно спуститься к подножью Мангупа, но это около пяти километров. Я не рискнул. Прошел до конца мыса, полюбовался на пещеры древнего монастыря…

Мангуп

…и на величественную скалу, на самом верху которой и находятся те самые наблюдательные пещеры.

Мангуп

А это мы уже на мысе Ветров – Элли-Бурун. Еще 15 минут назад я был у основания скалы с дыркой на самом верху. Между мысом Тешкли-Бурун справа и массивом Чардаклы-Баир слева в синей дымке вдали виднеется шатер Чатыр-Дага. Удивительное зрелище! Даже в полупасмурную погоду отсюда видны горы, которые ни с одной другой точки не увидишь. А до Ангарского перевала в окружную километров 100 не меньше.

Мангуп

В противоположной стороне виден Севастополь и узкая полоса моря. Теперь можно понять наших предков, создавших полторы тысячи лет назад этот удивительный город…

Мангуп

В 1996 г. историко-археологический памятник Мангуп занесен ЮНЕСКО в список уникальных мировых исторических древностей.

Взято тут.

Мужской монастырь расположен 20-ю метрами ниже уровня Мангупского плато и спуск к нему с плато довольно резкий — по валунам. Сам монастырь находится на возвышенности в 210 метров над остальной долиной и подниматься из которой к нему достаточно трудоемко, но интересно.

У подхода к монастырю заметны выложенные камнем клумбы, за которыми ухаживают послушники. С этой высоты открывается отличный пейзаж и становится ясно, почему люди создают монастыри в столь непригодных для жизни местах.

Помещения монастыря устроены из гротов пещерных городов VI века. Интересно смотрятся вмонтированные в небольшие отверстия верхних ярусов пещер современные окна, за которыми стоят домашние цветы. В монастыре имеется звонница и большой грот, видимо, служивший когда-то для собраний.

но зато подняться/ с южной стороны обнаружила тропинку, по которой можно спуститься. Крутовато, но…

Спускались мы через тропу Мышеловка (названа так потому, что выбраться живым из-под обстрела при нападении было здесь нереально, т.к. она просматривается с двух сторон). Это сейчас тут жуткая лестница, которая очень озадачила меня))) Такие места облагородили монахи, обосновавшиеся несколько лет назад на южном склоне горы. Везде сделаны удобные:D (для гигантов) лестницы из кипарисов.

А вот и их пещеры, в которых находится ныне действующий: «Свято-Благовещенский пещерный мужской монастырь». В скале есть естественный грот, в котором вода считается святой. Мееедлено скапливается она в каменном углублении. И собирают ее в бак из которого можно черпнуть немного воды.

                            

Тут я познакомилась с Сашей и девушкой Женей. Спускались к озеру мы вместе. Саша очень много и интересно рассказывал об окружающем нас. Он же нам и показал, по его словам, чудеснейшую стоянку. Но то ли он не туда ткнул в карту, то ли мы попутали…

IMG_5696

КНЯЖЕСТВО ФЕОДОРО И ЕГО СТОЛИЦА
Величественные руины средневекового города Феодоро, столицы одноименного княжества, объединявшего вплоть до турецкого завоевания в 1457 г. почти весь Юго-Западный Крым, находятся на плато горы Мангуп, которая и выше, и просторнее всех окрестных гор. Она возвышается над уровнем долин на 250 300 м, а над уровнем моря — на 584 м. «Положение Мангупа необыкновенно, — писал Кеппен. — Находясь, так сказать, между небом и землей, он мог бы, кажется, противостоять всем превратностям мира»1. И действительно — с трех сторон края плато ограничены скалистыми обрывами высотой в среднем 20-40 м, а местами до 70 м; с северной же стороны, где склон горы прорезан тремя глубокими оврагами, между которыми выступают, как растопыренные пальцы, четыре мыса, высоко вознесшие над лесистым склоном свои скалистые верхушки, проходит мощная оборонительная стена с башнями.
История возвышения княжества как центра основного района оседлого земледельческого населения в Крыму довольно скудно освещена в письменных источниках. Сегодня, правда, они дополняются существенными археологическими свидетельствами. Они показали, что мангупское плато, обеспеченное водой, труднодоступное для врагов, привлекало людей со времен энеолита. Найдены следы жизни и в таврскую эпоху — в первой половине первого тысячелетия до н. э. В III—IV вв. н. э. жизнь на плато оживляется: его заселяют скифо-сарматы, отступившие сюда под натиском племен остготского союза и гуннов. В VI в. письменные источники упоминают готов — остатки готских дружин, оттесненных гуннами в горы и смешавшихся с разноэтничным населением предгорий; они становятся союзниками — федератами империи, выставлявшими по приказу императора 3 тысячи воинов.

Территорию княжества, включавшую до прихода генуэзцев и Южный берег Крыма от Алушты до Балаклавы, в средневековых византийских и итальянских источниках с тех пор называют Готией. Население Готии по этническому составу было весьма пестрым. Здесь жили потомки тавроскифов, скифосарматы, го-тоаланы, греки, армяне, караимы. Какова бы ни была общая численность осевших в Крыму готов, степень их ассимиляции местным населением, в Византии оценили их воинскую доблесть и охотно привлекали к военной службе; важны были, скажем так, не их численность, а их статус «воинской аристократии». Поэтому в Крымской Готии с помощью византийских инженеров возводились укрепления и строились базилики. Главное же — благодаря ранней христианизации (Святое писание переведено на готский в IV в.), непрерывному ряду епископов, а с VIII в, — и митрополитов готских, подчинявшихся Константинопольскому патриарху, — это название закрепилось. С VI в. упоминается название «Дорос», находившийся на горе Мангуп как центр области Дори — будущего княжества Феодоро.
Раннесредневековые укрепления Мангупа были, возведены во второй половине VI в., однако от них сохранилось немногое. Следует сразу же отметить, что тот пояс стен и башен, который отсекает мысы Мангупа, перегораживая доступ со стороны оврагов, в основном принадлежит XIV—XV вв. и более позднему времени. Он составлял своего рода «второй рубеж обороны» по отношению к главному, включавшему также и мысы плато. Археологические исследования семидесятых годов выявили остатки укреплений на мысах Чамну-бурун и Чуфут-Чеарган-бурун, а также в верховьях балки Капу-дере. Укрепления создавались в расселинах и на участках пологого склона — от обрыва до обрыва — дополняя таким образом естественные неприступные преграды, и носили не сплошной, а узловой характер. Таким образом, при общей длине крепостных сооружений в 1500 м длина оборонительного контура (с мысами) составляла 660 м. Мангупское раннесредневеко-вое укрепление, охватывавшее около 90 га площади плато, не имело себе равных в раннесредневековой ТаврикеР Оно могло дать приют огромному по тому времени количеству окрестного населения со скотом и имуществом и при этом было обильно обеспечено водой. Открытие этого пояса обороны, в котором строительные приемы, техника обработки камня, инженерные решения соответствовали римско-византийским традициям фортификационного дела, не оставляли сомнений в том, что в создании этого пояса обороны принимали участие византийские инженеры и мастера. Столь грандиозное строительство на окраинах империи было предпринято в эпоху императора Юстиниана и описано его историографом Прокопием Кесарийским в трактате «О постройках». Там-то впервые и упоминается страна Дори, населенная готами — отличными воинами и превосходными земледельцами.

С конца VII в. хазарский каганат распространяет влияние на всю Юго-Западную Таврику, в том числе и на Мангуп. С Доросом и его «господином» у хазар складываются союзни-ческо-вассальные отношения. Однако прямой захват города-крепости и размещение в ней хазарского гарнизона вызвали в 787 г. восстание местного населения по призыву епископа Иоанна Готского и при участии не названного по имени «господина Дороса», «чтобы не владели страной их… хазары*. Повстанцам удалось не только изгнать хазар из крепости, но и захватить укрепленные горные проходы — клисуры, другими словами, подчинить своему контролю весь регион. Об этих событиях кратко повествуется в интересном источнике — «Житии Иоанна Готского», написанном, как полагают, в IX в. Далее повествуется, что епископ Иоанн «был выдан властителям хазарским» и заточен в крепости Фуллы (вероятно, Чуфут-кале), откуда ему удалось бежать за море в Амастриду. Местные жители позже «прибегли к кагану», то есть предпочли искать покровительства у хазар3. За этими событиями стоит сложная игра социальных движений, ареной которых становится Таври-ка. Речь идет о развернувшейся в Византии острой борьбе между иконоборцами и иконопочитателями, эмиграции последних в Таврику, росте феодального монастырского землевладения, с одной стороны; иудаизации Хазарии — с другой, причем отношения хазарских каганов с Византией складывались лучше, когда у власти находились императоры-иконоборцы.
Так или иначе, но церковное землевладение расширялось, и в конце VIJI в. возникают две новые обширные епархии — Готская и Сугдейская, причем первая возведена в ранг митрополии-1.
Захваченный в конце VIII в. хазарами Дорос подвергся разрушениям н обезлюдел. Однако во второй половине IX в. производится ремонт оборонительной системы, отраженный в источниках как строительство «нового города». В другом документе X в. он под именем Мангуп назван как укрепленное поселение, принадлежащее хазарам. В IX-X вв. Мангуп был крепостью, дававшей убежище относительно малочисленному населению. Период с XI до середины XIV века, когда он появляется в источниках под названием Феодоро, — самый темный в истории Мангупа.

