Апостол Павел

День обращения апостола Павла

День обращения апостола ПавлаПо словам блаженного Августина, апостол Павел был одним из столпов христианства, он был дарован христианству как великий результат гибели христианского первомученика Стефана. 

Подобно Стефану, Савл (Павел) не был уроженцем Иудеи. Он вырос в диаспоре, в столичном киликийском городе Тарсе, на стыке культур Востока и Запада. Здесь процветали философия, спорт и торговля. Семья Савла имела потомственное римское гражданство, о чем напоминало его второе, латинское имя — Paulus (Павел).

Однако, сам он гордился тем, что не стал эллинистом, а был «евреем из евреев»: сохранил отеческий язык и традиции предков. Отец Савла, зажиточный ремесленник, считался своего рода еврейским аристократом — он возводил свою родословную к колену Вениаминову, из которого происходил царь Саул. Сам будучи фарисеем (книжником), отец Савла всячески оберегал сына от соблазнов языческого окружения и мечтал о богословской карьере сына. Когда Савл возмужал, его отправили в Иерусалим изучать Писание, где он и прошел обучение, и, несмотря на молодость, пользовался уважением. 

Когда убийцы расправлялись с христианским первомучеником святым Стефаном, они сложили свои одежды именно к ногам Савла. В самой казни юноша участия не принимал, но хотел показать им свое одобрение и для этого вызвался сторожить их одежды. Вскоре Савл отправился в Дамаск для расправы над христианами, но внезапно ослеп по пути в этот город, а затем последовало чудесное прозрение, и он стал единоверцем тех, кого еще недавно собирался гнать.

Ученики Христа сначала не поверили Савлу, подозревая в нем лазутчика. Однако, Иосиф Варнава, попечитель Иерусалимской церкви пришел ему на помощь и почти насильно привел к апостолу Петру. Как и апостол Петр, Павел в дальнейшем сыграл первостепенную роль в распространении христианства. 

Как гласит церковная традиция, апостол Павел (Apostle Paul) был казнен во время гонений на христиан при императоре Нероне после пожара Рима в 64 году н. э.

Почему больше всего Посланий в Новом Завете принадлежит апостолу Павлу

В канон Нового Завета входит 27 книг, 14 из которых принадлежат перу апостола Павла. Возникает естественный вопрос, почему же труды «апостола народов» занимают в новозаветной письменности столь почетнейшее место?

Миссионерская деятельность апостола Павла

Апостол Павел был родом из малоазийского города Тарса Киликийского (Деян. 21:39). Еврейское имя апостола было Савл или Саул, другое же имя – Павел (paulus — малый), возможно, было дано ему при рождении как римскому гражданину. Как иудей Савл получил образование в местной синагоге и в раввинистической школе в Иерусалиме у самого Гамалиила (Деян. 22:3), но также был хорошо знаком с греческой культурой. Изначально Савл с особой религиозной нетерпимостью преследовал христиан. На пути в Дамаск, куда Савл отправился разыскивать христиан, ему явился Христос, и эта встреча кардинально поменяла его мировоззрение. Приняв крещение около 34 г., Павел стал ревностным проповедником гонимого им прежде учения. По велению Духа Святого Павел был направлен на дело проповеди к народам мира (Деян. 13:2). За свою жизнь (в период с 44 г. по 67 г.) апостол совершил четыре миссионерских путешествия в города Малой Азии и Европы, обращая язычников в христиан и устраивая первохристианские церкви. Апостол был сторонником освобождения вступающих в Церковь из-за необходимости придерживаться ветхозаветных обрядов (Деян. 15:22). Павел открыл свободный вход в Церковь всем, уверовавшим во Христа, независимо от национальной и религиозной принадлежности. Миссионерский путь апостола был достаточно не прост. Павел часто был гоним иудеями, обвинялся в осквернении храма и несколько раз был заключен в тюрьму, а в 67 г. во время гонения на христиан при Нероне был казнен.

