Жидовствующие

Жидовствующие еретики при дворе Великого князя

Новгородская ересь проникла в самое сердце государства, а Иван III на протяжении долгого времени покровительствовал отступникам.

…Приближался 1492 год. Для нынешнего читателя эта цифра не несёт в себе никаких знаков, но в конце XV века православные христиане ждали 7000 год от сотворения мира. Пришествие антихриста, Страшный Суд — все ужасы, описанные христианскими проповедниками, могли вот-вот сбыться. На этом фоне в Новгороде появляется ересь «жидовствующих» — тех, кто, помимо прочего, решил пересмотреть некоторые догмы Восточной Христианской Церкви, не особо веря в конец света.

Схарий. Начало ереси

История еретического течения, впоследствии проникшего даже в ближний круг Великого князя Ивана III, началась в 1470 году в Великом Новгороде. Тогда противостояние Новгорода и Московского княжества близилось к своему логическому завершению, часть бояр олигархической республики пыталась избежать скорого присоединения к южному соседу. Недовольные политикой Москвы, они пригласили князя Михаила Олельковича, правнука знаменитого литовского князя Ольгерда. Его правление в городе не оставило о себе какой-либо значительной памяти, кроме, разве что, одного, казалось бы, непримечательного момента.

Великий Новгород. Современный вид.

Великий Новгород. Современный вид. Источник: arx.novosibdom.ru

В свите приглашённого из-за рубежа князя оказался некий «жидовин» Схарий. Впоследствии в полемической литературе, написанной оппонентами жидовствующих, он назывался известным астрологом и чернокнижником. Его широкие познания в области разных нетривиальных наук заинтересовали некоторых новгородских клириков. Вскоре в Новгороде появились и другие евреи — Иосиф Волоцкий, знаменитый церковный деятель XVI века, даже перечислил их имена: Осиф. Шмойло, Скарявей, Мосей и Хануш.

Число заинтересованных иудейским учением стало расширяться. Среди них оказался, помимо священников, светский человек, Григорий Тучин, представитель знатного боярского рода. После разгрома новгородской вольницы он перешёл на службу к Ивану III и порекомендовал ему лояльных священников, неких Алексея и Дениса, которые уже несли в себе «жидовствующую заразу».

Евреи на Руси

Контакты между евреями и христианами были обычным делом для европейской жизни тех лет. Русская земля не была исключением — прослойка иудеев присутствовала в крупных торговых центрах, которым, например, являлся Новгород. Однако в отличие от Западной Европы, где преследования евреев в XV — XVI веках только усилились, в русских княжествах такого не происходило.

Еврейский погром в Праге в XIV веке.

Еврейский погром в Праге в XIV веке. Источник: lechaim.ru

Однако примерно в это время начали появляться переводные работы западных богословов, в которых ярко выражалась тема противостояния влиянию иудаизма. Эти литературные памятники были позаимствованы из Византии, исчезнувшей в 1453 году под ударами османских завоевателей. Тем не менее, реальной исторической подоплёки под ними искать не стоит. Скорее, русские книжники просто перерабатывали богатое теософское наследие старшей сестры. Реальных антисемитских настроений ни в Москве, ни в Новгороде не наблюдалось.

Для иудейских общин того времени приобретение новых последователей своей религии тоже было в порядке вещей. Это даже поощрялось — таким образом поддерживалась жизнеспособность закрытых иудейских корпораций. Переход христиан в иудаизм не являлся чем-то из ряда вон выходящим. Тем не менее, в случае «жидовствующих» нельзя говорить о переходе из одной веры в другую — новгородские клирики лишь ближе познакомились с первоисточником своей веры.

Церковный собор 1488 года, первый суд над еретиками

Ересь обнаружилась совершенно случайно. Новый новгородский архиепископ Геннадий узнал о непотребствах, учиняемых жидовствующими, от одного раскаявшегося попа, пришедшего к нему за прощением. Среди прочего, этот клирик рассказал Геннадию об одном эпизоде: на очередной посиделке еретиков, во время которого они перебрали с алкоголем, как часто бывает в таких ситуациях, возник теологический спор. Поп Наум стал свидетелем обсуждения. Именно тогда он узнал о фактах богохульств новгородских священников: осквернение икон, отрицание Троицы и божественного происхождения Иисуса Христа.

Геннадий незамедлительно начал расследование. Он смог с помощью свидетельских показаний раскрыть широкую сеть еретиков. Полученные доказательства он отослал в Москву Ивану III и предложил созвать церковный собор. Он состоялся в 1488 году, еретики были признаны виновными, однако наказание оказалось по тем временам достаточно мягким — виновные подверглись битью кнутом и «градским казням» без лишения их жизни.

Церковный собор.

Церковный собор. Источник: mariantas.ru

Вот только действия архиепископа Геннадия не возымели должного эффекта. Московская часть еретиков фактически не пострадала. Напротив, она стала укрепляться, приобретая высоких покровителей в среде приближённых к Великому князю вельмож.

Жидовствующие — московская ячейка

В столице еретическому учению жидовствующих стали покровительствовать многие высокопоставленные светские и духовные лица. Среди них особо выделялись дьяки Великого князя Фёдор и Иван Курицыны и архимандрит Симонова монастыря Зосима.

Последний в 1490 году занял вакантное место московского митрополита, после чего началась активная кампания против архиепископа Геннадия. Глава русской церкви усомнился в лояльности своего подчинённого. Геннадий же, в свою очередь, потребовал созвать очередной собор для того, чтобы раз и навсегда разобраться с еретиками-жидовствующими, спокойно жившими в Москве.

Собор вновь осудил еретиков, однако наказание понесли не все. В очередной раз пострадали представители новгородского клира — они были осуждены на гражданские казни. Всего пострадали 9 человек. И вновь, как несколько лет назад, приговоры оказались достаточно мягкими, а светские приверженцы «жидовствующих» отделались лёгким испугом. Исследователи склоняются к тому, что определённое влияние на вынесение таких гуманных решений оказал сам Великий князь Иван III. Московский кружок снова не пострадал, однако очередной Церковный собор заставил «жидовствующих» тщательнее скрывать свои собрания.

Елена Волошанка против Софии Палеолог. Жидовствующие и политические интриги

История ереси жидовствующих оказалась тесно связана с внутриполитической борьбой в окружении Ивана III. Фактически еретики группировались вокруг невестки Великого князя, дочери молдавского господаря Стефана III Елены Волошанки. По другую сторону баррикад оказались сторонники Софии Палеолог, сохранившие тесные связи с Римом.

Елена Волошанка в отечественном сериале София. 2016.

Елена Волошанка в отечественном сериале София. 2016. Источник: teleserial.com

В 1494 году противникам партии Волошанки и Фёдора Курицина удалось сместить с митрополичьей кафедры Зосиму, которого считали причастным к еретическим течениям. Этот шаг оказался единственной успешной внутриполитической акцией «византийской партии». Влияние «жидовствующих» на Ивана III было настолько сильным, что, казалось бы, ничто не может пошатнуть их положения.

Однако ситуация сменилась в противоположную сторону за чрезвычайно короткое время. Это связано с двумя обстоятельствами — провалом попытки Ивана III ограничить земельные привилегии Русской Православной Церкви с одной стороны и тяжёлой болезнью самого Великого князя с другой. Глава государства, чувствуя, что близок час смерти, внезапно становится чрезвычайно лояльным к клирикам. С этим связано и возвышение знаменитого преподобного Иосифа Волоцкого.

Иосиф Волоцкий.

Иосиф Волоцкий. Источник: brooklyn-church.org

В 1504 году состоялся очередной церковный собор, на котором ересь жидовствущих была окончательно разгромлена. В отличие от прошлых решений русских клириков, теперь наказания были максимально жёсткими. Фактически вся партия Волошанки была разгромлена, братьев Курициных казнили в Москве, а наиболее видных представителей еретиков сожгли в Новгороде.

Русское общество неоднозначно встретило такие жёсткие меры против еретиков. В полемических трудах Иосиф Волоцкий пытался доказать, что именно таким способом нужно бороться с преступниками против веры, однако его оппоненты, опираясь на Священное Писание, резко осуждали радикальные меры, предпринятые в 1504 году.

Русское законодательство того времени не предусматривало смертной казни против еретиков. Такая статья появилась спустя полтора века — в Соборном Уложении царя Алексея Михайловича. В XV веке судьба «жидовствующих» оказалась в руках Великого князя — и судьба еретиков оказалась предрешена именно после смены группировки внутри великокняжеского дома.
Никита Николаев, diletant.media

***

Казни еретиков жидовствующих в 1504 году. Лицевой летописный свод: «а Некрасу Рукавову повелели язык вырвать и сожгли его в Великом Новгороде».

Кто стоял за жидовствующими

 

На исходе XV века русское государство и церковь стали практически полностью независимыми от Золотой орды и Константинопольского патриархата, однако православный мир не чувствовал подъема, ожидая конца света в 1492 году, когда заканчивалось седьмое тысячелетие от сотворения мира.

Тогда же в Новгороде появилась ересь, последователи которой отрицали приближение Страшного суда, ссылаясь на иудейское летоисчисление, отличавшееся от христианского на 1748 лет. Адепты этого учения при внешнем сохранении христианства не признавали божественную природу Христа, иконопочетание и ценили Ветхий завет больше, чем Новый.

Впервые ересь в Новгороде, недавно утратившем статус вольного города, обнаружил присланный из Москвы в 1484 году архиепископ Геннадий. Впоследствии сектанты появились и в стольном граде. Иерарх в своих посланиях 1487-1489 годов другим священнослужителям жаловался, что жидовствующие получают поддержку от самого великого князя и его приближенных, а два попа-еретика даже стали служить в кремлевских соборах. Так кто или что стояло за еретиками: традиции новгородского вольнодумства, покровители из Москвы, евреи или другое внешнее влияние? А может быть, утверждение о ереси было просто надуманным?

Новгородские вольности

До 1471 года Новгород, пока его не подчинила Москва, являлся вольным городом. На Руси наибольшую восприимчивость к новым идеям проявляли именно образованные новгородцы, которые во времена самостоятельности республики имели широкие связи с внешним миром, поскольку город был сосредоточием торговых путей.

За более чем сотню лет до ереси жидовствующих в Новгороде набрала силу секта стригольников, появившаяся изначально в Пскове. Последователи этого учения, также как и жидовствующие, выступали против симонии — продажи и покупки церковных должностей. В связи с чем адепты культа негативно относились к православному духовенству. Со временем стригольников искоренили, но традиции вольнодумства в городе остались. Когда в Новгород прибыл архиепископ Геннадий, поползли слухи, будто он приобрел должность за неслыханно большую сумму денег.

 
 Что произошло с жидовствующими на Руси На исходе XV века русское государство и Церковь стали практически полностью независимыми от Золотой орды и Константинопольского патриархата, однако православный мир не чувствовал полного облегчения, ожидая конца света в 1492 году, когда заканчивалось седьмое тысячелетие от сотворения мира. Тогда же в Новгороде появилась ересь, последователи которой отрицали приближение Страшного суда, ссылаясь на иудейское летоисчисление, отличавшееся от христианского на 1748 лет. Адепты этого учения принимали некоторые догматы христианства, но не признавали божественную природу Христа, иконопочетание и ценили Ветхий завет больше, чем Новый. Впервые ересь в Новгороде, недавно утратившем статус вольного города, обнаружил присланный из Москвы в 1484 году архиепископ Геннадий. Впоследствии сектанты объявились и в стольном граде. Иерарх в своих посланиях 1487-1489 годов другим священнослужителям жаловался, что жидовствующие получают поддержку от самого великого князя и его приближенных, а два попа-еретика даже служат в кремлевских соборах. Так кто же или что стояло за еретиками: традиции новгородского вольнодумства, покровители из Москвы, евреи или другие влиятельные круги? А может быть, существование ереси было просто выдумано? Новгородские вольности До 1471 года Новгород, пока его не подчинила Москва, был вольным городом. На Руси наибольшую восприимчивость к новым идеям проявляли именно образованные новгородцы, которые в эпоху самостоятельности республики имели широкие связи с внешним миром, поскольку город был сосредоточием торговых путей. За более чем сотню лет до ереси жидовствующих в Новгороде набрала силу секта стригольников, возникшая изначально в Пскове. Последователи этого учения, также как и жидовствующие, выступали против симонии — продажи и покупки церковных должностей. В связи с чем адепты культа негативно относились к православному духовенству. Со временем стригольничество искоренили, но традиции свободомыслия в городе остались. Когда в Новгород прибыл архиепископ Геннадий, поползли слухи, будто он приобрел должность за неслыханно большую сумму денег. Деятельность Геннадия Обнаружив в городе вольнодумство, Геннадий активно включился в борьбу с ним. Поскольку оппоненты архиепископа, которыми были по большей части духовные лица, обладали глубокими познаниями, иерарх решил активно развивать переводческую деятельность. Он сделал, в частности, полный и систематический перевод на славянский язык Священного писания. Примечательно, что Геннадий активно сотрудничал с католиками, с которыми Константинопольский патриархат заключил унию, не признанную в Москве. Для работы над библейскими сводами архиепископ пригласил монаха Доминиканского ордена. Большинство исследователей отмечают латинскую направленность иерарха, подчеркивая «сдвиг с греческого русла в латинское». Поэтому или по каким-то другим причинам оппоненты-вольнодумцы отплатили Геннадию той же монетой, назвав его еретиком. Еврей или генуэзец? Главным источником, рассказывающим о ереси жидовствующих, является книга игумена Иосифа Волоцкого «Просветитель», в которой утверждается, что секта возникла после того, как новгородцы пригласили к себе литовского князя Михаила Олельковича в 1470 году. С ним прибыли евреи во главе с Схарией из Киева по делам торговым. Он-то и принес в вольный город ересь, найдя себе учеников среди духовенства. По одной из версий, Схария был ученым евреем-сефардом. По другой — генуэзцем Гизольфи Заккарией, который владел княжеством на Таманском полуострове. Источником последнего предположения стала писцовая книга Посольского приказа, в которой Заккария значился как «жидовин Захария Скаре», хотя далее по тексту он уже назывался «черкесином», князем Таманским и итальянцем. Мать генуэзца происходила из знатного черкесского рода, а отец был из Генуи. Некоторые авторы полагают, что род Гизольфи был связан с евреями. Существует также мнение, что Схария — мифологический персонаж, произошедший от псковского игумена Захара, противника симонии и архиепископа Геннадия. Исследователи, придерживающиеся этой точки зрения, считают, что его оппоненты придали имени еврейские черты, чтобы сделать новую ересь более одиозной в глазах православных. Геннадий обвинял в еретичестве Захара и двух новгородских священников, которые впоследствии бежали в Москву. Позже они сделали блестящую карьеру при дворе Ивана III: один стал протопопом Успенского собора, а другой служителем кремлевского Архангельского собора. Высокие покровители Если фигура Схарии порождает дискуссии историков, то распространение ереси в Москве, покрываемой первоначально Иваном III, не вызывает сомнения. Самым влиятельным жидовствующим в стольном граде был управляющий посольскими делами Федор Курицын, критиковавший монашество и развивавший идею о свободе воли. Ему и другим еретикам открыто покровительствовала Елена Волошанка — мать внука Ивана III. Православие времен ереси жидовствующих не было монолитно: шел спор нестяжателей и иосифлян о церковных богатствах. Идейным вдохновителем первых был Нил Сорский, выступавший за отказ от монастырского землевладения и торгово-деловой деятельности Церкви. Лидером вторых — упомянутый выше Иосиф Волоцкий, отстаивавший право Церкви на имущество для просветительской и благотворительной деятельности. Кроме того, первые относились гораздо мягче к еретикам, чем вторые. Борьба кланов Иван III, в целом ратовавший за главенство светской власти над клерикальной, лавировал между этими силами, а также жидовствующими. Какие взгляды будут объявлены еретическими, а какие ортодоксальными, во многом зависело от него. Значительную роль играла также внутриполитическая борьба между группой, сочувствовавшей вольнодумцам во главе с Еленой Волошанкой, сын которой претендовал на престол, и сторонниками второй жены Ивана III — Софией Палеолог, имевшей крепкие связи с католиками. В конце концов великий князь решился на союз с наиболее консервативным крылом православия, после чего ересь жидовствующих начала жестоко преследоваться. Елена Волошанка была объявлена еретичкой и, следовательно, ее сын Дмитрий-внук уже не мог наследовать православный трон. Победили союзники Софьи Палеолог, выдвигавшие на княжение ее отпрыска — Василия III. Если собор 1490 года, впервые рассматривавший проблему ереси, не вынес смертный приговор жидовствующим, на чем настаивал архиепископ Геннадий, то собор 1504 года, на котором председательствовал Василий III, постановил предать наиболее одиозных еретиков казни через сожжение. Жидовствующие были разгромлены, хотя сами еретики приверженцами иудаизма себя не признавали.
Федор Шацилло,, russian7.ru

Деятельность Геннадия

Обнаружив в городе вольнодумства, Геннадий активно включился в борьбу с ними. Поскольку оппоненты архиепископа, которыми были по большей части духовные лица, обладали глубокими познаниями, иерарх решил активно развивать переводческую деятельность. Он сделал, в частности, полный и систематический перевод на славянский язык Священного писания.