Можно лишь упомянуть главные события, так или иначе отразившиеся на его судьбе.
В X в. новые кочевники — венгры-мадьяры, печенеги подрывают господство хазар. Последний сокрушительный удар каганату был нанесен окрепшим объединением восточных славянских племен — Киевской Русью. Византия после удачных русских походов в 865 и 907 гг. вынуждена была заключить выгодный для Руси мир. X век завершился взятием князем Владимиром Херсонеса в 989 г. и принятием христианства.
В области церковных отношений «Готфийская» (т. е. Готская) епархия сохраняла тесные связи с Константинополем, а возглавлявшие ее архиепископы до 1170 г. принимали постоянное активное участие в церковных соборах в Константинополе. В конце XII — начале XIII в. Таврика вместе с Херсоном вообще отпала от Византии, центральные области которой были в 1204 г. захвачены крестоносцами.
После этого Херсон и юго-западные области Крыма признали над собой власть ее преемницы — Трапезундской империи. Это выражалось только в отправке ежегодных сборов в ее казну, а в сущности крымчане были предоставлены сами себе.
Нашествия Золотой Орды с XIII в. оказались разрушительными для многих крымских городов: Эски-кермен практически перестал существовать, Чуфут-Кале со временем стал главной крепостью ханства.
Не избежал разрушений и Мангуп, но при этом он сумел сохранить известную самостоятельность. В середине XIV в. зависимость Крыма от Золотой Орды, раздираемой усобицами, ослабела. Хан Тохтамыш заключил в 1380 г. с генуэзцами договор, согласно которому за ними закреплялось Южное по-бережье от Чембало (Балаклава) до Солдайи (Судак). Эта зона называлась «капитанство Готия» и являлась предметом постоянных конфликтов между Феодоро и Кафой (Феодосией). Горная же часть Крыма, входившая в состав Феодоро, осталась самостоятельной, находясь, по-видимому, в вассальной зависимости непосредственно от самого хана.
Князья Феодоро. К середине XIV в. сложилось княжество Феодоро (в переводе с греческого «Дар Божий*), о чем свидетельствуют скупые строки надписи, где впервые употреблено это название. На горе Мангуп возводятся укрепления, строится княжеский дворец, восстанавливается большая базилика св. Константина и Елены, укрепляется цитадель.
Столица феодоритов того времени красочно описана в поэме «История города Феодоро» иеромонаха Матфея, прибывшего в Крым по поручению Константинопольского патриарха в 1395 г. Монах увидел «внушающий благоговение невиданный и неслыханный чудо город».
Конечно, появлению княжества предшествовал период феодального развития, «собирания земель» под чью-то «сильную руку». Некоторые авторы считают, что оно могло сложиться еще в конце XII в. Есть предположение, что князья Феодоро происходили от знатного армянского рода Гаврасов, княживших с X в. во внутренних областях Понта (когда-то принадлежавшего Митридату) и позднее включенных в состав Трапе-зундской империи Комнинами. Фактические правители мало-азийской области Халдия, Гаврасы мужественно противостояли наступлению на окраины Византии турок-сельджуков. В этой борьбе пал смертью храбрых Феодор Гаврас, позднее канонизированный: в его честь и получило свое название княжество. Один из Гаврасов, Константин, сослан в Херсон в XII веке; после распада Византии (1204 г.) и возникновения Трапезунд-ской империи род Гаврасов, оттесненный от власти Комнинами, вероятно, перебирается в Таврику, подчиняя своей власти земли прежней фемы Херсон. Теснимые турками-сельджуками, с которыми они вели давнюю упорную борьбу, отстраненные от власти Комнинами, Гаврасы вполне могли отправиться в провинцию, тесно связанную с их бывшими владениями — Таврику, в XIII в. практически независимую.
Гаврас и Ховра. Предположение, что владыки Феодоро происходили из семейства Гаврас, опирается на свидетельство «Бархатной книги», составленной в 1687 г., родословной знатных русских семей. В ней сообщается, что князь Стефан Васильевич, предок Ховриных-Головиных, приехал к великому князю Василию Дмитриевичу в 1399 г. вместе с сыном Григорием из «вотчины из Судака, да из Кафы, да из Мангупа». Согласно другой версии «Бархатной книги», он прибыл еще при Дмитрии Ивановиче Донском (1363-1389), был принят им с честью и позднее принял монашество под именем Симон. Сын его, Григорий Ховра, от которого пошли семьи Ховриных и Головиных, основал (или щедро финансировал) в окрестностях Москвы монастырь, названный в честь отца Симонов.
Эти разночтения в датах могут означать, что приездов было несколько. Ранняя дата вполне обоснованна; она предполагает, что поводом для эмиграции послужило то, что в 1380 и 1381 гг. и окончательно — в 1387 г. генуэзцы получили от татар приморскую Готию. Наконец, Григорий Ховра делает вклады в Симонов монастырь уже с 1379 г. (см. ниже). Н. Головин в книге, посвященной предкам, приводит памятку в семейном синодике: «Помни…князя Стефана, ставшего монахом под именем Симон, и его детей, Григория и Алексея, убитого в Балаклаве»5.
Вероятно, они приехали просить о помощи; ведь Московия была весьма заинтересована в торговом пути Север-Юг, и экспансия генуэзцев, захват центра транзитной торговли Сурожа (1365 г.), по имени которого и звали купцов-сурожан, его упадок и возвышение Каффы, не могли не беспокоить московских князей. Битва на Куликовом поле ярко показала, кто с кем: на стороне московского князя были греки-сурожане, на стороне Мамая — генуэзцы. Как только после разгрома Тамерлана в 1395 г. сложилась подходящая ситуация, престол Феодоро, — в интересах и с помощью московитов — занял сын Стефана Алексей. Австрийский историк X. Ф. Байер считает, что год 1396, когда «монлопский (мангупский. — Т.Ф-) хан» был разбит литовцами, и город после нашествия Тимура был, по свидетельству иеромонаха Матфея, необитаем, «подходит не к бегству князей из Феодоро», но к их возвращению туда. Можно также думать, продолжает он, о «тайной поддержке» Василием I их возвращения, которого добился Стефан Васильевич ловра при посещении его двора в 1399 г., и о том, что «Стефан послал в Крым своего младшего сына Алексея, который еще не 6мл рожден во время бегства из Крыма и поэтому не упоминается в «Бархатной книге».
Были ли Стефан Ховра и его потомство княжеского рода, сомневаются современные исследователи: ведь чаще их называют «гость да боярин» великого князя. И.Е. Забелин пишет по этому поводу: «По-видимому, первый родоначальник Стефан, хотя и назван князем, но явился в Москву не боярином или князем-воином с дружиною, как приходили другие иноземцы, а человеком гражданским, торговым, почему и внук его, Владимир Григорьевич, назван был гостем и у великого князя Ивана Васильевича занял должность казначея, а не воеводы, и потому в местническом распорядке никого не потеснил, но сам собою и с сыном Иваном занял очень видное и очень влиятельное положение среди тогдашнего боярского общества»7. Действительно, о совершенно особом положении семейства свидетельствует целый ряд фактов. Прежде всего, это пожалование ему собственного двора в Кремле, и строительство здесь первого каменного храма — Крестовоздвиженского (в 1440, восстановленного им после пожара в 1450 гг.)8. О богатстве говорят крупные финан^ совые займы великому князю Василию II Темному в тяжелые для него годы ослепления, заключения в Угличе и бегства в Кириллов монастырь, а также крупные денежные ссуды брать-ям Ивана III. Неудивительно, что он пользовался особым доверием Василия Темного и митрополита Ионы.
Наконец, Григорий Ховра и его жена Агриппина финансировали строительство первого каменного собора Симонова монастыря (1379-1405)9. Известно, что Симонов монастырь был очень тесно связан с родом Ховриных-Головиных на протяжении почти 300 лет, с начала XV в. Этот род принимал самое близкое участие в «строении» монастыря, давая ему во владение вотчины, делая богатые денежные вклады, и превратив монастырское кладбище в свою родовую усыпальницу. Подобная практика избрания видными боярскими фамилиями тех или иных монастырей в качестве собственных» обителей была характерна для Московской Руси XIV -XVI вв. Наконец, знакомясь с генеалогическим списком, нельзя не заметить, что все почти государевы казначеи на протяжении трех столетий выбирались  из фамилии  Головиных. Известны среди  них стольники и воеводы. Петр I доверяет им самое ответственное дело — флот: здесь служат Головины граф Федор Алексеевич, боярин, генерал-адмирал, фельдмаршал и ордена св. Андрея Первозванного кавалер (ум. 1706 г.); граф Николай Федорович, адмирал, Президент Адмиралтейств коллегии и кавалер св. Андрея Первозванного (ум. 1745 г.); Иван Михайлович, адмирал и ордена св. Александра Невского кавалер (ум. 1738 г.).
Последующие исследования английского историка А. Брайера и армянского историка В. Бартикяна выявили ряд представителей знатного византийско-армянского семейства в период распада Византии на несколько самостоятельных частей в XIII— XIV вв. Представители знатного семейства в этот период занимают важные должности в отдельных частях распавшейся Византийской империи — в собственно Византии, в Иконийском султанате, в западной и восточной Армении. Один из них -архонт Синопа в 1250-1260 гг. Отсюда сделан вывод о вероятном появлении их в княжестве Феодоро. За отсутствием письменных документов uo-прежнему не известны ни время, ни обстоятельства утверждения их в качестве самостоятельных властителей Феодоро в XIV-XV вв. Поэтому назовем косвенные свидетельства.
Выезд Стефана Васильевича Ховры «из Судака, Мангупа из Каффы» обрисовывает границы его владений. Это сообщение, будучи вставлено в исторический контекст, свидетельствует о растущем натиске генуэзской торговой республики, сумевшей по договору с татарами от 1380 г. заполучить за крупную сумму денег Южнобережье от Судака до Балаклавы («капитан-ство Готия»), отнять у греков Судак — славный торговый город Сурож — и лишить его прежнего значения, Отметим, что Куликовская битва знаменовала вполне четкое размежевание сторон — русскому войску помогали гости-сурожане, а Мамаю -отряд генуэзцев. Неудивительно, что православные греки-фео-дориты искали покровительства у Московского княжества.
Из филологических свидетельств отметим, что соответствие фамилии Гаврас — Ховра (с ударением на последнем слоге) опирается на прочтения армянским историком В. Бартикяном этой фамилии в греческих и армянских документах (она читалась, скорее, как «Хаурас», «Хаврас» со звонким «х»). Со своей стороны, австрийский историк Х.-Ф. Байер считает, что все звуки фамилии перешли в русский язык вполне правильно.