Послания апостола Павла и их место в каноне Нового Завета

Границы канона Нового Завета оставались до некоторой степени неопределенными несколько столетий, а на его формирование влияли разные силы и мнения. В восточных и западных Церквах долгое время насчитывалось разное количество книг, а убежденность в каноничности основывалась на литературных, литургических, богословских критериях, связанных с авторством, содержанием и употреблением конкретной книги. В основном выделяют три главные предпосылки, позволяющие причислить текст к разряду канонических: 1) его соответствие основным христианским традициям, которые считались в Церкви нормой; 2) апостольское происхождение книги, реальное или предполагаемое; 3) признание и широкое употребление книги в Церкви. В конце II века начали складываться списки книг, воспринимаемые как христианское Св. Писание. Среди более полных списков новозаветных книг наиболее древний – канон Муратори. В 367 г. впервые отмечено, что объявленный канон Нового Завета в точности совпадает с теми 27 книгами, которые и теперь признаны каноническими.Многие библеисты считают, что ядром канона были Евангелия, к которым вскоре присоединились Послания апостола Павла. Деяния апостолов были добавлены главным образом для того, чтобы подтвердить апостольское достоинство Павла. На вопрос о том, сколько Посланий было включено в самое древнее собрание, есть несколько ответов. Сравнив последовательность посланий в древних списках, ученые пришли к выводу, что древнейший corpus Paulinum содержал семь посланий, а именно: 1-е и 2-е Коринфянам, Галатам, Филиппийцам, 1-е и 2-е к Фессалоникийцам и Римлянам. Согласно другому мнению, послания собрала и даже дописала «Павлова школа», т.е. группа людей, знавших учение апостола и восхищавшихся им.С древних времен за подлинные принимаются все Послания Павла. Канон Муратори упоминает все 14 Посланий, и в трудах почти всех отцов Церкви имеются ссылки на труды апостола. Порядок Посланий сложился в каноне постепенно. Послания к церквам помещали всегда первыми, только Послание к Евреям наиболее часто помещали в конце, т.к. оно было признано каноническим позднее. Множество Посланий Павла не вызывало трудностей у древних деятелей Церкви. Вопрос, почему Послания, адресованные конкретным церквам и по определенному поводу, нужно признавать авторитетными для всех и читать повсюду, решался через богословское обоснование с использованием числовой символики и через редактирование текста. Так, в строках 49-50 канона Муратори подчеркнуто, что Павел, как и Иоанн, написал семи церквам, а значит всей Церкви, так как мистический смысл числа семь означал завершенность и полноту. Это мнение встречается у Киприана, Викторина Петтауского и более поздних авторов. После того как Послание к Евреям включили в корпус Посланий, стало трудно сохранить идею о семи церквах, поэтому число Посланий, равное 14, представляли как 7 помноженное на 2. В каноне Муратори предлагается особый аргумент в пользу соборности Посланий, адресованных отдельным лицам. Хотя Павел и писал из любви к Филимону, Титу и Тимофею, Послания все, по оценке Церкви, священны и соборны, так как устанавливают правила ее жизни (строки 62-63). Другой способ, за счет которого Послания Павла обрели статус общецерковных, состоял в коррекции текстов. Например, фраза «вместе со всеми», которая не совсем к месту появляется в 1Кор.1:2, часто считается указанием на то, что Послание предназначалось для более широкого церковного круга читателей.Современный порядок Посланий связан с важностью обсуждаемых в них вопросов. Поэтому вначале помещаются сотериологические Послания (Римлянам, 1-е и 2-е Коринфянам, Галатам), затем христологические (Ефесянам, Колоссянам, Филиппийцам, Евреям, Филимону), нравственно-эсхатологические (1-е и 2-е Фессалоникийцам) и пастырские послания (1-е и 2-е Тимофею, Титу.) Хронологически Послания делят на четыре группы: 1) Послания из второго путешествия (53 г.), 1 и 2 Фес.; 2) Послания из третьего путешествия (ок. 57-58 гг.), 1 и 2 Кор., Гал., Рим.; 3) Послания из первых римских уз (ок. 63-64 гг.), Еф., Флп, Кол., Флм., Евр.; 4) пастырские Послания (1 и 2 Тим, Тит.), написанные в конце жизни апостола ок. 64-67 гг.Таким образом, причин для включения всех 14 Посланий апостола Павла в канон было несколько. Послания широко использовались Церковью для обоснования догматических положений, они служили источником для общего библейского богословия, так как в них изложены все важнейшие истины христианства. К тому же авторитет апостола Павла, покорившего Христу многие народы языческого мира и провозгласившего христианство религией свободы, в глазах христианских богословов был непоколебим. Например, значимость Марка и Луки подтверждалась тем, что они в церковном предании связывались с апостолами Петром и Павлом. Иоанн Златоуст утверждал, что «мир не увидит другого Павла», подчеркивая уникальность личности апостола народов. А Ориген писал: «Среди писаний Павла нет ни одного, которое обычно называлось бы Евангелием, но то, что он проповедовал и говорил – это и есть Евангелие».