Примечательно, что Геннадий активно сотрудничал с католиками, с которыми Константинопольский патриархат заключили унию, не признанную в Москве. Для работы над библейскими сводами архиепископ пригласил монаха Доминиканского ордена. Большинство исследователей отмечают латинскую направленность иерарха, подчеркивая «сдвиг с греческого русла в латинское». Поэтому или по каким-то другим причинам, оппоненты-вольнодумцы отплатили Геннадию той же монетой, назвав его еретиком.

 

Еврей или генуэзец?

Главным источником о ереси жидовствующих является книга игумена Иосифа Волоцкого «Просветитель», в которой утверждается, что секта появилась после того, как новгородцы пригласили к себе литовского князя Михаила Олельковича в 1470 году. С ним прибыли евреи по торговым делам, во главе которых стоял Схария из Киева. Он-то и занес в вольный город ересь, найдя себе учеников среди духовенства.

По одной из версий, Схария был ученым евреем-сефардом. По другой, генуэзцем Гизольфи Заккарией, который владел княжеством на Таманском полуострове. Источником предположения явилась писцовая книга Посольского приказа, в которой Заккария обозначается как «жидовин Захария Скаре», хотя далее по тексту он уже называется «черкесином», князем Таманским и итальянцем. Мать генуэзца происходила из знатного черкесского рода, а отец был из Генуи. Некоторые авторы полагают, что род Гизольфи был связан с евреями.

Также существует предположение, что Схария — мифологический персонаж, произошедший от псковского игумена Захара, противника симонии и архиепископа Геннадия. По мнению исследователей, придерживающихся этой точки зрения, его оппоненты придали имени еврейские черты, чтобы сделать новую ересь наиболее одиозной в глазах православных.

Геннадий обвинял в еретичестве Захара и двух новгородских священников, которые впоследствии бежали в Москву. Позже они сделали блестящую карьеру при дворе Ивана III: один стал протопопом Успенского собора, а другой служителем кремлевского Архангельского собора.

Высокие покровители

Если фигура Схарии порождает у историков дискуссии, то распространение ереси в Москве, покрываемой первоначально Иваном III, не вызывает сомнения. Самым влиятельным жидовствующим в стольном граде был управляющий посольскими делами Федор Курицын, критиковавший монашество и развивавший идею о свободе воли. Ему и другим еретикам открыто покровительствовала Елена Волошанка — мать внука Ивана III, претендовавшего на престол.

Православие времен ереси жидовствующих не было монолитно: ортодоксальное учение разделял спор нестяжателей и иосифлян о церковных богатствах. Идейным вдохновителем первых был Нил Сорский, выступавший за отказ от монастырского землевладения и торгово-деловой деятельности церкви. Лидером вторых — упомянутый выше Иосиф Волоцкий, отстаивавший право церкви на имущество для просветительской и благотворительной деятельности. Кроме того, первые относились гораздо мягче к еретикам, чем вторые.

Борьба кланов

Иван III, в целом выступавший за главенство светской власти над клерикальной, лавировал между этими силами, а также жидовствующими. Какие взгляды будут объявлены еретическими, а какие ортодоксальными во многом зависело от него. Значительную роль играла также внутриполитическая борьба между группой, сочувствовавшей вольнодумцам во главе с Еленой Волошанкой, сын которой претендовал на престол, и сторонниками второй жены Ивана III — Софей Палеолог, имевшей широкие связи с католиками.

В конце концов великий князь решился на союз с наиболее консервативным крылом православия, после чего ересь жидовствующих начала жестоко преследоваться. Елена Волошанка была объявлена еретичкой и, следовательно, ее сын Дмитрий-внук уже не мог наследовать православный трон. Победили союзники Софьи Палеолог, выдвигавшие на княжение ее отпрыска — Василия III.

Если собор 1490 года, впервые рассматривавший проблему ереси, не вынес смертный приговор жидовствующим, на чем настаивал архиепископ Геннадий, то собор 1504 года, на котором председательствовал Василий III, постановил предать наиболее одиозных еретиков казни через сожжение. Жидовствующие были разгромлены, хотя сами еретики приверженцами иудаизма себя не признавали

***

Ересь жидовствующих — православно-церковное[1][2][3] название для ряда разнородных религиозных движений (ересей с точки зрения Православной церкви)[4]. Часто используется применительно к сформировавшейся в последней четверти XV века(начиная с 1470 года, по прибытии в Великий Новгород Захария Скары), не вполне однородной по социальному составу (духовенство, великокняжеские дьяки, дети боярские) и идеологической ориентации группе вольнодумцев, главным образом, в Великом Новгороде и Москве. В церковной среде традиционно считается, что распространение ереси было инициировано неким «жидовином Схарией» (Захарья Евреин, Захарья-Скарья Жидовин).[5]

О соборе против «Жидовствующих» в Болгарии в XIV веке при царе Иоанне-Александре сообщает житие Феодосия Тырновского.[6][7] Некоторые исследователи предполагают влияние манихейства[8]. В том же XIV веке известны некие «хионы», вполне подходящие по своим воззрениям к этой категории[9].

«Жидовствующими» в XVIII — начале XX веков называли[10] «субботников» (не путать с молоканами-субботниками), соблюдавших все ветхозаветные предписания и ожидавших пришествия Мессии. Этнически субботники были русскими и жили в пределах АстраханскойСтавропольской и Тамбовской губерний, а также на Кавказе. При императоре Николае I против них принимали суровые меры. В XX веке некоторые из них эмигрировали в Израиль. Характерная черта такого рода сект — следование некоторым иудейским предписаниям и обрядам.

Старейшей из сект жидовствующих в России считается секта Схарии XV века. Другие секты появлялись в позднее время, вплоть до XIX века, хотя связь между ними и жидовствующими XV века не прослеживается[3]. Название «жидовствующие» обычно присваивалось этим движениям их оппонентами.

«Ересь жидовствующих» на Руси

«Ересь жидовствующих» (иначе Новгородско-московская ересь) — идейное течение, охватившее часть русского общества в конце XV века, в основном Новгорода и Москвы.

Ересь жидовствующих — православно-церковное[1][2][3] название для ряда разнородных религиозных движений (ересей с точки зрения Православной церкви)[4]. Часто используется применительно к сформировавшейся в последней четверти XV века(начиная с 1470 года, по прибытии в Великий Новгород Захария Скары), не вполне однородной по социальному составу (духовенство, великокняжеские дьяки, дети боярские) и идеологической ориентации группе вольнодумцев, главным образом, в Великом Новгороде и Москве. В церковной среде традиционно считается, что распространение ереси было инициировано неким «жидовином Схарией» (Захарья Евреин, Захарья-Скарья Жидовин).[5]

О соборе против «Жидовствующих» в Болгарии в XIV веке при царе Иоанне-Александресообщает житие Феодосия Тырновского.[6][7] Некоторые исследователи предполагают влияние манихейства[8]. В том же XIV веке известны некие «хионы», вполне подходящие по своим воззрениям к этой категории[9].

«Жидовствующими» в XVIII — начале XX веков называли[10] «субботников» (не путать с молоканами-субботниками), соблюдавших все ветхозаветные предписания и ожидавших пришествия Мессии. Этнически субботники были русскими и жили в пределах АстраханскойСтавропольской и Тамбовской губерний, а также на Кавказе. При императоре Николае I против них принимали суровые меры. В XX веке некоторые из них эмигрировали в Израиль. Характерная черта такого рода сект — следование некоторым иудейским предписаниям и обрядам.

Старейшей из сект жидовствующих в России считается секта Схарии XV века. Другие секты появлялись в позднее время, вплоть до XIX века, хотя связь между ними и жидовствующими XV века не прослеживается[3]. Название «жидовствующие» обычно присваивалось этим движениям их оппонентами.

«Ересь жидовствующих» на Руси

«Ересь жидовствующих» (иначе Новгородско-московская ересь) — идейное течение, охватившее часть русского общества в конце XV века, в основном Новгорода и Москвы.

Как следует из названия ереси, предполагается, что в мировоззрении адептов присутствовали значительные элементы иудаизма. По меньшей мере, непризнание божественной природы Иисуса Христа и отрицание связанных с этим догматов, а также следование некоторым обрядовым предписаниям иудаизма.

Несмотря на обилие исследований и публикаций по ереси, согласного мнения о её природе, происхождении и месте в русском средневековом обществе — нет. Зачастую его связывают с протестантскими и реформаторскими тенденциями в русском обществе, видят в этом движении начало русского Ренессанса. Советская историографическая школа (А. И. КлибановЯ. С. ЛурьеА. А. Зимин и др.) видит в движении антифеодальную направленность и расценивает его как реформационно-гуманистическое. Другая тенденция — сравнивать это движение с распространёнными в своё время мистическими сектами богомилов или мессалианМитрополит Макарий видит в мировоззрении жидовствующих чистейший иудаизм. А. Л. Юрганов находит его вполне православным. Академик Д. С. Лихачёв по поводу ереси жидовствующих пишет: «По-видимому, ереси эти не имели какого-либо законченного и упорядоченного учения… Вероятнее всего, это даже была не ересь, сколько движение вольнодумцев. Это было по всей вероятности гуманистическое течение»[11]. О. Георгий Флоровский, считает ересь жидовствующих тоже лишь вольнодумством: «Всего вернее, что еретического сообщества не было вообще. Были известные настроения, именно шатание умов, вольнодумство»[12]. Профессор Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе считает, что целью Схарии было обратить русских в иудаизм из мистических побуждений, «тщательно скрытых от их ничего не подозревающей аудитории»[13].

История ереси

События развиваются на фоне формирования русского централизованного государства. Отношения с Константинопольской патриархией в результате схизмы в это время прерваны.

Начало дела о ереси жидовствующих

Поставленный в 1484 году волей великого князя на новгородскую архиепископскую кафедру игумен Чудовского монастыря Геннадий был встречен горожанами с явной настороженностью и недоброжелательством[14]. Конфликт начался с того, что архиепископу стало известно о том, что немцовский игумен Захария своим постриженикам воспрещал причащаться, и сам не причащался тоже. Вызванный к владыке старец отвечал: «А у кого деи, ся причащати? Попы, деи, по мзде ставлены, и митрополиты, деи, и владыки по мзде же ставлены». Упрёк был, прежде всего, в адрес самого Геннадия, ибо многие считали, что тот поставлен за взятку, данную им великому князю. Конфликт тянулся три года. В конце концов, Геннадий отправил строптивого игумена в ссылку, но Иван III своей волей избавил старца от наказания и отпустил его обратно в Немцов монастырь. Однако Захарий предусмотрительно предпочёл не возвращаться под руку своего владыки, а уехал в Москву, под защиту великого князя.

Вскоре вскрылись и другие странности новгородской жизни. В 1487 году поступил донос на двух новгородских священников Григория и Герасима, которые в пьяном виде «поругалися святым иконам». Вскрылись и другие случаи глумления над изображениями святых: «а что пакы безъименних, ино и числа нет, кое резаны, а не весть». Осквернение икон в Новгороде оказалось делом распространённым. Геннадий, встревоженный размахом иконоборческого движения, пишет митрополиту Геронтию, епископам Суздальскому Нифонту, Пермскому Филофею, Сарайскому Прохору и другим иерархам Русской Церкви. В феврале 1488 года князь и митрополит поручили Геннадию провести расследование, а княжьему наместнику Якову Захарьину и его брату Юрию участвовать в расследовании со стороны мирских властей. Тем не менее, Геннадий считает эти меры недостаточными и добивается собора на еретиков.

Вскоре оба недостойных иерея, выданные на поруки, бежали в Москву, надеясь найти там защиту от своего владыки. И, как показали дальнейшие события, не напрасно. Дело встало. Но среди еретиков нашёлся некто поп Наум, заявивший, что хочет перейти обратно из «жидовства» в православие. Он явился к архиепископу с повинной, и следствие было продолжено. Наум выдал ещё четырёх еретиков, представил владыке некие «тетрати», по которым жидовствующие молились. В ходе следствия выяснилось, что Литургия последователями жидовства служится недостойно, обычно после хорошего и плотного завтрака. А занесена ересь давно, ещё в 1470 году, неким жидовином Схарией, прибывшим в Новгород в окружения луцкого князя Михаила Олельковича. Первым он склонил к жидовству попа Дионисия, а тот привёл к нему другого новгородского иерея Алексея. Дело пошло успешно, и из Литвы прибыли ещё два жида: Иосиф Шмойло-Скаровей и Моисей Хануш. Уже Алексей и Дионисий склонили к жидовству алексеева зятя Ивана Максимова, его отца и многих других, как священников, так и простых мирян. Новгородская ересь в основном получила распространение среди священства и клирошан.