Появление и распространение сельджукского стиля в архитектуре и декоре культовых и светских зданий также приходится на этот период. Резкая и определенная смена вкусов, последовательное применение сельджукского стиля в монументальных постройках на Мангупе — базилика, дворец — предполагает вполне определенных носителей, облеченных властью и средствами. Армянский историк профессор В. Бартикян, прослеживая многообразные связи представителей рода в XIII— XIV вв. в Иконийском султанате, в западной и восточной Армении, высказывает предположение, что именно они являлись проводником сельджукского искусства в княжестве Феодоро. Это предположение опирается на проведенное им исследование армянских рукописей, в которых прослежены имена и судьбы ряда представителей семьи, оставшихся неизвестными. Автор доказывает не просто малоазийское, но именно армянское происхождение семьи Гавров. «Заканчивая свое исследование, посвященное византийской фамилии Гаврасов, и подчеркивая их армянское происхождение, — пишет Бартикяи» -мы далеки от мысли находить, что на протяжении долгих веков они сохранили неизменным свое этническое лицо. Часть их, главным образом та, которая была в Византии и Греции, была грецизирована, те, которые подвизались в Крыму — русифицировались. Не исключено, что некоторые, принявши ислам, отуречились. Свое этническое лицо могли бы сохранить только те, которые пребывали и действовали в армянских регионах Малой Азии, в Армении »,с.
Итак, Мангупский удел остался за князем Алексеем. Его деятельность хорошо известна по генуэзским документам и Эпиграфическим памятникам. Он не терял надежды вернуть себе прибрежные земли, именуя себя «владыкой Феодоро и Поморья». Он овладел выходом к морю, и в 1427 г. построил на месте раннесредневековой крепости Каламиты (Инкермзн) новое укрепление, под защитой которого находился морской порт Авлита, ставший конкурентом соседней Чембало (Балаклаве). Широко велось и церковное строительство — при Алексее возводится базилика в Каламите, восстанавливается базилика в монастыре Апостолов и Партените, построенная еще в VIII в. при Иоанне Готском. Стремясь поднять престиж княжеского дома, Алексей восстановил княжеский дворец в Мангупе и построил его донжон в 1425 г. Сочтя свое положение достаточно прочным, Алексей вступил в открытую борьбу с генуэзцами и в 1433 г., при поддержке восставшего против генуэзцев населения захватил крепость Чембало. Однако посланный из Генуи флот под начальством полководца Карла Ломеллино быстро отвоевал Чембало, а затем разгромил и Каламиту, захватив при этом в плен сына Алексея — тоже Алексея. Вскоре после окончания военных действий княжич был отпущен и в 1434 г., после смерти отца, стал правителем Феодоро; Каламита вскоре была восстановлена, и соперничество феодоритов с генуэзцами за власть над Причерноморьем продолжалось, по-видимому, в более мирных формах. Накануне турецкого завоевания Крыма в 70-е годы XV в. враждебные взаимоотношения между Феодоро и Кафой сменяются дружественными: нараставшая угроза со стороны турок вынуждала их к сближению. В 1471 г. князь Феодоро Исаак посетил Кафу и заключил союз с генуэзцами.
Династические связи и геральдика. Княжество Феодоро занимало видное место в Восточной Европе, о чем свидетельствуют его династические связи. Дочь князя Алексея Мария в 1426 г. была выдана замуж за Трапезундского царевича, ставшего последним императором этой династии. Дочь князя Исаака, сменившего Алексея, в 1472 г. была выдана замуж за Стефана III, господаря Молдавии и Валахии.
Из русских документов известно также, что в 1474-1475 гг. великий князь Московский Иван III поручал послам нести переговоры о бракосочетании своего сына с мангупской княжной. Браку помешало завоевание Крыма турками в 1475 г.
Гаврасы гордились родством с Комнинами, но, особенно, с царствующим домом Палеологов, чей герб — двуглавый орел — изображен на плитах с надписями наиболее известного ман-гупского князя Алексея. Из документа, известного под названием «Эпитафий княжичу» следует, что сын Алексея Иоанн был женат на Марии Асане, по отцовской линии — родственнице «порфироносного древа императоров Палеологов; по материнской — из рода Цымблаконов, также находившегося в родстве с Палеологами. Возможно, подобные династические браки были не единственным случаем, но пока в нашем распоряжении нет прямых документов. Известно лишь, что брак с девицей из рода Палеологов давал право на употребление в качестве семейного герба двуглавого орла. Плит с подобным изображением — целых или в обломках — в Крыму найдено уже несколько. Наиболее известны плиты 1425 и 1427 гг. с надписью князя Алексея, на которых изображены его монограммы, гербы Палеологов и Генуи. Известен также целый ряд обломков подобных плит, найденных на Мангупе, в Инкермане И даже в Херсоне: они хранятся в лапидарии Бахчисарайского дворца-музея и в фондах Крымского краеведческого музея. Но самой удивительной находкой этого ряда оказалась каменная плита, найденная во время раскопок крепости близ Алушты и датированная 1459 г. На плите размером 4 х 0,5 м в верхней части расположены пять щитов с гербами: в первом медальоне вырезан «процветший» равносторонний крест по сторонам которого размещены буквы 1С/ ХС/ HI/ КА. Во втором, третьем и четвертом — монограммы, одну из которых можно прочесть как «Александр». На последнем щите изображен двуглавый орел с императорскими коронами на головах, в нижней части плиты идет четырехстрочная надпись. Предпо лагается, что крепость была удельным владением последнего мангупекого князя Александра, захваченного в плен во время штурма Мангупа и умерщвленного в Стамбуле11.
Сохранились два своеобразных «документа», характеризующих родственные связи владык Феодоро, принадлежавшие дочери Исаака, ставшей супругой Стефана Великого, господаря Молдавии. На серебряной табличке, прикрепленной к иконе Богоматери, подаренной Афонскому монастырю Григориат, значится «господарыня Молдовлахии Мария Палеологиня, супруга Стефана Великого»^. Еще больший интерес представляет собственноручно вышитая ею погребальная пелена, на которой представлен портрет княгини в парадном одеянии, снабженный вышитой «подписью»: в верхнем правом углу — монограмма Марии Мангупской, в нижнем левом — монограмма Палеологов, в верхнем левом и нижнем правом углах — их династический герб — двуглавый орел. Шитая шелком и жемчугом пелена хранится в монастыре Иутна в Румынии .
О наличии родственных связей говорит и тот факт, что Со-фью Палеолог, племянницу последнего византийского императора, отправившуюся в 1472 г. из Италии в Россию, чтобы вступить в брак с великим князем Иваном III, сопровождал мангупский князь Константин Гаврас: он был удостоен этой чести, так как приходился «родственником невесте», и, вероятно, потому, что члены его рода, потомки Степана Васильевича Ховры, уже находились в Москве. Позднее Константин принял монашество под именем Кассиа-на, удалился в Ферапонтов монастырь, а затем основал свой собственный монастырь на берегах реки Учмы. В XIX в. на этом месте сохранялись две церкви: согласно сообщению Бруна, в стене одной из них, у входа, находилась плита С двуглавым орлом без корон, похожим на изображения с плит князя Алексея 1425 и 1427 гг.13.

Падение Феодоро. Накануне турецкого вторжения, в первой половине 1475 г. развернулась борьба за престол Феодоро. Узнав о смерти Исаака, его племянник Александр спешно прибыл с отрядом в триста воинов из Молдавии, где находился в изгнании. Ему удалось отбить престол у занявшего его сына Исаака. Однако дни Феодоро были сочтены. Летом того же года турки-османы при поддержке татар высадили войска на крымском побережье. Они осадили Кафу, которая сдалась через пять дней, взяли несколько прибрежных крепостей, а затем в начале июля подошли к Мангупу. Вооруженные огнестрельным оружием и снятыми с кораблей пушками, турки и татары пять раз ходили па приступ, потеряв множество солдат. Осада города-крепости длилась полгода и завершилась его захватом в 1475 г. в результате хитрости турок; они притворились, что отступают, выманив, таким образом, за стены защитников крепости и ударив на них из засады. Турки предали город страшному разграблению, истребив почти всех его жителей. Князь Александр и другие мужчины — представители княжеской семьи погибли в заточении в Константинополе, в живых был оставлен только его маленький сын: воспитанный турками, он сохранил почетный титул мангупского князя, хотя реальным влиянием ни он, ни его потомки уже не обладали.
Из территории княжества Феодоро и генуэзских владений Юго-Западного Крыма турки образовали Мангупский кады-лык — судебно-административный округ с центром в Мангу-пе, находившийся в непосредственном управлении Османской империи. Они, по-видимому, оценили превосходные оборонительные достоинства крепости и продолжали укреплять и восстанавливать ее, особенно после страшного пожара 1493 г., когда выгорел почти весь город. Об этом свидетельствует греческая надпись на одной из башен в Табана-дере и ряд сооружений, возведенных в XVI в. — мечеть, синагога, кенасса; частично перестроенная цитадель.
Мангуп, населенный греками, турками, караимами, будучи судебно-административным центром, сохранял свое значение крепости в течение всего XVI в. и в первой половине XVII в. Однако жизнь в нем продолжала теплиться вплоть до времени присоединения Крыма к России, накануне которого христианское население Горного Крыма было переселено в Приазовье; тогда же, по-видимому, окончательно покинули Мангуп и караимы.
Так оборвалась многовековая жизнь Дороса — Феодоро — Мангупа. В ней еще много неясного, неисследованного, целые десятилетия, а то и столетия покрыты мраком безвестности, однако и то, что мы сегодня знаем о нем, дает основание считать, что в историю и культуру средневекового Крыма княжество вписало немало блестящих страниц.
Путь к Мангупу. Мангуп -— самый грандиозный «пещерный город» — находится в 20 км от Бахчисарая и в 7 км от Эски-керменз. Дорога туда ведет через село Красный Мак (можно добраться рейсовым автобусом), далее через село Залесное; в конце его проселочная дорога ответвляется влево, в узкую долину; наконец, вдали появляются мощные, обрывистые мысы Мангупа.
Огромная гора-останец возвышается над уровнем окрестных долин на 250-300 м, а высота ее над уровнем моря — 584,5 м. На обширном плато высятся руины средневекового города Феодоро — столицы одноименного греческого княжества, погибшего в результате турецкого завоевания в 1475 г.