«Я никого из вас не крестил, кроме Криспа и Гаия… Крестил я также Стефанов дом; а крестил ли ещё кого, не знаю» (1 Кор 1. 14, 16). Почему «не знаю»? Материальный обряд крещения не возможно выполнить, не зная об этом. Если бы было сказано «не помню», отрывок был бы понятен. Но ведь сказано «не знаю»!Отвечает иерей Петр Гурьянов: Чтобы понять, о чем идет речь, нужно прочитать полностью всю главу.Святитель Иоанн Златоуст объясняет это место так: «Здесь выражает, что он и не старался снискать себе честь от народа таким делом и не для славы приступал к нему. Не этими только, но и последующими словами он сильно поражает гордость их: «ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать» (1 Кор. 1:17)». То есть апостолу было важно, чтобы люди понимали: существенно не кто их крестил, а в Кого они крестились, то есть не апостол Павел или кто-то еще, а Господь Иисус Христос (и об этом как раз говорится в первой главе послания). И я этом смысле выражение «не знаю» усиливает эту идею: не знаю и не стремлюсь знать, кого крестил и скольких людей, и вы не придавайте такого значения, от кого кто крещен. Главное — что вы приняли Бога.Возможно также, апостол Павел имеет в виду, что не знает, есть ли в данный момент в Коринфе кто-то из тех, кого он крестил. Иными словами, он не знает, есть ли среди читающих в Коринфе его письмо те, кого он сам крестил.

На заставке фрагмент картины Валанте́н де Було́нь «Святой Павел пишет свои послания»

ГУРЬЯНОВ Петр, священник, foma.ru

Концепция крещения у апостола Павла
«Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нем? Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть [соединены] и [подобием] воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха. Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем». (Рим.6:1-11)