Вскоре сын попа Григория Самсонка на допросе княжеского наместника Захарьина сознался, что к ереси причастен и дьяк Фёдор Курицын, один из влиятельнейших политиков в окружении князя. Назвал Самсонка и протопопов Алексея и Диониса, которых князь в 1480 году забрал в Москву и поставил на значительные должности[15]. Дело приняло совсем другой оборот и иные масштабы. Вероятно, после вскрытия фактов участия в ереси лиц из великокняжеского окружения в Москве к ереси интерес пропал. Новгородский владыка стал добиваться суда над еретиками в столице. Воодушевленный примером испанской инквизиции, о которой он знал от посланника германского императора Фридриха III Георга фон Турна и своего сотрудника монаха-доминиканца Вениамина, владыка стал добиваться самых суровых мер в отношении еретиков. Геннадий писал и митрополиту Геронтию, но тот его письма игнорировал. А в мае 1489 митрополит умер.

Дело осложнялось тем, что подходил 1492 год, по христианскому исчислению 7000 от сотворения мира. Именно в этом году ожидались кончина мира[16] и второе пришествие Христа. За три года до ожидаемого события в послании бывшему ростовскому архиепископу Иоасафу Геннадий пишет: «Да чтобы еси послал по Паисея да по Нила да с ними бы еси о том посоветовал: преидут три лета, кончится седмая тысяща; мы, деи, тогды будем надобны. Ино еретики себе надежно чинят». Действительно, признака конца времён в 1489 году явно не наблюдалось, и это вызывало новые соблазны. Вольнодумцы и еретики этим пользовались, обвиняя иерархов Церкви в распространении слухов о конце Света. К тому же по еврейскому летоисчислению едва начиналась шестая тысяча, и в книге астрономических таблиц «Шестокрыл», составленной прованским евреем-астрологом Эммануэлем бар-Яковом, это было отражено. По мнению жидовствующих, это было ещё одним доказательством в пользу их правоты. В 1491 году многие не засеяли свои поля, из-за чего наступил голод. За три года до Собора, принявшего новую пасхалию, он[кто?] тоже ещё разделял веру в скорый конец мира. В молитвослове 1536 г. в конце имеется «Пасхалия с луновником» и на листе 286 стоит: «Типикь Скаре сие ведомо да есть, яко луннии круг начинаеть от 1 генуария и держить 19 лет». Что это за «Скаре», спрашивает академик В. Н. Перетц и тут же делает вполне вероятное предположение: «не есть ли это оригинал таинственного „Схарии“, которого считают проповедником и насадителем ереси жидовствующих»? То есть, уверенность еретиков и вольнодумцев в отсутствии конца Света в 1492 благодаря их астрономическим наблюдениям можно было понять как следствие их занятий астрологией.[17]

Собор на еретиков 1490 года

 

Собор 1490 года. Лицевой летописный свод

Собор на еретиков состоялся уже при новом митрополите, которым в 1490 году стал ставленник дьяка Фёдора Курицына игумен Симонова монастыря Зосима. Самого Зосиму Иосиф Волоцкий в послании епископу Нифонту Суздальскому, называет не иначе как «злобесным волком»: «Осквернил он святительский престол, одних уча жидовству, других содомски скверня — Сын погибели, он Сына Божия попрал, похулил Пречистую Богородицу и всех святых унизил; икону Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Его Матери и иконы всех святых называет болванами…» Волоцкий приписывает Зосиме слова[18]:

«А что то царство небесное, а что то второе пришествие, а что то воскресение мертвых? А ничего того несть — умер кто, то и умер, по та места и был!»

Собор 1490 года. Лицевой летописный свод

Однако этим обвинениям доверяют не многие, подозревая преподобного Иосифа в предвзятости и излишней запальчивости. Осторожен в своих выводах и митрополит Макарий[19]. Соборное определение предавало проклятию еретиков и перечисляло их вины. Среди них непочитание икон и креста и глумление над ними, непризнание Иисуса Христа Сыном Божиим, хула на Христа и Божию Матерь. Непризнание Святых Отцов и постановлений семи Вселенских Соборов, неверие в Воскресение Христово и Его Вознесение, почитание субботы превыше Воскресения Христова, несоблюдение постов. «Ино все то чинили есте по обычаю жидовскому, противясь Божественному закону и вере христианстей»,— следует вывод. Согласно соборному приговору священники должны быть извергнуты из сана, а все еретики преданы отлучению.

В соборе участвовали авторитетные белозерские старцы Паисий Ярославов и Нил Сорский. Существует устойчивое мнение, что именно благодаря их участию в соборе приговор еретикам оказался относительно мягким[20]. Если, конечно, отлучение от Церкви можно назвать мягким приговором[21]. Однако нет никаких документальных свидетельств о том, насколько их мнение повлияло на соборное решение. В IV-й Новгородской летописи сообщается лишь об их участии в соборе. Самого Геннадия на собор не допустили якобы «ради великих дел», которые были у святителя в Новгороде.

Ересь и внутриполитическая борьба[править | править вики-текст]

Ересь на соборе была осуждена и анафематствована, но никто из высокопоставленных московских еретиков не пострадал. Наказаны были лишь новгородцы, ранее бежавшие под покровительство великого князя. Они были выданы новгородскому владыке, и он подверг их своего рода гражданской казни, проведя по городу на конях, посаженными задом наперёд, в берестяных колпаках и с надписью на груди: «Се сатанино воинство». В конце экзекуции колпаки были сожжены прямо на головах осуждённых. В самом способе экзекуции современные исследователи видят влияние практики испанской инквизиции[22]. Однако после этого аутодафе осуждённые пошли не на костёр, как того требовал зарубежный опыт, а были разосланы по монастырям. На этом первый этап борьбы с ересью был завершён. Сам архиепископ Геннадий в подобных деяниях более не участвовал, предпочитая заниматься трудами просвещения.

Что же касается московских еретиков, возглавляемых думным дьяком Фёдором Курицыным, то положение их при дворе нисколько не пошатнулось, а наоборот, только усилилось. Привлечение к ереси невестки великого князя Елены Стефановны значительно укрепило положение еретиков.

Борьба политических группировок вокруг великокняжеского трона поляризовала московское общество. Фактически образовались две политические партии. Одна из них группировалась вокруг вдовы умершего в 1490 году Ивана Ивановича Молодого Елены Стефановны. Именно в окружении вдовой княгини оказались еретики. Другая группировка была связана со второй женой великого князя Софьей Палеолог, сохранившей свои связи с Римом[23]. Близок к окружению Софьи был и архиепископ Геннадий.

Разная была и внешнеполитическая ориентация. Если партия Елены Волошанки (дочери молдавского господаря Стефана Великого) энергично налаживала отношения со странами Центральной Европы и Крымом[24][25], то в окружении великой княжны больший интерес проявляли к католической Германской империи и Литве[26]. Именно дочь Софьи Елена Ивановна стала женой литовского короля Александра. Хлопотали о браке греки Траханиоты[27].

По убеждению И. Б. Грекова идеология ереси жидовствующих отражала «строго ориентированные международные контакты ведущих участников этого сложного идейно-политического течения»[28].

Кроме внешнеполитической направленности явна и другая составляющая, касающаяся внутренних отношений. Вокруг Софьи группируются сторонники боярских вольностей, в то время как еретики поддерживают идею жёсткой самодержавной власти. Партия, которую возглавляют жидовствующие, уже только по политическим причинам имеет антиклерикальную направленность. Отрицающие монашество вообще, жидовствующие выступают и против церковного землевладения. Близки к ним в вопросе монастырского землевладения монахи северных монастырей. В то же время противная еретикам сторона, прежде всего идеолог крупного монастырского землевладения Иосиф Волоцкий, а также архиепископ Геннадий, выступает за сохранение монастырских владений и усиления влияния церкви в общественных делах. Именно Волоцкий игумен писал впоследствии о возможности неповиновении неправедному государю, ибо «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

В итоге происходит видимая поляризация московской элиты, образование двух влиятельных политических партий. Одна из них, лидеры которой связаны с ересью, ориентирована на усиление великокняжеской власти, ослабление влияния церкви. Её внешнеполитические связи ориентированы на страны Юго-восточной Европы и Оттоманскую империю. Другая партия, связавшая свою политику с защитой Православия, склоняется к поддержке «старины» (в смысле сохранения высокого авторитета Церкви в политических делах и боярских вольностей) и ориентирована на сближение с западными, католическими странами.

Таким образом, сложился весьма сложный узел политических, идеологических и просто своекорыстных интересов, который не мог не привести к кровавой развязке. В деле жидовствующих переплелись разные и подчас несовместимые интересы.

В 1482 году в столицу венгерского королевства Буду для переговоров о московско-венгерском союзе[29] отправляется Фёдор Курицын. Из Буды московский посол возвращается с неким «угрином Мартынкой», который в дальнейшем будет играть определённую роль в формировании московской ереси. Именно в этой поездке, как считает архиепископ Геннадий, дьяк был обращён в ересь.

В 1483 заключён династический брак сына Ивана III Ивана Молодого и дочери Стефана Елены. Михаил Олелькович, бывший ставленник короля Казимира на Новгород, в свите которого и обретался тот самый Схария, приходится двоюродным братом Елены Стефановны: их матери были сёстрами и происходили из тверского княжеского дома[30].

Великий князь практически на всём протяжении этой истории явно покровительствует еретикам. Правильно было бы предположить, что покровительственное отношение Ивана III к еретикам определяется политическими расчётами и другими государственными выгодами, связанными с кругом образованных, имеющих обширные политические связи еретиков. Не может не импонировать князю и идея об усилении авторитета великокняжеской власти и ослаблении влияния Церкви.

Единственный реальный политический успех, которого добились противники жидовствующих в этот период, было смещение митрополита Зосимы, которое последовало в октябре 1494 года. Курицын в это время в Москве отсутствовал.

Литературная борьба с ересью

История с объявившейся апостасией со всей очевидностью поставила вопрос о недопустимо низком уровне образованности не только мирян, но и клира. Прослойка образованных клириков и мирян оказалась весьма тонкой. Митрополит Макарий пишет о недопустимо низком уровне образования среди духовенства той поры: «Сами пастыри Церкви в большинстве едва умели читать и писать, и в кругу архипастырей встречались лица, которые не в состоянии были отвечать, сколько было евангелистов и подобное».

Архиепископ Геннадий, столкнувшись с книжностью жидовствующих, не смог найти в Софийском доме даже некоторых необходимых святоотеческих книг, в частности творения Афанасия Александрийского. С просьбой помочь ему в разрешении книжного вопроса он пишет ростовскому владыке Иоасафу, в епархии которого находился тогда Кирилло-Белозерский монастырь, известный своей библиотекой. Список книг очень пёстрый, в том числе Менандр, Логика, Дионисий Ареопагит, часть книг Ветхого Завета, книги противоеретической полемики. Другим способом изменить ситуацию была активная переводческая деятельность, которая развилась при святителе Геннадии в Новгороде. В первую очередь был сделан полный и систематический перевод Священного Писания на славянский язык. Геннадиева Библия стала первым полным изданием книг Ветхого и Нового Заветов на славянском языке. Делаются переводы и других книг, необходимых для полемики с еретиками. Примечательная особенность деятельности Геннадия, это отмечаемая многими авторами, в том числе и Георгием Флоровским, латинская её направленность. О. Георгий, вероятно не сильно преувеличивая, пишет: «При Геннадии мы наблюдаем целое движение латинского стиля». Включение второканонических книг сделано по примеру латинской практики и переведены они с латыни. С латыни восполнены и необходимые переводы. Греческие книги при этой работе практически не употреблялись. С латыни переведена известная тогда книга Дурантия «Rationale divinorum officiorum», для полемики с жидовствующими книги Николая Де-Лира и Самуила Евреина. И даже новую пасхалию Геннадий выписывает из Рима. Вероятно с латыни переведено и «Слово в защиту церковных имуществ», в котором утверждается и полная независимость духовного чина от светской власти. О. Георгий отмечает тенденцию подчёркивать превосходство духовной власти над мирской и при этом смягчение интонаций относительно ничтожности благ земных[31].

Дмитрий Траханиот пишет для Геннадия послания «О трегубой аллилуйи» и «О летах седьмой тысящи». Греческий писатель занимает довольно осторожную позицию, не отрицая седмичности срока наступления паруссии, но отрицая известность точного срока. Именно Юрий Траханиот (Старый) посредничает во встрече Геннадия с имперским послом Георгом фон Турном, от которого тот и слышит рассказ об испанской инквизиции[32].

После 1492 года Геннадий уже не принимает усилий в борьбе против ереси, сосредоточившись на литературной деятельности. Ранее он выступал против прений с еретиками из-за «простоты» клира. Теперь он с этой «простотой» борется просвещением, занимаясь не только организацией переводческой деятельности, но и проявляя заботу об училищах[33].

Разгром ереси. Собор 1504 года

Казнь московских еретиков

В 1498 партия Курицына, казалась, достигает максимального политического успеха. Василий вместе со своей матерью оказался в опале. Юный Дмитрий венчан «на царство» и отныне является соправителем своего деда. Однако не прошло и года, как соправителем великого князя стал сын Василий. А в 1502 году внук Дмитрий вместе со своей матерью оказался в темнице. Трудно сказать, что привело к таким стремительным изменениям, но в итоге партия Софьи оказалась победителем. Теперь со стороны князя следовало ждать уступок и в отношении самой ереси.

Собор 1503 года рассматривал дисциплинарные вопросы: говорили о ставленнических пошлинах (повод обвинения в симонии) и о поведении вдовых попов. Уже после собора возник (вероятно по инициативе великого князя) спор о монастырском землевладении. Однако нетрудно заметить, что собор обсуждал проблемы, на которые не без основания указывали и еретики.

Накануне собора Иван III обещал Иосифу начать преследование еретиков. Речь о ереси начал сам великий князь. Князь сознаётся, что знал «которую ересь держал Фёдор Курицын». Следующая встреча произошла на пиру. Здесь, и при свидетелях Иван III задал вопрос Иосифу, не грех ли казнить еретиков. Иосиф начал убеждать князя, что не грех, а скорее обязанность светских властей преследовать еретиков и предавать их «лютым казням». Но князь остановил его и более о том не спрашивал. Понятно, что мысль о казнях еретиков не близка была Ивану, и он нехотя соглашался на преследование их. Поэтому он не поспешил начать дело, и Иосиф вынужден был обращаться с просьбой оказать содействие в убеждении князя сначала к его духовнику архимандриту Андроникова монастыря Митрофану, затем к соправителю и великому князю Василию. У Василия он встретил горячую поддержку, и в декабре 1504 года собор на еретиков состоялся.

Председательствовал на соборе великий князь Василий. Старый князь в деятельности собора участия практически не принимал и, по-видимому, не из-за старческой немощи. Новгородского архиепископа опять на соборе не было. Незадолго до собора он был сведён с кафедры за невыполнения постановления предыдущего собора о невзимании ставленнических пошлин. Собор постановил предать казни главных еретиков через сожжение. Жгли в специально построенных деревянных срубах, вероятно не желая демонстрировать собравшимся ужасы предсмертной агонии. В Москве казнены были брат Фёдора Курицына Иван Волк Курицын, Иван Максимов, Дмитрий Пустосёлов. Некраса Рукавова по урезанию языка отослали в Новгород, где его сожгли вместе с юрьевским архимандритом Касьяном, братом Иваном Самочёрным и другими. Остальных разослали по монастырям.