Общий план Мангуп-Кале

Общий план Мангуп-Кале: 1 — Северный монастырь; 2 — караимское кладбище; 3 — остатки караимской синагоги; 4 — базилика Свв. Константина и Елены; 5 — дворец князя Алексея; 6 — пещерные помещения; 7 — остатки церкви «Богородицы»; 8 — остатки церкви Св. Георгия; 9 — усыпальницы нал городскими ворогами; 10 — остатки церкви (малой базилики); 11 — пещерный комплекс (N& 4); 12 — площадка со склепами; 1} — остатки мечети Баязида Святого; 14 — остатки церкви со склепом; 15 — остатки восьмигранной церкви; 16 — осадный колодец; 17 — «гарнизонная» церковь; IS — (гещерный комплекс (.No 3); 19 — пещерный комплекс (No ?.); 20 — пещерный комплекс Барабан-коба; 21 — Южный монастырь; 22 — алтарь в карстовой пещере
Население Таврики с древнейших времен облюбовало это место. Обнаружены следы поселения, существовавшего в III -начале IV в. Об этом говорят находки керамики местного производства, а также позднеримского стекла. Более того, следы жизни на Мангупском плато восходят к началу первого тысячелетия до н. э. (керамика таврского времени).
С трех сторон края плато ограничены скалистыми, почти отвесными обрывами высотой в среднем 20-40, а местами и 70 м. С северной стороны склон горы прорезан тремя глубокими оврагами, образующими четыре мыса, высоко вознесшими над лесистыми склонами свои скалистые верхушки.
Западный мыс называется Чамну-бурун (Сосновый мыс)» северо-западный — Чуфут-чеарган-бурун (Мыс призыва иудеев), северо-восточный — Гелли-бурун (мыс Эллинов), восточный — Тешкли-бурун (от «тешик», дыра,— Дырявый, или от «таш», камень,— Каменистый мыс).
Овраг между Чамну-буруном и Чуфут-чеарган-буруном называется Табана-дере (Овраг кожевников). Между Чуфут-чеарган-буруном и Гелли-буруном — Гамам-дере (Банный овраг) и между Гелли-буруном и Тешкли-буруном — Капу-дере (овраг Ворот). Есть еще одна небольшая балка, впадающая в Гамам-дере с юго-запада. Она образована участком склона Чуфут-чеарган-бурун и северо-западного мыска, который археологи называют «Таврский пятачок» (именно там нашли керамику таврского времени). С 1967 г. в этой балке размещался лагерь археологов, поэтому балку и называют Лагерной.
В верховьях оврагов проходит мощная оборонительная стена с башнями разных форм — прямоугольных, шестигранных и круглых.
На плато можно подняться по всем трем оврагам. Самая короткая, хотя и крутая тропа, проложенная по дну среднего оврага — Гамам-дере (Банный овраг) — менее чем за час ходьбы приводит к мощной башне, увитой вечнозеленым плющом. Пройдя еще немного, через пролом в стене мы попадаем на территорию города, который встречает нас рядом пещер; тропа сворачивает направо, к роднику, обильному водой. Когда-то здесь была городская баня, отсюда и название оврага — Гамам-дере, или Банный.
Другой путь проложен по крайнему, западному оврагу Табана-дере, мимо мощной передовой оборонительной стены и караимского кладбища. Сегодня по ней проходит основной туристический маршрут. В верховьях оврага, где вытекает источник, занимались кожевенным промыслом караимы. Они покинули город в конце XVIII в., но продолжали наезжать сюда летом, занимаясь выделкой кож.
Кроме того, на юго-восточном краю плато имелась потайная тропа, выводящая по расселине среди отвесных скал к пещерному монастырю, а затем — на главную дорогу.
Наконец, подняться на Мангуп можно и по старой колесной дороге, огибающей мыс Тешкли-бурун; по ней можно проехать и в автомобиле. Дорога проходит вдоль мыса Тешкли-бурун, и, огибая его острую оконечность, делает резкий поворот. Далее она проходит по ущелью Капу-дере до места, где были главные ворота.
Вдоль верхней кромки обрыва зияют отверстия пещер: отсюда городской караул бдительно следил за перемещениями по дороге. По мере приближения к воротам следы ушедшей жизни становятся все заметнее: прежде всего видно, что само полотно дороги, прижатое к обрывам мыса, вырублено в скале; огромный естественный грот-навес и сейчас еще, как и встарь, судя по следам, служит порой укрытием для скота; слева в скале тянется ряд пещер-усыпальниц.
Главные  ворота.
Дорога, круто огибающая оконечность Тешкли-бу-руна, проходит вдоль северно-западного его склона, и, минуя городские ворота, превращается в улицу. По правилам фортификации ворота не должны были привлекать внимание противника, и действительно» увидеть их можно было только обогнув мыс. На последнем участке дорога на протяжении более полукилометра могла подвергаться обстрелу защитников крепости. «Подойдя к воротам, противник оказывался в самом невыгодном положении, так как мог действовать против ворот на узком пространстве между обрывом и дорогой, проходившей по краю крутого склона на Капу-дере»н.
В крепость вели несколько дорог, но главные ворота были только одни. Другие дороги, проложенные по ущельям Гамам-и Табана-дере, были гораздо круче и не годились для колесных повозок, по ним могли подниматься только вьючные животные и всадники.
Ворота, от которых теперь сохранились лишь основание и стена, перегораживавшая овраг Капу-дере, представляли собой сложное сооружение. Именно здесь в нижних рядах сохранилась ран-несредневековая квадровая кладка VI в. Раннесредневековые фрагменты кладки на Мангупе сохранились в очень немногих местах — они либо составили часть основания позднесредневековых стен, либо использовались вторично; об этом можно судить, встречая правильно отесанные квадры известняка среди неровных камней.
В конце XVIII в. ворота уже были в полуразрушенном состоянии; это видно на самом раннем известном их изображении в экспликации к плану крепости, составленному русскими военными топографами к начале 90-х гг. XVIII в. Судя по рисунку и описанию Мангупского городища, сделанному академиком Келлером в 1821 г.и, ворота были перекрыты коробовым сводом, опиравшимся с одной стороны на мощный пилон, а с другой — на скалу.
В скальной стене были вырублены попарно, один над другим, четыре уступа, служившие пятами подпружных арок ко-робового свода. Расстояние между ними — 2,4 м — вероятно, соответствовало ширине первоначальной арки ворот. Пролет арки составлял 3,8 м16. Перед воротами виден ряд усыпальниц, вырубленных в скале (см. рис. 10 вкл.).
Из описания иеромонаха Матфея следует, что над воротами высилась надвратная церковь. Иеромонах описывает «прекрасные врата*, где «наверху, на высшей точке, стоял божественный алтарь*. Именно так были устроены Золотые ворота Константинополя и других византийских (да и русских — Киев, Владимир) городов, представлявшие собой мощные сооружения с надвратной церковью.
Основанием пилона служили несколько огромных глыб известняка; здесь кончалась оборонительная стена, которая шла параллельно обрыву, образуя коридор; по нему и проходила дорога в крепость, поворачивая налево, к цитадели.
Пройдя по ней, мы оказываемся на вершине горы. С холма у юго-восточного обрыва, где геодезическим знаком отмечена самая высокая точка, открываются необъятные дали, почти весь горный Крым — от Севастопольского рейда до Чатырдага. По словам иеромонаха Матфея,
Отсюда увидишь все, что на тверди земной, на расстоянии трех дней пути, А на глади морской, — кто исчислит, на сколько дней пути?
Хорошо видно и само плато, поросшее травой и цветущим кустарником; можно проследить направление главной улицы, пересекавшей город от въездных ворот до ворот Табана-дере, и очертания отходивших от нее улиц и кварталов.
Руины города густо поросли деревьями и кустарниками. Изумленному взору иеромонаха Матфея предстало иное зрелище:
Я увидел ровную поверхность с четырьмя мысами. Сады, орошенные сладостными водами источников, Бьющих из земли, изобильных водой, местность с прекрасным воздухом. Я увидел удивительные храмы с мозаичными полами, крестово-купольные, прямоугольные и округлых очертаний. Как поведать о кафедральном соборе Как рассказать об архитектуре зданий?
Стены Мангупа. Раннесредневековые укрепления Мангупа были возведены во второй половине VI в., однако оттого времени сохранилось немногое. Сохранившийся пояс стен с 18 башнями, отсекающий мысы Мангупа и перегораживающий доступ со стороны оврагов, в основном относится к XIV-XV вв. и более позднему времени. Он составлял, так сказать, «главный рубеж обороны»; первый или внешний, включал естественные обрывы и мысы плато.
Если спуститься по оврагу Табана-дере, можно увидеть второй ряд стен; пространство в промежутке между первой и второй оборонительной стеной было усеяно караимскими надгробиями — однорогими, двурогими, трапециевидными.
Археологические исследования 1970-х гг. выявили остатки укреплений на мысах Чамну-бурун и Чуфут-чеарган-бурун. Разделявшая их балка Табана-дере бьь\а перегорожена длинной, около 500 м, стеной из крупных блоков, примыкавшей к этим мысам. Остатки этой стены в виде развала бутового камня и изредка встречающихся квадров больших размеров — до 130x65x50 см, — заметны на всем ее протяжении. Квалры от этой стены, вероятно, были использованы для строительства линии обороны позднесред-невекового времени, сооруженной в 100 м выше по балке.
Стена (длиной свыше 200 м), сложенная на подтесанной для этого скале, состоит из двупанцирной кладки с забутовкой. Она пересекала Лагерную балку и укрепляла пологий северовосточный склон мыса Чуфут-чеарган-бурун. Ее северная куртина сохранилась в первоначальном, непереложенном виде. Максимальные размеры квадров — 100x50x40 см. При строительстве этой стены был частично разрушен могильник позднеримского и ран несредневекового времени.
При исследовании оборонительной стены в верховьях балки Гамам-дере удалось выявить первый раннесредневековый строительный период ее квадровой кладки. Непереложенная квад-ровая кладка сохранилась также на участке стены в верховьях балки Капу-дере, на месте бывших ворот. Квадры размером 105x50x50 см очень хорошо отесаны и пригнаны по рядам.
Кроме оврагов стены перекрывали наиболее доступные места — расселины и пологие склоны мысов. На мысе Чамнубурун зафиксировано 9 участков стен. Длинная (до 250 м) стена, сложенная из крупных квадров, пересекающая большую расселину, обнаружена на северо-восточном склоне мыса. Стенами пересекались расселины и на других мысах. Некоторые стены на Мангупе были перенесены в более позднее, скорее всего, турецкое время, ближе к кромке плато. Об их первоначальном расположении свидетельствуют вырубки — «постели».
Таким образом, очертания ранней линии обороны Мангупа прослеживаются относительно четко. Стены располагались не по краю плато, а в расселинах и на участках пологого склона — от обрыва до обрыва — дополняя, таким образом, естественные неприступные преграды; они не были сплошными, а носили узловой характер. Таким образом, при общей длине крепостных сооружений в 1500 м длина оборонительного контура, включая мысы, составляла, в целом, 660 м. Мангупское раннесредневековое укрепление, охватывавшее около 90 га площади плато, не имело себе равных в ранне-средневековой Таврике! Оно могло дать приют огромному по тому времени количеству окрестного населения со скотом и имуществом, и, что особенно важно, было обильно обеспечено водой. Территория его никогда не была полностью заселена. При этом все более поздние оборонительные сооружения не расширяли, а скорее сужали кольцо обороны Мангупа. Строительные приемы, техника обработки камня, инженерные решения — все это соответствует римско-византийским традициям фортификационного дела и не оставляет сомнений в том, что в создании этого пояса обороны принимали участие византийские инженеры и мастера.
Столь грандиозное строительство на окраинах империи было предпринято императором Юстинианом и описано его историографом Прокопием Кесарийским в труде «О постройках».
Цитадель. Из построек Мангупа лучше других сохранилась цитадель на восточном мысу Тешкли-бурун (см. рис. 11 вкл.). Она возведена над местом, где в X в. были кладбище и церковь — об этом свидетельствуют могилы, вырубленные в скале, ясно прослеживаемые контуры церкви и примыкающий к ней склеп, куда можно спуститься по ступенькам.
Мыс Тешкли-бурун — природный бастион: чтобы превратить этот длинный и узкий, со всех сторон ограниченный обрывами утес в крепость, достаточно было пересечь перешеек, соединяющий его с плато, оборонительной стеной длиной 102 м при толщине 2,8 м. В стену включено трехэтажное здание, сильно выступающее вперед подобно башне; его называют то замком, то донжоном, то дворцом. Верхние этажи замка были жилыми и служили укрепленной резиденцией правителям Мангупа и его гарнизону; нижний полуподвал использовался как арсенал, а также как тюрьма. После 1475 г. помещение использовали именно так; здесь томились знатные пленники, захваченные татарами при набегах, а нередко и послы. Согласно Н. М. Карамзину, в 1569 г. здесь был заключен московский посол Афанасий Нагой; с 1572 по 1577 г. находился в плену Василий Грязной. По внешнему фасаду башни-донжона вместо окон располагались узкие бойницы-амбразуры; внутренний фасад носил более мирный, даже дворцовый характер, благодаря окнам, обрамленным прекрасными наличниками с резьбой по камню в традициях малоазийской архитектуры {см. рис. 12 вкл.), а также парадному входу.
После захвата города в 1475 г. турки частично реконструировали цитадель, прежде всего с учетом возможности использования огнестрельного оружия, но вряд ли что изменили в ее архитектуре. В частности, и польский посол Мартин Бронев-ский в XVI в., и Эвлия Челеби в XVII в. видели над воротами цитадели мраморную плиту с греческой надписью, подтверждающую ее происхождение в эпоху расцвета Феодоро.
«Верхним замком» назвал цитадель Мартин Броневс-кий, польский посол к татарскому хану, посетивший эти места в середине XVI в. и оставивший первое описание цитадели и города. «Город Манкопия, — сообщает он, — лежит в горах и лесах, в некотором удалении от моря. Он имеет два замка, построенных на высокой и широкой скале; драгоценные греческие храмы и здания; несколько ручьев, стекающих со скалы, чистых и удивительных. По покорении же турками, через 18 лет он выгорел почти до основания, как говорят греческие христиане. Вот почему и нет уже ничего привлекательного, кроме верхнего замка (то есть цитадели. — Т. Ф.), имеющего отличные ворота, украшенные греческими надписями и многим мрамором, и высокий каменный дом. Ь этом доме, по варварской ярости ханов, иногда содержатся московские послы, с которыми жестоко поступают»17.