Для того чтобы понять концепцию крещения у апостола Павла необходимо выяснить как крещение воспринималось в древнем мире, что видели в образах крещения современники апостола. Вопрос крещения – это один из тех вопросов, о которых христиане спорили практически с самого начала появления христианской Церкви, с первых шагов становления христианской религии. Прошли века и тысячелетия, но вопрос о крещении так и не потерял своей актуальности. Доныне христиане спорят о том, кого можно крестить и как это делать правильно. Некоторые христианские конфессии не принимают крещение, совершенное в другой христианской конфессии, если с их точки зрения оно было совершено не так, как полагается у них. И по этой причине вопрос о крещении в христианстве, вероятно, никогда не потеряет своей актуальности вплоть до второго пришествия нашего Господа Иисуса Христа.
Следует помнить, что Павел пользовался языком и иллюстрациями, понятными почти каждому его современнику. То, что для нас сегодня кажется не очень ясным и порой странным,  для людей первого века было привычным и даже до определенной степени повседневным. Просто потому, что эти образы окружали их со всех сторон, они были частью их жизни, привнесенными в нее из усвоенных с детства религиозных представлений.
Апостол Павел был иудеем. Как он сам писал о себе – иудеем из иудеев, то есть человеком не только воспитанным в иудейской традиции, но и не мыслящим себя в каких-либо иных представлениях. И для таких же, как он иудеев те образы, которые использовал апостол, были вполне естественными. «Когда язычник принимал иудейскую религию, это таинство состояло из трех процедур: жертвы, обрезания и крещения. Язычник принимал иудаизм через крещение. Ритуал был таков: принимавший крещение, обрезал волосы, ногти; он полностью обнажался. Купель должна была вмещать 500 литров воды; каждая часть его тела должна была быть покрыта водой. Находясь в воде, он исповедовал свою веру перед тремя крестными отцами, а к нему обращались с определёнными увещеваниями и благословениями. Считалось, что в результате этого ритуала наступало полное духовное возрождение; его называли маленьким новорождённым однодневным ребёнком. Все грехи ему прощались, потому что Бог не может наказать его за грехи, совершённые до рождения. Некоторые раввины считали перемену ребёнка столь полной, что ребёнок, родившийся у новообращённого считался первым, даже если у него были более старшие дети. Теоретически считалось, хотя никогда не проводилось в жизнь, что человек становится настолько новым, что он может жениться на своей сестре или даже на матери. Он не только был новообращённым человеком, но и иным человеком. Каждый иудей совершенно правильно понимал слова Павла о том, что крещёный человек является вполне новым» (Уильям Баркли, Толкование Послания к Римлянам, ВБС, 1980, стр. 95,96).
Но не только иудеям был понятен этот образ, греки тоже его вполне понимали. Как пишет Уильям Баркли, во времена Павла единственной реальной греческой религией считалось религиозные мистерии. «Это были удивительные обряды. Они обещали человеку освобождение от забот, печалей и страхов этого мира; и это освобождение было в единении с неким богом. Все мистерии были драматическими представлениями, в основе которых лежали страсти какого-то бога, который страдал, умер и воскрес. История эта разыгрывалась как драматическое представление. Прежде чем человеку позволить посмотреть эту драму, его посвящали. Он проходил длинное обучение, где ему объясняли внутреннее содержание мистерии. Он проходил курс аскетической дисциплины. Его тщательно подготавливали. Драма разыгрывалась с использованием различных музыкальных и световых эффектов, таинств и воскурения фимиама. После окончания мистического действа, человек подвергался процедуре душевного переживания отождествления с богом. Прежде, чем подвергнуть человека этой процедуре, его посвящали. Это посвящение всегда рассматривалось как смерть, за которой следовало новое рождение, в ходе которого человек возрождался для вечной жизни. Один из подвергавшихся такой процедуре посвящения, рассказывает, что он был «подвергнут добровольной смерти». Мы знаем, что в одном из этих мистических действ посвящавшийся назывался моритурус, то есть тот, кто должен умереть, и что его закапывали по голову в землю. После посвящения к нему обращались как к малому ребёнку, и кормили молоком, как новорождённого. В другом мистическом действе посвящавшийся молился: «Войди в мой дух, в мои мысли, во всю мою жизнь; ибо ты есть я, и я есть ты». Для грека, прошедшего такую процедуру, не представляло никакой трудности понять, что значило у Павла умирание и воскресение — вновь в крещении, и, в результате этого, единение с Христом» (Уильям Баркли, Толкование Послания к Римлянам, ВБС, 1980, стр. 96, 97).
Таким образом, ясно, что Павел употребляет слова и иллюстрации, знакомые и понятные как иудеям, так и язычникам. Смысл их заключается в том, что человек, принимающий крещение (а с крещением и христианство) духовно умирает и его, как и обычного умершего, традиционно хоронят. Тот,  кто выходит из крещальных вод, это уже другой человек: безгрешный, не несущий ответственности  за преступления умершего. Он принимает на себя ответственность, обязательство жить иначе, нежели тот, кто остался под водой. По мнению Павла, крещение должно менять человека, менять его образ жизни.
Но не только внешняя этическая перемена характеризует крещеного человека. Согласно представлениям Павла, он на самом деле, а не только образно, неким мистическим, сверхъестественным способом отныне отождествляется с Христом. И, более того, даже те видимые всем нравственные перемены без этого духовного единения с воскресшим  Господом были бы совершенно невозможны. Крещеный человек находится во Христе, а Христос находится в нем. «Мы не можем жить нашей физической жизнью, если мы не находимся в воздухе, если воздух не находится внутри нас; если мы не во Христе, а Христос не в нас, мы не можем жить с Богом» (Уильям Баркли, Толкование Послания к Римлянам, ВБС, 1980, стр. 98).