Вопрос об отношении к еретикам после собора[править | править вики-текст]

Казни еретиков вызвали неоднозначную реакцию в русском обществе. Смущение вызывало несоответствие практики казней Евангелию, писаниям святых отцов и каноническими нормами[34]. Поэтому уже вскоре после собора, очевидно Иосифом Волоцким, было написано «Слово об осуждении еретиков». Иосиф соглашается с недопустимостью преследования только за инакомыслие, но попытки проповеди ереси, по его мнению, должны пресекаться самыми жёсткими мерами: «Егда невернии и еретици никого же от православных прельщают, тогда недостоит им зло творити или ненавидети их; егда же узрим неверныя же и еретики, хотящих прелстити православныя, тогда подобает не точию ненавидети их, или осужати, но и проклинати и язвити». По всей видимости, «Слово» своей цели не достигло: полемика год от года только разгоралась, став ещё одним предметом разногласий между кирилловскими и волоцкими монахами.

Следы этих споров (об отношении к еретикам) мы находим в послании[35] волоцкого постриженика Нила (Полева), прожившего долгое время среди Белозерских скитников, кирилловскому монаху Герману Подольному. Вспоминая минувший спор, он цитирует слова Германа: «Нам не подобает судить никого ни верна, ни неверна, но подобает молиться о них, а в заточение не посылати». Судя по посланию, отношения иноков двух монастырей вначале были вполне дружелюбными. Однако именно в это время начинают портиться отношения иноков двух монастырей. Товарищ Нила Дионисий Звенигородский пытается обнаружить ересь в самих заволжских скитах, и в результате пишет донос своему игумену. Иосиф Волоцкий представил донос великому князю Василию, тот поставил в известность Вассиана Патрикеева. Вассиан, который считался учеником Нила Сорского, защищал белозерцев перед великим князем и потребовал свидетеля, доставившего донос старца Серапиона, на допрос. Допрос закончился смертью свидетеля. Великий князь в гневе приказал сжечь пустыньки волоцких монахов, а самих их отправить под надзор в Кирилло-Белозерский монастырь. Однако вскоре по велению великого князя они были отпущены в свой монастырь. Судя по вкладным записям Нила (Полева), произошло это не позднее 1512 года.

В появившемся вскоре «Слове на списание» автор, по всей видимости Вассиан Патрикеев выступает с критикой карательных мер Иосифа, призывает не бояться богословских диспутов с еретиками. Вассиан апеллирует к Иоанну Лествичнику: «Немощнии с еретикы не ядят, сильные же на славу Божию сходятся». Покаявшиеся еретики, по мысли Вассиана, должны быть прощены. «Слово о еретицех», документ более поздний, отличается хорошо разработанной аргументацией с привлечением канонических источников. Вассиан различает кающихся и некающихся еретиков, при этом допускает казни, но признает их делом светских властей[36].

О личности новгородского ересиарха Схарии

О личности новгородского ересиарха прямых достоверных сведений практически нет. Сообщения о неком «жидовине», положившем начало ереси, появляется в 1490 году у новгородского архиепископа Геннадия в послании митрополиту Зосиме. По имени он назван в анти-еретическом трактате Иосифа Волоцкого «Просветитель». Известно, что этот учёный еврей прибыл из Киева, в свите луцкого князя Михаила Олельковича, поставленного королём Польши Казимиром князем на Новгород в 1470 году. От него-то, по утверждению архиепископа Геннадия и Иосифа Волоцкого, и пошла ересь в Новгороде.

Скудность сведений о Схарии позволила выдвинуть предположение, что это легендарная личность, выдуманная противниками жидовствующих (архиепископом Геннадием и Иосифом Волоцким) для дискредитации движения. Эта версия получила широкое распространение в советской историографии. Активным сторонником этой версии был Я. С. Лурье. Подобных взглядов придерживался и Р. Г. СкрынниковА. А. Зимин высказывался более осторожно, предполагая, что в качестве проповедника-иудея противники ереси представили реально существующего Схарию, но отрицает его влияние на формирование ереси.

Однако, кроме «Просветителя» Иосифа Волоцкого, есть ещё, по меньшей мере, один источник, который упоминает имя новгородского ересиарха. Это — послание инока Саввы с Сенного острова послу Ивана III в Крыму Дмитрию Шеину[37]. Этот компилятивный труд содержит анти-иудейскою полемику, упоминает известного иноку «жидовина Захария Скару», представленного как соблазняющего в «жидовскую веру» великокняжеского посла. Упоминание Саввой «новгороцких попов, веру жидовскую приемшим» не оставляет сомнения, что речь идёт о «начальнике жидовской ереси» Схарии.

Тот же самый «жидовин Захария Скара» упоминается в дипломатической переписке московского великого князя с бывшим правителем Матреги Захарией Гизольфи.

Согласно первой версии иудейским эмиссаром в Новгороде стал Захария де Гизольфи, получеркес, полуитальянец по происхождению. По мнению Г. М. Прохорова Гизольфи стал обращенным из христианства караимом и был тем странствующим проповедником, смутившим веру новгородцев. Однако эта версия содержит ряд противоречий и анахронизмов. Своим появлением эта версия обязана сохранившейся в «Посольской книге» переписке великого князя Ивана III с «таманским князем» Захарией, который сначала именуется «Захарией евреянином» (в тексте послания), «Захарией Скарой жидовином» (в комментарии в посольской книге)[38], затем, после получения послания от Захарии, отправленного на этот раз с доверенным лицом и так же сохранившемся в посольской книге, «князем таманским» и даже «фрязиным»[39]. Биография таманского князя достаточно хорошо известна благодаря документам генуэзского архива, исследованных в XIX веке профессором Новороссийского университета Ф. К. Бруном[40][41], и она не оставляет места для его далёкого путешествия на север в 1470 в свите луцкого князя. Почему возникла такая путаница в именах, остаётся только догадываться. Это могла быть и интрига, и просто ошибка. Одно несомненно: имя Захарии Скары московским посольским дьякам было известно.

Вторая версия была предложена Юлием Бруцкусом. Согласно этой версии иудейским эмиссаром мог оказаться известный киевский учёный еврей Захария бен Аарон га-Коген[42]. Эта версия активно поддержана профессором Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе. Имя Схарии-философа неожиданно обнаруживается в Псалтыри XVI века из библиотеки Киевской Духовной Академии. Профессор Таубе обращает внимание, что термины Схарии из Псалтыри совпадает с терминами, применяемыми в «Логике» жидовствующих[43]. Очевидно, Схарии принадлежит и перевод части ветхозаветных книг из Виленского Ветхозаветного свода[44]. Текстологические исследования основного корпуса литературы жидовствующих подтверждают причастность к переводам этого представителя еврейской образованности[45]А. Ю. Григоренко по этому поводу пишет: «…Мы не знаем, что Иван III приглашал к себе на службу Захарию бен Арона га Когена, сведений о том, что этот Захария ездил на Русь, у нас нет»[46]

Источники по ереси жидовствующих

Несмотря на то, что сохранился соборный приговор 1490 года, послания главных обличителей ереси Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого, ряд других документов, имеющих отношение к ереси, вследствие того, что они исходят из лагеря противников еретиков, доверять им вполне не принято. Однако никаких серьёзных противоречий среди этого довольно внушительного корпуса документов не выявлено и о ереси мы знаем прежде всего по ним. Наиболее полное описание содержится в «Просветителе» Иосифа Волоцкого.

Каких-либо документов, последовательно излагающих учение самих еретиков, не найдено. Вероятнее всего, их вообще не было. Сами еретики не признавали себя таковыми. Признания, полученные на допросах, в том числе под пытками, тоже ставятся под сомнение.

Косвенными источниками, по которым можно судить о взглядах еретиков, является обширная полемическая литература, появившаяся в связи с ересью. Прежде всего это «Просветитель» Иосифа Волоцкого, Послание инока Саввы великокняжескому послу Дмитрию Шеину, которое представляет собой компилятивный сборник антииудейской полемики, литература, переведённая с латыни в Новгороде при архиепископе Геннадии, послания основных участников событий.

Известна философская и астрономическая литература, которой пользовались жидовствующие. Среди этих книг астрономический трактат Иммануэля бен Якоба Бонфуса «Шеш кнафанаим», известный как «Шестокрыл», трактат Иоанна де Сакробоско «О сфере», «Логика» Моисея Маймонида, дополненная фрагментами из аль Газали, книга «Тайная Тайных» Псевдо-Аристотеля, известная в русской версии как «Аристотелевы врата» и восходящая к еврейскому переводу «Secretum Secretorum» аль-Харизи. Книги «Шестокрыл» и «Логика» прямо упоминаются Геннадием Новгородским в письме архиепископу Иоасафу в списке литературы жидовствующих [2]. «Аристотелевы врата», известный на Руси текст, появляется в употреблении русскими книжниками как раз в это время. Текстологический анализ показывает, что все эти тексты были переведены с иврита на западно-русский (рутенский) язык во второй половине XV века евреем, получившим образование, по всей видимости, в Византии, и связанным с еврейской рационалистической традицией Испании и Прованса (сефардов). Таким образом вся литература подобного характера оказывается связана с одним регионом. Профессор Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе обращает внимание на то, что переводчик стремился скрыть авторство арабских философов, заменяя арабские имена еврейскими, и делает вывод, что для славянского читателя предложенная литература должна была выглядеть, как плоды еврейской мудрости[47]. Аудиторией, для которой предназначались переводы, по мнению учёного, являются именно московские еретики[48].

Определённый интерес представляют тексты, вышедшие из-под пера еретиков. Это прежде всего «Лаодикийское послание» Фёдора Курицына. Им же написано «Сказание о Дракуле воеводе» — пересказ легенд о правившем Валахией в середине XV века воеводе Владе Цепеше. Кроме писаний дьяка Курицына — предисловие к «Еллинскому летописцу», сделанное одним из еретиков Иваном Чёрным, его же глоссы на полях «Еллинского летописца» и Библейского сборника.

Представители ереси жидовствующих

  1.  Жидовствующие // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  2.  Жидовствующие // Евклид — Ибсен. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 9).
  3. ↑ Перейти к:1 2 Жидовствующие — статья из Электронной еврейской энциклопедии.
  4.  Александр Павлович Доброклонский. Руководство по истории русской церкви. Крутицкое Патриаршее Подворье, Общество любителей церковной истории, 1999. С. 188.
  5.  Пушкарёв Л. Н.Пушкарёва Н. Л. Жидовствующие // Кругосвет.
  6.  «Житие и жизнь преподобного отца нашего Феодосия иже в Тернове постничевшего»./ЧОИДР 1860 г. Книга I. Раздел III. Житие написано другом преподобного Феодосия патриархом Каллистом.
  7.  Кандель Ф. Очерки времен и событий из истории российских евреев. Очерк седьмой
  8.  Сектантство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  9.  По меньшей мере два источника подробно сообщают нам о хионах. Это постановление константинопольского собора 1336 года и известное произведение «Прение» Григория Паламы «с хионы и турки». См. Г. М. ПрохоровПрение Григория Паламы «с хионы и турки» и проблема «жидовская мудрствующих» // ТОДРЛ т. XXVII c.329-370.
  10.  С. В. Булгаков. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Киев, 1913, стр. 1662—1663
  11.  Д. С. Лихачёв. Развитие русской литературы X—XVII веков. Эпохи и стили. с. 159
  12.  Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. c. 15.
  13.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? р. 202
  14.  Первым «московским» архиепископом Новгорода (в 1483 году) был монах Троице-Сергиева монастыря Сергий. Но на новгородской кафедре он пробыл не более 10 месяцев. Конфликт с новгородцами вынудил его, сославшись на болезнь, оставить архиерейство. Новгородский владыка по существу был главой новгородской республики, и московский ставленник на этом посту воспринимался особенно болезненно.
  15.  Первый стал настоятелем нового кафедрального Успенского собора, другой — великокняжеского Архангельского.
  16.  Любопытно, что каббалисты ожидали конец света в 5250 (как вариант 5252) году по своему летоисчислению, то есть в 1490 или 1492 году нашей эры. См. Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 202.
  17.  Д. О. Святский, глава «IX. Астрономическая книга „Шестокрыл“ на Руси XV в.» из книги «Очерки истории астрономии в Древней Руси» (Историко-астрономические исследования, вып. VIII).
  18.  Сказание о новой ереси новгородских еретиков. // sedmitza.ru. Проверено 13 июля 2012.Архивировано 4 августа 2012 года.
  19.  В частности митрополит Макарий пишет: «Невольно думается, что в словах Иосифа, вовсе не скрывавшего своей неприязни к Зосиме, есть преувеличения о его поведении и особенно о его лжеумствованиях, тем более что Иосиф судил только по слухам» с. 63.
  20.  Это предположение исходит из того, что заволжских старцы после собора 1504 года выступали за мягкое отношение к еретикам. Мы не имеем достоверных сведений, насколько жёсткие меры, за которые выступал Иосиф Волоцкий и Геннадий, имели поддержку среди других слоёв общества, по меньшей мере в 90-х годах. Известное утверждение, очевидно, имеет причиной лишь эмоциональные мотивы.
  21.  Отлучение от Церкви — максимальное каноническое наказание. Никакими каноническими нормами смертная казнь не предусматривается.
  22.  Однако Д. С. Лихачёв находит в таком роде казни чисто местные мотивы. См. Д. С. Лихачёв, А. М. Панченко, Н. В. Понырко. Смех в Древней Руси. с. 16. Согласен с ним и архимандрит Макарий (Веретенников).
  23.  Известно, что будущая великая княгиня воспитывалась в Риме. Сама идея брака Софьи и Ивана III исходила от воспитателя царевны, активного поборника унии с Римомкардинала Виссариона
  24.  Связь данной политической группировки с восточноевропейской политикой была столь тесна, что после схода её со сцены казанский хан Мухаммед-Эмин откровенно стал демонстрировать недовольство произошедшими во внутренней политике московского государства переменами.
  25.  И. Б. Греков. Османская империя и страны Центральной и Восточной Европы в 50-70-е годы XV в. с. 153.
  26.  Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. с. 141.
  27.  Буланин Д. И. Траханиот Юрий Дмитриевич. с.438.
  28.  И. Б. Греков. Османская империя и страны Центральной и Восточной Европы в 50-70-е годы XV в. с. 89.
  29.  Союз направлен в первую очередь против Польши. В сочетании с уже подписанным османо-венгерским договором и согласованностью с господарем Молдавии Стефаном III и крымским ханом образовывался довольно внушительный альянс, угрожавший Польско-Литовскому государству, империи Фридриха III, интересам папского престола. Понимая это, германский император в послании Казимиру IV пишет: «Союз Венгрии с Москвой угрожает не только королю и цесарю, но и всему христианскому миру».
  30.  Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. с. 84.
  31.  Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. с. 15-17.
  32.  Буланин Д. И. Траханиот Юрий Мануилович. с.439.
  33.  Лурье Я. С. Геннадий, архиепископ Новгородский. с. 145.
  34.  И. П. Медведев во втором издании своей монографии «Византийский Гуманизм XIV—XV вв» (с.42-44), так же в статье «Смертная казнь в толковании Феодора Вальсамона» («Византийский временник» том 53 (1992 год) с. 54.), пишет: «На христианском Востоке церковь предпочитала оставаться в рамках древнехристианской покаянной дисциплины, а иногда и декларировала свой отказ от возможности „умыть руки“ посредством выдачи еретика государственной юстиции. Св. Феодор Студит, например, напоминал о том, что ни один церковный канон никогда ни для кого не предусматривал наказания смертью или даже бичеванием…» . Митрополит Фотий(грек), возглавлявший русскую митрополию с 1408 по 1431 год и боровшийся с ересью стригольников, писал псковичам: «Кровь и смерть да не будет на таковых, но инако всяко — и заточенми — приведите тех в познание, да не погибнут»[1].
  35.  Послание написано не ранее мая 1508 года.
  36.  Плигузов А. И. Полемика в Русской Церкви первой трети XVI столетия. с. 69.
  37.  «Послание инока Саввы на жидов и на еретики». ЧДОИР т.3. 1902 г.
  38.  Комментарии, согласно описанию подлинной посольской (так называемой «Крымской») книги, сдаланного профессором М. Н. Бережковым в конце XIX века относятся к XV веку (См. Бережков М. Н. Древнейшая книга крымских посольских дел (1474—1505 гг.) // ИТУАК. 1894. № 21. c. 36)
  39.  Так на Руси называли итальянцев или католиков.
  40.  Ф. К. Брун. «Черноморье. Сборник исследований по исторической географии южной России». Ч.I. с. 213—216.
  41.  См. также К. Ю. Небежев. Адыго-генуэзский князь Захария де Гизольфи — владетель города Матреги в XV веке.//«Генеалогия Северного Кавказа» выпуск № 9, 2004 г.; Генуэзские колонии Причерноморья в XIV—XV вв.
  42.  Ю.Бруцкус «Захария, князь Таманский». Еврейская старина № 10. Петроград 1918г. Более определённо July Brutskus. Judaisierende // Encyclopaedia Judaica. Bd. 9. Berlin, 1930. Cols. 520—522
  43.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 197.
  44.  Текст датируется 20-ми годами XIV века. По мнению исследователей памятника (А. А. Архипов, С. Ю. Темчин), этот текст восходит к переводу с еврейского сделанного в конце XV века. С. Ю. Темчин предполагает, что перевод сделан тем же Захарией бен Аароном, который отождествляется им с новгородским ересиархом Схарией. (См. С. Ю. Темчин. Схария и Скорина: Об источниках виленского ветхозаветного свода. с. 299—307.
  45.  Moshe Taube. The Kievan Jew Zacharia and the Astronomical Works of the Judaizers
  46.  Григоренко А. Духовные искания на Руси конца XV в. — СПб., 1999. — с. 26.
  47.  См. Moshe Taube. Transmission of Scientific Texts in 15th-Century Eastern Knaan. р. 36.
  48.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 193—196.