Внутри цитадели раскопки последних лет выявили кварталы жилой застройки, примыкающие к стене. Ближе к северному обрыву находится колодец, снабжавший ее защитников водой и позднее засыпанный турками. Расчистка колодца в 1966 г. показала, что он вырублен в скале на глубину 23,6 м, где проходит водоносная трещина, откуда вода поступала в естественный грот у подножия обрыва.
Неподалеку от иорот привлекает внимание восьмигранное основание сооружения, сложенного из крупных блоков, внутри представляющее собой равноконечный крест с закругленной восточной ветвью. Его называли то крещальней, то княжеской часовней, и датировали то VI, то VIII в. Преобладающей является точка зрения, что это замковая церковь князей Фсодоро, построенная в первой четверти XIV в, В пользу более ранней даты говорит то, что восьмигранник — форма, характерная для баптистериев раннехристианского времени. Однако подобная форма могла возникнуть и позднее, иод влиянием татарских дюрбе XIV-XV вв., малоазийский стиль которых, кстати, вполне соответствует декору донжона цитадели с внутренней стороны.
Пещерные церкви и монастыри. На мысу Тешкли-бурун сложился внутрискальный комплекс, сочетавший оборонительные и церковные сооружения. Внизу, огибая мыс, проходил последний отрезок колесной дороги, требовавший особого внимания. С оконечности мыса прекрасно просматривались дальние подступы к плато с северо-запада и юго-востока. Пещерные сооружения на оконечности мыса особенно изумили иеромонаха Матфея:
Обнаружив же твердую лестницу,
высеченную 6 камне, Сошел я вниз под скалу и увидел
среди прочего, что там — Пол и потолок той же природы, что и скала. Высеченные в ней великолепные палаты, кельи, Обрагценные к восходу солнца и освещаемые
им в урочное время. И дивную многокрасочную роспись,
покрывавшую стены этого обиталища. Отличавшегося совершенством отделки
и преисполненного всяческой услады. Взирая на это, я позабыл обо всем прочем. Придя в себя, я снова поднялся наверх
Речь, видимо идет о пещерном комплексе, который начинается от Барабан-коба, и включает пять келий и трапезную; далее лестница в круто наклоненном туннеле приводит в ряд разнообразных интерьеров, среди которых можно различить кельи, усыпальницы, церковь, хорошо освещаемые с юго-восточной стороны. Все они, как предполагают исследователи, являлись составными частями монастыря, располагавшегося на оконечности мыса. Стены его были покрыты фресками.
На каменистой поверхности мыса Тешкли-бурун особенно много вырубных сооружений — для сбора волы, для выжимания винограда, склепов для погребения, часовен. На самой оконечности мыса находится укрепление, сочетавшее наземные и внутрискальные сооружения. На площадке мыса по краям заметны следы «постелей» — вырубок для кладки стен: здесь находилась дозорная башня, по сторонам которой размещались пещерные сооружения (см. рис. 16 вкл.).
Монастырь на оконечности мыса Тешкли-бурун включает пещеры Барабан-коба, «гарнизонную церковь», и церкви в оконечности упомянутого мыса.
На оконечности мыса когда-то находилась башня. Ее остатки еще застали путешественники конца XVIII — начала XIX вв. (Паллас, Муравьев-Апостол, Кеппен). Вырубная лестница ведет под основание «башни», в довольно большую (верхнюю) пещеру, передняя стенка кото рой разрушилась, образован сквозное отверстие, хорошо видное снизу» отчего и мыс прозван «Тешкли» — Дырявым {см. рас. 13 вкл.). Впрочем, вначале он мог называться «Ташкли» — Каменистый. Из пещеры по краю скалы еще ниже ведут две лестницы: правая — на каменный выступ — «балкон», нависающий над дорогой (см, рис. 14 вкл.)* Другая — в большую пещеру с гладко обработанными стенами и полом. Посредине его находится четырехгранная скальная колонна. Если ударить по нему даже слегка, раздается звук, напоминающий барабанный; отсюда название всего пещерного комплекса — «Барабан-ко-ба». В стенах имеются пять дверных проемов, ведущих в небольшие камеры-кельи. Напротив — два дверных проема — в большую пещеру, а из нее — на площадку у обрыва скалы.
Далее, у восточного обрыва лестница в 15 ступеней приводит в большое четырехугольное помещение, где в полу высечена гробница. Дверной проем рядом с лестницей ведет в камеру. В восточной стене — выход на площадку-балкончик.
К югу от предыдущего расположен еще один пещерный комплекс, состоящий из трех помещений: первое имеет выход в сторону обрыва, в третьем по вырубкам в полу угадываются остатки часовни.
Далее к югу, на краю плато расположена «Гарнизонная церковь» (см. рис. 15 вкл.). Ее высеченная в скальном массиве полукруглая апсида и стены гладко обработаны. Стены апсиды сохранились на высоту 1,2 м, наоса — до 3 м. С западной стороны с поверхности плато в храм можно спуститься по ступеням. В южной стене дверной проем вел в помещение неправильной формы. Судя по вырубкам для балок перекрытия, церковь могла иметь крышу обычной стропильной конструкции, крытую черепицей. Это единственный случай такого сочетания приемов подземного и наземного зодчества. Правомерно предположить, что церковь вначале была полностью внутрискаль-ной и что кровля ее обвалилась. Тогда-то и появилось балочное перекрытие18.
Вся эта цепь пещер вдоль восточного обрыва некогда была соединена лесенками, переходами, балконами, ограждена деревянными, а кое-где и каменными стенками (о местах их расположения свидетельствуют вырубки-постели) {см. рис. 17 вкл.). Любопытно было бы увидеть реконструкцию внешнего обрамления пещерных сооружений, опоясывающую «верхний этаж» этого удивительного мыса. Глядя с площадок перед пещерами, некогда огражденными, вниз, испытываешь головокружение не только от высоты и крутизны, но и от захватывающей красоты видов, о которой столько написано предыдущими путешественниками. И наоборот, глядя на скалу извне, мы видим лишь черные дыры пещер, и лишь мысленно можем представить, что могли бы мы увидеть, если бы совершали прогулку по следам иеромонаха Матфея!
В оконечности мыса Тешкли-бурун, над поворотом дороги, огибающей мыс, находилось пещерное помещение с укрепленной площадкой под ним. Подняться туда можно по крутому склону в направлении к юго-западу от оконечности мыса. Н, И. Репников отмечал здесь следы оборонительного сооружения для контроля над важным участком дороги. Вероятно, пещера была караульным постом и придорожной часовней. Она имеет форму неправильного озала, арочная ниша-апсида в северо-восточной стене, вероятно, служила алтарем — в ней процарапаны кресты.
Юго-восточный монастырь устроен в обрыве в 100 м от наружной стены цитадели. Его помещения расположены на двух уровнях. Наверху находится вырубленная в скале так называемая «площадка со склепами*, куда с плато можно спуститься по ступеням. С площадкой связаны несколько пещерных сооружений. В обрыве центральной части, двумя метрами ниже, находится прямоугольная пещера: когда-то туда вела лестница, от которой остались следы; сегодня спуск возможен с помощью веревки. Во время исследований 1938 г. здесь были открыты два склепа, наполненные человеческими костями и черепами. Исследования 1993-1994 гг. выявили в помещении над дромосом склепа No 1 характерные признаки церкви. Для этого в первоначальном помещении в центре восточной стены была вырублена алтарная ниша и в ней — углубление для престольного камня. В южной стене вырублены две ниши для установки икон, а вдоль западной стены — скальная скамья. Слева от алтаря — вход в пещеру прямоугольной формы, которая могла служить баптистерием. Весь этот комплекс складывался постепенно. Первоначально здесь была группа склепов (кост-ниц), затем один из них был расширен, в нем устроили церковь, причем склеп № 1 превратился в его крипту. Церковь, возникающая над более ранним погребальным сооружением — нередкое для раннего христианства явление.
Под «площадкой со склепами*, в естественном гроте, также возник пещерный комплекс. Здесь был устроен храм: алтарем служила ниша с конхой, вырубленная в северо-восточной стене грота. Создание храма в гроте над обрывом завершило образование монастыря. Все эти сооружения некогда были связаны по вертикали иандусными сходами, вырубными ступенями, которые со временем обрушились, а также деревянными лестницами, которые частично могут облегчить доступ к ним и сегодня. Создание храма в гроте над обрывом завершило образование монастыря.
Алтарь в карстовой пещере (в южном обрыве плато) расположен в восточной стене в полутора метрах от входа. Это полукруглая в плане ниша, гладко обработанная и покрытая штукатуркой, на которой сохранились участки росписи. Слева от алтаря высечена полка. В полу, слегка возвышающемся над уровнем дна пещеры, у самой стены, вырублено отверстие для престольного камня. Устройство алтаря в карстовой пещере, вероятно, объясняется раннехристианским обычаем освящения мест, связанных с дохристианскими культами. Намеком на них может служить древнее название пещеры — Кыз-коба (Девичья пещера) или Хырк-Кыз (сорок девушек). Это название пополняет словарик крымской топонимики, связанной со словом «кыз» — «дева, девичий» и восходит, вероятно, к культу таврской Девы.
К Южному монастырю можно спуститься с плато, предварительно отыскав геодезический знак и пройдя от него к краю обрыва, спуститься по крутой «потайной» тропе, затем по замаскированной выступами скалы расселине к подножию отвесного обрыва. Здесь тропа сворачивает направо, и примерно через 200 метров открывается пещерная галерея и лестница, ведущая в храм. Естественный грот перед храмом использовался в качестве двора; напротив находились кельи настоятеля и монахов, высеченные в скале. Другая дорога ведет от подножия обрыва, через искусственный туннель, который начинается в естественном гроте и заканчивается в другом естественном гроте в средней части обрыва. В его восточной стороне находится самый интересный пещерный храм Мангупа.
Храм отличается тщательностью отделки: вдоль стен идет профилированный карниз, над ними коробовый свод, декоративные арки и пилястры с капителя.ми.
Вдоль полукружия апсиды вырезан синтрон (соирестолие, скамья для священнослужителей) с «горним местом» в середине; над ним — глубокая арочная ниша. В центре апсиды вырублено прямоугольное основание престола. Апсида отделяется алтарной преградой, также высеченной в скале. В полу храма — три вырубные гробницы с пазами для установки каменных плит перекрытия. Стены украшены карнизом, арками, пилястрами, покрыты росписью, фрагменты которой уцелели и позволяют восстановить композицию.
Тщательность отделки, уединенность вместе с близостью к городу, художественные достоинства росписи и ее особый аристократический характер являются, как полагает О. И. Домбров-ский, признаками связи этого памятника с княжеским двором Феодоро. Увы, с каждым годом сохранность фресок ухудшается, быть может, в обратной пропорции к возрастанию интереса к ним.
Это единственные образцы живописи феодоритов, даже в поврежденном состоянии свидетельствующие о «ее близости столичному палеологовскому искусству и столь же высокому уровню художественного мастерства»1*. Поэтому расскажем о них, сопоставляя с литографиями акварельных копий, сделанных в середине XIX в. для графа А. С. Уварова художником М. Вебелем, а также с репродукциями О. И. Домбровского в его книге «Фрески средневекового Крыма» (Киев,  1966).
В нише апсиды изображен Христос-Эммануил (отрок) в круге, над ним процветший крест с нижней ветвью, переходящей в растительный орнамент. По обеим сторонам ниши расположены отцы церкви в покрытых крестами облачениях со свитками в руках. Расцветка одежд правильно чередуется: за фигурой, украшенной черными крестами, следует фигура в облачении, покрытом красными крестами. Нимбы святителей золотисто-желтые, очерченные внутри темно-красной, снаружи белой линиями. Над ними, в конхе апсиды — сильно поврех<денная композиция из пяти фигур и помещенных между ними херувимов с алыми крыльями, в центре которой — Христос с поднятой для благословения правой рукой и с Евангелием — в левой. Над ним изображение св. Убруса, или Нерукотворного Спаса. Справа от Убруса помещено сильно испорченное поясное изображение трех святых воинов; в среднем из них можно узнать бородатого Федора Тирона. Слева — изображение архангела Михаила. По обе стороны арки размещены дне фигуры в рост, в которых угадывается традиционная композиция Благовещения — архангел Гавриил и Дева Мария.
На плафоне арки в центре находится медальон с изображением Богоматери Знамения с пророками по обеим сторонам. Поясное изображение Марии сохранилось довольно хорошо — на светло-вишневом фоне темно-пурпурное одеяние с коричнево-темными тенями создает монументальный силуэт; лицо с опущенными веками, слабо освещенное сверху, объемно моделировано. По обе стороны от Знамения написаны декоративные аркосолии, а в них две фигуры в коронах’и богатых, расшитых золотом и драгоценными камнями облачениях. О. И. Домбровский предположил, что это ветхозаветные пророки. В своем описании левой, лучше сохранившейся фигуры, он отмечает ее «острую, почти портретную характеристику», «старческое лицо с выражением силы и непреклонности, которому широкие скулы, усы и редкая короткая борода придают тюркский облик». Другие исследователи согласны относительно «портретной характеристики», но относят ее к св. равноапостольному императору Константину: этот вывод подкрепляет сравнение с трапезундскими фресками, где подчеркнуты сухощавые аскетические черты в его изображении20. Тогда вторая фигура этой композиции может трактоваться как св. Елена, и уцелевшие детали этому не противоречат.
В западной части грота имеются четыре вырубных помещения — вероятно, кельи. На площадке грота находились и хозяйственные сооружения.