Конечно, не следует думать, что Апостол Павел полностью разделял все языческие и иудейские представления своего времени. Я лишь хочу сказать, что он использовал образы, вполне понятные его современникам. Они не требовали специальных пояснений, как это необходимо делать сегодня для читателя нашего времени.
Но, несмотря на вышесказанное, мы можем видеть и различие между эллинистическим представлением о крещении, с одной стороны, и раннехристианским и павловским — с другой. Для раннего христианства и для апостола Павла речь идет об исходящих от Бога мерах по обеспечению спасения; для эллинизма — об определенных церемониях, которые, при условии надлежащего выполнения и переживания, посредством заключенной в них символики создают соответствующую этой символике действительность (А. Швейцер, Мистика апостола Павла).
Именно поэтому апостол может толковать сверхъестественные исторические события, происходившие с множеством людей, как прототипы крещения. Ибо сущность этих событий, по мнению Павла, в том, что они относятся к ожидаемым историческим событиям — исполнению обетований Божиих, прообразами которых они являются. Когда в разговоре с учениками, пожелавшими сесть у Него по правую и по левую руку, Господь  Иисус называет Свою смерть крещением (Мк. 10:38,39), Он тем самым подразумевает, что крещение — это действенное средство для достижения славы мессианского Царства.
Многими считается, что понятие крещения как таинства невозможно вывести из иудейских представлений, поскольку для первых христиан крещение являлось не более, нежели определенной церемонией, символическим ритуалом. И только теология апостола Павла трактует крещение как таинство, именно из писаний Павла идет такое христианское представление. Поэтому, предполагается, что Павел позаимствовал свои представления из эллинизма, ведь в те времена лишь эллинистическая мысль придавала большое значение таинствам — мистериям. Но насколько оправданы такие представления?
Конечно, апостол, на мой взгляд, до некоторой степени использует эллинистические образы и символы, но он придает им совершенно новое, христианское наполнение. Я согласен с теми богословами, которые склонны рассматривать учение о крещении апостола Павла в эсхатологической перспективе.
Если предположить, что учение о крещении у Павла носит эсхатологический характер, то отождествление христианского крещения, с одной стороны, и крещения в Красном море — с другой, которое раньше приходилось приписывать унаследованной раввинистической привычке Павла, воспитанного в строгом раввинском иудаизме, сразу же становится совершенно здравым и естественным.
Тогда, собственно, становится понятным, для чего именно Павел использует подобные образы. Как в ветхозаветных обетованиях об избрании далеко не все из избранного народа Божьего достигали блаженства, но лишь те, кто не совратился в идолопоклонство, блуд, ропот против Бога и т.п., так и обетованного христианам спасения достигнут не все из тех, кто принял Христа в крещении. Как не все из тех, кто прошел через Красное море «сухими стопами», дошел до земли обетованной, так и не все из омытых водами крещения смогут достичь Царствия Небесного, если будут грешить подобным образом. «Великая проблема соотношения этики и таинств, которую эллинизм боязливо обходит (а иногда опрометчиво решает ее в пользу таинств), уверенно решается Павлом, утверждающим, что таинство лишается силы вследствие неэтичного поведения. И это еще раз доказывает, что его мысль не связана с эллинистическими представлениями о таинствах» (А. Швейцер, Мистика апостола Павла).
Первые христиане, очевидно, понимали крещение исключительно как  акт прощения грехов и, возможно, еще как действие по усвоению Святого Духа. Но для Павла такого примитивного объяснения недостаточно. Более того, он даже иронизирует по поводу подобных представлений. Он пишет: «Но вы омылись, вы освятились, вы оправдались именем Господа Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1 Кор. 6:1-11), намекая на перемену, произведенную в них крещением и совсем не стремясь утешить их. Напротив, он смеется над их представлениями, согласно которым, крестившись, они без всяких внутренних усилий со своей стороны стали совершенно иными, нежели были до крещения. 
В отличие от, например, Луки Павел нигде не пишет о том, что через крещение осуществляется прощение грехов и обладание Святым Духом. В его понимании крещением достигается спасение как таковое, по отношению к которому прощение грехов и обладание Духом — это лишь частные проявления. Согласно апостолу после смерти и воскресения Христа в мире наступает новый этап творения или  – мирового порядка, вследствие которого акт крещения наполняется несравнимо более глубоким смыслом, нежели оно было раньше. Спасение состоит теперь в умирании и воскресании с Христом, действие крещения заключаться только в одном: оно кладет начало этому процессу умирания и воскресания (К. Барт, Послание к Римлянам, Москва, ББИ, 2005, стр. 167).
Единственное, что сохраняет Павел из традиционных иудейских воззрений на крещение, — это то, что оно дает спасение. Однако привычное описание того, как крещение действует, и естественная символика погружения в воду для него уже ничего не значат. Представление о таинстве полностью подчинено у него представлению о спасении, которому таинство служит. Если крещение обладает силой, позволяющей присоединить верующего к числу участников Царства Божьего, то со времени смерти и воскресения Иисуса его действие может пониматься только так, что посредством его вступает в силу та общность с Христом в Его смерти и воскресении, которая подготавливает к участию в славе Христа. Именно из мистики бытия во Христе как центрального момента своего учения объясняет Павел крещение.
 «Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо, если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения». (Рим. 6:3-5)
«Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все вы один во Христе Иисусе». (Гал. 3:27,28)
«Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, иудеи или эллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом». (1 Кор. 12:13)