Литература

Ссылки[править | править вики-текст]

u.wikipedia.org


Что хотели сделать жидовствующие
 

«Ересь жидовствующих», – религиозно-политическое движение, существовавшее на Руси в конце XV века, до сих пор таит массу загадок. В истории нашего государства ему суждено было стать знаковым явлением.

 

Истоки

Оппозиционные движения на Руси появлялись давно. В конце XIV века в Пскове и Новгороде, – центрах вольнодумства, возникло течение «стригольников», которое выражало протест против церковного мздоимства и стяжательства. Псковские дьяконы Никита и Карп ставили под сомнение таинства, проводимые официальными служителями культа: «недостойни суть пресвитери, по мзде поставляеми; недостойно от них причащатися, ни каятися, ни крещения от них приемати».

Так сложилось, что именно Православная Церковь, определяющая образ жизни на Руси, стала яблоком раздора для различных мировоззренческих систем. Через столетие после деятельности стригольников в полный голос о себе заявляют последователи Нила Сорского, известного своими идеями о «нестяжательстве». Они выступали за отказ Церкви от накопленных богатств и призывали священнослужителей вести более скромную и праведную жизнь.

На этой благодатной почве в 1470-х годах сначала в Новгороде, а затем в Москве возникла «ересь жидовствующих», – явление, названное так Православной Церковью за расшатывание устоев христианской веры и связи с иудаизмом. Зачинателем движения признали киевского еврея Схарию, который и завез ложное учение в Новгород. Впрочем, борьба между Церковью и «сектантами» имела не только религиозную подоплеку, но и весьма отчетливую политическую канву. 

 
 

Хула на Церковь

Все началось с того, что призванный на архиепископское служение в Новгороде игумен Геннадий Гонзов, называемый современниками «кровожадным устрашителем преступников против церкви», вдруг обнаружил в пастве брожение умов. Многие священники перестали причащаться, а другие и вовсе бранными словами оскверняли иконы. Также были замечены увлекающиеся иудейскими обрядами и каббалой.

Церковный Собор. Миниатюра Лицевого летописного свода.

Более того, местный игумен Захария обвинил архиепископа в том, что поставлен он был на должность за взятку. Гонзов решил наказать строптивого игумена и отравил его в ссылку. Однако в дело вмешался Великий князь Иван III и защитил Захарию.
Архиепископ Геннадий, встревоженный еретическим разгулом, обратился за поддержкой к иерархам Русской Церкви, но реальной помощи так и не получил. Тут свою роль сыграл Иван III, который по политическим соображениям явно не желал терять связей с новгородской и московской знатью, многие из которой были причислены к «сектантам».

Однако у архиепископа появился сильный союзник в лице Иосифа Санина (Волоцкого) – религиозного деятеля, отстаивавшего позиции усиления церковной власти. Он не побоялся обвинять самого Ивана III, допуская возможность неповиновения «неправедному государю», ибо «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

 
 

Оппозиционер

Одну из важнейших ролей в оппозиции к Церкви и движении «жидовствующих» сыграл думный дьяк и дипломат Федор Курицын, – «начальник еретиков», как его называл архиепископ Новгородский.

Сведение Зосимы с митрополичьей кафедры. Миниатюра Лицевого летописного свода.

Именно Курицына церковники обвиняли в насаждении еретического учения среди москвичей, которое он якобы привез из-за границы. В частности ему приписывали критику Святых Отцов и отрицание монашества. Но дипломат не ограничивался пропагандой антиклерикальных идей.

Близкая в своих взглядах западному рационализму партия Курицына отстаивала позиции укрепления светской власти и ослабления прав церковного землевладения. Внешняя политика дипломата была ориентирована на регионы далекие от влияния католицизма – Юго-Восточную Европу, Крымское ханство и Оттоманскую империю. В этом проявлялись резкие противоречия с группой сторонников супруги Ивана III Софьи Палеолог, которая ревностно отстаивала интересы христианской веры и Православной Церкви, опираясь на поддержку католических стран.

 

Ересь или заговор?

Но был еще один человек вокруг которого собирались еретики и вольнодумцы – невестка Ивана III и мать престолонаследника Дмитрия княгиня тверская Елена Волошанка. Она имела влияние на государя и свое преимущество, по мнению историков, старалась использовать в политических целях.

Арест внука Ивана III Дмитрия и его матери. Миниатюра Лицевого летописного свода.

Ей это удалось, хотя победа была не долгой. В 1497 году Курицын печатью скрепил грамоту Ивана III на великокняжение Дмитрия. Интересно, что на этой печати впервые появляется двуглавый орел – будущий герб Русского государства.

Коронация Дмитрия как соправителя Ивана III прошла 4 февраля 1498 года. На нее не были приглашены Софья Палеолог и ее сын Василий. Незадолго до назначенного события государь раскрыл заговор, в котором его супруга пыталась сорвать законное престолонаследие. Часть заговорщиков была казнена, а Софья и Василий оказались в опале. Впрочем, историки утверждают, что некоторые обвинения, в том числе в попытке отравить Дмитрия, были надуманы.

Но придворные интриги между Софьей Палеолог и Еленой Волошанкой на этом не закончились. На политическую арену, не без участия Софьи, снова вступают Геннадий Гонзов и Иосиф Волоцкий, которые принуждают Ивана III заняться делом «жидовствующих еретиков». В 1503 и 1504 годах созываются Соборы против ереси, на которых решается судьба партии Курицына.

 
 

Русская инквизиция

Архиепископ Геннадий был ревностным сторонником методов испанского инквизитора Торквемады, в пылу полемики он убеждал митрополита Зосиму адаптировать строгие меры в условиях православной ереси.

Однако митрополит, подозреваемый историками в симпатиях к еретикам, ход этому процессу не дал.
Принципы «карающего меча Церкви» не менее последовательно проводил и Иосиф Волоцкий. В своих литературных сочинениях он неоднократно призывал «казнем лютым предавати» инакомыслящих, потому что руками палачей карает сам «святой дух». Под его обвинения попадали даже «не свидетельствовавшие» против еретиков.

Казни еретиков. Миниатюра Лицевого летописного свода.

В 1502 году борьба Церкви против «жидовствующих» наконец нашла отклик у нового митрополита Симона и Ивана III. Последний после длительного колебания лишает Дмитрия великокняжеского сана и вместе с матерью отправляет в тюрьму. Софья добивается своего – соправителем государя становится Василий.

Соборы 1503 и 1504 годов усилием воинствующих защитников Православия превращаются в настоящие процессы. Однако если первый Собор ограничивается лишь дисциплинарными мерами, то второй приводит в действие карающий маховик системы. Ересь, подрывающая не только авторитет Церкви, но и устои государственности должна быть искоренена.

По решению Собора главных еретиков — Ивана Максимова, Михаила Коноплева, Ивана Волка сжигают в Москве, а Некраса Рукавова казнят в Новгороде, предварительно отрезав ему язык. Духовные инквизиторы также настояли на сожжении юрьевского архимандрита Кассиана, а вот судьба Федора Курицына доподлинно нам не известна.

 
 

Итоги

Историки неоднозначно оценивают явление «ереси жидовствующих». Документов, излагающих учение еретиков или обвиняющих их в антигосударственных действиях, так и не обнаружено. А признания данные ими под пытками ставятся под сомнение.

Так, Олег Стародубцев, доцент Сретенской Духовной семинарии пишет, что политические и религиозные воззрения еретиков до сих пор во многом неясны, нельзя определить и преследуемые ими цели.

Советская историография в «ереси жидовствующих» видит в первую очередь антифеодальную направленность и оценивает ее характер скорее как реформационно-гумманистический. Митрополит Макарий называет это движение «чистейшим иудаизмом», но для богослова Григория Флоровского это не более чем вольнодумство. Взгляды исследователей расходятся, но сущность этого движения как первой серьезной оппозиции в России останется неизменной.

Миниатюра: Казни еретиков.
Миниатюра Лицевого летописного свода.

russian7.ru

Свт. Геннадий, искоренитель ереси жидовствующих

Святитель Геннадий, архиепископ Новгородский (†1505), происходил из рода Гонзовых и был, по свидетельству современников, «муж сановитый, умный, добродетельный и сведущий в Священном Писании». Первоначальное послушание проходил в Валаамской обители, под духовным руководством преподобного Савватия Соловецкого. С 1472 г. – архимандрит Чудова монастыря в Москве.

В 1479–1481 гг. архимандрит Геннадий вместе с Вассианом, архиепископом Ростовским, а затем с его преемником Иоасафом безстрашно вставал на защиту древнего устава в возникшем споре о хождении «посолонь» при освящении нового храма. (Спор возник в связи с чином освящения Успенского собора в Москве.)

12 декабря 1484 г. архимандрит Геннадий был посвящен в архиепископа Новгородского. Это было опаснейшее время в истории Русской Церкви. Тайные иудейские проповедники, приехавшие под видом торговцев, врачей и т.п. в Новгород, еще с 1470 г. начали тайно сеять в православном духовенстве плевелы антихристианской ереси жидовствующих. Они, под руководством медика-иудея Схарии, отрицали Святую Троицу, хуля Сына Божия и Святаго Духа. Они отвергали Божество Спасителя и Его воплощение, отрицали Второе пришествие Христово и Его Страшный суд. Еретики отвергали апостольские и святоотеческие писания и все христианские догматы, отрицали церковные установления: таинства, иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание, совершали кощунственные «обряды» поругания икон. Распространение этой ереси иудеи начали с выискивания в Церкви нравственно нездоровых клириков: содомитов, пьяниц, сребролюбцев, блудников, которых вовлекали в свой круг.

Борьба с такими жидовствующими клириками стала главным предметом архипастырской деятельности свт. Геннадия. О ереси «жидовствующих» святитель писал извещательные грамоты к Великому Князю Иоанну III, московскому митрополиту Зосиме (тайному еретику), и ко многим епископам, убеждая их требовать безотлагательного созыва Собора и самого строгого суда над еретиками:

«Наказание им не должно быть равным с явными еретиками: явного еретика люди опасаются, а от этих как убережешься? Ведь они называют себя христианами и не обличают себя пред разумными, а вот глупого – съедят. За это им подобает двойная казнь и проклятие. О вере же нам заповедано ни прибавлять, ни убавлять, по апостолу: «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, чтó мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1:8)… Собор же надо учинить лишь для того, чтобы казнить еретиков… Ведь еретики мне приносили полное покаяние, брали епитимью – и, оставя все то, сбежали… Да не плошайте, станьте крепко, чтоб не обратился на нас Божий гнев как на человекоугодников, предающих Христа вместе с Иудой! Ведь они иконы колют, режут, ругаются над Христом – а мы им угождаем да действуем по их воле. Однозначно требуется наказать и проклясть».

Проведя розыск, святитель с глубокой скорбью убедился, что опасность угрожает не только местному, новгородскому благочестию, но и самой столице Православия – Москве, куда еще в 1480 г. переехали вожди жидовствующих. В сентябре 1487 года свт. Геннадий направил в Москву, митрополиту Геронтию, все розыскное дело в подлиннике вместе со списком обнаруженных им богоотступников и с их писаниями. Свт. Геннадий добился созыва собора в 1490 г. для соборного отлучения жидовствующих.

Однако тайным еретиком в то время был уже и только что возведенный (с 1490 г.) в сан первоиерарха митрополит Зосима, содомит и пьяница, защитивший еретиков от строго наказания – они были лишь сосланы. По словам историка Н.И. Костомарова, «Зосима недолго мог скрываться. Ревнители благочестия скоро разгадали его, соблазнились его поведением, его двусмысленными выходками, о которых слух расходился в народе, и стали обличать его. Митрополит, прежде проповедовавший милость ко всем, теперь сам стал жаловаться Великому князю на своих врагов, и Великий князь подверг некоторых заточению». Но после того как прп. Иосиф Волоцкий обратился к епископату со смелым призывом прогнать еретика и с запрещением испрашивать у лжемитрополита благословения («учите все православное христианство, чтоб не приходили к этому скверному отступнику за благословением»), против Зосимы поднялась вся Церковь. Решением Собора 1494 г. бывший митрополит сослан был сначала в Симонов, а потом в Троицкий монастырь «на исправление». В этом сказалось личное доброе отношение к нему Иоанна III, основанное на лести, потому и низложен был Зосима не за ересь, в которой его обвиняли, а за пьянство и нерадение о Церкви. Такая мягкость объяснялась тем, что у жидовствующих нашлись влиятельные заступники, ибо ересь проникла и в окружение Великого князя: в жидовствование были совращены невестка Великого Князя Елена и дьяк Федор Курицын.