Северный монастырь расположен в овраге Табана-дере, там где крепостная стена примыкает к обрыву западного склона Чу-фут-чеарган бурун. Здесь в стене устроена калитка — входной проем, перекрытый огромным цельным камнем. В него входят шесть помещений и одна пещерная церковь. Она находится в 15 м к югу от калитки крепостной стены. В полу — две вырубные гробницы, в северной стене — гробница в форме аркосолия, судя по пазам, закрывавшаяся вертикальной плитой. Над ней находится пятистрочная греческая надпись, очень плохо сохранившаяся. Апсида полукруглая, с конхой, вдоль нее синтрон с горним местом в середине. Сохранились остатки скальной преграды, отделявшие ее от наоса. Сохранились также пазы для установки деревянной предалтарной преграды.

Базилика. Выйдя из ворот цитадели, осмотрим одно из старейших сооружений Мангупа — монументальный храм свв. Константина и Елены, расположенный напротив мыса Чуфут-чеарган-бурун. Это большая — 31,5 на 26,2 м — базилика, разделенная двумя рядами колонн на три нефа — по шесть в каждом. С востока она завершалась двумя закругленными апсидами — большой и малой. К боковым ее стенам примыкали галереи: под ними, а также под полом храма обнаружено множество могил. Базилика была построена во второй половине VI в., затем неоднократно перестраивалась, последний раз — в середине XIV и в начале XV в. Среди найденных внутри и вокруг храма архитектурных деталей особенно интересны обломки визан-тийско-коринфских капителей из проконнесского мрамора; в V-VI вв. такие колонны и капители были широко распространены по всей территории Византийской империи. Пол центрального нефа был вымощен большими каменными плитами, а в боковых нефах полы были мозаичными: материалом для мозаики служили белый мрамор, черный базальт, красный сланец. Рядом с северной стеной храма располагалась крещальня, вероятно, VI в., позднее ее переделали в часовню, и вокруг нее появилось кладбище.
Именно здесь в одной из гробниц была найдена пока единственная в Крыму плита из местного известняка с именем Юстиниана I. С именем этого императора связано большое строительство и обновление укреплений на окраинах империи, в том числе в «пещерных городах» Крымской Готии.
Раскопки базилики в 1938 г. дали огромное количество архитектурных деталей, в целом подтвердивших первоначальную дату ее постройки в VI в. Показали они и наличие по крайней мере двух строительных периодов: первый — в VI—VIII вв., второй — с середины — второй половины XIV по XV в., в ходе которых облик ее существенно изменялся.
Как выглядела базилика на первом этапе своего существования? Тогда Мангуп тяготел к Херсонесу и в известной мере соперничал с ним в мощи военных укреплений и (предположительно) великолепии городской архитектуры. На это указывают оборонительные стены (в частности, участок у ворот в верховьях Капу-дере — очень близок к архитектуре городских стен Херсонеса, особенно башни Зенона). Строительные приемы, план и декоративное убранство базилики, использование немалого количества проконнесского мрамора, рисунок мозаичного пола — — все указывает на влияние Херсонеса, где базилики стали строить с V-VI вв. По планировке все крымские базилики можно разделить на два типа.
Характерными особенностями первого типа являются: наличие одной центральной апсиды, прямые заплечики, деление колоннами на три нефа, стабильное отношение толщины стены к пролету центрального нефа 1:10, что позволяет использовать только стропильную систему перекрытий. К данному типу от носятся почти все херсонесские базилики и Мангупская также. Время их сооружения — не ранее VI в.
Для второго типа характерны три полукруглые апсиды; толщина их стен около 1/5 пролета центрального нефа, что допускает возможность сводчатых перекрытий (им также присуще деление на нефы столбами, а не колоннами2′. О том, что трехапсидные храмы более поздние, свидетельствует обычай пристраивать к одноапсидиым базиликам боковые апсиды. В Мангупском храме успели пристроить только одну малую, южную апсиду. Колонны, разделявшие нефы, были круглыми, с рельефным крестом, имеющим расширенные концы, — типичная для VI в. форма. Обломки колонн найдены в кладке более поздних построек. Их венчали мраморные византийско-коринфского типа капители с резьбой в виде зубчатого акан-фа, широко распространенные в VI в. Найдено немало обломков профилированных плит проконнесского мрамора, карниз.
Кроме привозных мраморных встречались и резные детали из местного известняка. Первоначально апсида имела полукруглую форму как с внутренней, так и с внешней стороны. Это подтверждается формой полукруглого фундамента. Сохранилась ее внутренняя часть, покрытая штукатуркой и остатками фресковой росписи. Впоследствии апсида с внешней стороны приобрела трехгранную форму. Фрагмент мозаики в виде перекрещивающихся кругов находит самые близкие аналогии в храмах Херсонеса. Мозаика, выполненная из кубиков красного сланца, черного базальта, белого мрамора, покрывала, видимо, только боковые нефы, в центральном же пол был вымощен известняковыми плитами.
Иная ориентация и иные связи выступают перед нами на другом этапе жизни Мангупа — в период развитого средневековья. В это время Херсонес утратил свое экономическое и политическое значение. Первенствующее положение занимает Восточный Крым и город-порт Сурож — Сугдея — Солдайя (соврем. Судак). Этот город вел крупнейшую по тогдашним временам транзитную торговлю. Его населяли греки-византийцы, армяне, активно переселявшиеся сюда после разгрома Армении турками-сельджуками с XI в., но в особенности в XIV в. Они принесли многие приемы и формы малоазийского искусства, которые обычно называют сельджукским. Оно было воспринято в татарском и в христианском монументальном строительстве, да и велось руками армянских зодчих.
Неудивительно, что малоазийское влияние обнаруживается в этот период и на Мангупе. Так, при раскопках Лепера в 1912 г. «шесть колонн южного ряда отчасти найдены лежащими целиком по направлению от своих пьедесталов внутрь церкви». Но эти колонны не круглые, а восьмигранные, высотой 3 аршина 12 вершков, толщиной 10,5 вершка. Пьедесталы из тесаного камня почти кубической формы». Хотя капители, архитравы и другие детали не обнаружены, логично предположить, что над колоннами были стрельчатые арки. Подобные формы находим в галереях мечети Ханского дворца в Бахчисарае, в монастыре Сурб-хач, в Солхате (Старый Крым).
Стены малой южной апсиды в то время сохранились на высоту человеческого роста, давая возможность судить о ее внутреннем устройстве. Предалтарная преграда состояла из «гладких каменных плит с двумя восьмигранными колонками, которые наверху посредством углов, оформленных в виде сталактитов (подобно турецким колоннам), переходят в четырехгранные капители. Колонки совершенно свежие, капители сохранили следы красной краски»23.
Наконец, Р. X. Лепер упоминает, что дверь, ведущая с южной стороны в нартекс, была украшена снаружи «широкими красивыми наличниками из местного камня со скульптурным орнаментом в виде переплетающихся жгутов и листиков. Сохранились in situ нижние концы обоих косяков (не совсем тождественные). К тому же наличнику принадлежал и отдельно найденный карниз. Таким образом, убранство базилики на последнем этапе ее существования носило явные следы влияния сельджукского стиля.
Материалы раскопок базилики, кроме того, доказывают, что в период раннего средневековья на Мангупе было довольно крупное поселение.
В самой базилике и вокруг нее открыто множество захоронений. В гробницах, высеченных в скале или сложенных из каменных плит, вероятно, хоронили знатных особ (таких здесь выявлено 75). После захвата Мангупа турками вокруг базилики было совершено массовое захоронение горожан, погибших при штурме и сопровождавшей его резне. Территория вокруг базилики постепенно превратилась в кладбище: на сегодня выявлено более 300 грунтовых захоронений.
На Мангупе существовали храмы самых разнообразных форм — и скромные одноапсидные, и сложные в плане крестообразные храмы, по типу близкие к херсонесским. Это крещальня с северной стороны базилики, позднее перестроенная в часовню, но первоначально имевшая крестообразную форму. На южном склоне Мангупа во время раскопок 1981 г. был обнаружен крестообразный храм, северная и южная ветви которого завершались малыми апсидами. Реконструируя его вид по аналогии с храмами Херсонеса, можно сказать, что он имел купол на высоком барабане над средокрестием и сводчатые перекрытия ветвей креста.
На южном краю плато расчищено скальное основание небольшой трехнефной купольной церкви с нартексом и одной апсидой. Нефы разделены четырьмя столбами, поддерживающими арки и своды перекрытия. Вблизи церкви высечены в скале гробницы, а сама она датируется IX-X вв. Предположительно, это была семейная церковь феодоритской знати.
В восточной части плато напротив Гамам-дере недавно раскопана церковь Богородицы. Эта однонефная церковь была построена после захвата Мангупа турками и была действующей до начала XVII в. Вокруг нее располагалось кладбище.
Дворец. Второй замок, упомянутый М. Броневским, — очевидно, остатки дворца с башней вблизи от оврага Гамам-дере.