Спасительным делает крещение, согласно Павлу, только сила, исходящая от Христа, Святой Дух. Его вообще мало волнует привязанность к каким-то конкретным образам. Для него совсем не важна, например, символика погружения в воду. Он спокойно может сравнить крещение с напоением Духом (1 Кор. 12:13). Или – с переходом через Красное море. Или – с хождением под облаком. Внешнюю образность христианизации крещения Павел обращает во внутреннюю и действенную духовную и полную телесную христианизацию. На основании своего представления о спасении Павел утверждает, что креститься — это значит быть погребенным и воскреснуть с Христом.
Павел не удовлетворяется просто констатацией того факта, что в христианском крещении дается Святой Дух, чего раньше не было. Павел провозглашает причину такой перемены. А именно то, что в результате крещения верующие во Христа становятся воскресшими с Христом. Святой Дух дается им и проявляется в них как некая новая жизненная сила. Крещение влечет за собой прощение грехов потому, что в результате совершающихся в нем смерти и воскресения плотское тело и сопутствующий ему грех упраздняются и с этого момента уже не имеют значения. Грех уничтожается вместе с плотью и в дальнейшем не засчитывается. Таким образом, крещение связывается не с прощением грехов, а с представлением об уничтожении греха, присущим мистике Павла (М. Лютер, Лекции по Посланию к Римлянам, Фонд «Лютеранское наследие», 1996, стр. 345). Будущее и настоящее соединяются у апостола таким образом, что крещение является уже не отдельно взятым актом, а лишь началом процесса, который окончится только с наступлением мессианской славы. Тем самым Павел углубляет и одухотворяет таинство, не посягая на бытовавшие в то время представления.
Это свое учение о сущности крещения Павел подробно не развивает и не обосновывает. Для него оно непосредственно вытекает из знания истинного значения умирания и воскресания с Христом.
Благодаря начавшемуся в крещении умиранию и воскресанию с Христом верующие отбрасывают все свои внешние природные отличия. Они теперь уже не евреи и не эллины, не мужчины и не женщины, не рабы и не свободные, но все вместе образуют новое человечество во Христе. Следовательно, они могут в дальнейшем не придавать значения всему, что относится к их природному существованию, но должны думать единственно о том, чтобы утвердиться в бытии во Христе и жить так, как если бы они жили уже не в плоти, а в Духе.
«Выдвигая свою мощную и в то же время простую концепцию крещения, Павел выходит далеко за рамки представлений первых христиан. Но по существу он сделал только одно: понял, чем стало провозглашенное Крестителем таинство спасения благодаря смерти и воскресению Иисуса» (А. Швейцер, Мистика апостола Павла).
Слова Апостола Павла о нашем спасении, уже осуществленном Христом (прошедшее время), к которому мы приобщаемся в крещении, не только не противоречат утверждениям о том, что оно свершится в эсхатологическом будущем, но и напротив, находятся друг с другом в тесном единстве. Крестившись, мы стали «сограждане святым и свои Богу» (Еф 2:19), «новой тварью», с которой Бог примирился Иисусом Христом (1 Кор 5:17,18). Но от нас зависит, останемся ли мы верными Христу или откажемся от спасения. Ибо, к новому творению предъявлены и новые требования. Отныне мы «созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять». (Еф. 2:10) .
И здесь мы возвращаемся к сказанному вначале о различных практиках крещения в современном нам христианстве. Так кого же можно крестить в рамках вышесказанного? Имеет ли значение возраст крещаемого? Должен ли принимающий крещение человек быть обязательно взрослым или крестить можно и младенцев?
Мне кажется, что, исходя из концепции крещения апостола Павла, возраст не имеет значения. Ведь крещение по Павлу не является заключением некоего договора между двумя юридически дееспособными сторонами. Христианское крещение является лишь началом процесса, устремленного в будущее. Процесса, инициированного вовсе не нами, а Самим Богом во Христе Иисусе. Крещение есть не то, что совершает человек, исходя из собственных представлений о том, в чем заключается суть таинства. Крещение – это действие Бога в человеке, благодать Творца, действующая через совершение таинства.
Святой Иоанн Златоуст писал: «Видишь, сколько даров крещения, а некоторые думают, что небесная благодать состоит только в отпущении грехов. По этой причине крестим и младенцев, хотя они не имеют грехов, разумеется личных (первородный имеют), чтобы сообщить им святость, правоту, усыновление, наследие, братство со Христом, чтобы они были Его членами». (т. 10)
Святой Григорий Богослов вторит ему: «У тебя есть младенец; не давай времени усилиться повреждению; пусть освящен будет в младенчестве и с юных ногтей посвящен Богу». (40-е слово на крещение)
Святой Августин добавляет: «Это крещение младенцев церковь всегда имела, всегда содержала; это приняла она от веры предков». (Догм. Богосл. 11, 339)
А Ориген подтверждает: «Церковь получила от апостолов предание преподавать крещение и младенцам».  (На Рим. кн. 5, гл. 6).
Мартин Лютер был крещен в детстве и отказывался перекрещиваться, приводя самого себя как пример, доказывающий благодатность детского крещения. Он писал: «Что крещение детей Христу угодно, доказывается достаточно собственным деянием Его, именно, тем, что Бог из них многих святыми делает и Духа Святого им дал, кои таким образом крещены были, и ныне еще много тех, по коим видно, что они Духа Святого имеют, как по учению, так и по житию их; как и нам по милости Божией дано. Ежели бы не принимал Бог крещения детей, значит, во все времена до дня сего ни один человек на земле христианином не был… Крещение есть не что иное как вода и слово Божие, одно при другом. Вера моя не творит крещение, но воспринимает его». (М. Лютер, Б. Катехизис, ч. IV, О крещении младенцев)
А святой апостол Пётр, заканчивая свою проповедь на Пятидесятницу призывом к покаянию и крещению, добавляет: «Ибо вам принадлежит сие обетование и детям вашим…». (Деян. 2 гл.)