Наконец, в декабре 1504 г. состоялся в Москве новый Собор на жидовствующих, на котором присутствовал сам Государь. Прп. Иосиф Волоцкий был главным обличителем еретиков. Они были не только преданы церковному проклятию, но и осуждены на основании Градского закона. Одни из них, виновнейшие, – Иван Волк Курицын, Димитрий Коноплев и Иван Максимов были сожжены в клетке 27 декабря в Москве; другие сожжены потом в Новгороде: Некрас Рукавов, которому предварительно урезали язык, архимандрит Кассиан с братом и еще многие; а через двадцать дней после первой казни скончалась в темнице и жидовствующая княгиня Елена. Столь решительные меры побудили к устрашению и покаянию и прочих еретиков, которых отправили в заточение, а искренне раскаявшихся разослали по монастырям.

Девятнадцать лет продолжалась борьба свт. Геннадия и прп. Иосифа с опаснейшей попыткой противников Православия изменить весь ход истории Русской Церкви и Русского государства. По словам прп. Иосифа Волоцкого, «сей архиепископ, быв пущен на злодейственные еретики, устремился на них, яко лев, из чащи Божественных Писании и красных гор пророческих и апостольских учений». Трудами святых исповедников борьба увенчалась победой Православия. Этому способствовали меры святителя Геннадия по изучению и уточнению переводов Библии. Поскольку еретики прибегали к намеренно искаженным текстам ветхозаветных книг, отличным от принятых Православной Церковью, архиепископ Геннадий взял на себя огромный труд – привести в единый свод исправные списки Священного Писания.

До того времени библейские книги переписывались на Руси, по примеру Византии, не в виде целого свода, а отдельными частями – Пятикнижия или Восьмикнижия, Царств, Притчей и других учительных книг; Псалтири, Пророков, Евангелия и Апостола. При этом переписчиками и ранее допускались случайные погрешности, а жидовствующие начали подвергать священные книги и намеренной порче. Об этом со скорбью писал святитель Геннадий в послании архиепископу Иоасафу: «Жидове еретическое предание держат – псалмы Давидова или пророчества испревращали».

Доходило и до прямых подлогов. Один из них описывает А. Нечволодов: «Во время управления русской митрополией Филиппом I с 1464 по 1474 года, какой-то иудей Феодор, прибыв в Московское государство, по всем вероятиям, из Литвы, крестился и так повел свои дела, что митрополит поручил ему, как знающему иудейский язык, перевести на славянский Псалтырь, что тот и сделал. Псалтырь эта сохранилась в собрании рукописей Кирилло-Бело-зерского монастыря [на 1913 г. – Ред.] и по новейшим исследованиям наших ученых оказывается Иудейской молитвенной книгою «Махазор», причем, по словам одного из исследователей, М.Н. Сперанского, «ни в одном из псалмов нет пророчеств о Христе», которых так много в истинной псалтыри, так как Феодор жид, «фанатически преданный иудейству» перевел вовсе не псалтырь Давида, а молитвы иудейские, употребляемые при богослужении, в которых ярко просвечивает иудейская оппозиция (неприязнь) учению о троичности лиц Божества». (Из книги А. Нечволодова «Сказания о Русской земле»)

И вот, собрав вокруг себя ученых, тружеников-библеистов, святитель Геннадий объединил все книги Священного Писания в едином своде, благословил вновь перевести с латинского языка те из книг, которые не были им обретены в рукописном предании славянской Библии. Так в 1499 г. на Руси вышел первый полный свод Священного Писания на славянском языке  «Геннадиевская Библия», как ее почтительно называют по имени составителя, которая стала неотъемлемым звеном в преемственности славянского перевода Слова Божия. От Боговдохновенного перевода Священного Писания святых равноапостольных Кирилла и Мефодия(863–885), чрез Библию свт. Геннадия (1499) и воспроизводящую ее первопечатную Острожскую Библию (1581), Церковь сохранила неизменным славянское библейское предание вплоть до так называемой «Елизаветинской Библии» (1751) и всех последующих печатных изданий.

Наряду с подготовкой Библии, круг церковных книжников при архиепископе Геннадии вел большую литературную работу: была составлена «Четвертая Новгородская летопись», доведенная до 1496 г., переведены, исправлены и переписаны многочисленные рукописные книги.

Память о святителе Геннадии сохраняется и в другом его труде на благо Православной Церкви. В конце XV в. века над русскими умами тяготела грозная мысль о скорой кончине міра, которой ждали по истечении седьмой тысячи лет от сотворения міра в 1492 г. Потому  на Руси не осмеливались продолжить составление пасхалии далее 1491 г. В сентябре 1491 г. архиерейский Собор Русской Церкви в Москве, при участии свт. Геннадия, определил: «Написать Пасхалию на осьмую тысячу лет». 27 ноября 1492 г. митрополит Зосима «на Москве изложил соборне пасхалию на 20 лет», а свт. Геннадий окончил составление своей пасхалии, которая, в отличие от митрополичьей, была продолжена на 70 лет, и, рассылая по епархиям одобренную Собором принятую пасхалию на 20 лет, присоединил к ней и свою. В Богословском толковании пасхалии, основанном на Слове Божием и свидетельстве святых отцов, святитель писал: «Не скончания міра страшиться подобает, но ждать пришествия Христова на всякое время. Сколько благоволит Бог стоять міру, столько продлится и обхождение времен». Времена устроены Творцом не для Себя, но для человека: «Да разумеет человек времен премену, чтет своея жизни конец». О сроках же свершения творения Божия «никто же весть, ни Ангелы, ни паки Сын, но токмо Отец». Потому святые отцы, наитием Духа Святого, изложили міротворный круг именно как «круг»: «Сие учиниша коловратно, не имуще конца». Так нетрезвым прельщениям о исчислении сроков святитель противопоставил освященный Церковью путь постоянного духовного трезвения. По правилам работы с пасхалией, утвержденным святым Геннадием, позже, в 1539 г., при архиепископе Новгородском Макарии, была составлена пасхалия и на всю восьмую тысячу лет.

Кроме известных посланий митрополитам Зосиме и Симону, архиепископу Иоасафу, епископам Нифонту и Прохору, послания к Собору 1490 г., архиепископ Геннадий написал церковный «Уставец» и «Предание инокам», живущим по уставу скитского жития. Оставив архипастырское служение, с 1504 г. святитель жил на покое в Чудовом монастыре, где мирно отошел ко Господу 4 декабря 1505 г. Святые мощи архиепископа Геннадия были положены в храме Чуда святого Архангела Михаила в Хонех, в том месте, где покоились до того мощи особо чтимого им святителя Алексия, митрополита Московского. Память святителя Геннадия творится также в 3-ю Неделю по Пятидесятнице, в день, когда Святая Церковь вспоминает всех святых, в Новгороде просиявших.

rusidea.org

Как следует из названия ереси, предполагается, что в мировоззрении адептов присутствовали значительные элементы иудаизма. По меньшей мере, непризнание божественной природы Иисуса Христа и отрицание связанных с этим догматов, а также следование некоторым обрядовым предписаниям иудаизма.

Несмотря на обилие исследований и публикаций по ереси, согласного мнения о её природе, происхождении и месте в русском средневековом обществе — нет. Зачастую его связывают с протестантскими и реформаторскими тенденциями в русском обществе, видят в этом движении начало русского Ренессанса. Советская историографическая школа (А. И. КлибановЯ. С. ЛурьеА. А. Зимин и др.) видит в движении антифеодальную направленность и расценивает его как реформационно-гуманистическое. Другая тенденция — сравнивать это движение с распространёнными в своё время мистическими сектами богомилов или мессалианМитрополит Макарий видит в мировоззрении жидовствующих чистейший иудаизм. А. Л. Юрганов находит его вполне православным. Академик Д. С. Лихачёв по поводу ереси жидовствующих пишет: «По-видимому, ереси эти не имели какого-либо законченного и упорядоченного учения… Вероятнее всего, это даже была не ересь, сколько движение вольнодумцев. Это было по всей вероятности гуманистическое течение»[11]. О. Георгий Флоровский, считает ересь жидовствующих тоже лишь вольнодумством: «Всего вернее, что еретического сообщества не было вообще. Были известные настроения, именно шатание умов, вольнодумство»[12]. Профессор Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе считает, что целью Схарии было обратить русских в иудаизм из мистических побуждений, «тщательно скрытых от их ничего не подозревающей аудитории»[13].

История ереси

События развиваются на фоне формирования русского централизованного государства. Отношения с Константинопольской патриархией в результате схизмы в это время прерваны.

Начало дела о ереси жидовствующих

Поставленный в 1484 году волей великого князя на новгородскую архиепископскую кафедру игумен Чудовского монастыря Геннадий был встречен горожанами с явной настороженностью и недоброжелательством[14]. Конфликт начался с того, что архиепископу стало известно о том, что немцовский игумен Захария своим постриженикам воспрещал причащаться, и сам не причащался тоже. Вызванный к владыке старец отвечал: «А у кого деи, ся причащати? Попы, деи, по мзде ставлены, и митрополиты, деи, и владыки по мзде же ставлены». Упрёк был, прежде всего, в адрес самого Геннадия, ибо многие считали, что тот поставлен за взятку, данную им великому князю. Конфликт тянулся три года. В конце концов, Геннадий отправил строптивого игумена в ссылку, но Иван III своей волей избавил старца от наказания и отпустил его обратно в Немцов монастырь. Однако Захарий предусмотрительно предпочёл не возвращаться под руку своего владыки, а уехал в Москву, под защиту великого князя.

Вскоре вскрылись и другие странности новгородской жизни. В 1487 году поступил донос на двух новгородских священников Григория и Герасима, которые в пьяном виде «поругалися святым иконам». Вскрылись и другие случаи глумления над изображениями святых: «а что пакы безъименних, ино и числа нет, кое резаны, а не весть». Осквернение икон в Новгороде оказалось делом распространённым. Геннадий, встревоженный размахом иконоборческого движения, пишет митрополиту Геронтию, епископам Суздальскому Нифонту, Пермскому Филофею, Сарайскому Прохору и другим иерархам Русской Церкви. В феврале 1488 года князь и митрополит поручили Геннадию провести расследование, а княжьему наместнику Якову Захарьину и его брату Юрию участвовать в расследовании со стороны мирских властей. Тем не менее, Геннадий считает эти меры недостаточными и добивается собора на еретиков.

Вскоре оба недостойных иерея, выданные на поруки, бежали в Москву, надеясь найти там защиту от своего владыки. И, как показали дальнейшие события, не напрасно. Дело встало. Но среди еретиков нашёлся некто поп Наум, заявивший, что хочет перейти обратно из «жидовства» в православие. Он явился к архиепископу с повинной, и следствие было продолжено. Наум выдал ещё четырёх еретиков, представил владыке некие «тетрати», по которым жидовствующие молились. В ходе следствия выяснилось, что Литургия последователями жидовства служится недостойно, обычно после хорошего и плотного завтрака. А занесена ересь давно, ещё в 1470 году, неким жидовином Схарией, прибывшим в Новгород в окружения луцкого князя Михаила Олельковича. Первым он склонил к жидовству попа Дионисия, а тот привёл к нему другого новгородского иерея Алексея. Дело пошло успешно, и из Литвы прибыли ещё два жида: Иосиф Шмойло-Скаровей и Моисей Хануш. Уже Алексей и Дионисий склонили к жидовству алексеева зятя Ивана Максимова, его отца и многих других, как священников, так и простых мирян. Новгородская ересь в основном получила распространение среди священства и клирошан.

Вскоре сын попа Григория Самсонка на допросе княжеского наместника Захарьина сознался, что к ереси причастен и дьяк Фёдор Курицын, один из влиятельнейших политиков в окружении князя. Назвал Самсонка и протопопов Алексея и Диониса, которых князь в 1480 году забрал в Москву и поставил на значительные должности[15]. Дело приняло совсем другой оборот и иные масштабы. Вероятно, после вскрытия фактов участия в ереси лиц из великокняжеского окружения в Москве к ереси интерес пропал. Новгородский владыка стал добиваться суда над еретиками в столице. Воодушевленный примером испанской инквизиции, о которой он знал от посланника германского императора Фридриха III Георга фон Турна и своего сотрудника монаха-доминиканца Вениамина, владыка стал добиваться самых суровых мер в отношении еретиков. Геннадий писал и митрополиту Геронтию, но тот его письма игнорировал. А в мае 1489 митрополит умер.

Дело осложнялось тем, что подходил 1492 год, по христианскому исчислению 7000 от сотворения мира. Именно в этом году ожидались кончина мира[16] и второе пришествие Христа. За три года до ожидаемого события в послании бывшему ростовскому архиепископу Иоасафу Геннадий пишет: «Да чтобы еси послал по Паисея да по Нила да с ними бы еси о том посоветовал: преидут три лета, кончится седмая тысяща; мы, деи, тогды будем надобны. Ино еретики себе надежно чинят». Действительно, признака конца времён в 1489 году явно не наблюдалось, и это вызывало новые соблазны. Вольнодумцы и еретики этим пользовались, обвиняя иерархов Церкви в распространении слухов о конце Света. К тому же по еврейскому летоисчислению едва начиналась шестая тысяча, и в книге астрономических таблиц «Шестокрыл», составленной прованским евреем-астрологом Эммануэлем бар-Яковом, это было отражено. По мнению жидовствующих, это было ещё одним доказательством в пользу их правоты. В 1491 году многие не засеяли свои поля, из-за чего наступил голод. За три года до Собора, принявшего новую пасхалию, он тоже ещё разделял веру в скорый конец мира. В молитвослове 1536 г. в конце имеется «Пасхалия с луновником» и на листе 286 стоит: «Типикь Скаре сие ведомо да есть, яко луннии круг начинаеть от 1 генуария и держить 19 лет». Что это за «Скаре», спрашивает академик В. Н. Перетц и тут же делает вполне вероятное предположение: «не есть ли это оригинал таинственного „Схарии“, которого считают проповедником и насадителем ереси жидовствующих»? То есть, уверенность еретиков и вольнодумцев в отсутствии конца Света в 1492 благодаря их астрономическим наблюдениям можно было понять как следствие их занятий астрологией.[17]

Собор на еретиков 1490 года

Собор 1490 года. Лицевой летописный свод

Собор на еретиков состоялся уже при новом митрополите, которым в 1490 году стал ставленник дьяка Фёдора Курицына игумен Симонова монастыря Зосима. Самого Зосиму Иосиф Волоцкий в послании епископу Нифонту Суздальскому, называет не иначе как «злобесным волком»: «Осквернил он святительский престол, одних уча жидовству, других содомски скверня — Сын погибели, он Сына Божия попрал, похулил Пречистую Богородицу и всех святых унизил; икону Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Его Матери и иконы всех святых называет болванами…» Волоцкий приписывает Зосиме слова[18]:

«А что то царство небесное, а что то второе пришествие, а что то воскресение мертвых? А ничего того несть — умер кто, то и умер, по та места и был!»
Однако этим обвинениям доверяют не многие, подозревая преподобного Иосифа в предвзятости и излишней запальчивости. Осторожен в своих выводах и митрополит Макарий[19]. Соборное определение предавало проклятию еретиков и перечисляло их вины. Среди них непочитание икон и креста и глумление над ними, непризнание Иисуса Христа Сыном Божиим, хула на Христа и Божию Матерь. Непризнание Святых Отцов и постановлений семи Вселенских Соборов, неверие в Воскресение Христово и Его Вознесение, почитание субботы превыше Воскресения Христова, несоблюдение постов. «Ино все то чинили есте по обычаю жидовскому, противясь Божественному закону и вере христианстей»,— следует вывод. Согласно соборному приговору священники должны быть извергнуты из сана, а все еретики преданы отлучению.
В соборе участвовали авторитетные белозерские старцы Паисий Ярославов и Нил Сорский. Существует устойчивое мнение, что именно благодаря их участию в соборе приговор еретикам оказался относительно мягким[20]. Если, конечно, отлучение от Церкви можно назвать мягким приговором[21]. Однако нет никаких документальных свидетельств о том, насколько их мнение повлияло на соборное решение. В IV-й Новгородской летописи сообщается лишь об их участии в соборе. Самого Геннадия на собор не допустили якобы «ради великих дел», которые были у святителя в Новгороде.