Дворец был открыт Р. X. Лепером в 1912 г.; тогда же была найдена и надпись с датой сооружения здания (1425). Исследованиями дворца в 1938 г. занимался А. Л. Якобсон», а в 1968 г. — Е. Г. Суров. Результаты раскопок позволяют представить его как большое (35 на 40 м) двухэтажное здание, ориентированное с севера на юг; к северной стене примыкала трехэтажная башня-донжон; в ее южную (обращенную внутрь двора) стену некогда была вделана плита с изображением двуглавого орла и надписью: «Была построена эта башня вместе с дворцом в благословенной крепости, которая видна ныне, во дни Алексея, владыки города Феодоро и Поморья*. При раскопках дворца было найдено множество обломков керамики, как местной, так и привозной: персидской, турецкой, египетской. Особый интерес представляют обломки поливных чаш с монограммой Исаака — князя, правившего Мангупом с 1471 по 1475 г.
Дворец справедливо отнесен ученым к числу уникальных архитектурных памятников Крыма. И последующие исследования это только подтвердили.
В итоге разведок 1968 г. (экспедиция Уральского Гос. ун-та совместно с Бахчисарайским историко-археологическим музеем под руководством Е. Г. Сурова) был сделан убедительный вывод о симметричности восточной и западной частей дворца».
Наконец, дворец имел несколько колоннад. Это, прежде всего, два двойных ряда колонн, которые шли вдоль восточного и западного помещений дворца с севера на юг, обрамляя внутренний двор; вход также был оформлен колоннами, подпиравшими арки.
Итак, контуры дворца мангупских князей восстановлены. В настоящее время исследуется его юго-восточный угол, скрытый холмом, поросшим растительностью. Предположительно он идентичен юго-западному углу здания. План дворца и найденные при раскопках детали дают материал для реконструкции его архитектурных объемов и интересный материал для размышлений. Он поражает соответствием древней традиционной схеме малоазийского дворца — «бет-хилани».
Можно сказать, что здесь она явлена в простой и ясной форме, без второстепенных деталей. Симметричное здание прямоугольной, почти квадратной формы (40 на 35 метров), было обращено фасадом на юг. Два боковых, прямоугольных в плане помещения соединяла изящная колоннада со стрельчатыми арками, опиравшимися на восьмигранные колонны (их фрагменты были найдены при раскопках). Параллельно колоннаде шла узкая сквозная галерея с двумя малыми глухими камерами на концах, отделявшая внутреннее пространство дворца.
Относительно его внутреннего устройства нет устоявшегося мнения. Прежде всего, возникает вопрос — можно ли считать все пространство первого этажа парадным залом, «разделенным на три части двумя двойными аркадами на 24 столбах»? В этом случае оно, пожалуй, напоминало бы трехнсфную базилику. Это выглядит несколько кощунственно, учитывая, что совсем рядом высился главный храм города — трехнефная базилика свв. Константина и Елены.
Дворец малоазийского типа «бет-хилани» предполагает другую планировку: внутренний двор, окруженный по трем сторонам крытыми аркадами или жилыми помещениями.
Восьмигранные колонны были обычными для того времени, в чем убеждают многочисленные архитектурные памятники Крыма XIV-XV вв. (Солхата, Бахчисарая, предгорного Крыма и т. д.). Именно восьмигранные колонны были найдены при раскопках дворца Алексея. В помещении F были найдены фрагменты их капителей — пальметки или, скорее, лилиевидные листочки с глазком, типичные для сельджукского искусства XIII -XIV вв., хорошо известные в постройках Крыма (мечеть Узбека в Солхате, постройки в монастыре Сурб-Хач). Для архитектурного убранства XV в. капители с орнаментом лилие-видного типа не характерны. Это еще один признак того, что колоннада с такими капителями относится к XIV в.
Толщина стен говорит о том, что здание было двухэтажным. При этом фланкирующие аркаду входа боковые помещения, вероятно, были выше — стены их толще. Стены верхнего этажа покрывала штукатурка с фресковой росписью. Оконные проемы были отделаны мраморными наличниками.
Среди найденных архитектурных фрагментов особое внимание привлекает один, опубликованный А. Л. Якобсоном под названием «верхняя часть наличника двойного окна*. Эта деталь описана как «трехлопастное завершение по всей вероятности двойного окна в верхней части стены»26.
Аналогии подобным наличникам мы находим в верхних ярусах старейших венецианских дворцов, где они считаются деталью восточного происхождения. А если к указанному фрагменту сверху приложить такой же фрагмент, то получится четырехлопастное декоративное окно: ряд таких окон над портиком типа стрельчатой аркады образует излюбленное украшение венецианских дворцов. Найдены и фрагменты, составлявшие верхнюю часть стрельчатых арок.
Другой деталью восточного происхождения считаются мер-лоны, завершающие кровлю венецианских дворцов. В мангуп-ском дворце они венчали, по крайней мере, башню, и можно предположить, что они завершали стену фасада. Таким обра зом, уцелевшие архитектурные фрагменты в сравнении с богатым материалом аналогичных деталей в постройках того времени могут служить основой для реконструкции мангупского дворца хотя бы в обобщенных формах.
Вероятно, на месте дворца и ранее стояло какое-то монументальное здание — дворец местного правителя. Об этом говорит неоднородность культурного слоя на его территории, где наряду с раннесредневековой керамикой встречается поздне-средневековая, а из найденных монет одна — императора Аркадия (395-408), а другая Джудидов (XIII—XIV вв.). Сам дворец, судя по датировке найденной керамики и архитектурных деталей, был построен (или возобновлен) еще в XIV в. Но в конце этого или в самом начале XV в. он был разрушен пожаром, следы которого обнаружены при раскопках. В 1425 г. князь Алексей восстановил и обновил дворец.
При раскопках выявлены два строительных периода, причем в ходе второго первоначальный замысел подвергся искажению, что особенно отразилось на галереях входа.
Первоначально открытая, сквозная колоннада была превращена с обеих сторон в сплошную стену путем заполнения бутом пространства между колоннами (в стену включены три основания восьмигранных колонн с фасками, расположенных на равном (примерно 2 метра) расстоянии друг от друга. Так, вместо сквозной галереи входа образовалось помещение, по всей вероятности кладовая, где хранились припасы; здесь обнаружены остатки больших пифосов и амфор, множество осколков посуды. Среди фрагментов сосудов — чаша с монограммой Исаака, князя, правившего с 1471-75 гг.
Башня с северной стороны дворца состояла из подполья и трех этажей; верх украшали зубцы — мерлоны, обнаруженные среди обломков и камней внутри обрушившейся башни.
Оригинальная архитектура этого единственного памятника дворцового строительства позднесредневекового Крыма до сих пор не привлекала должного внимания — возможно из-за слабой сохранности руин. Так, кладка восточной стены, не имевшей специального ложа, была расхищена до основания.
Храм Св. Георгия. Мартин Броневский упоминает еще одну уцелевшую в его время небольшую церковь св. Георгия. Ее раскопками занимался Р. X. Лепер, обнаруживший фрагменты рельефного изображения св. Георгия на коне.
Известна популярность этого образа в Крыму и на Руси: именно он был избран гербом Москвы. Поэтому прежде остановимся на причудливых и малоизвестных исторических обстоятельствах появления этого образа в виде скульптурного изображения в Москве.
Не приходится удивляться тому, что в XIV-XV вв. не только товары, но и мастера и вкусы шли не с Запада, а из Византии, Венеции и Генуи — через крымские города. Западные соседи чинили всевозможные препятствия подобным контактам. Напротив, Крымский торговый путь, гости-сурожане много способствовали формированию культуры Московского государства.
Образ се. Георгия, как и многие христианские святыни, пришел из Византии, и путь его лежал через Северное Причерноморье, города Крыма.
Со времен Дмитрия Донского его начали рассматривать как покровителя Москвы — соборного центра национальных сил. Великий князь Московский Иван III, сразу после воцарения приказал купцу Ермолину, потомственному гостю-сурожанину, изготовить и установить на главной — Фроловской (Спасской) — башне Кремля белокаменную резную икону св. Георгия. Это было сделано в 1464 г.
За пятивековое существование каменная икона претерпела множество пожаров и разрушений, но всякий раз заботливо поновлялась и ремонтировалась. После революции она была демонтирована. Тем не менее, недавнее исследование сохранившихся фрагментов дало поразительные результаты. После удаления с фрагментов многослойных следов обновлений, открылась сложная резьба, выполненная специальными инструментами, которые в Москве тогда не применялись. Все эти приемы мог знать лишь специально приглашенный мастер. Им мог быть итальянский мастер, но также православный грек-феодорит, не менее искусный в .мастерстве. Ведь в Московии уже с начала XV столетия появились представители княжеской семьи Фе-одоро, отметившие, в частности, свое пребывание на московской земле активным храмосозиданием.
Последнее предположение имеет свое право на существование, поскольку мраморная скульптурная икона св. Георгия украшала одну из церквей на Мангупе.
С большой похвалой отозвался о ней знакомый нам турецкий путешественник: «На одной стороне дороги стоит храм неверных. Над его входом на четырехугольной мраморной доске находится резное изображение всадника на коне с копьем. Под ногами коня — убитый дракон. Это — удивительное волшебство»».
При раскопках церкви св. Георгия Р. X. Лепер обнаружил фрагменты этой плиты и имел возможность убедиться в мастерстве исполнения. Но скульптуре св. Георгия с Мангупа так же не повезло, как и московской. Плита не попала в музей. Не исключено, что она по-прежнему лежит под земляным холмиком у входа в храм.