Игорь Евгеньевич Журавлёвproza.ru

Апостол Павел, учитель Словенской письменности?

Читать старинные книги в первоисточниках очень увлекательное дело. Постоянно натыкаешься на совсем другую историю, часто кардинально отличную от того, чему нас  учили в школе. Особенно смешно становиться когда такие казусы происходят при чтении «святых» для каждого историка книг типа: Первое изд. Радзивиловского или Кенигсбергского списка «Повести временных лет», осуществленное И.И. Таубертом и И.С. Барковым  Санкт-Петербург : При Имп. Акад. наук, 1767.

Речь сегодня пойдет о том как Словенска земля свою грамоту получила. Об этом в повести есть конечно соответствующий отрывок:

В принципе пока стандартно и в рамках современной историографии. А вот дальше начинается некоторые нестыковки. Если я правильно понял нижеприведенный фрагмент из повести, то Мефодия поставили епископом в Паннонии, где тогда правил святой Андроник Апостол. Но тот вроде бы жил в 1
веке.

На следующей же странице написано вообще сногшибательная вещь- оказывается Словенскому языку учил славян апостол Павел. Прелестно, не правда ли?

Ну на самом деле ничего такого сенсационного в этом нет. По крайней мере для меня. В начале этой летописи Русь крестит апостол Андрей. Иисус Христос, по моим изысканиям, родился в 1492 году. И о том, что Славянскую письменность мы получили где-то в 16 веке, я тоже уж писал. А в предисловии к  Повести можно прочитать в частности вот такой пассаж:

В общем то по датам примерно все сходится. Было ли это на самом деле, уже не важно.
Главное тогда в это верили и даже побоялись вычеркнуть данный момент из летописи. Хотя он напрочь не сходиться с принятой уже тогда хронологией. Так же как и крещение Руси апостолом Андреем.

Вот так, по крупицам, можно составить хотя бы частичную мозаику реальной истории мира и Руси.
Владимир Пермяков, diletant.ru

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s