Ересь и внутриполитическая борьба

Ересь на соборе была осуждена и анафематствована, но никто из высокопоставленных московских еретиков не пострадал. Наказаны были лишь новгородцы, ранее бежавшие под покровительство великого князя. Они были выданы новгородскому владыке, и он подверг их своего рода гражданской казни, проведя по городу на конях, посаженными задом наперёд, в берестяных колпаках и с надписью на груди: «Се сатанино воинство». В конце экзекуции колпаки были сожжены прямо на головах осуждённых. В самом способе экзекуции современные исследователи видят влияние практики испанской инквизиции[22]. Однако после этого аутодафе осуждённые пошли не на костёр, как того требовал зарубежный опыт, а были разосланы по монастырям. На этом первый этап борьбы с ересью был завершён. Сам архиепископ Геннадий в подобных деяниях более не участвовал, предпочитая заниматься трудами просвещения.

Что же касается московских еретиков, возглавляемых думным дьяком Фёдором Курицыным, то положение их при дворе нисколько не пошатнулось, а наоборот, только усилилось. Привлечение к ереси невестки великого князя Елены Стефановны значительно укрепило положение еретиков.

Борьба политических группировок вокруг великокняжеского трона поляризовала московское общество. Фактически образовались две политические партии. Одна из них группировалась вокруг вдовы умершего в 1490 году Ивана Ивановича Молодого Елены Стефановны. Именно в окружении вдовой княгини оказались еретики. Другая группировка была связана со второй женой великого князя Софьей Палеолог, сохранившей свои связи с Римом[23]. Близок к окружению Софьи был и архиепископ Геннадий.

Разная была и внешнеполитическая ориентация. Если партия Елены Волошанки (дочери молдавского господаря Стефана Великого) энергично налаживала отношения со странами Центральной Европы и Крымом[24][25], то в окружении великой княжны больший интерес проявляли к католической Германской империи и Литве[26]. Именно дочь Софьи Елена Ивановна стала женой литовского короля Александра. Хлопотали о браке греки Траханиоты[27].

По убеждению И. Б. Грекова идеология ереси жидовствующих отражала «строго ориентированные международные контакты ведущих участников этого сложного идейно-политического течения»[28].

Кроме внешнеполитической направленности явна и другая составляющая, касающаяся внутренних отношений. Вокруг Софьи группируются сторонники боярских вольностей, в то время как еретики поддерживают идею жёсткой самодержавной власти. Партия, которую возглавляют жидовствующие, уже только по политическим причинам имеет антиклерикальную направленность. Отрицающие монашество вообще, жидовствующие выступают и против церковного землевладения. Близки к ним в вопросе монастырского землевладения монахи северных монастырей. В то же время противная еретикам сторона, прежде всего идеолог крупного монастырского землевладения Иосиф Волоцкий, а также архиепископ Геннадий, выступает за сохранение монастырских владений и усиления влияния церкви в общественных делах. Именно Волоцкий игумен писал впоследствии о возможности неповиновении неправедному государю, ибо «таковый царь не Божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».

В итоге происходит видимая поляризация московской элиты, образование двух влиятельных политических партий. Одна из них, лидеры которой связаны с ересью, ориентирована на усиление великокняжеской власти, ослабление влияния церкви. Её внешнеполитические связи ориентированы на страны Юго-восточной Европы и Оттоманскую империю. Другая партия, связавшая свою политику с защитой Православия, склоняется к поддержке «старины» (в смысле сохранения высокого авторитета Церкви в политических делах и боярских вольностей) и ориентирована на сближение с западными, католическими странами.

Таким образом, сложился весьма сложный узел политических, идеологических и просто своекорыстных интересов, который не мог не привести к кровавой развязке. В деле жидовствующих переплелись разные и подчас несовместимые интересы.

В 1482 году в столицу венгерского королевства Буду для переговоров о московско-венгерском союзе[29] отправляется Фёдор Курицын. Из Буды московский посол возвращается с неким «угрином Мартынкой», который в дальнейшем будет играть определённую роль в формировании московской ереси. Именно в этой поездке, как считает архиепископ Геннадий, дьяк был обращён в ересь.

В 1483 заключён династический брак сына Ивана III Ивана Молодого и дочери Стефана Елены. Михаил Олелькович, бывший ставленник короля Казимира на Новгород, в свите которого и обретался тот самый Схария, приходится двоюродным братом Елены Стефановны: их матери были сёстрами и происходили из тверского княжеского дома[30].

Великий князь практически на всём протяжении этой истории явно покровительствует еретикам. Правильно было бы предположить, что покровительственное отношение Ивана III к еретикам определяется политическими расчётами и другими государственными выгодами, связанными с кругом образованных, имеющих обширные политические связи еретиков. Не может не импонировать князю и идея об усилении авторитета великокняжеской власти и ослаблении влияния Церкви.

Единственный реальный политический успех, которого добились противники жидовствующих в этот период, было смещение митрополита Зосимы, которое последовало в октябре 1494 года. Курицын в это время в Москве отсутствовал.

Литературная борьба с ересью

История с объявившейся апостасией со всей очевидностью поставила вопрос о недопустимо низком уровне образованности не только мирян, но и клира. Прослойка образованных клириков и мирян оказалась весьма тонкой. Митрополит Макарий пишет о недопустимо низком уровне образования среди духовенства той поры: «Сами пастыри Церкви в большинстве едва умели читать и писать, и в кругу архипастырей встречались лица, которые не в состоянии были отвечать, сколько было евангелистов и подобное».

Архиепископ Геннадий, столкнувшись с книжностью жидовствующих, не смог найти в Софийском доме даже некоторых необходимых святоотеческих книг, в частности творения Афанасия Александрийского. С просьбой помочь ему в разрешении книжного вопроса он пишет ростовскому владыке Иоасафу, в епархии которого находился тогда Кирилло-Белозерский монастырь, известный своей библиотекой. Список книг очень пёстрый, в том числе Менандр, Логика, Дионисий Ареопагит, часть книг Ветхого Завета, книги противоеретической полемики. Другим способом изменить ситуацию была активная переводческая деятельность, которая развилась при святителе Геннадии в Новгороде. В первую очередь был сделан полный и систематический перевод Священного Писания на славянский язык. Геннадиева Библия стала первым полным изданием книг Ветхого и Нового Заветов на славянском языке. Делаются переводы и других книг, необходимых для полемики с еретиками. Примечательная особенность деятельности Геннадия, это отмечаемая многими авторами, в том числе и Георгием Флоровским, латинская её направленность. О. Георгий, вероятно не сильно преувеличивая, пишет: «При Геннадии мы наблюдаем целое движение латинского стиля». Включение второканонических книг сделано по примеру латинской практики и переведены они с латыни. С латыни восполнены и необходимые переводы. Греческие книги при этой работе практически не употреблялись. С латыни переведена известная тогда книга Дурантия «Rationale divinorum officiorum», для полемики с жидовствующими книги Николая Де-Лира и Самуила Евреина. И даже новую пасхалию Геннадий выписывает из Рима. Вероятно с латыни переведено и «Слово в защиту церковных имуществ», в котором утверждается и полная независимость духовного чина от светской власти. О. Георгий отмечает тенденцию подчёркивать превосходство духовной власти над мирской и при этом смягчение интонаций относительно ничтожности благ земных[31].

Дмитрий Траханиот пишет для Геннадия послания «О трегубой аллилуйи» и «О летах седьмой тысящи». Греческий писатель занимает довольно осторожную позицию, не отрицая седмичности срока наступления паруссии, но отрицая известность точного срока. Именно Юрий Траханиот (Старый) посредничает во встрече Геннадия с имперским послом Георгом фон Турном, от которого тот и слышит рассказ об испанской инквизиции[32].

После 1492 года Геннадий уже не принимает усилий в борьбе против ереси, сосредоточившись на литературной деятельности. Ранее он выступал против прений с еретиками из-за «простоты» клира. Теперь он с этой «простотой» борется просвещением, занимаясь не только организацией переводческой деятельности, но и проявляя заботу об училищах[33].

Разгром ереси. Собор 1504 года

 

Казнь московских еретиков

В 1498 партия Курицына, казалась, достигает максимального политического успеха. Василий вместе со своей матерью оказался в опале. Юный Дмитрий венчан «на царство» и отныне является соправителем своего деда. Однако не прошло и года, как соправителем великого князя стал сын Василий. А в 1502 году внук Дмитрий вместе со своей матерью оказался в темнице. Трудно сказать, что привело к таким стремительным изменениям, но в итоге партия Софьи оказалась победителем. Теперь со стороны князя следовало ждать уступок и в отношении самой ереси.

Собор 1503 года рассматривал дисциплинарные вопросы: говорили о ставленнических пошлинах (повод обвинения в симонии) и о поведении вдовых попов. Уже после собора возник (вероятно по инициативе великого князя) спор о монастырском землевладении. Однако нетрудно заметить, что собор обсуждал проблемы, на которые не без основания указывали и еретики.

Накануне собора Иван III обещал Иосифу начать преследование еретиков. Речь о ереси начал сам великий князь. Князь сознаётся, что знал «которую ересь держал Фёдор Курицын». Следующая встреча произошла на пиру. Здесь, и при свидетелях Иван III задал вопрос Иосифу, не грех ли казнить еретиков. Иосиф начал убеждать князя, что не грех, а скорее обязанность светских властей преследовать еретиков и предавать их «лютым казням». Но князь остановил его и более о том не спрашивал. Понятно, что мысль о казнях еретиков не близка была Ивану, и он нехотя соглашался на преследование их. Поэтому он не поспешил начать дело, и Иосиф вынужден был обращаться с просьбой оказать содействие в убеждении князя сначала к его духовнику архимандриту Андроникова монастыря Митрофану, затем к соправителю и великому князю Василию. У Василия он встретил горячую поддержку, и в декабре 1504 года собор на еретиков состоялся.

Председательствовал на соборе великий князь Василий. Старый князь в деятельности собора участия практически не принимал и, по-видимому, не из-за старческой немощи. Новгородского архиепископа опять на соборе не было. Незадолго до собора он был сведён с кафедры за невыполнения постановления предыдущего собора о невзимании ставленнических пошлин. Собор постановил предать казни главных еретиков через сожжение. Жгли в специально построенных деревянных срубах, вероятно не желая демонстрировать собравшимся ужасы предсмертной агонии. В Москве казнены были брат Фёдора Курицына Иван Волк Курицын, Иван Максимов, Дмитрий Пустосёлов. Некраса Рукавова по урезанию языка отослали в Новгород, где его сожгли вместе с юрьевским архимандритом Касьяном, братом Иваном Самочёрным и другими. Остальных разослали по монастырям.

Вопрос об отношении к еретикам после собора

Казни еретиков вызвали неоднозначную реакцию в русском обществе. Смущение вызывало несоответствие практики казней Евангелию, писаниям святых отцов и каноническими нормами[34]. Поэтому уже вскоре после собора, очевидно Иосифом Волоцким, было написано «Слово об осуждении еретиков». Иосиф соглашается с недопустимостью преследования только за инакомыслие, но попытки проповеди ереси, по его мнению, должны пресекаться самыми жёсткими мерами: «Егда невернии и еретици никого же от православных прельщают, тогда недостоит им зло творити или ненавидети их; егда же узрим неверныя же и еретики, хотящих прелстити православныя, тогда подобает не точию ненавидети их, или осужати, но и проклинати и язвити». По всей видимости, «Слово» своей цели не достигло: полемика год от года только разгоралась, став ещё одним предметом разногласий между кирилловскими и волоцкими монахами.

Следы этих споров (об отношении к еретикам) мы находим в послании[35] волоцкого постриженика Нила (Полева), прожившего долгое время среди Белозерских скитников, кирилловскому монаху Герману Подольному. Вспоминая минувший спор, он цитирует слова Германа: «Нам не подобает судить никого ни верна, ни неверна, но подобает молиться о них, а в заточение не посылати». Судя по посланию, отношения иноков двух монастырей вначале были вполне дружелюбными. Однако именно в это время начинают портиться отношения иноков двух монастырей. Товарищ Нила Дионисий Звенигородский пытается обнаружить ересь в самих заволжских скитах, и в результате пишет донос своему игумену. Иосиф Волоцкий представил донос великому князю Василию, тот поставил в известность Вассиана Патрикеева. Вассиан, который считался учеником Нила Сорского, защищал белозерцев перед великим князем и потребовал свидетеля, доставившего донос старца Серапиона, на допрос. Допрос закончился смертью свидетеля. Великий князь в гневе приказал сжечь пустыньки волоцких монахов, а самих их отправить под надзор в Кирилло-Белозерский монастырь. Однако вскоре по велению великого князя они были отпущены в свой монастырь. Судя по вкладным записям Нила (Полева), произошло это не позднее 1512 года.

В появившемся вскоре «Слове на списание» автор, по всей видимости Вассиан Патрикеев выступает с критикой карательных мер Иосифа, призывает не бояться богословских диспутов с еретиками. Вассиан апеллирует к Иоанну Лествичнику: «Немощнии с еретикы не ядят, сильные же на славу Божию сходятся». Покаявшиеся еретики, по мысли Вассиана, должны быть прощены. «Слово о еретицех», документ более поздний, отличается хорошо разработанной аргументацией с привлечением канонических источников. Вассиан различает кающихся и некающихся еретиков, при этом допускает казни, но признает их делом светских властей[36].

О личности новгородского ересиарха Схарии

О личности новгородского ересиарха прямых достоверных сведений практически нет. Сообщения о неком «жидовине», положившем начало ереси, появляется в 1490 году у новгородского архиепископа Геннадия в послании митрополиту Зосиме. По имени он назван в анти-еретическом трактате Иосифа Волоцкого «Просветитель». Известно, что этот учёный еврей прибыл из Киева, в свите луцкого князя Михаила Олельковича, поставленного королём Польши Казимиром князем на Новгород в 1470 году. От него-то, по утверждению архиепископа Геннадия и Иосифа Волоцкого, и пошла ересь в Новгороде.