 

Мистический средневековый город-крепость Мангуп был оставлен последними жителями более двух столетий назад. Теперь это место паломничества туристов, ученых и экстрасенсов.

Пещерный город Мангуп-Кале

Среди сакральных мест Крыма Мангуп – столовая гора, расположенная в 20 км на восток от Севастополя, бесспорно, самое интересное и значимое. Паломничество сюда популярно у туристов, ученых, экстрасенсов и еще более оригинальной публики – современных индейцев. Классические исследователи от археологии и истории называют город-крепость Мангуп одним из значительнейших памятников Украины, в туристических проспектах он рекламируется, как крупнейший пещерный город Крыма, а искатели неведомого помещают на плато очередной энергетический узел-пуп земли. Побывав здесь, действительно ощущаешь, что соприкоснулся с чем-то значимым, выходящим за рамки бытовых истолкований. Невооруженным глазом наблюдается наслоение нескольких культур, каждая из которых строила на обломках предыдущей. При осмотре развалин – где-то относительно свежих, а где-то гладко зализанных временем, не верится, что разделяли их какие-то сотни лет.

Пещерный город Мангуп-Кале

 

Пещерный город Мангуп-Кале

Краткая история Мангупа. Первыми, согласно официальной науке, на плато пришли в III-IV веках скифо-сарматы. Столетие спустя их сменили алано-готы и начали строить укрепления. В VI веке здесь расположен уже целый город – столица страны Дори – Дорос. Еще через сто лет город завоевывается хазарами. С XIII века на плато находится столица византийского княжества Феодоро. Именно к этому периоду историки относят все заметные сооружения Мангупа – от примитивных искусственных пещер до роскошных стен цитадели. С 1475 года по 1774-й на горе находится османская крепость Мангуп-Кале. Город становится безжизненным в 1790 году, когда его покидают последние Караимы. Из новейшей истории можно добавить, что во время Второй обороны Севастополя 1941-1942 годов, на Мангупе располагался штаб командующего 11-й немецкой армией фельдмаршала Эриха фон Манштейна.

Пещерный город Мангуп-Кале

Гитлеровский военачальник был совершенно прав, выбирая эту столовую гору в качестве наблюдательного пункта. Мангуп возвышается над окрестными долинами более чем на 250 метров, его высота над уровнем моря в высшей точке составляет 583 метра. Как это ни удивительно, но отсюда, более чем за 30 км, видно море, оно сияет на горизонте отраженным солнечным светом. Надо ли говорить, что к какому краю ни подойди, перед глазами окажется фантастическая и головокружительная картина крымских гор и лесов с высоты птичьего полета.

Пещерный город Мангуп-Кале

Осмотр плато и города-крепости в туристических маршрутах начинается с села Залесного, куда легко попасть на одном из рейсовых автобусов из Севастополя, Бахчисарая или Симферополя. Современный Мангуп очень красив, его склоны покрыты густым лесом, хотя на фотографиях начала XX века он лишен растительности, были ли леса еще ранее – неизвестно. Первое, что бросается в глаза при подходе к горе – это озеро и множество беседок с лавочками вокруг него. Плодом цивилизации являются не только строения для пикников, но и сам водоем. Он возник стараниями советских археологов, которые раскапывая капище и церковь, открыли множество родников. Вода стремительно залила низменность, оставив на дне пруда нераскрытые тайны. Во время засухи, в конце лета, уровень озера опускается и посередине выступают из воды древние развалины, усиливая и без того мистическую атмосферу.

Пещерный город Мангуп-Кале

Следуя за табличками «Продолжение маршрута», попадаешь на километровую тропу, круто ведущую вверх по одному из оврагов. Сразу начинается густой лес и тень. Когда более половина подъема останется позади, вступаешь на территорию караимского некрополя. Место жуткое даже днем, по лесу раскиданы десятки, а может и сотни тесанных надгробных камней странных форм и с загадочными надписями. Похоже на декорации к приключенческому фильму о потерянных в джунглях городах. Мощные стены, возникающие на пути, только укрепляют это впечатление. Высотой четыре метра, массивная каменная кладка теряется, извиваясь среди деревьев, ее с десятка метров уже и не видно, а потому если не пойти вдоль, не верится, что длина укреплений превышает километр. Почти в конце подъема находится родник с вкуснейшей водой, на Мангупе таких много.

Пещерный город Мангуп-Кале

Само плато встречает туристов высокими трава и редкими рощами. Следуя за указателями маршрута, быстро попадешь к главным развалинам – цитадели, но так можно пропустить много пещер и других менее понятных артефактов, которые расположены преимущественно по краю горы. Только надо быть осторожным, памятуя о высоте обрывов, каждый год здесь гибнут люди.

Пещерный город Мангуп-Кале

Для спуска интересно выбрать альтернативный путь: есть проторенная конями и бездорожниками дорога, длиной 7 км, а есть и другие пешие, относительно короткие тропинки, которые петляют по оврагам, неожиданно проводя мимо строений и укреплений.

Пещерный город Мангуп-Кале

Возникший в результате трудной, но интереснейшей прогулки голод можно удовлетворить в чайхане, выбрав кафе по вкусу в лежащем долиной маленьком селе Ходжа Сала.

Пещерный город Мангуп-Кале

 

Пещерный город Мангуп-Кале

 

Пещерный город Мангуп-Кале

 
 

 

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s