Скудность сведений о Схарии позволила выдвинуть предположение, что это легендарная личность, выдуманная противниками жидовствующих (архиепископом Геннадием и Иосифом Волоцким) для дискредитации движения. Эта версия получила широкое распространение в советской историографии. Активным сторонником этой версии был Я. С. Лурье. Подобных взглядов придерживался и Р. Г. СкрынниковА. А. Зимин высказывался более осторожно, предполагая, что в качестве проповедника-иудея противники ереси представили реально существующего Схарию, но отрицает его влияние на формирование ереси.

Однако, кроме «Просветителя» Иосифа Волоцкого, есть ещё, по меньшей мере, один источник, который упоминает имя новгородского ересиарха. Это — послание инока Саввы с Сенного острова послу Ивана III в Крыму Дмитрию Шеину[37]. Этот компилятивный труд содержит анти-иудейскою полемику, упоминает известного иноку «жидовина Захария Скару», представленного как соблазняющего в «жидовскую веру» великокняжеского посла. Упоминание Саввой «новгороцких попов, веру жидовскую приемшим» не оставляет сомнения, что речь идёт о «начальнике жидовской ереси» Схарии.

Тот же самый «жидовин Захария Скара» упоминается в дипломатической переписке московского великого князя с бывшим правителем Матреги Захарией Гизольфи.

Согласно первой версии иудейским эмиссаром в Новгороде стал Захария де Гизольфи, получеркес, полуитальянец по происхождению. По мнению Г. М. Прохорова Гизольфи стал обращенным из христианства караимом и был тем странствующим проповедником, смутившим веру новгородцев. Однако эта версия содержит ряд противоречий и анахронизмов. Своим появлением эта версия обязана сохранившейся в «Посольской книге» переписке великого князя Ивана III с «таманским князем» Захарией, который сначала именуется «Захарией евреянином» (в тексте послания), «Захарией Скарой жидовином» (в комментарии в посольской книге)[38], затем, после получения послания от Захарии, отправленного на этот раз с доверенным лицом и так же сохранившемся в посольской книге, «князем таманским» и даже «фрязиным»[39]. Биография таманского князя достаточно хорошо известна благодаря документам генуэзского архива, исследованных в XIX веке профессором Новороссийского университета Ф. К. Бруном[40][41], и она не оставляет места для его далёкого путешествия на север в 1470 в свите луцкого князя. Почему возникла такая путаница в именах, остаётся только догадываться. Это могла быть и интрига, и просто ошибка. Одно несомненно: имя Захарии Скары московским посольским дьякам было известно.

Вторая версия была предложена Юлием Бруцкусом. Согласно этой версии иудейским эмиссаром мог оказаться известный киевский учёный еврей Захария бен Аарон га-Коген[42]. Эта версия активно поддержана профессором Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе. Имя Схарии-философа неожиданно обнаруживается в Псалтыри XVI века из библиотеки Киевской Духовной Академии. Профессор Таубе обращает внимание, что термины Схарии из Псалтыри совпадает с терминами, применяемыми в «Логике» жидовствующих[43]. Очевидно, Схарии принадлежит и перевод части ветхозаветных книг из Виленского Ветхозаветного свода[44]. Текстологические исследования основного корпуса литературы жидовствующих подтверждают причастность к переводам этого представителя еврейской образованности[45]А. Ю. Григоренко по этому поводу пишет: «…Мы не знаем, что Иван III приглашал к себе на службу Захарию бен Арона га Когена, сведений о том, что этот Захария ездил на Русь, у нас нет»[46]

Источники по ереси жидовствующих

Несмотря на то, что сохранился соборный приговор 1490 года, послания главных обличителей ереси Геннадия Новгородского и Иосифа Волоцкого, ряд других документов, имеющих отношение к ереси, вследствие того, что они исходят из лагеря противников еретиков, доверять им вполне не принято. Однако никаких серьёзных противоречий среди этого довольно внушительного корпуса документов не выявлено и о ереси мы знаем прежде всего по ним. Наиболее полное описание содержится в «Просветителе» Иосифа Волоцкого.

Каких-либо документов, последовательно излагающих учение самих еретиков, не найдено. Вероятнее всего, их вообще не было. Сами еретики не признавали себя таковыми. Признания, полученные на допросах, в том числе под пытками, тоже ставятся под сомнение.

Косвенными источниками, по которым можно судить о взглядах еретиков, является обширная полемическая литература, появившаяся в связи с ересью. Прежде всего это «Просветитель» Иосифа Волоцкого, Послание инока Саввы великокняжескому послу Дмитрию Шеину, которое представляет собой компилятивный сборник антииудейской полемики, литература, переведённая с латыни в Новгороде при архиепископе Геннадии, послания основных участников событий.

Известна философская и астрономическая литература, которой пользовались жидовствующие. Среди этих книг астрономический трактат Иммануэля бен Якоба Бонфуса «Шеш кнафанаим», известный как «Шестокрыл», трактат Иоанна де Сакробоско «О сфере», «Логика» Моисея Маймонида, дополненная фрагментами из аль Газали, книга «Тайная Тайных» Псевдо-Аристотеля, известная в русской версии как «Аристотелевы врата» и восходящая к еврейскому переводу «Secretum Secretorum» аль-Харизи. Книги «Шестокрыл» и «Логика» прямо упоминаются Геннадием Новгородским в письме архиепископу Иоасафу в списке литературы жидовствующих [2]. «Аристотелевы врата», известный на Руси текст, появляется в употреблении русскими книжниками как раз в это время. Текстологический анализ показывает, что все эти тексты были переведены с иврита на западно-русский (рутенский) язык во второй половине XV века евреем, получившим образование, по всей видимости, в Византии, и связанным с еврейской рационалистической традицией Испании и Прованса (сефардов). Таким образом вся литература подобного характера оказывается связана с одним регионом. Профессор Иерусалимского университета гебраистики М. Таубе обращает внимание на то, что переводчик стремился скрыть авторство арабских философов, заменяя арабские имена еврейскими, и делает вывод, что для славянского читателя предложенная литература должна была выглядеть, как плоды еврейской мудрости[47]. Аудиторией, для которой предназначались переводы, по мнению учёного, являются именно московские еретики[48].

Определённый интерес представляют тексты, вышедшие из-под пера еретиков. Это прежде всего «Лаодикийское послание» Фёдора Курицына. Им же написано «Сказание о Дракуле воеводе» — пересказ легенд о правившем Валахией в середине XV века воеводе Владе Цепеше. Кроме писаний дьяка Курицына — предисловие к «Еллинскому летописцу», сделанное одним из еретиков Иваном Чёрным, его же глоссы на полях «Еллинского летописца» и Библейского сборника.

Представители ереси жидовствующих

  1.  Жидовствующие // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
  2.  Жидовствующие // Евклид — Ибсен. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — (Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров ; 1969—1978, т. 9).
  3. ↑ Перейти к:1 2 Жидовствующие — статья из Электронной еврейской энциклопедии.
  4.  Александр Павлович Доброклонский. Руководство по истории русской церкви. Крутицкое Патриаршее Подворье, Общество любителей церковной истории, 1999. С. 188.
  5.  Пушкарёв Л. Н.Пушкарёва Н. Л. Жидовствующие // Кругосвет.
  6.  «Житие и жизнь преподобного отца нашего Феодосия иже в Тернове постничевшего»./ЧОИДР 1860 г. Книга I. Раздел III. Житие написано другом преподобного Феодосия патриархом Каллистом.
  7.  Кандель Ф. Очерки времен и событий из истории российских евреев. Очерк седьмой
  8.  Сектантство // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  9.  По меньшей мере два источника подробно сообщают нам о хионах. Это постановление константинопольского собора 1336 года и известное произведение «Прение» Григория Паламы «с хионы и турки». См. Г. М. ПрохоровПрение Григория Паламы «с хионы и турки» и проблема «жидовская мудрствующих» // ТОДРЛ т. XXVII c.329-370.
  10.  С. В. Булгаков. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Киев, 1913, стр. 1662—1663
  11.  Д. С. Лихачёв. Развитие русской литературы X—XVII веков. Эпохи и стили. с. 159
  12.  Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. c. 15.
  13.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? р. 202
  14.  Первым «московским» архиепископом Новгорода (в 1483 году) был монах Троице-Сергиева монастыря Сергий. Но на новгородской кафедре он пробыл не более 10 месяцев. Конфликт с новгородцами вынудил его, сославшись на болезнь, оставить архиерейство. Новгородский владыка по существу был главой новгородской республики, и московский ставленник на этом посту воспринимался особенно болезненно.
  15.  Первый стал настоятелем нового кафедрального Успенского собора, другой — великокняжеского Архангельского.
  16.  Любопытно, что каббалисты ожидали конец света в 5250 (как вариант 5252) году по своему летоисчислению, то есть в 1490 или 1492 году нашей эры. См. Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 202.
  17.  Д. О. Святский, глава «IX. Астрономическая книга „Шестокрыл“ на Руси XV в.» из книги «Очерки истории астрономии в Древней Руси» (Историко-астрономические исследования, вып. VIII).
  18.  Сказание о новой ереси новгородских еретиков. // sedmitza.ru. Проверено 13 июля 2012.Архивировано 4 августа 2012 года.
  19.  В частности митрополит Макарий пишет: «Невольно думается, что в словах Иосифа, вовсе не скрывавшего своей неприязни к Зосиме, есть преувеличения о его поведении и особенно о его лжеумствованиях, тем более что Иосиф судил только по слухам» с. 63.
  20.  Это предположение исходит из того, что заволжских старцы после собора 1504 года выступали за мягкое отношение к еретикам. Мы не имеем достоверных сведений, насколько жёсткие меры, за которые выступал Иосиф Волоцкий и Геннадий, имели поддержку среди других слоёв общества, по меньшей мере в 90-х годах. Известное утверждение, очевидно, имеет причиной лишь эмоциональные мотивы.
  21.  Отлучение от Церкви — максимальное каноническое наказание. Никакими каноническими нормами смертная казнь не предусматривается.
  22.  Однако Д. С. Лихачёв находит в таком роде казни чисто местные мотивы. См. Д. С. Лихачёв, А. М. Панченко, Н. В. Понырко. Смех в Древней Руси. с. 16. Согласен с ним и архимандрит Макарий (Веретенников).
  23.  Известно, что будущая великая княгиня воспитывалась в Риме. Сама идея брака Софьи и Ивана III исходила от воспитателя царевны, активного поборника унии с Римомкардинала Виссариона
  24.  Связь данной политической группировки с восточноевропейской политикой была столь тесна, что после схода её со сцены казанский хан Мухаммед-Эмин откровенно стал демонстрировать недовольство произошедшими во внутренней политике московского государства переменами.
  25.  И. Б. Греков. Османская империя и страны Центральной и Восточной Европы в 50-70-е годы XV в. с. 153.
  26.  Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. с. 141.
  27.  Буланин Д. И. Траханиот Юрий Дмитриевич. с.438.
  28.  И. Б. Греков. Османская империя и страны Центральной и Восточной Европы в 50-70-е годы XV в. с. 89.
  29.  Союз направлен в первую очередь против Польши. В сочетании с уже подписанным османо-венгерским договором и согласованностью с господарем Молдавии Стефаном III и крымским ханом образовывался довольно внушительный альянс, угрожавший Польско-Литовскому государству, империи Фридриха III, интересам папского престола. Понимая это, германский император в послании Казимиру IV пишет: «Союз Венгрии с Москвой угрожает не только королю и цесарю, но и всему христианскому миру».
  30.  Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. с. 84.
  31.  Прот. Георгий Флоровский. Пути русского богословия. с. 15-17.
  32.  Буланин Д. И. Траханиот Юрий Мануилович. с.439.
  33.  Лурье Я. С. Геннадий, архиепископ Новгородский. с. 145.
  34.  И. П. Медведев во втором издании своей монографии «Византийский Гуманизм XIV—XV вв» (с.42-44), так же в статье «Смертная казнь в толковании Феодора Вальсамона» («Византийский временник» том 53 (1992 год) с. 54.), пишет: «На христианском Востоке церковь предпочитала оставаться в рамках древнехристианской покаянной дисциплины, а иногда и декларировала свой отказ от возможности „умыть руки“ посредством выдачи еретика государственной юстиции. Св. Феодор Студит, например, напоминал о том, что ни один церковный канон никогда ни для кого не предусматривал наказания смертью или даже бичеванием…» . Митрополит Фотий(грек), возглавлявший русскую митрополию с 1408 по 1431 год и боровшийся с ересью стригольников, писал псковичам: «Кровь и смерть да не будет на таковых, но инако всяко — и заточенми — приведите тех в познание, да не погибнут»[1].
  35.  Послание написано не ранее мая 1508 года.
  36.  Плигузов А. И. Полемика в Русской Церкви первой трети XVI столетия. с. 69.
  37.  «Послание инока Саввы на жидов и на еретики». ЧДОИР т.3. 1902 г.
  38.  Комментарии, согласно описанию подлинной посольской (так называемой «Крымской») книги, сдаланного профессором М. Н. Бережковым в конце XIX века относятся к XV веку (См. Бережков М. Н. Древнейшая книга крымских посольских дел (1474—1505 гг.) // ИТУАК. 1894. № 21. c. 36)
  39.  Так на Руси называли итальянцев или католиков.
  40.  Ф. К. Брун. «Черноморье. Сборник исследований по исторической географии южной России». Ч.I. с. 213—216.
  41.  См. также К. Ю. Небежев. Адыго-генуэзский князь Захария де Гизольфи — владетель города Матреги в XV веке.//«Генеалогия Северного Кавказа» выпуск № 9, 2004 г.; Генуэзские колонии Причерноморья в XIV—XV вв.
  42.  Ю.Бруцкус «Захария, князь Таманский». Еврейская старина № 10. Петроград 1918г. Более определённо July Brutskus. Judaisierende // Encyclopaedia Judaica. Bd. 9. Berlin, 1930. Cols. 520—522
  43.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 197.
  44.  Текст датируется 20-ми годами XIV века. По мнению исследователей памятника (А. А. Архипов, С. Ю. Темчин), этот текст восходит к переводу с еврейского сделанного в конце XV века. С. Ю. Темчин предполагает, что перевод сделан тем же Захарией бен Аароном, который отождествляется им с новгородским ересиархом Схарией. (См. С. Ю. Темчин. Схария и Скорина: Об источниках виленского ветхозаветного свода. с. 299—307.
  45.  Moshe Taube. The Kievan Jew Zacharia and the Astronomical Works of the Judaizers
  46.  Григоренко А. Духовные искания на Руси конца XV в. — СПб., 1999. — с. 26.
  47.  См. Moshe Taube. Transmission of Scientific Texts in 15th-Century Eastern Knaan. р. 36.
  48.  Moshe Taube. The Fifteenth-Century Ruthenian Translations from Hebrew and the Heresy of the Judaizers: Is There a Connection? p. 193—196.

Литература